Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Когда облачились, девушка сказала:

– Я открыла какую-то новую характеристику. Преодоление называется. Качать нельзя.

Я не стал ничего говорить. Только посмотрел на свой показатель в десять единиц. Надо же, насколько у всех всё по-разному.

Мы пошли в пещеру. Она оказалась тупиковой, но, по крайней мере, сухой и со следами пребывания. Другие пилигримы посещали. Тому есть светящееся доказательство:

Хворост в углу. Под ним средства для розжига. Есть даже котелок, чай и немного сухарей.

Мы развели огонь, попили чай с сухарями, и клянусь всеми картонными крекерами мира, они были вкусны. Они были прекрасны в своей затхлости, как цветок прекрасен в цветении.

– У тебя есть мелок? – спросил я.

– Да.

Она вытащила его из инвентаря и бросила мне.

Я добыл таблетку маны из пространственного хранилища и снял кинжал, положил туда же, где мы взяли котелок, и написал:

Пещера берёт плату за приют. Взял – положи. Не взял – положи вдвойне. Нарушившего закон пещеры да постигнет кара.

Эхо.

Девушка посмотрела на мои художества. Отцепила с пояса флягу с водой и положила рядом.

Стёрла точку после моей подписи и дописала «Эхо и Карма».

Я посмотрел на неё.

– Может, всё же покажешь лицо полностью?

Она сняла шлем и встряхнула головой, разбрасывая по плечам густые светлые волосы. Только сейчас картинка лица сложилась полностью. У неё были красивые глаза.

Сонм предков снова завёл в голове первобытную песнь: «целуй! Целуй. ЦЕЛУЙ!». А почему бы и нет? В конце концов, это другой мир.

Я притянул Карму и поцеловал, и она ответила.

* * *

После сна гору мы обошли с первыми рассветными лучами. Изучили следы на выходе из тоннеля и поняли, что наши не выезжали. Надеюсь, просто на привале были, а не погибли.

– Давай зайдём, – предложил я, и мы сунулись внутрь.

Прошли, наверное, с километр, когда услышали вдали скрип колёс.

– Барти! – крикнул я, и мой голос эхом пронёсся по сводам пещеры. Задрожали сталактиты, и Карма испуганно вжала голову, указывая наверх.

Вдали раздался раскатистый удар, одна каменная сосулька всё же упала, вызвав далекую брань знакомых голосов. Кричать в ответ мне не стали, но и так ясно – наши едут.

Мы обрадованно пошли навстречу.

Завидев нас, паукони сначала испугались, но потом всё же опознали. Мы бросились вперёд. Я обнял Барти, сжал плечи Вечу, пожал бобру руку или лапу, фиг его знает, и даже Таре тепло сжал ладонь двумя руками. Она держала надменную маску секунды три, а потом всё же рассмеялась.

– Скучал? – спросил Барти.

– Конечно, – раскинул я руки и обнял мешок с провизией. Поцеловал его и прижал к себе, как любимую женщину. – Я очень скучал.

Все засмеялись.

Мы загрузили и поехали дальше. Я и Карма перекусили на ходу.

Впереди уже забрезжил свет, когда пещеру сотряс звуковой удар где-то далеко позади. Сталактиты посыпались, пугая коней. Барти отбил парочку кинетикой, спасая лошадей. Король запрыгнул на кобылу и прикрыл её щитом. Тара не успела ничего сделать, ей голову рассекло отскочившим куском сталагмита. Её спешно уложили, перебинтовывая.

Выход из пещеры преградили черноорки.

Бобр спрыгнул и ринулся на толпу, прорубая нам дорогу.

Вертелся волчком. Не столько урон наносил, сколько сбивал, расталкивал и просто выживал.

Дошло, что это не какие-то личные умения, это его стиль боя, рассчитанный на битву против группы. Интересно даже, как такой навык называется. «Один в поле воин»?

Мы проскочили. Я подал бобру руку. Он прыгнул, ухватился. И тут его пронзили в спину. Я затащил его в телегу. Барти жахнул кинетической волной, сбивая преследователей.

Бобр сплюнул кровь на доски. Я взялся за древко, готовый выдернуть.

– Не надо! – положил он мне лапу на руки и показал пальцем на наконечник, там с кровью смешалось что-то чёрное. – Мануал читал? Яд черноорков. Поможет только лекарь. У нас их нет.

– Как тебя хоть зовут-то, могучий воин рода бобров?

– Бобр К… кхе-кхе… бобр Ку… гх… Бобр Кур… – речь оборвалась.

Ну вряд ли же его звали так, как я подумал. Каков, вообще, шанс, что мы ещё раз встретимся?

– Смотрите! – указал вперёд король. – Конец пути близко.

Монастырь Кулак Смирения представал оплотом могучего спокойствия. Серый камень скалы, обточенный великими мастерами до формы кулака. Он выглядел как отрубленная кисть титана.

На его казанке стояли две фигуры монахов в развивающихся одеяниях. Вот один из силуэтов тот, что поменьше, бросился прочь, и потому с каким рвением он это делал, спотыкаясь и падая, стало ясно, нас очень сильно ждали.

Дорога начала сужаться и подниматься. Обрывы по краям стали всё ближе, круче и опаснее. Когда конь оступался, в груди нехорошо ёкало от ложного ощущения близкого свободного падения.

– Немного осталось, лошадки миленькие, – приговаривала Карма.

В какой-то момент проход стал таким узким, что пришлось вставать перед лошадью и вести её под уздцы. Затем тропа пошла на расширение. Впереди дорога ветвилась, пересекалась с другими, поднималась и опускалась.

– Да когда это закончится, – простонала Тара.

С боковых ответвлений запылили два облака.

– Кто это? – спросил я, не в силах разглядеть.

– Кентавры, – сказал король.

– Ускоримся, слетим с дороги, – озвучил я. – Не ускоримся, настигнут. Там пара табунов несётся.

– Плевать на риски, – постановил Веч. – Стегайте лошадей!

Мы ускорились, но почти сразу, переднюю телегу чуть не стащило. Только то, что я выскочил и удержал её, активировав Стойку, не позволив слететь, спасло ситуацию.

– Перекидывайте всё самое ценное в эту телегу, – скомандовал я.

Мы быстро стали перекладывать груз. Коней отцепили.

Я взял секиру бобра и сломал колёса опустевшей телеги. Дорогу мы полностью перегородили, пусть теперь попробуют обогнать.

– Короля сделали возницей! – возмущался Веч, он единственный остался в повозке.

– Так спешивайся, – сказал я.

– Ещё чего. Не престало мне нагружать королевские ноги.

– Не спасло! – обречённо крикнула Тара.

Кентавры, подвязанные за верёвки, спускались с верхней дороги, чтобы пуститься в погоню.

– Перекидывайте всё на лошадей, и верхом! – объявил я.

Нацепил себе на перед два рюкзака. Два мешка назад. Так же облачил Карму и помог ей запрыгнуть на лошадь.

Держаться верхом без седла было тяжело. Я вцепился в шею бедной животины, она уже и не рада, что не надо повозку тащить.

С Кулака нам уже спускали подвесной лифт.

Дорога стала тяжелопроходимой для лошадей. Много камней.

– Копыта переломают, – сказал я. – Спешиваемся.

Мы побежали на своих двоих. Без нас кони неторопливо могли пройти по каменистой дороге.

Ноги тяжелели. Дыхание учащалось. Пульс бил в висках. Интересно, сколько на мне сейчас килограмм.

Я подхватил под локоть, начавшую падать Тару.

– Давай-давай, – подбодрил я её.

– Догонят, – услышал голос Барти. Обернулся, и он сунул мне в руку мешок. – Я задержу их. Иначе не успеете подняться на лифте.

– Барт, ну ты чего, мы же у самых стен, – расстроился я.

Девушки уже закидывали тюки в раскачивающуюся кабинку. Я махнул тому, кто ей управляет, чтобы начал подъём. Тара и Карма заскочили. Я бросил прощальный взгляд на Барти.

Он ударил кинетикой, отклоняя поток стрел, и выхватил меч. Зазвенела сталь.

– Быстрее! – раздался тревожный голос Кармы. Кабинка была уже в двух метрах над землей.

Я подпрыгнул и прутья дна. И так и держался, пока её не подняли до конца.

Посмотрел с высоты на изломанную фигурку тела Барти и, мысленно попрощавшись и пожелав ему удачи, пошёл за девушками.

Нас встречал мужчина лет пятидесяти с длинной ухоженной бородой. Руки скрещены у живота и спрятаны в рукавах.

– Рады приветствовать вас, собратья пилигримы.

Другие монахи подходили к месту встречи. Орки, эльфы, гномы, люди. Они все пилигримы!

Глава 18

Нас разместили в гостевых покоях монастыря, выделив каждому келью с кроватью. Дали время на отдых, а потом позвали на трапезу.

В большой обеденном зале с общим длинным столом уже сидели Веч, Карма и Тара. Нам в деревянную тарелку налили пустоватый бульон. В плошку кашу на солонине. Поставили глиняный стакан с отваром.

Монахов в зале было немного. Все как на подбор бородатые. Старшим среди братии был Кастер. Он нас и встречал. Лет пятьдесят на вид. Довольно сухой.

– Сегодня мы поднимаем бокалы за наших гостей и спасителей, Эхо, Веча, Карму и Тару.

Мы приступили к трапезе. Я даже не коснулся остальных закусок, что были на столе. Нечего объедать монахов, видно, что рацион у них скромный.

– Простите, что так мало братьев и сестёр собралось, – сказал Кастор. – Остальные сейчас на службе. Свободного времени у нас немного, но ради гостей всегда выкраиваем.

– А чем вы заняты? – спросил я, уже понимая, что это всё не просто так. Либо какой-то очень созидательный молитвенный труд, либо ещё что-то.

– После еды проведём вам экскурсию, – сказал Кастор. – У нас есть что посмотреть. Как раз и поймёте, что нами движет и зачем это всё, – он обвёл помещение рукой.

Я разглядывал монахов. Многие двигались скованно, как после тяжелых нагрузок или ранений. Шрамов у всех было в достатке. Может, тут отдыхают от ратных подвигов на ниве исследования Пути?

– А кто принёс книги? – спросил полноватый гном.

– Это наш кладовщик, – шепнул Кастер.

Я поднял руку.

– Что ж, – встал высокий полутролль. – Тогда отдельный тост за нашего друга Эхо.

– Ты не представляешь, как редко к нам попадает бумага, – проговорил Кастер. – Всё уже зачитано до дыр.

– Я как чувствовал, – улыбнулся я.

Мы прикончили еду, ещё немного поболтали, а затем нам выделили двух провожатых.

– Я мяуронка Ликана, – представилась монашка. В отличие от Руаны, у который имелись только ушки и хвостик, эта была просто прямоходящей антропоморфной рыжей кошкой. Впрочем, всё равно довольно милой. – А это Витор.

Второй монах был человек лет тридцати пяти. Абсолютно лысый и с седой бородой. Я чувствовал с ним некое родство, причину которого не мог понять. Потому постоянно разглядывал его, пытаясь найти какую-то зацепку.

Мы неспешно пошли по территории. Карма взяла меня под локоток и чуть замедлила шаг, позволяя остальным уйти вперёд.

– Что с ним не так?

– Я не знаю, – сказал я. – Что так заметно, что пялюсь?

– Нет. Просто я внимательная.

Мы догнали остальных.

– Тут у нас склад, – вещала Ликана. – Там тренировочный двор.

– Большой, – заметил я.

– Да. Сейчас кажется избыточным. Когда-то его не хватало, – добавил Витор.

– Там жилые помещения. Можем зайти.

Мы прошли в здание, опоясывающее тренировочную площадку. Интересно было исполнено. Один сплошной коридор в форме периметра прямоугольника. По бокам комнаты и четыре выхода в середине каждой из сторон фигуры.

– Под площадкой есть ещё Зал Постижения, – сказала Ликана. – Вам обязательно нужно его посетить. Кастор – мастер начертатель.

– Что это значит? – навострил я уши.

– Ох. Всегда забываю, что к нам часто приходят те, кто совсем недавно ступил на Путь. Кастор может сделать свиток имеющихся у вас умений. Правда, лишь раз с одним умением.

– Не совсем понял? – сощурился я.

– У тебя, например, пять даров Пути, – терпеливо начала пояснять Ликана. – Кастор может сделать всего пять свитков. Они пойдут в наш банк умений. Один дар – один свиток. Ограничения профессии. Возможно, есть более искусные мастера, но мы и такому рады. Если захотите, ваши умения он тоже может переписать, разумеется, за достойную плату. Обычно меняют на случайный свиток умений, но у нас есть и снаряжение или банальные КотКоины.

Король кивнул.

– Я только за, – сказала Тара.

– Было бы отлично, – поддержала её Карма.

– Я подумаю, – изрёк я, вызвав лёгкое подпрыгивание бровей.

Мы прошли в подземный зал. Большие квадратные плиты пола. Колонны, расписанные рисунками. Освещение поддерживалось магическими светильниками. По бокам стояли стеллажи со свитками умений.

Также имелись закутки, небольшие комнатки, стены которых пестрили какими-то посланиями на неизвестных языках или чем-то похожим на рисование буквами. Древние символы напоминали забытый язык Пути, сплетались, и, если подключить воображение как при разглядывании созвездий или облаков, можно было разглядеть какое-то изображение.

Девушки и король остались у первого стеллажа, я же с Витором пошел дальше.

– А что это за изображения? – спросил я, сопровождающий сбился с шага, а Ликана так резко обернулась, что я услышал. – Что-то не так? – спросил я.

– Ты не должен видеть их, – озадаченно проговорил монах.

– Так, а вы девушки, – обратилась к ним Ликана. – Подойдите-ка сюда, – она подвела их в первый закуток. – Что видите?

– Закорючки какие-то, – пожала плечами Тара.

– Ну письмена, руны или иероглифы, что это, непонятно. Простыня целая.

– Вечноцарствиус, – перевела взгляд рыжая кошка.

– Даже мой царственный взор видит лишь буквы. Хотя значение вот этого символа мне известно. – Он ткнул в закорючку, похожую на две перевернутых семёрки. – Это означает «идущий».

Я тут же записал это себе в память.

– А ты что видишь? – спросил Витор.

Я повернулся к стене, краем глаза отметив, как оба жителя монастыря пристально вглядываются в моё лицо. Я начал всматриваться в письмена, символы стали немного плыть, размываться и даже покачиваться, как на волнах, потом появилось свечение, и будто изображение приблизилось, но это было не так. Добавились какие-то… ментальные или астральные звуки, похожие на свист ветра и хор далёких голосов. Я понимал, что это слышу только я.

На секунду, лишь на миг, начало проступать изображение. Сейчас должно было что-то случиться! Я почти ощутил соприкосновение с какой-то новой силой, но Витор одёрнул меня, резко повернув к себе. И всё прекратилось.

– Что ты видел? – смотрел он мне в глаза, держа за плечи.

– Голова человека в профиль, большего разглядеть не успел, ты одёрнул.

Монахи переглянулись.

– Это невозможно, – сказал Витор.

– Я позову Кастора, – проговорила Ликана. – Как только наши очаровательные гости выберут себе подарки.

Девушки долго бродили, выбирая себе навык, король же сразу определился, а потом Ликана их увела.

– Кто ты такой? – посмотрел на меня Витор. – В тебе есть что-то знакомое, при этом ты чуть не прочёл стену.

– Что на ней?

– Там умения. Причём умения особой школы Пути. Их можно встретить, но нельзя изучить где-то ещё. Это наша плата за ту работу, что мы выполняем.

И тут его взгляд упал на мой пояс. На рукоять артефакта.

– Ты разоружился, но оставил это, – он помотал головой из стороны в сторону. – Этого не может быть, – монах робко протянул руку и коснулся пальцем рукояти. Поднял на меня ошарашенный взгляд. – Это то, о чём я думаю? Ты собрал рукоять? Покажи, прошу.

Я не чувствовал от него угрозы и без опаски вынул артефакт из ножен и протянул ему. Он не решился взять его в руки, лишь бережно провёл рукой от крышки рукояти до кончика осколка лезвия. А потом, словно извиняясь, поклонился артефакту.

Сунул руку под рясу и вынул осколок на цепочке.

– Я когда-то тоже пытался собрать его, – признался Витор. – Был на редкость упорен в этом вопросе. Дважды терял и находил осколки лезвия. Но потом утратил себя и сбежал сюда, чтобы найти снова. Быть может, сам Путь увёл меня с кривой дорожки. Если ты явился в это место, это не просто так. Таких совпадений не бывает.

Он протянул мне осколок. Я не решился стыковать его тут, не зная, что произойдёт. Надел на шею и сказал:

– Спасибо.

– У тебя есть наставник?

– Да. Михаил.

Он понимающе кивнул.

– Я учился у Йтеморы.

– Мне это имя ни о чём не говорит.

– Ты ещё познакомишься с остальными членами круга. Та ещё компашка, – усмехнулся он. – Когда я слетел с катушек, наставница хотела убить меня. И я сбежал сюда. Тут у них нет власти. Когда увидишься с ней, передай… – голос его дрогнул, он прерывисто выдохнул. – Передай ей, что я раскаиваюсь в содеянном. И я… А, впрочем, этого будет достаточно.

Я мысленно покачал головой. Да тут больше, чем наставник и ученик.

– Вот что, – спохватился он. – Иди за мной.

Он быстро потащил меня по коридору, приговаривая: «Где же, где же?».

– Попробуй вот это.

Я остановился у стены и начал пытаться разглядеть рисунок в письменах. Этот давался куда сложнее. Едва буквы начинали плыть, как снова выстраивались ровными рядами без намёка на какую-то визуальную магию.

Время прекратило свой бег. Только я и стена. Она хотела мне что-то рассказать, нужно просто лучше слушать. Мир за пределами букв перестал существовать. Рисунок сложился в раскрытый рот, пускающий звуковую волну.

Голос древних. Вы познали силу голоса. Когда-то изречением можно было изменить ход событий. Отныне вы способны воздействовать на реальность посредством резких окриков и звуковых атак, вкладывая в них волю. Умение работает в связке с Заговорами. Заговоры усиливают Голос, а Голос Заговоры.

– Быстрей, назад! – прошептал Витор. – Я слышу шаги.

Мы вернулись ко входу, я сделал вид, что выбираю свиток и как раз вошёл Кастер.

– Пришлось закончить совещание с нашим кладовщиком раньше, – широко улыбнулся старший монах. – Так в чём дело?

– Эхо видит рисунки.

– А как сильно у тебя развита Лингвистика? – чуть наклонил голову Кастер.

– Я её не брал.

– Хм. Интересно. Не буду допытывать, но всё же, прецедент. Может, ты был в архивах или библиотеках и там соприкасался со знаниями древних?

– Ничего такого, – покачал я головой. Не буду же ему говорить про печать, что нашёл в пещере, даже наставнику про неё не сказал.

– Тогда у нас просто нет выбора, – он отошёл в сторону. – Читай.

– Вы уверены? – посмотрел на него Витор. – Это не вызовет нарушение договора с Путём? Всё же он не в нашем братстве.

Ага, то есть сначала сам нарушил, а теперь беспокоится.

– Не думаю, мы ведь его чтению не учили. Возможно, этот юный идущий попал сюда не просто так. А возможно, то, что он видит рисунок, ещё ничего не значит, выучить навык всё равно может не получиться.

Пока они болтали, я открыл меню навыков и взял Лингвистику. Раз она сюда тоже завязана.

Лингвистика. Позволяет лучше выходить на контакт и ускоренно изучать языки иных рас, цивилизаций и форм жизни. Побочные эффекты: Интеллект +1.

Ещё и характеристика перепала. В описании про неё ни слова. Такие сюрпризы мне нравятся.

– А Интеллект у тебя какой, если не секрет? – спросил Кастер.

– Одиннадцать.

Он покивал.

– Пробуй.

Я долго вглядывался. Щурился. Но буквы не поддавались. Тогда попросил отойти монахов. Подошёл чуть ближе. Отошёл подальше. Стена словно заигрывала со мной, хотела, чтобы я её разгадал.

Витор стоял с каменным лицом, чтобы не выдать переживаний. А вот Кастер то улыбался, то хмурился, походя, скорее, на учёного, что из засады следит за редким зверем.

Я сел на пол в позу лотоса. Отсюда видно было лучше всего. Это как с картинами художников, ни одной, к сожалению, не видел, но слышал, что некоторые из них нужно разглядывать только под определённым углом и освещением, вблизи мазки в деталях видно, а вот на должном расстоянии смесь жирных красок превращается в живую картину.

Изображение начало проступать. Оно то давило на глаза, то снова становилось тусклым. Буквы плыли и опять возвращались в исходное положение. Очень долго я сидел, не поддаваясь на подначки картины.

Спустя какое-то время заметил, что паттерны обманок стали повторяться, и больше не мешали разглядывать суть рисунка. В меня словно ударила ветер букв, символов и энергии.

Антиконцентрация. Своим окриком вы можете оборвать каст заклинания. В редких случаях развеять уже летящие чары или ослабить их эффект.

– Поразительно! – воскликнул Кастер. – Впрочем, особо не надейся на этот навык. Без базового Голоса он почти бесполезен. Думай о нём как о приятном сувенире.

Ха! Я постарался не выдать охвативших меня чувств.

– Идёмте же, друзья, – позвал нас на выход Кастер. – Ваши компаньоны уже заждались, а у Ликаны язык отсох их забалтывать.

– Свиток умений, – напомнил Витор.

– Успеется, – махнул рукой монах. – Ещё никто не ушёл обиженный, – добродушно улыбнулся он.

Мы вышли во двор. Монахи неслись куда-то, спешно дооблочаясь на ходу в доспехи.

– Собственно то, чем мы занимаемся, – сказал Кастер. – Если есть желание, можете присоединиться.

– Конечно, – сказал я.

– Тогда всё же стоило дать тебе изучить новый навык.

Я побежал за всеми остальными. Мы прошли невидимую до этого плёнку барьера, и пред нами предстала совсем иная стена.

– Мы специально возвели барьер, скрывающий эту мрачную сторону нашей жизни. Даже звуки боя не проходят, – сказал Витор.

Кастер на глазах стал покрываться полупрозрачными светящимися доспехами.

– Магическая броня, – пояснил монах. А потом широко, как-то даже неестественно раскрыл рот и громко закричал. Потом воздуха, вырвавшийся при этом, подхватил его и унёс на стену.

Там монахи стреляли в кого-то пока невидимого.

– Можем подняться, – сказал Витор. – Только хотя бы прячься за мной. Не хотелось бы, чтобы ты улетел в свою путевую без награды.

На этих словах монах поднёс к лицу руку и крикнул на неё нечто неразборчивое. От кончиков пальцев начала проступать перчатка, затем появились наручи, доспех нарастал на нём вполне материальный, не магический, как у того же Кастера.

– Держись за спиной, – посоветовал он. – Хотя раз ты у нас такой необычный, может и удержишь. – Он снова поднёс руку и крикнул. На этот раз в ней появился щит.

Он бросил мне его.

Я поймал. Щит мигнул, попытался развеяться, но всё же остался в руке. Хотя и немного подрагивал, что довольно сильно раздражало.

– Что за новенький фокусник? – морщась от боли спросил неизвестный монах, кое-как с опорой на стену сползший по ступеням. В плече у него торчал какой-то шип, что продолжал разъедать доспех вместе с плотью. – Он наклонил голову и резко выдохнул, замораживая рану.

– У вас вся магия на голосе завязана? – спросил я.

– Нет, – пояснил Витор. – Но это значимое подспорье, когда перебиты обе руки. А такое случается часто.

Мне уже стало интересно. Я забежал по ступеням, и в этот момент первая штурмовая лестница ударилась о стену. Через парапет перепрыгнуло шипастое существо. Вечноцарствиус выхватил золотой клинок и рубанул тварь по ноге. Брызнула зелёная кровь. Попала на блестящий доспех короля, разъедая и оставляя видимые отметины.

Я схватил меч с ближайшей стойки и не позволил прыгнуть следующему монстру, приняв его на клинок и попросту столкнув щитом со стены. Глянул через край. Далеко в каком-то чернильном лесу посверкивал портал, и из него пёрли эти твари.

– Это войско грамзов, – пояснил Витор, одёрнув меня за шиворот за миг до того, как шип пробил бы мне башку. – Новый выводок третьей по старшинству матки в изгнании. Рой часто ищет новые места для гнездования, а в наших подземельях коллекция порталов в мёртвые миры. Они зачем-то нужны Пути. А если портал закроется, доступ туда больше не получить. В этом наша миссия. Стеречь их. Охранять, пока они снова не пригодятся.

Витор перегнулся, крикнул огнём на грубо сколоченную лестницу. Пламя объяло её, вгрызаясь в дерево похлеще термитов.

– Гори-гори-гори! – затараторил я шепотом, что не укрылось от монаха. Пламя полыхнуло ярче.

– Возможно, это тебе и помогло, – сказал он, задрав подбородок и трогая себя за кадык. – Схожие умения.

Я пожал плечами, а потом стало совсем не до разговоров. Витор выхватил пистолет и принялся палить по тварям, что пошли на новый приступ.

* * *

Атаку на монастырь мы всё же отбили. Но пришлось познакомиться с монашеской медициной. Первый раз попал в лапы лекарей Пути. Они, конечно, не старели, творя свои чары.

Вечером за ужином Кастер спросил:

– Не хочет ли кто из вас присоединиться к нашему делу? Как мы живём, вы видите. Живём скромно. Но никакой праздности разума. Ясность ума обеспечена. Взамен уникальная школа Слова, что останется с вами, даже когда вы решите покинуть наши стены.

– А вы выходите в свой мир или постоянно живёте тут? – спросил я.

– Доступ к путевой комнате для нас закрыт. Но некоторые выходят в свой мир. Другие же уже полностью переселились в монастырь.

– Я не могу остаться, – сказал Карма. – У меня там семья. И я нужна им.

Кастер понимающе кивнул.

– Если дадите мне койку побольше, – сказала Тара. – Я останусь. Путь дал мне всё. И если ему нужна помощь, я отзовусь. Но буду выходить домой.

– Замечательно! – обрадовался Кастер. – Ликана, подготовь келью для нашей новой сестры и потом объясни ей всё.

Монах посмотрел на Вечноцарствиуса.

– Я король и не могу променять корону на монашескую рясу.

Тогда Кастер перевёл взгляд на меня.

– Я не могу остаться, – сказал я и увидел в глазах Кастера искру сожаления. – Но я могу задержаться, – улыбнулся я. – Хоть немного, но я помогу. Пока меня не выбьет в путевую комнату.

Кастор переписал часть моих умений, только те, к которым я открыл доступ. Взамен я получил тысячу КотКоинов, возможность выбрать ещё одно умение и право посетить склад. Куда меня и сопроводил Витор. И, честно говоря, под мой стиль там нашлось немного вещей.

– Покажи ему мои старые сапоги, – обратился к кладовщику Витор.

– Не положено. Не для гостей.

– Покажи.

Гном внимательно осмотрел меня, вздохнул и всё же ушёл куда-то в глубины склада и принёс немного подсвеченную обувку.

Я вгляделся в свойства.

Сапоги мужественного бегства. Придаст вашему отступлению брутальности. Имеется возможность выбора рисунка на сверкающих пятках. Ловкость +1. Скорость передвижения + 10%.

Я глянул на Витора.

– Что? – засмущался он. – Я был молод, – уже откровенно засмеялся монах.

И тут уже захохотали я и гном.

– Эти десять процентов очень недооценены, – заметил монах. – Поверь. Они мне жизнь спасали не раз и не два.

Я кивнул, взял и обулся. Только вставал вопрос, что делать со старыми.

– Слушайте, – обратился я. – А возьмите мои. Просто так, от чистого сердца. Там есть Стойка. Может, кому-то пригодиться в бою. Сам уйду, но хоть так помогу.

Гном обрадовался и выхватил их у меня из рук.

После Витор повёл меня в зал Постижения к свиткам умений. Я нашёл навык Стойка и взял его. А вот над вторым даже думать не пришлось. Увидел навык Огнестрельное Оружие и тут же схватил, не удержался и зловеще рассмеялся. Вот я дел натворю!

Я повернулся к Витору.

– У меня есть одна вещь, я бы хотел тебе её подарить. Возможно, передашь ещё кому-то потом. Забыл выложить из инвентаря.

Да он стоил денег. Реальных денег там. Но здесь был куда нужнее чем там сотня эргов, что могу за него выручить. Я проявил из хранилища револьвер и протянул Витору.

– Спасибо, – растерянно протянул он. – Их так мало на Пути. Где ты его взял? Он же на аукционе стоит безумных денег.

– У меня свои каналы поставок, – усмехнулся я.

Весь следующий день, мы помогали монахам. Подняли на верёвках четвёрку пауконей, что так и паслись под стенами. А ещё ходили в караулы вместе с воинами монастыря.

Остальные пришедшие со мной последовали моему примеру и решили остаться здесь до первой смерти. Точнее, Карма решила до первой смерти, а Вечноцарствиус сказал:

– Не гоже королю погибать. Как только вас выбьет, я сам выйду.

Из нашей троицы я полёг первым. Умирал на руках у Кармы.

* * *

– Маленькую жизнь прожил, – устало протянул я, протягивая Михаилу ладонь для рукопожатия и похлопывая того по плечу. – Будто тыщу лет не виделись.

– Как прошло?

– Смотри сам, – оскалился я. Вынул цепочку с осколком и показал учителю.

– Но как? Его не должно было там быть. Фильтр только два выдал из запроса, помощь Пути и место, где можно взять умение.

– Сейчас расскажу, – пообещал я и присоединил осколок к лезвию.

И что же там за новые возможности откроются?