Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

Девушка была одета в чёрный облегающий спортивный костюм.

– Карма, какого хрена ты творишь? Это шутка такая? Проверка, я не знаю?

– А ты не в курсе, да, – произнесла девушка. – И уже не узнаешь, – поджала она губы. – Прости, как в фильмах все карты перед твоей гибелью не раскрою. У нас тут нет зрителей за четвёртой стеной.

Меч у неё в руке размножился. Копия взлетела в воздух и ринулась в мою сторону. Если до этого мига, у меня ещё были какие-то сомнения, то теперь они развеялись. Я отпрыгнул. Меч влетел в парапет, со звуком с котором метал сталкивается с камнем, разломав кирпич и застряв в кладке. Запахло цементной пылью.

Я потёр грудь, от лезвия увернулся, а вот рукоять, видимо, задела.

– Погоди! Может, мы можем как-то договориться? Всегда всё можно решить.

Она покачала головой.

– Мне это не нравится, Эхо. Не думай, что я какая-то маньячка. Просто так надо. Мне было хорошо с тобой. Тот поцелуй, всё было по-настоящему. Не убегай. Я убью тебя быстро и безболезненно, если позволишь. У меня есть обезболивающее касание. Дай дотронусь, и ты ничего не почувствуешь. Обещаю.

В воздухе соткались ещё две копии меча.

– Больная стерва, – сказал я. Нечего и думать, что в этот раз Буян придёт на помощь. Придётся как-то самому выпутываться.

Я выставил перед собой палку. На тренировках с Михаилом бокен в руке воспринимался как оружие. Всё же там смерть была просто вспышкой нестерпимой боли. Здесь же всё совсем иначе. Вторых шансов нет. Деревяшка в ладони казалась хрупкой как сосулька и не способной ни на что.

Я глубоко вдохнул.

Что же сделать? Тянуть на себя или атаковать самому? Запас маны у неё ведь не бесконечен, сколько ещё таких мечей она создаст и отправит в меня? Один-два-пять? А если их будет больше, чем моих Уклонов?

Два меча ринулись ко мне. Я слышал, как они рассекают воздух. Нечего и думать самому уйти с линии атаки. Уклон! Тело пригнулось от первого. Меч ударился в камень, перелетел парапет и зазвенел где-то внизу. В тот же миг использовал второй уворот, подпрыгнув. Клинок вонзился возле ноги, порезав петлю не шнурке.

Это было близко.

Меч упал и постепенно исчез.

Я почувствовал, как вспотели ладони.

Карма взмахнула рукой, отправляя очередное оружие. Я уже осмелел и крутанулся, вкладывая всю инерцию тела, и влепил по клинку палкой, отклоняя его.

И тут сразу три копии отделилось от оружия противницы. Они друг за другом ринулись ко мне ещё быстрее прежнего, за счёт того, что закручивались вокруг своей оси. Уклон! Манёвром меня откинуло в стену коробки вентиляционного выхода. Первый меч воткнулся рядом с головой, порезав ухо. Уклон! Второй вонзился возле подмышки. Уклон! Третий чуть не лишил меня шанса заиметь потомство.

Футболка прилипла к спине. От меня воняло, воняло страхом смерти. Вонючий адреналиновый пот. На контрасте с духами девушки, это уже выглядело как проигрыш.

Маны оставалось половина. Сейчас начнётся битва бензобаков. И судя по вальяжной манере Кармы. Она может делать так ещё очень долго. Нужно сокращать дистанцию.

Я метнулся к ней. Из мечей сложился целый веер. Шесть штук. Первый рванул, крутясь не по прямой, как раньше, а вертясь как лезвие блендера. Я пропустил его над головой и тут же использовал Уклон, уходя от летящего как стрела меча. Отбил ещё один, не успевший набрать скорость. И снова махнул палкой, отклоняя очередной.

Только вот он срезал кончик моего оружия и задел левое плечо, распоров плоть. Я сбился с шага. Но был уже рядом с Кармой. Замахнулся, и в этот миг пятый меч влетел мне навершием рукояти под дых. Я упал, ловя ртом воздух.

Два меча крутились вокруг Кармы, один летал по периметру как спутник, второй вертелся на одном месте перед ней как вентилятор.

– Давай. Последняя атака, – спокойно проговорила девушка. – Умри в бою. Это будет достойно. Я запомню тебя, пилигрим Эхо.

Я поднялся, имитируя пошатывание от усталости.

Всего три меча. Мне нужно найти окно для удара меж трёх лопастей. Один тычок в горло или глаз, и всё.

Меч-спутник пошёл на очередной круг, уходя за спину. У меня было секунда до того, как он вернётся. Две лопасти!

Я сорвался с места.

Шаг. И рука выкинула вперёд палку. Меч-пропеллер срезал треть и отлетел в сторону. Я перехватил оружие второй рукой, давая ему дополнительный импульс. Карма отбила его, не учитывая, что это дерево, и отрубила ещё часть.

Я продолжил вести его в голову. Кончик палки ударил прямо под глаз в кость. Девчонка упала, но в этот миг меч-спутник вернулся на круги своя. Прошёлся по моей ноге с холодом конька, пробегающего по льду, и улетел.

Я завалился, отдуваясь от боли. Палки в руках не было. Ничего не было. Кое-как поднялся с опорой на парапет. Глянул через край, если сигану, это ничего не даст. Даже если выживу, Карма просто меня добьёт.

Девчонка уже встала на ноги. Из-под рваной раны на лице хлестала кровь, стекала по подбородку, заливая темный костюм.

– И это с палкой. Я впечатлена.

Ещё одна копия отделилась от меча и неспешно поплыла в мою сторону. Так хищник подходит к выбившейся из сил жертве, чтобы прокусить горло и окончить её мученья.

Лезвие упёрлось в шею. Заставляя задрать подбородок.

– Гордая поза, чтобы умереть, – сказала Карма. – Тебе подходит.

Она отвела руку для удара и выбросила её вперёд, метя точно в сердце. Время превратилось в тягучую патоку. Я отклонил шею от колющего её клинка, он рассек кожу. Я перехватил его за рукоять и отбил удар.

Девчонка пролетела и упёрлась в парапет, тормозя. Я ударил навершием по спине. Она развернулась, пытаясь поднять меч для защиты, но не успевала. Сбоку уже ткались новые копии клинков, но им не суждено было меня остановить.

Меч ударился о её клинок и вместо сердца угодил в живот. Карма врезала мне кулаком в рану на ноге.

Я пошатнулся.

Девчонка перескочила через парапет с опорой на одну руку. Я успел схватить её за волосы, но в кулаке остался только парик. Карма приземлилась на асфальт. Обернулась на меня. Она была брюнеткой с короткой стрижкой.

Что-то проговорила, «ещё увидимся» или вроде того, не спец в чтении по губам, и припустила прочь.

Дерьмо!

Я устало сполз по стене. Регенерация ещё не успела закрыть порез на ноге. Надо бы ей немного помочь. Вынул шнурок и перетянул ногу. Ну хоть так. Оторвал низ футболки и перемотал порез на шее.

Давай Реген, родименький, вытягивай. На тебя вся надежда.

Только сейчас заметил, какое у меня тяжелое и прерывистое дыхание. Сейчас бы отключился с большим удовольствием, но ведь нельзя. Вдруг не состоявшаяся убийца вернётся. Хотя, судя по её хладнокровию, очень даже состоявшаяся, просто нашла коса на камень. Потому что в гетто самые крепкие камни.

Вот самка собаки. Глаза так и норовят закрыться.

Я ткнул себя пальцем в порез на плече, и вспышка боли развеяла сонливость. Тихонько на заднице пополз до люка. Кое-как из положения сидя дёрнул его, подложив кирпич, чтобы не закрылся. Отдышался и откинул здоровой ногой.

Потихоньку начал спускаться, боясь, как бы запёкшаяся кровь не лопнула и не хлынула с новой силой.

Это будет длинная дорога до дома.

* * *

Адольф Тулио никогда не был популярен у девушек, да и авторитета среди парней не сыскал. Слово дружба для него было далёким, холодным, непонятным, но всё же желанным.

Школу закончил на отлично. В университете оказалось, что его выдающиеся умственные способности на самом деле ниже среднего по сравнению с остальными. Он уже смирился с тем, что его потолок – должность бухгалтера у не самого честного начальника. Пять-семь лет тяжелой однотипной работы и, скорее всего, тюремный срок.

Парень защитил диплом и пролистывал вакансии, в каждой находя причину не пойти на собеседование, когда вдруг Адольфа срочно вызвали в деканат. Оказалось, его сосед по комнате в общаге должен был приступить к стажировке в качестве помощника финансиста семьи Кригер, но неожиданно заболел. Адольф знал, что это за болезнь, та самая, что поражает в детородный орган, если пихать его куда ни попадя.

Тулио предложили заменить его, и он уцепился за этот шанс. С тех пор парень пахал на семью Кригер самоотверженнее, чем те, кто в ней родились. Ведь это пусть и всё та же тяжелая, чаще всего нудная работа, но в дорогом кресле и с возможностью карьерного роста. Он видел, каких шлюх катает его начальник, и понимал, ещё десять-пятнадцать лет потерпеть, и это всё будет доступно ему.

Но вчера вечером Адольфу представился шанс сократить путь.

Поутру заехав сдать отчёт начальнику, он остался прогуляться по территории особняка. Увидев Ликтора, сделал ему еле заметный жест. Парень нахмурился, но всё же подошёл, заведя непринуждённый разговор.

– Хороший день, – сказал Зеленоволосый.

– Моими стараниями, – не растерялся Адольф. – Вы знаете, что вас не было в составе сборной?

– Что? Они там совсем, что ли?

– Тише-тише, – огляделся Тулио. – Теперь вы там. Я всё уладил. Но впредь советую вам не утаивать от отца важную информацию. Я выглядел полным идиотом, когда этот тупой качок включил запись игры. Ваша семья выглядела идиотом, если быть точнее. Будь вчера на моём месте Антоний, он был по простоте душевной выложил всё нашему начальнику, а тот вашему отцу. Обман бы вскрылся и…

– Я понял. В следующий раз открыто скажу, что мне нужно.

– И это сработает, – кивнул Адольф.

– Так Анд в сборной?

– Да.

– Проклятье! – парень сжал кулаки. – Я отделаю его так, что он никогда не сможет играть!

– Бросьте, Ликтор. Это задача тупых мордоворотов, – Тулио кивнул на охранников на входе. – Вы должны учиться командовать ими, а не исполнять их обязанности.

– Охрана не будет избивать моих одноклассников.

Адольф пожал плечами, побуждая мыслительный процесс парня.

– Как вас зовут? – спросил Ликтор.

– Адольф Тулио.

– Господин Тулио, вы, как сотрудник моей семьи, должны мне помочь в одном деликатном деле. Могу ли я на вас рассчитывать?

– Знаете, Ликтор, из всей семьи я симпатизирую вам больше прочих. Мы с вами аутсайдеры только лишь потому, что позже начали. Я второй помощник только потому, что позже пришёл на должность. Разве это справедливо?

Ликтор усмехнулся. Будучи третьим сыном, он сполна мог прочувствовать эту боль.

– Вы сможете найти пару ребят, что поговорят с Андреем и объяснят ему, что не стоит занимать чужое место в сборной?

– Считайте, что это одна из моих должностных обязанностей, – улыбнулся Адольф и передал парню визитку. – Если что-то понадобится, свяжитесь со мной. Этот номер только для нашего с вами общения.

Тулио сделал ставку. Лучше быть первым помощником третьего сына, чем третьим помощником первого.

* * *

Как назло, по пути никто не попался. Потом всё же нашел подходящую для трости деревяшку и поковылял бодрее.

Дома отмылся. Обработал раны. Перевязался. Сжег в бочке вещи. Надеюсь, родители не заметят. Выпил обезбол и, залив чайкофский, ушёл к себе на кровать и отправился в Путь за ответами.

Чувство безграничной свободы от боли захлестнуло меня. Я наслаждением потянулся и покрутился из стороны в сторону.

– Что-то случилось? – спросил наставник.

– Да. Меня пытались убить.

– С завидной регулярностью это стало происходить.

– Но такое впервые. Мих, меня пилигрим грохнуть пытался.

– Вот как, – ничуть не удивился он подобному раскладу.

– Да. Карма. Девушка, с которой мы вместе прошли Монастырь. Она показалась мне суперадекватной. А таких мало. И вот она как-то меня нашла в реальности. Точнее, я знаю как. Сам подставился, обронил копию книги.

– Я ещё заметил, что ты с ней шагнул в портал.

– Девчонка оказалась тот ещё детектив. Но я не понимаю мотив. Зачем ей меня убивать? Она сказала «ах, ты не знаешь». То есть это что-то связанное с Путём.

Михаил вздохнул.

– Я не в курсе корней и причин этого явления. Ты уже в знаешь, что жемчужину нельзя передать, но её можно отнять. И не просто забрать у противника. Жемчужина станет твоей, только если ты убил пилигрима, который ей владел.

– Но зачем? Что это даст? Ты сможешь передать её близким? Продать?

– Нет, – покачала головой Михаил. – Забрав чужую жемчужину, ты заберёшь и все очки характеристик и умений, которые были у пилигрима.

Я замер с открытым ртом.

То есть можно не проходить днями и месяцами жестокие испытания. Не умирать десятки раз, а просто убить и получить чужую квинтэссенцию страданий и достижений.

Я открывал рот и закрывал, не в силах найти слова.

– Это жестокая шутка, – наконец, изрёк я.

Нужно подумать. Нужно очень крепко подумать, что со всем этим делать. Нет сомнений, что Карма не успокоится. Меня ещё удивило то, что она только открыла Преодоление, когда мы были в локации. Теперь понятно, почему так. Потому что качалась стерва совсем иным способом.

И ведь хорошо прокачалась. С дыркой в животе сиганула с третьего этажа и спокойненько скрылась.

Я зажмурился и помассировал голову.

Вряд ли мне удастся вразумить её. Бежать и прятаться тоже некуда. Единственный шанс – убить Карму, и получить чужую жемчужину.

– Мне не нужны такие характеристики, – сказал я. – Я хочу силы. Хочу умений, чтобы не думать над каждым вложенным очком, а брать всё попало. Хочу-хочу-хочу. Но только вырванное с потом кровью, только тогда это ценно.

– А разве схватка с ней далась тебе легко? Не было пота и крови?

– Был, но…

Он усмехнулся.

– Я понимаю тебя. Но таков Путь.

И тут меня осенило. Мне же надо на игру!

– Ладно, Михаил. Ещё увидимся и-и спасибо за уроки. Они сегодня спасли мне жизнь. Деревянный меч – это сила.

Я открыл глаза.

Прошёл на кухню. До собрания оставалось много времени, но пока доберусь с такой ногой. Прошёл в ванну, посмотрелся в зеркало. Лицо опухло, хотя вроде не получал, но, может, и не заметил под адреналином. Нда, на смотр самое то в таком виде, но и не явиться нельзя.

Фадей Васильевич меня убьёт.

Я вздохнул. На картонные крекеры из пайка под первым номером намазал джем из тюбика с коробки под цифрой два. И вышло очень даже. Допил чайкофский, немного подняв себе настроение, и выдвинулся в школу.

Уже выйдя с района, свернул, добрался до остановки и доехал до центра на автобусе. Там кое-как дочапал до храма знаний. Расправил плечи. Старался не хромать, конечно, не получалось. Но, по крайней мере, вид был не как у побитой собаки.

Зашёл в спортзал.

– Не-е-е-ет, – неверяще помотал головой физрук. – Нет-нет-нет. Не может такого быть. Мне мерещится, скажите, что мне мерещится, – он нервно рассмеялся. – Богданов, – широко улыбнулся он подходя, а потом подхватил меня за локоть и зашипел. – Ты что, нахрен, издеваешься?

– Я…

– Ты не понимаешь, что это шанс всей твоей жизни⁈

– Да я просто…

– Я думал, ты парень с головой. Хочешь всё просрать? Ты хоть осознаешь, чего мне стоило протолкнуть тебя на совете?

– А что я мог сделать⁈ – взорвался я в ответ, и все на нас обернулись. Тренер завёл меня в свою каморку и усадил на стул.

– Показывай, как всё плохо.

Я закатал рукав.

– Порезали меня.

Затем закатал штанину.

– Не убежать не получилось, ничего. Вы же видели, я быстро бегаю. А тут не вышло. Еле живой остался. Это же гетто, а не зона отдыха.

Фадей Васильевич стал ходить из стороны в сторону и нервно жевать губы. Потом выглянул в спортзал.

– Подошла уже, – тихо проговорил он. – А комиссии пока нет.

О нет.

– Маверик, можно тебя на секунду, – подозвал он, а потом обернулся ко мне. – Уговаривай её, как хочешь. Я больше за тебя просить не буду. Мой кредит исчерпан. Я поручился за тебя в прошлый раз, и это было последней каплей.

Едва Элен зашла, тренер вышел и прикрыл дверь, провернув ключ, чтобы, видимо, мы точно договорились.

Я развернулся к девушке лицом.

– Да ты издеваешься, – протянула она даже с какими-то нотками восхищения. Так восхищаются медоедом без задней передачи, который вместо того, чтобы обойти выводок молодых львов, прёт по прямой.

Глава 23

Элен была погружена в свои мысли, и когда физрук позвал её к себе в коморку, пошла машинально, разумом пребывая в событиях, что произошли, несколько часов назад.

Её страшно взбесило то, что Анда пришлось снова лечить. Приехав домой на обед, разъярённой фурией она промчалась по коридору.

– Дочь, постой, – раздался из кабинета голос отца. Обычно он в это время был на службе.

Девушка зашла. Он сидел спиной к ней за компьютером.

– У тебя мамины духи, – сказал отец. – Постой так хотя бы пару мгновений.

Элен была сбита с толку.

– Она часто так стояла над душой и гневно сопела. Мне сейчас очень этого не хватает.

Элен положила руку отцу на плечо, и он накрыл её ладошку своей.

– Ну всё, иди, – тут же вернул он себе холодный тон. Сентиментальность была ему несвойственна.

Элен ушла к себе в комнату и целый час просто пялилась в стену, поглаживая белую доберманшу. У девушки весь мир перевернулся. Она думала, что мать с отцом ненавидели друг друга. Часто мама кидалась на отца с кулаками и получала в ответ пощёчину, падая на пол. Отцу потом приходилось сидеть на совете директоров с царапинами на лице.

А теперь она вдруг узнала, что он любил маму.

Девушка остановилась у двери, выныривая в реальность. Физрук запустил её, вышел и закрылся. Только теперь Элен осознала, что произошло.

Анд повернулся, показав опухшую рожу.

– Да ты издеваешься, – протянула Элен.

* * *

– Я даже жалею, что служба охраны моей семьи сняла с тебя слежку. Судя по всему, жизнь у тебя интересная. Не хуже сериалов про гетто, которые крутят по телеку, – Элен ходила по кругу, явно наслаждаясь своей выигрышной позицией.

– Элен, ну ты же адекватный человек, – начал было я. Слова довались тяжело, мыслями я всё ещё был там, где мне чудом удалось выжить. Смотрел на одноклассницу, но думал про Карму.

– Я-то адекватный. И как адекватный человек совершенно не понимаю, зачем мне тебе помогать. Дух товарищества мне не чужд, окей. Бету бы я вылечила без проблем в любой ситуации. Когда была атака, я тащила всех, кого могла. Потом помогла тебе, ценя твой вклад в уничтожение кристалла. Но всё, что было после, уже выглядит как откровенная наглость. Ты, как всегда, просто прикрывался своей бедностью и немощностью, ввязывался в какие-то… Я даже не знаю, наверняка ведь пустяковые разборки, как у уличных собак из-за того, кто пометил столб на границе двух участков. И я тащила тебя, Андрей. Раз за разом дарила тебе годы жизни. Знаешь, как говорят, я отдала тебе лучшие годы своей жизни. Я их отдавала. А что взамен, Андрей? Ну допустим, за первое исцеление, ты помог мне заработать пятёрку. Окей, согласна. Хотя глупо сравнивать оценку и Го-о-о-оды. Ты только вдумайся. Говорят, время – самый ценный ресурс. Я его отдаю тебе раз за разом.

Сколько же она это в себе копила, что никак не может заткнуться? И ведь остановить нельзя. Она царица положения. Упивается. Ей надо выговорится. Да и права она, чего уж. Должник я.

– Хватит пытать меня, – взмолился я. – Твоя речь душит. Это ужасно. Что ты хочешь?

– А я не знаю. Если бы женщины знали чего хотели, то зачем бы вы вообще тогда нужны были? Заинтересуй меня, Андрей. Чем-то. Например, – она склонилась и прошептала, – расскажи, как тебе удалось сделать всё то, что ты сделал. В чём причина метаморфоз? Знаешь ли ты о влиянии Рин? Что вы вместе скрываете? Я хочу знать всё. Девочки любят сплетни.

Я простонал. Может, меня всё же замочили там на крыше, и всё это бред умирающего сознания?

– И ты туда же, – начал сочинять я на ходу. – Скажу то, что сказал своим родителям. Я ждал этой атаки, понимаешь? Готовился годами. Тренировался. Учился мастерить оружие. Годы занятий, изо дня в день. Я просто был готов. А экзистенциальный опыт, близость смерти, повлекли все остальные изменения.

– Складно. Но не слишком верится.

– Ну хочешь, пойдём ко мне домой, я тебе покажу свою коллекцию книг, и ты всё сразу поймешь.

Я надеялся, что она не согласится. Показать-то особо и нечего.

– Можешь сходить в качалку на моём районе, – продолжал я. – Там тебе скажут, что я завсегдатай. Просто до этого тренировался лишь дома, а после нападения на школу, понял, что мало быть быстрым, надо ещё и сильным.

– А что по игре?

Кажется, она начала сомневаться. Я давно понял, если врёшь, нужно добавлять как можно больше подробностей.

– Сколько матчей ты смотрела?

– Я вообще не смотрю КП.

– Хочешь, расскажу тебе поминутно школьный финал прошлого года? Я смотрел сотни турниров. Раз за разом пересматривал важные моменты. Учился по видео. А ещё я играю в дворовый КП.

– Рассказывай, ага.

– Мы даже на чемпионат в этом году хотим заявиться. Приходи болеть. Там есть на что посмотреть. Все парни жесткие. Правила совсем иные. Мы дикие гориллы из гетто в такой жопе тренируемся, ты не представляешь. Отсюда результаты на профессиональной площадке выше, чем там. Хочешь, прям сегодня отведу тебя на нашу площадку? Трейлерные коробки, старые диваны и шкафы, вот наши препятствия. А в прошлый раз я такой побитый, кстати, был как раз из-за этого. Там постоянно драки.

– А в этот раз вам на поле нож выкинули? – усмехнулась собеседница.

Я помрачнел.

– Нет. В этот раз меня ограбить пытались. Порезали ножом, еле выжил. Это не смешно, Элен. Я пришёл сюда полуживой. Представь с такими ранами любого другого нашего одноклассника. Он бы не явился. Но я думаю, нас поставят против основы, чтобы сразу показать разницу в классе, и я хочу хоть немного огрызнуться. Без меня вас раскатают. Ты это понимать должна. Исцели уже меня. Я буду тебе должен. Хочешь, буду играть только так, чтобы ты забила все мечи, могу стать твоим игровым проводником. Сметать всех на твоём пути. Что ты хочешь, Элен Маверик? Прекрати уже меня мучать.

Она вздохнула.

– Ты мой должник.

– Сто процентов.

Девичья рука легла мне на затылок. Приятная волна прокатилась по телу, забирая боль и изгоняя слабость.

– Спасибо. Я умею помнить добро, Элен. Я обязательно тебе отплачу. Вот увидишь.

Она убрала руку.

– Стой, – сказал я. – Постой так, пожалуйста, ещё хотя бы пару мгновений.

Я не видел, но мне показалось, дыхание её сбилось. В чём дело?

Я вдыхал аромат её духов. В носу всё ещё стоял парфюм Кармы и запах крови. Хотелось его перебить.

– Спасибо, – сказал я.

– Что это было? – спросила она.

– Неважно. Спасибо.

Я поднялся, подошёл к двери и постучал.

Тренер открыл и хмыкнул. Я пропустил вперёд Элен и вышел следом.

Раздался свисток.

– Так, новички в третью раздевалку.

Мы прошли, парни отдельно, девчонки отдельно. Были тут и незнакомые ребята из параллельных классов. Внутри нас ждали.

На вешалках висела форма в золотисто-чёрных цветах школы. В уже открытых коробках стояли бутсы. Отдельно лежали носки.

Я подошёл к ящикам с защитной экипировкой. В таком доспехе и в Пути побегать можно. А будь у меня такой сегодня на крыше…

Блин! Надо сосредоточиться на игре.

Мне подобрали по размеру шлем, каркас – похожий на доспех с наплечниками, налокотники, наколенники и защиту бёдер. Помощник тренера показывал, как что надевается и крепится.

Переодевшись, мы вышли на поле. Было очень непривычно. Интересно, сколько это всё весит.

Я подошёл к Аманде Бронкс. Она теперь казалась ещё более спортивной. А Бета и вовсе выглядела немного монструозно. Я представил в этой экипировке Натаху и чуть не засмеялся.

– Сколько это весит? – я тихонько постучал Аманде костяшками по шлему.

Все сгрудились вокруг нас.

– Это облегчённый школьный вариант. Шлем где-то полтора кило, каркас, – она стукнула в грудную пластину, – у девчонок тяжелее, у вас тоже примерно полтора килограмма. Плюс всё остальное где-то на кило. Бутсы сейчас у нас облегчённые по двести пятьдесят грамм. Потом вес экипировки может увеличиться в зависимости от позиции. Вплоть до того, что обувь станет почти в два раза тяжелее.

– Но пока мы пластилин нам выдали универсальное всё.

– Да.

Снова свисток.

Пока ждали людей, Фадей Васильевич описал круг пальцем, намекая на разминочный. И мы побежали.

Затем опять засвистели. Мы построились.

На трибунах начали занимать места. Я нервно на них покосился. Почему-то подумалось, что Карма сейчас уже восстановилась, кто её знает, и может наблюдать с трибун.

– Члены спонсорского совета, – прошептал кто-то.

Вот, блин.

Так. Анд, сосредоточься на игре, чтоб тебя!

Потом вышли тренера, и Фадей Васильевич их представил. Дэвид Бул мне понравился, конкретный такой дядька. Дедок, даже уже, в кепке тридцатилетней давности. А вот Рика Тумороу я пока не раскусил. Задумчивый какой-то, сам себе на уме немного.

А затем из раздевалок вышел основной состав. Лапа был с ними. Все очень спортивные, крупные. Они выглядели как ребята из колледжа. Из наших только Тай Хант и Бета не терялись на их фоне.

– Итак, – подал голос Рик и, заложив руки за спину, начал неспешно прогуливаться из стороны в сторону. – Сейчас мы проведём первую игру, чтобы вы привыкли к форме и поняли разницу в уровне. Будете играть против основного состава. Ребята, конечно, вас поберегут. Покажите себя достойно.

Физрук подошел ко мне и шепнул:

– К тебе будет особое внимание. Прояви себя.

После чего незаметно для остальных показал кулак Ликтору.

– Выбирайте капитана. – скомандовал он.

Вот он момент истины.

– Тут только голосовать, – сказал я.

Ликтор фыркнул.

– По очереди тогда представляемся, – взял я инициативу в свои руки. – Слева от меня по часовой стрелке.

– Я в нашем классе всегда капитаном был, – вышел вперёд азиат на голову выше меня. – Кайрат зовут.

Я пожал ему руку.

Следующим был наш здоровяк, он пожал плечами и произнёс:

– Тай. Не претендую.

– Аманда Бронкс, на спортивной стипендии, – сегодня одноклассница была под семнадцатым номером, и постоянно пялилась на того, кто носил десятку из основной команды. Кажется, у неё с этой цифрой что-то личное.

– Элен.

Этого было достаточно. Её знали все.

– Я думал, ты моложе, – сказал кто-то.

И девушка бросила на меня испепеляющий взгляд. Ну да. Два исцеления в день не прошли для неё даром. Лет на двадцать с лишним сейчас выглядела.

– Фрэнк. Новичок в этом деле. Взяли за физуху.

– Ликтор. Вроде неплохо играю.

Тут я уже рассмеялся, поймав его гневный взгляд.

Все посмотрели на следующую кандидатку. Очень высокая, с тугой рыжей косой и веснушками. Я представил, как её обнимать, и понял, что не под мой рост девчонка, но неудобно вообще. Хотя красивая и необычная.

– Фиби Воронцова, – она переглянулась с Бронкс. – Спортивная стипендия.

Следующий парень был довольно фактурный. Небольшого роста, но крепко сбитый, плечистый. Видно, что очень скоординированный. Но больше всего он выделялся другим, был гладко выбрит, но издали его кожа от уха до уха казалась серой из-за обилия волосяных луковиц как у взрослых мужиков.

– Заур Пьюзо. Мой брат в университетской сборной, потому на капитанство не претендую. Знаю, что это такое. Хорош в атаке с мячом и в сшибке лоб в лоб.

Настал мой черёд. Я снова оглянулся на трибуны. Но Кармы, там, конечно, не было. Кажется, у меня появилась мания преследования. Лишь бы во время игры туда не смотреть.

– Анд. Капитаном был лишь раз, но тогда мы выиграли. За плечами опыт дворового КП. Поэтому школьный кажется мне более лёгким. Давайте в круг встанем и на счёт раз, все покажем пальцем на выбранного кэпа. Готовы? – дождавшись кивков, дал отсчёт, – Два!

Несколько рук дёрнулись.

– Я же сказал: «на раз». Готовы? Раз… минку бы провести перед игрой.

Ещё больше рук дёрнулось. Все заулыбались.

– Раз!

Я ткнул в Элен, как и Бета с Ликтором. А вот Тай, Фрэнк, Аманда и Элен выбрали меня. Остальные ткнули в Кайрата.

– Не подведи, – отбил он мне кулак.

– Постараюсь, – вздохнул я.

Все пошли на нашу позицию.

Я же мотнул головой, призывая Ликтора отойти в сторонку.

– Давай в этот раз без своей обычной дурости. У нас ещё будет шанс столкнуться лбами и на поле и вообще. Пас мне можешь не давать, но и липу кидать не надо.

– Постараюсь, – язвительно бросил он в ответ.

Я вышел на середину поля с капитаном команды противников. Получается, с моим же будущим капитаном. Он снял шлем. Высокий блондин, как из молодёжного сериала про игроков в КП.

– Нда, – улыбнулся он, разглядывая меня. – Я понимаю, что внешность бывает обманчива, но я бы на твоём месте в размены не лез. Берегись моих бизонов. Они могут заиграться, а выбывать с травмой на этапе слаживания – чревато. Я Томас, – он взял шлем под мышку и протянул руку.

– Анд.

– Посопротивляйтесь достойно, – напутствовал он. – И это… передай своим, чтобы не боялись девчонок бортовать по полной. Они эту слабость не простят.

Я кивнул. Подошёл к команде.

– Что сказал? – спросила Элен.

– Чтобы парни не боялись влетать в девчонок, не картонные, не сломаются. Более того, могут затаить обиду.

Раздался свисток.

– Первый раунд – кристалл.

Вот, блин. До этого всегда первым портал выпадал.

На трибуны пришли ещё и чирлидерши.

Я махнул Саманте Агаян.

– Новички вперёд! – закричала она, и остальные её поддержали.

– Фу-у-у-х, – надул я щёки. Это, конечно, не битва насмерть, но что-то волнуюсь.

– Глядите, – указал Кайрат. – Комментаторы. Всё серьёзно.

Я обратил внимание на красивую пышку с внушительным бюстом, которая заняла место комментатора. Рядом с ней сел какой-то щуплый парняга в очках со стёклами как два иллюминатора. Надо же, я уже и забывать стал, что когда-то их носил.

– На победу не работаем, – сразу ошарашил я всех. – Нам не выиграть, нам надо впечатлить комиссию. Ставлю на то, что будет третий раунд.

– Их всегда два, – возразила Аманда.

– Всегда, кроме дня проверки новичков, – сказал я.

– Откуда знаешь? – спросил Заур.

– Чувствую. Это же про-вер-ка. Дух спортивный ты как испытаешь? Удивить, ошарашить, поставить на место. Это всё про сегодня.

Ликтор покачал головой. Остальные тоже глядели с сомнением.

– Забьюсь на поджопник с каждым, – разозлился я. – Девчонкам бью ладонью.

– Нас десять, – заметила Аманда. – Ты же потом сидеть не сможешь.

Я потёр руки и спросил:

– Делаем?

– Забились.

– Погнали.

– Ха-ха, – заржал Кайрат. – Вы только представьте, как это будет выглядеть со стороны. Команда наказывает капитана после проигрыша.

Все заржали.

Мы сплели руки едином рукопожатии.

– Фадей Васильевич, разбейте.

Физрук разбил ребром ладони.

Настроение у всех сразу поднялось.

Прозвучал свисток минутной готовности. Все пошли на позицию.

– Э, – задел меня Кайрат. – Красава, настроение поднял. Чётко скапитанил. Если, то есть, когда проиграешь, я бить не буду. Мужицкий поступок.

– Не могу обещать того же, – засмеялся я.

Мы подбежали к остальным.

– Итак. Слушайте план. Рассчитываем на три раунда. Бережём силы. Тай, я помню, что ты хорош только пять минут. Так что, вообще, тюлень первые десять…

* * *

– Итак, дамы и господа, – разнёсся по арене голос Алёны. – Участников сегодняшнего события мы вам уже представили. Осталось увидеть, на что они способны.

– Как игровой сезон начнёшь, так его и проведёшь, – подхватил человек с самым неподходящим именем под внешний вид. Щуплого обладателя рекорда школы по плохому зрению звали Тор.