Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Зашёл в портальный круг. Появился, готовый к бою, держа оружие обратным хватом. И не зря!

Москит размером с футбольный мяч ринулся на меня с дерева. Шнопак как игла шприца. Я махнул ножом, срезая одно крыло, и насекомое упало на землю. Нога опустилась, ломая тонкое тельце.

И тут я подскочил, от того, что мне засандалили в ягодицу. Зашипел от боли. Дёрнул комара переростка. Шнобель его в крови сантиметров на пять. То-то у меня нога отключаться начала, немеет и подкашивается. Я завязал кровососу носопырку узлом и отпустил. Айда теперь покусайся.

Прихрамывая, пошёл куда глаза глядят.

В первый раз меня так поразило это место, что я даже не заметил таймера.

23:59:40

23:59:39

В этот раз оказался совсем в другой части локации. Почва была тверже, а воздух немного суше, самую малость.

Было непонятно, куда идти. Везде тропы, густые кустарники, а то и вовсе непроходимые джунгли. Где-то слева вода, бульканье слышно. Тут по крайней мере, лианы не создают травяной купол и видно небо. Хотя, вон, на дереве замаскированное зелёное двухметровое гнездо, может и плохо, что меня ничего не прячет.

Слева заметил затянутую травой нору. И стоило обратить на неё внимание, как оттуда рванула серая тварь.

Я замер лишь на секунду, обалдев от увиденного. Это была акула, но вместо плавников лапы. Летела быстро. А когда прыгнула, раззявив зубастую пасть, я сразу как-то понял, что Уклонов может и не хватить.

Рывок, и я ушёл в сторону, бросив взгляд на полосу маны. Ещё на четыре-шесть срабатываний.

Ноги сами несли меня. Справа мелькнул размытый силуэт. Раздался рык, треск дерева и возня, от которой пошли мурашки по всему телу, и когда я обернулся, уже повиснув на ветке дерева, то с удивлением обнаружил, что акула бессильно болтается в зубах у полупрозрачного скыра. Этих плоскомордых кошек с крыльями как у белки-летяги я запомнил навсегда.

Раздался хруст. Хищник пожирал добычу, а на запах крови слетались москиты и птички, сползались зубастые ящерицы и даже парочку приматов-падальщиков со слежавшейся шерстью приметил.

Я забурился в заросли. Рассёк пару лиан, которые забрызгали меня соком. Подрубил тонкое деревце и вывалился на поляну.

– Фух, – почти бесшумно выдохнул. Мне бы только дыхание восстановить. Откупорил флягу, сделал глоток, и тут её вырвало из рук, больно ударив по зубам и разбив губы.

– Что за х… – закончить не успел, так и замерев с открытым ртом. Нечто жуткое сидело на дерево и хлебало из фляги. Будто инопланетянин воссоздал человека по археологическим раскопкам, приняв того за животное, а не за разумный вид. Тварь с уродливым лицом нагло скалилась.

Псевдочеловек.

Арбалет бы сюда, для таких вот уродцев. А лучше револьверт с Дигмы притараканить, вот бы его гадкая ухмылка сползла.

Я показал ему два средних пальца, а когда существо метнуло флягу, просто поймал её. Пить из такой уже не будешь, но продать можно.

Пошёл дальше, но обернулся, на треск веток и истошный вопль. Псевдочеловека рвала на части смесь примата и акулы. Похоже, те самые дракулы, древесные акулы.

Я заозирался, готовый к атаке, и ещё одна зубастая химера спикировала сверху. Стойка!

Тварь влетела как в дерево, посеклась об лезвие. Подскочила, и тут же схлопотала нож в бочину. Провернуть его не успел. Дракула дернулась, и рукоять выскользнула, оставшись в ране. Челюсти щелкнули в сантиметре от лица. Я ударил в печень, вбивая нож ещё глубже. Тварь скрючило. Опрокинул её ногой и бросился прочь, так как на помощь ей бежал ещё один окровавленный сородич.

Я был быстрее. И вскоре звук погони за спиной стал отдаляться. Перед лицом мелькали ветки. Один раз нога провалилась куда-то. Я содрал руки, так как прикрывал ими лицо, и, запнувшись, выкатился с горки и рухнул в воду.

Эта была чистая. Я помыл руки, смывая кровь, но на неё тут же собрались рыбы, похожие на пираний. Я поспешно выбрался на сушу. И тут рыбы резко подались в разные стороны. Увидел мутный силуэт и успел закрыть лицо предплечьем. Крохотная болотная акула выстрелила из воды и вцепилась в стальной наруч. Зубы скрипели по металлу, силясь промять его.

Схватил тварь за хвост и брякнул об землю трижды. Не церемонясь, раскрыл пасть и вырвал пару зубов, сунув в карман. Откинул тушку в воду, которая сразу же забурлила, окрашиваясь в красный.

Побрёл вдоль берега. Впереди виднелась рукотворная дорога из уложенных тонких брёвен. По-другому просто не пройти, провалишься.

Сколько там уже миновало часов? Глянул на таймер.

23:55:14.

23:55:13.

Да вы шутите? В смысле даже пяти минут не прошло? И как тут можно продержаться сутки?

Глава 6

Я подошёл к дороге из уложенных брёвен посреди зарослей тонких деревцев, камыша и рогоза. Возле неё было послание от другого пилигрима.

'Приветствую тебя, собрат идущий. Раньше всем приходилось пробираться в обход этой топи, что кратно увеличивало количество смертей. Сейчас же есть эта самодельная дорога.

Каждый приносил сколько мог, кто-то одно бревно, кто-то десять. К сожалению, с годами эти мостки приходят в негодность. Если получится внести свой посильный вклад в их поддержание, это будет прекрасно.

С уважением, путник Иарис'.

Иарис… что-то закрутилось в голове. Ну точно! Так звали автора мануала кошко-девочки по замку Роах.

Бревен у меня, конечно, нет, но имеется верёвка. Уж парочку провалившихся стволов смогу подвязать.

Осторожно наступил, а потом ещё раз. Вроде держит. Уже увереннее направился вперёд, а потом сгнившая древесина сломалась под ногой, и я провалился, начерпав полный сапог болотной жижи. Выругался, выбрался и пошёл дальше, несколько раз чуть не соскользнул, так как некоторые балки, ступени, шпалы, не знаю, как назвать, в общем, они были скользкие.

Метров через сто попался участок, где толстые брёвна сильно провалились в ил. Что ж, пришло время замараться. Забрал два ствола из цепочки и подложил вертикально под горизонтально лежащие шпалы и подвязал верёвкой, стараясь экономно расходовать скромный метраж.

Ну что мог, сделал. Свой долг пилигрима выполнил.

– Похвально, – раздался голос слева. Я резко дёрнулся. – Не бойся, – поднял руки какой-то ихтиандр, стоящий по пояс в болотной грязи. Он даже сжал перепончатые кулаки, демонстрируя, что оружия нет. – Меня Туакташ зовут.

– Эхо. Чего хотел?

– Да так. Поболтать. Починка мостков это же как детектор. Хочешь найти нормального пилигрима, карауль тут. Абы кто об общем благе заботиться не будет.

– Наверное, ты прав. Удобно с перепонками тут выживать?

– У нас тут инициация проходит. Сибь, она же Сибия некогда была частью мира, где зачалась моя раса. Мы тут вроде коренных жителей, правда, которые здесь не живут уже давно. Я племяшке таскаю всякие сувениры из других миров, если есть гостинец для неё, сменяю на пару дельных советов.

– Давай на той стороне дороги встретимся, – сказал я. – Будет тебе гостинец.

– Ладно, – он нырнул в непроглядную муть, и подводный вал покатился, создавая шлейф из пузырей.

Я прошёл до конца, и стоило выбраться на берег, как в шею вонзился дротик. Начал разворачиваться, но ноги подкосились.

– Всегда тут кто-то есть, – раздался довольный голос.

Глаза мои стали закрываться, и размежил веки уже в путевой комнате.

– Долго ты, – заметил Михаил.

– Ну около получаса точно продержался.

Я поискал на полу всё, что попадало со мной из моего мира. Вон, есть ручка, сойдёт за сувенир. Доспех я скинул, толку с него в тех топях нет. Выбросил на аук зубы бакулы. Купил ещё один нож и встал в печать.

В этот раз уже примерно сориентировался, где я, и, не обращая ни на что внимание, просто побежал, сагрил многих тварей, но никто не успел меня цапнуть. Не без труда нашёл мостки. Вышел к ним с той стороны, где и погиб в прошлый раз. Мои убийцы всё ещё сидели на месте.

Два смуглокожих аборигена подбрасывали жребий, деля мои вещи. Точнее, их копии, так как ничего с меня не дропнулось. Я тихо подкрался, вспомнив, что теперь на мече есть осколок лезвия.

Противник обернулся за миг до удара. Основание клинка вспороло ему горло. Второй успел вскинуть метательную трубку, но я заслонился телом его собрата, и дротик угодил ему грудь.

Абориген прыгнул, желая ударить меня, но куда там. Я встретил его цубой в солнечное сплетение и добавил колено в челюсть. Он отрубился, свалившись в болото.

Я присел над первым поверженным, изучая. Босоногий. На груди на шнурке ножны и кинжал. Браслеты на обоих руках.

Заговорённый браслет. Бесшумный шаг. Ваши шаги не издают звуков. Время действия заговора: 17 часов, 14 минут, 36 секунд.

Это что-то новенькое.

Поднял трубку. Тут без сюрпризов. Обычная метательная трубка. Дротики, кстати, не ядовитые, а со снотворным эффектом. То есть они меня потом убили руками.

– О! Ты повстречал это дурное семя, – вынырнул из воды Туакташ, заставив вдрогнуть.

– Почему дурное семя?

– А ты не знаешь? На сколько процентов мануал был?

– На шесть.

– Понятно.

– Это злогримцы. Потомки пилигримов, коренные жители этого места. Покинуть они его, конечно же, не могут. Потому особо ненавидят нашего брата путника.

Я вспомнил про второго аборигена, неплохо было бы его опросить, но обнаружил, что тот уже захлебнулся и погиб, так как с сильным сотрясом упал лицом в воду.

Снял и с него браслеты, только на этот раз ножные.

Заговорённый браслет. Бесшумное дыхание. Собственное дыхание слышите только вы. Время действия 17 часов, 12 минут, 7 секунд.

Заговаривали их в одном месте. В одно время. Интересно.

Это тоже нацепил прям поверх сапог. Стиль – моё второе имя, а первое – хреновый.

– Держи сувенир, – я бросил ихтиандру ручку. Он пощёлкал и после объяснения принципов работы, сказал:

– Пойдешь вот так прямо, выйдешь к посёлку злогримцев. Но без навыков скрыта украсть у них ничего не выйдет, а стащить есть чего. Налево древние пирамиды. Справа обитают шерки и кроксиане. Назад подашься, сможешь встретить торговца, но и на ведьму шанс нарваться там выше. И да, если попадёшь в аномалию, не трать силы попусту. Никто ещё из неё не выбрался, по крайней мере, никто из тех, кто потом писал мануал. Будешь вечно бродить там, пока не сойдешь с ума. Не стоит оно того. О! Моё время вышло, – улыбнулся Туакташ. – Кстати, пилигрим Таку-таку нормальный. Если встретишь, не бойся.

– Барти, Руана и Каюк тоже отличные ребята.

Он кивнул и исчез. Видимо, двадцать четыре часа выдержал.

Значит, это всё же возможно, по крайней мере, водным расам вроде этого парня.

Я собрал в рюкзак лут и тут услышал жужжание. Облако гнуса спускалось с небес. Дерьмо!

Я вставил трубку в рот и нырнул в болото. Даже через толщу воды слышал, как они гудели. Гудели долго, даже пытались в трубку забиться, но попросту дунул, выкинув их, а потом убрал изо рта, они побились об воду, которая заполнила дыхательный прибор и больше не совались. А я высунулся на секунду и снова припал к ней губами.

Когда всё стихло, позволил себе вынырнуть и удивленно вскинул брови. Вместо двух тел остались отполированные до блеска кости. Картина Репина «Уснул в тайге без спрея от насекомых».

Я вылез, отцепил пару пиявок, бережно сложил их в трубку из листьев и решил идти к пирамидам. Там хоть посмотрю на архитектурный объект.

Дойти не удалось. Каскад неудачных и самых разнообразных смертей накрыл меня. Я был укушен змеёй. Съеден водным скыром. Атакован крокодилом и утянут на дно. Видел там кучу лута с других пилигримов, но мне было слегка не до этого, был занят умиранием.

Я застревал в болоте. Попадал в капкан, после чего был облеплен пиявками и высушен досуха. Меня ранил из лука псевдоэльф, после чего я два часа прятался в гнезде на высоте пятнадцати метров, пока не вернулся его хозяин и не объяснил мне, что я, конечно, сильный духом, но гравитация всё равно сильнее.

Множество раз смерть настигала когтями и зубами невидимок из засады. Дракулы и бакулы убивали меня чаще всего, как и предсказывал Смеян. Этих тварей тут слишком много.

Но всё же монополистами на насилие в этой области являлись бобры. Маленькие и большие, вездесущие острозубы специально и случайно валили деревья, оставляли колья. Строили и управляли водными потоками.

Завидев их хвост, даже крокодилы спешили убраться, а бакулы и вовсе изображали торпеду и исчезали с горизонта.

И вот я выяснил всё, что хотел. Примерно очертил карту той местности, в которой появлялся и мог уже рисковать ресурсами, понимая, что они не улетят в трубу бесплодных попыток выжить. Ну и накопил достаточно КотКоинов, чтобы закупить всё необходимое для прохождения испытания.

– Помедитируй перед новым заходом, – посоветовал учитель.

– Я не умею.

– Просто сядь у печати, смотри на светящийся контур и настраивайся на бой.

Я уселся, разглядывая контуры, символы и непонятные знаки портального рисунка. Они светились равномерно, но, если долго всматриваться, казалось, пульсируют и переливаются.

Шторм внутри от десятков смертей успокоился. Негодование, злоба, горечь, обида и боль, всё это померкло. В этот раз я готов. В этот заход у меня точно получится.

Я поднялся. Был бос. В плотных штанах. В инвентаре – зелье лечения. На поясе таблетка маны, трубка и дротики. Браслеты на бесшумное дыхание и тихий шаг на руках. На груди кинжал на шнурке. На спине рюкзак. В левой руке мачете. Через плечо перевязь будто патронташ, но вместо пуль, пузырьки со спасательной алхимией.

Зелье огня. Водного дыхания. Антидот универсальный – триста КотКоинов, между прочим. Змеиный антияд. Посыпка сокрытия запаха, кстати, отобрал, не покупал. Ну и ещё одно зелье лечения.

Пора!

Я шагнул в печать.

Уже знакомый до боли таймер обратно отчёта дал старт очередной гонке на выживание.

Я замер, прислушиваясь. Никого поблизости. Решительно раздвинул стебли и пошёл разыскивать торговца. Интересно, чем он таким торгует, и что, вообще, из себя представляет.

Густые заросли сменились редкими прогалинами средь заболоченных кустов. Тропы виднелись отчётливо. Дорога была холмистая. Ручьи соединяли низины меж собой. Иногда нахоженные места уступали главенство мягким кочкарникам, которые прятали любые следы. Прошёлся, а через пятнадцать минут, уже и не видно ничего.

Изредка попадались ягоды, которые тут же собирались в пустую склянку из-под зелья. Несколько грибов отправились в другую такую же.

Вода справа запузырилась, и два глаза внимательно меня проводили. Даже не хочу знать, кто это был.

Слева прыгнула лягушка. Я шёл по кочкам и холмам, замечая, что каждая новая квакающая прыгунья крупнее предыдущей. Впереди тропу пересекал глубокий след, проследил за ним взглядом и на границе видимости различил огромную черепаху. Метра три в высоту. Вот уж кто ничего здесь не боится.

Жужжание москита уже выхватывал из окружающей какофонии звуков безошибочно. Взмах рукой, и раздавленное насекомое летит под ноги. Следующий кровосос был крупнее, но и его сбил на подлёте. А вот затем показался их старший брат, он заходил на посадку будто сокол. Сантиметров тридцать в длину, козлина длинноносая. Спикировал как истребитель, но удар мачете плашмя приземли его на землю. Нос был унизительно погнут, но сам комар оказался жив.

Я связал ему крылья каким-то стебельком и понёс живого. И оказалось, что его вид, отпугивает остальные одиночные особи. За мной увязалась лягушка размером с бульдога. Её бородавчатая рожа ещё сильнее отгоняла иглоносых кровососов.

Так и шёл. А ведь в прошлый раз я видел, как москиты тут двух бакул досуха испили.

Спереди раздался такой шлепок, что по ушам ударило. Двухметровая лягушка решительно прыгала в мою сторону. Страж этого участка. В прошлый заход на моих глазах крокодила съела.

Она замерла в шаге от меня. Я был уже готов использовать огненное зелье, но тут длинный язык прыгуньи выскочил, схватив москита, и унёс в пасть. Довольно квакнув, хозяйка болот поскакала дальше.

Надо же. Пронесло.

Местность снова плавно поменялась. Стала, как бы это сказать, более джунгливой, что ли. Сочнее, зеленее. Змеи чаще попадаться стали, но мачете уже словно жил своей жизнью и не спрашивал меня, сам свистел, рассекая воздух и срубая башку очередной ядовитой гадине.

Я увидел толстенный банан и не удержался, решил сорвать. Стоило протянуть руку и ухватиться, как желтый плод раззявил пасть и тяпнул меня за палец.

Банановая мурена.

– Вот тварь! – выругался я, поспешно отбегая и откупоривая зубами пробирку с универсальным антидотом. Существо оказалось ядовитым. Сделал глоток, а потом опустил палец в зелье. Затем взял лечебное снадобье и повторил. Сразу полегчало.

По следам понял, что впереди нечто интересное. Слишком много прямоходящих тут прошли. До ушей донеслись звуки боя, и я поспешил поглядеть.

Увиденное внесло сумятицу в стройную картину мира, которая начала у меня выстраиваться относительно этой локации. Стая дракул числом в семь особей зажимала трёх себе подобных, но явно иного вида.

– Задница, Хус. Говорил тебе, не стоит оно того, – сказал один из окруженных.

Вот нихрена ж себе! Говорящая антропоморфная акула.

Шерк, – дала подсказку система.

Я снял с пояса трубку, осторожно раздвигая стебли, пошёл в тыл группировке диких дракул. Два плевка, и дротики вонзились возле плавников. Зубастые даже не поняли, что произошло. Просто шаг замедлился, и они упали, а их сородичи и внимание не обратили.

И тут на поляну вывалился антропоморфный крокодил. За секунду оценил диспозицию и, щелкнув челюстями, словно спросил разрешение и присоединился к разумным акулам.

Кроксианец.

И тут дракулы ринулись в атаку. Началась дикая кровавая бойня. Они боролись, катались, вырывая зубами куски плоти. Я выскочил из кустов и успел отсечь лапу одного из диких. Когда все закончилось, на ногах остался лишь один шерк, крок и я.

– Плгрм? – спросил прямоходящий крокодил. Не знаю почему, но даже переводчик Пути сбоил. Гласные он проглатывал, но значение слов можно было разобрать.

Я кивнул.

– Первый раз тут? – спросил шерк. – По удивленным глазам всё читается. Не бойся, не съедим.

– Н в этт рз, – добавил крокодил.

– Ну да. Не в этот раз, – жутко улыбнулся шерк, отчего мне захотелось бежать.

Мы пошли втроём, хотя я держался сзади, ничуть не доверяя жутким плотоядным чудищам. По дороге шерк поведал, что кроксиане и акулы, вообще-то, воюют друг с другом и с дикими сородичами. Но это там на своих территориях, а оказавшись вдали от поселений, в поисках торговца, у них вынужденное перемирие. Потому что товары можно отжать ближе к дому, а если никто из двух народностей их не принесёт, то оба посёлка без жизненно важных вещей останутся.

Дикие же сородичи по большей части просто животные. А вот они мыслящие виды, что, впрочем, не брезгуют дикими полуразумными самками, тут они оба жутко защелкали челюстями, это, вероятно, означало смех.

На торговца вышли неожиданно. За очередной стеной деревьев оказалась поляна. Там под навесом у тюков с прилавком сидело странное существо. Худой и шестерукий. Лицо сокрыто под тканью с прорезями для глаз, на голове большая птица, кто-то вроде попугая, каждое перо которого было уникального цвета.

Шерк и крок принялись о чём-то с ним говорить на своих наречиях. Взяли по плотному кожаному мешку, отошли подальше, где начинался водоём, и просто поплыли восвояси.

– Что тебя привело? – спросил торговец.

– Хочу выжить здесь двадцать четыре часа.

– По такой склянке крови за каждый товар или вопрос, – ткнул он пальцем с грязным черным ногтем в пузырёк на перевязи.

Я прикинул. Склянка сто миллилитров, с учётом зелья лечения, можно нормально закупиться.

– Давай начнём с вопроса, – сказал я. – Пирамиды, что там?

– Сокровища, ловушки, стражи, – пожал он плечами.

– Если останусь тут, возле тебя, двадцать четыре часа смогу продержаться?

– Нет. Я скоро исчезну и возникну в другом месте.

– А что такое аномалии?

– Участки искаженного магического поля, где рушатся все законы.

Блин, триста миллилитров уже в минус. Не тех дракулами назвали. Ой не тех.

Я купил ещё сонных дротиков, которые так хорошо помогли. Благо продавались они вязанками по десять штук, а не по одному. Взял карту, на ней прорисовывались места, где я был, но в аномалиях она сбоила, да и работала только в этой локации. Подзорную трубу. Зелье заморозки, ускорения, невидимости и лечения, так как одно выпил, чтобы расплатиться за покупки и остаться на ногах.

Ещё сто миллилитров крови потратил на вопрос, узнавая, что впереди.

Оказалось, там снова топкие тропы, ведьмин край. Многие там сложили головы в погоне за колдуньями или снаряжением других пилигримов.

Вообще, это самая странная локация, и осведомленность местных, как будто даже немного напрягает и настораживает.

Я ещё хотел многое спросить, планируя пустить в ход второе зелье, но тут торговец испуганно шарахнулся. Миг, и весь его прилавок свернулся в пространственный карман, а сам он исчез в свертке реальности.

Я услышал шуршание и обернулся на звук. Гигантская анаконда мягко стелилась по земле. Метров тридцать в длину, тело в диаметре полтора моих обхвата.

Пальцы нервно забегали по патронташу с алхимией. Из головы сразу выпал порядок их расположения. Всё-таки нащупал какой-то пузырёк, с виду пустой, но там зелье невидимости и его не видно. Залпом опрокинул в себя абсолютно безвкусное содержимое, и, надеюсь, что исчез.

Анаконда замерла. Я не шевелился. Вдалеке хрустнула ветка, и мощное тело, ломая кустарник, ринулось туда, сбив меня хвостом. Раздались истошные крики. Ударила вспышка молнии, затем всё стихло.

Я выждал, когда гроза всей местной фауны уползёт, и исследовал место её пиршества. Судя по небольшому куску слезшей шкуры, без боя еда не далась. Похоже, на закуску ушёл такой же путник. Только остроконечная шляпа волшебника на реген маны и осталась.

А я кузнечную пыль не взял проверить. Ладно. Аккуратно свернул находку и запихнул в рюкзак. Невидимость уже слетела. А вот шуршание снова приближалось.

Я выхлестал зелье скорости и рванул со всех ног. Картинка по краям размазывалась. Впереди показался спуск в карьер. Там виднелась небольшая пирамида и вход в гробницу.

Только вот я и отсюда видел, что змеюка там ползала. Может, и живёт в этой гробнице. Выбора не было, рванул на болота. Там почва влажная, и следы такой махины сразу бы виделись. Но их нет. Значит, она туда не суётся.

Топи простирались до горизонта. Я припал глазом к подзорной трубе. Вдали на границе видимости можно были различить фигурки пилигримов. Судя по тому, как двигаются профессиональный сплоченный отряд охотников на ведьм.

Я пошёл по петляющей между луж и заводей тропинке. Вода была прозрачная как стекло. Можно разглядеть каждого малька и каждую водоросль на дне. Ну или мертвеца.

В очередной луже валялся злогримец. Он был словно забальзамирован. Бледный, но и только, никаких следов разложения или разбухания. От этого становилось жутко.

Я брёл и всё чаще встречал трупы антропоморфных ящериц, шерков, кроксиканцев, псевдо-орков и всяких причудливых пилигримов. Будто идёшь по странному музею восковых фигур.

И вот на глаза попался первый человек. Молодая девушка лежала, сложив руки у груди, словно успела смириться со смертью и принять долженствующую позу. Черноволосая с короткой стрижкой. И всё бы ничего, но она была одета словно девчонка из моего города, которая собралась в поход. Зелёные шорты, курточка, большие ботинки. Самый обычный рюкзак. А вот на нём какие-то значки.

Я стал оглядываться в поисках палки. Нашёл полусгнившее копьё, но дотянулся до рюкзака и попытался поддеть лямку. Удалось, стащил одну. Затем осторожно стянул вторую. Подцепил рюкзак, начал вытаскивать. Тяжелый, зараза.

На прицепленных к нему значках, я увидел что-то смутно знакомое. Какие-то цвета триггерные. Герб! Это был герб соседнего полиса.

Я не один такой!

Глянул на труп девчонки, и тут она раскрыла глаза и схватила рюкзак за лямку.