Текст книги "Рогатый берспредел (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Глава 12

Позавтракал, блин. Ага…

– Уааах!..

– Оооох!.. – наперебой стонали две бьющееся по пояснице окровавленные головы, а чужие задницы в густо заляпанных алыми пятнами портках тряслись с обеих сторон на моих плечах, как гребаные экзотические погоны.

– Помедленнее, мастер. Ить… ноги же ж, – кряхтел ковыляющий сзади третий инвалид. – Укусы, ить… на них жуть как кошмарят.

А ведь как все замечательно начиналось…

Расправившись со второй волной жадных до чужой жрачки тараканов-мутантов, я разумеется не стал есть в воняющей потрохами насекомых и прочими нечистотами квартире – а точнее лютом бомжатнике, в который та теперь превратилась. Выгреб из холодильника самую аппетитную жрачку. Уместил ее в пространственный карман плаща – благо девятикилограммовый объем его позволил без труда это проделать. И, прихватив подмышку пару литровин минералки, сбежал завтракать на свежий воздух.

В соседнем дворе под заснеженной липой отыскался замечательный деревянный столик, со всех сторон окруженный скамейками – эдакое заветное место сбора местных любителей забить «козла» в домино. Сметя со столешницы снег, я роскошно там разместился и, отчистив от кровавой грязи руки снегом и пузырящейся водой из распечатанной бутылки, аккуратно вытряхнул наконец на кусок булки щедрую горку икры. И успел даже этот аппетитный бутер разок душевно так куснуть. Увы, спокойно дожевать, наслаждаясь ярким вкусом деликатеса, мне вероломно помешали очередные чрезвычайные обстоятельства.

Прямо на моих глазах из взорвавшегося сетью трещин центрального окна пятиэтажки напротив вдруг наружу вырвался знакомый кирпич и, под аккомпанемент пронзительного звона выбитого стекла, по дуге устремился вниз, сопровождаемый широким шлейфом разлетающихся мелких стекляшек. А вдогон за кирпичом из образовавшейся внушительной дыры в оконном стекле наружу вырвался отчаянный вопль голосом до зубовного скрежета осточертевшего «снайпера»:

– КАРАУЛ! Кто-нибудь! Спасите-помогите! Помираем!..

Мой недоеденный бутерброд тут же полетел куда-то в сторону. А из-за стола я выскочил уже с призванным топором в руке. Каст девятой стойки Изумрудного берса сработал на автомате, и одновременно с рухнувшим неподалеку в сугроб кирпичом я, уцепившись за топорище нацеленного в продырявленное окно топора, сорвался в короткий стремительный полет.

Скастованная во вторую очередь защитная техника Стальной вепрь не успела полностью прикрыть тело воздушным доспехом, и вынос остатков оконного стекла собственным телом произошел достаточно болезненно. Несколько довольно глубоких царапин обнаружились потом на открытых кистях рук, плюс многочисленные цепочки синяков – на прикрытых плащом и спортивной курткой руках, плечах и груди. Лицо же, надежно укрытое прозрачной маской, от разлетающегося стекла вообще не пострадало.

Когда же, провалившись из выбитого окошка на пол комнаты, я покатился по заваленному всяким мусором паркету, раскрывшийся во всей спасительной мощи Стальной вепрь окружил тело пеленой воздушного доспеха, и попадающиеся под спину и плечи многочисленные острые грани и углы тамошнего хлама мне не составили уже ни малейшего дискомфорта.

Взывающего к помощи Страйка я обнаружил у ведущего в коридор открытого дверного проема. Бедняга на пороге комнаты отчаянно, но ни разу не умело, отмахивался топором от тараканов мутантов, сплошным рыжим потоком несущихся из коридора на одиночку-человека. О плачевном положении единственного стража дверного прохода красноречиво свидетельствовали десятки гигантских насекомых благополучно прорвавшихся через дырявый заслон неуклюжих рубящих ударов Страйка и вовсю «резвящихся» уже в тылу горе-стража на захваченной территории. Однако, что удивительно, лишь малая часть усатых захватчиков отправилась с тыла атаковать заслоняющего проход игрока – из пары десятков прорвавшихся в комнату тараканов карабкающимися далее по штанам Страйка я насчитал всего троих. Подавляющие же большинство прорвавшихся в комнату тараканов, забегая за спину двуногому стражу, деловито инспектировала два каких-то продолговатых предмета в углу комнаты, облепив каждый практически сплошным ковром из своих рыжих хитиновых тушек.

Лишь вскочив на ноги, и приблизившись к копошащимся над угловыми «холмиками» тараканам, я увидел зловещий кровавый блеск между боками терзающих живую плоть монстров, а также растекающуюся под ними на полу маслянистую багровую лужу. И только тут сообразил, что те два продолговатых предмета – это человеческие тела, отключившиеся от боли, и пожираемые заживо усатыми мутантами.

Так быстро и точно топором я не рубил еще никогда в жизни – за что, кстати, забегая чуть вперед, по итогу массового истребления усато-хитинового воинства размером под сотню рыл за рекордные тридцать шесть секунд получил от системы плюс один к Ловкости. Мне на глаза словно упала кровавя пелена, и, рухнув у облепленных усачами тел на колени, я за считанные секунды изничтожил всех пожирателей человечины, кося горизонтальными ударами топора из второй стойки Изумрудного берса за раз по три-четыре таракана-мутанта, и параллельно отдирая и размазывая некоторых насекомых по ближайшей стене левой рукой, укрытой доспехом защитной техники.

Очищенные от насекомых тела, с практически напрочь обглоданными лицами, в окровавленных огрызках одежды, опознать было невозможно. И убедившись лишь наскоро, что оба до безобразия окровавленных тела, несмотря на кошмарные внешние увечья, еще вполне бодро дышат и пускают через дыры на месте бывших ртов и носов кровавые пузыри, я кинулся дальше гасить усатых ублюдков… Лишь после боя вернувшись в угол к тяжелораненым, я с облегчением убедился, что сердечный пульс каждого «квазимодо» прослеживается четко и без перебоев. А без сил осевший у стены рядом Страйк, подтверждая уже зародившую разгадку невероятной живучести бедолаг, проинформировал, что эти двое тоже наши товарищи игроки. Когда же выживший и почти не пострадавший из-за моего экстренного вмешательства недотепа поведал мне причину, приведшую его товарищей в столь плачевное состояние, я таки не сдержался и вломил криворукому метателю кирпичей по первое число.

– Ить… мастер, ну чего ты? – скулил едва не обезглавленный мною Страйк, одновременно баюкая вывихную правую руку и размазывая левым плечом кровавые сопли по чумазой харе. – Я ж тебе все, как на духу, ить… Как родному!

– Не доводи до греха, родственничек! – рыкнул я в ответ. – Помнишь, что я тебе у озера за косяк очередной обещал?.. Так что, считай, это я еще мягко с тобой обошелся.

– Но Дэ-де-де… Ай, ить… мастер, я ж как лучше хотел, – начавший было заикаться Страйк после моей «целебной» затрещины завыл снова четко и по делу. – Навесиком же ж кирпич, ить… в коридор метил. Чтоб четко, ить… над парнями пролетел и таракана-другого там того, ить… наглухо прихлопнул. А Муха возьми и ломик свой, ить… вдруг в противоход слишком высоко, ить… как вскинет. Ну кто ж знал-то, что, ить… так наперекосяк все пойдет…

В общем, подытоживая плаксивые объяснения рукожопа, предыстория у разыгравшейся тут трагедии была таковой.

После ликвидации выводка гигантских жаб, оставив меня с метвыми злотами на берегу паркового пруда, остальной отряд боевиков рассыпался на мелкие группы, и тройка скооперировавшихся ради совместной прокачки бойцов, куда помимо Страйка вошли еще игроки с позывными Муха и Краб, отправилась на стандартный охотничий промысел. И по началу все для лихой троицы складывалось весьма удачно. В одной из запертых однокомнатных квартир очередного исследуемого дома игроки обнаружили пару низкоранговых гончих – еще вчера растерзавших беднягу-хозяина жилплощади и оказавшихся после этого в ловушке из каменных стен и запертой наружной двери. Троим четырехуровневым и достаточно поднаторевшим в охоте игрокам вскрыть дверной замок и завалить пару гончих на ограниченном пространстве квартиры не составило труда. За что щедротами системы первые сотни победной живы благополучно залетели каждому из охотников в Запас.

Ну а дальше случилось глобальное системное объявление, о халявной награде за первые игровые сутки, и о запуске «подплинтусного шторма», с последующим проявлением в доме, буквально из всех щелей, тараканов-мутантов.

Опять же, для сработавшейся тройки опытных охотников нулевки-тараканы, несмотря на свой впечатляющий размер, серьезной угрозы не представляли, потому и неожиданное близкое соседство с агрессивными усачами было воспринято игроками даже с воодушевлением. Ведь это для меня на текущем девятом уровне убийство нулевки-таракана оценивалось системой за минимальные одну-две единицы живы, а для игроков четвертого уровня ценник за убийство тех же насекомых-мутантов был на порядок выше. Соответственно, планомерная зачистка пятиэтажки от тараканов слаженной тройкой игроков, по самым скромным подсчетам, грозила принести в Запас каждому по десять тысяч единиц живы.

Воодушевленные открывающимися грандиозными перспективами, игроки рьяно взялись за дело. Муха и Краб, как более мощные бойцы, стали танковать на переднем крае: самодельными щитами (наспех состряпанными из выломанных шкафных дверец) блокируя шустрым тараканам доступ к уязвимым ногам, и тут же энергично размолачивая в фарш монтировкой и туристическим топориком, соответственно, довольно хрупкие хитиновые тушки остановленных щитами усатых монстров. Задачей же оставленного в тылу Страйка было: заменять бойцов на передней линии, по мере усталости одного или другого, ну и следить, разумеется, чтоб случайно просочившиеся через щитовой барьер усачи умирали тут же от его карающей десницы.

Действуя вышеозначенным макаром, игроки втроем смогли аккуратно зачистить от тараканов две из четырех квартир на третьем этаже центрального подъезда – где их, собственно, и накрыло сперва глобальным системным объявлением, и далее анонсированным «подплинтусным штормом». А вот при аналогичной зачистке третьей квартиры с троицей приключился несчастный случай.

Недовольный тем, что Муха и Краб, как основная боевая мощь команды, получают от системных щедрот вдвое больше победной живы, Страйк придумал «гениальный» способ обогащаться в параллель с рубящимися на передке товарищами, охотясь на тараканов прямо со своей неудачной тыловой позиции. Разумеется, с помощью читерского кирпича и убойной дистанционной техники, подкинутой ему системой за ТОТ САМЫЙ изначальный грандиозный страйк.

По расчетам Страйка, запущенный над головами товарищей кирпич должен был рухнуть в переполненном тараканами коридоре на спину кого-то из рыжих усачей и, прихлопнув хотя бы одного насекомого-мутанта, за счет сработавшего усиления техники Импульс страйка наглухо завались еще пару-тройку усачей по соседству. Но, как говорится: гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Напитанный активированной техникой снаряд был лихо запущен Страйком навесиком, аккурат над головами товарищей, склонившихся над прижатыми к полу щитами и честно истребляющих тараканов, заблокированных на подступах к дверному проему. Однако, вместо задуманного коридора, кирпич вдруг оказался случайно сбит монтировкой Мухи, вскинутой слишком высоко вверх в азартном замахе. И заряженный против тараканов Импульс страйка сработал, в итоге, против сбивших кирпич игроков. Перенаправленная косым ударом монтировки здоровенная каменюка невероятным образом срикошетила сперва по затылку самого Мухи, а затем, отскочив от него в сторону, влетела аккурат в висок напарнику Крабу. Так что оба бойца, мгновенно отключившись, попадали на пол.

К счастью, сработавший перед отключкой инстинкт самосохранения вынудил парней качнуться назад и завалиться на спины в свободной от тараканов и относительно безопасной комнате. Насекомым же в коридоре достались лишь вылетевшие из рук падающих игроков щиты, которые, завалившись на усачей, на пару роковых мгновений перекрыли последним доступ к освободившемуся дверному проему. И этих считанных секунд хватило Страйку, чтоб, рванув вперед, захлопнуть дверь перед выбирающимся из-под щитов усачами и намертво заблокировать ее подпоркой из мухиной монтировки.

Пока штурмующие из коридора преграду усачи азартно грызли деревянную дверь, Страйк оттащил отключившихся товарищей в ближайший угол и стал лихорадочно пытаться привести обоих в чувство. Но, увы, целительных техник в его арсенале не было, а банальные тряска и хлопки по щекам оказались бесполезны после оглушения, усиленного техникой Импульс страйка. В общем устроенная Страйком экспресс-пробудка «коматозников» быстро не сработала, а долго тормошить товарищей ему не позволили уже тараканы.

Насквозь прогрызть достаточно толстую деревянную дверь за минуту они, конечно, не успели – все ж таки тараканы, не термиты. Но подточить дерево вокруг стальных пластин крепежа дверных петель для тараканов, целиком запрудивших снаружи деревянную преграду, оказалось делом аккурат минутным. И, как следствие, лишившаяся сцепки с косяком дверь под гнетом массивного обвеса из насекомых с той стороны стала заваливаться в коридор.

Из-за наружного падения вырвавшейся из петель двери Страйк успел с топором заскочить в опустевший дверной проем раньше выбравшихся из-под придавившей их двери тараканов. Но в одиночку и без щита, несмотря на отчаянные старания, полностью остановить хлынувшую далее из коридора хитиновую лавину он не сумел. Прорывающие сквозь дырявый заслон тараканы атаковали с тыла самого Страйка и терзали беззащитные тела его оглушенных товарищей.

В защиту Страйка, все же стоит заметить, что осознав всю тщетность своих усилий: в одиночку отбиться от насекомых-мутантов, он не попытался сбежать, бросив товарищей монстрам на растерзание. Хотя возможность такая у Страйка точно была – тараканы очевидно предпочитали агрессивному бойцу с опасным топором неподвижные тела беззащитных жертв и, ломанись их одинокий защитник по коридору на выход из квартиры, ему бы с большой вероятностью позволили спокойно удрать. Но Страйк не смалодушничал, а, сцепив зубы, продолжал рубиться в дверном проеме до конца. Брошенный же им в окно кирпич, с отчаянным призывом о помощи – это точно не было проявлением трусости с его стороны, а использовалось им, скорее, как отчаянный шанс на чудо. Который – шанс, в смысле – благодаря невероятному стечению обстоятельств, таки сработал, призвав на помощь угодившим в смертельный капкан игрокам оказавшегося по близости меня.

Далее мы со скулящим и стонущем, но ни разу не отстающим от меня, Страйком, закинув мне на плечи безобразно обглоданные тела тяжело раненных, но еще живых, игроков, совершили отчаянный марш-бросок вниз по подъездной лестнице. Привлеченные стекающей на ступени кровью наших подранков тараканы из квартир нижних этажей, ожидаемо, попытались нас перехватить. Но, благодаря отчаянной скачке разом через две-три ступени, мы успели проскочить вниз до появления на лестничных площадках сплошного ковра из хитиновых тел. А всего с пяток на втором и с десяток на первом самых шустрых рыжих усачей, отчаянно кидавшихся нам под ноги на этажных площадках, были попросту отфутболены мною в стороны и размазаны по стенам – благо не исчерпавшийся за время предыдущего побоища даже на треть воздушный доспех по-прежнему незримой пеленой обволакивал ноги, оставляя их неуязвимыми для жвал пытающихся зацепиться насекомых-мутантов.

Как там за спиной вдогонку за мной скакал Страйк? – в процессе бешенного спуска оглянуться и посмотреть не было ни малейшей возможности. Но нормально так потрепанный мной и тараканами живчик, несмотря на слезливые, жалостные стоны, с ролью догоняющего налегке «прицепа» справился блестяще. Мы вырвались из подъезда на свежий морозный воздух, а рванувший было вдогонку за нами рыжий хитиновый ручей продержался лишь до первого сугроба. Увязнув в котором, тут же стал поспешно разворачиваться и улепетывать обратно в теплый подъезд.

Игроки у меня на плечах по-прежнему истекали кровью, пытаться унять которую, не имея целительных техник или хотя бы перекиси со стерильными бинтами, на худой конец, было бесполезной тратой времени. Шарахаться в поисках ближайшей аптеки я не стал даже пытаться, из-за справедливого опасения обнаружить там внутри, из-за мутировавших тараканов, такой разгром, как везде. И сверившись с картой квеста – на ходу призванной из пространственной стойки-складки – ближайшим маршрутом сразу направился к нашему лагерю. Алтарь которого, вкупе с тамошними целителями, безусловно сейчас являлись самым действенным вариантом реанимации для заливающих мой костюм кровью бедолаг.

И у меня самого, кстати, тоже возникла личная потребность навестить лагерный алтарь. Ради очередного визита в хранилище через него, разумеется. Потому как накопилось ряд животрепещущих вопросов к Психу. Во-первых, хотелось бы прояснить момент с то вдруг исчезающей, то внезапно появляющейся малышкой в не по сезону легком наряде. Кто она? Откуда? И что за странные намеки озвучивала, ссылаясь на мать, в мой адрес?.. Во-вторых, посоветоваться необходимо было по поводу добытых в честном бою артефактных колец. Не продешевил ли я, назначив выкуп за каждое всего по четыре миллиона единиц живы?.. Ну и, в-третьих, за последние полчаса – то бишь с момента запуска системой «подплинтусного шторма» – с какого-то перепуга вдруг наметился снова достаточно бодрый прирост живы в Запасе. И это шло в разрез со страшилками Психа о, наоборот, грядущем лавинообразном оттоке живы, из-за прироста в лагере кандидатов в преемники. И ведь поначалу, действительно, в Запасе жива у меня начала постепенно сокращаться. И эта неприятная тенденция, как было спрогнозировано наставником, примерно пару часов вовсю набирала обороты. Однако сейчас все снова в корне изменилось, и Запас сам собой уже вовсю прирастает живой, без малейшего моего участия в этом замечательном процессе…

– Мастер, а чё этот там? – вывел меня из задумчивости тревожный голос Срайка, пробившийся сквозь монотонные стоны тяжело раненых бедолаг, на свою беду примерно на середине пути к лагерю частично очухавшихся от глубокого обморока.

Глянув на показавшийся из-за угла очередной городской высотки ровный ряд частокола, я заметил небольшую группу бойцов во главе с невероятно роста громилой, чего-то выжидающих напротив наглухо запертых ворот нашего лагеря.

– Ить!.. Мастер, это ж не люди вовсе! – зашипел взволнованно остановившийся сбоку Страйк. – Рогатые все! И хвостатые! Ить… как…

– Расколотые тобой минотавры, – хмыкнул я, с тоскливым вздохом. Понимая, что очередной форс-мажор вновь в корне меняет все мои планы. – И чего так рано приперлись-то? Через полчаса ж на перекрестке о выкупе договаривались.

– Это что, ить… твои что ли знакомые⁈ – прифигел от моих неосмотрительных откровений Страйк.

– Не совсем, – покачал я головой. – Но, походу, придется сейчас с ними познакомиться.

– Офигеть!

– Значит так, дружище, слушай и запоминай. Тебе сейчас вот что придется сделать…

Глава 13

Глава 13

От могучего удара массивные створки ворот всколыхнулись, как парусина на ветру. И жалобно заскрипели.

– Обезьяны, десять минут вам на раздумья осталось, – рявкнул великан-минотавр, даже шлепок плашмя секирой которого едва не сорвал с петель хлипкую перед ним деревянную загородку человеческого лагеря-убежища. – Не выдадите добровольно мне своего наглого разбойника с системным топором – пеняйте на себя.

– Уважаемый, да где ж мы сыщем-то его? – откликнулся слезливо хитрый носатый старикан из-за ворот.

– Это ваши… – дорычать минотавру не позволила встрепенувшаяся вдруг и забившая тревогу Интуиция.

Реакция искусного воина на потенциальную угрозу была молниеносной. И кирпич, посланный в беспечно подставленный было рогатой образиной затылок, развеялся в мельчайший песок, срубленный огромной секирой монстра. Последняя же с разворота метнулась на перехват коварному снаряду так быстро, что всем сторонним наблюдателем показалось будто оружие в руках минотавра на миг словно растянулось стальной дугой в пространстве.

– А это еще что за партизан? – хмыкнул рогатый великан, даже обрадовавшийся возможности скоротать скучнейшие минуты ожидания внезапной развлекухой. – Лушка, Гашка, ну-ка живо метнулись за этим смертником. И чтоб живым его мне сюда!

Повинуясь прикажу быка-господина, две названные рогатые воительницы из свиты великана-минотавра тут же бросились в направлении прилетевшего кирпича, с первого шага срываясь в стремительный бег.

* * *

Прозвучавший, как ружейный выстрел, хлопок разбиваемого секирой кирпича стал для меня сигналом к действию. И в тот самый миг, когда вся рогатая делегация у наших ворот, ожидаемо, развернула головы в сторону улепетывающего за угол дальнего дома Страйка, скастовав Рывок батута, я с места взмыл на пятиметровую высоту и тут же грузно плюхнулся обеими ногами на острейшие пики частокольных бревен.

Конечно, прыгай я один, толстые подошвы зимних ботинок, укрепленные к тому же снаружи пеленой воздушного доспеха Стального вепря, наверняка запросто сдержали б попытку прокола моих пяток острейшими дубовыми заточками. Однако сейчас, когда на каждом плече нехилыми утяжелителями болтались смертельно-раненые товарищи, под нашей общей (считай утроенной) массой и воздушный доспех, и толстые зимние подошвы деревянные пики обязаны были проколоть влет – без вариантов. И предвидя сей плачевный исход, я разумеется заранее подстраховался: прикрутив снизу к ботинкам позаимствованные у Страйка кирпичи – благо, добра этого у бравого швырятеля камней из брусчатки наковырено было в свое время целый заплечный рюкзак и, несмотря на активное разбазаривание им «снарядов», до сих пор там сохранился немалый запасец. Конечно, имелись у меня сомнения, что из-за неминуемой скованности ступней примотанными кирпичами, частично лишенные подвижности суставы голеностопа не смогут как надо исполнить стойку прыжковой техники. Но все обошлось. Запрыгнуть на частокол в «колодках» и с ношей у меня получилось идеально. И закрепленные под подошвами кирпичи не позволили острейшим верхушкам бревен с ходу пробить мне ноги.

Подтверждая мои опасения, под гнетом нашего тройного веса даже крепчайшая кирпичная «платформа» тут же затрещала и стала крошиться под таранным встречным ударом деревянных пик. Но долго отсвечивать приметным за сто верст «петухом на заборе» в планы мои, разумеется, не входило. И спрыгнув тут же на другую сторону во внутренний окраинный сугроб, я отделался лишь частичным разрушением каменных подпорок для стоп.

При довольно жестком же приземлении в сугроб, кирпичи на ногах полностью развалились. Сами же ноги, благодаря изрядно усиленному телу игрока девятого уровня и страховки доспехом Стального вепря, чудовищную нагрузку в момент удара сдюжили на отлично – обошлось без ушибов и растяжений. Руки же, вовремя обхватившие торчащие к верху задницы «пассажиров», тоже удержали «ценный груз» на обоих плечах. В общем, обошлось без неуклюжих падений. И едва стряхнув с ботинок обвязки с остатками разбитых кирпичей, я решительно стал штурмовать сугроб, торя в глубоком снегу меж заснеженными деревьями кротчайший путь в центральную часть лагеря, к гранитной плите малого алтаря…

Уговорить Страйка на отвлекающий маневр с провокацией главного минотавра мне помогла система. Уцепившись за озвученный мной призыв: спасти тяжелораненых товарищей, она подкинула бравому швырятелю кирпичей задание, с ТАКОЙ соблазнительной плюшкой за исполнение, что у захлебнувшегося жадной слюной новичка просто не было шансов отказаться…

Увы, моим наполеоновским планам: под благородным предлогом доставки раненых к алтарю, самому тоже наскоро заскочить в хранилище и перетереть с Психом; не суждено было сбыться. Потому как, едва я выбрался из-за последнего дерева, как оказался в окружении плотной толпы игроков, пребывающих, как тут же выяснилось, в осаде из-за меня-неуловимого.

– Дэн? Откуда ты здесь? – озвучил общее изумление Давид, пробившийся очень быстро ко мне в первый ряд.

– От верблюда, блин!.. Эй, народ, ну-ка дайте пройти. Мне к алтарю срочно надо, – попытался я протиснуться сквозь заслон.

Но куда там. Обычно опасающиеся меня люди на сей раз даже не шелохнулись с моего пути.

– Да какой, нафиг, алтарь! – продолжил выносить мне мозг неуемный еврей. – Ты громилу рогатого у ворот видел?..

– И чё?..

– И то! Он так-то по твою душу к нам приперся. Утверждает, что вещицу какую-то драгоценную ты у него умыкнул. И ежели…

– И чё? – фыркнул я, перебивая балабола. – Не видишь: у меня дело срочное. Тяжелораненые на плечах. Так что к алтарю веди резче, и целителей туда же срочно позови.

– О раненных не парься, я лично о них, вместо тебя, позабочусь, – продолжил стоять на своем поддерживаемый толпой Давид. – И к алтарю отнесу. И целителей позову. Ты же к воротам скорей беги. Дед там переговоры с рогатым не вывозит. Минотавр ультиматум нам поставил. Мол, если ты немедленно не уладишь с ним ваши разногласия, грозится весь лагерь наш по бревнышку раскатать и лютую бойню здесь устроить.

– Да ерунда это все. Пугает говнюк просто. Система ему за погром такой несанкционированный… Э-э, народ, да хорош! – но меня уже никто не слушал.

Подтверждая решительный настрой своего молодого лидера, окружающая толпа, не обращая внимания на мой вялый протест, аккуратно стащила с плеч жалобно стонущих бедолаг с обглоданными лицами и, без моего участия, поволокла обоих к алтарю. Мне же пришлось уступить коллективной воле обитателей лагеря – ну не драться же с собственными преемниками в самом деле – и, окончательно смирившись с невозможностью быстрой аудиенции с Психом, отправляться-таки на переговоры с торопыгой-минотавром.