Текст книги "Рогатый берспредел (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 37

Глава 37

Эх, все же хороша была чертовка. Особенно вот так, затянутая в отороченный мехом кожаный комбез, выгодно подчеркивающий все ее соблазнительные выпуклости. Словно модель из глянцевого журнала. Даже дурацкие рожки и длинный хвост не портили ее вызывающей привлекательности…

– Дэн, может, все-таки нам остаться? – горячо зашептал мне на ухо неугомонный Давид, отвлекая от любования парламентером. – Поддержать тебя там… Ну, чтоб ты не один против этих троих…

– Ты чего пятый уровень получил и бессмертным себя почувствовал? – не без издевки, ответил вопросом на вопрос.

– Блин, ну чего ты! Я так-то серьезно.

– А ежели серьезно, то не буди лихо, пока оно тихо, – досадливо поморщился я.

– Чё?..

– В лагерь, говорю, фигачь с остальными, Рембо, блин, недоделанный, – обстоятельно растолковал я.

– Но…

– Безо всяких «но». Неужели не понятно, что ваше присутствие здесь лишь свяжет мне руки и, в случае обострения, лишь тормознет мои ответные действия.

Зашипев что-то недовольно себе под нос, Давид смирился-таки с неизбежным и, влившись в толпу быстро улепетывающих игроков, тоже зашагал в сторону нашего лагеря по усеянной развороченными доспехами улице.

Минут через пять невольно затянувшегося ожидания замыкающий растянувшегося по прямой дороге почти полутысячного отряда скрылся-таки за поворотом крайнего дома, и на опустевшей улице воцарилась зловещая звенящая тишина.

– Итак?.. – я первым решился нарушить её.

– Как я уже упоминала, чел, я здесь по поручению грозного Фурло Буууха, – живо откликнулась тут же буренка. – Мой великодушный хозяин решил простить тебе, дикая обезьяна, неподобающее поведение с представителями высшей расы…

– Слышь, рогатая, ты палку-то не перегибай! – оскорбился я. – А то, ведь, не посмотрю, что парламентер. Хвост задеру и так по жопе настегаю, что месяц потом сидеть не сможешь.

Повинуясь жесту хозяйки, каменные громилы за ее спиной синхронно вскинули секиры и шагнули на меня.

– Вон ничему, гляжу, тебя жизнь не учит, – хмыкнул я насмешливо, игноря демонстративную угрозу. – Добиваешься, чтоб снова артефактные кольца у тебя забрал?

– Тццц… – раздраженно зашипела рогатая красотка. – Вот чего ты дикий-то такой, а, чел? Меня так-то не сориться снова, а мириться с тобой послали. – Для пущей убедительности она махнула перед моим лицом белым платком по-прежнему зажатым в левой руке.

Повинуясь незаметному жесту окольцованных пальцев ее правой руки, каменные минотавры с опущенными секирами дружно отшагнули обратно за спину хозяйки.

– А чего ж сам грозный Фурло Бууух не сподобился? – не удержался я от очередной подколки.

– Да вот как раз поэтому, блин, – фыркнула буренка, качнув платком в мою сторону. – Прозорливый хозяин, как в воду глядел, предположив, что ты своими ужимками обезьяньими сходу бесить его начнешь. Потому, опасаясь не сдержаться и снова тебя покалечить, лишь меня одну на переговоры с тобой послал. Как наиболее сдержанную буренку, и имевшую уже опыт мирного общения с тобой.

– Так-то это еще вопрос: кто кого покалечил бы на сей раз, – набычился я.

– Не льсти себе, чел, – насмешливо хмыкнула буренка.

– Да в тот раз бычаре твоему чисто повезло!

– Ну вот, опять на равном месте нарываешься, – закатила глаза рогатая красотка.

– Потому что нефиг провоцировать, – буркнул я возмущенно.

– Короче, чел, дай уже мне договорить до конца и озвучить, наконец, предложение хозяина, – потребовала буренка. – А то так мы с тобой бесконечно будем тут переругиваться.

– Да пожалуйста, – фыркнул я.

– В общем, грозный Фурло Бууух не держит на тебя, Денис Савельев, больше зла, – снова высокопарно начала затирать мне буренка. – Как видишь, родовые артефактные кольца вернулись обратно к хозяину. И к тебе, соответственно, претензий больше Фурло Бууух не имеет. Еще мой хозяин искренне поздравляет тебя с достижением достойного системного титула вольного барона. И в свете вышесказанного, предлагает тебе, как равному системным титулом игроку, заключить между нашими соседствующими баронствами мирное соглашение: о ненападении на территорию и подданных друг друга. Ну и, разумеется, дабы совместными усилиями было сподручней одолеть нашего общего врага: некрополис, с его ордами нежити.

– Заманчивое предложение, – кивнул я, когда замолчавшая буренка вопросительно уставилась на меня. – И неожиданное…

– Ну и?.. – раздраженно стеганула хвостом по асфальту Вави Гууу, когда взятая мною пауза на раздумье чересчур затянулась. – Согласен?.. Нет?..

– Чую: не с проста все это вы, рогатые, затеяли, – покачал я головой. – Но очевидного подвоха, вроде, не вижу.

– Да нет там никакого подвоха, блин! – возмутилась буренка. – Я, как законный представитель барона Фурло Бууух, скреплю системной клятвой союзный договор с нашей стороны. Ты то же самое проделаешь со своей стороны. И порукой заключенному меж нашими баронствами союзу станет сама система.

– Ну, ежели так, то я, пожалуй, соглашусь, – перестав дурачиться, ответил предельно серьезно.

Далее, дословно повторяя нехитрый текст клятвы за буренкой, я официально признал соседнее баронство минотавров своим стратегическим партнером и союзником в войне с нежитью, и получил по завершении клятвы перед внутренним взором официальное системное уведомление о заключенном меж нашими баронствами союзе.

– А это тебе, чел, дружеский подгон от хозяина. Авансом. Так сказать: в знак укрепления наших добрососедских взаимоотношений, – пафосно объявила буренка и жестом фокусника преобразила белоснежный платок парламентера в крошечный кусочек до дрожи знакомого полосатого металла.

– Откуда это у тебя? – не смог я скрыть своего волнения, потянувшись чуть подрагивающей от нетерпения рукой за последним, не достающим для сбора системного ребуса, фрагментом.

– Обезьян твой, что кирпичами ловко швыряется, от трепки заслуженной им откупился, – охотно стала делиться инфой Вави Гууу, не спеша передавать обещанный фрагмент, и явно наслаждаясь видом моей протянутой руки. – Когда в оборот к сеструхе моей попал, нагоняем от хозяина рассерженной. В общем, у них там свои терки с челом приключились. Сеструха специально его долго на улицах выслеживала и сцапала, в итоге, как хотела. Ну и перепугавшийся до полусмерти чел, моля о пощаде, заверил сестру, что такие полосатые осколки для тебя почему-то пипец как важны. И ты их даже охотно за системную живу у своих же обезьян скупаешь. Теперь, вон, и сама вижу, что не обманул сеструху ссыкло и сдал ей реально важную для тебя вещицу. Все ж таки жалкие вы существа – обезьяны.

– Че передумала отдавать? Решила продать? И теперь цену за осколок набиваешь? – раздраженно зашипел я.

– Ничего я не передумала, – пожала плечами буренка. – На, забирай… Сам же просил рассказать: откуда он взялся у меня? Вот я все, без у тайки, о нем тебе и выложила. Главно дело, сам же меня заболтал, и в вину мне потом это же предьявляет. Все вы быки одинаковые… – она еще чего-то там возмущенно мне по-женски выговаривала, но я ее дальше уже не слушал, сосредоточившись на чтении системных логов, загорающихся перед внутренним взором друг за дружкой после перемещения в пространственный карман плаща, к остальным полосатым осколкам, последнего фрагмента ребуса.

Внимание! Найден двадцать пятый фрагмент ребуса «это». Обнаружено 25 фрагментов из 25. Ребус собран в срок. И вам положена заслуженная награда.

Рандомным образом осуществляется выбор…

До окончания выбора: 03… 02… 01…

Внимание! В качестве награды вам предоставляется персональный артефакт класса паутинка: Архитектор замка. Описание функционала: в Зыбком Мире преобразует окружающее игровое пространство по желанию Избранного заказчика (вас) в стандартный каменный замок. Одноразовый. Без возможности привязки к личности игрока. Не активирован. Стоимость активации: 30 000 000 единиц живы.

Повинуясь мысленному запросу, небольшой, обжигающе холодный шарик полученного артефакта тут же материализовался на ладони опущенной в пространственный карман руки… Ну что тут скажешь? Вещица, конечно, в хозяйстве крайне полезная. Вот только заоблачная пока что для меня цена активации Архитектора, мягко выражаясь, расстраивала. С другой стороны, никаких ограничений по сроком активации в ультимативной форме на сей раз, к счастью, не было. А постепенно нужная сумма живы обязательно в Запасе рано или поздно скопится. Благо приток из собственного среднего алтаря поступает пака что, слава Единому, не слабый. И до кучи, вон, за успешный последний рейд мне, как официальному предводителю нашего отряда, персонально прилетело еще разом почти полторы сотни единиц живы наградных. Это, ежели и дальше так пойдет, учитывая, что текущий размер Запаса моего уже составляет более десяти миллионов единиц живы…

– Э-э, чел, ты заснул что ли там? – встряска за плечо вывела меня из навеянной получением ценного артефакта приятной задумчивости.

– А? Что?..

– Идти, говорю, мне уже пора. Дел еще всяких-разных сегодня полно, – охотно пояснила свое рукоприкладство рогатая красотка.

– Супер, че. Мы вопрос с тобой, кажись, порещали. Можем с чистой совестью расходиться, – откликнулся я, окончательно возвращаясь в суровую реальность. – Ну, пока что ль, тогда.

– Агась, – кивнула буренка. – Последний момент только меж нами утрясти осталось… С тем крылатым быком Заразой, помнишь, что спас тебя в прошлый раз, у вас, ведь, доверительные отношения? Так?

– Ну, допустим.

– Просьба к тебе, чел, как к союзнику. Ты маякни Заразе-то: дескать с минотаврами теперь у тебя мир, и никаких предъяв мы больше друг к другу не имеем. Договорились?

– Ладно, скажу при встрече, – пожал я плечами.

– Отлично, – просияла буренка. – Ну все, тогда, чел. Ценных ресурсами земель твоему баронству, удачи и процветания.

– Взаимно, – кивнул я.

И на сей оптимистической ноте мы разошлись. Буренка в сопровождении молчаливых каменных истуканов зашагала в начало улицы, охотиться, вероятно, на новые отряды нежити. Я же побежал в противоположную сторону: по заваленной битым доспехом дороге до поворота, ведущего к родному лагерю.

Глава 38

Глава 38

– О, Дэн! Ну как там с рогатыми-то? Порешал? – перехватил меня у самых ворот лагеря Давид. Будто он специально тут поджидал моего возвращения.

– Нормально все порешал, – отмахнулся я и парировал тут же встречным вопросом: – А вы тут как? Вновь прибывших игроков всех расселили?

– Ну так, – потряс растопыренной пятерней Давид. – В процессе. Пока по палаткам в основном народ пришлый раскидали. Однако строителям нашим дед еще до рейда задачу поставил: этажность пристроек для нового жилья нарастить. Вон, как видишь, они вовсю стараются… – И впрямь в нашем человейнике трущобного типа работа над частично возведенными надстройками, поверх уже готового жилья, всюду кипела и бурлила. Люди подтаскивали к стенам разнообразные материалы (порой даже откровенный мусорный хлам), лебедками тут же затаскивали его наверх и там уже на месте ровняли по размеру и приколачивали к брусчатому каркасу. Визг пил, стук топоров и молотков, жужжание дрелей – все эти многократно повторяющиеся и дублирующиеся звуки сливались в басовитый фоновой гул происходящей здесь и сейчас ударными темпами крупномасштабной стройки.

– Конечно все запланированные новые коморки до темна сегодня вряд ли достроят, – продолжал бодро вещать рядом Давид. – Но примерно половину из вновь прибывших на свежеотстроенных площадях уже сегодня до ночи мы определить все же планируем.

– Молодца! Так держать, – хлопнул я Давида по плечу и попытался тут же прошмыгнуть мимо.

Но, не успел.

– Не-не-не, так не пойдет. Дэн, так не честно, – мертвой хваткой вцепился мне в руку и прилип, как банный лист, любопытный еврей. – Ну расскажи уже нормально: че там было-то? Чего рогатая от тебя хотела?

– Ну чего ты, как маленький, – фыркнул я. – Сам подумай: чё девке симпотной от парня видного может быть надо?

– Фу, Дэн! Она ж рогатая! Да еще и с хвостом!

– Эх, молодой ты еще, Давидка. Ничего в изысканном разврате не понимаешь. Ты только послушай какое имя у буренки романтическое: Вави Гууу.

– Дэн, да хорош уже угорать. Там же ж еще минотавры были каменные. Они б точно тебя, развратника похотливого, к ней фиг подпустили.

– Так мы ж с красоткой Вави Гууу от них в дом ближайший взяли и сбежали. Там в окно разбитое на первом этаже залезли. Кроватку худо-бедно целую отыскали, ну и… сам понимаешь.

– Конечно понимаю, – вдруг охотно подхватил за мной хитрый еврей. – Дэн, а ты ее сперва раздел, или прямо в комбезе завалил?

– Чё?.. – натурально офигел я от такого поворота.

– Не звезди, говорю. А просто правду расскажи, – насел на меня Давид. – О чем на самом деле вы там тет-а-тет, когда мы все ушли, с рогатой секретничали?

– Блин, да союз мирный с их баронством через Вави Гууу я заключил, – сдался я. – Теперь вместе с минотаврами будем с нежитью бодаться. Прикинь?

– Хо!.. Огонь новость! Пошли тогда прям ща деда вместе обрадуем, – загорелся Давид.

– Слушай, давай сам иди к деду пока, без меня, – отбоярился я, аккуратно отцепляя от рукава расслабившиеся пальцы добившегося своего вымогателя. – А я минут через десять подойду.

– Че на клапан придавило? – хмыкнул Давид.

– Типа того.

– Ладно, удачного облегчения.

– Да иди ты уже!..

* * *

– Страйк, дружище, да остановись ты уже наконец, – увещевал я плюгавого ушлепка, с завидным упорством улепетывающего от меня по глубоким сугробам. – Говорю же, разговор у меня к тебе серьезный.

– Так, ить… говори, начальник. Я и отсель, ить… тебя хорошо слышу, – пропыхтел в ответ ушлый тип. Который, на свою беду, кране неудачно попался мне на глаза аккурат под занавес нашего с Давидом разговора.

Притащивший на хребтине через ворота в лагерь стопку спионереных где-то вполне приличных досок Страйк, покрякивая с натуги, прошел мимо нас с Давидом и аккуратной стопкой сложил добычу на платформу ближайшей лебедки. И пока строители наверху стали затаскивать к себе его доски, с чувством выполненного долга, Страйк присел на корты в сторонке и закурил. Тут я на него и нагрянул, как гром средь ясного неба. На ласковое: «Дружочек, ну-ка подь сюда, мне тут про тебя кое-что дюже любопытное рассказали», – в моем исполнении, сильно очканувший мужик лихо выплюнул изо рта едва закуренную сигарету и припустил на полусогнутых такого стрекача, что за считанные мгновенья оторвался от меня на добрый пяток метров.

К счастью, со свободным простором для длительных догонялок в густо заселенном лагере была напряженка. И едва сбежавшему от меня Страйку, дабы не врезаться на дороге в часто попадающихся на пути людей, пришлось сразу свернуть в относительно свободный окраинный сад. Тамошние нехоженые сугробы, разумеется, значительно поумерили его прыть, но и мне, преследуя беглеца по тем же сугробам, и уворачиваясь от тех же веток заснеженных деревьев, приходилось тащиться следом ни разу не быстрей, а тоже кое-как с грехом пополам. Потому отыгранные начальным взрывным ускорением Страйка метры безопасной дистанции между нами сохранялись практически неизменными все время затянувшейся погони.

– Эх, Страйк, Страйк. Мы ж все тебе так верили, – продолжил пыхтеть на ходу снова я. – А ты, выходит, гадом оказался.

– Поклеп, начальник! – откликнулся беглец. – Я ить… матушкой клянусь, что не гад! Оговорили меня!

– Так чего ж ты тогда убегаешь-то от меня, собака сутулая, ежели ни разу не гад?

– А то, ить… что опасаюсь слегонца: как бы не зашибли, ить… меня ненароком.

– Отчего ж мне тебя зашибать-то, мил человек, если ты невиновный совсем?

– Совсем, ить… безвинных не бывает.

– Ишь ты, философ, ять…

– Не без этого, ить…

– Ну все достал ты меня, сайгак неугомонный! – вспылил я, неудачно поднырнув под очередную ветку, и получив следом по щекам парой прутьев-невидимок. – Считаю до трех. Ежели сейчас же сам не остановишься, на счет «три» призываю топор и глушу тебя, как гребанного кабана. Раз!..

– Да ты че, начальник, мы ж, ить…

– Два!..

– Э-э, мы ж кореша боевые!..

– Три!..

– Да все-все! Сдаюсь! – Страйк рухнул коленями в крайний сугроб и, сжавшись в позе эмбриона, затаился в ожидании набегающего меня.

– Блин! Ну и здоров же ты по сугробам петли наворачивать! – запыхтел я с натуги, наклоняясь, подхватывая плюгавого мужичка за капюшон куртки и рывком поднимая обратно на ноги. – Гля сколько мы меж деревьев полос в снегу натоптали.

– Угу, – буркнул безвольной куклой висящий в моей руке Страйк.

– Слышь, придурок, – встряхнул я пойманного беглеца, – ты почему, когда я про фрагменты всех спрашивал, не признался, что один осколок минотаврам слил?

– Не сливал я. Ить… они у меня его силой отжали, – заспорил вяло, без особой надежды, Страйк.

– Не гони! Я все знаю, – снова встряхнул паршивца, как нашкодившего котенка. – Ты им откупился, шкуру свою спасая, когда рогатые тебя сцапали и за косяк какой-то к ответу призвали.

– Так, ить… начальник! – вдруг задергался, оживая, в моей руке притворщик. – Не мой же ж, ить… это был косяк изначально! А твой!

– Чё?..

– Помнишь, ить… ты рогатого громилу кирпичом отвлечь мне поручил? – горячо зачастил полностью оживший и самостоятельно вставший на ноги Страйк. – Тогда, ить… еще рогатые лютый кипишь перед воротами лагеря нашего устроили. Ну я все исполнил, ить… четко, как ты просил. По лобешнику рогатому кирпичом вдарил просто на загляденье. Однако чертила этот, ить… матерый от попадания кирпичом моим мигом очухался. И вдогон за обидчиком, ить… своим – мною, то есть – пару прислужниц своих рогатых тут же отрядил. Ну а я, ить… не будь дураком, предвидя нечто подобное, успел заранее подготовить простенькую ловушку для дебилов. В которую, ить… обе сучки рогатые благополучно и вляпались.

– Ну и нахрена ты мне это все тут так в красках расписал? – хмыкнул я. – Типа чтобы постфактум я тебя теперь похвалил?.. Согласен, тогда красавчиком ты себя проявил. Но с осколком, в тихушку потом для минотавров закрысиным, теперь ты круто лажанулся, и хочешь-не-хочешь, но натурально чертом себя передо мной обозначил.

– Но ведь предъявили-то мне, ить… потом суки рогатые за свой позор в канализации, фактически, по твоей же ж вине, начальник, – продолжил отчаянно спорить Страйк. – Ведь изначально их охоту за мной, ить… спровоцировал ты, своим заданием: метнуть кирпич в их, ить… пахана.

– Утвержденным системой заданием, между прочим, – уточнил я.

– Но изначально, ить… все же твоим, – не сдавался Страйк. – А значит и косяк, ить… за который рогатые суки мне предъявляли, по большому счету твой, а не мой. Вот я и рискнул в критической ситуации перевести стрелу на тебя, ить… начальник. Подбросив бешенным сукам ценную для тебя цацку. Прости, ить… начальник. Но, если б я так не сделал, мне б там конкретные вилы настали. Рогатые суки, ить… реально жаждали моей крови. А убей они там меня…

– Нафиг не нужный минотавром осколок тупо сгинул бы бесследно вместе с твоим трупом, – закончил я за Страйка, выпуская из пальцев его капюшон.

– Во-во, точно так, ить… все б и стало, – часто закивал уже свободный собеседник.

– А чего ж ты тогда, когда я всех про осколки спрашивал, сразу вот точно так же во всем мне не признался? – покачал головой я.

– Дык, столько народу вокруг собралось, че-т, ить… боязно стало в таком признаваться-то, – тяжко вздохнул Страйк. – Все ж таки, по факту, ить… передал минотаврам я важную для всеми уважаемого мастера вещь. Да меня ж прям там, ить… на месте растерзали бы, как предателя, не слушая, ить… дальнейших моих объяснений. На чистой звериной ярости. Как ты, ить… начальник, когда поначалу наехал на меня.

– Ну извини. Погорячился.

– Да, ить… понять можно. Главное непонятку меж нами порешали.

– Согласен… Ладно, давай уже отсюда обратно к народу выбираться.

Развернувшись, мы медленно поползли по собственной проторенной в сугробах колее на выход из заснеженного сада.

– Кстати, а что там за позор в канализации с буренками-то приключился? – припомнив вдруг недавнюю оговорку Страйка, я обернулся за разъяснением на ходу.

– Так я ж, ить… говорил, что ловушку для преследовательниц приготовил, – стал растолковывать наступающий мне на пятки Страйк. – Угодив в которую, ить… эти дуры в канализацию натурально провалились. Где, ить… помимо тошнотворной вони, к ним прицепились полчища мутировавшего из-за системы гнуса. Ну и суки рогатые, ить… едва там позорно не сдохнув, еле ноги оттуда унесли. А потом едва живые и вонючие, ить… виниться перед раздосадованным их промашкой паханом отправились, и огребли еще от него. Короче, ить… возненавидели они меня люто. И если б не откупился осколком…

– Да понятно все, дальше можешь не продолжать… Гнус мутировавший, говоришь, – хмыкнул я, отворачиваясь обратно, и прибавляя ходу. – А, пожалуй, это можно будет использовать.