Текст книги "Рогатый берспредел (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Глава 31

– Муууу?.. – ревел неистово Зараза свозь дождь.

– Зашибись, блин! Взлететь – взлетел, а куда садиться теперь не видит он! – орал раздраженно в ответ я, тщетно пытаясь укрыться от сплошного потока встречных ледяных капель за насквозь мокрыми полами плаща.

– Муууу!..

– Хорош прибедняться, морда хитрожопая! Без глазок он. Слепенький. Сиротинушка. А когда там внизу у меня башню сорвало, ведь мигом на выручку примчался и, безо всяких подсказок, языком точно за руку меня прихватил.

– Муууу?..

И я, кстати, полностью с ним солидарен, – раздался вдруг, в параллель с укоризненным бычьим ревом, в голове злорадный голос насмешника Психа. – Зараза столько для тебя сделал, Денис. А ты, вместо заслуженной благодарности, только и можешь, что орать на верного помощника. К тому же еще и инвалида.

– Че сразу неблагодарный-то? – заспорил сразу на два фронта. – Так-то, за что обязан, всегда признаю… Вот и теперь ничуть не умоляю, бро, твой архиважный вклад в нашу общую победу…

– Муууу?..

– Да, награды системные достались мне в основном. Но, бро, мы ж команда с тобой!

– Муууу!..

Так его! Так паразита!

– Э-э! А вот сейчас прям обидно было слышать.

– Муууу!..

– То-то же… И это, дружище, давай уже, кроме шуток, спускайся вниз. Зараза, ну пожалуйста. А то я уже до нитки промок под этим ливнем ледяным, бесконечным.

– Муууу?..

– Ну опять – двадцать пять… Ладно, хрен с тобой. Побуду снова штурманом, – заворчал я, смещаясь на широкой спине к отвесному краю, и заглядывая туда, в дождливую бездонную пропасть. – Ну метров на сто мы уже точно от земли отдалились. Так что ныряй вниз, не бойся. Как только лужи на земле сверкнут, я тебя упрежу…

* * *

– Чего рассказывать-то? Сам же ж все видел, – ворчал я, развалившись, как на пляже, на изумрудном песке арены.

Хотя особой потребности в этой имитации отогрева продрогшего до костей органона не было от слова совсем. Потому как сразу, по возвращении в хранилище, я перво-наперво сменил с помощью Макса опостылившую личину погонщика-орка на куда как более привычную родную человеческую. Не продрогшую от ледяного дождя, а пребывающую в сухой и теплой одежде. Промокший же насквозь плащ, дабы не докучал, сделал невидимым и неосязаемым.

– Не, так не пойдет, – покачал головой душнила наставник. – Просто так бока отлеживать я тебе не позволю. Не желаешь отчитываться, давай тогда стоечку какую-нибудь сложную дополнительно потренируем.

– Да блин! Псих, ну дай хоть пять сек спокойно полежать. Я ж выжат, как лимон.

– Пока рассказывать будешь, лежи себе пожалуйста.

– Ладно, ладно, уговорил… Ну погнали, чё. После долгого и скучного перехода по дождливым пустошам Изнанки мы с питом приблизились наконец к месту, указанному на квестовой карте целью задания. Это оказался огромный могильник, сплошь усыпанный пустыми хитиновыми панцирями тварей изнанки. И в центральной его части мы обнаружили, значится, огромную толпу зомбаков, контролируемых…

– Можно ближе к сути, – проворчал вредный старик.

– Под прикрытием маски погонщика-орка, для нежити я сошел за своего. Нас приняли без скандала. Мы скоренько пробились сквозь толпу зомбаков и оказались внутри гигантской пентаграммы…

– Это все происходило на моих глазах. Дальше.

– Да блин! Так-то все там происходило на твоих глазах. Говорю ж: ничего нового от меня не услышишь.

– Расскажи: почему сразу не ударил пронзателем альфу? А сперва выкосил личей? И затем еще послал зеркальных двойников рубить ыыбжей?

– Потому что ыыбжи были типа дополнительными сосудами под некротическую энергию. Страховка, припасенная ушлым погонщиком-орком на случай неожиданной гибели альфы не ритуальным образом – то бишь не от удушения цепями. Я это осознал, когда с подобранным чужим пронзателем меня накрыло волной весьма реалистичных воспоминаний убитого погонщика-орка. Меня тогда так мощно торкнуло, что я даже на несколько жутких мгновений на все сто поверил, что по-настоящему стал погонщиком-орком. К счастью, остановивший вовремя меня Зараза касанием своего языка вернул мне собственное я. Вероятно, к тому времени пит уже переродился в мифического зверя…

– Ошибаешься, – снова перебил меня Псих. – Мифическим зверем Зараза окончательно стал лишь после того, как осознанно позаботился о первом взмолившемся о помощи адепте. И если бы тогда сразу, без промедления, ты пробил альфе пронзателем глаз, возможно питомец до сих пор пребывал на нейтральной стадии неопределенности.

– Ну и нафига, стесняюсь спросить, мне это было надо? – фыркнул я.

– Просто прикидываю возможные варианты развития событий, – пожал плечами Псих.

– Да какие еще нахрен варианты! – вспылил я. – Тогда б большая часть выплеснувшейся из смертельно раненой альфы некротической энергии тупо поглотилась окружающими ыыбжеми. И грандиозного масштабного взрыва над пентаграммой тогда точно не вышло бы.

– Да, нежити бы погибло гораздо меньше, – кивнул наставник. – Однако, с заданием ты все равно б справился, уничтожив главный источник некротической энергии – альфу. И не допустил бы конечного обращения Заразы в мифического зверя.

– Не понимаю: чего плохого-то в этом его конечном обращении? – всплеснул я руками. – Он же ж один фиг бы в него рано или поздно превратился.

– Все так, конечно, – покивал Псих. – Но я рассчитывал, что это случится гораздо попозже.

– Ну извини, что не оправдал ожиданий.

– Это твоя игра, Денис, – хмыкнул наставник, с грустной усмешкой, и вдруг резко сменил тему: – Ну все, хорош валяться, лежебока. Поднимайся. У нас еще куча дел.

– Да каких дел-то? Все ж переделано, вроде, уже.

– Что, с дополнительным квестом справился, и про основной тут же забыл совсем? – хитро прищурился пламенный лик наставника.

– Э-э, ты о чем, вообще? – нахмурился я. – Вообще-то, из Зыбкого мира меня того… тю-тю уже.

– Вообще-то, тебе жива оттуда в Запас до сих пор непрерывным потоком струится, – передразнил меня Псих. – И к тому же задание тамошнее ты вот буквально получасом ранее благополучно закрыл. А это означает что?.. Правильно, что никто системой вездесущей нашей не забыт и ничто не забыто.

– Но как же, блин?

– Вместо того, чтоб щеки дуть, лучше обещание, хранительнице алтаря данное, выполни уже наконец, – попенял наставник. – Ведь нужная для апгрейда сумма щедротами системы скопилась в закромах наконец. И в срок для апгрейда установленный ты еще вполне заявить о намерении законном успеваешь. А то малявка там вона как старается, Запас живы твой без устали пополняя. Как-то неприлично даже на такое искреннее рвение пренебрежением отвечать.

– Да не. Я не против, разумеется, – закивал в ответ. – Но ведь Зыбкий мир покинутый теперь для меня закрыт. И смысл тогда, спрашивается, вкладываться в недоступные тамошние активы?

– Это кто это тебе такую глупость сказал? – хмыкнул Псих.

– В смысле: глупость?

– Что Зыбкий мир закрыт для тебя.

– А разве…

– Просто выполни обещанное хранительнице, Денис. Закрой обязательство. А там сам все увидишь.

– Ладно. Как скажешь.

Доверившись наставнику, я мысленно обратился к системе с намерением отправить десять миллионов единиц живы из Запаса (так-то после устроенного с питом на изнаночном могильнике Армагеддона у меня там теперь было почти девятнадцать миллионов накоплений) на апгрейд моего малого алтаря в Зыбком мире до среднего.

Десять лямов из Запаса тут же, как корова языком слизнула.

А дальше потянулись томительные секунды ожидания системного уведомления. Которое, как на зло, в этот раз нормально так подзадержалось.

– Да че, блин, за кидалово-то! – забухтел я, досадуя о безвозвратной потере многомиллионного состояния. – Псих, вот нафига я тебя, вообще, послу… – И смолк на полуслове, дождавшись наконец перед внутреннем взором системного оповещения:

Внимание! Вами выполнено скрытое задание. За собранные под единым началом личный средний алтарь и личную локацию «ДесятьУлицОзероПарк», вы награждаетесь персональной короной владетельного барона. И ваш статусный титул, соответственно, повышается с баронета до барона.

Анонсированная системой корона тут же материализовалась на макушке, под невидимым капюшоном системного плаща.

– Поздравляю, Денис. Развитый до среднего алтарь превратил твои узаконенные системой земли в полновесное баронство, – искренне порадовался за меня наставник, сделав вид, что не слышал моей постыдной последней истерики. – Отныне ты свободный барон, и больше не вассал графини Гуй Чи. Так что впереть имеешь законное основание чихать на хотелки этой хитрозадой стервы. В общем, с независимостью тебя, игрок… И, кстати, баронскую корону вовсе не обязательно носить постоянно на голове. Можно совершенно спокойно спрятать ее в пространственный карман плаща.

Что я тут же и сделал. Не отказав себе, разумеется, в удовольствии сперва осмотреть со всех сторон снятую с головы, роскошную позолоченную (а может и натурально золотую) системную вещицу.

– Баронство – это конечно здорово, – тяжко вздохнул я. – Вот только вечно отсиживаться здесь, на Изнанке, я не смогу. А по возвращении отсюда в реальный мир, у графини ко мне, боюсь, появится тут же масса нелицеприятных вопросов, по поводу смены втихушку статусного титула.

– Ну появятся и появится. Тебе-то что? – хмыкнул Псих.

– Издеваешься?

– Ничуть.

– Да хорош угорать, а. Ежу ж понятно, что Гуй Чи мигом меня перехватит на выходе отсюда. Ведь отправленный в Изнанку с ее дворцового алтаря, и вернуться обратно теперь я смогу лишь точно туда же.

– Не, ну ежели так жаждешь лишних проблем на задницу, то конечно завсегда пожалуйста, – картинно развел руками наставник.

– Ты так говоришь, будто знаешь какой-то иной вариант, – хмыкнул я.

– Знаю, конечно, – с постной рожей пожал плечами Псих. – Более того, и тебе он прекрасно известен. И если чутка напряжешь память…

– Да хорош уже издеваться! Что за способ-то? – взмолился я.

Наставник сжалился-таки и рассказал.

Удивительно, но он оказался прав. Решение неразрешимой задачки оказалось тривиальным и легко осуществимым. И я должен был – ну просто обязан – допереть до него сам.

Глава 32

Глава 32

– Фига се намело-то здесь! – вырвалось невольно у меня после мгновенного портального переноса, когда, рухнув под заснеженное дерево, я целиком провалился в метровый сугроб. И пока выбирался из него перед глазами калейдоскопом пронеслись предшествующие такому финалу сумбурные события…

– Да он же прямо на глазах твоих с добрый десяток раз все это проделал, – наседал на меня наставник.

– Ну да, там порталами зашвыривало куда-то бедолаг с пятигранника, – вынужден был признать я. – Но…

– Никаких НО, – перебил Псих. – По домам он реанимированных адептов своих отправлял. Это ж яснее ясного!.. А поскольку теперь баронство в Зыбком мире официально закреплено за тобой самой системой. Значит, без вариантов, это теперь твой официальный ДОМ. Соответственно, туда тебя наш Зараза прямо отсюда и портирует. Нужно только его правильно об этом попросить.

– В смысле: правильно? – нахмурился я.

– Денис, не пытайся косить под идиота, тебе не идет, – хмыкнул наставник. – Все ты прекрасно понял. Чтобы раскрутить питомца на благодать мифического зверя, нужно истово поверить в его новые возможности. То бишь самому стать…

– Его адептом? – закончил я за Психа.

– Ну разумеется.

– Да, блин! Че за хрень? Не хочу я пресмыкаться на коленях перед рогатым. Так-то это он мой питомец, а я, наоборот, его полноправный хозяин.

– Ой, не бухти, Дениска, – отмахнулся наставник. – Хозяин ты грома-быку Заразе. А мифический зверь Зараза – это птица вольная и тебе ни разу уже не подвластная. Сам же эту кашу с перерождением пита заварил. Теперь разрыв отношений хозяин-питомец неизбежен. Так поимей же хотя бы пользу из текущего близкого знакомства с мифическим зверем.

– Да не хочу я никакого разрыва! – возмутился я. – Меня вполне все, как есть, устраивает. Вон, Зараза же вынес меня недавно на своем горбу из-под неминуемого огненного удара. Повинуясь приказу хозяина, вынес. Пребывая уже в статусе мифического зверя, вынес. И в хранилище, брюхо свое поджаренное восстанавливать, за мной тоже без протеста отправился. Где обратно в свой загон переместился, как миленький. Значит, до сих пор питомцем моим себя признает. Че, скажешь, я не прав?

– Не скажу.

– Ну и вот!

– А-а, – махнул на меня рукой Псих. – Что толку воздух попусту сотрясать, все одно друг дружку не переспорим. Поживем, как говорится, увидим.

– Другой разговор, – оживился я.

– Но умолять Заразу тебе все равно придется, – ухмыльнулся злодейски Псих. – Таковы правила игры, Денис. По-иному благодать от мифического зверя не снизойдет на тебя. А без нее не будет и портала домой. Впрочем, ежели желаешь, конечно, вернуться отсюда не на свою землю в Зыбком мире, а на алтарь во дворец к графине…

– Не желаю, – перебил наставника.

– Тогда придется вымаливать благодать.

– Пипец, блин, порядочки, – насупился я. – Докатились. Собственному питомцу поклоны земные отбивать склоняют.

– Я просто самый разумный вариант предложил, – развел руками наставник.

– Ладно, считай уговорил. Айда в загон его, – принял я с тяжким вздохом решение. – Буду, как велишь, пресмыкаться перед рогатым на коленях.

Далее все случилось точно по спрогнозированному Психом сценарию.

Радостно замычавший при нашем появлении в его загоне Зараза резко отморозился после моего дурацкого буханья перед ним на колени, под сопутствующий аккомпанемент (в моем же, разумеется, исполнении) ублюдской речовки: про крутость Вечного и нижайшую просьбу его покорного слуги об отправке домой. Увлекшись вдохновенной клоунадой, я пропустил момент, когда на голову опустился язык мифического зверя, и смолк лишь когда по телу вниз побежала смывающая усталость волна благодати, визуально сопровождающаяся знакомым золотистым сиянием. Замерев, как статуя, на под мягким языком, я с изумлением обнаружил, что у колонноподобных передних лап пита со скорбными рожами застыли так же все три пылающие изумрудным огнем фигуры духов моих системных предметов. Самая маленькая из них Непоседа, рыдая, шептала что-то типа: «Я буду скучать по тебе, бычок».

Я собрался было вмешаться в эту идиотскую панихиду. И объявить всем четверым, что никто не собирается ни с кем тут прощаться. Что это только я временно покидаю хранилище, а Зараза благополучно остается здесь с ними до моего скорого возвращения сюда уже через алтарь Зыбкого мира. Но… Золотистое сияние благодати, пробежав по телу, слишком быстро достигло земляного пола загона и обернулось тут же заказанным порталом…

И вот я уже, протирая глаза от налипшего снега, выбираюсь из глубокого сугроба.

Озираюсь по сторонам. И в рассветной дымке замечаю сбоку безобразное нагромождение лачуг, сколоченных на скорую руку из всякого мусора. Этих кособоких строений вокруг единственного монументального здания казармы теперь стало вдвое больше и многие обзавелись даже вторым этажом. Лачуги заполонили буквально все свободное пространство в центре лагеря, за исключением, разумеется, песчаной площадки арены вокруг алтаря, заботливо очищенной от снежных сугробов. Эдакий целый трущобный городок получился. Однако для ежедневно пребывающих в лагерь новых игроков места в человейнике из лачуг все равно пока что не хватало, и разбитые в саду между деревьями палатки (сейчас наполовину заметенные высокими снежными сугробами) так же по-прежнему не пустовали.

– Здравствуй, мастер, – звонкий девичий голос сзади заставил порывисто обернуться. – Я знала, что ты обязательно вернешься, – белозубо улыбнулась мне голубоглазая блондинка лет примерно тринадцати.

– И тебе не хворать, – хмыкнул я, легко угадав, кто смог так неслышно подобраться ко мне со спины, по воздушному летнему сарафану на открытых плечах, и по голым ногам в изящных туфельках на босу ногу, беззаботно топчущихся на примятом моим недавным падением снегу.

– Спасибо за сдержанное обещание, мастер, – кокетливо стрельнула глазками юная красотка.

– Тебе не холодно на сенегу-то босиком? – невольно поежился сам от вызывающе легкого одеяния девочки.

– Желаешь согреть, мастер? – не по-детски лукаво глянула чертовка.

– Однако, быстро ты подросла.

– Все для тебя, о мой мастер, – хихикнула собеседница.

– Я знаю, что ты не человек, – парировал я.

– Да?.. А кто же я тогда? Скажи? Ну же…

– Сама скажи: как тебя зовут? – перебил я юную хранительницу алтаря. – А то пока что назвала только-лишь свою фамилию. Обращаться же к юной даме по фамилии, согласись, как-то моветон.

– Фамилию? – ожидаемо искренне удивилась белокурая бестия. – Ты что-то путаешь, мастер. Не называла я тебе никакой фамилии.

– Ну как же. В предыдущем нашем разговоре сама сказала: я – Мамина, – очень серьезно возразил я. – Что же это по-твоему, как не фамилия?

– Ха-ха-ха… Признаю, ловко ты меня подловил, – серебристым колокольчиком рассмеялась хранительница.

– Так как насчет твоего имени? – напомнил я свой вопрос.

– Оно слишком длинное и сложно воспроизводимое даже для мастера, – кокетливо захлопала ресничками девочка.

– И все же? – не сдавался я.

– Ну хорошо. Запоминай, раз так неймется, – хихикнула хранительница.

– Внимательно.

– Н-триста-двадцать-одна-тысяча-пятьсот-шестьдесят-четыре-скобка-мигус-а-девятьсот-семнадцать-дробь-скобка-и-пдюс-плюс-одна-тысяча-сто-пятьдесят-пять-дробь-к-двенадцать-тысяч-триста-сорок-семь-скобка-минус-плюс-а, – протараторила на одном дыхании девочка. И победно на меня уставилась: ну-ка, дескать, мастер, удиви – повтори.

– Отлично. А теперь озвучь из него одни лишь буквы, без знаков и цифр, – попросил я после короткой заминки.

– Н-А-И-К-А, – послушно тут же выдала заказанное сокращение хранительница.

– Вот и прекрасно. Значит, я буду звать тебя этой укороченной версией, – подытожил я. – Наика – неплохо, по-моему, звучит. Прекрасное женское имя, и очень тебе подходит.

– Ну ладно, – растерянно кивнула девочка.

– Меня, кстати, тоже впредь можешь называть по-простому: Денис или Дэн. А то эти твои мастер слегонца уже подзадолбали. Договорились?

Но ответить мне девочке помешал другой голос, бесцеремонно вмешавшийся в наш разговор. При первых звуках которого юная хранительница тут же сгинула из-под заснеженного дерева.

– Да кто это там неугомонный-то такой? – донеслись из ближайшей палатки до отвращения знакомые скандальные интонации. – Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Сам не спит, гад, и другим спать не дает.

– Куда ты? Стой! Не надо! – раздался оттуда же испуганный женский вскрик.

– Не ссы, я быстро, – заверил подругу отчаянный «решала». – Ща только в бубен кому-то оборзевшему пропишу…

Молния палаточного входа рывком ушла вверх, и из приоткрывшейся прорехи наружу высунулась взъерошенная башка Давида.

– Слышь, мачо, от слова моча: а ты, часом, ниче не попутал? – фыркнул я в рожу мигом струхнувшего храбреца. – Дед-то твой, вообще, в курсе, что ты в палатке с девкой кувыркаешься?

– Э-э, ты кого там девкой назвал? – запыхтела партнерша Давида, подлезая под остолбеневшим у порога парнем и тоже высовывая наружу свою взлохмаченную гриву, но поближе к заснеженной земле.

– Мастер? – ахнула бедняжка, узрев в шаге меня.

– Д-дэн, а ты как тут? – вторил подруге заикающийся и нервно дергающий правым веком Давид.

– По вам, блин, соскучился, – хмыкнул я. – Ну че тут у вас творится-то? Вылезай, давай, докладывай. И к деду бегом веди.

Глава 33

Глава 33

Внимание! Найден двадцать четвертый фрагмент ребуса «это». Обнаружено 24 фрагмента из 25.

Оставшееся время на исполнение ребуса: 7:22:53:26… 7:22:53:25… 7:22:53:24…

– Блин! Да как так-то, – заворчал я разочаровано, перечисляя мысленной командой три тысячи единиц живы счастливчику за последний переданный мне кусочек из полосатого металла. – Для исполнения ребуса один фрагмент всего остался.

– Зачет, мастер! Все получил. Спасибо, – расплылся в ответной щербатой лыбе облагодетельствованный мною колоритный персонаж по прозвищу Жбан. Достигший только что, благодаря моему щедрому подгону, заветных десяти тысяч единиц живы в Запасе – позволяющих претендовать игроку на апгрейд до четвертого уровня развития.

– Народ, точно больше ни у кого в карманах не завалялось железяки полосатой? – без особой надежды обратился к стихийно собравшейся внушительной толпе в растревоженном моим возращением лагере. – Ну же, блин! За последний фрагмент двойную плату даю. Шесть тысяч живы на кону. Нечто такая прорва живы останется невостребованной?

Подстегнутые щедрым посулом игроки возбужденно зашептались меж собой. Однако никто больше руки так и не поднял, и с заветным фрагментом ко мне не протиснулся.

– Эй, Страйк! – заметил я в окружающей толпе знакомую хитрую рожу. – Ты же у меня завсегда поставщик железяк этих был самый активный. А в теперь где от тебя очередной подгон? Ну-ка в карманах-то своих пошарь…

– Дык ить… вот! – покорно исполнив мою команду, Страй вытащил из карманов пустые ладони.

– Э-эх, – разочарованно пнул ногой я ближайший сугроб. – Да ну чё за непруха-то, блин!

– Не серчай, мастер. Мы всё, что было, передали те уже…

– Кабы имелась еще железяка-то, мы б завсегда…

– Не кипишуй, мастер! Отыщем обязательно. И доставим…

– Никуда осколок последний от тебя не денется… – загалдели наперебой игроки.

– Денис, ну что закончил собрание свое? – обрывая общий галдеж, окликнул меня с порога казармы дядя Яша. – Пошли тогда. Разговор у меня к тебе. Серьезный.

Следуя за энергичным стариком, я проскочил сперва холодный тамбур, с боковой винтовой лестницей, изящно закручивающейся на второй этаж, и зашагал дальше по длинному теплому коридору, вдоль стен которого тянулись вереницы однотипных деревянных дверей – по десять с каждой стороны. За дверями этими располагались небольшие, но уютные, комнатки отдыха общажного типа, с минимальным набором мебели (кровать, шкаф, стол и пара стульев), и – что наиболее ценно! – с персональным санузлом. Совмещенным, разумеется, и чрезвычайно компактным, но зато принадлежащем лишь одному-единственному владельцу комнаты. Учитывая, что в сляпанных на скорую руку пристроях-каморках вокруг казармы даже отопления центрального не было, не говоря уж о ватерклозетах и прочих душах с горячей/холодной водой, за эти невзрачные казарменные комнатушки в лагере развернулась нешуточная борьба. Поскольку же всего таких боковых комнат в здании казармы имелось ровно сорок штук (по двадцать на первом и втором этажах), заселиться сюда довелось лишь самым успешным и прокаченным (на момент материализации казармы) игрокам лагеря. Сам дядя Яша с внуком занял командирские апартаменты на первом этаже, дверь в которые располагалась в торце длинного общего коридора. Это уже вполне приличное и достойное жилище состояло аж из трех отдельных и сравнительно просторных комнат: гостиной, спальни и рабочего кабинета, мебелированных, разумеется, с куда большим изяществом и вкусом чем стандартные боковые комнаты отдыха рядовых гвардейцев. Дополнительным и немаловажным плюсом в апартаментах, разумеется, были разделенные и ни разу не скромные ванная и туалетная комнаты. Точно такие же трехкомнатные хоромы, расположенные этажом выше, полагались в казарме и мне. Уж не знаю: пустовали ли они во время моего отсутствия, или оказались временно прихватизированы каким-нибудь ушлым игроком; выяснить это пока что у меня попусту не было времени.

Дядя Яша привел меня, разумеется, в кабинет своих апартаментов. Где на его рабочем столе оказалась разложена огромная карта Автозаводского района Нижнего Новгорода, сейчас густо и пестро заляпанная десятками (если не сотнями) пометок, нанесенных разноцветными фломастерами. Перед картой, по-хозяйски развалившись в дедовом кресле, с глубокомысленным видом восседал Давид. И кучерявый носатый говнюк так увлекся изучением разрисованной контурной простыни на столе, что не потрудившийся даже кивнуть в нашу сторону.

– Как успехи, Давид? Рассчитал уже оптимальный для группы маршрут до объекта? – обогнув стол, деловито потребовал от внука отчета старик.

– Да какой, блин! Тут походу нас вообще конкретно за ночь со всех сторон обложили, – раздраженно отбросив серый фломастер на стол, внук подскочил с кресла, уступая нагретое место деду.

– Давид на четвертом уровне развития технику Зрящий картограф освоил, – похвалился за внука передо мной дядя Яша, опускаясь в мягкое кожаное кресло. – И теперь с немалой вероятностью способен на пару ближайших часов предугадывать действия наших недружественных соседей. Что затевают проказники вблизи наших границ? В каком направлении планируют двинутся? И с учетом этих предсказаний, способен составить максимально удачный маршрут уже для нашего эффективного продвижения на чужую территорию.

– И что это, стесняюсь спросить, у нас в округе за недружественные соседи? – напрягся я, склоняясь над непонятными разноцветными отметинами на карте.

– Давид, объясни нашему мастеру, – устало потер виски дядя Яша.

– Ну смотри, Дэн. Вот тут мы, – снова подхваченный со стола фломастер насаженным колпачком очертил кружок вокруг невзрачного серого пятна в нижней части карты, закрасившего территорию бывшего мясокомбината. – То бишь – наш лагерь… А вот тут уже, – серый колпачок подскочил выше и обвел закрашенное красным цветом здание дворца культуры в центре района, на границе с обширной территорией центрального автозаводского парка. – Теперь располагается замок минотавров… Здесь, смотри, – колпачок сместился на восточную окраину и описал круг над зловеще-черным пятном, закрасившим несколько соседствующих складов и цехов в промзоне ГАЗа. – Возник ближайший к нам некрополис. И толпы прокаченных зомбаков оттуда до сих пор еще не штурмуют стену нашего частокола лишь благодаря минотаврам, земли которых, как видишь, в центральной части перекрывают все основные ведущие к нам автомагистрали… Соответственно, минотавры до недавнего времени успешно крошили орды нежити, пытающиеся пройти к нам по их территории. Но вчера вечером эти непримиримые, казалось, враги каким-то образом вдруг смогли договориться. И как видишь, за минувшую ночь отряды нежити, – серый колпачок пробежался по обилию черных точек на улицах, соседствующих с нашим лагерем, – теперь хозяйничают буквально у нас под носом. Как, впрочем, и куда как более опасные минотавры, – колпачок указал и на красные вкрапления, имеющиеся среди черного многоточия.

– Фига се. Это все ты с помощью техники своей смог намалевать? – уважительно покачал головой.

– Денис, слушай. Не перебивай, – строго шикнул на меня дядя Яша.

– Пока что враждебные силы сосредоточились на истреблении наших союзников, – продолжил меж тем докладывать Давид, пробежавшись серым колпачком теперь уже по россыпи синих клякс, закрашивающих отдельно стоящие здания спортивных комплексов и торговых центров, разбросанные по всей территории нашего района. – Это местоположения крупных объединений игроков-людей, уцелевших в изначальном зомби-апокалипсисе, и укрепившихся каждое в своем убежище. Но стены их переделанных их обычных зданий крепостей, увы, не такие надежные, как наш системный частокол. Потому и штурмуются они враждебной нам нелюдью в первую очередь.

– Но с твоим возвращением, Денис, теперь у нас появляется шанс на ответный сокрушительный контрудар, – подхватил за замолчавшим внуком дядя Яша. – Смотри. Если б нашему отряду получилось незаметно подобраться вот сюда, например, – палец старика ткнул в ближайшую синюю кляксу с убежищем игроков-людей. – Ударив в спину нежити, мы запросто перебили бы большую часть окруживших тут людей зомбаков, и открыли бы уцелевшим осажденным игрокам спасительный безопасный коридор до нашего относительно безопасного пока что лагеря.

– Отличная идея, – без тени сомнения, поддержал я тут же идею старшего товарища. – Привлечение в наши ряды новых опытных игроков – это то, ради чего и создавался изначально наш лагерь.

– Угу, только где размещать потом пришлых-то станем? – подкинул ложку дегтя в бочку с медом Давид. – Уже сейчас народ в лагере из-за скворечников холодных своих ропщет.

– Ну ты-то в палатке этой ночью ни разу не замерз, несмотря на мороз, – не удержался я от подколки. – Вот и проведи с народом ликбез: как эффективно бороться с холодом подручными средствами.

– Бу-га-га. Очень смешно, – фыркнул Давид в мою сторону и сотворив обратно бесстрастное лицо, как ни в чем не бывало, продолжил: – Лишь размещенный в отапливаемом здании казармы костяк самых сильных наших сторонников позволяет пока что удерживать бузящий втихушку народ в узде. С появлением же новой значительной партии обездоленных – уже сплоченной, кстати, вокруг какого-то собственного лидера партии – вероятность гражданской поножовщины в нашем мирном пока что лагере усилится в разы.

– Не ссы, при мне бунтовать никто не посмеют, – осклабился я.

– При тебе может и не решатся, – кивнул неуемный еврей. – Но где гарантия, что завтра ты вдруг снова неожиданно не свалишь отсюда бесследно?

– А где гарантия, что ща ты по хлебалу своему наглому не схлопочешь? – парировал я в тон активно нарывающемуся говнюку.

– Стоп! Ребята, давайте сосредоточимся на общем деле, – поспешил вмешаться в разгорающуюся свару дядя Яша. – Давид, давай-ка, мальчик мой, поднапрягись и рассчитай уже оптимальный для нашей группы маршрут к этим беднягам.

– Блин! Ну вы ж видите: там все подступы за пару улиц дозорами нежити перекрыты, – обвел серый колпачок на карте усеянный черной крапиной окрестности ближайшей синей кляксы. – Прокачались ублюдки. Прошаренными все стали. И не то что человек, мышь мимо них теперь не проскочит.

– Ну уж не умней замбаки-то, поди, внука моего, – хмыкнул хитрый дедок. – Давай, не ерепенься. Мы с Денисом рассчитываем на тебя. Докажи, что не зря я твой уникальный талант перед мастером хвалил.