Текст книги "Надуй щеки! Том 11 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дубов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Но один очевидный плюс от всей этой беготни с желаниями всё же был. Я совершенно не заметил, как пролетело время до награждения. В какой-то момент я даже забыл об этом. И наверняка забыл бы, если бы нависшая угроза не заставляла постоянно находиться в тонусе.

Даже после того как Дикий Топор под моим чутким присмотром загадал своё желание, он вышел из игры и вызывал меня в отдельный кабинет.

– Что-то не так? – уточнил я у него, располагаясь в кресле напротив.

– Это я у тебя хотел спросить, – нахмурившись ответил Бо Рам Сон. – Я такой движухи со времён последней войны с тайваньцами не помню. Весь наш подзаконный мир бурлит, потому что кто-то очень сильно хочет достать некоего Гису Хегая.

– Очень интересно, – кивнул я, многозначительно оглядываясь на бар.

Топор махнул рукой, разрешая мне брать что угодно, и я выбрал в баре лимонад. Нужно было освежиться и привести мысли в полный порядок.

– Даже не представляешь, насколько, – Бо Рам Сон улыбнулся, вот только ничего весёлого в этой улыбке не было. – Но, если хочешь знать моё мнение, у тебя сейчас есть только один шанс выжить. Спрятаться так, чтобы даже мои люди, или люди Метёлки тебя не смогли найти.

– А что, мне и ваших людей стоит опасаться?

– Человек слаб, и порой пороки обуревают его, – философски заметил Топор, но затем склонился ко мне и вполголоса добавил: – В нашей среде, знаешь ли, бывают предатели, такая уж специфика работы. Но дело даже не в этом. Мир полнится слухами, что уже даже президента и его окружение взяли в оборот.

– Да ты что? – я сделал вид, что удивлён. – Вот от кого не ожидал.

– Ну да, а ты собираешься на это самое награждение. Не, лично я против того, чем те ребятки промышляли. Я за здоровое право сильного, если ты понимаешь. Поэтому сам наградил бы тебя, будь на то моя воля. Но при этом хочу предупредить, что не стоит соваться на это награждение. Иначе это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. Как говорится, сколь верёвочке не виться…

– Благодарю за предупреждение, но я всё же предпочту сделать так, как считаю нужным.

– Послушай старого разбойника, – Бо Рам Сон постарался напустить на себя как можно больше благодушия. – Я верю, что ты можешь разрулить практически любые вопросы, как бы странно это не звучало. Но поверь и ты мне, существуют такие проблемы, которые тебе не решить никаким образом.

– Раз так, то получается, что я обманывал, говоря, что решаю проблемы любой сложности?

– Да что ты всё заладил-то? – Дикий Топор соскочил со своего кресла и подошёл к бару, а затем плеснул в бокал чего-то крепкого. – Я же тебе сейчас, как другу говорю. Как родному человеку практически. Я более чем уверен, что людям, которые тебя ищут, уже доложили, что ты у меня. Но даже это не важно. Хочешь, я спрячу тебя так, что никто не найдёт? На то время, пока всё не уляжется, а?

– Если всё так серьёзно, как ты говоришь, то не уляжется. Меня будут искать до тех пор, пока не найдут. А значит, будут преследовать. А ты знаешь, что я никогда не был в роли жертвы, и никогда не позволю, чтобы кто-нибудь меня посчитал таковой.

– Ты говоришь прямо, как я в молодости, – усмехнулся Бо Рам Сон. – Теперь понимаю, что нас сблизило. Но поверь мне, сейчас нужно исчезнуть. Такова обстановка.

– Я благодарю тебя за заботу. Но всё же позволь мне делать то, что я считаю нужным. А сам не забывай надувать щёки и стремиться к своей цели.

– Твоё здоровье, малец, – Топор бессильно выдохнул и выпил остатки жидкости из бокала. – Был рад с тобой иметь дела.

– Не хорони меня раньше времени. Ещё увидимся. Всего доброго.

Я уж было развернулся, чтобы идти на выход к двери, когда Бо Рам Сон остановил меня.

– Не туда, – за его спиной отъехала секция книжного шкафа. – Ты попадёшь в метро. Там вряд ли тебя ждут. Давай, осторожнее.

Я кивнул и прошёл за отъехавший шкаф.

– Благодарю, – проговорил я в сужающуюся за спиной щель. – Ещё увидимся.

* * *

На мой взгляд это всё было лишнее, так как меня бы и так вряд ли смогли идентифицировать. Но раз уж Дикий Топор настаивал, то тут особо противоречить не стоило.

Кстати, слова Бо Рам Сона напрягли меня больше всего. Даже, когда Метёлка говорила о серьёзности всего происходящего, я ещё не так сильно проникся. А вот теперь – да.

Но главное, что меня тревожило, я до сих пор не смог дотянуться до личности, пытающейся меня достать. Этот человек, если это, конечно, человек, постоянно уходил от моего внимания.

Даже многие гигабайты информации, похищенной мною из серверов «Дэ Сан», не помогли пролить свет на этого деятеля. И вот это уже было не очень хорошо, так как я привык понимать, с кем имею дело.

В какой-то момент всё это даже привело к тому, что я начал опасаться за сохранность моего плана в тайне. Он хоть и был продуман до мелочей, но всё-таки, любое вмешательство извне могло его разрушить. Нет, разумеется, были созданы и различные сценарии на случай, если что-то пойдёт не так.

Однако, если найдётся тот, кто по какой-либо причине будет знать хотя бы одно звено всей цепи, то он сможет воздействовать на меня. А этого хотелось меньше всего.

Впрочем, ничего другого мне особо и не оставалось. Я просчитал множество вариантов, и нигде не было такого процента возможного успеха, как в том плане, который я взялся воплощать в жизнь.

Да, в какой-то момент я даже думал лечь на соседнюю койку к Виктории и кардинально изменить внешность. Но это означало и изменение личности. Но тогда уже не о Дайвегу, ни о привычном доме речи идти не могло. Ну или, конечно, можно было всё провернуть с новой личностью, но это означало – уступить.

А именно в этом случае я уступать не собирался. Я хотел, чтобы тот, кто меня пытается найти, показался. Проще всего это было сделать через Юми, но опять же, тогда я совершенно неиронично мог подставить её отца. А этого я делать не хотел. На самого Ду Бон Нама мне было всё равно, но вот Юми ни в чём не виновата.

Итак, мне оставалось только одно. Идти на награждение в торжественной обстановке и за начало церемонии постараться вычислить того, кто на меня решил поохотится. Лучше всего будет, разумеется, если мы поменяемся местами. Впрочем, уже поменялись, только вот он этого, кажется, не знает.

* * *

В день моего награждения, я собрал свои немногочисленные вещи, вызвал такси и отправился в правительственный торжественный зал церемоний.

По договорённости с президентом и его помощниками, я заходил не с центрального входа, где лежала красная дорожка, а со служебного, предназначенного для технического обслуживания.

Но даже там я сразу почувствовал, что за мной следят. Поэтому поспешил раствориться в технических помещениях. Впрочем, это могли быть и телохранители, назначенные президентом, но мне почему-то казалось, что те, кто за мной присматривали, явно не относились ни к президенту, ни к Дикому Топору, ни к Метёлке. А всё потому, что вдоль позвоночника бежал неприятных холодок.

И вот тут случилось неожиданное.

– Нет-нет! Только не сейчас! Белькьяу! Не сейчас! – воскликнул я в голос, чувствуя, что моя правая рука снова повисла плетью. – Мне пока нужны все части моего тела!

Но на этот раз хомяк меня не услышал. Или сделал вид, что не услышал. Как бы там ни было, неприятности на этом не закончились. Через пару минут у меня парализовало и левую руку.

– Ну-ну, – бормотал я себе под нос, не скрывая сарказма, – ещё и ноги мне отключи!

Я воочию увидел, как вползаю в торжественный зал, где должно было проходить награждение, извиваясь всем телом, словно змея, а мои конечности бесполезно болтаются.

Белькьяу снова не ответил. Я даже не чувствовал его присутствия. Вообще никак. И вот это не особо меня радовало. Всё-таки от него зависело довольно многое. Но то ли он решил надо мной подшутить подобным образом, то ли у него самого возникли какие-то проблемы. И, если второе, то это означало, что проблемы возникли и у меня.

На входе в основную часть здания передо мной встали сразу два амбала, перегородив проход.

– Кто такой? – спросил один из них.

– Гису Хегай, – ответил я, глядя ему в глаза, при этом проверяя, что чувствительность к рукам так и не вернулась. – Вас должны были предупредить обо мне.

Два великана из службы безопасности переглянулись, и заговорил уже второй.

– Да, вроде бы был такой. Сейчас посмотрим фотографию. Ну да, вроде похож.

Я уже выдохнул с облегчением, но тут первый амбал достал какую-то папку, открыл её примерно на середине и протянул мне вместе с ручкой.

– Надо расписаться. Вот тут имя и фамилию, дату подпись.

– Эм… – я хотел пожать плечами, но работала только трапеция, поэтому странно, так как руки при этом болтались плетьми вдоль туловища.

– Проблемы? – это уже был второй.

– Руки парализованы, – ответил я, понимая, что все мои планы потихоньку накрываются медным тазом.

Служащие охраны снова переглянулись между собой и тоже пожали плечами, после чего повернулись ко мне.

– Но нам нужна твоя подпись, – сообщил мне первый. – Без неё мы не имеем права тебя пропустить.

– Пишите, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Гису Хегай и сегодняшнюю дату. А подпись. Что-нибудь придумаем.

Второй детина пожал плечами и написал требуемое, затем глянул на меня и протянул ручку.

– Суй мне ручку в рот. Аха, во так!

Он даже с первого раза понял, какой стороной надо вставить ручку. Я склонился над книгой записи и, зажав зубами ручку, поставил закорючку, даже отдалённо не напоминающую мою подпись.

Затем первый подхватил книгу, второй забрал у меня ручку, после чего переглянулись вновь, и ко мне обратился первый.

– Инвалид?

– Типа того. Меня за то и награждают.

– А-а! Ну тогда понятно. Иди давай, герой!

Передо мной распахнули двери, и я прошёл дальше.

Нужный мне зал отыскался совсем рядом в конце небольшого коридорчика. Правда, вошёл в него я совсем не с той стороны, с которой заходили обычные гости. Я практически сразу оказался на сцене, а внизу людьми заполнялись ровные ряды кресел.

Освещение работало на полную, и я прекрасно видел всех, кто входил в зал. Практически сразу я увидел Чана, который махнул мне рукой, и Юми, с напряжённым выражением лица сидящую рядом с ним. Увидел Йонга вместе с отцом и ещё несколько знакомых лиц, в основном, из окружения президента.

Большая же часть наполняющих зал людей оказалась мне незнакома. И я практически сразу же ощутил всё тот же холодок, струящийся вдоль позвоночника. За мной наблюдали. Причём, наблюдали пристально и не с одного места.

Я ещё раз окинул зал взглядом, пытаясь выяснить, кто именно следит за мной, несмотря на то, что я находился в глубине сцены, и надо было приглядываться, чтобы узнать меня.

Мне удалось насчитать четырёх человек. Все они были похожи друг на друга: невыразительные лица, строгие костюмы, слегка топорщащиеся с левой стороны. Интересно, кто их сюда пустил с оружием? Вряд ли кобуры пустые. Ну да ладно, надеюсь, им не придёт в голову стрелять прямо во время церемонии. Да и не внушали они угрозы. Простые исполнители.

Но в какой-то момент я чуть ли не физически ощутил на себе ещё один взгляд. Тяжёлый, липкий, взгляд удава, гипнотизирующего свою жертву.

Мне пришлось зайти ещё чуть глубже в недра кулис, чтобы найти обладателя этого взгляда, не попадая в то же время под его действие.

И, наконец, нашёл. Надо полагать, я увидел того, кто стоял за всей развернувшейся компанией. Больше всего в моей правоте убедило меня то, какие взгляды на него бросала Юми.

Сам же тип был достаточно непримечательной внешности. Причём, мне даже показалось, что на нём специально накинуто что-то вроде покрывала, но не физического, а энергетического, которое отводит взгляды посторонних. И реально, кроме Юми и меня его, казалось, никто особо не замечал.

Ну сидит человек в костюме и сидит. Смотрит на сцену практически не мигая. Ну, может, у него особенность такая. Я же постарался получше его запомнить, чтобы впоследствии найти побольше информации об этом человеке. Если я пойму, кто он, может быть, пойму его мотивацию.

Однако надо было признать, что мне практически не за что было зацепиться. Мужчина этот был настолько средним, что никакой особенности, которую можно было заметить не было. И лишь при более пристальном рассмотрении я смог заметить небольшие залысины, небольшую родинку с правой стороны подбородка и почти незаметный шрам под левым глазом.

И каждая из этих мелочей открывалась лишь после того, как я тщательно смотрел на этого человека в течение нескольких секунд. Что, кстати, не укрылось и от него. Он стал сверлить взглядом то место, где я находился.

А четверо почти одинаковых людей в костюмах, которых я вычислил ранее, все, как один, двинулись по направлению ко мне, словно получили беззвучный приказ. А я мог поклясться, что человек сидящий почти по центру зала не шевелил губами всё это время.

Ожидаемо, конечно, но я всё-таки рассчитывал, что у меня будет время. Итак…

– Итак! – раздался голос президента, и четверо, идущих к сцене одинаковых мужчин в костюмах, остановились. – Сегодня мы с вами чествуем нескольких героев, отличившихся в последнее время. И первым я хочу пригласить на эту сцену школьника, который презрев все возможные опасности, спас от бандитов, захвативших университет в Пусане, нескольких других учащихся. Ваши аплодисменты!

И после этих слов я вышел на сцену, под яркие софиты и увидел напряжённую улыбку президента. Конечно, ему тоже было известно обо всём.

Счёт пошёл на минуты. А мои руки до сих пор были парализованы.

* * *

Лиза вошла к Метёлке как раз в тот самый момент, когда та включила телевизор и налила себе вина в бокал.

– Не знала, что ты смотришь телевизор, – заметила девушка.

– Я и сама удивлена, – ответила Метёлка, глядя на экран, где в прямом эфире показывали зал торжественных церемоний. – Но сегодня награждение отличившихся героев нашей страны.

– Надеешься там кого-то увидеть? – бровь Лизы взлетела, после чего она ехидно усмехнулась. – Среди твоих знакомых есть герои?

– В том-то и дело, что я надеюсь сегодня кое-кого там не увидеть.

– Даже самой интересно стало.

– Гису, – проговорила Метёлка, словно одно это имя всё объясняло, но затем всё же добавила. – Ты же знаешь, что на него объявлена охота.

– Ещё бы, – Лиза села в кресло, чтобы тоже видеть экран телевизора. – Даже ко мне дважды обращались по разным каналам, чтобы я помогла его найти.

– А ты что же? – Метёлка с удивлением взглянула на свою подопечную.

– Сказала, что все заказы через тебя.

– А, если бы я приказала, выполнила бы?

Лиза пожала плечами, но всё же в её движении читался ответ.

– Знаете, почему я работаю только на тебя, и никогда не предам?

– Заинтриговала.

Лиза качнула головой, и её светлые волосы рассыпались по плечам.

– Потому что ты справедлива, несмотря на то, кем являешься. Я полагаю, ты просто не отдала бы такой приказ, потому что Хегай – хоть и странный, непростой человек, но он наш, как бы странно это ни звучало.

– Верно мыслишь, Лиза, – кивнула Метёлка, а в следующий момент отпила вина.

Тогда же на экране президент вызвал к себе Гису Хегая, и тот появился на сцене.

– Твою мать! – вино полетело изо рта Метёлки во все стороны, в том числе и на экран телевизора. – Да на хрена ж ты высунулся⁈ Я же тебя предупреждала!

– Что будем делать? – Лиза уже стояла чуть ли не в боевой стойке, готовая выполнить любой приказ Метёлки.

– А что мы можем сделать? – та покачала головой, взяла салфетку, вытерла вино с колен и с экрана телевизора. – Я боюсь, что мы в данной ситуации уже бессильны.

– Но попробовать стоит?

– Давай попробуем.

* * *

В то же время у телевизора сидел и Бо Рам Сон. Был он мрачным, словно туча и лишь односложно отвечал на вопросы своих подчинённых. Он ожидал, что Гису его не послушает, но при этом понимал, что сам сделать ничего не сможет.

Точнее, нет, при желании, конечно, можно сейчас устроить отличное шоу возле того самого зала, но тогда победе на выборах точно хана. А на это Топор пойти не мог. Наконец-то он смог легализоваться. Да и народ в массе своей был за него и его партию.

А любой скандал, особенно такого уровня, мог сказаться негативно на предвыборной кампании. Тем более, Гису сам внушил ему, что он сможет на что-то претендовать на этих выборах.

И всё же, когда Гису Хегай вышел на сцену, Дикий Топор не выдержал.

– Блин, малец, ну куда ты полез? – спросил он у экрана.

Тот ему, разумеется, не ответил, хотя в какой-то момент Гису так посмотрел в камеру, словно хотел ответить Топору. Но не стал.

Выглядел Хегай как-то странно. Его руки безвольно болтались вдоль тела, словно он ими не управлял. Что это? Какая-то хитрость? Зная Гису, в этом можно было не сомневаться.

И в тот момент, когда Бо Рам Сон уже был готов поверить, что всё в порядке, грянул выстрел.

* * *

Чан сидел возле Юми примерно в середине зала и отчаянно желал быть сейчас рядом с Гису. Не потому, что в Пусане он тоже что-то делал. Сам Чан понимал, что там от него почти ничего не зависело.

Нет, он хотел быть рядом с Хегаем, потому что чувствовал, что тому грозит опасность. Он её словно физически ощущал. Он даже видел, как пара человек ни с того ни с сего двинулись к сцене, но остановились, когда на неё вышел президент и сказал свою речь.

А вот дальше события развивались стремительно, но совсем не так, как ожидал хоть кто-либо.

После того, как президент вызвал Гису, тот вышел откуда-то из-за кулис и подошёл к высшему лицу страны. Они обменялись торжественными поклонами сообразно этикету. Затем президент зачитал все достижения, которые касались Хегая и надел ему на шею отливающую золотом медаль.

Чан даже не особо слушал, о чём там говорилось, хотя, когда слово взял Гису, он начал пристально вслушиваться.

– Я благодарю вас за высокую оценку моей деятельности. Буду рад помогать своей стране и в будущем. А сейчас, если я могу ещё просить о чём-то?

– Как? Ещё о чём-то? – переспросил его президент, показывая, что этот момент не был отрепетирован, но тут же собрался. – Конечно, национальный герой может просить о чём угодно.

– Я бы хотел землю под строительство храма между Ханганг парком и спортивной академией, там есть замечательный пустырь.

– Хорошо, будь по-твоему, – президент пожал плечами, но при этом он явно был насторожен происходящим. – Только почему этот вопрос… Впрочем, ладно. Итак, я рад представить вам нового героя нашей страны…

По сценарию сейчас весь зал должен был подняться и разразиться аплодисментами. Президент и Гису Хегай повернулись к залу и вот-вот должны были поклониться присутствующим. Раздались уже даже первые робкие хлопки.

Но именно в этот момент грянул выстрел, откинувший Гису на пару шагов. Чан вскочил и со своего места явно видел, как белая рубашка друга окрашивается кровью под пиджаком.

– Нет! – заорал он, попытался выбраться со своего места, но в зале уже царила паника.

На сцене телохранители окружили президента, но второго выстрела не последовало.

Глава 14

До Кён считал, что всё уже в его руках. Все выходы и входы были перекрыты, поэтому Гису Хегай никуда деться просто не мог. Вот же он на сцене, получает медаль от президента. А все входы и выходы уже заблаговременно перекрыты.

Всё-таки парнишка оказался довольно глуп, чтобы попасться в западню. Хотя все говорили, что он невероятно умён. Но вот же – заперт в мышеловке, из которой просто не существует выходя.

Не отдавая себе в этом отчёта, До Кён потирал руки, глядя на происходящее на сцене. Конечно, он признавал, что потратил много сил и времени на то, чтобы приблизиться к этому мальчугану, поэтому совершенно не ожидал, что его будет так легко поймать в конце концов.

Манипуляции с отцом Юми, угрозы президенту, задействование ресурсов «Дэ Сан» – всё это потребовало определённых усилий не только от него самого, но и от того, кто стоял несоизмеримо выше. Но всё закончилось. Гису Хегай оказался падким до славы и засыпался на мелочи, хотя раньше такого не допускал.

До Кён вспомнил, как впервые услышал о необычном пареньке, который с лёгкостью сорвал одно дело с угоном элитных машин. Тогда необходимо было подставить Пак Вон Шика, но сделать этого не удалось из-за этого самого Хегая.

Тогда-то он и попал под пристальное внимание. До Кён хорошо помнил, как он пытался зайти к нему с разных сторон, тщательно прощупывал его возможности, чтобы понять, тот ли он, кто ему нужен, или просто очередной проныра.

Но чем больше До Кён наблюдал за Гису Хегаем, тем более убеждался, что не ошибся. И этот парень никто иной, как новый жрец бога-хомяка, а это означает, что его надо устранить во что бы то ни стало. А то слишком уж много богов на небольшую страну. А энергия людей не бесконечна, так что бог должен остаться один.

И вот, глядя на сцену, До Кён уже предвкушал, как наконец-то сможет отрапортовать, что многомесячная операция завершена. И можно вздохнуть спокойно.

Но в этот самый момент грянул выстрел.

Он был настолько неожиданным, что До Кён дернулся на месте. Но уже в следующий момент увидел, как Гису Хегай падает на сцене и на его рубашке расплывается красное пятно. Видимо, пуля задела какую-то жизненно важную артерию.

До Кён вскочил и сразу же оглядел своих людей. Кто из них посмел ослушаться приказа? Всем было строго-настрого запрещено стрелять. Можно было лишь угрожать стволом, и не более того.

Но все четверо его людей были растеряны не меньше. Ничего не понимая, До Кён двинулся к сцене.

Кругом царила паника, вызвавшая столпотворение. На сцене телохранители окружили президента и пытались отжать его в сторону кулис. Но тот сопротивлялся. В конце концов он что-то рявкнул, и телохранители прекратили свои попытки. А президент склонился над Гису.

– Что здесь происходит? – вслух проговорил До Кён, вертя головой.

Он пытался понять, кто и откуда произвёл выстрел, и не мог этого сделать. Никаких следов. Но оно и понятно, он и его люди слишком отвлеклись на фигуру самого Хегая, поэтому не уследили за возможными угрозами.

Но кто ещё мог желать ему смерти?

До Кён сопоставил последние события. «Движение Свободы», Доха Кайрен и ещё как минимум пара человек, включая помощника министра. Но последний сидел в тюрьме и ни в каких заговорах замечен не был. Впрочем, надо проверить.

Кроме самого До Кёна к сцене пытались прорваться ещё несколько человек. В их числе Чан Ан, Юми Нам, Йонг Пак. В общем, ясно и понятно, друзья.

А не их ли это рук дело?

Да нет. До Кён внимательно вгляделся в лица каждого. И на всех был написан неподдельный шок от происходящего.

– Что же происходит? – повторил он.

Но ответа на этот вопрос не было. Приходилось проталкиваться сквозь толпу выбегающих из зала. Скоро ему на помощь пришёл один из его людей и стал отсекать бегущих навстречу. Правда, и поток людей уже иссякал.

Когда До Кён поднялся на сцену, там президент лично склонился над Гису Хегаем и проверял у парня пульс. Судя по лицу президента, дело было плохо. До Кён и сам видел, что лужа крови начинает растекаться и под самим Хегаем, а это означало, что пуля прошла насквозь, разорвав по пути важные сосуды.

– А это вы! – президент, увидев До Кёна неприятно оскалился. – Вы же обещали, что с ним ничего не случится!

– Это не мы, – покачал головой До Кён, присаживаясь рядом и положил два пальца на сонную артерию Гису. – Мы действовали по договорённости.

– А кто тогда? – было видно, что президент не верит ни единому слову.

– Я не знаю.

– Вы лжёте!

– Нет, – До Кён снова покачал головой, чувствуя себя китайским болванчиком. – Но мы заберём его, как и было договорено.

– А вот уж нет! – президент оттолкнул руку До Кёна и встал, нависнув над ним. – Сюда уже мчатся медики! Вы не посмеете отказать ему в получении первой помощи!

До Кён хотел что-то возразить, но понял, что президент прав. Стоит сейчас проявить показное малодушие, как его заклеймят, и потом будет очень сложно работать. А этого допустить было нельзя.

Кое-как До Кён выдавил из себя улыбку.

– Хорошо, я поеду с ним.

– Вы же не думаете, что он сможет убежать.

– Я знаю, на что он способен, – возразил До Кён, но сам понял, что голос его звучит не особо убедительно.

Дело в том, что он почувствовал пульс парня, и тот действительно был очень и очень слаб. Однако, повинуясь какому-то порыву, До Кён окунул указательный палец в лужу, растекающуюся под Гису и поднёс окровавленный палец к носу. А затем даже лизнул его. Кровь как кровь, самая настоящая.

– Да вы что, в самом деле, – президент смотрел на него с некоторой брезгливостью, – действительно думаете, что такое можно подделать?

– Вы не видели, откуда стреляли? – поднимаясь, спросил До Кён.

– Понятия не имею, – ответил президент. – Кажется, откуда-то с задних рядов, но это не точно.

– Осмотрите задние ряды, – распорядился До Кён подошедшим к нему подручным. – Ты и ты. Остальные со мной.

Зал к тому моменту практически опустел. На сцену выбежали медики с носилками. Они работали невероятно оперативно. Они поставили носилки рядом с Гису, аккуратно подхватили его и переложили на них. Всё в течение буквально двух секунд.

– Я еду с вами, – сказал До Кён медикам.

Но те на него даже не взглянули, совершая безумно быстрые манипуляции над бесчувственным телом. Причём, действительно над бесчувственным. Когда его грузили на носилки, было ощущение, что грузят безвольную куклу. Человек так при всём желании сделать не сможет. А тут складывалось впечатление, что костей внутри конечностей Гису просто не осталось.

Носилки уже укатывали прочь за кулисы. До Кён поспешил за ними, но один из медиков остановил его.

– Мы никуда и не едем. Хирургия через дорогу. Дойдёте сами.

И поспешил вслед за носилками. До Кён оглянулся, увидел президента в окружении телохранителей, своих подручных и друзей Гису Хегая, столпившихся у сцены со взглядами замершими на луже крови. И после этого ринулся вслед за медиками их носилками на колёсах.

* * *

– Мы срочно едем туда! – Метёлка уже обувалась, держась за косяк.

Такой стремительности Лиза от неё совершенно не ожидала.

– Куда? В зал награждений?

– Ты что, сдурела? В хирургию! Она там, напротив!

Машина уже ждала их внизу. В другой раз Метёлка не стала бы брать с собой Лизу, но на этот раз так уж вышло. Она даже не подумала, что девушку можно отослать.

Через полчаса они уже были возле больницы. Тут столпилось подозрительно много народу. Метёлка даже увидела людей Топора, но самого его на месте не было.

Так же тут были школьники, судя по всему, друзья Гису. На место прибыли и люди самой Метёлки. Их можно было вычислить по абсолютно безмятежному выражению на лицах.

Но ещё тут были чужаки. Причём, вооружённые чужаки. И возглавлял их некто столь незапоминающейся наружности, что Метёлка даже не сразу обратила на него внимание, несмотря на всю свою подготовку.

Она стремительно влетела в приёмный покой и обратилась к персоналу.

– В последние полчаса к вам поступил юноша. Что с ним?

– Подождите, – сказали ей у стойки регистрации. – Вы законный представитель?

– Нет, я друг. Разве это важно?

– Там целая толпа друзей, – женщина за стойкой пожала плечами. – Ждите, вас оповестят.

– Надо понимать, есть ли хоть какие-то шансы и чем можно помочь? Может быть, нужны какие-то препараты?

– Всё необходимое у нас есть, – женщина покачала головой. – Лучше идите, дожидаться результатов на улицу. Я вам всё равно ничем не помогу, а тут вам лучше не находиться.

– Да вашу ж… – прорычала Метёлка и уже развернулась, чтобы идти на улицу. – Оказывается, есть ещё места, где моё слово ничего не значит.

И тут в одном из коридоров послышались шаги. Метёлка замерла и обернулась. По коридору шёл врач, халат которого был покрыт свежими красными пятнами. Он подошёл к женщине за стойкой регистрации, что-то сказал ей, а затем зашёл в дверь для персонала, где, судя по всему, хотел переодеться.

Метёлка еле сдержалась, чтобы не рвануть за ним. И тут её подозвала та самая женщина, которая рекомендовала дождаться результатов на улице.

– Извините, – проговорила она, и тон её стал заметно мягче, что совсем не добавило Метёлке оптимизма, – вы же по поводу Гису Хегая пришли, так?

– Да, всё так, – женщина напряглась, чувствуя, как собирается, словно взведённая пружина.

– К сожалению, мы ничем не смогли помочь. Гису Хегай умер, не приходя в сознание. Нам очень жаль, примите наши соболезнования.

– Нет, – Метёлка качала головой, отказываясь верить в то, что слышит. – Этого не может быть.

– Это всегда тяжело, – женщина была явно привычна к подобной реакции. – Но поверьте, мы сделали всё, что могли. И сообщите, пожалуйста, остальным. Или мне это сделать?

– Да-да, – Метёлка развернулась и пошла на улицу.

Но в дверях ей встретился тот самый невзрачный. И у Метёлки проскочила мысль, а уж не он ли стоит за всем произошедшим. Решив побольше понять, она задержалась.

Мужчина говорил негромко, но, видимо, ему очень не понравилось, сказанное женщиной, потому что он весьма громко заявил:

– Нет! Этого не может быть! Я должен видеть его тело!

Женщина невозмутимо продолжала ему что-то объяснять, явно не собираясь идти на поводу этого человека, считавшего, что перед ним открыты все двери.

Метёлка хмыкнула.

– Что ж, есть двери одинаково закрытые перед всеми.

После чего вышла на улицу. Первым делом она нашла взглядом Лизу. Та, в свою очередь, сверлила взглядом парня, стоящего в компании друзей Гису. И этого парня Метёлка знала. Когда-то Гису и просил Лизу для перевоспитания этого самого парня. Впрочем, это не её дело.

Тут к Метёлке двинулся один из ребят. Как она помнила, его звали Чан Ан.

– Как он? – спросил он, подойдя почти вплотную.

Метёлка лишь покачала головой.

– Что⁈ – воскликнул Чан. – Не может быть! Это же Гису, он не может просто так…

– Извини, я сама в шоке.

– Но… – парень запнулся, затем развернулся и, не прощаясь пошёл к своим.

По реакции встретивших его девушки и других ребят, она поняла, что для них происходящее – тоже является сильнейшим шоком.

Да, она и сама не могла предположить, что всё так закончится. Нелепо, глупо, непонятно.

Хуже всего, что произошло всё на закрытой и сверхохраняемой территории. А это означало, что ни малейшего доступа к расследованию у неё не будет. Там всё будет расследовать секретная служба, и результаты, скорее всего, засекретят.

А жаль, было бы интересно, кто смог пробраться почти вплотную к президенту, чтобы устранить героя страны, да ещё и на его награждении.

Метёлка призналась самой себе в том, что у неё было ощущение нереалистичности происходящего. Но факты оставались фактами. И теперь им предстояло жить в новой реальности. Там, где нет Гису Хегая.

Она позвала Лизу, и они поехали обратно.

* * *

Чан отказывался верить в то, что сказала ему Метёлка. Он и глазам-то своим отказывался верить, когда явно видел, что Гису упал и истекает кровью.