Текст книги "Надуй щеки! Том 11 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дубов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

День постепенно набирал обороты и становилось достаточно жарко. Сначала Чан расстегнул, а затем и вовсе снял защитную куртку. И по примеру Гису завязал её рукавами вокруг пояса.

Так она абсолютно не мешалась и не отягощала. Но при этом в любой момент была под рукой. И очень скоро пригодилось, потому что, как только они зашли под сень спутанных крон, как стало значительно холоднее и куртку пришлось надеть обратно.

– Как интересно, – проговорил Чан, прислушиваясь к собственным ощущениям, – вот только что жарило неимоверно, а тут – прохлада и влажность.

Но Хегай только приложил палец к губам, при этом что-то высматривая в кронах деревьев.

Чан замолчал и тоже принялся оглядываться по сторонам. Анатолий, сопровождавший их, делал тоже самое.

Парню казалось, что он один не понимает, что именно нужно делать в подобной ситуации. У него не было никакого опыта по взаимодействию с дикой природой. Он вырос и всю жизнь прожил в городе.

Тем временем Гису что-то заметил на одном из деревьев.

– Смотри, Анатолий, – сказал он по-русски, – кажется вон на том дереве гнездо.

Они затаились и стали присматриваться к конкретной точке. В какой-то момент Чан явно увидел гнездо и едва заметную шевелящийся там силуэт.

– Наш клиент? – уточнил Анатолий и почему-то хохотнул.

– А чёрт его знает. Думаешь, я различаю сорок между собой?

Тут они оба хохотнули, хотя Чан не видел ничего смешного. Впрочем, возможно, виноват был языковой барьер, который мешал ему понимать весь контекст происходящего.

– Что будем делать? – спросил он у Гису.

– Смотри, – ответил тот полушёпотом, – сейчас ты забираешься на эту сосну и добываешь из гнезда ключи. Потом кидаешь их сюда и аккуратно спускаешься, отбиваясь от сороки.

– Ты серьёзно? – у Чана даже брови взлетели вверх, когда он полностью проанализировал сказанное Хегаем.

– Чан, тебя так легко ввести в ступор, – улыбнулся Гису. – Ты же не сможешь залезть по этому стволу без специального снаряжения.

– И что же мы будем делать?

Анатолий показал на ружьё, свисающее у него с плеча.

– Ну нет, – Гису покачал на это головой, – разорять гнездо из-за ключей – не дело. Да и вообще, попадёшь в них, вообще ничего не заведётся.

– А что предлагаешь ты? – Анатолий смотрел на Гису с нескрываемым интересом.

– Предлагаю поменяться.

– Что⁈ – в один голос удивились Анатолий и Чан.

– Дипломатия, друзья мои, – со своей привычной улыбкой проговорил Гису. – Или вы считаете, что группе суровых охотников с ружьями нечего предложить птице весом в полкилограмма?

Анатолий хохотнул, видимо, считав какие-то иные смыслы в речи Гису. Но Чан снова почувствовал себя немного в стороне от происходящего. Ему очень не хватало словарного запаса. И хотя основное Гису для него всё ещё переводил, вот такие фразы переводить не спешил.

С другой стороны, Чан решил, что, возможно, это даже лучше, потому что он быстрее начнёт понимать язык не поверхностно, а гораздо глубже, улавливая шутки и скрытые смыслы.

– Прежде всего, есть ли у кого-то что-нибудь блестящее, но ненужное? Попробуем провести самый настоящий обмен заложниками. В нашем случае вещами.

Чан покопался в своих вещах, но ничего особенного найти не смог.

– У меня только горсть орехов, которые вчера в дороге раздавали, – сказал он, пожав плечами. – Но обёртка у них не особо блестящая.

– Кстати, тоже может пригодиться, – ответил Гису. – Прибереги, не ешь. Если провалится дипломатия, привлечём стороннюю фирму.

Чан уже даже не старался понять, что именно говорит Хегай. Он точно знал, что в какой-то момент это и так станет видно. Однако, его самолюбие зачастую ущемлял тот факт, что решение обычно лежало на поверхности, но он сам до последнего его не видел.

Анатолий, порывшись в рюкзаке добыл фольгу от шоколада, сверкающую пивную крышку и крохотный фонарик, создающий переливающееся поле на своей поверхности.

– Идёт, – кивнул Гису и запрокинул голову наверх, снова найдя глазами гнездо. – Итак, гражданка сорока-белобока, прошу внимания. Мы меняем вот эти супермодные винтажные объекты на те блёклые железяки, которые ты стащила, засранка! Они тебе всё равно ни к чему, у тебя же лапки!

С этими словами он подошёл к дереву и положил под него фольгу и пробку от пивной бутылки. Фонарик, он, судя по всему, решил придержать на случай дальнейших переговоров.

Чану показалось, что из гнезда действительно выглянула остроклювая голова сороки и заинтересованно поглядела вниз. Ему даже подумалось, что сделка сейчас действительно состоится, вот только всё испортил Анатолий. Он рассмеялся в голос, да так громко, что сорока испуганно затаилась в гнезде.

– Я попрошу вас не мешать моей дипломатической миссии, – проговорил Хегай, глядя на него, но вся его серьёзность была наносная, так как он и сам едва сдерживался от смеха.

Поняв, что самый простой способ не сработал, Гису достал телефон и принялся усиленно что-то искать.

– Тут хотя бы какой-нибудь интернет есть? – спросил он у Анатолия.

– Только спутниковый, – пожал плечами тот. – Давай помогу подключиться.

Ещё через пару минут лес огласил тяжёлый клёкот, в котором Чан не сразу признал боевой клич самого настоящего ястреба. Он даже присел и огляделся.

Но, как оказалось, звук исходил из динамика телефона Гису. Судя по всему, он попытался вывести сороку из равновесия, чтобы та всё-таки отдала ключи.

– Эй, сорока-воровка, – громко проговорил он, уловив в гнезде испуганное движение. – Ты обвиняешься по статье о хищении чужого имущества, за что может последовать штраф в виде удара клювом ястреба по голове, конфискация всего нажитого, включая гнездо и депортация в соседний лес для проживания на птичьих правах!

Тут уже и Чан начал подхрюкивать, понимая всю курьёзность ситуации. Гису выглядел, как настоящий полицейский, зачитывающий обвинение преступнику. Анатолий отвернулся и зажал рот ладонями, чтобы не спугнуть сороку ещё раз. Но отдельные всхлипы всё-таки прорывались сквозь пальцы.

Сорока же явно была не рада столь пристальному вниманию к своей скромной персоне. Казалось, что ещё чуть-чуть и она скинет, наконец, ключи, чтобы от неё только отстали.

Но вместо этого она вытянула шею из гнезда и несколько секунд что-то выдавала на своём птичьем, но столь гневно, что стало ясно, она то ли спорит с Гису, то ли отчитывает его.

– Ах, так, – сказал он, поворачиваясь прочь, – ну что ж, я не хотел, но теперь придётся. Пеняй сама на себя.

Сорока склонила голову, словно анализировала насколько реальны выдвинутые ей угрозы.

Анатолий уже согнулся пополам, но всё-таки пересилил себя, сделал глубокий вдох и распрямился.

– У ребят в лагере квадрокоптер есть, можем взять его и попробовать с его помощью подцепить ключи.

– Ну нет, – ответил на это Хегай. – Это война. И я собираюсь её выиграть. Чан, готовь орехи.

Чан не совсем понимал, что от него хотят, потому что просьба была на русском, но при этом он уловил слово «орехи». Достал их и зажал в кулаке.

Гису тем временем удалился в лес. А буквально минут через десять вышел обратно с белкой на плече.

– Ты вроде и не пил вчера, откуда белка? – поинтересовался у него Анатолий.

На губах у Гису появилась лишь тень улыбки, и он поднёс указательный палец к губам.

– Это Фиалка, она нам поможет.

Чану вообще сейчас всё происходящее казалось мультиком Диснея, которые он любил смотреть в детстве. Но нет, кроме самого натурального медведя в лагере, в лесу оказались и вполне ручные белки.

– Дай-ка мне товар, – Хегай протянул руку к Чану.

Тот снова не сразу понял, что за товар. Но затем, сопоставив всё происходящее, ссыпал в руку Гису приготовленные орехи.

– Короче, Фиалка, смотри: получишь вдвое больше, когда принесёшь нам ключи из вон того гнезда. Это такие железки, которые пахнут человеком, поняла?

Чан мог поклясться, что белке вообще плевать на слова Гису. Хотя она с интересом поглядывала на орехи. Хегай дал ей один, она схватила его лапками и принялась грызть.

– Может, всё-таки за квадрокоптером? – предложил Анатолий.

– Да подожди ты, – отмахнулся Гису. – Работник должен проверить товар, прежде, чем браться за дело.

– Если смотреть на вещи философски, – зачем-то сказал Чан, – то в целом, можно и пешком прогуляться.

Оба спутника посмотрели на него с непониманием.

– Ты, кажется, и правда не понимаешь, что такое настоящий лес, и сколько опасностей он в себе таит. Мы-то считай, на самой опушке. А чуть глубже…

Но договорить Хегай не успел, потому что случилось нечто совершенно необычное. Белка догрызла орех, взглянула на остальную горсть, затем на дерево, где находилось гнездо. Причём её движения были резкие и выверенные. В следующую же секунду она взяла и перемахнула с плеча Гису на ствол дерева.

Чан внимательно следил за движениями зверька, но она всё равно была столь стремительно, что всегда исчезала из того места, где была только что. Лишь уже у самого гнезда, на высоте более десяти метров, она замерла, словно примериваясь к тому, как забраться внутрь.

А дальше всё произошло в считанные секунды. Белка залезла выше, затем стремглав кинулась внутрь гнезда, произошла короткая потасовка, после которой рыжеватый зверёк уже мчался вовсю обратно по стволу.

– Вот, что я называю хорошо поставленной задачей.

Тут же из гнезда появилась голова сороки и та гневно принялась материться по-птичьи вслед стремительно спускающейся белке.

– А чего ты ругаешься? – поинтересовался у неё Гису. – Я тебе предлагал обмен, ты не захотела. Вот теперь и сиди безо всего.

С этими словами он демонстративно подобрал фольгу и крышечку.

А сверху на его голову полетел какой-то мусор. Но белка уже спустилась и снова оказалась на его плече, поэтому он и отошёл подальше.

– Будешь больше знать о выгодных сделках! – крикнул Хегай наверх и забрал у белки ключи, которые она сжимала зубами.

После этого он показательно протянул ей горсть орехов, которые та принялась засовывать за обе щёки, как хомяк

– Я в шоке! – высказался Анатолий, хлопая глазами. – Как у тебя это получилось?

– Надуй щёки, – про себя проговорил Чан.

– Я просто пообещал ей орехов, – пожал плечами Гису и кивнул на зажатые в руке ключи. – Ну что, едем?

* * *

– А с каких это пор ты стал диснеевской принцессой? – спросил Чан, когда они выехали прочь с территории лагеря, направляясь в ближайший населённый пункт.

– Ты о чём? – не понял его Гису, судя по всему занятый собственными мыслями и просёлочной дорогой, по которой они ехали.

– Ну всё-таки как ты смог с той белкой договориться? И чтобы она именно ключи принесла?

– Понятия не имею, – Хегай пожал плечами, продолжая смотреть в окно на проплывающие мимо деревья. – В тот момент это показалось правильным. Может, конечно, белка могла и яйцо сороки принести, но тогда бы мне было чем воровку шантажировать.

– Нет, я вообще о том, что белка туда полезла. То, что она принесла именно ключи, это тоже, конечно, странно.

– Послушай, Чан, – тут Гису уже обернулся к нему и посмотрел прямо в глаза, впрочем быстро вернулся к дороге. – Вокруг тебя каждую секунду происходит миллион чудес, которые ты просто не замечаешь. Например, ты знаешь, почему у эмбрионов начинает биться сердце? Что именно запускает этот процесс? Где-то мгновение, когда неживое вдруг становится живым? А то, что наша планета несётся среди космического холода, где мы не смогли бы существовать, но тут на ней мы чувствуем себя вполне нормально? И да, конечно, тут во многом ошибка выжившего, но ты в курсе, что будь кислорода в воздухе на несколько процентов больше, и мы бы не смогли тут жить, потому что вокруг всё воспламенялось? А будь его меньше, то мы не смогли бы дышать и вымерли? А ты в курсе, что этот процент должен повышаться, но он не повышается?

Чан лишь качал головой. Он в какой-то момент понял, что перед ним сидит не просто человек, а целая вселенная, наполненная множеством галактик и миров в них. Полёту мысли Гису можно было только завидовать. Но вот пытаться повторить – вряд ли.

Однако сейчас Чану хотелось немного поспорить.

– Нет, но послушай, всё, что ты мне говоришь, действительно удивительно. Вот только это всё происходит без воли человека. Тут же ты напрямую воздействовал на происходящее.

– А что такое воля человека? – Хегай явно пытался уйти от ответа переведя его в более философскую плоскость. – Вот ты захотел и приехал заключать многомиллионный контракт, который совершенно точно изменит всю твою будущую жизнь. А я всего лишь попросил белку достать нам ключи.

– Можно мне тоже переводить? – попросил Анатолий, так как Чан с Гису говорили на корейском.

– Конечно, – кивнул ему Хегай. – Мой друг никак не может поверить, что белка достала нам ключи. Говорит, что это чудо.

– Но это и правда нереально, – хохотнул Анатолий, сидевший сзади. – Хотя у нас с животными договориться можно. А белки за орехи вообще всё, что угодно сделают.

Но Чан уже понял, что Гису не скажет правды. По крайней мере пока. Однако, был один момент, на который Чан обратил внимание, и он показался значимым. Тот самый, когда белка начала напихивать в рот орехи, постепенно надувая щёки. Было в этом что-то такое, близкое. Возможно, Хегай сам того не осознавая, воспользовался какой-то своей силой. А, может, и вполне осознавая.

Остаток дороги ехали по большей части молча. Лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Но было и не до разговоров. Несмотря на то, что просёлочная дорога сменилась асфальтовой, всё равно необходимо было много внимания, чтобы по ней ехать из-за обилия различных трещин и ям.

Магазин, как его назвал Анатолий, ничуть магазин Чану не напоминал. Скорее, это был небольшой склад. Гису назвал его амбаром и хохотнул. С магазином это место роднила разве что касса.

После этого Хегай осмотрел содержимое этого самого амбара и на несколько секунд замер. Чан понял, что он сейчас видит тот самый момент, когда его друга посетила какая-то важная мысль.

И правда сразу после этого Гису подошёл к Анатолию и о чём-то его спросил. А затем уже подошёл и к молодому парню, стоящему за кассой, что-то сказал ему.

Тот отлучился на минуту, и вот Хегай уже стоит и разговаривает с грузным человеком, вышедшим откуда-то из-за длинных стеллажей, заваленных различными мешками и заставленных всевозможными ящиками.

Не прошло и пяти минут, как они ударили по рукам. Всё это время Анатолий таскал какие-то ящики в машину.

– И что это было? – поинтересовался Чан, когда Гису вернулся к нему.

– Ну видишь ли, ты наверняка в курсе, что мне перекрыли все поставки семян в Корее?

– Что-то такое помню, но я думал, что ты переквалифицируешься на выращивание канталуп, или как они там?

– Ты серьёзно? – правая бровь Гису недоверчиво взлетела вверх. – То есть ты будешь ворочать металлом по всему миру, а я, значит, канталупы выращивать? Нет, дорогой, тут ты не угадал. Я, может, тоже хочу сладко есть и вкусно спать.

– Может, наоборот?

– Может. А ещё я собираюсь вернуть все свои поля и засевать их наиболее востребованными видами. Если ты помнишь, Йонг собирается заняться созданием новой линейки продуктов для фастфуда. Как ты считаешь, кто ему всё будет поставлять?

– Хм… Ты?

– Какой сообразительный. Конечно, я, кто же ещё?

– Просто на тебя же в Корее открыта охота.

– Думаешь, кто-то ещё охотится на труп?

– Ах, да! Ты же помер! И тебя сожгли в печи! И как ты собираешься всё это провернуть, когда тебя там все считают погибшим? Блин, чёрт, я даже забыл! Надо бы Юми не проболтаться!

Гису совершенно точно что-то хотел ответить на эту тираду, но всё-таки сдержался и не стал ничего говорить. Он был сам себе на уме, и хоть это порой бесило Чана, но он уже хорошо знал, что так надо. Если информация пока нуждается в тишине, то пусть так и будет. Достаточно было уже и того, что Хегай сказал.

Итак, он абсолютно точно собирается вернуться в Корею, и уже нашёл себе поставщиков. И это на самом деле здорово. Значит, в какой-то мере их жизнь когда-нибудь вольётся в привычную колею.

Только сейчас Чан понял, что боялся себе признаться: он боялся, что Гису останется в России навсегда.

Они вышли из амбара и увидели Анатолия, который запихивал последний ящик в машину. Причём, делал он это столь агрессивно, что его лоб покрылся крупными каплями пота.

– А это что? – спросил его Гису, указывая на множество коробок.

– В основном, водка, – ответил русский.

– А зачем столько водки? – не понял Чан. – Мы на неё что ли зверя ловить будем? Как на живца? И потом, мы же с собой до фига привезли. Зачем ещё?

Гису хохотнул, но перевёл вопрос Чана Анатолию. Тот распрямился, почесал затылок и развёл руками, словно не зная, что ответить. Но потом, правда, всё-таки сказал:

– Ну это… То, что с собой привезли, уже кончилось. Чего там пить-то было? А ещё как-то несколько дней охотиться надо. Поэтому – вот. Я и то боюсь, что не хватит.

Чан смотрел на Хегая, пока тот ему переводил, и не верил своим ушам.

– Нет, надо всё-таки попробовать, – резюмировал он. – Раз уж русские употребляют её в таком количестве, может там есть какие-то целебные свойства?

– Не, Чан, не стоит на них ровняться, – ответил на это Гису и широко улыбнулся. – Поверь, ты проклянёшь тот день, когда решишься пить с русскими. И не дай боги решишь, что сможешь с ними хотя бы сравняться.

– Хорошо, вызов принят!

– Чан, я тебя предупреждал!

На обратной дороге Гису был гораздо более словоохотлив. Говорил он то по-корейски, то по-русски, чтобы все понимали разговор. Но больше всё-таки по-русски, потому что Чан, сам того не ожидая, всё больше втягивался в понимание нового языка, и многие смыслы угадывал.

– У этих ребят, к которым мы заезжали не просто магазин, – сказал он, обращаясь к Чану. – Они, как бы это сказать, поставщики во всём этом регионе. У них и свои поля есть и скот, и сельхозпроизводство. Они, можно сказать, фермеры, но при этом довольно высокого уровня. Не корпорация ещё, но уже и не частники.

– А как по цене? – Чан действительно заинтересовался этой стороной бизнеса Гису.

Он понял, что до этого момента относился к нему недостаточно серьёзно. Всё потому, что с самого начала от «Хегай-рис» почти ничего не осталось. Небольшое поле, да несколько человек персонала. Такое вряд ли можно было рассматривать, как серьёзный бизнес.

Затем Гису и вовсе начали прижимать ещё сильнее. А в конце он, как известно, умер и его кремировали.

Но нет же, он собирается не просто воскреснуть, но и сделать свою корпорацию снова великой. Это же просто замечательно!

– По цене нормально. Ничего выдающегося. Это не дешёвое удовольствие. А в купе с доставкой выйдет и вовсе раза в полтора дороже. Но! Есть одно большое «но»! То, что я куплю в Корее, не будет самовоспроизводиться. А эти семена таким образом не обработаны, поэтому часть урожая будет уходить на воспроизводство нового, что в свою очередь довольно быстро окупит все затраты.

– Класс! – Чан показал большой палец. – Это будет здорово, если у каждого из нас будет своё отличное дело.

Он зажмурил глаза и представил себе недалёкое будущее, где все они вчетвером респектабельные граждане своей страны сидят где-нибудь в фешенебельном ресторане и со смехом вспоминают былые времена. Эти времена, которые идут сейчас.

И тут Чан понял, что не хочет упустить ни единого момента из настоящего, поэтому глубоко вдохнул грудью чистый загородный воздух.

Не успел Чан открыть дверь, когда они вернулись в лагерь, как на него было совершено нападение. Причём, подло и со спины.

– Берегись! – крикнул Гису.

И тут же Чан почувствовал над головой хлопанье крыльев. Он закрыл голову руками и совершил главную ошибку. Вместо того, чтобы вернуться в машину, он бросился в сторону их избушки. А туда ещё надо было добежать.

В это время острый и твёрдый клюв норовил ударить его в руку. Правда, не сильно. Но Чан решил, что это из-за его движения.

– А ну пойди прочь! – рявкнул он, но особого результата это не принесло.

Справа от него произошло стремительное движение. Из-за рук, которыми он оберегал голову, его поле обзора значительно сократилось, поэтому он решил, что это Хегай подоспел на помощь.

Но он ошибся. И понял это, когда рядом раздался жуткий рёв.

Чан замер на месте и аккуратно отнял руки от головы. Между ним и сорокой стоял медведь-подросток Фёдор и рычал на крылатую воровку, попутно маша в её сторону лапами. Она всё ещё пыталась атаковать, но уже не так рьяно.

Затем она попыталась прорваться, но тут же получила такой рык в свою сторону, что отлетела на пару метров, а затем и вовсе предпочла удалиться в сторону леса, матерясь по-птичьи.

После чего Фёдор встал на все четыре лапы, повернулся к Чану и заглянул ему в глаза.

– Ого, – сказал Гису, подходя к ним. – Кажется, у тебя появился личный телохранитель, поздравляю.

– И что мне с этим делать?

– Ну не знаю, дай ему какую-нибудь вкусняшку.

Но сделать этого Чан не успел, так как зазвонил его телефон. И это было довольно странно, так как связи в этом месте особо не было. Но потом он вспомнил, что они подключились к каким-то там спутникам.

Звонила Юми.

– Чан, привет, тебе там ещё долго? – голос её был довольно резким, что выдавало её внутреннее состояние.

– Ещё несколько дней, – ответил он, глядя на многочисленные ящики, которые разгружали из машины. – А что случилось?

– Как закончишь, не задерживайся, а сразу приезжай пожалуйста. У меня проблемы.

– Хорошо, обязательно.

– Я люблю тебя.

– И я тебя.