Текст книги "Надуй щеки! Том 11 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дубов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

На этот раз Юми шла на встречу с отцом в приподнятом настроении. Наконец-то он перестал на неё давить, словно смирившись со всем происходящим и позвал просто поужинать с ним.

Причём, девушка отлично знала своего родителя, поэтому была уверена, что дело обстоит именно так. Отец просто хотел провести с ней время, а не тратить его на никому не нужные лекции.

Да и во всём остальном у Юми вроде бы всё было отлично. Пиар-агентство заработало на полную катушку, и его основательнице не требовалось следить за всем процессом двадцать четыре на семь.

Чхве Сонъюн, кажется смирился со своим местом в её предприятии и переключил своё внимание исключительно на рабочие цели. И это оказалось заметно. Всё, за что он брался, довольно быстро приносило положительные плоды.

Поэтому в кои-то веки у Юми не было поводов для беспокойств. Она могла спокойно, не отвлекаясь ни на что остальное, посидеть с отцом и просто пообщаться с ним в уютной обстановке.

Ду Бон Нам тоже, судя по всему, хотел этот вечер сделать как можно более тёплым. Он распорядился накрыть ужин не в гостиной, а в своём кабинете, где уютно потрескивал искусственный камин и играла приглушённая, едва слышимая музыка. Всё тут утопало в зелёном бархате, а стиль подчёркивался красным деревом.

Юми и раньше любила бывать тут. Обычно она с ногами забиралась в одно из кожаных кресел и следила за игрой света в камине. Раньше она жалела, что он не настоящий. Но теперь понимала, что с реально горящими дровами могло возникнуть множество проблем.

И ещё она поняла, что выросла. Ей не хотелось залезть с ногами в кресло, как раньше. Нет, хотелось откинуться на спинку, взять бокал с рубиновой жидкостью и смаковать. Правда, игра света привлекала по-прежнему.

Но сначала они сели за небольшой стол, сервированный на двоих и поели превосходно приготовленную телятину с тушёными овощами. Это было одно из любимых блюд Юми, и её отец об этом прекрасно знал. Чудесная семейная идиллия.

За едой они особо не разговаривали. Наслаждались отлично приготовленной пищей и просто тёплой семейной атмосферой, которая впервые за долгое время ни на кого не давила и не доставляла беспокойств.

Затем Ду Бон Нам и Юми пересели в кресла, а на небольшом столике появилась бутылка с прекрасным вином, своими нотками точно подходящим под текущий вечер.

– Знаешь, – сказал Ду Бон Нам, пригубив жидкость и глядя в перемигивающиеся огоньки в камине, – когда ты только родилась, я очень переживал, что не смогу передать тебе своё дело.

– Потому что девчонка, да? – усмехнулась Юми, с теплом рассматривая такие родные морщинки вокруг глаз отца.

– Именно, – ему явно было не по себе, но атмосфера располагала к откровениям. – Полагал, что тебя у меня всё равно заберёт жених, когда вырастешь, и будешь ты работать там. А моя империя останется без руководителя.

– Ты и сам отлично справляешься, – попыталась отшутиться Юми.

– Пока да, но мысли о том, кто встанет после меня, всегда неотступно следуют за мной. И поверь, у каждого, кто чего-то добился в этой жизни это так.

– Рано тебе ещё думать о таком.

– Так вот, какое-то время назад, я увидел в тебе небывалую хватку. Ты изменилась и стала довольно зубастой бизнес-леди. И вот тут я подумал, что все мои переживания напрасны. Ты прекрасно справишься с тем наследием, которое я тебе оставлю.

Юми промолчала. Она сейчас на некоторое время осталась наедине со своими мыслями, где признавалась себе в том, что даже не рассматривала себя в качестве главы отцовской корпорации. И не потому, что это было ей чуждо, совсем нет.

Тут было совершенно иное чувство. Дело в том, что отец был неким столпом в её жизни. Да, иногда он был невыносим, стараясь устроить всё по-своему. Но даже несмотря на это, он был чем-то неизменным. Как воздух, от которого зависит жизнь, пусть его и не заметно. Как дом, в который приходишь, уже не задумываясь о его существовании. Он просто есть.

Так и отец. Он был и должен быть всегда. Никак иначе.

– Но вот настало сегодня в широком смысле этого слова, – продолжал Ду Бон Нам, глядя уже на дочь, – когда мне снова стало страшно.

– Это ещё почему? – Юми очнулась от своих размышлений.

– Ты стала совсем самостоятельной. Можно сказать, успешно сепарировалась от меня. И это уже не просто независимость. Ты смогла создать свой собственный, причём, насколько я могу понимать, довольно перспективный бизнес. И останавливаться на достигнутом не собираешься.

– Не собираюсь. Любой бизнесмен жив, пока развивается его дело. Все, с кем я общаюсь, так или иначе действуют похожим образом.

– Вот в этом-то и дело. А свою империю мне передать будет некому. Для тебя это будет уже что-то чуждое. Не то, во что ты вложила душу. Там лишь моя душа.

– Отец, – Юми наклонилась вперёд и взяла руку Ду Бон Нама в свои ладони, отметив, что та слишком уж горячая. – Не придумывай. Ты будешь руководить своей империей ещё долгие годы. Если надо будет, я подхвачу. А пока буду развивать своё. Как ты понимаешь, я также буду учиться и делегировать…

Она хотела сказать ещё что-то для спокойствия родителя, но почему-то нужные слова не приходили на ум, поэтому она просто держала руку отца в своих ладонях и смотрела ему в глаза. На мгновение ей показалось, что там дрогнули слёзы. Да нет, не может быть! Она ни разу не видела, чтобы отец допустил влагу в глаза.

– Просто у меня такое чувство в последнее время… – Ду Бон Нам прервался и тяжело вздохнул, словно хотел втянуть больше воздуха, но у него не получилось. – Мне что-то нехорошо… Совсем…

Юми даже не сразу поняла, что отец говорит о текущем моменте. Уже когда его чрезмерно горячая рука обмякла, она поняла, что что-то не так. Голова его безвольно обвалилась на грудь, а из уголка губ свисала тонкая ниточка слюны.

– Отец! – Юми вскочила и принялась расстёгивать верхние пуговицы на рубашке родителя. – Отец! Что с тобой⁈

* * *

Когда Чан ехал из Пусана, он думал, что ему понадобиться не меньше пары недель, чтобы прийти в себя. Вот только после разговора с Сонъюном он ощутил просто небывалый прилив сил.

Проснувшись утром на следующий день после того, как встретился с Гису, Чан понял, что готов практически к любым свершениям. У него в голове роились десятки мыслей о том, как можно развить бизнес.

В первую очередь нужно было списаться со всеми партнёрами, чтобы удостовериться, что все находятся на своих местах. Это оказалось не трудно. Он и до отъезда более-менее наладил все свои контакты, и теперь лишь убедился в том, что всё работало и без его личного участия.

Но нужно было масштабировать бизнес. Укрупнять и развивать.

Поддавшись моменту воодушевления, Чан уселся за стол и набросал на ноутбуке свои мысли по поводу того, как и к чему подступиться. Тут-то и раздался первый звонок. Причём с номера давно и крепко знакомого.

– Здравствуй Чан, как дела?

– Здравствуй, отец. Да всё потихоньку, развиваюсь, учусь.

– Слышал, ты металлом занялся?

– Ну да, есть такое. Но пока, в основном, только алюминием.

– Это хорошо. Алюминий – штука нужная. Нам бы с тобой поговорить, Чан.

Отец уже давно не называл его сыном, а только по имени, словно он был чужим. Но сегодня в тоне отца слышалась какая-то странная приязнь. Точнее, такие нотки, которые Чан не слышал уже давным-давно.

– О чём?

Чан спросил на автомате, он просто хотел знать, о чём пойдёт разговор.

– О многом, – хмыкнул в своей привычной манере Гвон Ан. – Но ничего неприятного, не переживай.

– Хорошо, когда?

– Давай завтра в шестнадцать ноль-ноль, на «Террасе».

– Лады, буду.

Отец отключился. Чан же с удивлением посмотрел на телефон. Он знал заведение под названием «Терраса». Это был любимый ресторан его отца, да и многих других обеспеченных бизнесменов. Вот только Чана он туда не приглашал никогда. Что ж, надо узнать, что же там такого случилось, что отец вдруг о нём вспомнил.

Он вернулся к своим делам, размышлениям и расчётам. Правда, долго ему работать не дали. Снова раздался телефонный звонок, но на этот раз международный.

– Здравствуйте, – сказали ему на чистом русском, а затем добавили. – Гуд монинг.

Чан даже глянул на часы. Был уже давно не монинг, а самый натуральный дэй.

– Кто это? – спросил Чан на английском, но в душе уже появились какие-то предчувствия.

На той стороне человек явно не был молодым, но при этом не растерялся, а включил переводчик, который худо-бедно смог перевести на корейский то, что говорил человек по-русски.

– Мне нужен Чан Ан.

– Это я.

– Мы работали с вами по металлу.

– Да, я помню, у нас ещё есть контракты.

– Да, всё так, но я звоню по другому поводу.

– Слушаю вас.

– Давайте так, вам на почту мы направили предложение. Правда, штатного переводчика мы не нашли, поэтому в документе могут быть ошибки. Просим за них простить. Так вот, просим ознакомиться и дать свой ответ. Если что-то непонятно, то звоните на этот номер, попробуем выяснить.

Речь русского на той стороне была отрывистой. Видимо, он не умел формулировать мысли сжато и коротко, а тут из-за нестандартности ситуации приходилось. Он явно чувствовал себя не совсем в своей тарелке.

– Без проблем, – ответил Чан, жалея, что сейчас рядом с ним нет Гису, который не только владел пониманием русского языка, но и разбирался в различных тонкостях, связанных с русской культурой. – Я ознакомлюсь с вашим предложением и перезвоню.

На том конце нейросеть перевела слова Чана на непонятную тарабарщину. И он поймал себя на мысли, что вряд ли когда-нибудь сможет выучить этот странный язык, полный рыкающих и шипящих звуков.

– Мы рады сотрудничать с вами и надеемся на расширение сотрудничества.

На том они и попрощались.

Открыв рабочую почту Чан увидел два документа. Первый был переведён на корейский, но с такими дикими ошибками и порой несуразностями, что парень сначала даже не понял, о чём вообще идёт речь. Причём тут США и что от него вообще хотят.

К счастью, к письму был прикреплён и изначальный документ на русском языке. А вот это уже было отлично. Немного поколдовав с переводом, Чан получил в своё распоряжение довольно удобоваримый перевод предложение, с которым к нему вышли русские.

'Дорогой партнёр Чан Ан!

Обращаемся к вам, как к надёжному и проверенному партнёру. У нас есть к вам новое деловое предложение.

Суть его в следующем: в последнее время рынок металла в мире сильно ужесточился. Чтобы заработать ещё больше, США ввели тарифы на ввоз металлов из многих стран, в том числе и из России. Но не ввели тарифы на ввоз металлов из Кореи. И по нашим данным не введут.

Теперь конкретно к предложению. Мы будем поставлять различные цветные и чёрные металлы конкретно вам Чан Ан, вы будете маркировать его, как корейский и уже со своих баз отправлять в США. При этом покупателей вам искать не нужно. Все договорённости будут на нас.

Вам остаётся лишь принять металл, перемаркировать и отправить дальше. За это мы готовы платить вам пять процентов от общего оборота.

Понимаем, что цифра не кажется большой, но поверьте, при объёмах в несколько сотен тысяч тонн в год, суммы, которые будут оставаться у вас окажутся достаточно внушительными. И всё же значительно меньше тарифов, введённых правительством США.

Если вы согласны и сможете обеспечить необходимые условия, то позвоните нам, и мы обо всём договоримся'.

Конечно, и в этом переводе содержались ошибки. И иногда достаточно забавные. Только вот Чан не обращал на них внимания. У него даже слегка пересохло в горле. Потому что подобные предложения просто так не делаются. Даже один процент от сотни тонн – это уже немало. А пять… Это просто подарок небес.

Чан попытался вернуться к своим делам, но понял, что из-за внутреннего мандража сделать этого не может. Его буквально разрывало от предложения, которое ему сделали. Хотелось поделиться с кем-нибудь. Хотелось скакать от счастья. Хотелось кричать. Но Чан себя сдерживал. Он знал, что подобное чувство эйфории впоследствии чревато дофаминовой ямой.

Он сел в своё рабочее кресло, взял телефон и набрал номер русских.

– Слушаю, – донёсся машинный перевод с той стороны. – Что скажете?

– Я согласен, – без предисловий начал Чан. – Полагаю, что смогу обеспечить необходимую инфраструктуру. Где и когда мы сможем обсудить с вами все условия договора?

– Тут такое дело… – человек, говоривший с той стороны явно замялся. – Понимаю, что это может быть не очень удобно, но так уж сложилось, что вам для заключения договора необходимо прибыть к нам.

– Куда? В Россию?

– Да. К нам на производство. Если согласны, то весь трансфер мы возьмём на себя.

– А когда?

Чан уже стал сомневаться. Ему вдруг показалось, что это не самая хорошая мысль. Если уж они сейчас на созвон не смогли найти переводчика, то…

Он вдруг представил себя посреди снежной пустыни, где его окружали медведи в ушанках и с балалайками наперевес. А полуголый мужик отгонял их банным веником, попутно заливая в себя водку.

Чан знал, что всё это стереотипы о России, но всё равно его передёрнуло.

– Мы готовы подготовить все бумаги через две недели. Но вам лучше будет приехать в пятницу или субботу на следующей неделе, чтобы мы смогли провести все необходимые ритуалы для сделки.

Теперь в воображении Чана пьяный русский бизнесмен охаживал банным веником медведя, который нежился на полке в бане.

– Уф-ф…

– Что-то не так?

– Всё нормально. Давайте согласовывать поездку.

* * *

Когда я открыл глаза, выяснилось, что спал я совсем недолго. Не более часа. Но при этом стало неочевидно, разговаривал я с хомяком или мне всё это привиделось. Впрочем, я склонялся к тому, что мы действительно разговаривали. Остался некий осадок, который всегда присутствовал после наших встреч.

Правая рука по-прежнему не двигалась.

И вот это уже действительно было странно. Дело в том, что не было никаких болевых ощущений. Вообще никаких. Руки, словно и не существовало вовсе. Как будто все нервные окончания из неё выжгли в один единственный момент.

Я сел к компьютеру. Нужно было срочно действовать.

Вот интересно, я и раньше действовал. Но при этом я, не торопясь, выстраивал надёжный фундамент для будущего. Да, я креативщик, но при этом терпеть не могу, когда что-то сделано тяп-ляп. А теперь мне приходилось торопиться.

И снова проблемы. Я привык печатать двумя руками, а теперь приходилось довольствоваться одной рукой. Поняв, что это будет слишком долго, я воспользовался голосовым вводом.

Итак, примерный план действий у меня был. Он давно доходил до готовности в моей голове, но теперь разговор с хомяком словно подстегнул работоспособность мозга.

Первым делом я набрал человека, ответственного за создание компьютерной игры.

– Привет, Гису, – сказали мне из трубки, – тыщу лет тебя было не слышно.

– Если что, я не Гису, – ответил я усмехнувшись. – А Чонг Хи.

– Понятно. Топор говорил что-то такое.

– Угу. Как дела с игрой?

– Постепенно загибается, хотя мы постоянно вводим разные новые фичи. Но народопоток сокращается. Думаю, ещё год-полтора и всё, кранты.

– Есть предложение, как это изменить.

– Ну-ну, интересно.

Я сосредоточился, на несколько секунд закрыв глаза. Именно в этот момент я почувствовал болезненную тяжесть в черепе. В районе левого виска.

Интересно, а с чего я решил, что новая реальность может ограничиться только моей правой рукой? А что, если откажет голова? Нет, сейчас об этом думать нельзя! И всё же эта боль была слишком похожа на ту, из другой жизни. Пусть и немного в другом месте.

– Мы должны ввести некоторые дополнения. Во-первых, в ткани самого мира игры должен появиться храм.

– Так-так, я записываю.

– Пусть это будет что-то вроде пирамиды, увенчивать которую будет голова хомяка.

– Хомяка? Может быть что-то более… ну брутальное что ли?

– Нет, именно хомяка. Только давай так, – я даже хохотнул, – пусть эта голова будет внутри колеса.

– Колеса?

– Ну да, колеса для бега хомяков.

– Может, тогда прям увенчаем храм колесом с бегущим в нём хомяком?

– Не, это перебор. За это меня поколотят.

– Кто?

– Не важно, давай дальше. Итак, нужны новые квесты, которые будут приводить к этому храму. И там, возле него, люди пусть просят у хомяка то, что они хотят с некоторыми ограничениями.

– Какими?

– Потом скину. В основном, это не должно касаться благополучия других. То есть можно просить себе всякого. Денег, благополучия, выздоровления и так далее.

– Хм… Интересно. Полагаю, это поднимет наши рейтинги, но ненадолго.

– Почему так считаешь? – переспросил я, потому что рассчитывал как раз на длительный подъём.

– Ну люди будут загадывать всякое, а потом оно не будет сбываться, это же игра. Постепенно интерес иссякнет.

– Это я беру на себя. Главное, чтобы они надували щёки, когда будут просить что-то у бога-хомяка.

– Бога-хомяка? – парень на той стороне расхохотался. – Ты серьёзно? Ну давай кого-нибудь более харизматичного сделаем богом, а?

– Ты меня слышал. Храм с изображением хомяка, желания и обязательное надувание щёк, чтобы эти желания были услышаны. Остальные детали сообщу чуть позже.

– Ладно, хорошо, как скажешь.

Я явно слышал, что к моим идеям отнеслись скептически. Вот только мне было абсолютно плевать. Я знал, что делаю и собирался идти до конца.

– Когда будет готово?

– Ну подобные обновления можно сделать за месяц…

– У вас есть неделя. Даже пять дней. Нужно срочно.

– Непонятно, что за спешка, но ок, мы постараемся. Это всё?

– Да… Хотя нет. Слушай, мне нужна одна программка, которая сможет тянуть нужную мне информацию с сервака одной корпорации.

– Шпионская то есть?

– Именно.

Ну правда, было бы глупо находиться в сердце «Дэ Сан» и не попробовать узнать её поближе.

Следующим моим делом был звонок Канг Хёджину – технологу на производстве.

– Здраствуйте, господин Хегай, – сказал он мне, когда взял трубку. – Что могу сказать, ваша реклама – просто гениально. Мне даже самому захотелось заказать ваших тыквоуток, – он хохотнул, но тут же взял себя в руки и продолжил: – Нужны ещё формочки? Сколько сделать?

– Нужно много, – сказал я, представляя себе, как это будет выглядеть теперь. – Но звоню потому что решил изменить дизайн.

– Да? А зачем? Как по мне всё просто идеально.

– Не совсем. Уверен, утками скоро все пресытятся, а мы должны наращивать продажи.

– О, вы как эти чуваки из «Эппл».

– Типа того. Но это не важно. С этого дня мне нужны другие формочки. В форме хомяка с посохом.

– Простите?

– Формочка должна изображать хомяка с посохом. Референсы пришлю, как только смогу отрисовать.

– Хорошо, – в голосе технолога слышалось сомнение. – Просто хомяк, это как-то, ну…

– Это будет хомяк, – отрезал я.

– Как скажете, – согласился технолог.

Что ж, Белькьяу, думал я, положив трубку, ты хотел поклонников. Ты их получишь. Я тебе столько энергии направлю, что ты у меня мощнейшим богом станешь! Держись!

Глава 5

Ду Бон Нам потихоньку приходил в себя, хотя лицо до сих пор было бледное, а взгляд болезненным и подавленным. Однако, Юми всё ещё надеялась, что это лишь единоразовая слабость. Ну перенапрягся человек, мысли разные его одолели, вот и стало плохо.

Но врач, примчавшийся на вызов был хмур и постоянно цокал языком, качая при этом головой. Более того, он несколько раз проводил одни и те же измерения, словно был не уверен в результате.

Юми была очень далека от медицины, но при этом даже она понимала, что не всё гладко. Скорее, наоборот.

– Доктор, что с моим отцом? – спросила она у врача, когда отец задремал, а медик сел за стол и стал заполнять какие-то формы, которые на первый взгляд казались полной галиматьёй.

Врач ещё некоторое время что-то писал, не отрывая взгляда от бумаг, но затем посмотрел на Юми, и ничего обнадёживающего в его глазах она не увидела.

– Видите ли, я не ясновидящий, чтобы поставить точный диагноз на дому. У меня с собой не так много приборов. Одно, что я могу сказать точно, здоровье вашего отца точит какой-то недуг. Какой именно мы сможем узнать, если вы приведёте его на обследование.

– Насколько всё это серьёзно?

Медик покачал головой и тяжело вздохнул.

– Боюсь, что у вас совсем немного времени. По крайней мере на обследование вы должны привести его как можно раньше. Желательно это сделать завтра.

– Но в таком состоянии…

– Можно вызывать бригаду медиков, которые его будут сопровождать. Я сам могу пройти с ним все нужные процедуры. Но главное, что вы должны понимать, откладывать нельзя.

– Значит, у вас есть какие-то подозрения?

– Есть, но я не хочу их озвучивать без детальной проверки организма вашего отца. Потому что, если подтвердится худшее, то всё уже бессмысленно. Но, вполне возможно, мы ещё сможем ему помочь.

Юми сглотнула. Она даже не сразу поняла, что сказал ей врач. Но его слов оказалось достаточно, чтобы уяснить пару вещей. Во-первых, само точно не рассосётся. Во-вторых, отцу угрожает нешуточная опасность.

И что она в этом случае может сделать? Как помочь?

Девушка смотрела на врача и понимала, что впервые в жизни в её сознании пошатнулась та стена, которую она считала нерушимой. Та самая, за которой она жила, ни в чём по сути не нуждаясь.

Она не просто не могла представить себе жизнь без отца, она даже не хотела думать о таком. А между тем пришедший на вызов доктор был настроен весьма негативно.

– Хорошо, я сделаю всё, что нужно. Давайте договоримся, как и что мы организуем.

Врач оставил подробную инструкцию, что нужно будет делать, ворох рецептов и уехал. А Юми осталась наедине с чем-то огромным и тяжёлым, накатывающим на неё. А также с дремлющим отцом, который впервые на её памяти выглядел столь болезненным и беззащитным.

Она взяла телефон и набрала номер.

– Сонъюн, здравствуй, не отвлекаю?

– Нет, Юми, что нужно?

– Извини, что во внерабочее время, но у меня тут небольшой форс-мажор, хочу, чтобы завтра за главного был ты. На работе я вряд ли появлюсь.

– Это на один день?

Голос его был исключительно рабочий. Он не радовался, не огорчался свалившейся ответственности, просто уточнял.

– Пока не знаю, – Юми действительно не знала, сколько это всё может продлиться. – Надеюсь, что на день. Если что, завтра тебе перезвоню.

– Хорошо, принял, – ответил подчинённый. – Это всё?

– Да. До связи.

Отключив телефон, Юми увидела внимательный взгляд отца, наблюдающий за ней.

– Что сказал врач? – спросил он слабым и даже немного дрожащим голосом. – Зачем ты отпрашиваешься с работы?

– Всё хорошо, пап, – девушка попыталась улыбнуться, но получилось у неё это откровенно плохо. – Доктор сказал, что есть какие-то проблемы, ну это очевидно. И завтра надо пройти обследование. Поэтому я и отпросилась. Завтра мы с тобой поедем в медицинский центр, где…

– Прости, но я никуда не поеду.

– Что⁈

– Да послушай меня, это просто слабость. Ну что-то где-то в организме не сработало. Так бывает. Я сейчас просто подольше отдохну, полежу и всё пройдёт. Завтра мне предстоит подписание очень важного контракта. И в отличие от тебя, я это делегировать никому не могу, так что – нет. Занимайся своими делами.

– Отец!..

Юми поняла, что сейчас готова либо взорваться, либо вообще расплакаться. Ни то, ни другое было недопустимо, поэтому она замолчала и несколько раз глубоко вдохнула, выдыхая плавно и не торопясь.

– Дочь, я понимаю твои чувства, – продолжал тем временем Ду Бон Нам, глядя на неё с теплом и любовью. – Но ты зря волнуешься. Это просто переутомление. Я уже чувствую себя нормально, так что не нужно всех этих движений с больницей и всего прочего. Завтра я буду в полной боевой готовности, и всё станет так же, как и раньше.

– Нет.

Юми произнесла это слово так чётко и резко, как не произносила никогда в жизни. А особенно в разговоре с отцом. И от того, как девушка это сказала, Ду Бон Нам даже вздрогнул. Он увидел перед собой жёсткого и очень прагматичного бизнесмена или политика, который отстаивал свои интересы до последнего.

– Врач сказал, что у него есть некоторые подозрения, и мы должны их развеять. Твой контракт никуда не денется, потому что ты один из тех, кто создаёт всю технологию СМИ в сегодняшних реалиях. А вот, если тебя вдруг не станет, этот контракт тебе тоже будет не нужен. Поэтому сейчас ты говоришь, кому мне позвонить, чтобы перенести его, а завтра мы с тобой вместе едем в больницу и проходим все необходимые анализы!

После жаркой и довольно длинной речи Юми последовало довольно длительное молчание. Отец и дочь смотрели друг другу в глаза, словно играли, кто кого переглядит. В итоге Ду Бон Нам устало закрыл глаза.

– Возможно, ты права, – прошептал он.

– Да пойми ты, что не в контрактах дело. Ты нужен мне! Нужен живым! Я не представляю себе этот мир, если с тобой что-нибудь случится! Я готова сражаться за твою жизнь даже с тобой самим, если это потребуется!

– Спасибо за такие слова. Теперь я понимаю, что вырастил хорошего человека. Ладно, съездим завтра, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

Они ещё немного поговорили на отвлечённые темы, после чего Ду Бон Нам уснул. А Юми ещё долго сидела возле его кровати и смотрела на родные черты. Затем спохватилась и написала Чану.

«Сегодня дома не жди, останусь у отца. Ему нездоровится».

Затем пересела в кресло и не заметила сама, как задремала. Но сон её был неглубокий и очень тревожный. В нём беспрестанно лил дождь, и всё вокруг было серым и чёрным. Всё предавалось беспросветной тоске.

* * *

Я учился пользоваться исключительно левой рукой. Звонил, печатал, иногда даже пытался писать. Правда, в последнем случае получались заковыристые каракули, которые я и сам не всегда мог понять.

Но по большому счёту, человек привыкает ко всему.

В какой-то момент дела полились просто рекой, и я вообще временами забывал о вновь приобретённых неудобствах. Сначала мне позвонили и сообщили, что все тыквоутки распроданы по предзаказам. Более того, сборка начнётся через неделю и уже готова вся логистика для отгрузки товара покупателям.

Это было очень хорошо. Можно сказать, даже прекрасно. У меня появилось достаточно денег для продолжения своих работ.

Технолог прислал мне на согласование новые формочки, которые должны быть готовы через пару недель. И это тоже отлично. Землю как раз успеют удобрить и подготовить к новому засеву.

Затем мне позвонили строители и сообщили, что восстановят мой дом примерно через три недели, а затем нужно будет только внутреннюю отделку сделать и можно жить.

Тут на мой взгляд, было всё даже проще. Достаточно сделать кухню, санузел и спальню, чтобы въехать, а потом доделывать остальное постепенно.

Правда, для этого надо, чтобы за мной прекратили охотиться. А этого я надеялся добиться в течение ближайшей недели. Правда, пока некоторые аспекты для меня ещё были непонятны. Следовало сосредоточиться именно на них.

Сразу же после этого мне сообщили, что разработчики выкатили обновление в игре. Можно зайти и посмотреть, как всё это выглядит.

Впрочем, я даже не успел запустить игру, как почувствовал лёгкое покалывание в правой руке. Да неужели⁈ К ней возвращается чувствительность?

Но до этого было ещё далеко. Я зашёл в игру, нашёл новый квест, который был связан с посещением свежей локации. Сама визуализация храма мне в целом понравилась. Но при этом возникло несколько технических поправок в связи с привлечением людей к вере в хомяка. В игре всё было несколько наивно и не внушало искренности. Как будто кто-то решил пошутить и сделал вот это.

Впрочем, народ, судя по счётчикам шёл на новый квест с большим энтузиазмом. Что ж, возможно, с этим будет положено начало новому этапу моих отношений с Белькьяу.

По сюжету надо было укрепиться в вере богу-хомяку, затем загадать желание и прочитать благодарственную мантру. Именно она отвечала за передачу энергии от игрока к богу. После этого требовалось надуть щёки и ждать исполнения желания.

Сначала мои мысли полностью сосредоточились на том, как всё это переработать для большей реалистичности. Но уколы невидимых игл в руке сильно отвлекали от размышлений. Тогда я сделал так, как было написано в правилах и загадал:

– Хочу, чтобы вернулась чувствительность к моей правой руке!

После чего разумеется надул щёки.

И тут, словно мою руку запихнули в раскалённую духовку с тысячами острейших игл. Я едва удержался от того, чтобы не заорать. Чувствительность возвращалась стремительно. И это было совсем непохоже на те ощущения, когда просто отсидишь или отлежишь руку. Нет, мою правую руку охватило целое огненное озеро боли. Но чувствительность действительно вернулась.

После того, как болевые ощущения немного улеглись, я понял, что мой лоб покрылся испариной, а сам я тяжело дышу, словно только что пробежал нехилый такой марафон.

Плевать. Я поднял ладонь на уровень глаз и несколько раз согнул пальцы в суставах, проверяя их чувствительность. Что ж, кажется, моё желание и правда исполнилось. Только показалось, что мизинец всё равно ещё не до конца восстановился.

Тут же я услышал и звон бубенцов Белькьяу. Причём, на этот раз я был уверен, что слышу их в реальности. Вот только их тон немного не соответствовал тому, что я ожидал. Они звучали гневно, будто я воспользовался неким методом, которым не должен был пользоваться.

Но я придерживался обратного мнения. От меня в любом случае пользы будет больше, если я смогу полноценно распоряжаться всем своим организмом, а не какими-то его частями.

Дальше всё пошло ещё веселее. Я составил правки для разрабов игры, и отправил их с пометкой «срочно». Более того, сидя над ними я снова вспомнил свою жизнь. В том числе и те самые последние свои дни в качестве креативного разработчика, когда узнал, что меня увольняют.

Я подумал о том, что сейчас всё как-то веселее что ли? Или я стал немного злее и воспринимаю теперь этот мир иначе. В любом случае, вернись время вспять, я бы сделал всё то же самое.

А затем мне пришло ещё одно сообщение. Теперь в специальной программе, о которой знали несколько человек во всём мире. И в нём было написано, что специальное программное обеспечение установлено во внутренний компьютер «Дэ Сан». Причём, оно прописало себя, как внутренний контроль, поэтому доступ у этой программы был почти ко всему.

– Интересно-интересно, – бормотал я себе под нос, потирая руки, и чувствуя ещё в правой ладони остаточное действие «иголочек». – Что же ты скрываешь, неуважаемая корпорация?

Но для сбора информации ещё требовалось время. Да, конечно, мне хотелось всё быстрее, но вместе с тем я понимал, что сильно высовываться нельзя. Сейчас меня потеряли, и не нужно выдавать своего реального местоположения.

Дав задания программе, я откинулся на спинку своего кресла. Совсем скоро мне надлежало выходить на службу. Всё-таки должностные обязанности никто не отменял.

Но перед тем необходимо было решить ещё несколько моментов. И главный из них заключался в моём награждении президентом.