Текст книги "Надуй щеки! Том 11 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Дубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 7
Подходя к больнице, Чан чувствовал себя двояко. С одной стороны, всё у него складывалось лучшим образом. Он буквально ощущал, как внутри него работает двигатель вдохновения. Он знал, что у него всё получится, и видел, куда надо идти.
С другой стороны, самый близкий его человек сейчас испытывает очень нехорошие чувства. Юми, несмотря ни на что, очень любила отца. И поэтому ей сложно было переносить его болезнь без эмоций.
Обратившись к себе, к своим скрытым, недавно появившимся силам, Чан задал вопрос: верит ли он, что Ду Бон Нам скоро вернётся в строй совершенно здоровым человеком?
И к собственному прискорбию получил отрицательный ответ.
Придя в больницу, он не сразу увидел Юми. Но затем заметил её в одном из коридоров. Она общалась с врачом, который с серьёзным видом что-то отвечал на её вопросы, а затем грустно качал головой.
Закончив разговор с врачом, Юми огляделась, увидела Чана и пошла к нему навстречу. Светлые, окрашенные в пастельные тона стены больницы резко контрастировали с лицом девушки. Можно сказать, что она была темна, как ночь. Всё её настроение резко угадывалось на лице.
И ещё она едва не плакала.
Чан признался себе, что не помнит Юми в таком состоянии. Даже когда ей было очень трудно, она держала себя в руках и не позволяла эмоциям взять верх над собой.
– Ты как? – спросил Чан, когда девушка бросилась к нему в объятия.
– Я-то нормально.
– Что говорят врачи?
Юми не смогла ответить. Она лишь помотала головой и всхлипнула. А Чан почувствовал на плече влагу. Да, такого он точно не мог припомнить.
– Есть какие-нибудь шансы?
Девушка собралась глубоко вдохнула, подняла голову и посмотрела Чану в глаза.
– У него в голове опухоль с мой кулак. Врачи не понимают, как он вообще ещё жив. Впрочем, такое бывает. Но самое хреновое, что опухоль эта не операбельная. И жить ему осталось… – она снова всхлипнула. – Неделю, может, полторы.
– Разве такое бывает? – удивился Чан, понимая, что сейчас нужно говорить совсем о другом. – Жил-жил, нормально себя чувствовал, и – раз⁈
– Я не знаю, – слёзы из глаз Юми уже текли, ничего не стесняясь. – Он же не говорил. Ну, подумаешь, голова поболела. Так это от перенапряжения. Не прошла? Ну таблеточку обезболивающего. Ты же сам такой же! Вам мужикам проще сдохнуть, чем признать, что у вас что-то болит!
Она прижалась к Чану изо всех сил, и её хрупкое тело сотрясли рыдания.
Чан огляделся. Никому до них не было никакого дела. В конце концов они находились в больнице, и тут подобное было в порядке вещей.
Через минуту Юми снова взяла себя в руки. Она отстранилась от парня, решительно вытерла глаза, и даже постаралась улыбнуться. Её выдавали лишь покрасневшие белки и круги под глазами.
– Сейчас его переведут в специализированную клинику, которая занимается непосредственно такими случаями. Я постараюсь дойти до главного и сделать всё, что от меня зависит, чтобы отца прооперировали. Если есть хоть один шанс, что он будет жить, я его использую.
– А вдруг они ошибаются? – предположил Чан, беря пальцы Юми в свою ладонь.
– В каком смысле?
– Ну, может, не всё так печально? Есть же разные терапии, чтобы остановить процесс. Потом, возможно, получится прооперировать.
– Послушай, Чан, мы с тобой о медицине такого уровня знаем из дорам. Давай дадим врачам возможность самим решать, что и как надо делать! У нас подобной квалификации нет.
– Ладно, – Чан пожал плечами. – Просто пытаюсь найти что-то обнадёживающее.
– Я тоже всегда стараюсь надеяться на лучшее. Но при этом готовиться всегда надо к худшему. Не помню, кто сказал.
В глубине души Чан был с ней согласен. Конечно, питать себя радужными надеждами, чтобы все они разбились о суровый гранит реальности, не стоит. Но в то же время и убиваться просто так не стоит.
К Юми подошёл молодой медицинский работник и склонился к ней. Однако, Чан услышал, что он ей сказал.
– Ваш отец готов к транспортировке, прошу пройти к пятому боксу, если вы будете его сопровождать.
– Хорошо, – кивнула Юми и бросила быстрый взгляд на Чана. – Я иду, – а затем уже для Чана добавила: – Если есть время подъезжай по адресу, который я тебе скину. Буду признательна. Мне сейчас нужна твоя помощь.
– Конечно, буду.
Девушка стремительно поцеловала его в щёку и пошла вслед за медицинским работником, который её вызвал.
В конце концов у них достаточно денег, – думал Чан, выходя через общий вход. – Если что-то можно сделать, они обязательно это сделают.
* * *
Ду Бон Нам был в сознании, но под действием сильнейших средств, поэтому мало чем отличался от бессознательного человека. Однако, он не отрываясь смотрел на дочь и как будто всё время что-то пытался сказать, но не мог, или не решался.
Но тем не менее Юми постоянно прислушивалась и наклонялась, чтобы не пропустить ни единого слова. Теперь, когда счёт пошёл на минуты, требовалось услышать и осознать каждый звук, который отец мог сказать.
Однако, за весь путь до специализированной клиники он не сказал ни слова. Вместе с тем Юми как-то успокоилась. Текущие задачи: поправить отцу валик, служивший подушкой, поднять свесившуюся с передвижной койки руку и тому подобные, полностью захватили её внимание. Вся минувшая жизнь, как будто отодвинулась за полупрозрачный полог и сейчас не имела большого значения.
На месте назначения их уже встречала обученная и молчаливая бригада. Они с огромной аккуратностью подхватили Ду Бон Нама и повезли его внутрь небольшого особняка, оборудованного самой лучшей аппаратурой в Корее.
Юми двинулась вслед за передвижной койкой, но в этот момент к ней подошёл один из встречающих и сказал:
– Вас ждут на втором этаже в комнате номер двести четыре.
– А кто? – уточнила Юми.
– Тот, кто сможет вам помочь, – ответил работник, чем мгновенно насторожил девушку.
– Что ещё за?..
Однако, сказавший это уже присоединился к остальным и помогал плавно передвигать отца Юми к палате.
Девушка выдохнула и пошла в открытые двери, находившиеся с фронтальной части здания, тогда как передвижную койку закатывали в специальные ворота с правой стороны.
Внутри всё было не слишком похоже на клинику. Хотя прямо перед входом находилась стойка регистратуры и приятная молодая девушка-администратор улыбнулась Юми.
– Вас ждут наверху.
– Я знаю, спасибо.
По стенам были развешаны репродукции различных картин, под ногами чувствовался мягкий, хоть и не длинный ворс ковра. И при этом проходивший персонал был одет в привычные медицинские костюмы.
– Надеюсь, они мне помогут, – пробормотала она себе под нос.
В целом внутренняя обстановка её сначала напрягла, но затем расслабила. Второй этаж был уже совсем похож на стандартную клинику. Стены тут были выкрашены неброской краской, а двери все были одинаково белыми с номерами на них.
Юми нашла нужную и поднесла к ней тыльную сторону ладони, чтобы постучать костяшками пальцев, но сделать этого не успела.
– Входите, Юми Нам, – сказали ей с той стороны.
Юми вздрогнула, но открыла дверь и вошла внутрь.
Перед ней за столом сидел человек, меньше всего похожий на врача. Он был в строгом костюме и даже при галстуке. Тёмные короткие волосы были тщательно уложены, а ногти на руках оказались с безупречным, хоть и бесцветным маникюром.
При этом человек не обращал на вошедшую никакого внимания. Он сосредоточенно рассматривал бумаги, лежащие перед ним. Дойдя до конца одной, он откладывал её в сторону, и принимался за следующую.
Юми подошла ближе и обнаружила, что это медицинские анализы её отца, датированные вчерашним и сегодняшним днём.
– Почему это у вас? – спросила Юми вместо приветствия. – И кто вы такой?
Человек наконец оторвался от бумаг и посмотрел Юми в глаза, заставив её вздрогнуть. Что-то было в его взгляде эдакое плотоядное. Он, словно удав на кролика смотрел сейчас на Юми и словно старался загипнотизировать. Чтобы сожрать, разумеется.
– Ознакамливаюсь, – ответил он с едва уловимым акцентом. – Я же должен понимать, с чем имею дело.
– Вы так и не ответили, кто вы?
– Специалист по сложным случаям, – ответил мужчина и на его губах появился намёк на улыбку, от которой, впрочем, Юми стало ещё больше не по себе.
– Что вы хотите?
– Юми Нам, вам не кажется, что вы задаёте слишком много вопросов для человека, находящегося в вашем положении?
– А что мне остаётся?
– Ладно, давайте зайдём с другой стороны. Вы хотите, чтобы с вашим отцом всё было в порядке?
– Конечно, – Юми даже наклонилась вперёд, словно от одного этого слова всё и зависело.
– Вот и славненько. Тогда подождите, пожалуйста, пока я закончу, и мы с вами поговорим.
Он снова опустил взгляд в бумаги и продолжил знакомиться с их содержимым. Так в полной тишине, которая нарушалась лишь странным стуком, прошло ещё минут пять. Только ближе к концу томительной паузы Юми поняла, что странный стук – это ни что иное, как стук её собственного сердца, отзывающегося в ушах.
– Ну что ж, – сказал человек в костюме и поднял взгляд на девушку, – в целом, мне всё понятно. У вашего отца огромная неоперабельная опухоль в голове, которая прикончит его в течение недели, максимум двух.
– Я это и без вас знала, – лицо Юми скривилось в презрительной гримасе.
Она буквально боролась с тем, чтобы забрать отца сейчас же из этой клиники и ехать с ним хоть к чёрту на рога, но чтобы рядом не было этого человека с буравящим взглядом.
– Конечно, – кивнул человек, закрыл папку и отложил её в сторону. – Теперь вопрос, вы бы хотели, чтобы ваш отец жил, а всё это оказалось лишь страшным сном?
– Если это возможно.
– И на что вы готовы пойти ради этого?
«Ах, вот оно что! Он хочет что-то получить от меня под предлогом помощи. Это омерзительно!»
Юми не ответила, но продолжала выдерживать прямой взгляд, не отводя глаз.
– Хорошо, – первым сдался мужчина в костюме. – Скажем так, мы можем заключить с вами соглашение. Я предоставлю вам неоспоримые доказательства того, что смогу вам помочь. А вы мне информацию.
– Информацию?
– Да, не более того. Всё, что мне нужно это лишь информация. Причём, она не будет касаться вашей семьи.
– Говорите яснее.
– К сожалению, пока это невозможно. Но мне нужно ваше первоначальное согласие.
– Если всё так, как вы говорите, то мне нужно знать, информация о ком вас интересует?
– Разве это имеет значение? – человек, сидящий за столом прищурился. – Разве жизнь вашего отца не важнее всего остального?
– В любом случае мне нужно подумать.
– Но помните, у вас совсем мало времени.
Юми поднялась со смешанными чувствами. Она буквально слышала в голосе человека, что он не блефует. Скорее всего он действительно был тем, кто мог ей помочь. Но вот это условие про информацию.
– Я это помню. Кто вам нужен?
Мужчина ухмыльнулся, достал небольшой лист бумаги и написал на нём два слова, после чего сложил лист и передал его Юми.
– Жду вас завтра в этом же кабинете, – сказал он и кивнул. – Надеюсь на ваше благоразумие.
Юми вышла из кабинета, раскрыла лист бумаги, прочитала, что там написано и закрыла глаза. Ей казалось, что только что тяжеленная кувалда опустилась ей прямо на голову.
* * *
Чан подошёл к специализированной клинике как раз в тот момент, когда из неё выходила Юми. Была она бела, как мел, и парень даже начал предполагать самое плохое. Но когда они сблизились, и девушка снова обняла его за шею, он понял, что дело в чём-то другом.
– Что-то ещё?
– Ага, – девушка едва заметно кивнула, но было видно, что ей не по себе.
– С отцом?
– Нет. Или да. Я не знаю! Как же всё сложно!
– Пойдём.
– Куда?
Чан поднял её лицо так, чтобы их глаза встретились и улыбнулся.
– Тебе надо выдохнуть. Прийти в себя. Мы можем пойти домой, но там у тебя вряд ли получится это сделать. Поэтому я предлагаю пойти посидеть в наше кафе. Тем более туда обещал прийти наш общий друг.
После этих слов взгляд Юми изменился. Он стал испуганным. Чан мог поклясться, что это так. За последние сутки он увидел столько эмоций Юми, которых он не видел раньше, что впору было пугаться самому.
Однако, вместо этого Чан понял, что пришёл его черёд быть несокрушимым, как никогда раньше. Юми нуждалась в нём, и он обязан был дать ей защиту.
– Пойдём, – сказала Юми, спрятав глаза, – только не жди от меня веселья.
– Разумеется. Тебе просто надо остановиться и разобраться в своих мыслях.
– Если бы только в своих.
Через полчаса они уже сидели в своём любимом кафе, и Юми, откинувшись на спинку дивана смаковала свой любимый кофе. На некоторое время все навалившиеся на неё трудности действительно отступили, и она смогла хотя бы свободно вздохнуть.
Она сама согласилась, чтобы совет ЮЧП собрался в полном составе, поэтому через пятнадцать минут к ним присоединился Йонг.
Судя по всему, он вкратце знал, что происходит, поэтому не стал лезть Юми в душу. Просто обнял перед тем, как сесть и шепнул на ухо:
– Ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Юми благодарно кивнула. Как хорошо, когда есть друзья, на которых всегда можно положиться.
Ещё через какое-то время к их столику подошёл охранник. Нет, не охранник кафе, а самый настоящий охранник из офисного центра. Но больше всего Юми возмутило, что тот без вопросов уселся за их столик.
Девушка повернулась, чтобы высказать парню, что так делать невежливо, и они вообще-то хотели пообщаться между собой, как поняла, что перед ней сидит никто иной, как Гису Хегай. Сидит и улыбается.
– Не ожидала? – хмыкнул он и открыл меню.
– Если что, моё почтение, – ответила Юми трогая форменную рубашку Гису. – Конспирация на самом высшем уровне. Ты мог бы целый день находиться рядом, и я бы не узнала тебя.
– В каком-то смысле так оно и должно быть, – развёл руками Хегай.
Чан заметил, что с их последней встречи он сильно похудел. Кожа на его скулах настолько натянулась, что казалось они вот-вот порежут её. Но при этом он чувствовал себя хорошо и был явно рад друзьям.
– Минсу тоже придёт? – спросил Йонг.
– К сожалению, в ближайшие дни мне с ней не стоит видеться, – ответил на это Гису.
Чан слышал явное сожаление в его голосе. А это значит, что он всё правильно сказал девушке. Хегай просто не хочет её впутывать во что-то.
В этот самый момент Чан остро ощутил, что сравнительно беспечные времена закончились. По крайней мере на какой-то срок. Каждый день приносил новые и значительно более серьёзные проблемы, и пока до их решения было довольно далеко.
– Ладно, не буду лезть, не моё дело.
Йонг сильно возмужал за последний месяц. Он уже держался не как школьник, а как реальный чеболь. Без налёта высокомерия или чего-то подобного. Но в каждом его жесте чувствовалась уверенность.
– Как у тебя-то дела. Расскажи, интересно.
– О, ну я рассматриваю новый бизнес. Пока на стадии обсчёта, но цифры вроде бы интересные. Сначала я хотел наладить поставку продуктов для фастфуда. То есть выйти на более высокий уровень, чем просто палатки с хот-догами, анигири и прочими закусками. Но отец сказал, что по этому поводу надо идти в «Дэ Сан».
Гису при названии этой корпорации обернулся к Йонгу и скорчил неповторимую гримасу.
– Ты решил идти к тем, кто разорил мою семью и возможно убил отца?
– Ты же знаешь, бизнес и ничего личного, – ответил на это Пак, но не выдержал и расхохотался через несколько секунд. – Нет, конечно же нет. Я стал думать и искать другие выходы. И кажется, нашёл. Шоковая заморозка. Знаешь, когда свежие овощи режут и сразу же замораживают?
– Да, – Чан кивал, глядя на Йонга, – мы с Юми частенько такие берём. Там витаминов, говорят полно.
– Разумеется, – Йонг явно не хотел отвлекаться на различные уточнения, потому как должен был до конца высказать свою мысль. – Но овощи надо разморозить и приготовить. Это для фастфуда всё-таки не очень хорошо. А вот, если замораживать уже готовое? Шоковая заморозка бургеров, анигири, хот-догов и любой другой быстроеды? Представьте завод, где всё готовится и сразу же охлаждается до минус сорока-сорока пяти градусов. И тогда в вагончике, либо отделе фудкорта вам надо только достать продукт из холодильника и кинуть его в микроволновку. Всё!
– И что, всё так просто? – спросила Юми, которая с интересом следила за разговором.
Чан решил, что ей это помогает отрешиться от своих мрачных мыслей.
– Нет, конечно, – Йонг взмахнул руками, словно отгонял от себя трудности. – Я вам всё говорю только в общих чертах. Я уже долгое время знакомлюсь с технологиями, ходил на разные предприятия. А уж сколько обзоров посмотрел, жуть. Но могу сказать одно: ничего прямо похожего на это пока нет. Замороженные части поставляются, это так. Но, чтобы блюдо целиком – такого пока ещё не создано. Или это частные случаи.
– Действуй, – хмыкнул Чан и кивнул другу. – Если этого не сделаешь ты, то кто-нибудь сделает это за тебя.
– Именно, – ответил Йонг и кивнул в ответ. – У меня, кстати, есть ещё несколько мыслишек. Если хочешь, можем потом обсудить.
– С удовольствием.
И тут они не сговариваясь повернулись к Гису.
– Кстати, а у тебя как дела? – спросил его Йонг.
– Всё по плану, – ответил Хегай своим обычным тоном. – Полагаю, что ничего непредвиденного не случится. Так что вы помните об этом.
Чан перевёл взгляд на Юми, и понял, что та совсем побледнела.
– Юми, что случилось? – Гису уже смотрел на девушку, практически не мигая.
– У меня отец… ты знаешь…
– Знаю. Только вот, кажется, тебя мучает не только это. Что ещё случилось?
Чан подумал о том, что Гису потребовалось гораздо меньше времени, чем ему, чтобы прочитать состояние Юми.
– Послушай, тут такое дело… – она замолчала, повернулась к Йонгу, затем к Чану, после чего встала с диванчика. – Нам нужно с тобой поговорить, – остальные тоже начали подниматься. – Наедине!
Чан и Йонг уселись обратно. Чан чувствовал особое волнение. Как будто что-то начинает полностью выходить из-под его контроля.
Впрочем, далеко Юми и Гису не ушли. Они встали напротив окна так, что Чан мог их видеть. Юми что-то безостановочно говорила Хегаю, а тот лишь хмурился и сосредоточенно кивал. Затем девушка вытащила сложенные лист бумаги и отдала его Гису. Тот покрутил его в руках, после чего убрал в карман и кивнул Юми.
Чан понял, что в какой-то момент стал додумывать фразы общающихся, которые он не слышал. Впрочем, он всё равно не мог попасть с точностью во все фразы.
После того, как Гису убрал бумагу, он что-то ещё ответил Юми. Кратко, в привычной ему манере. А затем они оба исчезли из поля зрения.
В кафе Юми вернулась уже одна.
Глава 8
У меня сложилось впечатление, что я всё сделал крайне вовремя. По крайней мере вокруг меня совершенно точно сжималась петля, но пока меня не могли нащупать. Пытались, но не могли.
И, если раньше я представлял просто помеху, на которую собственно плевать, то теперь мною заинтересовались.
Хорошо это, или плохо? Да чёрт его знает. Полагаю, рано или поздно это всё равно произошло бы. Очевидно, что хомяк чего-то недоговаривает, но не потому что вредный, а потому что связан обязательствами. Одно это говорит о том, что кроме него в этом мире есть и другие. И, судя по всему, между ними не всегда мир, дружба и жвачка.
Итак, мне следовало проработать план с учётом всех новых реалий. Многочисленные попытки напасть на мой след и влияние на моих знакомых. Ладно, пусть пробуют, у меня есть и запасные планы.
Единственное, что меня настораживало – периодическая слабость. Белькьяу, несмотря на мои действия всё ещё был слишком слаб и практически ни на что не способен. А значит, прежде всего нужно было сосредоточиться именно на добыче энергии, подпитывающей его.
Но это требовало от меня заняться ещё одной сферой деятельности, которая мне, с одной стороны, была привычной. А с другой, не особо желанной. Но делать было нечего. Мне нельзя было сейчас оказываться с отказавшими органами.
На телефоне сработал таймер. Так, у меня запланирована встреча с Йонгом. Я встал и покачнулся, почувствовав слабость. Нет, только не сейчас! Впрочем, скорее всего это от недосыпа, а не от чего-то другого.
И действительно, через пару минут слабость прошла, и я почувствовал себя вполне сносно. А через полчаса мы уже встретились с Паком возле офиса «Хегай-рис».
Снова с удовольствием я наблюдал за тем, как он не узнавал меня вплоть до того момента, пока я не подошёл к нему на расстояние вытянутой руки.
– Блин, – Йонг неловко улыбнулся, кивая мне, – всё не могу привыкнуть к этому твоему новому образу.
– Так надо, – ответил я, оглядываясь на всякий случай по сторонам. – Как у тебя дела?
Тут Пак стал серьёзным и даже немного настороженным. Он посмотрел мне прям в глаза, после чего задумчиво проговорил:
– Я, конечно, передал твою просьбу Харин. Она не станет отказывать во встрече тому мальчугану, но, если честно, я до сих пор не понимаю, зачем всё это надо?
– И не поймёшь. Это слишком долго и сложно объяснять.
– Но надеюсь, что девушке ничего не угрожает?
– Нет, конечно. Это обычный поклонник, каких у неё тысячи.
– Вот именно, почему тогда он?
– Йонг, надуй щёки, – Пак мгновенно послушался. – Когда-нибудь, возможно, я смогу всё рассказать. Или сами увидите. Но пока не могу.
– Ладно, – ответил мой одноклассник.
А я почувствовал себя на месте хомяка, которому нельзя было рассказывать какие-то свои тайны, которые мне жуть как хотелось узнать.
– Что по остальному?
– Как ты уже, наверное, понял, я хочу, чтобы ты временно принял на себя руководство моей фирмой.
– Ну ты намекал. Правда, вчера так быстро убежал из кафе, что мы даже поговорить не успели.
– Поверь, на то были причины. Нам и тут лучше не задерживаться. Меня пытаются выследить, и это вообще ни разу не паранойя.
Йонг усмехнулся, но снова стал серьёзен.
– И на какой период тебе понадобиться моя помощь? Нет, ты не пойми неправильно, я не пытаюсь отказаться. Но почему не Чан? Он лучше осведомлён о твоих делах. А мне ещё придётся вникать.
– Чан в это время будет выполнять свои задачи. Он не говорил, что ему в Россию надо ехать?
– А, ну да, – кивнул Йонг, вспоминая встречу в кафе. – Тогда понимаю. Юми тоже сейчас вся в делах и заботах.
– Ну да, отец её, конечно, не вовремя заболел.
У меня в голове словно чёрная молния пронеслась. Внезапная болезнь отца Юми. Интересно, это совпадение, или тоже подстроенное событие, чтобы подобраться ко мне поближе? Нет, я так точно параноиком стану.
– Это да, – Йонг грустно покивал. – Я из-за этого гораздо сильнее начал задумываться о своих родителях. Решил, что надо больше времени с ними проводить. А то тоже так вот – раз и привет.
– Человек смертен, – я развёл руками. – Ладно, пойдём тебя познакомлю со своими работниками. Если что, сейчас ничего сложного нет. Нужно собрать с полей тыквоуток и разослать их по оплаченным заказам. Затем забрать новые формочки и после удобрения полей засадить по новой свежими канталупами.
Внезапно Пак засмеялся и едва не согнулся пополам от смеха.
– Ты чего? – я даже опешил.
– Да вспомнил, как мои девчонки в рамках рекламной акции вышли на сцену с этими твоими тыквоутками, а у Чжи А она выскользнула из рук и в куски! Там в первом ряду, кто был, умылись соком и требовали добавки.
– Ты не рассказывал, – я тоже улыбался, представив себе ситуацию.
– Да как-то не до того было, – он вновь посерьёзнел. – Просто жизнь наша немного изменилась. Мы и не виделись особо.
– Жизнь всегда меняется, – я пожал плечами и двинулся к офису, а Йонг пошёл за мной. – Просто мы не всегда готовы это замечать. Мы же с тобой сами кинули все силы на собственное развитие. И как после этого не измениться жизни?
– Ты прав. Но всё-таки иногда хочется вернуться в те беззаботные дни, когда меня больше всего волновало – не схватить плохую оценку.
Я обернулся к Йонгу и поймал его взгляд.
– В тебе и сегодняшние дни когда-нибудь вызовут ностальгию. Это так работает.
– Ты как всегда прав, – Йонг от души улыбался. – Надо радоваться тому, что есть.
* * *
Юми шла в клинику с тяжёлым сердцем. Она категорически отказывалась верить в то, что её отца скоро не станет. И да, она признавалась самой себе в том, что пошла бы практически на что угодно, лишь бы продлить жизнь Ду Бон Нама ещё на годы и десятилетия.
И вот тут было ещё одно. То, что смущало её больше всего. А именно какая-то нездоровая суета вокруг неё, её отца и, внезапно, Гису. Причём, сам Гису отнёсся к этому достаточно спокойно.
Но сама ситуация вызывала вопросы. Как вообще взаимосвязаны жизнь её отца и кто-то ещё?
Впрочем, в чудеса Юми не верила. Поэтому шла, готовясь к самому худшему. Вчера врачи пообещали провести всеобъемлющие анализы и дать прогнозы относительно состояния отца.
Девушка боялась услышать повторения фразы, что жить Ду Бон Наму осталось неделя, максимум полторы. Ещё больше она боялась услышать, что его уже нет. Хотя в этом случае ей обязательно позвонили бы.
Когда Юми вошла в холл клиники, девушка-администратор с улыбкой поклонилась ей и сказала:
– Юми Нам, к вам сейчас спустится врач, ожидайте пожалуйста.
– Хорошо.
Она села и принялась теребить подол юбки. Ничего хорошего подобный подход не сулил. Нет, надо расслабиться и не терять сосредоточения!
Врач вышел буквально через пару минут, поэтому Юми не успела сильно распереживаться. Работник клиники выглядел взволнованным и некоторой степени озадаченным.
– Что-то случилось? – спросила его Юми, вставая, когда он застыл перед ней.
– Определённо, – ответил врач, но увидев, как меняется лицо посетительницы, спохватился и поспешил добавить. – Но ничего страшного. Скорее, удивительно. Понимаете, вчера состояние опухоли в голове вашего отца не вызывало сомнений. Она была громадной и убийственной. Мы ожидали ухудшения ситуации в любую минуту. Однако, к вечеру опухоль внезапно уменьшилась. Мы перепроверили сегодня. И действительно. Она стала меньше. Хоть всё ещё и угрожает жизни вашего отца.
– Ему можно будет помочь? – Юми почувствовала, как где-то глубоко в душе зарождается надежда. – Можно прооперировать?
Но врач задушил эту надежду на корню.
– К сожалению, нет. Опухоль остаётся неоперабельной. Однако, её уменьшение подарило вашему отцу недели, а, может быть, и месяцы жизни. Мы постараемся улучшить качество его жизни за это время.
– А не может она ещё раз так вот уменьшиться? – Юми не хотела сдаваться. – Раз однажды она это сделала, то почему не может дважды?
– К сожалению, такого не бывает. Чудо, если это именно оно, может произойти. Но дважды – вряд ли. Однако, я склоняюсь к тому, что это не чудо, а последствия врачебной ошибки. Точнее, даже аппаратной. Просто размер сначала был слишком преувеличен.
– Но вы же сказали, что тут всё перепроверили, и опухоль была огромной. А затем сама собой уменьшилась.
– Складывается такое впечатление, да, – было видно, что врачу очень неловко за то, что он говорит. – Но я уверен, что этому есть какое-то рациональное объяснение. Возможно, дефект оборудования.
– Который потом сам собою исправился?
– Дополнительная калибровка, – пожал плечами врач. – В любом случае мы сделаем всё, что в наших силах для вашего отца.
– Ясно, будем наблюдать дальше. Я могу его сейчас увидеть?
– Конечно, – медик, наконец, расплылся в улыбке. – Он пришёл в сознание и ждёт вас.
Через несколько минут Юми уже сидела в изголовье кровати, на которой лежал её отец, с подведёнными к телу и голове датчиками. Выглядел он даже отдохнувшим и посвежевшим.
– Видимо мне просто надо было как следует выспаться, – с улыбкой сказал он, встречая дочь. – Чувствую себя лет на десять моложе. Видать, просто загнался работой.
Её предупредили о том, что Ду Бон Нам ничего не знает о диагнозе и пока ему лучше не говорить, чтобы не вызвать ухудшение посредством шока от новости.
– Ты у меня тот ещё трудоголик, – ответила на это Юми и погладила отца по волосам. – Ещё и тревожник порой.
– Я же говорю, меня сильно заботит, кто после меня возглавит мою новостную империю. Тем более, что сейчас появилось несколько сильных конкурентов, которые рады будут меня опрокинуть. А я душой болею за то, что создал.
– Не волнуйся, если ты в какой-то момент не сможешь вести дела, я найду хорошего управленца.
– Чхве Сонъюна, например? – ухмыльнулся Ду Бон Нам.
– Ну он не самый лучший управленец, – пожала плечами Юми. – Но делает серьёзные успехи. Поэтому к тому времени, как таковой может понадобиться, он, может, и дорастёт.
– Тэджин, его отец, звонил мне. Был в ярости. Он-то думал, что это я стою за твоим агентством. А я, как не пытался, не смог ему объяснить, что я на тебя влияния не имею, он не верил. Сказал напоследок лишь то, что я плохой отец, раз меня собственная дочь не слушается.
– Ну его-то сын тоже не образец послушания, – ответила Юми, и оба хохотнули.
– Отец, – внезапно девушка осознала, что не хочет терять появившиеся вдруг месяцы. – А давай, как только тебе станет легче, мы махнём куда-нибудь в отпуск, а? Вдвоём.
Ду Бон приподнялся на локтях и заглянул в глаза дочери.
– Да мне уже легче. Я чувствую себя так, что хоть сейчас на стадион и какую-нибудь дисциплину сдавать.
– Возможно, это обманчивые чувства. Тебе ещё надо побыть под надзором врачей, чтобы удостовериться, что с тобой всё в порядке.
– Раз ты это говоришь, то пусть так и будет, – отец откинулся обратно на подушки. – Мне надо больше доверять тебе.
– Вот и ладненько. А пока пойду заниматься делами.
Юми поправила одеяло, а Ду Бон взял её за руку.
– Иди. Только приходи, как сможешь.
– Обязательно.
В холле, на выходе её снова окликнула девушка-администратор.
– Госпожа Юми Нам, вас ждут в двести четвёртой комнате.
Юми молча развернулась и пошла по лестнице. А в груди появилось неприятное чувство. Некое предчувствие надвигающейся грозы.
Всё тот же неприятный мужчина сидел за столом, но на этот раз он, не мигая смотрел Юми в глаза, а она поняла, что просто не может ни отвести, ни опустить взгляд. Он словно приковал её к себе.
– Что ж, Юми Нам, – проговорил он, по-прежнему не мигая. – Как видите, мы выполняем свои обязательства. И хотим, чтобы вы выполнили свои.
* * *
Ок Докчхон сидел возле включенного компьютера и размышлял. За окном уже сгустились сумерки, а слегка прохладный ветерок раздувал шторы, завесившие раскрытое окно.
Докчхон не замечал ничего этого. Он вообще не хотел ничего замечать, но мысли настойчиво крутились в его голове вокруг одних и тех же вещей.
Под его левой рукой лежала повестка в суд. В памяти по кругу звучали слова, сказанные любовью всей жизни: «Я ухожу от тебя, неудачник». А на телефоне до сих пор ещё не было удалено сообщение от бывшего делового партнёра:
«В следующий раз советуйся с юристами, а не доверяй кому попало».
Это он себя назвал «кто попало»? Да они же со старшей школы друг друга знали. А с универских времён уже плотно дружили и вместе начали одно дело. Как так-то?
Впрочем, это всё не имело значения. Лучший друг кинул его, присвоив себе все активы фирмы и свалил вместе с его Докчхона девушкой. Впереди маячило банкротство и беспросветный мрак.
