Текст книги "Надуй щеки! Том 11 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Дубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
– Вот даже как? – Пак Вон Шик приподнял бровь и отвёл стакан в сторону, чтобы видеть глаза сына. – Не слишком много нагрузки?
– Я научился делегировать, – Йонг поднял свой бокал и поймал в красной жидкости отблески заходящего солнца. – Точки фастфуда передал управляющему, а группу – подруге, которая с этим справится гораздо лучше, чем я.
– Куда уж лучше? – хохотнул Пак-старший. – Ты за один сезон привёл не самую жанровую группу к победе. Ещё и через труп известнейшего продюсера.
– Он вроде жив, – Йонг вскинул брови на отца. – По крайней мере я не слышал ничего о его смерти.
– Репутация, сын. Иногда она гораздо важнее дыхания и физиологического существования. Как продюсер и бизнесмен он практически мёртв. И всё благодаря тебе.
– Ничуть не бывало, – с невозмутимым видом Йонг отпил из бокала и поставил его на столик перед собой. – Я всего лишь занимался тем, чем хотел, не ставя никому палки в колёса. Это Ким Су Хон решил, что я захожу на его территорию. И, вместо того, чтобы договориться, решил действовать грязно. Я лишь ответил тем же. Жаль, что он не выдержал. Значит, не такой уж крепкий титан попался.
– Во многом ты прав, – Пак-старший глядел куда-то вдаль, а затем вновь пристально взглянул в глаза сына. – Но в мире бизнеса действительно слишком много грязи. Будь уровень чуть выше, мы могли бы с тобой уже не разговаривать.
– О чём ты? – Йонг поймал взгляд отца.
– В мире не просто больших денег, а очень больших денег, средств и связей подобное не прощают. Тебя бы просто убрали, как досадную помеху. Смели бы с игровой доски. Иногда нужно действовать тоньше. Образовывать пусть неприятные, но выгодные для себя союзы. В одиночку тебя очень быстро сломают.
– Но я не один, – усмехнулся Йонг, закинул ногу на ногу и почувствовал, как внутри разливается уверенность.
– Ну я про те моменты, когда ты действуешь вне моего покровительства.
– Так и я об этом. У меня есть совет ЮЧП, у нас всех есть Гису Хегай, а ещё чат «Надуй щёки». Я не один.
Пак Вон Шик наклонился к сыну, желая что-то сказать, но потом передумал и тоже улыбнулся.
– Наверное, я ещё слишком рано затеял этот разговор. Но всё же хотел бы узнать, чем ты собираешься заниматься дальше?
Йонг не спешил отвечать. Он отпил ещё рубиновой жидкости из бокала, посмотрел вдаль, вспомнив, как раньше без пиетета относился к этому виду раньше, но насколько он нравится ему теперь. И лишь после этого ответил.
– У меня есть мысль об одной пищевой корпорации.
– Ты опять? – без тени улыбки спросил Пак-старший. – У нас уже есть «Дэ Сан» и «Лоттэ». И если Ким Су Хон не пошёл на то, чтобы устранить тебя физически, то эти…
– Нет, пап, на этот раз я никому дорогу переходить не собираюсь.
– Попробуй, удиви.
– Я подумал, что нужно создать целое направление компактных полуфабрикатов. Нечто такое, на чём смогут работать точки фастфуда по всей стране, а, может быть, и за её пределами.
– Как замороженные котлеты в Макдональдсе?
– Вроде того, но совсем в других масштабах. И чтобы это не надо было бы долго и дорого готовить. Вроде того: разогрел и съел.
– Но это же технолог нужен, чтобы разработать подобное.
– Для начала нужны мозги, чтобы всё придумать.
– Что ж, – Пак Вон Шик потёр ладонь о ладонь, – я умываю руки. Но можешь обращаться по текущим вопросам. Чем смогу помочь, помогу.
– Я пока думаю. Нужно понять, к кому пойти в первую очередь.
– Ну в сельском хозяйстве у нас только один чеболь.
– «Дэ Сан»?
– Именно.
– Спасибо отец.
– Но я же ничего не сделал.
– Именно за это.
Глава 3
Чан шёл по району Сеула, застроенному элитными высотными зданиями, в которых располагались офисы самых богатых корпораций и ловил себя на том, что ни разу тут не был. Несмотря на то, что фирма его отца давно работала в строительном бизнесе, местный застройщик был Чану незнаком.
Вообще всё происходившее в последние несколько десятков часов было очень странным. Сначала на какую-то тайную встречу ушёл Гису и пропал.
Потом Чану звонила Минсу и спрашивала, не в курсе ли он, куда делся Хегай. Но Чан, разумеется, был не в курсе. Он, конечно, позвонил Гису по телефону, но номер того оказался заблокирован.
Странно.
Затем Чан пообщался с Чхве Сонъюном. Ещё в Пусане он переживал по поводу того, что сможет сказать самому обеспеченному наследнику Кореи. Но уже начав разговор с ним, понял, что находится на куда более высокой ступени развития. И деньги тут абсолютно ни при чём.
После этого он вернулся к Юми и получил свою порцию нежности. В конце концов оба они соскучились. И на какое-то время все проблемы и сомнения от него отступили.
Лишь наутро следующего дня, ещё раз позвонив Гису и удостоверившись, что тот не отвечает, Чан забеспокоился. Сначала он обзвонил всех, у кого Хегай мог быть, но безрезультатно. Затем он попытался покреативить и найти Гису другим путём. Но и в этот раз у него ничего не получилось.
И что это за секретная встреча, целью которой он не стал делиться? Эх, ничего бы с ним не случилось.
Чан попытался себе представить мир без Гису, но у него ничего не получилось. Словно такого просто не могло быть. Он даже вспомнил ту пору, когда беззаботно потешался над более слабыми учениками Дайвегу. Но даже стыда не смог испытать, потому что всё это было, словно в другой жизни, и к нему не имело никакого отношения.
И уже тогда, когда он практически совсем отчаялся, Чану на телефон пришло загадочное сообщение с незнакомого номера.
В нём содержались только координаты и цифры, которые могли обозначать время. Ни какого бы то ни было сообщения, ни подписи. Если не считать подпись: «Надуй щёки».
Впрочем, этой надписи было вполне достаточно для того, чтобы Чан бросил все свои дела и к означенному времени отправился по указанным координатам.
И они забросили его в этот самый элитный офисный квартал. Чану даже казалось, что швейцары у входа смотрят на него с подозрением. Мол, что тут забыл этот незнакомый парнишка? Он же явно не один из тех белых воротничков, что трудятся тут на благо капитала!
Чан постарался выбросить эти мысли из головы. В конце концов они – эти мысли – принадлежали только ему. А если он собирался стать серьёзным бизнесменом, то надо привыкать, что люди в подобных зданиях будут работать на него.
И эта уверенность изменила что-то внутри него. Он расправил плечи и пошёл дальше гораздо увереннее. Теперь он уже не обращал внимание на тщательно вымытые тротуары, хотя раньше старался ступать на более грязные плитки. Теперь же парень почувствовал себя хозяином положение.
Но ненадолго. Он снова почувствовал неуверенность в себе, когда понял, что координаты его привели ни куда-нибудь, а прямиком к одному из самых величественных зданий, на которым огромными буквами была выложена надпись:
«ДЭ САН».
– Твою мать, – проговорил он вслух.
«Дэ Сан» была не просто корпорацией. Она была одной из самых крупных корпораций. Но дело даже не в этом. Именно эта корпорация, если верить Гису, стояла за смертью его отца и дроблением его фирмы на мелкие кусочки, из которых Хегаю достался самый невзрачный.
И по мнению Чана именно эта корпорация стояла за исчезновением Гису. Ну или «Дэ Сан» хотела бы, чтобы он исчез. Одним словом, он никак не ожидал очутиться у головного здания этой корпорации.
Но подпись «Надуй щёки» означала, что внутри есть кто-то из своих. Или это обман? И корпорация настолько глубоко проникла в организацию, созданную Гису?
В любом случае стоило зайти внутрь и узнать, чего хотят от Чана. К нему-то у корпорации вряд ли есть претензии. Тем более, ему не прислали ни номера кабинета, ни даже этажа.
С этими мыслями Чан Ан двинулся вперёд. Взошёл на небольшое крыльцо, запрокинул голову, посмотрев вдоль фасада, после чего дёрнул дверь.
Заперто.
Ну естественно. На двери расположен магнитный замок, который можно открыть только картой сотрудника.
Может, всё это розыгрыш?
Но Чан не успел развернуться, как звуковой сигнал оповестил, что дверь открыта. Чан выдохнул и дёрнул её на себя. Та покорно распахнулась.
И парень оказался в просторном зале, из которого два коридора, ведущие к лифтам, были перекрыты турникетами.
Да уж, вот это безопасность, конечно.
Чан остановился посередине, не понимая, что делать теперь. Он огляделся, но никого, кроме охранника, отвернувшегося к мониторам, не увидел. Нужно было двигаться в какую-то сторону, но Чан ждал подсказки.
– Чего замер-то? – раздался знакомый голос, который заставил Чана вздрогнуть. – Пойдём, поговорим.
* * *
Чан обернулся и с недоверием оглядел меня с ног до головы, а затем обратно.
– А что ты тут?..
Но я приложил палец к губам. Не хватало ещё, чтобы все мои усилия рассыпались от одной неосторожной фразы.
Затем я качнул головой, призывая одноклассника следовать за мной. Но он ещё некоторое время стоял с вытаращенными глазами, явно не понимая, что происходит. Я буквально видел, как он пытается соотнести происходящее со своей собственной реальностью.
И всё же Чан уже давно общался со мной, поэтому он достаточно быстро опомнился и двинулся в небольшое подсобное помещение, где мы могли бы спокойно поговорить, не привлекая лишнего внимания.
В комнатке нашлось место для небольшой кровати, столика с самым необходимым и единственного стула, видавшего и лучшие времена. Вообще предполагалось, что этой комнаткой будут пользоваться все охранники, но на данный момент она оказалась полностью в моём распоряжении. У сменщика был собственный угол, куда он заходил только переодеваться.
Я кивнул Чану, что можно говорить, и теперь без стеснения.
– И всё-таки, что ты тут делаешь? – говорил он полушёпотом, поэтому некоторые слова мне приходилось угадывать.
– Видишь ли, я проанализировал сложившуюся ситуацию. А она не особо радостная, потому что корпорация «Дэ Сан» открыла на меня охоту.
– Ого!.. – Чан казался ещё более озадаченным, чем раньше. – Но как же тогда ты оказался тут?
– Всё просто. Я подумал, что это самое очевидное место, где меня не будут искать. Охранник в их собственном офисном здании. Да пришлось подделать кое-какие документы, но, полагаю, это не сильное преступление в данном случае.
– Ну ты!.. Да это просто гениально! Я бы до такого никогда!
Я снова приложил палец к губам.
– И всё же прошу тебя по тише. Не хочу, чтобы мой трюк раскрыли раньше времени.
– И сколько ты ещё тут планируешь пробыть?
– Ну а что? Зарплата хорошая, жить, как видишь, есть где. Так что, подумаю, может и останусь тут.
– Ты шутишь?
– Ну, конечно! Неужели ты думаешь, что я собираюсь сидеть тут вечно? Мне это нужно временно, чтобы…
– Вычислить преследователей?
– Да вычислять-то их не нужно. Но надо понимать, что можно сделать с этим всем. Понимаешь ли, когда корпорация охотится за тобой, шансы выжить минимальные. А я как-то не собираюсь пока расставаться с жизнью.
– Логично. Но даже не знаю, чем тебе помочь.
– Да я тебя не за помощью позвал. Просто хотел узнать, как у вас дела. Ну и успокоить наших, что я никуда не пропал, просто пока залёг на дно, если можно так выразиться.
– У нас всё вроде нормально, – Чан пожал плечами, но тут же усмехнулся. – Я-таки поговорил с Сонъюном.
– И как? Разочаровался?
– Можно и так сказать. Я от него большей зрелости ожидал. А он напомнил мне меня же только года полтора назад. Ещё до того, как мы с тобой начали общаться.
– Это нормально, – я хмыкнул, вспоминая, как заставил Чана краснеть перед всем классом из-за того, что происходило у него на мониторе компьютера. – Мы с вами идём по одному пути развития. А другие люди по иным путям. Но, если ты хочешь, человека можно направить в нужном направлении.
– А надо ли это делать? – Чан спрашивал совершенно серьёзно. – Это же увеличит конкуренцию среди нас.
– Нет. Просто нас будет больше и некоторые задачи станет решать значительно легче. Да и конкуренция иногда играет на то, что создаются целые отрасли, которых раньше не существовало. Вот кто бы в здравом уме ещё пятьдесят лет назад сказал бы, что дорамы будут приносить миллиарды вон?
– Ну да, в чём-то ты прав. И, если честно, мне этот Сонъюн симпатичен, но пока не знаю, хочу ли я, чтобы он развивался в нашем ключе.
– В противном случае это будет наследник одной из самых серьёзных корпораций, и он будет не с нами.
– В чём-то ты безусловно прав.
– Вспомни Джи Джисона, – и у меня у самого перед глазами промелькнуло серьёзное вдумчивое лицо парня, освобождённого из тюрьмы. – Я сначала даже не думал, что он может развиваться в нашем направлении. Но посмотри-ка, работает сейчас у Йонга и показывает невероятные успехи.
– Всё так, – Чан кивнул разноцветной гривой и посмотрел мне в глаза. – Посмотрим. В остальном… Ну, Минсу там очень волнуется. Можно ей сказать, где ты?
– Ни в коем случае! Иначе вся моя маскировка пойдёт насмарку.
– Блин, она же не успокоится, пока всё из меня не выпытает.
Я развёл руками, но не удержался и хохотнул.
– У тебя есть Юми, пусть защищает.
– Это точно. Кстати, о Юми. У нас с ней всё в порядке. А ещё она, кажется, полностью нашла себя. Дела в агентстве клеятся, и всё у неё спорится. Хотя мне иногда кажется, что они там все, словно пауки в банке.
– В плане? – я приподнял бровь.
– Интриги, скандалы, разные сплетни. Одним словом, корпоративная реальность.
Мне было это знакомо. Я много проработал в прошлой жизни в разного рода корпорациях. И всегда было одно и то же. Желание продвинуться наверх. Пусть по головам. Пусть ценой карьеры других.
– Полагаю, от этого никуда не деться. Хотя, возможно, если бы не обстоятельства, я бы с удовольствием поучаствовал.
– Даже не сомневаюсь.
Чан расхохотался, очевидно забыв, где находится. Я снова сделал ему знак, чтобы вёл себя по тише.
– Извини. Что-то ещё?
– Да нет. Думаю, что тебе пора. Если ты мне понадобишься, я вызову тебя условной фразой.
– Хорошо, – Чан кивнул, а затем посмотрел мне прямо в глаза. – Я желаю тебе успехов. И выкрутиться из всей этой странной ситуации.
– Благодарю, дружище. Увидимся.
Он махнул мне рукой и пошёл на выход. А я смотрел в его худую спину и понимал, что беззаботность, с которой я вёл беседу всё же наносная. Для сохранения собственной жизни мне следовало сделать ещё очень и очень много.
* * *
Основной проблемой, как мне виделось была личность желающих мне смерти. Точнее, отсутствие этой самой личности. Исполнители, которых наняла «Дэ Сан» не имели значения. Их в любой момент можно было заменить. Поэтому бороться с ними бесполезно.
Главы корпорации? Вот тут я тоже не мог сказать, имеют ли они какое-либо отношение к моему преследованию? На кой им столь мелкая сошка, как я? Они оперируют совсем иными категориями.
Но кто же решил меня устранить? Кому я встал, как ком в горле? Кто вообще тот самый, кто мне нужен? Вот именно это и следовало выяснить для дальнейших действий.
Но как?
У меня было свободное время, поэтому я сел за стол и принялся вспоминать. Под рукой лежали блокнот и ручка. Занимаясь размышлениями, я обычно чертил различные линии, фигуры, или даже записывал мысли, приходящие мне в голову.
Итак, я нахожусь непосредственно в главном офисе «Дэ Сан». А это означало, что я вполне мог получить интересующую меня информацию. Мне только надо было проникнуть внутрь частной сети корпорации и досконально там всё изучить. По крайней мере то, что касается непосредственно меня.
Я взял ручку и принялся писать…
Так посчитал мой мозг. Что я взял привычным движением ручку и занёс её над блокнотом. Вот только глаза мне говорили, что ничего подобного не произошло. Моя правая рука продолжала произвольно лежать на подлокотнике кресла. И она не двигалась.
Я приказал ей просто подняться вверх. Ну то есть как приказал? Я в собственном мозгу проговорил: «моя правая рука должна подняться над головой». Фигушки. Даже не шелохнулась.
Честно говоря, в этот момент я испытал смешанные чувства, которых давно уже не испытывал. Где-то в груди пронёсся холодок паники, но я постарался его сразу же унять.
Не паниковать, что бы не случилось. Это мой девиз из прошлой жизни, который мне не раз пригодился и в этой.
Но получалось, откровенно говоря, не очень. Даже в тот момент, когда я знал, что умираю и мне осталось всего несколько недель, так не угнетало. Потому что основные функции организма худо-бедно продолжали работать.
А тут…
Я уставился на отказывающуюся повиноваться руку. Поднять. Поднять! Просто поднять!
Ага, щаз!
Тогда я взял левой рукой правую и приподнял её над подлокотником. Ощущения были крайне странными. Я видел, что поднимаю собственную руку, но при этом совсем не чувствовал это правой, а вот левая передавала в мозг импульсы, словно поднимает что-то чужеродное.
Что это, блин, а?
Так, вспоминай! Вспоминай, что это может быть!
При нашей первой встрече с Белькьяу я был достаточно пьян и угнетён собственной болезнью, поэтому не сильно помнил, что именно говорил метровый хомяк. Надо сказать, что я вообще воспринимал его за часть собственных галлюцинаций.
Вот только он тогда сказал много важных вещей. А именно, что он уже многих пробовал закидывать в этот мир, но долго не продержался никто. А почему?
Это значит, с этой стороны есть конкретное противостояние? Или просто не хватает какой-то энергии? Эх, мне бы узнать об этом побольше. Но всегда, когда я пытался выудить из хомяка больше информации, он уходил от разговора.
Но и я тогда ещё не мог досконально сформулировать свои вопросы. А на расплывчатые Белькьяу не собирался отвечать.
Но теперь мне срочно нужны были ответы. Да и безвольно повисшая рука как бы тоже требовала внимания.
– Слышь, ты, метровый грызун, ты мне нужен, – пробормотал я вслух, даже не знаю, зачем.
Естественно никакого ответа я не получил. А они реально были необходимы. Тогда я лёг на койку, стараясь не смотреть на болтающуюся плетью руку.
Почти полчаса я пытался вызвать Белькьяу, но натыкался на глухую стену. Словно что-то отрезало бога от меня. Как импульсы от правой руки.
При этом я уже находился в том состоянии между реальностью и дрёмой, когда можно одинаково легко соскользнуть в сон, или, наоборот, проснуться.
Мне очень хотелось услышать звон бубенчиков на конце посоха. Может, поэтому они и начали мне слышаться. Однако, Белькьяу нигде не было видно. Да и мелодичный звон больше походил на усмешку моего собственного сознания.
– Ты нужен мне, Белькьяу! У меня есть вопросы.
Наверное, он на меня окончательно обиделся. Ну да, я по большей части игнорировал всё то, о чём он меня просил. Но так получалось не специально. Я методично и целенаправленно шёл к исполнению своих обязательств. Тем более, что он даже забрал свой дар, который дал мне поначалу.
– Белькьяу, – снова позвал я, чувствуя, что вот-вот скачусь в глубокий сон.
Тишина.
Или нет? Или всё-таки звон бубенчиков мне не слышится? Но почему он тогда такой слабый? Словно посох забыт посреди ветреной пустыни и лишь движение воздуха колышет бубенцы? Неужели что-то случилось? Что-то непоправимое.
Я даже почувствовал, как ком встал у меня в горле.
– Я думал, что уже и не вспомнишь.
Голос казался незнакомым и очень слабым, несмотря на то, что раздавался буквально над самым моим ухом.
Я обернулся. Не могу уж сказать физически, или мысленно, но перед моим взором предстал похудевший и сгорбленный хомяк, едва удерживавший посох. Но наверное самым большим шоком для меня стали его щёки, которые ввалились внутрь мордочки и вряд ли уже могли нормально надуться.
– Что случилось? – спросил я.
– Тебя не этот вопрос интересует, – ответил качающийся от отсутствия сил Белькьяу. – Но я всё-таки отвечу. Я умираю. Причём, стремительно.
– Почему?
– Храмов нет. Паствы нет. Никто в меня не верит. Откуда бы взяться энергии для жизни? Кое-как меня ещё поддерживают твои надувальщики щёк. Но опосредованно, знаешь ли. Это даёт мне возможность не сдохнуть, как обычные хомяки, но не более того.
– Это надо исправлять срочно, как я понимаю.
– Ты – сама проницательность.
Мне показалось, что хомяк хочет огреть меня посохом. Но в последний момент передумал, и лишь крепче вцепился в него, чтобы опереться.
– Что здесь вообще происходит?
Но даже задавая этот вопрос, я понимал, что он слишком общий. Нужны конкретные уточнения.
– Жизнь, – ответил хомяк. – Как и везде. Сильнейшие поедают слабейших и существуют за счёт их энергии, пока не появятся ещё более сильные и не сожрут этих.
– А что с моей рукой? Почему она отнялась? – с неудовольствием я услышал в своём голосе слегка панические нотки.
Впрочем, меня можно понять. Человеку сложно перестать пользоваться самой привычной вещью на свете – своей правой рукой.
Белькьяу посмотрел мне прямо в глаза, и мне показалось, что посреди тотальной усталости, разлившейся в них, проскочила и насмешка. Впрочем, если она действительно была, то мгновенно исчезла.
– Видишь ли, как ты понимаешь, мои силы на исходе. Но моя магия не завершена. И не завершена из-за тебя. Если бы ты исполнил свою часть договора, мы бы с тобой развязались. Я бы оставил тебя тут, или отправил бы в свой мир. Но поскольку договор ещё не исполнен, ты слабеешь вместе со мной.
– Я всё делал поступательно. Нельзя такие вопросы с кондачка решать.
– Можно сказать, я это видел, поэтому особо не вмешивался. Но, как ты понимаешь, времени почти не осталось. Нужно поторопиться.
– Ясно, – кивнул я. – Тебе не хватает энергии. И поэтому ты слабеешь. Но ты не можешь никого сожрать, чтобы стать сильнее? Ты не из вершины эволюционной цепи?
Белькьяу только тяжело вздохнул и ничего не ответил. Лишь покачал головой.
– Кто мне противостоит? Кто желает моей смерти? Это и твои противники?
– Конечно, я – бог, – сказал хомяк и присел рядом со мной, снова тяжело выдохнув. – Но я не знаю вообще всего. Первоначально план был таков: ты оказываешься в теле чеболя и благодаря своему влиянию и деньгам начинаешь строить храмы и развивать веру в меня.
– Но что-то пошло не так…
– Именно. И всё не так шло каждый раз. Как я тебе и сказал в самом начале.
– Есть кто-то кроме тебя?
Белькьяу промолчал. Он несколько раз порывался что-то сказать, но каждый раз шевелил поблекшими усами и сдерживался.
Я понял, что он ничего мне не ответит на такую формулировку вопроса.
– Ну почему раньше всё было нормально, а теперь вдруг ты стал стремительно слабеть? Что вдруг изменилось? Как с этим бороться?
– Макс, – сказал он, а я вздрогнул и Белькьяу тут же поправился. – Гису, понимаешь ли, есть такие вещи, о которых я просто не могу говорить смертному. Скажем так, есть то, что для твоих ушей просто не предназначено. И всего сказать я просто не могу. Иначе всё станет ещё хуже.
– И что мне делать?
– Ты знаешь. Мне нужна паства. Энергия. Храмы и народ, приносящий благодарность именно мне. И тогда мы сможем обернуть всё это вспять. Но надо торопиться.
– Хорошо, – я хотел взъерошить волосы, но правая рука по-прежнему не слушалась, поэтому я обошёлся левой. – Я займусь непосредственно этим вопросом. Главное, не сдохни в ближайшее время. Идёт?
– Какой-никакой, но я – бог, – усмехнулся Белькьяу и растворился в воздухе.
А я, судя по всему, уже глубоко спал.
