Текст книги "Надуй щеки! Том 11 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дубов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Вообще за последние дни ситуация в Пусане обросла фантастическими подробностями. Каждое СМИ пыталось рассказать всё в своём ключе, и это было смешно. Самое близкое к правде было то, что студенты сами организовали сопротивление и победили преступников.

К счастью, никакого упоминания Лизы. Для неё всё дело обошлось без афиширования. И дело было даже не в том, что бандиты не давали показания. Давали, и ещё как. Благодаря им были задержаны несколько высокопоставленных командиров Движения Свободы. Но им было стыдно признаться, что восемь человек, причём, из боевой ячейки были обезврежены одной-единственной девушкой. Поэтому, разумеется, против них сработал целый спецотряд.

А вот меня, благодаря усилиям многих, в том числе и президента, СМИ попытались взять в оборот. Хорошо, что они не могли меня найти. Полагаю, те, кто сейчас за мной охотился, настигли бы меня после первого же интервью.

И я стал бы не просто национальным героем. А вполне мёртвым национальным героем.

Однако про моё награждение, полагаю, было уже известно всем заинтересованным лицам. И тут не столь важно было, что предпримут они. Важно было, что предприму я. Метёлка и Дикий Топор в один голос утверждали, что мне там нечего делать. Меня убьют, и даже они не смогут этому помешать. Но я был не согласен с этим утверждением.

Постепенно в голове складывалась картина всего того, что следует делать, кому позвонить, и с кем о чём договориться. Правда, мне ещё не хватало несколько деталей.

Я одёрнул форму охранника и вышел из своей комнаты, чтобы проверять всех входящих. Очень надеюсь, что за оставшиеся дни все эти детали у меня появятся.

Игра пошла по-крупному.

* * *

Чан уже давно отвык от общения с отцом. Когда-то он просто ушёл из дома, и принял, как данность, тот факт, что семьи у него больше нет. Постепенно его семьёй стала Юми и в какой-то мере Пак, как член ЮЧП.

Про Гису Хегая он хотел бы сказать то же самое, вот только не мог. Гису всегда держался особняком и не открывал своих симпатий никому. Впрочем, по некоторым его действиям и старанию держать Чана неподалёку, можно было предположить, что Хегай в той или иной мере всё же считает его своим другом.

Но сейчас все эти мысли выветрились из головы Чан Ана, потомка, но не наследника Гвон Ана. По крайней мере Чан так думал все прошедшие месяцы. А сейчас не мог поверить, что отец разговаривает с ним не свысока, едва скрывая брезгливость и пренебрежение, а вполне добродушно, словно с человеком, почти равным ему – владельцу крупной строительной фирмы.

Когда они только встретились за столом, Гвон Ан долго смотрел на сына, практически не показывая никаких эмоций. И всё же в его глазах сквозило удивление.

– Ты так возмужал, Чан, – сказал он наконец.

– Спасибо, отец, – ответил парень и лицо его отца впервые не исказила гримаса неприятия факта отцовства.

– Скажу честно, я не ожидал, что ты сможешь так подняться в бизнесе, что практически любые мои попытки найти качественный металл будут утыкаться в твоих партнёров.

– У меня был хороший учитель, – ответил Чан, разведя руками.

Отец хотел ему что-то на это ответить, но тут принесли заказанную ими дичь, и на некоторое время разговор снова прервался.

Да, наверное, ещё несколько месяцев назад Чан был бы на седьмом небе от счастья из-за подобной встречи, и от тех слов, что уже были произнесены. Но сейчас им овладело то же чувство, что и при разговоре с Сонъюном. Он вдруг увидел всё то, чего хочется его отцу и понял, что в каком-то смысле даже мудрее всего.

Когда они поели, беседа возобновилась. Но не совсем так, как мог бы предполагать Чан. Его отец вдруг без всяких предисловий заявил:

– Знаешь, я понимаю, как всё выглядело раньше, но теперь, с учётом твоего опыта и заслуг, я предлагаю тебе возглавить отделение своей фирмы, которое будет заниматься металлом.

Чан немного помедлил, переваривая слова отца.

– То есть ты предлагаешь мне заниматься плюс-минус тем же, только уже не самостоятельно, а под эгидой твоей фирмы?

– Именно, – с гордостью заявил Гвон Ан. – У тебя будет куда больше клиентов, ты сможешь расширить горизонты своей деятельности. И вместе с этим сможешь поставлять мне самый лучший металл по хорошим ценам.

Чан усмехнулся, но тут же одёрнул себя, надеясь, что его отец ничего не заметил. Нет, он, конечно, привык ко всяким шуточкам Гису, когда тот использовал Чана в своих целях. Вот только там всегда выходило, что это некий урок, усвоив который Чан понимал что-то новое и совсем иначе смотрел на жизнь.

Тут же ему предлагалось просто пойти в услужение к отцу и отдать часть своей прибыли неизвестно зачем. Короче, бред.

С ответом он не спешил. Несмотря на всё случившееся между ним, братом и отцом, он всё ещё не хотел отвечать резко. Нужно было подобрать слова. Однако Гвон Ан истолковал молчание сына по-своему.

– Понимаю, что ты сейчас переживаешь, но уверяю тебя, не стоит. Дело в том, что я кардинально изменил своё мнение на твой счёт. Думаешь, я не знаю, кто предупредил меня насчёт качества использованных твоим братом материалов? Я знаю, кому должен быть благодарен за сохранение своей репутации. Так что не парься, теперь я тебя ценю.

– И я очень благодарен за это, – Чан кивнул и улыбнулся, после чего взял бокал и посмотрел отцу в глаза. – Однако, вынужден отказаться от твоего предложения.

У Гвон Ана брови взлетели вверх. Чан предполагал, что он редко получал прямые отказы на свои «выгодные» предложения. А уж от собственных сыновей! А особенно от того, которого он считал никчёмным. Такого наверняка не случалось никогда.

– Это ещё почему?

– Отец, пойми, мне интересно то, чем я занимаюсь. Постепенно я собираю все свои связи в единое плетение, и с каждым месяцем я становлюсь всё более и более опытнее. Возможно, я был бы рад какому-нибудь твоему совету. Может быть, где-то попросил о небольшом одолжении. Но не более того. Я развиваю своё и буду это делать впредь.

Чан ожидал, что Гвон Ан после этих его слов будет в ярости. В каком-то смысле так оно и было. Отказ, которого он не ждал, вывел отца Чана из себя. Но в то же время он не торопился срываться на сына.

Возможно, из-за места, где они находились. Негоже показывать свои эмоции на людях. Но, вполне вероятно, из-за того, что он действительно изменил своё отношение к сыну.

В любом случае Гвон Ан счёл за лучшее отпить из широкого бокала и поиграть желваками. Минут пять прошло в полной тишине между ними, и Чан уже собрался уходить. Но тут Гвон Ан заговорил.

– Что ж, с одной стороны, это похвально. Ты не лебезишь и не стараешься мне угодить. Но помни о том, что семья – есть семья. И моё предложение пока будет в силе. Если наступят не самые лёгкие времена, то прошу, обращайся.

Это было крайне великодушно с его стороны. Но Чан полагал, что дело совсем в другом. Его отец уже посчитал прибыль, которая его фирма может получить, если вольёт в себя предприятие сына. И всё это только играя на семейных чувствах.

– Когда я сообщил о некачественных крышах на домах, за строительство которых отвечал мой брат, – Чан допил всё из своего бокала и встал, показывая, что их разговор почти закончен, – я думал больше о чувствах тех несчастных, которым придётся всем этим пользоваться. И только во вторую очередь о твоей репутации. Поэтому можешь меня не благодарить. А к бизнес-партнёрству я всегда открыт. Полагаю, скоро о моём предприятии ты станешь слышать ещё больше.

Гвон Ан побагровел. Он в буквальном смысле боролся с собой, чтобы не взорваться в этот момент. И Чан был уверен, что, если бы разговор происходил дома, отец бы уже рвал и метал. Но на людях он всё же умел сдерживаться.

– Всего хорошего, – Чан обозначил поклон и вышел прочь из ресторана «Терраса».

Глава 6

Ли Джонхё уже давно не заходил в онлайн-игру, которая стояла у него на телефоне. Причиной тому была не только учёба, которая в последнее время забирала у него много времени, но и довольно сильное увлечение группой «Грязь под ногтями».

Вся стена у его второго яруса кровати была обклеена постерами девчонок. Один из них был даже подписан. Джонхё очень гордился тем, что стал фанатом группы ещё до того, как они приобрели всекорейскую популярность.

Его брат, Ли Джонук сначала смотрел на всё это с некоторым неодобрением, но потом, когда оказалось, что «Грязь под ногтями» никакие не плагиаторы, а совсем даже наоборот, тоже втянулся. Правда, до развешивания постеров Джонук всё-таки не дошёл.

И вот в один из дней, когда Джонхё пришёл из школы, на телефоне появилось уведомление:

«Вы давно не заходили к нам в игру. Приходите, пройдите новый квест и получите исполнение своего желания».

– Исполнение желания? – с улыбкой пробормотал парень, и хотел уже свайпнуть уведомление. – На что только не пойдёшь, чтобы удержать аудиторию.

Но вдруг что-то отозвалось в его душе. Он глянул на постер, увидел улыбающуюся мордашку Харин, в которую был влюблён без памяти и внезапно решился.

– Что ж, посмотрим, что за желания вы там исполняете.

Открыв игру, он обнаружил, что его приглашают в новый квест. Выглядело всё немного необычно, но вместе с тем интересно. Нужно было найти храм, который при ближайшем рассмотрении оказывался довольно величественным строением. Его верх увенчивала голова хомяка.

При первом взгляде на это на лице у Джонхё появилась улыбка. Но когда он посмотрел хомяку в глаза, эта улыбка исчезла. Животное было довольно серьёзным и словно подтверждало, что действительно может исполнить желание. Только надо действовать так, как оно скажет.

Затем на экране появились детальные инструкции, как себя надо вести, что делать, чтобы прийти к заветной цели.

Ли Джонхё поймал себя на том, что дыхание его участилось, а мысли срываются в одном и том же направлении.

Он выполнил всё, что от него требовалось. Затем глубоко вдохнул, надул щёки и загадал желание.

«Я хочу, чтобы Харин пошла со мной на свидание».

Мысли сорвались вскачь. Ему показалось, что ничего не получится. Более того, он увидел самого себя со стороны: жалкого, с надутыми щеками, обуреваемого различными мыслями. И почти посмеялся над собой.

Но в этот же момент ему показалось, что он услышал позвякивание то ли колокольчиков, то ли бубенцов. И сразу же понял, что всё это не шутка. Не розыгрыш.

На экране появилась надпись:

«Твоё желание будет исполнено. Но ты сам должен приложить к этому руку. Влияние на других людей запрещено».

– Вот и всё, – грустно проговорил Ли Джонхё, выходя из игры. – И на что я надеялся?

Но его сознание словно бы раздвоилось. Одна часть была подавлена и разочарована, в то время, как другая ликовала и чему-то радовалась.

– Я схожу с ума? – предположил парень.

И в этот момент он вспомнил, что было написано на экране, когда он выполнил все манипуляции. Кажется, основное, что он должен был запомнить: «…ты должен сам приложить к этому руку».

И тут какой-то весёлый чёрт вселился в Ли Джонхё. Он снова надул щёки, открыл социальную сеть, перешёл на страницу Харин и, не тратя время на раздумья и сомнения, написал ей сообщение.

«Привет! Я давно являюсь поклонником вашей группы. Но больше всех мне нравишься ты. Хочу позвать тебя на свидание».

И пока рука ещё не дрогнула, отправил сообщение и вышел из соцсети. Через несколько минут он хотел вернуться, чтобы удалить сообщение, но всё же сдержался и занялся своими делами. Надо было готовиться к очередному срезу знаний.

Постепенно он забыл об этом происшествии. Через три часа он беззаботно ужинал в кругу семьи. И вдруг телефон тихонько завибрировал. Джонхё вытащил его из кармана и уставился на экран.

Ему пришло сообщение.

Парень внезапно вспомнил всё то, что происходило днём и затаил дыхание, неосознанно надув при этом щёки.

– Джонхё! – сурово проговорила мать. – Сколько раз говорить, чтобы никаких телефонов за столом!

Но он её не услышал. Он с замиранием сердца смотрел на ответное сообщение от Харин.

«Привет! Я рада, что нравится наше творчество. Я согласна на свидание. Свободна завтра после трёх. Пиши:)»

– Мама, – только и смог выдохнуть парень. – Кажется, бог-хомяк и правда существует!

* * *

Чан проснулся непривычно рано. Ещё не было и шести утра. Он начал собираться в школу, но вспомнил, что им с Гису дали неделю освобождения от школы. Это была благодарность Дайвегу за блестяще проведённую олимпиаду.

Но Чан подумал, что с удовольствием бы пошёл в школу, потому что дома делать было решительно нечего. Юми так и не вернулась от отца, и парень чувствовал одновременно опустошённость и переполненность информацией, которой не с кем было поделиться.

Он снова вспомнил разговор с отцом. Ещё совсем недавно, несколько месяцев назад, он был бы просто счастлив признанию Гвон Ана. Скорее всего согласился бы на условия отца, несмотря на то, что они были крайне невыгодны для Чана. Важнее была семья.

Однако сейчас он только чувствовал глубокое удовлетворение от того, что подобное вообще случилось. И не более того. Хотя нет, ещё желание поделиться этим с Юми.

Но девушке сейчас было не до того. Из краткого телефонного разговора Чан понял, что что-то не так с её отцом. И самое печальное, что между Ду Бон Намом и его дочерью только-только начали нормализовываться отношения.

Печально, конечно. Но все люди не вечны. Когда-нибудь Юми придётся принять этот факт.

Чан полежал ещё немного, понял, что не заснёт и встал. Принял душ и сел набрасывать план действий. Но по большому счёту ему надо было только готовиться к поездке в Россию. Поэтому он достал самоучитель русского языка и углубился в изучение странного, непривычного наречия. Когда он заходил в тупик, включал видео с носителями.

Через пару часов он уже был полностью вымотан и чуть ли не в слезах от того, насколько нелогичным оказался язык, который он решил выучить. Возможно, носители этого не замечают, но все иностранцы в видео, которые смотрел Чан, говорили, что выучить все правила безумно сложно.

Он сдался на числительных. Ну вот есть счёт: один, два, три, четыре, пять. Хорошо. Но десятки⁈ Двадцать. Хорошо. Тридцать. Отлично. Четыредцать? А хрен там плавал. Сорок! Почему сорок? Откуда сорок. Ну дальше-то пятьдцать? Не-а. Пятьдесят. Ну хорошо, до восьмидесяти стабильность. Но потом. Не девятьдесят, не девятьдцать, а девяносто!

Тут ум Чана уже кипел и обучение пришлось отложить.

Он взял телефон и набрал сообщение Юми.

«Привет. Как будет время, напиши, или позвони».

Звонок от Юми последовал практически незамедлительно.

– Привет. Ты уже проснулся, это хорошо.

– Я давно уже проснулся. Думал, ты ещё спишь.

– Я с отцом, в больнице, – голос у Юми был очень грустным и печальным, но в нём явно звучали радостные нотки от того, что позвонил её близкий человек. – Ты сегодня очень занят?

– Да не то, что бы…

– Можешь приехать в больницу? Мне что-то очень тяжко.

– Хорошо, скоро буду. Скинь мне, куда именно надо подойти.

– Сейчас. И это… спасибо тебе!

– Да ты что, малыш! Я скоро буду, держись.

Они попрощались, и Чан встал с кресла, но телефон снова позвонил. Полагая, что это Юми что-то забыла сказать, он, не глядя, принял звонок.

– Да, что-то ещё?

Голос, который ему ответил оказался наполнен едва сдерживаемой яростью.

– Это Минсу.

– Да, Минсу, слушаю, – Чан сразу же напрягся и подобрался, так как ему очень не понравился голос девушки.

– Где Гису?

– А? Что? – Чан даже растерялся.

Он не ожидал, что Минсу не знает местоположения Хегая. Полагал, что она уже осведомлена.

– Чан Ан! Даже не начинай прикидываться! Я знаю, что тебе известно, где Гису!

Чан тяжело вздохнул. Он пытался выиграть хоть немного времени, чтобы придумать, как действовать. Но, как назло, в голову не приходило ничего путного. Врать Минсу он не хотел, но и правду говорить было нельзя. Раз Гису решил не открывать своего местоположения девушке, значит на то были причины.

Собственно, именно это он и сказал.

– Плевать! – ответила на это Минсу и вся её ярость выплеснулась в этом слове. – Я хочу его видеть! Мне его не хватает! Вот ты свою Юми можешь каждую секунду обнимать, а я Гису – нет!

– До Юми сейчас тоже тяжеловато дотянуться, – негромко проговорил Чан.

– Ты тему-то не переводи! Хегай не отвечает на мои звонки. Я и с другого номера звонила, но всё равно! Мне необходимо его увидеть! Мне надо знать, что с ним всё в порядке!

– С ним всё в порядке.

– Я сама должна это увидеть!

– Послушай! – Чан сам удивился, как изменился тон его голоса, став твёрдым и даже грозным. – Гису грозит нешуточная опасность! Он специально исчез для всех, чтобы купировать эту угрозу. Что же касается тебя, он понимает, что любой близкий может стать рычагом давления. Он понимает, что рядом с ним тебе будет грозить смертельная опасность. Именно поэтому он не стал говорить тебе, где находится. Ясно?

Минсу долго не отвечала, только пыхтела в трубку. Девушка явно хотела возразить, но понимала, что Чан абсолютно прав по всем статьям.

– Если бы Гису было бы на тебя плевать, – уже значительно мягче добавил Чан, – то он непременно сказал бы, где находится и позвал бы тебя к себе. Но именно потому, что ты ему не безразлична, он этого не сделал.

– Я поняла, – тихо, едва слышно проговорила Минсу. – Передай ему, что я его тоже очень сильно люблю и соскучилась по нему. Хотя нет, если ты передашь так, то он не поверит, что это от меня. Скажи ему, что при встрече я его так трахну, что он ходить пару дней не сможет.

Чан едва сдержался, чтобы не заржать в голос. Но через улыбку сказал:

– Если увижу, обязательно передам.

Минсу отключилась, а Чан выдохнул. Это был очень непростой разговор. Впрочем, ладно, пора идти к Юми. Он быстро собрался и поехал в больницу, ещё не зная, какие сюрпризы преподнесёт этот день.

* * *

Президент сидел за рабочим столом и разбирался с текущими делами. В последнее время всё шло довольно ровно. В какой-то момент он даже стал надеяться, что станет первым президентом в истории, с которым не будет связано никаких скандалов.

Да, конечно, внутренних проблем, как и внешних хватало, но с последней довольно успешно помог справиться Гису Хегай. Вот кто бы мог подумать, что он окажется в нужное время в нужном месте?

Президент даже поручил своей секретной службе получше приглядеться к пареньку. Даром, что школьник. Хватка у него оказалась похлеще, чем у акулы.

Но через какое-то время в службе доложили, что потеряли след пацана.

– Это ещё как? – удивился президент. – Вы служба, которая должна знать всё о каждом!

На что ему объяснили, что уделяли внимания ровно столько, сколько заслуживает ученик старшей школы. Кто ж знал, что тот окажется настоящим мастером конспирации?

Президент поставил на вид, но затем занялся своими делами, которых у него хватало.

Так прошло несколько дней. И незадолго до назначенного награждения Гису Хегая одним из главнейших наград страны, помощник президента доложил ему по внутренней связи.

– К вам посетитель.

– Назначено?

– Такие люди приходят, когда посчитают нужным.

– Что⁈ Ну тогда впускайте!

Вошедший являлся типичным представителем спецслужб. Только не государственных, а частных. Одет он был неброско, но вместе с тем шикарно. Лицо его можно было забыть через минуту после встречи, но при этом сейчас один лишь взгляд карих глаз незнакомца пробирал до глубины души.

– Здравствуйте, – пришедший не потрудился даже слегка склонить голову, что просто необходимо согласно этикету.

– Рад вас приветствовать, – ответил президент, впрочем, по его тону читалось совершенно обратное. – Что привело вас ко мне?

– Господин президент, – и в устах пришедшего данное обращение почему-то обрело вид насмешки, хотя это звание полностью соответствовало действительности, – у меня не слишком много времени, поэтому не буду ходить вокруг да около. Нам нужен Гису Хегай.

– Поздравляю, – президент скривился, но в его голове пока ещё очень медленно начали поворачиваться «шестерёнки». – Но я-то тут причём?

– Так уж вышло, что совсем скоро вы будете награждать данного человека на торжественном мероприятии.

– Послушайте, – президент наконец понял, к чему идёт разговор, поэтому встал со своего места и теперь оказался на одном уровне с посетителем. – Гису Хегай – герой, который самоотверженно спас несколько десятков людей от смерти. Конечно, я буду его награждать на торжественном мероприятии. И что это, позвольте узнать, значит: он нам нужен?

– То и значит, – посетитель нахмурился и сел в гостевое кресло, оказавшись ниже президента, но при этом он всё равно смотрел свысока. – После награждения мы его заберём.

– Зачем?

– Послушайте, – не стесняясь передразнил президента посетитель, – Гису Хегай – преступник. Он успешно может выдавать себя за героя, но на самом деле за ним тянется шлейф не только очень сомнительных поступков, но и откровенных нарушений закона. Поэтому после награждения мы обязаны его задержать.

– Этим должны заниматься государственные службы, – отрезал президент.

– К сожалению, – посетитель расплылся в едкой улыбке, – у нас нет доверия к государственным службам. А всё из-за того, что наш достопочтимый господин президент не побрезговал и сам обратиться к услугам Гису Хегая. А это значит, что коррупция достигла самого верха нашей страны. Понимаете, о чём я говорю?

– Решительно не понимаю. Если у вас есть вопросы к Гису Хегай, то задавайте их ему. Почему вы приходите сюда.

– И правда не понимаете. Ну тогда я вам постараюсь объяснить. Назовите мне хотя бы одного президента нашей страны за последние шестьдесят лет, которые спокойно отдыхают на пенсии. Могу дать вам минут пять для лучшей памяти.

– Не нужно, – президент нахмурился и сел в своё кресло. – Я хорошо знаю историю собственной страны и память меня пока не подводит.

– Ну так вот. Если вы хотите стать первым президентом, с почестями ушедшим на пенсию, то вам следует сделать всего лишь одно единственное: не препятствовать нашим людям, когда они будут брать Гису Хегая. Вам ясно, господин президент?

– Вы мне угрожаете?

– Отнюдь, – снова улыбнулся посетитель, но на этот раз победоносно. – Я вам всего лишь напоминаю, что президент в нашей стране должность уязвимая. Если вы не согласитесь, мы вполне сможем найти того, кто согласиться. Понимаете?

И тут до президента дошло, что человек, сидящий напротив него, не шутит. Ему будет достаточно щелчка пальцами, чтобы президент потерял своё кресло. В этой стране были куда более влиятельные люди, чем вся государственная машина.

– Гису Хегай не глупый человек, – устало сказал президент. – Вполне возможно, он заподозрит ловушку и не придёт.

– Что ж, в ваших интересах сделать так, чтобы он точно пришёл. Всё-таки это государственная премия, а не хрен моржовый.

– Я очень надеюсь, что он не придёт.

– Тогда президентом станет другой человек, – отрезал посетитель и встал. – А про вас будут помнить, как о человеке, покрывающем преступников.

С этими словами посетитель встал и вышел прочь, не прощаясь.

Как только дверь за ним закрылась, президент уронил голову на руки.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Он мог повторять одно единственное слово. Все его мысли в один единый момент куда-то испарились. Нужно было что-то делать, предпринимать, но он решительно не знал, что именно.

Хуже того, он даже не мог позвать советника, потому что был уверен, это сразу же утечёт к тем, кто стоял за сегодняшним посетителем. Но что же делать?

Через некоторое время он нажал кнопку внутреннего телефона.

– Вызовите ко мне главу внутренней разведки.

Через полчаса человек в гражданском стоял перед президентом навытяжку.

– У вас одна-единственная задача. Найдите мне Гису Хегая до награждения.

– Слушаюсь, – ответил военный и вышел из кабинета.

От автора (А. Никл)

АХТУНГ! Друзья, тут такое дело. Сидели мы сидели с С. Вишневским и решили, что надо бы написать что-то столь же улетное как Надуй Щеки, потому что… ну надо!

В общем новая история примерно с тем же вайбом. Юмор и глубокая история гарантированы. А ещё у нас там прода будет каждый день (сами в шоке).

/reader/622006/5958956

Приятного чтения и спасибо за поддержку!