Текст книги "Надуй щеки! Том 11 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Дубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Самое главное, что, казалось, никто не видел, кто произвёл выстрел. Всё внимание было сосредоточено на награждении и странных людях, не сводивших с Гису глаз. Впоследствии, анализируя всё случившиеся, Чан пришёл к выводу, что для этих людей произошедшее тоже стало неожиданностью.
По крайней мере, лица их выражали полное недоумение.
Хуже всех произошедшее переносила Юми. Чан ещё никогда не видел её такой подавленной. А уж когда он принёс новость, что Гису больше нет, она и вовсе уронила лицо в ладони и стояла так несколько минут. Всё, что мог сделать Чан, это обнять её за плечи и чувствовать, как они иногда вздрагивают.
Впрочем, когда Юми, тяжело вздохнув отняла ладони от лица, глаза её хоть и были красные, но при этом они оказались почти сухими.
– Ладно, пойдёмте, – сказала она, затем посмотрела на Чана и попыталась выдавить улыбку, но у неё ничего не получилось. – Тебя надо ещё в командировку собрать.
– Юми, если бы я мог, то остался. Но ты сама знаешь, что на кону очень много всего.
– Знаю, поэтому передам последние слова Гису и за тебя в том числе.
– Ребят, это какая-то ошибка, – Йонг пытался бодриться, но при этом было видно, что он шокирован, и только присутствие подоспевшего Джи Джисона сдерживает его от более сильного проявления эмоций. – Ну не может Гису просто взять и вот так вот уйти.
– К сожалению, он лишь человек, – заметила на это Юми.
– Очень талантливый, но лишь человек, – согласился с ней Джи Джисон.
– Объявляю на завтра внеочередное заседание совета ЮЧП, – проговорил Йонг, буквально давя в себе все эмоции.
– Я завтра улетаю, – ответил на это Чан.
– Во сколько?
– Самолёт в пять вечера.
– Ну значит будет время днём. Давайте часов в десять встретимся.
– Хорошо, я буду, – сказала на это Юми.
– И я, – подтвердил Чан.
– Договорились, – Йонг выдохнул и достал телефон. – А сейчас надо сделать самое тяжёлое.
И он написал в чат:
«А сейчас друзья, все вместе надуйте щёки. Надуйте так, как не надували никогда. Мы должны сделать этот день особенным».
– Ты думаешь, они поймут? – спросила Юми.
– Новости смотрят и читают все, – пожал плечами Пак. – Так что будь уверена, все всё поймут. Не поверят, как не верю и я. Но поймут.
– Как мы теперь без него? – скорее сам себя спросил Чан.
Но ответил ему Йонг.
– Не знаю, дружище. Не знаю.
* * *
У До Кёна ничего не сходилось. Ну не могло произойти то, что произошло. Однако, всё указывало на действительность происходящего.
После констатации смерти Гису Хегая он снова позвонил президенту.
– Слушаю, – недовольным голосом ответил тот, причём, на заднем фоне явно слышалась какая-то возня.
– Мне нужен допуск высшего уровня, – выдохнул До Кён.
– Для чего?
– Во-первых, доступ к телу. Во-вторых, доступ к расследованию. Кто стоит за убийством? Ваши люди уже что-то нашли? Расследование ведётся?
– Совершенно верно, – ответил президент, затем на некоторое время замялся, словно не желая говорить, но всё-таки продолжил. – Могу сказать абсолютно точно, это не обычное убийство.
– Мне нужны подробности.
– Его убили дистанционно.
– Это ещё как? – До Кён знал много разных способов убийств, но выстрел из пистолета и дистанционное убийство – это что-то из разных опер.
– Очень просто, пистолет был закреплён в скрытой нише на стене зала, и приведён в действие хитроумным механизмом в заданное время.
– Кто его туда поместил?
– Мы не знаем, – в голосе президента как будто послышалась насмешка.
– То есть как? У вас же там есть камеры! Там всё ими утыкано!
– Сама ниша находится в так называемой мёртвой зоне. Но даже, если бы и не находилась, человек, сделавший всё, был очень умён. На записях отсутствуют некоторые довольно продолжительные отрезки времени.
– Как это могла допустить ваша секретная служба?
– Уязвимости присутствуют всегда, вам ли этого не знать. Допуск я вам уже подписал, можете делать всё, что посчитаете нужным.
– Благодарю. И желаю поскорее выяснить, кто и зачем произвёл выстрел.
Президент отключился без прощания.
– Ну и ладно, – проговорил До Кён, глядя на телефон. – Зато у меня теперь есть все официальные допуски.
В сопровождении двух своих помощников он отправился в морг. В его понимании до сих пор что-то не сходилось. Вот не сходилось и всё тут.
Знал ли Гису Хегай про него? Очевидно, иначе он не стал бы скрываться. А как оказалось, он спрятался настолько грамотно, что даже До Кён ничего не заподозрил. По поддельным документам устроился охранником в «Дэ Сан».
И один только этот поступок говорил о недюжинном уме этого самого Хегая. Так почему он тогда припёрся на награждение? Он же точно знал, что его там будут ждать, так? А значит, он мог сам всё подстроить?
Стойте-ка, стойте-ка! До Кён даже замер перед автомобилем, озарённый внезапной догадкой.
– До награждения он не знал, кто конкретно на него точит зуб! А тут я сам открылся ему!
– Что? – переспросил помощник.
– Срочно в морг! Нас, кажется, поимели!
Уже через пару десятков минут он стоял в морге над телом Гису Хегая. Это совершенно точно был он. На груди красовалась зашитая дыра. Тело было холодным, и никакого биения сердца не ощущалось.
До Кён даже присмотрелся к телу. Но никаких признаков жизни, таких как движение грудной клетки, или чего-то подобного не было.
– Всё в порядке, босс? – спросил один из помощников.
– Не знаю. Не понимаю. Точно не в порядке, но я не могу понять, что именно. Обыграть нас так, что бы действительно склеить ласты? Сомнительно. Либо я ничего не понимаю, либо он действительно мёртв. Но тогда я тоже ничего не понимаю.
– Вы закончили? – работник морга оказался грубоватым мужчиной под два метра с огромными ладонями.
– Да… наверное, да.
– Тогда идите в общий зал, там собрались люди на прощание.
До Кён не хотел оказаться среди близких и родных людей Гису Хегай, но при этом он хотел убедиться в действительной гибели этого странного паренька. Он решил, что сопроводит его до самого конца. До печи крематория. И не успокоится, пока не увидит оставшийся от Гису прах. Именно поэтому он пошёл в общий зал прощания.
Там были школьные товарищи Хегая, его мать, разные странные личности из совершенно разных сфер жизни. С некоторым удивлением До Кён узнал тут главу наёмных убийц и отошедшего ради политики от дел бандита.
– А эти-то что тут делают? – пробормотал себе под нос.
Впрочем, тут были люди и из разных министерств, и представители президента. И ещё много-много народу. И у всех на лицах была написана скорбь.
– Значит, действительно помер, хм.
И всё же что-то не сходилось. Слишком легко во всё это поверить с таким широким размахом. Но дело-то всё в том, что это никак не тянуло на постановку. Ну либо режиссёр был невероятно талантлив.
До Кён ждал. Долгий час длилось прощание с Гису Хегаем. И за всё это время он не сделал ни вдоха. Затем гроб закрыли и перевезли в другой зал, где и отправили в печь. Однако, она находилась в другом помещении, и из зала прощания не было видно, горит ли там огонь, или нет.
Впрочем, когда матери выдали урну с прахом, и она буквально впала в ступор с ней в руках, подозревать подлог не приходилось.
– Ну что, шеф? – спросил его один из помощников. – Что-то ещё прикажете?
– Проверьте печь.
– Есть.
Через несколько минут помощник вернулся.
– Горячая. Но там уже следующая церемония.
– Ладно, поехал, – До Кён задушил в себе последние сомнения и отправился к машине.
За его спиной раздались чьи-то рыдания.
– Нет, надо признать, что всё это на самом деле, – решил До Кён и успокоился.
Глава 15
Чуть ранее.
– Поверить не могу, что всё так получилось.
Юми сидела рядом с Чаном и качала головой. Йонг сидел напротив, и по его виду было ясно, что в эту ночь он не сомкнул глаз. Чан и сам не спал, поэтому сейчас чувствовал, что его голова словно ватой набита.
Не самые лучшие ощущения, да ещё и перед длительным перелётом. Хотя он надеялся, что успеет выспаться в самолёте.
– Да никто не может, – ответил Йонг и потянулся к своему кофе, но промахнулся, и едва не опрокинул чашку. – Блин. Казалось-то, что Гису – это прям столп, на котором всё и держится.
– В какой-то мере так и было, – Чан зажмурился с силой, чтобы прогнать рассеянное состояние, но помогло не очень. – Я, можно сказать, всё, что имею, только благодаря ему и добился. Это он меня всему научил.
– Да и я тоже, – Юми склонила голову на плечо Чана.
– Как ни странно, я тоже. Да, у нас у всех отцы и прочее, но именно бизнес-хватке научил нас Гису. А помните, с чего начались наши отношения?
– О, да, – Чан просветлел и даже заулыбался. – Я помню, как пытался подстроить ему пакость, а в итоге он подставил меня с порнухой, которую я даже отключить не мог. Вот тогда я конечно натерпелся.
– Меня он тоже неплохо подставил, – Юми слегка порозовела, но тоже разулыбалась.
А вот Йонг спрятал глаза.
– Начало нашего знакомства, конечно, было странным. Но вот дальше. Столько всего, что и не упомнишь. И вроде бы ничего особенного, но вот сейчас вспоминаю и оказывается до фига разных приключений было.
– И не говори, – улыбка уже не сходила с губ Юми. – За последний год, кажется, столько всего произошло, сколько за всю предшествующую жизнь не было. А начали неприметно с ходьбы спиной. И глядите-ка мы из балбесов школьников уже превратились в бизнесменов. У каждого своё дело, которое каждый основал сам без мам, пап и кредитов.
– Нет, ну кое-что мне у отца перехватить пришлось, – заметил на это Пак. – Но всё уже давно отдал. Так что можно сказать, что всё действительно сами.
– Под предводительством Гису, – хохотнул Чан, но тут же улыбка сползла с его губ. – Я только сейчас понимаю, насколько он был невероятным человеком.
– Тебе во сколько вылетать? – Йонг не пытался перевести тему, он просто посмотрел на часы и теперь, судя по всему, собирался спланировать свой день.
– Уже скоро в аэропорт двигать, – откликнулся на это Чан. – Вы уж там попрощайтесь и от меня.
– А я вот не буду прощаться, – твёрдо заявила Юми, сверкая глазами. – Не знаю, как у вас, но у меня нет чувства, словно Гису больше не с нами. Наоборот, он стал как будто ещё ближе, чем за всё это последнее время.
– Согласен, – Йонг тряхнул головой, – всё что будем делать впредь, всё во имя Хегая.
Не сговариваясь, они прикоснулись указательным пальцем к носу и надули щёки.
Чан прислушался к собственным ощущениям. И понял, о чём говорила Юми. Действительно не было чувства утраты. Вместо него было ощущение целостности, законченности.
Хотя нет. Вот как раз законченности и не было.
– И ещё ребят, мы должны разобраться, что же случилось, кто и почему стрелял в Гису.
– Боюсь, нам это узнать не удастся, – покачал головой Йонг.
– Почему же? – правая бровь Юми взлетела вверх. – Гису нас учил, что ничего невозможного не существует. Надо только понять, как именно добыть информацию. Вот у меня есть пара прытких журналистов. А ещё есть…
– Да это всё понятно, – Пак махнул рукой, давая понять, что полностью согласен с девушкой. – Но ты пойми, что всё произошло на сверхохраняемой территории, и нас никто туда не допустит. Если только попробовать взломать секретные переписки? Но это лишь на словах просто.
– Вот, кстати, да, ещё один вопрос: безопасность на этом мероприятии должна была быть на высшем уровне. А тут – хлоп и выстрел. Кто стрелял – неизвестно, почему – непонятно. Короче, много вопросов. Очень много.
Чан, проговаривая это, снова начал сомневаться в объективной реальности. С другой стороны, он же видел, как Гису упал с окровавленной грудью. А потом из-под него натекла лужа крови.
Но ведь это был Гису Хегай.
– Всякое случается, – Йонг заказал себе ещё чашку кофе и хмуро посмотрел в опустевшую. – Но из последних событий я понял, что наш Хегай ввязался в какую-то крупную игру, ставки в которой неимоверно высоки. Иначе бы вряд ли он бы передал мне заботу о своих тыквоутках.
– Вот даже как⁈ – Чан и Юми с удивлением посмотрели на друга. – А чего раньше не сказал?
– Да как-то не было случая что ли, – Йонг немного замялся. – На самом деле не только их мне передал Гису. А заботу обо всей его фирме. Посвятил в текущие дела и попросил ими заняться на пару недель. Как будто что-то чувствовал.
– Или планировал, – под нос себе проговорил Чан.
– Что? – переспросила Юми, не расслышав его.
– Да нет, говорю, что слишком уж много странностей во всём этом. Даже в том, что дела он передал Йонгу, хотя я гораздо лучше знаком с его фирмой и персоналом. Впрочем, сейчас я припоминаю, что он мне что-то такое говорил, но тогда я не придал этому значения.
– Может, потому что ты уезжаешь? – предположил Пак. – Поэтому он и нагрузил на этот раз меня, а не тебя?
– С первого взгляда всё выглядит именно так. Но меня не оставляет ощущение… – Чан замялся и на пару минут над столом повисла тишина. – Нет… не могу подобрать слова.
– Но я тебя поняла, – кивнула Юми. – Общая недосказанность, ощущение нереальности, нежелание признавать очевидное и прочие едва уловимые факторы.
– Вы знаете, мне до сих пор кажется, что я сплю, и мне снится страшный сон, – Йонг говорил без тени сарказма. – Бывают такие сны, когда кажется, что случается самое плохое. И ты никак не можешь проснуться, поэтому ужасные события затягивают тебя. Но затем ты открываешь глаза и ещё несколько моментов не можешь поверить в то, что всё это закончилось, и самое страшное, что тебя ждёт – контрольная по литературе. Вот я сейчас в том моменте, когда очень хочется проснуться, но всё никак не выходит.
– Согласна, – Юми уткнулась в плечо Чана. – Я бы тоже хотела проснуться. И успеть отговорить Гису от этого награждения. Зачем оно ему надо было? Сказали же ему не высовываться. Но нет. Ай, ладно, – она махнула рукой. Чего произошло, того уж не вернёшь. Чан, а тебе пора бы поторапливаться. Вызывай такси.
* * *
Юми шла на церемонию прощания с каким-то странным чувством, лучше всего которое описал Йонг. Ей казалось, что она вот-вот проснётся, и Гису окажется жив-здоров.
Вот сейчас они зайдут в зал, а в специальном гробу, приготовленном для кремации, его не окажется. Или он просто встанет и скажет всем присутствующим:
– Ну что, круто я вас разыграл? То-то же. Надуйте щёки!
Но, к сожалению, ничего подобного не произошло. Гроб с телом Гису стоял на возвышении, чтобы каждому было удобно подойти и попрощаться. Для Юми подобный ритуал был немного в новинку, но она всё же подошла и вгляделась.
Нет, это определённо был Гису. Она попыталась незаметно ущипнуть его, но почти сразу отдёрнула руку. Кожа Хегая была холодной.
– А ну вставай! – прошипела Юми, стараясь, чтобы её никто не услышал. – Вставай, поганец! Это уже не смешно!
На какое-то исчезающе малое мгновение девушке показалось, что губы Гису изогнулись в лёгкой улыбке. Но, присмотревшись, поняла, что ей показалось. Слишком уж хотелось принять желаемое за действительное.
Юми отошла от тела и огляделась. Можно сказать, тут были все.
Были тут и девчонки из группы «Грязь под ногтями». Сначала девушка удивилась, что они тут делают, но затем вспомнила, что они как-то даже жили у Хегая. Была тут и Ким Ю Джин, причём ужасно подавленная. Был и помощник Йонга Джи Джисон.
Была разумеется и мать Гису. Причём, выглядела она на удивление спокойно. И лишь подойдя ближе, Юми поняла, почему. Возле Михо Хегай висел устойчивый шлейф от соджу.
Присутствовали ребята из Дайвегу, и ещё какие-то ученики из других школ. Кто-то по слухам приехал аж из Пусана.
– Вот это да, – бормотала себе под нос Юми. – Гису был там всего пару недель, и то успел завести друзей. А по нему и не скажешь, что он столь общительный.
Кроме школьников было тут множество взрослых. Девушка знала их далеко не всех. Но кое-кого неоднократно видела. Однако, самое неприятное, что тут был тот тип из больницы. Юми хотела подойти к нему, но потом передумала. Не время было и не место.
А потом в её жизни всё перевернулось. Всё случилось как-то быстро. Пришли работники и забрали гроб, перенеся его в другой зал. Туда, где находилась громадная печь крематория. На самом деле печей тут было несколько, но к делу это не относилось.
И уже через несколько минут матери Гису вручили небольшую урну. И вот тут уже женщина не выдержала и разрыдалась.
«Ещё бы, – думала Юми, – сначала муж, теперь сын».
Где-то в этот миг её и настигло осознание, что Гису больше нет. Действительно нет. Вот только горстка праха, помещённая в урну – это всё, что осталось от их мудрого друга, не раз показывавшего правильный путь.
Юми поймала себя на том, что сама всхлипывает. Попыталась успокоиться, но у неё не особо это получилось. А ещё рядом не было плеча, в которое можно было бы уткнуться и успокоиться.
Человек же из клиники, который шантажировал Юми жизнью отца, кажется успокоился. По крайней мере до этого он всё вынюхивал, даже пытался попасть к самим печам, но его туда не пустили. Но теперь, видя реакцию людей и наблюдая за небольшой урной он явно удовлетворился и уехал практически самым первым.
После кремации был предусмотрен траурный обед. Но Юми на него не осталась. Ей и так было тяжело, да ещё дома ждал больной отец. Ему, конечно, в последнее время было значительно легче, только вот опухоль-то пока никуда не делась. Нет, надо было всё-таки было подойти к тому мужику и спросить: что теперь будет с её отцом?
Простившись только с Йонгом и Мун Хё На, Юми поехала домой. Уже в машине на неё накатило чувство безысходности и, пользуясь тем, что её никто не видит, она наконец разрыдалась.
* * *
Вылет почему-то сильно задержали. На несколько часов. При этом с погодой всё было нормально, никаких штормов и ураганов на горизонте не наблюдалось.
При этом сам процесс регистрации и прохождения таможни оказался достаточно нудным и долгим. Чану повезло, что он летел с небольшим количеством багажа, так как рассудил, что проще будет всё, что потребуется, купить на месте.
Но в остальном всё равно предполётная тягомотина его хорошенько вымотала. А тут ещё и взлёт всё откладывали и откладывали. Чан уже отсидел себе то место, которое отвечает за усидчивость, а самолёт всё не взлетал.
И вот, наконец, пилот объявил, что самолёт взлетает. Чан попытался устроиться поудобнее, и понял, что предстоящие почти десять часов полёта явно превратятся в пытку. Ему ещё повезло получить место у иллюминатора, поэтому кое-как покрутившись, он более-менее устроился, облокотившись на стенку.
Внизу уже стояла глубокая ночь, поэтому сразу после разгона фонари и освещённые окна большого города сразу стали уменьшаться, убегая вниз куда-то под крыло.
Поскольку Чан сидел примерно в середине салона, крыло ему было видно очень хорошо. Оно закрывало достаточно большую часть обзора. Но Чан и не собирался всю дорогу туда смотреть. Он надеялся поспать, потому что на следующий день хоть и не было запланировано чего-то важного, но всё-таки встреча для знакомства должна была состояться.
Однако сон не шёл. Чана не отпускала одна-единственная мысль, что не могло всё так случится, как случилось. В конце концов Гису передал управление фирмой Йонгу. Причём, на время.
Затем Чан вспомнил один из своих последних разговоров с Гису, где тот чуть ли не прямым текстом просил ничему не верить.
– Да, блин, – проговорил Чан вслух.
Многое не сходилось, но у него на телефоне были фотографии, присланные ему Юми без описания. Массивный гроб, приготовленный для крематория, и тело Хегая в нём. А потом небольшая урна в руках его матери.
Нет, зная Гису, можно было предположить, что он пойдёт в своей шутке до конца, но тут уже был перебор. Но это только, если рассматривать происходящее, как шутку. А, если вспомнить, что его вообще-то на полном серьёзе собирались устранить?
И вот тут возникает резонный вопрос: добились ли своего эти люди? Или Гису их всё-таки перехитрил каким-то образом?
Чану очень хотелось верить, что именно второй вариант. Но ведь человеческие возможности имеют ограничение, не так ли? В том-то и дело. Тем более, что Хегаю противостояли весьма могущественные люди. Кто именно? Кажется, даже он сам этого не знал. Но пытался выяснить.
Припоминая, как мыслил Гису, что он мог просчитать ситуацию сразу на несколько ходов вперёд, Чан сомневался, что его можно взять и так просто застрелить. С другой стороны, он мог считать, что находится в безопасности.
Чан заметил, что думать становится всё сложнее и сложнее. Голова постепенно наливалась тяжестью. Может быть, это даже к лучшему. Надо хотя бы немного поспать, а затем думать уже над рабочими задачами.
А там тоже всё было не так просто. Достаточно было просочиться информации о том, что металл, идущий из Кореи в США не корейский, а русский, как это могло аукнуться санкциями. То есть ещё предстояло продумать, как всё получше замаскировать.
С этими мыслями, незаметно для себя Чан и заснул.
Открыв глаза, он первым делом посмотрел в иллюминатор. Там, за бортом расстилалось бесконечное поле облаков, подсвеченных солнцем. Тогда Чан закрыл шторку и повернулся к тем, кто сидел рядом с ним.
Вообще-то он намеревался вызвать стюардессу, потому что проголодался, но тут его взгляд упал на ухмыляющегося Гису. А за ним дальше сидело что-то рыжее и мохнатое.
– Ты всё-таки жив, – с облегчением сказал Чан.
Точнее, думал, что сказал, потому что рот-то его открывался, а вот звуков особо никаких не было. Но тем не менее Гису его понял.
– Смотри на ситуацию шире, – ответил он, подбадривающе улыбаясь. – Всё это время я старался передать вам свои знания, а вместе с ними частичку себя. Так что можете считать, что я – это теперь совет ЮЧП.
– Нет-нет-нет, – Чан замотал головой. – Я не хочу это слышать. Ты жив, и не метафорически, растворившись в чём-то. А ты сам!
На это Гису уже ничего не ответил, лишь с интересом смотрел на Чана. А тот продолжал качать головой из стороны в сторону, и никак не мог остановиться. И в конце концов проснулся, ударившись об иллюминатор.
Над ним уже склонилась стюардесса.
– С вами всё в порядке? – с дежурной улыбкой и настороженностью в глазах спросила она.
– Да-да, спасибо, – поспешил заверить её Чан. – Просто сон приснился.
Он сначала хотел сказать, что плохой сон, но практически сразу решил, что сон очень даже неплохой. Да, не совсем то, что он хотел бы увидеть, но всё-таки.
– Принести вам что-нибудь?
– Да, если можно что-нибудь поесть и попить.
Стюардесса ушла, а Чан посмотрел на часы и понял, что проспал почти шесть часов. В желудке было совсем пусто, а во рту пересохло, словно он был с похмелья.
– Ну что ж, – сказал он шёпотом, – если ты в нас, мы сделаем всё, чтобы не посрамить твою память.
Ему принесли перекусить сэндвич и какой-то пирожок, после чего принесли кофе. Причём, кофе был ароматным и очень вкусным.
Время до приземления Чан использовал для того, чтобы тщательно продумать стратегию переговоров. При тщательных раздумьях показалось несколько подводных камней, которые надо было тщательно обсудить.
Чан ловил себя на мысли, что постоянно спрашивает себя: а как бы поступил Гису в этой ситуации? А что сделал бы Гису, если бы?.. А вот это Гису заметил бы сразу. И так далее и тому подобное.
Москва встретила их самолёт шквалистым ветром и холодными каплями совсем не летнего дождя. Такая резкая перемена погоды сказалась и на настроении Чана. Впрочем, больше всего на него давила усталость. Ему хотелось скорее добраться до номера в гостинице и хотя бы несколько часов поспать в горизонтальном положении. Может, даже просто поваляться.
К счастью, гостиницу ему сняли практически возле самого аэропорта. Можно было дойти пешком. Но Чан всё же вызвал такси, потому что сил у него не было вовсе.
Таксист болтал без умолку, несмотря на то, что Чан не понимал о чём тот говорит. Нет, какие-то слова ему были знакомы, но все вместе они сливались в единую кашу без какого-то конкретного смысла.
– Простите, я не понимай, – сказал он по слогам и попытался улыбнуться.
– А, не местный, – с пониманием ответил таксист и замолчал.
И Чан был ему чрезвычайно благодарен.
До гостиницы доехали быстро. На ресепшене Чан немного замешкался, потому что никак не мог найти документы на заселение. Потом всё-таки отыскал в отдельном кармане чемодана, но не внешнем, а почему-то внутреннем и подал улыбающейся молодой девушке-администратору.
– Вы говорите по-русски? – спросила она.
Чан в ответ покачал головой.
– Ду ю спик инглиш?
– Вери смол.
Впрочем, его школьной программы английского вполне хватило, чтобы объясниться с администратором. Единственное, что его привело в замешательство, когда она сказала:
– Вот ваш номер на двоих взрослых с раздельными спальнями.
– Почему на двоих? – не понял Чан. – Я один.
– Вы, наверное, ошибаетесь, – улыбка девушки была непробиваема, – у вас заказан номер на двоих с раздельными спальнями. Ваш компаньон, насколько понимаю, уже ждёт вас наверху.
– Ну ладно…
Чан настолько опешил, да и устал, что решил не устраивать разборок. В конце концов, может быть, в России так принято вести переговоры. После бани Чан уже был готов ничему не удивляться. Тем более, что администратор несколько раз уточнила, что номер с двумя раздельными спальнями.
Он забрал карточки, подписав необходимые бумаги, и поднялся на двенадцатый этаж. Так, а вот и он, номер двенадцать сорок восемь. Отлично.
Открыв дверь, Чан сначала никого не увидел. Прошёл в комнату налево и понял, что она не заселена. Затем услышал звук снаружи, оставил чемодан и вышел.
Номер представлял собой две спальни с раздельными душевыми, но объединённые одной гостиной. В ней горел свет, и как раз из неё слышались звуки.
Зайдя в гостиную, Чан не поверил своим глазам.
– Ну что там, похоронили меня уже? – спросил его Гису, благодушно улыбаясь.
– Ущипни меня, – ответил ему Чан. – Ой! Да больно, блин! Кремировали тебя.
– Ну и отлично, – с облегчением выдохнул Хегай. – Теперь можно вздохнуть полной грудью.
А Чан всё стоял напротив Гису и хлопал глазами, не в силах поверить в происходящее. И это даже не смотря на покрасневшую кожу на руке, где его от всей души ущипнул Хегай.
