Текст книги "Пришелец в СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Все. Пошли. Я договорился, – сказал Стрельцов, появившийся передо мной внезапно.

Номер нам выделили один на двоих с двумя широкими кроватями, балконом и видом на озеро. Возле стены рядом с тумбочкой с телевизором стоял стол, на который я выложил наши нехитрые припасы. На столе стояли пустой графин и два граненных стакана, самое то для нашего импровизированного застолья.

– Ты, брат, не обижайся мы сейчас посидим часик, а потом я исчезну. Свете обещал навестить, – признался Стрельцов.

– Да пожалуйста. Слушай, у тебя же семья есть, а тут Светка какая-то нарисовалась.

– Не какая-то, а та самая. Ты мне тут только морали не читай. Я все и сам прекрасно знаю. Но Светочка это святое. Давай и выпьем за все святое.

Мы разлили по первой и выпили.

– Слушай. Радио включи, – попросил Стрельцов.

– Какую волну?

– Ленинградское. Там сегодня же программа «Ваш магнитофон». Забугорную музыку гонять будут. Повезет Битлз поставят.

Я нашел радиоточку, включил ее и поймал ленинградское радио. Сделал потише, чтобы радио не мешало задушевному разговору. Стрельцов в это время разлил по второй, и мы выпили.

Разговор не клеился. Стрельцов мыслями был где-то далеко отсюда, вероятно под крылом у своей Светочки. Я тоже не жаждал душевного разговора. Голова была полностью занята новым делом. Выглядело оно обыкновенным убийством. Разве что необычного вида машина выделялась, но пока не за что было уцепиться. После серийника Садовника в моей практике дела были сплошь обыкновенные, ничем не выделяющиеся из череды точно таких же дел. Люди совершали преступления. Мы их ловили. Преступления были банальными и будничными. В общем типичная производственная рутина. Кто бы мог подумать, что это дело окажется таким необыкновенным.

Наконец Стрельцову надоело скучать. Он маханул еще одну стопку водки, извинился передо мной, что вынужден отлучиться и ушел. Я закупорил бутылку, взял из портфеля книжку про Дзержинского, лег на кровать и стал читать. В голове легко гудело. Тело наполнилось какой-то легкостью. Слова втекали в мое сознание, часто по пути теряя смысловую нагрузку. Вскоре я уснул так крепко, что не заметил, как вернулся Стрельцов.

В Приозерск мы выехали рано утром. В девять часов мы уже въезжали в город и сразу же отправились в морг, чтобы получить судебно-медицинское заключение и поговорить с экспертом. Я не горел желанием смотреть на тело, которое провело в воде много времени. Зрелище ужасающее, поэтому решил ограничиться бумажками и простой беседой.

В регистратуре мы предъявили удостоверения, назвали причину своего визита и нас сразу же отправили к специалисту, который занимался нашим уловом. Рубен Саркисович Нарсесян, старший судмедэксперт, ждал нас в своем кабинете. Когда мы вошли, он поднялся к нам навстречу и протянул руку для рукопожатия. Ладонь у него была холодная, словно он ее только что из ледника вытащил.

– Забирайте папку. Здесь все по телу, – сказал он, протягивая тонкую папку с отчетом.

– Что можете сказать по покойнику? – спросил Стрельцов, забирая отчет.

– Убили его. Быстро убили. Точно, – ответил Нарсесян. – Стрелок знал, куда стрелять. Так чтобы клиент не мучился.

– Удалось установить личность погибшего? – спросил я.

– Какой там? Мы что волшебники что ли? У него на лице не записаны паспортные данные. Документов при нем не было. Так что сами ищите, да.

– Когда его убили?

– Смерть наступила трое суток назад. Точное время записано в отчете. Стреляли из оружия. Трофейного. Немецкого. Судя по патрону предположительно из Люгера. Патрон девять миллиметров. Больше ничего пока сказать не могу. Перед смертью погибший выпивал. Остаточные следы алкоголя в крови. Могу предположить, что он знал убийцу. Вместе отдыхали, потом что-то не поделили. Обычная бытовуха.

– С трофейным оружием, – добавил я.

– Не без этого, – согласился Нарсесян.

Дальнейшее общение с судмедэкспертом заняло еще четверть часа, после чего мы покинули морг и направились в сторону Ленинграда. Теперь начинался важный этап нашей работы. Мы должны были установить личность убитого. Из зацепок у нас была посмертная фотография, по которой эксперты должны были восстановить прижизненный портрет, да автомобиль «Диана», извлеченный с глубины Журавлевского озера.

Тогда мы не знали, что в Ленинграде нас ждет новое тело, в еще одном несерийном автомобиле.

Глава 4

Утром в понедельник третьего сентября на пороге Конторы (так я скромно именовал место своей службы) меня встретил встревоженный Амбаров. Выглядел он усталым и помятым, словно все выходные проспал в своем кабинете на диване, не снимая верхнюю одежду.

– Хватай Стрельцова и немедленно выезжайте.

– Куда? – удивился я.

– Угол Лиговки и Воздухоплавательной улицы. Там в гаражах тело нашли. Похоже снова наш случай.

– С чего так решили?

– Огнестрел.

– Мало ли огнестрелов в наше время? – задал я дурацкий вопрос.

– Мало. Но тут случай особенный. В гараже стоит машина. Очень похожая на «Диану». В общем снова самоделка. Так что два убийства явно связаны. Связь пока установлена по необычному автотранспорту. Выезжайте.

Мне собираться не надо. У меня все с собой. Но пришлось ждать Стрельцова, который как назло опаздывал. В Ленинград мы вернулись в воскресенье во второй половине дня. Вероятно он отсыпался после предыдущей бессонной ночи. Вскоре он появился, всклокоченный, энергичный, словно три стакана кофе с утра в себя влил. Я сообщил ему о предстоящей поездке, и он похоже обрадовался этому.

Мне тоже совсем не хотелось сидеть в Конторе, заполнять отчеты и перебирать бумажки. Работа на свежем воздухе всегда приятнее, хотя сегодня на улице холодно. Лето хоть и кончилось всего пару дней назад, но теплой погоды как не было, так и нет. Осень наступила холодная, промозглая, а впереди нас ждала зима с трескучими морозами и скрипким снегом.

Я сел в машину, включил радиоприемник, настроенный на радио Маяк. Стрельцов сел рядом, и мы тронулись в путь в полном молчании.

Гаражи, в которых было найдено тело, находились между Лиговским проспектом и Воздухоплавательной улицей. Причудливое название у этой улицы. Стоило его произнести мысленно, как в голове появлялись образы летающих кораблей и суровых аэронавтов, покорителей воздушных просторов. Образы фантастичнее один другого. И доля истины в этих образах была. Улица была так названа в честь Воздухоплавательного парка, который в начале двадцатого века был построен неподалеку для учебных тренировок военно-воздухоплавательной команды. Это особый род войск был создан для работы с воздушными шарами, голубиной почтой, телеграфом. Здесь проводились испытания воздушных шаров, аэростатов и первых самолетов. Именно отсюда в воздух поднялся первый российский дирижабль «Кречет», а знаменитый бард Александр Городницкий воспевал Воздухоплавательный парк в одноименной песне:

Взволнованы и озабочены,

Толпятся купцы и рабочие,

И каждый без памяти рад

Увидеть, как в небе над городом,

В пространстве, наполненном холодом,

Под звуки нестройного хора дам

Нелепый парит аппарат.

Но нас интересовали не эти места, наполненные романтикой, от которых к нашему времени ничего не осталось, а серые бетонные производственные здания, в которых располагались авторемонтные мастерские и гаражи.

Добрались мы до адреса за каких-то двадцать минут. Въехали на территорию гаражей, где нам дорогу преградил сотрудник милиции и жестом приказал остановиться. На территории работали опера из местного отделения. Стояли два служебных автомобиля – Волга и УАЗик, по территории ходили люди, что-то фотографировали, записывали в блокноты, велась видеосъемка.

Мы вышли из автомобиля. Молоденький лейтинант попытался нас остановить, но я предъявил удостоверение. Это его мигом остудило.

– Кто у вас за старшего? – спросил Стрельцов.

– Майор Куприянов. Он на месте обнуражения тела. Вон там.

Лейтенант показал на невысокое одноэтажное бетонное здание, стоящее в самом дальнем углу территории мастерских. Возле него топтались трое мужчин в серых гражданских пальто, да сотрудник в милицейской форме. К нему мы и направились.

– Глухие тут места. Чего угодно можно сотворить, – мрачно произнес, словно разговаривая сам с собой, Стрельцов.

– Да уж. Неуютное местечко, – согласился я.

Мы подошли к сотруднику в форме милиции со звездочками майора и представились. Майор Сергей Александрович Куприянов оказался невыским мужчиной под пятьдесят лет с густыми бакенбардами, колючим недоверчивым взглядом и большим носом с горбинкой. Куприянов был из тех людей, которые всю свою жизнь посвятили службе, поставив крест на семье, поэтому он ревниво относился ко всем, кто покушался на его работу и его авторитет, а тут явились ребята из Главка дело у него забирать. Понятное дело, что встретил он нас сухо и недоверчиво.

– Кто у нас убитый? – спросил я.

– Колмыков Лев Игоревич, тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения. Автомеханик местный. Работал в авторемонте, а вот это помещение использовал под собственные нужды. Начальство разрешало ему работать в неслужебное время над своим проектом. Он так это называл.

– А кто у нас начальство? – спросил я.

– Позвольте представиться. Антон Иванович Добычин, директор Станции Технического обслуживания. Колмыков у меня работал, – представился мужчина в сером гражданском пальто.

Выглядел он также неприметно и серо, как и его одежда. Аккуратно выбритый, волосы с проседью, большие очки в черной роговой оправе на носу. Типичный чиновник со страниц журнала «Крокодил».

– Так что вы можете сказать о своем покойном сотруднике? – спросил я.

– Только положительные характеристики. Работящий, умный, у него все в руках горело. В коллективе его ценили и уважали. Он очень интересовался автомобилями. По сути машины были его единственной страстью. Год назад он решил собрать автомобиль своими руками. Прочитал в журнале «За рулем», историю конструктора Бабича и создание им машины «Ленинград» и вот стал делать свою машину. Он заручился моей поддержкой. Я выделил ему один из гаражей. Некоторые из ребят с нашего СТО помогали ему. Но все это делалось строго в нерабочее время и на личные ресурсы. Ни копейки государственных денег потрачено на это не было. Я вас заверяю, – неожиданно распереживался Добычин.

– Хорошо. Хорошо. А машину где мы можем посмотреть?

– Так она в гараже, – сказал директор СТО.

– Скажите, кто и как обнаружил тело? – задал вопрос Стрельцов.

– Так я и обнаружил. Ребята пришли сегодня на работу. Заметили, что нет Левы. Я позвонил ему домой. Клавдия, жена его, сказала, что он не пришел сегодня домой ночевать. Но предупреждал, что будет ночевать в мастерской. Ему доработать надо было один из узлов. Тогда я пошел к нему в мастерскую. Проверить. А тут вот оно.

– Как его убили? – спросил я.

– Выстрел в сердце. По характеру раны можно сказать стреляли с близкого расстояния. Тело было найдено в положении сидя, прислоненным к заднему колесу его машины. В мастерской есть следы застолья. По всей видимости перед смертью Колмыков выпивал вместе с убийцей. В кармане у убитого была найдена пластиковая голова черта, предположительно от серийной курительной трубки «Мефистофель», производства московской табачной фабрики «Ява», – отчитался майор Куприянов.

Почерк явно тот же, что и в первом деле. Один положительный момент вырисовывался сразу – теперь мы знали личность убитого. Значит можем установить его круг общения, опросить всех, выявить все связи, и тогда мы сможем встать на след преступника.

– Покажите место преступления, – попросил я.

В сопровождении майора Куприянова мы вошли в гараж. Первое что бросалось в глаза, большая красная, спортивного вида машина с круглыми передними фарами и дверцами, так же как и у «Дианы» поднимающимися вверх, словно лебединые крылья. Машина выглядела недоделанной, словно ее начали собирать, но потом потеряли часть деталей. Передний капот был поднят и отчетливо было видно, что двигатель отсутствовал. Я сразу же увидел и убитого. Молодой человек, склонный к полноте, с густыми черными усами, спускавшимися по краям вниз к подбородку, сидел возле правого переднего колеса, сложив руки на ноги ладонями вверх, словно молился. Одет он был в простую рабочую спецовку. Грудь была залита кровью.

– Кто обычно помогал Колмыкову в его работе в гараже? – спросил Стрельцов.

Майор заглянул в свои бумаги и сказал:

– Усанов, Краснов и Субботин.

– Они сейчас на работе?

– Да.

– Пригласите их для разговора. Заодно пусть осмотрят мастерскую. Не пропало ли что, – я не знаю, почему мне пришла в голову эта мысль, но как потом оказалось она была дельной.

Майор подозвал к себе ближайшего сотрудника и отдал соответствующие распоряжения. Он бросился их исполнять.

Я продолжал осмотр места преступления. Конечно, больше всего меня интересовал автомобиль. В отличии от первой машины этот образец самодельного конструирования оставался безымянным. Но почерк был один в один с первым убийством, так что можно было не сомневаться, что убийца один и тот же. Интересно, чем ему не угодили конструкторы любители, что он их по одному убивает. И это последнее преступление или он продолжит сеять смерть?

Получается наш убийца совершил преступление в районе Журавлевского озера, потом приехал в Ленинград и убил Колмыкова. Интересно, что им руководило? Зачем он убивает? И были ли знакомы между собой два убитых конструктора?

Тут у меня появилась идея. Я вытащил из своего портфеля папку с документами, достал из нее фотографию первого убитого и вышел на улицу. Мне нужен был директор СТО. Я показал ему фотографию первой жертвы и спросил:

– Вы раньше видели этого человека.

Добычин всмотрелся в фотографию. Даже поправил очки, словно они мешали ему сфокусироваться, и вскоре ответил:

– Да этот человек был пару раз в нашей мастерской. Он к Колмыкову приходил. Они о чем-то говорили. Колмыков показывал ему свою машину. Они обсуждали ее. Колмыков говорил, что это очень толковый мужик. Тоже увлекается самодельным конструированием авто.

– А Колмыков случайно его фамилию не называл?

Добычин развел руками.

– Нет. Он его Сергеичем звал. Сергеич мол то, Сергеич мол се.

– Понятно. Спасибо.

Теперь мы точно знаем, что убитые знали друг друга. Это уже кое-что. Значит, скоро мы сможем установить личность первой жертвы.

Тем временем в мастерскую вернулся милиционер в сопровождении трех молодых людей. Они выглядели потерянными и бледными. Они боялись посмотреть на мертвое тело товарища и в то же время оно притягивало их взгляды. Милиционер поставил перед ними задачу, и товарищи принялись осматривать мастерскую. Осмотр занял двадцать минут и был прерван удивленным возгласом одного из сотрудников СТО.

– Тут чертежа не хватает.

– Что вы говорите? – переспросил я, подходя к нему.

Молодой человек, осматривавший рабочий стол убитого, выглядел взволновано. Он только что листал толстую папку с самодельными чертежами.

– У Левы вся машина была расчерчена. Все детали, узлы. Он любил все чертить. Вот я в папку глянул, а тут не хватает одного чертежа.

– Какого?

– Газораспределительного механизма.

– Он был каким-то особенным? – спросил я.

– Лева все время дорабатывал. Говорил, что хочет новый мощный движок сделать. Какого ни у кого не было. Так что что-то особенное там было. Но я не лез, потому не знаю подробностей, – сказал молодой человек.

– Как фамилия?

– Моя? Краснов.

– Так вот товарищ Краснов. Сейчас я задам вам несколько вопросов. Постарайтесь быть предельно точным в ответах. Это очень важно.

– Поможет поймать преступника?

– Безусловно.

В это время к нам подошел другой молодой человек, приведенный милиционером.

– Простите, что отвлекаю. Тут не хватает кое чего еще, – сказал он робко, боясь отвлечь граждан милиционеров от чего-то важного.

– А вы кто? – спросил я.

– Усанов моя фамилия, – представился он. – У Колмыкова шкаф в углу стоит. Вон он. Там книги в основном. Лева очень любил читать. В основном фантастику: Беляева, Михайлова, Ефремова, Стругацких. Но и классику тоже Достоевского там, Толстого.

– А что пропало то? – перебил я молодого человека. А то он мне сейчас всю библиотеку жертвы пофамильно перечислит.

– У Левы на полке в углу рядом с любимой книгой стояла фотография. Там он молодой и еще два человека. Лева говорил, что это его друзья детства. Но когда я его пытался расспросить, то он все время замыкался. Там какая-то трагедия случилась. В общем, сейчас фотографии нет.

– Может Лев ее домой унес? – спросил я.

– Я вчера перед уходом с работы к Леве заходил, она на полке стояла, – Усанов внезапно помрачнел лицом и добавил. – А Лева с работы так и не ушел.

– То есть вы последний, кто видел Льва живым? – спросил я.

– Вероятно так, – ответил он.

– Скажите, а как выглядел Лев. Может он нервничал, переживал из-за чего-то? Или был в предвкушении от какой-то встречи? О чем вы говорили накануне?

– Да вроде все как обычно, – задумался товарищ Усанов. – У него планы были на эту неделю. Дочке собирался платье новое купить. Потом в кино с женой планировали. Да, у них на конец недели в театр билеты были в БДТ. Там сейчас спектакль идет по пьесе американского писателя о жизни провинциального городка. Говорят, шикарный спектакль. А Лева любил это дело. Вот они собрались, с трудом билеты достали.

– Любопытно. Простой автомеханик и любит ходить по театрам, – заметил я.

– Ну я бы не сказал, что Лева простой автомеханик. Простые это мы с Васей, – вмешался в разговор товарищ Краснов. – У Левы как-никак высшее образование. Воспитание опять же. Жена аспирант в Бонч-Бруевиче. Так что он скорее из интеллигенции.

– Почему же он занимался простым авторемонтом?

– Очень железки крутить любил. Да и чего тут скрывать, если деньжат подзаработать надо, то тут у нас всегда есть как. Тем более Левино увлечение. Хобби, так сказать. Оно не из дешевых. Запчасти найди, купи, выточи сам если нету чего. В общем, сложная эта работа из болота тащить такого бегемота.

Усанов кивнул на недостроенный автомобиль.

– Да уж. Его «Комета» много ресурсов ела. Клава, это его жена, постоянно на Леву ругалась, что мол толку то от его машины, если он ее второй год строит, а ездить до сих пор нельзя. Готовую машину бы уже купил давно. Столько денег в этот недострой вбухал.

– Второй год? А ваш директор сказал, что первый.

– Так Лев у нас только год как работает. До этого он у себя в гараже собирал эту красавицу. Потом тесно стало. Вот он и нашел работу, чтобы с хобби совместить, да с директором нашим договорился. А он душевный человек. Увидел «Комету», вдохновился и дал добро. Лева к нам ее перевез.

– Тогда понятно. Так с планами все ясно. Были планы, а Лев ничего не боялся? – попытался я вернуть разговор в нужное мне русло.

– Да чего ему бояться? Жил, работал. Все как у всех. Ничего вроде такого, – пожал плечами Усанов.

– Согласен. Нечего ему бояться было. Он человек мирный. Никому дерьма, простите, не делал. Отзывчивый человек был. Надо было, всегда на помощь придет. Вон у Лехи девушка с Украины вернулась неделю назад. Поезд рано утром. А метро то не работает. Так Леха попросил Леву. Лева ночевать остался в мастерской, а потом поехал Леху забрал и девушку его встретил, да домой отвез. И что важно, бесплатно. По доброте душевной, – согласился с товарищем Краснов.

– Леха это кто? – уточнил я.

– Да студент один. Он у нас тут летом подрабатывал, помогал нам. Хороший парень.

– А где он сейчас?

– Так учиться пошел. Началась сессия.

– Может Лев говорил, что ждет кого-то? Упоминал о встрече вечером? Вспоминайте, – попросил я.

Усанов и Краснов задумались, переглянулись и одновременно сказали.

– Нет. Не говорил.

Тут Краснов схватил товарища за руку и дернул:

– А сегодня какое число? Третье?

– Так точно, – ответил Усанов и тут же просиял лицо, вспомнив что-то.

– Юбилей же у Левы сегодня… – он осекся и тут же добавил. – Был бы юбилей.

– Какой юбилей? – заинтересовался я. – День Рождения что ли?

– Да нет. Не День Рождения. Несколько лет назад Лева в аварию попал. Чуть не умер. Его тогда с того света врач один вытащил. Вот с тех пор Лева этот день праздновал. Он его называл День Возрождения. А в этом году как раз юбилей десять лет.

– А как он обычно праздновал этот день? Может встречался с кем-то особенным?

– Так с врачом тем и встречался, что его с того света вытащил.

– А как звали того врача?

– Это мы не знаем, – ответил за двоих Усанов.

– Вы у Клавдии спросите, – посоветовал Краснов. – Она точно должна знать.

– Хорошо, получается сегодня Лев должен был праздновать свое воскрешение с этим безымянным врачом.

– Нет. Не сегодня. Сначала должен был сегодня, но потом планы поменялись. Встречу перенесли на выходные, – сказал Усанов.

Как же установить личность того, кто пришел вчера вечером в мастерскую, с кем потом выпивал убитый. В моем мире все решалось просто. Каждое передвижение по улицам контролировалось камерами и сканерами, поэтому зная время и место действия, мы легко бы получили картинку и нашли бы нужного нам человека. Затем бы прогнали его изображение по базе данных и получили бы точное ФИО с местом регистрации и текущим местом жительства. А по нашему запросу его бы тут же автоматически изолировали в том помещении, где он сейчас находился, и держали бы, пока мы не подъехали бы с группой задержания. Кто бы изолировал? Так само помещение закрылось бы аварийно и изолировало бы. Все автоматически происходило. Никакого лишнего бумагомарания и бюрократических проволочек.

Так что нам определенно нужна информация, кто приходил к Колмыкову накануне его смерти. Но тут задача уже местным операм. Им окружающую землю топтать ближайшие дни в поисках свидетелей и очевидцев. Кто-то что-то мог видеть. Хотя я сомневаюсь, что эти оперативные действия дадут нужный результат. Места тут глухие, промзона, вечером два три человека на все пространство, да и то спящие охранники, помните как в фильме «Операция Ы»:

«А где сторож?»

' Так я за нее'

– А с кем дружил Лев? – задал я новый вопрос.

– В мастерской? Так со всеми. Компанейский был мужик.

– А если не в мастерской? – уточнил я.

– Да я не знаю… – задумался Усанов. – Он особо и не говорил ничего. Встречался бывало с ребятами, которые также машины любят собирать. Иногда. Они выпивали там. Но Клавдия – это дело не любила, так что он не частил.

– Вы говорите, что у любителей Самавто был что-то вроде клуба? Где они собирались вместе? – мне кажется я наткнулся на интересную информацию. – Что-то вроде сообщества, клуба коллекционеров?

– Да. Это не было какой-то официальной организацией. Просто люди собирались вместе, обсуждали новые проекты, где какие детали достать, кто каких успехов добился, – сказал Краснов.

– А где они собирались? Можете назвать адрес? – спросил я.

– Лева нас приглашал пару раз. Но мы так и не удосужились сходить. Так что не знаю где это, – ответил Усанов. – Но вы можете спросить у Клавдии. Думаю, она знает.

– Хорошо. Тогда и последнее, – я достал из портфеля уже знакомую фотографию первой жертвы и показал товарищам. – Вам знаком этот человек?

Усанов и Краснов лишь мельком взглянули на снимок, но было видно, что они сразу узнали его.

– Да. Это Петр Тапочкин. Товарищ Льва. Он иногда приезжал сюда. Тоже из этих, конструкторов-любителей. Можно сказать, что старший наставник. У него уже была своя машина. «Диана», но он ее все время дорабатывал и помогал Льву, – сказал Краснов.

А Усанов тут же добавил:

– Они кстати давно были знакомы. На пропавшей фотографии второй мужик как раз Тапочкин.

Вот это уже полезная информация. Тут уже было за что зацепиться и раскручивать.

Я поблагодарил товарищей за ценную информацию, пожал им руки, сказал, чтобы далеко из города не уезжали, потому что нам может еще понадобиться их помощь, попрощался и отпустил.

Я подошел к Стрельцову, который о чем-то беседовал с майором Куприяновым.

– Ты здесь закончил? – спросил он меня.

– Да.

– Тогда мы поехали. А вы как будут отчеты экспертов пришлите их нам. Будем работать в тесной связке.

Мы пожали руку майору Куприянову и покинули место преступления.

Садясь в автомобиль, Стрельцов спросил:

– Удалось узнать что-то полезное?

– Да есть за что зацепиться. Первое, надо установить личность врача, который десять лет назад спас жизнь убитому. У них должна была состояться сегодня встреча, но Колмыков ее перенес по каким-то причинам на выходные. По каким причинам произошел перенос? Второе – жена Клавдия. Нужно ее опросить. Она может много чего ценного знать. Третье – установить место встречи клуба конструкторов Самавто и встретиться с ними. Но самое главное, мы теперь знаем личность первой жертвы.

– Вот это дело, – довольно протянул Стрельцов. – И кто он?

– Можно сказать мастер наставник Колмыкова в его увлечении. Такой же конструктор автолюбитель. Петр Сергеевич Тапочкин. Нужно получить всю доступную на него информацию. И так же установить круг контактных лиц и всех их опросить. Убийства эти не случайные, а тщательно спланированная акция.

– Акция Мефистофель, – сказал Стрельцов.

– Почему Мефистофель? – спросил я.

– У убитых голову черта нашли. Так что по схожим уликам.

– Ну пусть будет так. Кстати, с последнего места преступления пропала еще фотография. На ней был Колмыков, Тапочкин и еще один неустановленный мужчина.

– То есть три персонажа на фотографии. Два их них убиты. Считаешь надо ждать третью жертву?

– Думаю, что такой вариант событий вполне возможен. Поэтому нам надо попробовать найти копию такой фотографии. Вполне возможно, что она есть в семье Тапочкина. После чего попытаться установить личность третьего мужчины. Вероятно, это и есть наша третья жертва.

– Тогда так. Подбрось меня до Конторы. Ты направляйся к Клавдии. Адрес место жительства Колмыкова вот. Я в СТО узнал.

Стрельцов протянул мне бумажку с адресом.

– А я запущу поиск места жительства этого Тапочкина. Нам нужно оперативно установить его прописку и контактный круг лиц. Остальное потом. Нам нужны данные третьего лица с фотографии. Погнали.

Я запустил двигатель и выехал с территории автомастерских.

В голове у меня настойчиво билась мысль, что мы на верном пути, но что-то упускаем из виду. И как потом оказалось я оказался прав.