Текст книги "Внезапно замужем, или Как спасти репутацию (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 22. Золотая клетка

– Вот тот самый дом, который тоже принадлежит вам, весь второй этаж теперь ваша личная квартира, Наталья Николаевна.

– На каких условиях? – я немного растерялась, не поняла, дом мой или только квартира?

Выглядываю в окно кареты и рассматриваю трёхэтажный, шикарный особняк, на первом этаже коммерческая, скорее административно-коммерческая недвижимость, второй этаж мой, а на третьем, наверное, живут слуги, и кто-то из арендаторов с первого этажа. Очень надеюсь, что топать никто не будет.

– На условиях собственности, мы его выкупили с обстановкой.

– Хорошо, – отвечаю спокойно, а настроение такое, словно мне не двадцать лет, а все мои семьдесят восемь…

Медленно дверь кареты открылась и в проёме появился импозантный мужчина в возрасте, в идеальной ливрее, тут же протянул руку в белой перчатке.

Даже испугалась её коснуться, вдруг испачкаю.

– Добрый день, сударыня. Я ваш дворецкий, Остап Степанович, позвольте проводить в резиденцию.

(Едва сдерживаю сарказм, слово-то какое «резиденция»).

– До скорой встречи, я завтра в девять часов пришлю за вами карету, – Матвей Викторович попрощался без особого энтузиазма, оно и понятно, у нас как-то по моей вине не заладилось общение.

– Хорошо, – всё же подаю руку дворецкому и спускаюсь по широким ступенькам.

– Прошу Вас, парадный вход в здание здесь, – Остап Степанович показал, куда идти, открыл передо мной красивую дверь и позволил войти в МОЙ СОБСТВЕННЫЙ ДОМ.

А я-то искала пристанище, переживала, что ночевать негде.

Квартира оказалась стильной, и без гламурных излишеств, свойственных женским апартаментам. Всё по-банковски сдержанно, но очень богато.

Сотрудники выстроились в ряд.

Я коротко поздоровалась, они назвали свои имена, и пришлось сразу раздать ценные указания, насчёт гардероба, чтобы пригласили модисток, время согласовать позже, и насчёт моих предпочтений в еде и распорядка дня.

Если бы не два года жизни в пансионе, я бы растерялась. Но светское образование сделало из меня даму, способную влиться в высшее общество, осознать своё место и установить границы. Что крайне важно, чтобы никакого запанибратства, никакого давления слуг на меня, и чтобы я от них не требовала чего-то запредельного, они не рабы.

– Будьте любезны, пригласите посыльного, у меня есть несколько обязательств, и нужно срочно доставить письма, разным адресатам. Покажите, где кабинет.

– Сейчас будет исполнено, может быть, вам показать квартиру в целом, спальни, гостиные? – Остап Степанович осторожно рукой показал направление, куда следует идти.

– Нет, сначала сообщения.

– Прошу вас, эта дверь в кабинет, как письма будут готовы, позвоните в колокольчик, и к вам придёт молодой человек, кто отвечает за корреспонденцию или лучше я сам.

Киваю и закрываю за собой дверь.

– Уф! – выдыхаю. Кажется, первая встреча со слугами прошла вполне сносно, я волновалась, но вида не показала. Для меня настоящей вот так приказывать и сохранять спокойствие – равносильно пытке. Но я должна освоиться, и завтра ещё примерно такой же день, а потом втянусь полностью и даже не буду замечать неудобства.

Скорее села писать письма, первое Дмитрию, коротко сообщила свой адрес и планы по работе. Потом сказала, что нашу работу в газете никто не отменял, но с одной лишь оговоркой, работать над текстами придётся в моём домашнем «офисе». И если он собрал мои вещи в квартире, то завтра их можно привезти.

Мы словно и не расставались, он должен понять, что между нами ничего не изменилось, кроме моего адреса.

Второе письмо я написала Клавдии, с предложением переехать ко мне, потому что нуждаюсь в образованной, верной помощнице.

– Третье письмо написала в газету, что пока не могу приезжать в офис, но Дмитрию Михайловичу с написанием статей продолжу помогать. И, зарплата мне не нужна, в силу сложившихся обстоятельств.

Дописала, запечатала, тут же нашла марки в специальной коробочке, заметила, как всё продумано. Только на письмо Дмитрию наклеивать не стала, позвонила в колокольчик и отдала конверты Остапу Степановичу:

– Вот это письмо пусть парень отвезёт и отдаст лично или в почтовый ящик у квартиры, а остальные можно отправить через почту.

– Ещё какие-то пожелания будут?

– Да, всё как обычно: ужин, горячая ванна, свежие газеты, и спать.

– Конечно, позвольте вас проводить в покои.

– Проводите.

Мне вдруг показалось, что я и правда, состарилась. Прошла мимо зеркала, долго посмотрела на себя и с удивлением заметила, что взгляд изменился, задор пропал, из зеркала на меня смотрит уставшая, печальная женщина лет сорока.

Отмахнулась от наваждения и поспешила за дворецким в свою спальню, посмотреть на то великолепие, каким меня хотят удивить «опекуны». Эта квартира, или даже дом, своего рода откуп, чтобы я сидела здесь в тепле, уюте, в иллюзии богатства и не мешала им продолжать работать и богатеть. Номинально всё моё, но формально, я должна жить на доходы с конкретно этого дома.

Это ясно как божий день.

Скандалить и не собираюсь.

Но и за себя постоять нужно, думала вступить в права, чуть резче, но теперь решила сменить тактику. Начну проверку годовых отчётов, их примерно пятнадцать. Потом потребую сделать отчёт по состоянию дел в целом на данном этапе. И, скорее всего, всё сведётся к тому, что я буду собирать раз в месяц совет директоров и слушать отчёт, требовать от них чуть больше, чем они привыкли. А там посмотрим.

Я, судя по тексту завещания, всегда могу отомстить тем, передам все активы царской семье, а уж казначейский аудитор гораздо страшнее меня, и это даже к гадалке можно не ходить.

Вечер прошёл тихо, наверху никто не топает, в квартире все говорят тихо, ни единого косого взгляда. Я для прислуги не выскочка, а законная наследница.

И это очень приятно, что никого не придётся «задвигать», хотя бы дома.

Вечером посыльный принёс мне цветы, большой узел и саквояж с вещами, коробку конфет и записку, наполненную счастьем от того, что у меня всё хорошо, и с огромной благодарностью, что я нашла способ сообщить о положении дел и адрес.

«Так я хотя бы перестану метаться, как зверь в клетке от переживаний за тебя, моя дорогая. Завтра расскажу новости о делах, они не самые приятные. Андрея Уварова забрали в полицию, по закону за мошенничество ему грозит штраф или год тюрьмы. Но он обещал взять на себя вину и тогда брак аннулируют, и твоя репутация останется незапятнанной, так как твоей вины перед законом нет. Приеду к тебе около двух часов дня, нежно целую и желаю удачи».

Трижды прочитала записку от любимого, но задумалась о «муже».

Он не сказать чтобы круглый и неисправимый подлец, да, решил воспользоваться беспомощностью и страхом молоденькой девочки. Но я чувствую, что, если бы Наташа не погибла, она бы выбрала только его. Она в него влюбилась, а потом на её месте оказалась я. И не знала о его существовании, и не была готова к тем событиям, которые стремительно произошли с нами.

Прекрасно понимаю, что для меня лучше будет позволить Уварову признаться и взять на себя вину, мне же прикинуться жертвой. Его накажут, а я останусь чистой, как хрустальный бокал, что стоит на столике рядом с небольшим графином с водой.

– Если ситуация сложится как-то благоприятно, пусть хоть каким образом, но я сама заплачу за Уварова штраф, ради настоящей Наташи, потому что чувствую, она действительно мечтала о нём. И он же что-то говорил про встречи, о которых я и понятия не имела…

Мне показалось, что я сейчас говорю не сколько себе, а Наташе, вдруг её душа где-то рядом, мне показалось, что я это ощутила. И она именно так и хотела поступить со своим мужем. По крайней мере, её не силой выдавали замуж…

Вздыхаю и ложусь спать, усну ли, вот в чём вопрос.

Конечно, не выспалась, всё думала, как себя правильно повести в банке. Задремала под утро и проснулась как, только первые рассветные лучи пробились в тонкую щель богатых штор, свет одинаково светит и богатым, и бедным, но с этого момента моя жизнь круто изменилась.

Потягиваюсь и решаю не валяться в постели, пора покорять свои новые вершины. И у меня есть тонкий, психологический план, если сработает хотя бы на треть – то я выйду из схватки победителем.

Глава 23. Хозяйка приехала

После недолгих сборов, с красивой причёской, но в своём простеньком деловом костюме, с записной книжкой и карандашами в сумочке, впервые на правах хозяйки приехала в банк. Растерялась, когда вышла из кареты, которую мне прислали ровно в девять часов утра, пунктуальность – вежливость королей и банкиров.

Надо сказать, заметила, как простые извозчики почтительно уступают дорогу дорогому экипажу, домчались за пятнадцать минут.

– Надо же, как оно приятно-то, ох, привыкну…

Меня почему-то никто не встретил, пришлось войти в обычный вход для посетителей. Народу довольно много, конец недели, у всех дела накопились, какие нельзя откладывать на выходные.

Я, наверное, единственная, кто не спешит. Стою в богатом зале и любуюсь на то великолепие, какое принадлежит мне.

– Сударыня, вы впервые у нас? Чем могу помочь? Открыть счёт или обналичить чек? Позвольте вас проводить к кассе, – молодой клерк учтиво предложил помощь и улыбнулся, словно рад помочь, но только лишь потому, что я красивая, однако он уже сделал свои выводы, взглянув на мой простой костюм, и решил, что я всего лишь гувернантка.

– Проводите меня к господину Корнилову Матвею Викторовичу, окажите такую любезность.

Клерк посмотрел на меня, как на умалишённую. Где я, и где один из главных управленцев банка.

– Вы что-то путаете, такой человек, как Корнилов, не принимает простых посетителей.

Он понизил голос до шёпота, боясь, что наш абсурдный разговор услышат посторонние.

– А с чего вы взяли, что я простая?

Поднимаю голову и смотрю на него так, что вдруг заметила смятение. Его устои пошатнулись, совершенно растерялся, не понимает, как реагировать, умалишённая я, или и правда какая-то богатая самодурка? Или провинциальная помещица?

– Но…

– Молодой человек, я хозяйка этого банка, не тратьте моё время и своё, кстати, тоже, посмотрите сколько настоящих клиентов нуждаются в вашей помощи, а вы стоите как сломанная игрушка и не понимаете, что делать дальше, – во мне вдруг очнулась старушка семидесяти восьми лет, даже интонации в голосе свои старые уловила.

– Но…

– Пригласите Корнилова, пока я не потеряла терпение.

Парню пришлось послушаться, ушёл и через несколько минут вернулся красный как рак:

– Госпожа, простите мою нерасторопность, извините ещё раз. Пойдёмте, я вас провожу в ваш кабинет! – он произнёс эти слова очень громко, а в огромном мраморном зале в этот момент воцарилась звенящая тишина.

Этот триумф мне может дорого обойтись.

Но чертовски приятно почувствовать себя кем-то слишком важным.

– Вот здесь лестница на второй этаж, там вас ждут, а я продолжу работать в зале, как вы и рекомендовали.

– Благодарю вас, – отпускаю смущённого клерка и поднимаюсь на второй этаж, знакомиться с моими настоящими опекунами.

Встреча получилась по деловому сухой, Корнилов кратко поздоровался, для приличия спросил, как я нашла квартиру, понравилась ли? Удобно ли?

Других членов правления нет, это даже к лучшему.

– Всё замечательно, благодарю за заботу. И понимаю, что проводить экскурсии не входило сегодня в ваши планы. Но я бы хотела понять моторику наших с вами дальнейших отношений. Меня как хозяйки, и вас как управленцев высшего эшелона.

Матвей Викторович от неожиданности остановился, наверное, хотел спросить, откуда я нахваталась таких умных фраз, но не стал пытаться меня унизить.

Вздохнул обречённо, предвкушая нудную работу со мной в ближайшие дни, и ответил без пафоса.

– Обычно хозяева не вмешиваются в процесс руководства, но если есть желание, то мы можем устраивать собрания, на каких обсуждаются текущие задачи и перспективы роста. Понимаете, о чём я говорю?

– Конечно, об инвестициях, чтобы приумножить то, что уже имеется.

– Именно, для женщины вы очень хорошо осведомлены о банковской сфере.

– Нет, не настолько, как бы хотелось, скорее на уровне тех клерков, что сейчас работают в общем зале, и понимаю, вашу работу и ответственность. Если вы сохранили и приумножили капитал, то претензий у меня нет.

– Я думал, что вы приехали узнать, каким ежемесячным содержанием желаете располагать.

Улыбаюсь, приятно, когда попадается умный мужчина.

– И это тоже. Но на самом деле у меня есть несколько идей, и я бы очень хотела, чтобы вы для начала, скажем на следующей неделе сделали базовый отчёт, и я бы написала свои идеи для инвестиций.

Он посмотрел на меня с некоторым недоверием. А может быть, и раздражением, но смог скрыть и то и другое.

– Уверяю вас, вряд ли мы делаем недостаточно в нашей сфере.

Мы уже сидим за большим, деловым столом в кабинете, так и не поняла, это мой офис или его. На стене портрет царя. Всё идеально, и бумаг нет, значит, всё-таки это мой кабинет.

– Хорошо, я сразу перейду к делу. Первое, я собираюсь купить издательство, хочу начать книжный бизнес, он мне знаком, и женскую нишу знаю. Женщинам нахватает романтики, и мы им её дадим. Второе, я подсмотрела эту идею, (хотела сказать в фильме, но поняла, что не стоит) у одного обозревателя. Так вот, нужно создать небольшой отдел, нанять пару дельных инженеров.

– Простите, сударыня, с издательством я соглашусь почти без вопросов, хорошее предложение. Но зачем нам инженеры?

– Это эксперты. Они должны будут просматривать данные из патентного бюро и отбирать перспективные идеи, их не должно быть много, но если мы встанем в авангарде научно-технического прогресса, то выгода будет утраиваться. Не обязательно вкладывать в изобретение паровых двигателей, автомобилей, хотя и это тоже очень выгодно, порой и консервный нож позволяет обогатиться.

Он молча переваривает услышанное.

Понимаю, что, наверное, слишком рано выдала свои идеи, но я хочу доказать свою состоятельность и творческий подход, и прежде всего заинтересованность. Если упустить время, то потом меня начнут воспринимать, как куклу, и вообще не станут обращать внимание. Подумаешь, какая-то хозяйка.

А ещё я просто хочу завалить их идеями и прожектами, чтобы они решили отдать мне хотя бы самую малость из списка и не трогать, а самая малость – это Дима и достойное содержание.

Но увы мой план вдруг начал давать осечку:

– Наталья Николаевна, признаюсь, вы меня поразили. Вижу в вас жилу вашего батюшки. Все идеи отличные, очень новаторские, и если вы, как хозяйка хотите заняться этой работой, то мы не посмеем препятствовать. А я-то хотел вам сегодня торжественно вручить чековую книжку, и отправить домой. А вы как отличный управляющий, сразу решили заинтересовать и как быка за рога. Мне нравится ваш подход. Поступим так, сейчас совет не собрать, кто где по делам банка, но во вторник жду вас с вашими идеями здесь, в вашем офисе. Отчёт я вам предоставлю и скажу, какими ресурсами мы сможем вам помочь, в вашем начинании. Думаю, что мы сработаемся. Признаться, удивили. Про инженеров – очень умно. Я сам на досуге подумаю, и даже уже знаю, с кем можно посоветоваться.

Он записал что-то в своём ежедневнике и вдруг спохватился.

А я в этот момент пыталась вернуть свою отвисшую челюсть на место.

Они мне дадут денег на все проекты?

Матвей Викторович закончил записывать свои мысли, улыбнулся, достал красивую перьевую ручку в футляре, и небольшой удлинённый блокнот.

Мою чековую книжку.

– Вот, сударыня, позвольте поздравить вас с возвращением. Этот банк ваш по праву, но мы с вами взрослые люди, потому позволю себе напомнить, что лимит лучше соблюдать. Десять тысяч в неделю на личные расходы…

– Сколько? – моё лицо снова глупо вытянулось в удивлении.

– Что мало? – он испугался, а я рассмеялась.

– Да мне этих денег на год хватит. Ух, с таким лимитом, я, пожалуй, ещё пару салонов красоты, кафе и ресторан открою. А потом ещё детский сад для детей работающих женщин.

Матвей Викторович не выдержал и рассмеялся, в его взгляде теперь тёплая отеческая любовь. Ему очень понравился мой подход к деньгам.

Кажется, опекун принял меня так, как бы мне хотелось.

Но! Нюанс всё же есть.

– А теперь к неприятным моментам.

– Мой ужасный брак?

– Да, сейчас Уварова задержали для выяснения обстоятельств, он был служащим нашего банка и так узнал о вас. Воспользовался инсайдерской информацией. Директрисы пансиона недосмотрели и нам не удосужились сообщать реальное положение дел, ограничивались отписками, что всё прекрасно, а на деле у вас были большие неприятности, и вы совершили опрометчивый поступок.

– Я ничего не помню. Но есть предположение, что меня в очередной раз запугал дядя. И я в отчаянии послушала чей-то глупый совет.

– Надо же, вы ни разу не сказали, что виноват он. А ведь если Уваров знал о вашем состоянии, он старше вас, значит, на нём и вина. Вы его любите? Брак настоящий?

– Нет, брак фиктивный, думаю, что я пока не узнаю всех деталей, выводы делать не могу. Сегодня Дмитрий Михайлович приедет ко мне с материалами по делу, и всё расскажет.

– Вот, кстати, о Дмитрии Михайловиче. Мы вчера кратко обсудили ваше дело и перспективы. Не зная ваших новаций, и желаний трудиться, посмели предположить, что ваш брак с Александром Алексеевичем Вознесенским, сыном Алексея Архиповича Вознесенского, был бы для банка самым идеальным вариантом.

– Нет, это исключено и по ряду причин. Первое, я росла без любви. Моя душа, простите за высокий слог, не выдержит более таких условий. Моё сердце полностью принадлежит господину Черкасову, этот брак – мезальянс, я прекрасно понимаю. Но он человек честный, открытый, и я ему полностью доверяю. Второе, вас трое основных директоров, и как понимаю, вы все трое акционеры, так?

Корнилов улыбнулся. Он прекрасно понимает, к чему я клоню. А мне просто подсказывает богатый жизненный опыт, что нельзя одному из руководителей отдавать такой приз, как я.

– Я, если честно, придерживаюсь вашей точки зрения, и она мудрая. Мы должны оставаться в равных условиях. Тогда никаких тяжб и недоверия.

– Вот именно, я лишь хозяйка, и буду играть в свои проекты, а вам для разного рода голосования нужны равные позиции. Буду исполнять время от времени роль третейского судьи. Так лучше для дела.

– Вы, сударыня, словно мои мысли прочитали. Удивительно, как в такой молодой женщине так много мудрости.

– Много читала.

Отшутилась, но понимаю, не поверил. К сожалению, нельзя сказать сорокалетнему мужчине: «Мальчик мой, мне уже семьдесят восемь лет, я пережила девяностые и ещё много чего в своей жизни, и столько всего повидала, и должности у меня были разные, уж как вывернуть себе на пользу невозможность выйти замуж за молодого сына банкира, мне долго придумывать не нужно».

Мы расстались в целом довольные встречей, но я вышла из своего кабинета немного обескураженная. Похоже, сама того не ожидая, внезапно выпросила себе целую корпорацию. И придётся мне теперь брать Дмитрия в оборот, потому что одна я всё это не потяну.

Психологическая манипуляция: «Проси больше, чтобы получить, хоть что-то», дала сбой, мне впервые в жизни дали всё!

Выписала чек на две тысячи рублей и обналичила его в кассе, уж как теперь передо мной все расшаркиваются и улыбаются…

Причём искренне, что приятно.

Пора обновить гардероб, купить драгоценности, и ждать решения по делу о признании брака мошенническим. А потом…

А потом начнётся новая, захватывающая жизнь.

Глава 24. Предложение

До обеда я прошлась по очень дорогим салонам одежды, аксессуаров и ювелирным лавкам. На скорую руку купила то, что мне смогли подобрать из готового, прежде всего, пару дорогих, стильных нарядов, потому что щеголять в дешёвом костюме хозяйке банка – позорить всех моих сотрудников.

На самом деле гоню эти мысли от себя: и про хозяйку, и про сотрудников, и про ответственность.

Страшно подумать, ведь когда-то думала: вот был бы у меня миллион…

А теперь у меня этих миллионов не пересчитать и столько же ответственности.

Думала, что в салонах на меня будут смотреть свысока, но нет. Модистки распознали в простенько одетой девушке типичную выпускницу благородного пансиона в преддверии сезона балов, и всячески пытались угодить, понимая, что нарядов мне понадобится ещё очень много, я к ним вернусь и не раз.

В свою очередь, я порадовалась, что у меня в запасе есть тот самый опыт пансиона, и уже привыкла к этому миру, и разбираюсь в нарядах на уровне стилиста. Уж чему-чему, а моде и манерам нас не просто научили, а натаскали как заправских ищеек. Вот благодаря этим навыкам модистки и «раскусили» меня.

К двум часам дня уставшая, но довольная собой, вернулась домой с покупками и, к великому счастью, Дмитрий Михайлович уже стоит около входа, смущённый и смотрит на меня влюблённым взглядом.

– Привет! Прости, что немного опоздала. Была на встрече с опекуном, и мне столько нужно тебе всего рассказать…

– Наташа, не томи, тебе запретили со мной встречаться? Хотят выдать замуж за Воскресенского? – пока мы не вошли, Дима взмолился и смотрит теперь уже не с любовью, а с тревогой.

– Я сейчас всё расскажу. Но чтобы пощадить твоё сердце, скажу, что я отстояла нашу свободу выбора. И если решишься впрячься в мои проекты, и пахать на наше с тобой благо, то я буду счастлива выйти за тебя замуж, кажется, я перестаралась с идеями. НО делать предложение подожди, я всё же тебе расскажу, что нас ждёт.

Дмитрий закрыл глаза и обнял меня, стоим на улице и ждём, когда Осип Степанович и ещё один парень заберут из кареты покупки.

– Будьте любезны, Осип Степанович, подать два прибора к обеду…

Дворецкий замер, посмотрел на меня удивлённо, думала, что он выразит протест по поводу Дмитрия.

– На две персоны, а как же девица из пансиона? Клавдия Климовна приехала полчаса назад и тоже ждёт вас с нетерпением.

– Чудесная новость, тогда на три персоны, боже, жизнь начинает меня баловать! Какое счастье! – не могу сдержать радость, беру довольного жениха под руку и спешим домой.

Клавдии мне сегодня категорически не хватало, по закону я вообще не имею права, как богатая наследница разгуливать одна, мама, бабушка, тётя, сестра, няня, подруга, крёстная, какая-то женщина всегда должна сопровождать девицу. И лучшей компаньонки, чем Клавдия, я не найду. Охранники от банка не в счёт, это другое.

– Ох, ты так быстро приехала? Я так рада.

С порога обнялись с Клавой и замечаю у неё дорожные сумки.

– Ой, мне нужно столько тебе рассказать. Прости меня, я рассказала господину из банка о твоём новом адресе, но он сказал, что ты в беде.

– Господину из банка?

– Да, он прогнал нашу директрису за то, что та выкинула тебя из пансиона и не оповестила их. Он прям выкинул её, представляешь? Вышвырнул как, как…, как ненужную вещь и без рекомендательных писем. Но до этого Валентина Фёдоровна выгнала Матильду, у них тоже был скандал.

– Кхм…

Дмитрий кашлянул, намекая нам, что все рассказы нужно отложить на чуть более позднее время.

– Это моя подруга из пансиона, теперь, надеюсь, она станет моим секретарём и помощницей по женским обязанностям. Мальцева Клавдия Климовна, а это мой…, мой лучший друг и начальник в газете Дмитрий Михайлович Черкасов.

Опомнилась и представила друзей друг другу.

– Я не хочу возвращаться в Торжок, и твоё предложение, дорогая Наталья, приму с великим удовольствием, – Клава смущённо улыбнулась.

– Вот и чудесно, сейчас тебе покажут личную комнату, и через полчаса, встретимся в гостиной за столом. Потом у нас с Дмитрием Михайловичем работа над статьёй.

– Так, работу придётся отложить, – Дмитрий решил внести правки в мой план.

– Почему?

– Потому что я должен узнать все подробности у Клавдии Климовны, когда расскажу вам, сударыни, свою часть этой истории, она вас потрясёт. Но таким образом мы вместе напишем отличный материал.

Мы с подругой переглянулись, неужели есть ещё что-то более интересное, чем изгнание директрисы. Но, кажется, есть.

Горничная проводила Клаву в её комнату и думаю, что подруга испытала настоящий эстетический экстаз от нового жилища, она небогатая, хоть и дворянка, но доходы семьи весьма скромные, замужество ей светит не самое приятное и без любви. И думаю, что моё предложение её просто спасло от трагической жизни в дальней провинции, приживалкой у брата или нелюбимой женой коллежского асессора, какого-нибудь Шаликова, похожего на одного из самых мерзких персонажей из повести Антона Павловича Чехова.

От мыслей о незавидном будущем Клавдии, от которого я, кажется, её спасаю, отвлёк приятный баритон Дмитрия, прошёл за мной в кабинет, закрыл дверь и улыбнулся.

– Итак, дорогая моя, «подруга», расскажи всё, что я имею право знать, – заметил, что я не назвала его женихом, а всего лишь другом.

– К сожалению, пока нет развода мы лишь коллеги. Итак, я действительно хозяйка банка… И ты хочешь узнать, как прошёл мой первый день в этой роли? – решила немного его подразнить.

– Да, я в совершенном нетерпении, скорее рассказывай.

Я начала с самого начала, как меня встретили, и потом о своём хитром плане просить больше, чтобы мне позволили хоть что-то. Дмитрий улыбнулся моей находчивости, но пришлось раскрыть список идей и про издательство, и про инженерное бюро, и про разные небольшие проекты, раз уж у меня такая огромная сумма на руках еженедельно. И рассказала, как удалось убедить Корнилова в том, что мне лучше оставаться независимой от остальных акционеров, чтобы не нарушать равновесие, другими словами, как мне удалось избавиться от ненужного жениха.

– И они позволят тебе? – он с таким удивлением переспросил, что я широко улыбнулась, потом закатила глаза, словно уже раздражаюсь от этого патриархального снобизма. Хотя прекрасно понимаю озабоченность Дмитрия, ведь не ему решать нашу будущность, а совету директоров.

– Думаю, что уже позволили. Лишь бы я не мешалась под ногами. Завещание отца составлено таким образом, что я отдельная фигура на шахматной доске, которую невозможно заменить, не потеряв львиную долю богатства. Не значит, что я имею право на самодурство, но новые проекты мы создавать будем. Для этого мне нужна Клавдия и ты. Без тебя я не потяну.

В этот момент протягиваю к нему руки, наши пальцы сцепляются замком, делаю шаг ближе, пожимаюсь к нему и поднимаю голову, чтобы скрепить наш договор поцелуем.

Ведь мы договорились?

Дмитрий не спешит, чувствую напряжение в его теле, деликатный запах мужского парфюма кружит голову, кажется, если он сейчас меня не поцелует, то я сделаю это сама.

Вот только нужно ли ему всё то, что вместе со мной теперь ворвётся в его жизнь.

Не испугается ли?

Это только в сказках богатые ничего не делают, а я с ходу назвала несколько проектов, от которых у любого нормального человека дрогнули бы нервы.

– Твои глаза…

– Что? – я не поняла о чём он, думала же о деле, а тут…

– Твои глаза изменились, они стали слишком взрослыми, ты смотришь на меня так пронзительно, что пронимает до костей. Словно ты читаешь меня, как книгу.

– Тебе кажется, это от усталости.

– Нет, ты словно не от мира сего. Во всём иная с восторгом наблюдаю, как ты сокрушаешь местные устои, как заставляешь банкиров соглашаться с каждым своим словом, теперь я не удивлён тому, что Уваров влюблён в тебя по-настоящему.

– Ты ревнуешь?

Я даже испугалась, промелькнула мысль, что на самом-то деле я и Дмитрия знаю не сказать, что хорошо. Только чувствую.

– Я восхищаюсь! Влюбляюсь с каждой секундой, и упаси Бог, думать, что это мои чувства из-за денег, потому что ты верно сказала, это огромная ответственность и нам предстоит очень много работать. Я умоляю тебя стать моей женой, потому что без тебя уже не вижу своей жизни. Не представляю, как тускло жил до нашей встречи.

Мне пришлось отпустить его руки, и через секунду он из кармана достал сначала документ, а потом заветную коробочку с кольцом.

Опустился на одно колено и протянул мне со словами:

– Милая, любимая Наташа. Сделай меня самым счастливым человеком.

– Но я замужем… Ой, не то болтаю… Да, да, да!

Дмитрию пришлось встать, развернуть бумагу и показать пальцем на самую важную строку.

«БРАК ПРИЗНАН НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ»

– Он проявил себя как мужчина и взял вину в мошенничестве на себя. Ему грозит срок один год в тюрьме или штраф, тысяча рублей…

Перечитываю, не верю, что так легко всё решилось.

Услышала о штрафе и сразу ответила:

– Я оплачу! Ради себя той, какой была. Он действительно влюбился в меня прошлую. А я этого не заметила. Началось всё некрасиво, но его поступок заслуживает снисхождения, но при одном условии. Что он уедет в Москву, и никогда больше мы о нём не услышим. Если бы ты всё устроил, я была бы счастлива.

Пока мы не отошли от темы, быстрее заполняю чек на тысячу рублей, отрываю и протягиваю жениху.

– Твоему великодушию позавидуют даже святые, боже, что такого хорошего я совершил, что ты мне послал такую волшебную жену?

– Был честным! – я наконец, надела на палец красивый перстень с крупным топазом и бриллиантами. Наверное, Дмитрий потратил все свои сбережения на это кольцо, но разве это важно. Мы больше не нуждаемся, потому можем себе позволить скромную роскошь – этот оксюморон теперь станет нашим кредо.

Колечко блеснуло, словно подтверждая мои мысли, и я улыбнулась.

В этот момент жених крепко обнял меня, нежный, тёплый поцелуй, от которого тело становится ватным, а кожа покрывается мурашками, скрепил наш союз.

– Люблю тебя, Наташа, о боги, как дождаться свадьбы.

Голова закружилась от счастья. Улыбаюсь, как наивная глупышка, растерявшая весь опыт долгой жизни.

– Просто не будем откладывать.

Мы готовы целоваться хоть до завтра. Так, приятно чувствовать себя слабой и нежной в руках сильного, влюблённого мужчины. Но в дверь деликатно постучали и пригласили к столу.

– Да, сейчас идём! – поспешно привожу себя в порядок, хватаю блокнот, потому что мы точно не выдержим и начнём обсуждать дела за обедом. Но прежде всего я должна буду пояснить Клавдии условия.

Подруга уже ждёт нас в гостиной, и по привычке встала, ведь МУЖЧИНА вошёл и по её понятию он глава. По сути, с этой минуты так и есть.

Нам подали вкусный обед, очень изысканные блюда. Дворецкий уточнил, не нужно ли шампанское, догадался? Или у них в кабинете есть видеонаблюдение? А потом дошло, это по поводу встречи с подругой, про предложение пока никто не знает, но пришлось отказаться и попросить только чай, слишком много работы до ночи.

Остап Осипович понимающе кивнул и вышел.

– Прежде всего, хочу поздравить нас с приятными изменениями в жизни. Мы только что официально обручились с Дмитрием Михайловичем. Но свадьба, скорее всего, через один-два месяца. Всё будет очень скромно, не хочу, чтобы о нас во всех газетах писали, учитывая тот скандал, что мы сейчас переживаем, нам это всё не на пользу.