Текст книги "Внезапно замужем, или Как спасти репутацию (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Поздравляю от всей души, – Клавдия взглянула на кольцо и улыбнулась.

– Спасибо большое. Сейчас кратко скажу свои мысли о нашем сотрудничестве. Дорогая моя, ты мне нужна, пока с Дмитрием мы живём раздельно, потом, чтобы не компрометировать твою репутацию, выделю тебе приличную квартиру этажом выше или снимем где-то по соседству. Мне нужна помощь в текущих делах, но думаю, что у тебя скоро появятся свои проекты, хочу открыть некоторые коммерческие организации. Или детский сад для разных сословий, место, где работающие матери смогут оставлять своих детей. Так что тебе, дорогая Клавдия, будет из чего выбирать и куда приложить усилия. Про оплату и содержание поговорим после. Надеюсь, что моё предложение тебе подойдёт.

– Ох, это прекрасное предложение. Просто восхитительное, я на всё согласна! – она порозовела, глаза заблестели радостью.

А я вздохнула с облегчением. Потому что она первый человек, за кого я осознанно беру на себя ответственность.

Клавдия рассказала всё, что произошло в пансионе за время моего отсутствия. Надо сказать, меня эти события очень удивили.

А потом слово взял Дмитрий, и наше удивление превзошло все самые смелые ожидания.

Он рассказал только про Матильду и её сестру Лидию, которую задержали за мошенничество и убийство младшей сестры. Про участие в этих событиях Андрея Уварова Дмитрий умолчал, это наше сугубо личное дело.

Я злилась на Колесникову, однако не желала ей такой участи. Лидия и её активная деятельность нас поразила до глубины души.

– Она бедная, в смысле небогатая, красивая стерва, замуж выйти за порядочного мужчину не смогла бы, вот и общалась с Антоновым. По сути, она жертва общества, в котором мы живём. Женщина без покровителя и мужа – автоматически становиться вне закона, а там и до преступной деятельности рукой подать. Она же и шантажировала тех женихов, которые, не совсем законным образом женились на богатых дурнушках. У всех есть что скрывать.

Произношу свою обличительную речь и понимаю, что пора эти устои хоть немного менять. Хватило бы сил и ума, не настроить против себя всех мужчин Империи.

Глава 25. Благотворительный бал

После позднего обеда в приятной сердцу компании я отдала Клавдии аванс, и она поспешила в лавки и салоны, у неё тоже состояние гардероба, близкое к катастрофе. Но вкус у девушки отменный, она сама прекрасно выберет себе наряды.

А мы с Дмитрием засели за статью, сейчас перед нами стоит очень непростая задача: написать аргументированное опровержение всех подлых вбросов «Ивана Лазурного», вскрыть тайну Лидии, и объявить, что картотека покойной свахи теперь в надёжных руках полиции.

Писали долго, вдумчиво, выверяя каждое слово.

Через три часа непростой работы целых пять страниц с текстом получилось.

– Ух, непросто писать скандальные разоблачения. Но, думаю, что мы справились. И хорошо, что не упомянули пансион, – просматриваю материал ещё раз и ставлю заметки, где разделить на части. Этот материал надо публиковать как сериал.

– Да, слухи о смене директрисы скоро сами расползутся по городу, тут уже ничего не поделать. Скорее всего, на днях нам придётся написать заметку и по этому поводу.

– Напишем.

Хотела ещё что-то сказать нежное и приятное жениху, но в дверь тихо постучала Клавдия и занесла конверт с банковским штампом.

– Вот посыльный принёс, лично госпоже Соколовой Наталье Николаевне.

– Наташа, я тогда поспешу в газету, отдам материал, уже поздно, – Дмитрий засобирался, но я его не отпустила.

– Подожди, сейчас вместе взглянем, что нам прислали, вдруг важное.

А сама боюсь, что это какое-то решение о нас, и все мои утренние радости сейчас канут в Лету.

Открыла и улыбнулась.

– М, да! Это письмо о предстоящем благотворительном мероприятии. И я должна присутствовать обязательно. Банк устраивает это действо, – обвожу взглядом свою «команду». – Мы пойдём все вместе, там также будет Виктория Павловна, она поможет нам с обзорной статьёй. У нас есть несколько дней подготовить наряды, изучить программу и провести всё на высшем уровне. И теперь так будет всегда. Заранее прошу простить, что делаю вашу жизнь суматошной.

– Бал? Настоящий? Ура! – воскликнула Клава, улыбнулась, присела в реверансе и сбежала к себе.

– Как мало надо для счастья девушке. Но, Дмитрий Михайлович, вы же не оставите меня на этом светском рауте одну?

– Чтобы тебя присмотрел какой-нибудь толстосум и увёл? Нет, я с тобой, это теперь мой счастливый долг перед родиной.

Рассмеялись, обнялись на прощание, и жених поспешил сдавать материал. А завтра ему предстоит заниматься делом Уварова, пока бедолагу не упекли в тюрьму. Такому красивому мальчику, как мой бывший муж, тяжко придётся на нарах за решёткой.

Дни до благотворительного мероприятия с большой программой наполнились суетой.

Начиная от модисток, камеристок, и заканчивая встречами с распорядителем. Очень обрадовалась, когда узнала, что такой человек существует и весь сценарий уже продуман, но теперь вместо одной из жён наших директоров, выступить на открытии предстоит мне.

Написали речь, всё вызубрила, несколько раз репетировала перед зеркалом.

Также мне придётся провести аукцион подарков, вырученные средства пойдут на поддержку учебного заведения, профессионального реального училища, что-то вроде наших ПТУ, но здесь подростки рвутся, чтобы попасть и бесплатно получить важную профессию.

Я и от нашего семейства купила один ювелирный лот и попросила добавить в список. С удовольствием проведу аукцион, а потом напишем статью об этом заведении.

Другими словами, на волне работы я так закрутилась, что и романтика как-то сама собой отошла на второй план.

Уже перед самым вечером, Дмитрий приехал, чтобы навестить нас и сказать новость, что Андрей, наконец, получил свободу.

– Он молил меня передать тебе низкий поклон за прощение и тысячи извинений. И вот этот букет, наверное, я зря его привёз, но Андрей мне показался искренним.

Жених поставил на специальную подставку корзину с шикарными розами, в маленькой открытке всего четыре слова: «Прости, спасибо за всё!».

Прочитала, вздохнула и не смогла сдержать слёз, оплакиваю не разрушенный барк, а настоящую Наташу:

– Он её любил, ту девушку, какой я была раньше. Я его понимаю, но больше видеть не хочу. Спасибо тебе, мне было бы неприятно думать, что он страдает, когда я купаюсь в богатстве.

– Почему? Это же реальность, каждый на своём месте…

Дима сказал эти слова, и я вспыхнула жгучим румянцем, кажется, что и в животе сейчас словно кислотой плеснули. Боль пронзила всё тело.

От неожиданности вскрикнула, но тут же всё отпустило.

А ведь чуть было не призналась, что я не на своём месте, заняла тело настоящей Наташи.

Но она запрещает мне.

Сегодня я впервые реально ощутила её присутствие рядом и благодарность за спасение Андрея, она в него была влюблена по-настоящему.

Стало ужасно неуютно.

Стою плачу от накативших чувств.

– Что с тобой? Ты покраснела? Может жар? Завтра бал…

– Нет, всё будет хорошо, я просто очень устала, но теперь повторю, что рада отпустить Андрея и прошлое. Я плачу не о нём, а о том, что весь этот кошмар, наконец, закончился и без ощутимого ущерба для репутации.

– Я взял с него долговую расписку.

– Ой, а зачем? Не веришь ему? – подняла голову и с недоумением смотрю на жениха.

– Чтобы случайно не забылся и не начал распускать слухи. Можно было, конечно, кулаком перед носом пару раз потрясти, не скажу, что не сделал этого. Однако пусть он и про долг помнит. Так надёжнее.

– Какой ты у меня прозорливый. Правильно, пусть помнит.

Как бы ни хотелось ещё провести время вместе, но Дмитрию пришлось уехать домой. А мы с Клавой ещё раз проверили свои наряды и разошлись спать по своим комнатам.

А утром началось представление, знакомое каждой девушке: «Сборы на бал».

Обычно тихая квартира, хорошо, не квартира, а целый этаж, и как называет наше жилище дворецкий – резиденция, наполнилась шумом, хаосом, лентами, кружевами, атрибутами женского гардероба и прочей чепухой, без которой приличной девице на балу делать нечего.

Сборы должны проходить по всем правилам. И бальное платье, это вам не костюм…

Казалось, что мы быстро…

Но, как и предсказывала Клава, на сборы ушло четыре часа, а учитывая, что мы хозяйки мероприятия, то и приехать в шикарный павильон придётся заблаговременно. День обещает быть непростым.

– Дмитрий Михайлович приедет позже, а мы с тобой должны всё проверить.

– Да, конечно, подумать только, там же будут наши девушки. Они всегда относились к тебе немного предвзято, мы и подумать не могли, что ты настолько богатая, – Клава смутилась, да я и сама понимаю каждое её слово.

Она постеснялась сказать, что в наш адрес, скорее всего, будут весьма косые взгляды. Прям очень косые, и надменно надутые губы тоже заметим.

– Но, знаешь, я думаю, что наши «соперницы» прижмут свой гонор, и нацепят на лица маски добродетели, первое, это наш новый статус, который невозможно игнорировать. А второе, мы не одни, а с Викторией Павловной, её все в обществе побаиваются. И третье, на людях нам не посмеют сказать «фи», чтобы не получить клеймо невоспитанных простушек.

– Твои слова, да Богу в уши! – прошептала подруга.

– Воистину! А теперь голову выше, улыбаемся и пашем!

Клава рассмеялась, и мы поспешили в экипаж. Пора заявить столице о своих планах.

Павильон, где устраивают бал, нам знаком, это прекрасный зал в театре, где проводят торжественные вечера, дают концерты, и мы из пансиона несколько раз приезжали сюда слушать музыку.

Знакомые стены – это приятно.

Организаторы уже всё подготовили и даже поставили небольшую, украшенную цветами трибуну, шампанское, небольшой оркестр и «подарки».

Нам пришлось на некоторое время выйти в гримёрку, как сказал распорядитель, чтобы сделать сюрприз гостям и представить меня, как хозяйку вечера.

Да, шоу ожидается очень примечательным. Его не забудут долго.

Особенно я, потому что в списке гостей моя, так называемая «семья». Отчасти это возмездие Корнилова моему дяде, за то, как они обращались со мной. Потому что, как оказалось, управляющие из банка несколько раз настоятельно рекомендовали Василию Тихоновичу Соколову быть более заботливым и поддерживать меня. Но Соколовы не приняли ни меня, ни рекомендаций. И сегодня их ждёт неприятный сюрприз.

– О! Слышишь. Музыка играет. Наш аукцион и бал первые в сезоне. Все дебютантки и женихи решили прийти, показать себя на светском рауте. Волнуюсь ужасно.

Клава поправила причёску, и я заметила, как дрожат её пальчики. Она чувствует себя лишней на празднике жизни.

– Послушай, всё так, но ты теперь не одна. Я обещаю, что мы запустим для тебя проект, который будет иметь хорошую доходность. Ты найдёшь себе мужа по сердцу и проживёшь счастливую жизнь. Так что отставить самоуничижение, ты одна из первых красавиц этого сезона, голову выше и пойдём покорять вершины. И не смотри так. Чтобы быть богатыми, нам ещё придётся всем вместе отучиться на индивидуальных курсах. Да-да! Я попросила одного из экономистов банка подобрать нам преподавателей, и занятия начнутся послезавтра. Так что ты просто обречена стать первой богатой выскочкой в своей семье.

Зря я это сказала сейчас, но хотела же подбодрить подругу, а она чуть не зарыдала от радости. Зато это сияние в глазах, какое только что появилось так её украсило…

Мы вздохнули, перекрестились и поспешили к гостям.

Распорядитель уже назвал имя новой хозяйки банка «Северная звезда», раздались неуверенные, скорее удивлённые овации, и мы вошли в ярко освещённый зал.

С этой минуты наша жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов, из бедной сиротки я превратилась в самую желанную невесту сезона. Однако…

Однако в первом ряду стоит самый красивый мужчина, поцелуи которого заставляют моё сердце трепетать от счастья.

Глава 26. Благотворительный бал

Я без волнения произнесла приветственную речь, но уши уже щиплет, ощущаю на себе острые, колючие, завистливые взгляды. Но не реагирую и не тушуюсь. Ожидаемо, что после финальных фраз раздались бурные аплодисменты, и громче всех хлопают молодые мужчины.

Музыкальная часть позволила мне немного остыть, и я скорее подошла к Дмитрию и Клавдии, спрятаться в окружении близких от любопытных взглядов. Но это светский раут, отсидеться за широкой спиной жениха невозможно, тем более я заметила Викторию Павловну и поздоровалась с ней. Пришлось объясниться, что не знала на момент визита к ней, о своём статусе. Да, неудобно получилось…

– Да, но к чему извинения, понимаю, что дело тайное, пикантное, с наследством почти всегда так, я за вас очень рада. Теперь нужно официально представить вас самым знатным членам общества. А статью всё равно напишем.

– Да, конечно, – беру под руку Дмитрия, и мы начинаем непростой процесс «вливания» в самый замысловатый коллектив столицы – сливки общества.

Пришлось мгновенно вызубривать десяток важных имён, надеюсь на исключительную память Дмитрия Михайловича. В целом нас приняли вполне сносно, никто не поморщился, протягивая руку.

Некоторые, правда, выразили саркастическое разочарование, что самая богатая невеста уже обручена, и поздравили счастливчика. Но дальше этого не пошло.

Ведущий объявил о начале аукциона, и мне пришлось снова вернуться к трибуне и снова рассказать о цели мероприятия.

Двадцать лотов ушли за каких-то десять минут. Что приятно, мужчины шутили, подначивали друг друга, а женщины смеялись над шутками, прикрыв лицо веером. Типичный корпоратив, ничего нового в этом мире нет.

Только я хотела объявить аукцион завершённым, как кто-то из зала крикнул, что заплатит сто рублей за танец со мной.

Я так смутилась, что молоточек подняла, а опустить забыла, стою, как дурочка, ресничками хлоп-хлоп.

– Триста рублей! – вдруг крикнул мой жених, и я мгновенно и слишком громко стукнула молотком по маленькому гонгу, да так, что тот завалился.

– Продано, господину Черкасову Дмитрию Михайловичу.

Вот так подсудила своему жениху, зал снова дружно рассмеялся. Моя репутация спасена.

Оркестр получил громкую команду распорядителя и зал наполнила приятная музыка, мы все встали в пары. Клавдию пригласил очень приятный молодой человек, а я вдруг заметила сестру Фиону, она встала в пару с каким-то военным недалеко от нас.

Но смотрит на меня с такой ненавистью, что и без гадалки ясно, вот от чьих недобрых мыслей мои уши горели огнём.

– Моя сестра в третьей паре, а вон там и дядя с тётей и тоже смотрят с лютой ненавистью. Кажется, они осознали, чего лишились. Придётся подойти к ним, поздороваться и мило улыбнуться на прощание. Пока они не в нужде, помогать не хочу.

– Да, соглашусь, потому что, общение с Василием Тихоновичем даже меня вывело из себя. Лютая ненависть, как яд разъела их души. Но это немудрено. Они жили, ничего не делая для собственного блага, только лишь надеясь на твоё наследство.

– Представляю, какое чувство разочарования их сейчас постигло.

После первого вальса мы подошли к «семье».

– Добрый день, Василий Тихонович, Прасковья Борисовна, Розалия, – перечисляю все имена и с улыбкой слегка склоняю голову в знак приветствия.

Если кто-то в зале любит скандалы, то им нужно срочно подойти сюда. Дядя покраснел от бешенства. Едва сдерживается, от грубости, как, впрочем, и его жена и дочь. Фиона заметила нашу «встречу» и тоже подошла.

– Вот значит, как ты поступила, обобрала семью, назначила себя аж хозяйкой банка и теперь унижаешь нас!

– Каким это образом? Запираю вас в комнате на чердаке? Пытаюсь сослать в Псковскую губернию, ухаживать за вашей же роднёй в качестве сиделки? Или открыто говорю, что я вас еле терплю во время семейных праздников? Кажется, нет, ни одного из этих поступков я не совершила. Я лишь перечислила самую малость из тех унижений, какие по вашей воле мне пришлось пережить. Я была шестилетней девочкой, сиротой, а вы не пожелали протянуть мне руку помощи. Но отец знал о вашем отношении и потому запретил даже показывать вам завещание. А в нём было указано, что в случае вашего доброго ко мне отношения. Я бы могла вам выделить приличное содержание.

– И что тебе мешает? Зазнайство? – Фиона в своём репертуаре, процедила сквозь зубы очередную гадость.

– Нет, мне мешает ваша ненависть. Так что освобождаю вас от своего общества, думаю, вам прислали приглашение по ошибке.

– Будь ты проклята, безродная выскочка, – дядя решил не скрывать своего истинного отношения ко мне и выкрикнул довольно громко, пытаясь хоть так уколоть меня.

– Сударь, за эти оскорбления завтра я найму адвоката, и он взыщет с вас весьма весомый штраф. Бить вас по лицу прилюдно было бы приятно, но не хочу скандалом порочить честь моей невесты. Покиньте бал немедленно сами, иначе мне придётся вызвать охрану. Всего хорошего.

Дмитрий так убедительно прорычал на дядю, что тот, кажется, сделался меньше ростом. Но фыркнул, развернулся и поспешил на выход.

С этого момента они стали персонами нон грата на большей части светских мероприятий.

Несколько человек слышали неприятную перепалку, и завтра по городу поползут сплетни, но они будут мне на руку. Люди любят сильных личностей, способных дать отпор, вот сейчас мы и продемонстрировали свою силу. У дяди было полно шансов стать для меня опорой, но он всё упустил и не только для себя, но и для дочерей. Никто не пожелает связать свою жизнь со змеиным клубком. Через год они это осознают и переедут в провинцию, всё так же проклиная меня, единственную виновницу всех несчастий, какие с ними произошли.

Но меня эти события больше не волнуют.

Распорядитель объявил следующий танец, заиграла музыка, и мы снова закружились в вальсе. Всё ещё разгорячённые конфликтом, слишком крепко сжимаем друг другу пальцы, боясь расцепиться в вихре. Дима поддерживает меня за спину и, если бы не его жаркая рука, наверное, я ещё долго мысленно «ворчала бы» на семейство, но нет улыбка жениха, взгляд и нежность совершили магию, всё плохое мгновенно развеялось, начинаю улыбаться и сиять от счастья.

Я королева бала, и это уже общепризнанный факт.

Сейчас нас ждут последние почти беззаботные дни, скоро нам предстоит снова сесть «за парту» и учиться управлять бизнесом в новых условиях, ведь у меня грандиозные планы.

Глава 27

Больше всего я переживала за Димитрия, он не привык вести дела, точнее, привык вести дела другого плана – расследовать преступления. А заниматься развитием бизнеса – это совершенно иная рутина.

Но нет, к счастью, ему нравится наша новая жизнь.

– Я ощущаю в себе созидательную силу. И кроме того, мне гораздо приятнее чувствовать себя причастным к твоим проектам, нежели бегать по городу в поисках трагических, скандальных, а порой и пошлых происшествий.

– Правда? Я боялась, что ты расстроишься, ведь для тебя это смысл жизни.

– Ты мой смысл жизни. И нам никто не мешает писать книги. Ведь так?

– Да, поэтому я уже начала присматривать издательство для покупки, Корнилов и другие члены правления согласились, они бы ещё и газету прикупили со временем. Помнишь наш разговор на правлении, что СМИ – пятая власть. Со мной тогда согласились и даже вышли с предложением к хозяину нашей газеты. У неё репутация очень хорошая. Чуешь, к чему я клоню?

Лицо любимого расплылось в счастливой улыбке, он всё понял, обнял меня и начал кружить в просторной гостиной, но совсем чуть-чуть, боясь, что голова окончательно закружится от новостей.

– Хочешь сделать, как ты называла «Медиа Холдинг»? И поставить меня на руководство?

– Какой ты понятливый, именно так в совете директоров и решили поступить. У тебя теперь будет свой вполне устойчивый бизнес. Они не просто смирились с нашим желанием пожениться, но и поддерживают его. Холдинг – это моё приданое для тебя.

– Звучит, как подарок на Рождество.

– Да, но на самом деле, моё происхождение тому причина. Стереотипы слишком уж сильные в нашем обществе, ты дворянин, но не такой знатный, как многие. Кроме того, банковское дело – ростовщичество, и оно спорное в вопросах этики. Деньги в обществе любят, но ещё больше любят своё белое пальто, и его желательно не пачкать бренными делами, а показывать, что они белые и пушистые, элита, и всё такое. Мы с тобой по родословной не элита, но богатые – буржуазия, со всех сторон идеальная пара и идеальные работяги.

Дима снова смотрит на меня очень внимательно.

– Ты не по годам мудрая. Я эти вопросы также понимаю, но без чётких формулировок. Каждый раз поражаюсь твоим способностям видеть суть.

Улыбаюсь, поднимаю лицо, чтобы спровоцировать жениха на ласковый поцелуй. И получаю то, что хочу. Трепетную нежность, взрослую ласку языком, от которой внизу живота разгорается страсть. Эх, скорее бы пожениться, увы, ждать придётся до весны.

– О боги… Как мне не хватало тебя все эти годы. Наташа, душа моя.

Он обнял меня, окутал мужской силой, и с этого момента «я» растворилось в «мы», ощущение тепла и защищённости, без которого невозможно существовать, наполняет нас живительной силой и, но лишь когда мы рядом, и стоит расстаться хоть на час, а ещё хуже до утра, и пустота накрывает страхом одиночества.

Только дела и заботы заполняют время событиями, помогая удержаться от опрометчивого поступка, на который я, кажется, сама подталкиваю жениха, да он держится из последних сил.

Долгие месяцы до свадьбы, сидеть в горнице с вышивкой и песнями не пришлось, как это обычно бывает у сосватанных невест, а пришлось крутиться юлой, чтобы всё успеть. Учёба, общественная нагрузка, поиск разных перспективных направлений, именно для нас, помимо банковской работы, то, что мы сами потянем и на чём сможем разбогатеть.

Я с диким энтузиазмом накручиваю на себя какие-то обязанности, чтобы вечером не хватало сил на страдания и тоску, чтобы от усталости падать после горячей ванны в постель, засыпать юношеским сном, а с утра вновь впрягаться в дела. Ровно также поступает и Дмитрий.

Клавдия подтрунивает надо мной, прекрасно понимая, к чему ажиотаж, спешка в делах, но и сама не уступает, после обучения определилась и взяла на себя «Детство». Детский сад, о котором я много рассказала по опыту из нашего мира, и ей пришлось поднимать эту тему с нуля. Однако стоило только начать, как дело сорвалось с места и понеслось вперёд с такой скоростью, что мы не успевали находить подходящие помещения, заказывать мебель, подбирать нянечек, лекарей, поварих. Мамочки с великой радостью доверили Клавдии Климовне своих малышей.

Самое удивительное, что банк сделал только первый взнос, особо не рассчитывая на проект, но потом предприниматели начали активную спонсорскую деятельность. Женщины получили возможность спокойно работать, зная, что дети не просто под присмотром, но за ними наблюдают профессионалы, которые учат малышей, занимаются, кормят, приучают к порядку и готовят к поступлению в начальную школу.

Думаю, что через год-два сама царица пригласит мою подругу на торжественный приём и отметит её грандиозные заслуги перед обществом. И конечно, у такой деятельной натуры сразу появился пылкий влюблённый, тот самый банковский клерк, с которым мы теперь часто встречаемся в банке, по вопросам обналичивания средств. Трудно не влюбиться в красивую, стильную и очень увлечённую натуру. Ежедневная усердная работа, без лишнего пафоса, без сплетен и интриг, сделала нас очень значимыми фигурами в обществе.

В феврале выкупили газету и издательство. Я открыла мебельную мастерскую, потому что когда-то работала бухгалтером на маленьком мебельном производстве. Нашла небольшой цех, проверила бумаги, сама купила и тут же загрузила их заказом для детских садов и начальной школы. Потом вложились в кафе, и теперь готовлю идею большого Торгово-развлекательного комплекса. Ох, удивлю наш совет директоров проектом, думаю, что им понравится, им вообще все мои идеи нравятся.

Чем бы ни тешилась, но ждать свой двадцать первый день рождения пришлось. Чтобы разморозить основной личный депозит, окончательно оформить права на свои активы, после этого заключили с женихом брачный договор, и только тогда мне позволили выйти замуж по всем правилам.

Ох, как мы ждали этого дня. Как ждали!

Торжество получилось очень пышным и запоминающимся.

Некоторые бульварные газетки написала в заголовках: «Банкирша выходит замуж!», «Королева денег теперь замужем за простым журналистом!», «Золушка на новый лад, теперь принцесса покупает себе принца!».

Кто во что горазд, мы лишь посмеялись. Прекрасно понимая, что это зависть, эксклюзивного репортажа и интервью у конкурентов нет. Все материалы будут опубликованы только в нашей «Утренней вести».

Я и свадьбу распланировала на свой лад. Венчание, торжественный круг свадебного поезда по центру столицы, несколько мероприятий для горожан, и уже самые близкие друзья и знакомые приглашены на банкет в элитном ресторане.

Недаром говорят, что деньги к деньгам. Действительно, так и есть. На свадьбу мне подарили Аптеку, со словами, что очень полезный бизнес для семьи, шикарный выездной экипаж с удобными сиденьями и детскими местами. Украшения, и небольшую дачу, точнее, имение тоже для детей, которым нужен свежий воздух. Щедрые подарки, от которых голова кругом, однако, вспоминаю, что для моего нового круга общения, купить карету – совершенно не проблема. И всё это в любом случае – актив банка.

Поздравления, тосты, праздничные угощения и музыка, букеты, подарки, всё это прекрасно и чудесно, но под столом Дима сжимает мои пальцы, заставляя думать только об одном…

Как бы поскорее остаться наедине, в тишине и покое, выпить шампанское, поцеловаться и забыть обо всех делах, заботах, планах.

– Люблю тебя, Наташа, так люблю, что…

– Что уже сидеть не могу, на месте, скорее бы освободиться от тесных одежд, и туфелька ногу натёрла…

Дима вдруг резко поднялся, не сдерживая улыбку, объявил: «Дорогие друзья, нет тех слов, какие бы выразили вам нашу благодарность за всё. С уважением и глубокой признательностью в сердце, мы всё же откланяемся, оставим вас пировать и поднимать бокалы за наше здоровье, но у моей драгоценной супруги, туфелька слегка трёт, не могу думать, что она сейчас страдает!»

Подхватил меня на руки, как самый ценный трофей, слегка поклонился, и под бурные овации мы вышли из ресторана, чтобы скорее уединиться, потому что ждали этого момента слишком долго.

Большая карета забрала нас у второго выхода во дворе ресторана, чтобы не привлекать внимание зевак. Доехать до нашей «резиденции» всего-то несколько минут.

– Я так долго ждал этого момента.

Не выдержал, наклонился и поцеловал меня.

– Приехали! – услышали крик кучера, пришлось прервать сладкие ласки и поцелуи. Громко вздохнуть, набраться терпения для раздевания и уж потом…

Не помню, как оказалась в нашей спальне, украшенной живыми цветами и свечами. Всё как в самом шикарном номере для новобрачных.

Сейчас бы позвать камеристку и попросить её расстегнуть сотни меленьких пуговиц на моём дорогом наряде. Но не хочу, чтобы кто-то вторгался в наше личное пространство сейчас.

– Поможешь мне раздеться. Это так утомительно…

– Это восхитительно, каждую пуговицу я запомню, как маленький шаг к тебе. И есть же волшебный крючок, которым можно поддевать петельку и почти мгновенно освободить тебя, да и раздевать невесту, не одевать.

Он не стал продолжать, скорее приступил к новым для себя обязанностям, его жилетка с ровненьким рядом пуговиц тоже заставила нас потратить немало времени.

– Пора, кроме всего прочего, ещё и за моду браться, практичная одежда экономит массу времени, сил и денег, – вместо слов любви я выдала очередную бизнес-идею. После того, как сняла надоевший корсет, сто раз пожалела, что выбрала это безумно красивое платье «принцессы» на свадьбу. – Ох, свобода. Я уже забыла, зачем мы сюда приехали.

– А я нет. Отлично помню. Мы здесь, чтобы окончательно скрепить наш союз. Как ты красива, боже, я уже боюсь к тебе прикоснуться.

На мне кружевное, но вполне пуританское бельё, однако для мужа я сейчас словно…

И тут вспоминаю, что по местным традициям именно в этом белье, жена и должна оставаться в брачную ночь, не показывая мужу себя. Да и мужу положено оставаться в рубашке, так нам твердили на старших курсах на уроках о семейной жизни. Всё потому, что в доме много слуг, и тайны брачных ночей должны оставаться тайнами.

Стягиваю с себя удлинённый лиф и панталончики, остаюсь в одних шёлковых чулках, чем взрываю воображение мужа.

– О мой бог…

– Да, скорее, снимай с себя благопристойность и в постель, хочу ощутить тебя, прижаться и… Да к чему эти красивые слова. Хочу тебя, чуть-чуть откровенности и страсти никому не мешали в любви.

– О мой бог, это вас так в пансионе научили, маленькая шалунья?

– Нет, считай, что я начиталась пошлых книжек. Надеюсь, ты не из тех мужчин, кто ратует за излишнюю порядочность в любви.

– Нет, с тобой мне всю порядочность отшибло. Иди ко мне, скорее, хотя и любоваться твоей маленькой грудью – блаженство, но гладить тебя, обнимать, чувствовать, какая ты сладкая, слаще мёда, любовь моя.

На этом наши «разговоры» закончились. Понимаю, что ему нужно было принять новые правила жизни, и мою откровенность, оттого и его многословность в момент, когда бы уж пора перейти к делу.

Стоило подумать о «деле», и я вдруг испугалась. Что если у Наташи уже была первая брачная ночь, и Андрей Уваров из деликатности умолчал, а я и не знала.

Стало страшно, Дима верит в мою невинность, а у меня вдруг похолодели руки и в жаркой комнате я начинаю дрожать как осиновый лист. Уже пожалела об излишней откровенности.

– Замёрзла?

– Нет, от возбуждения. Возьми меня скорее, не могу больше ждать.

Прижимаюсь к его сильному, жаркому телу, как же приятно ощущать его, раскрываюсь и впускаю его в себя. Забыв о ласках и неге. Моля об одном, лишь бы я была невинной.

– Ой!

– Больно? Прости…

– Ох, хорошо, покажи. Да… Прости… я боялась, это было бы ужасно.

Краснею от стыда, как всё нелепо, снова мы вспоминаем моё дурацкое замужество и в самый неподходящий момент.

Муж наклонился и прошептал:

– Нет, он поклялся, что только несколько раз поцеловал тебя. Ты моя, только моя, всё хорошо…

Только теперь меня отпустило.

– Милый, я доверяю только тебе, с первой нашей встречи поняла, что ты мой единственный. Правда.

– И я, увидел тебя, в голове вихрь мыслей, слов, а так хотелось обнять, прижать тебя, защитить и потом всё как сейчас. Теперь, когда все тревожные вопросы решены, и у тебя больше нет поводов переживать, позволь начать всё сначала.

– Да…

Его нежные, ласковые поцелуи заставляют тело вздрагивать.

Лёг на меня, осторожно вошёл и начал двигаться сначала медленно, прислушиваясь к моим откликам. И снова поцелуй. Обхватываю ногами его бёдра и заставляю вжиматься в себя, каждый толчок отдаёт страстью и волной ощущений, мысли закончились. Теперь только страсть и желание. Пальцами поглаживаю его руки, поднимаюсь выше, шея, чувствую, как его вены напряжены.