Текст книги "Кружевная история попаданки (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Annotation

Внезапный развод и ссылка на женскую каторгу – именно так в этом мире поступают неверные мужья с жёнами из небогатых семейств. Но Элис решилась на побег, чтобы спасти себя и ещё не рождённого ребёнка от неминуемой гибели. А теперь в её теле я и мы плывём в Россию, и, кажется, у меня есть отличный бизнес-план, только в него совершенно не вписывается шикарный барон, с которым у нас не может быть ничего общего, если только…

Альтернативная Российская империя. История попаданки. Мир без магии, любовь, романтика и приключения. Интриги и тайны. Становление героини. Немного шпионских игр и морских приключений.

Кружевная история попаданки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Кружевная история попаданки

Глава 1

Ты мне не нужна

– Элис! Элис Морриган! Это как понимать? – разъярённый молодой муж влетел в старенький дом и с порога завопил так, что испуганная миссис Элис Брайан Кларк (в девичестве Морриган) вскочила с небольшого стульчика у окна и уронила рукоделие. Не понимая, с чего это вдруг муж лишил её своего имени, да ещё так грозно рычит с порога, не хуже дворового пса ближайших соседей.

– Мистер Кларк, я же ваша жена, или вы запамятовали? И что вас так взбесило, кричите как английский лорд на ирландскую прачку. Обед на столе, в доме порядок, что вы, право слово, раздухарились?

Элис, будучи от природы бойкой, решила не уступать мужу, надеясь, что до вечера ссора как-то сама собой утихнет, как плохая погода.

Брайан достал из кармана сюртука бумаги и потряс ими перед лицом жены:

– Вы банкроты, подлые Морриганы. Хотя нет, я не прав. Твой подлый брат сбежал в Америку три дня назад и обчистил счёт в банке Дублина, твой счёт, с твоим приданным. И дом этот в залоге! Его заберут, и придётся нам наниматься батраками к лордам.

Элис выхватила бумаги из руки мужа, развернула, и не сразу поняла, в чём подвох, но Брайан ткнул пальцем на штамп банкира: «В выплате отказано».

– Милый, и что нам теперь делать?

«Милый» вдруг улыбнулся и достал вторую бумагу, скрученную в свиток, но не отдал жене, а только лишь с ненавистью покрутил у неё перед лицом. Стоило Элис словно кошке, попытаться выхватить документ, как его рука больно, наотмашь отбила неуклюжую попытку жены.

– Я с тобой развёлся.

– Что? Ты что сделал? – несчастная девушка отшатнулась, слова мужа, сказанные с грубостью, ударили больнее, чем рука.

– Ты лживая бесприданница. И я с тобой развёлся. Да, вот так просто.

– Ты не мог так поступить, мы же любили друг друга? Брайан, я тебя люблю! Но развод, ты обрекаешь меня на ужасную жизнь, умоляю, пощади!

– Да, дорогая, я женюсь на Бетти Кларенс, у неё приданое надёжное, а ты отправляешься в монастырь прямо сейчас.

– А если я беременная, если у меня под сердцем твой сын или дочь, Брайан! Они убьют твоего, нашего ребёнка, а меня заставят работать сутками, пока не сдохну. Пожалуйста, пощади, умоляю.

Не в силах удержаться на ногах, несчастная Элис опустилась на пол и завыла так, что у малюсеньких окон собрались любопытствующие соседи. Но Брайана это мало волнует, оттолкнул бывшую жену, швырнул документы и приказал:

– Собирайся, О’Нил ждёт, про ребёнка не волнуйся, я уже договорился, тебя поместят в монастырь на окраине Дублина как послушницу, когда родишь сына, заберу его и найму кормилицу. Как видишь, у меня есть сердце, тебе не о чем беспокоиться. И не заставляй меня действовать силой. Именно потому, что я тебя любил, потому и поступаю по-доброму. Монастырь для таких, как ты самое подходящее место. Собирайся!

Элис потрясённая внезапным ударом судьбы, прекрасно понимая, что виноват во всём подлый братец, и не братец, а бастард отца, подлец и пройдоха Грегор, и ему плевать на страдания Элис, так же как на них плевать Брайану. Бесполезно спрашивать о любви, умолять о милости. Муж спешит, пока у зажиточной Бетти не появился жених.

– Если не поспешишь собрать вещи, поедешь так, как есть! Быстрее! – новый окрик бывшего мужа и тычок в спину заставили очнуться от шока, и дрожащими руками собрать в шаль самое ценное, что у неё осталось: два платья, бельё, документы, три мотка ниток и пару крючков, для вязания кружев. И пока Брайан вышел, отдать жестокий приказ извозчику, Элис вытащила из тайника несколько монет и свёрток с детским приданным, какое сама же шила и вязала.

– Выходи, О’Нил отвезёт тебя в город, не вздумай дурить. Ты обманщица, бесприданница, если сбежишь, то тебя найдут и отправят в тюрьму за мошенничество. Поняла?

– Да! Прощай…

Молча вышла из дома, и под жалостливые вздохи соседок села в небольшую коляску.

– Хэй! – крикнул О’Нил, и конь рванул с места так, что Элис завалилась на спинку, едва успев удержать шляпу.

Ледяной ветер пронизывает насквозь, чёрные тучи закрыли небо и вот-вот заморосит затяжной дождь. В такую погоду ехать в Дублин можно только, если вот так изгнал собственный муж, или в арестантской телеге.

– Надо было подсыпать ему в еду крысиного яда напоследок, – всхлипывая, проворчала несчастная Элис.

– Что вы сказали, мисс?

Из-за шума ветра извозчик не расслышал злых слов девушки. Но повернулся и улыбнулся.

«Радостно ему, меня везёт на пожизненную каторгу, а сам веселиться!» – подумала, но вслух не сказала, появился ненадёжный план, через несколько миль небольшой замок, и можно спрыгнуть с кареты и бежать туда, умолять управляющего о месте, любом, за любую плату, а может быть и без. А когда всё уляжется, то и сбежать куда-то подальше.

– М, да! Слышал я вашу историю. Печально! И как вам быть-то? – неожиданные размышления извозчика заставили испуганную девушку сесть прямее. Надо срочно придумать хоть что-то, чтобы он сжалился. Только бы не монастырь.

– Я беременная, муж подлец, а брат и того хуже. Я никого не обманывала. Честное слово, не хотела, чтобы со мной вот так. Он поехал в Дублин, и… О, боже, это ведь Брайан меня обворовал и развёлся. В бумаге был не мой счёт, а его.

– Вернуться? Хотите его уличить?

– Я его боюсь! Он от меня избавился, и избавится ещё раз, столкнёт с утёса в море. Боже, что же мне делать? – от горя несчастная закрыла лицо руками и завыла в голос, так сильно, что где-то за холмами залаяли псы.

– Могу вас оставить в Дублине, или есть способ ещё лучше. Корабль.

Старик остановил коня, развернулся на облучке и внимательно посмотрел на свою пассажирку, такую миленькую, нежную. Муж и без денег должен был её обожать. Но он подлец, и без сердца.

– Корабль?

– Да, я отвезу вас в порт, найдите корабль до Германии или Франции, там очень ценят наших девушек, как горничных и если ты в положении, то кормилицей в семью возьмут. Хорошие деньги, тёплый климат, и свобода, что ещё надо для юной девы?

– Ничего, мне больше ничего и не надо! Только бы малыша у меня не отобрал Брайан.

– Останешься в Ирландии – точно отберёт, помяни моё слово, а затеряешься где-то в другой стране, и жизнь сжалится над вами. Ты красивая, сильная, справишься. Так как? В порт?

Элис улыбнулась, ладонями вытерла горькие слёзы и кивнула. Не успев подумать о том, что денег на дорогу у неё нет, что она не знает ни немецкого, ни французского языка, и понятия не имеет, как это просится на корабль.

Через два часа неспешной езды под дождём О’Нил остановил коня недалеко от порта и показал, куда идти:

– Брайан заплатил за доставку, скажу ему, что высадил тебя под дождём у монастыря, а куда ты делась, меня это уже не касается.

– Спасибо! Побегу…

– Беги, храни тебя бог, девочка…

Пока О’Нил не передумал, Элис схватила свои вещи и побежала в сторону порта, искать корабль в Европу.

Первый же «морской» человек, оценив девицу, сплюнул и предложил способ, как пересечь океан:

– Эй, красотка, а Америка тебе не подойдёт? Шлюхой на корабль пойдёшь, моряков ублажать?

– Я честная женщина! Не приближайтесь ко мне.

– Честные бабы дома сидят, а ты явная воровка, поздно вечером в порту ищешь корабль, чтобы сбежать с награбленным? Знаю я вашу ирландскую сестру. Ну-ка давай твои шмотки и не дёргайся, позову полицию и будет тебе корабль-тюрьма в Австралию. Стой.

Мужик слишком уж заинтересовался её персоной, такой же подлец, как Брайан. Как только речь зашла об угрозах, Элис сорвалась с места и попыталась бежать в сторону города, спасаясь со всех ног.

– Ах ты шлюха портовая. Сейчас я тебя поймаю…

– Помогите! – завопила так, что чайки проснулись, подняли шум, заглушающий крики о помощи.

– Сударыня, стойте. Вас обижают?

Трое крепких, светловолосых матросов в чёрной форме и белоснежных бескозырках окружили девушку, показывая нападавшему, что она теперь под защитой.

– Как всегда, русские… Подавитесь этой шлюхой, найду себе другую, – крикнул боцман с американского корабля, плюнул и поспешил сбежать. Потому что от этих ребят можно и кулаком в нос хорошо получить, они никогда не церемонятся.

– Проваливай, шлюха тебя родила! – крикнула разгорячённая Элис и тут же прикусила губу, осознав, что не слишком красиво сейчас поступила, как бы её не приняли за падшую женщину, с такими-то манерами.

Дорогие друзья, добро пожаловать в захватывающую историю Элис.

Книга нуждается в вашей поддержке, читайте, ставьте лайки в описании книги, так мы будем заметнее на портале.

Эксклюзивно на /work/488776

Очень быстрая публикация, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления!

Глава 2

Попаданка

– Как плохо-то! Как же пло-о-о-охо! – мой стон тонет в шуме лютого шторма. Кажется, за окном больницы начался апокалипсис.

Не сразу сообразила, что и кровать моя то взлетает, то проваливается в бездну. Удар в стену, крен и снова удар. Открываю глаза и начинаю орать от ужаса.

Я не в палате, и не на суше, я на каком-то корабле, и мы в эпицентре шторма. Где-то взвыла сирена, словно прощаясь с этим миром.

– Это сон, мне просто плохо, сейчас закрою глаза и отпустит. Господи, да что же так тошно-то…

Простонала и не успела удержаться, очередной удар волны, свалил меня на пол, последняя мысль, что сейчас очнусь в палате и всё будет хорошо.

– Элис! Эй! Очнись! Как мы про тебя забыли-то, дурни. Пока паруса снимали, всё задраили, хоть живая, Элис!

Слышу над собой мужской голос, только он говорит странно, то по-русски, то по-английски. С величайшим трудом открываю глаза и с ужасом вижу над собой странного человека, явный матрос, уставший, встревоженный. Но заметил, что я ожила, улыбнулся.

– Ух, молодец, ушиблась?

– Вы кто? Как я тут оказалась? Боже, как мне плохо, ужасно плохо.

Тошнота так и не отпустила, голова кружится, и качка усиливает неприятные ощущения. Смотрю на незнакомца и понимаю, а у него лицо вытянулось, словно я сейчас воскресла.

– Элис?

– Алиса. Пожалуйста, скажите, что произошло, как я здесь оказалась. Сил нет терпеть эту пытку качкой.

– Алиса? Ты говоришь по-русски? Вчера с трудом выучила «спа-си-бо», а сегодня даже без акцента? Ты кто такая?

Если бы не качка и не тошнота, я бы удивилась, но сил не осталось. Голова очень болит, но я не могу понять ничего из происходящего. Всё реальное, я лежу на полу каюты, рядом сидит, вытянув ноги незнакомый мужчина и держит меня за руку, пытаясь успокоить, а сам напуган ещё больше.

– Не знаю, я потерялась, мне плохо, я сейчас должна быть в больнице…

– В больнице? Подожди-ка, дай взглянуть. Мать честная, у тебя голова разбита, вся в крови. Ударилась, когда упала. Сейчас позову лекаря, вот напасть, потому и плохо тебе, шторм стихает, скоро станет легче. Это хорошая новость, но нас очень потрепало – это плохая новость. Надеюсь, что паруса целые.

– Паруса?

– Да, не шевелись, я сейчас вернусь.

Если бы могла, я бы пошевелилась. Но я не могу. Через несколько минут незнакомец вернулся и с ним ещё один пожилой мужчина, осторожно повернул меня набок и поморщился.

– Досталось тебе, девонька. Слушай, Григорий, а она правда по-русски понимает?

– Да. Я понимаю по-русски, – мой стон очень удивил лекаря. Но он попросил Григория подержать керосиновую лампу над моей разбитой головой. Осмотрел, чем-то промыл, помазал и сделал перевязку, проговаривая странные версии случившегося.

– Может быть, от удара головой она вдруг выучила язык, но так не бывает. Или она русская, и просто чтобы сбежать из Ирландии притворилась, а теперь из-за удара сама же и забыла свою хитрость. Надеюсь, сударыня, вы не преступница, иначе наш капитан в первом же порту будет вынужден передать вас в руки властей.

– Я не преступница, но ничего не помню, и мне очень плохо.

– Да уж, беременной и в шторм, это испытание на выживание. Сейчас сделаю тебе микстуру от тошноты. Полегчает.

– Беременной? – мне показалось, что я ослышалась, они либо шутят, либо я сошла с ума, но какие уж здесь шутки. Значит, второе – я свихнулась, потому что всё, что сейчас происходит, начинает меня пугать ещё больше, чем шторм.

– Да, ты же мне сказала, что сбежала от мужа, потому что он развёлся с тобой из-за денег и собрался отобрать ребёнка, как только он родится.

Лекарь смотрит на меня пристально, ожидает реакции, от которой будет зависеть моя дальнейшая судьба. Подыграть или отнекиваться?

Боже, вообще ничего не понимаю, это какая-то фантастическая, нелепая история и главная героиня – я.

– Да, всё так. От удара головой я всё забыла. Всё, кроме того, что вы сказали.

– А по-русски почему заговорила?

– Мама из России, – говорю первое, что пришло на ум, надеюсь, они не смогут этого проверить и отстанут от меня.

– Понятно, наверное, услышала родную речь и после удара вспомнила, читал о таком случае в медицинском журнале. Не думал, что самому доведётся встретить. Но понимаю, что в вашем случае, конфиденциальность превыше всего.

Болтливый лекарь привстал, о чём-то шепнул Григорию, и они осторожно положили меня на кровать.

– Дверь оставим открытой, если что зови. Вот капитан удивиться-то. Ах, да! Микстура от тошноты.

Лекарь поспешно налил в небольшую мерную стопку тёмную жидкость из флакона и помог мне сделать глоток. Насыщенный мятный вкус сначала обжёг язык, но неожиданно стало легче. Горечь прошла.

Через несколько минут я вдруг крепко уснула.

А когда вновь открыла глаза…

Ничего не изменилось, всё такая же каюта, запах сырости, холодно и качка. Я лежу на узкой кровати и пытаюсь осознать, что произошло.

Какие-то вспышки прошлых событий, причём вперемежку то совершенно странные и необъяснимые из жизни Элис, то мои настоящие, где я Алиса Сергеевна пациентка хосписа без шансов на выписку.

– Боже мой. Со мной же попрощались дети и муж, я умерла? – осознание произошедшего накрыло ледяной лавиной, тело начало дрожать и чуть ли не биться в конвульсиях. На мои стоны прибежал лекарь, присел рядом, взял в большие жаркие ладони моё лицо и приказал:

– Плохо, понимаю, но ради ребёнка, ты обязана держаться, Элис! Скоро пройдёт! Держись, скоро суша…

Вздрагиваю, закрываю глаза и снова проваливаюсь в темноту, но теперь не так страшно, я живая, а остальное как-то образуется. Наверное.

Глава 3

Юнга с «Авроры»

Три дня или больше Лев Максимович выхаживал меня и крепко ставил на ноги, как он выразился. Шторм давно закончился, но «Аврору» потрепало изрядно и посему, нам предстоит простоять на ремонте в каком-то Европейском порту пару недель.

Всё бы ничего, но я так и не могу осознать и принять новую данность, хотелось понять, как так получилось, что мой разум оказался в совершенно чужом теле, и это бы ничего, но вокруг меня какая-то странная историческая реконструкция. Как ретропоезд для туристов, только здесь корабль. Настоящий парусник. И это не про романтику, а про тысячу неудобств, какие меня уже очень начали доставать. Духота, сырость, холод, помыться невозможно, постоянная качка и неопределённость.

Лекарь за время путешествия стал моим компаньоном, с капитаном и офицерами я не встречаюсь, морякам приказано меня не смущать. Единственный кто мне во многом помогает – Григорий, и то в силу возраста, это его крайний поход в море, и после «спокойная» служба в Волжском порту, до которого ещё нужно как-то доплыть, потому что корабль нуждается в значительном ремонте.

Когда показалось, что конца и края этому дрейфу нет, лекарь, наконец, сообщил благую весть:

– Элис, земля на горизонте. Думаю, что тебе будет удобно на время ремонта пожить в гостинице. Ты же хотела наняться в горничные. Поищи место, вдруг что-то стоящее найдётся.

Вздрагиваю, последние слова оказались неприятной неожиданностью.

– Я не помню такого желания, но раз вы говорите, Лев Максимович, наверное, так и есть. Но разве после ремонта вы не поплывёте в Россию? – мой голос предательски задрожал, и лекарь это заметил, улыбнулся.

– Обязательно.

– А можно с вами? Я не хочу оставаться в Европе, вы же не оставите меня? – слишком по-детски промямлила, только не всплакнула. Но уже готова и слезу пустить, до паники страшно остаться без своих.

– Конечно. Когда старпом договорится о ремонтных работах, определят сроки, так тебя проводят на берег, а потом пришлём кого-то и заберём с собой. О деньгах не волнуйся, я тебе помогу.

– Спасибо огромное! Даже не знаю, как вас отблагодарить.

– Роди здорового ребёнка, – лекарь пожал мою ледяную руку и вышел.

Неужели я действительно беременная, странное чувство, давно забытое. В первую свою беременность так всего боялась, и боли, и что ребёночек пострадает, и это был ад, в который я сама себя загнала. Второй раз всё оказалось проще. А теперь, после всего пережитого я вообще не боюсь ничего связанного с беременностью, но до ужаса боюсь нового мира.

Как младенец, вообще ничего не понимаю и это на корабле, а что будет, когда спущусь на берег, даже представить страшно.

Сутки ожидания прошли в тревоге, я выходила из каюты и смотрела на пугающий, серый город, прокопчённый угольным дымом. Зловещее, надо сказать, зрелище. Но это порт, здесь из прекрасного только наш корабль и ещё один французский фрегат, тоже попавший в тот же самый шторм. Все на ремонте, а я списана в увольнение на берег, как помощник старпома – юнга.

С такой бумагой меня проводил через таможню Демид, один из старших матросов, а потом отвёз в небольшую гостиницу на окраине города.

– Элис, вы здесь пока отдыхайте, набирайтесь сил, мы как в увольнение будем спускаться, так вас навестим. Не переживайте.

– Спасибо, как удивительно ходить по твёрдой земле, – действительно удивительное ощущение, наступаешь, и кажется, что почва сейчас полетит вниз, но нет, качки нет, как бы ещё вестибулярному аппарату об этом напомнить.

– Да уж, сам постоянно удивляюсь. Вот ваша гостиница, сейчас всё устроим.

– Только скажи честно, вы же меня не бросите?

Он так на меня посмотрел и улыбнулся, что стало неловко:

– Русские своих не бросают. Но если вы сами найдёте место, тут уж мы бессильны.

– Не найду, кому я нужна. Ладно, у вас ещё дела, пойду, устроюсь в гостинице. А вы заглядывайте.

– Непременно, место вроде спокойное, но мы будем приглядывать, если кто начнёт приставать, сразу приезжай домой.

С улыбкой киваю, «домой», это точно. Палуба родного корабля, кусочек родины, единственное, что я понимаю в этом мире.

Но гостиница и её удобства мне жизненно необходимы, потому скорее заселилась в свою комнатушку и сбегала в лавку по соседству, за мылом сначала отмыться, а потом всё остальное.

Так началась моя новая жизнь. Новая, потому что я впервые увидела себя новую в большой витрине какой-то лавки. Очень милая, даже красивая, но ужасно сельская внешность. Волосы грязные, платье ужасное, старый плед вместо шали. Видать у Элис жизнь была не сладкой, но если меня отмыть, причесать, да приодеть, то может оказаться, что я новая, очень даже ничего себе – красотка.

Тут можно было бы вспомнить, как на меня смотрят матросы, но это нерелевантная выборка – они на любую женщину так смотрели бы, с обожанием, а то и с вожделением. Так что придётся мне приложить немало усилий, чтобы привести себя в нормальный вид.

В гостинице коридорная система, на этаже одна ванная на четыре комнаты, а туалет на улице, я даже не удивилась. К счастью, все люди работающие, одна я в отпуске, потому днём смогла отмыться, постирать, и привести себя в порядок настолько, насколько это возможно.

Документы и личные вещи я успела проверить ещё на корабле, что удивительно, я хорошо понимаю английскую речь, но говорю с жутким ирландским акцентом. Хозяйка «приюта» отнеслась ко мне безразлично, посчитав кем-то вроде неприличной подружки моряка. Но это никак не сказалось на моём содержании. Горячая вода, чай, еда – всё согласно внутреннему распорядку. Единственное требование, не приводить в комнаты своих корабельных дружков. Я сначала вспыхнула негодованием, а потом махнула рукой. Лишний раз пытаться доказывать кому-то свою невиновность – пустая трата времени.

Через два дня ко мне заехал с гостинцами Лев Максимович, и мы недолго пообщались за чашкой чая в общей гостиной. Сообщил новости и заставил взять несколько монет на житейские расходы, стыдно, но я не смогла отказаться. Мне действительно много чего нужно.

«Аврора» простоит в доке две недели, это уже точная информация, поэтому я решила немного осмотреться. Прогуляться по городу и прикупить кое-что для себя и нитки!

Когда-то очень давно, я с большим интересом занималась кружевами, бабуля научила, и я даже связала себе воротник и манжеты на школьную форму, но, когда это было. А в вещах Элис обнаружилось три мотка белой, плотной нити, два стареньких крючка и наполовину связанный воротник. Такой красоты никогда в жизни не видела. И самое поразительное, что, взяв в руку крючок и рукоделие, начала вязать, совершенно точно понимая, как и что делать, чтобы не нарушить ход узора.

На автопилоте вязала четыре дня и, наконец, закончила работу. Получился очень красивый воротник, такой только знатной даме подойдёт. Вот если бы для него ещё жемчуг, и сделать небольшой акцент на ажурных цветах – то получилось бы необычайно эффектно. Сейчас мне нужны нитки, если что, то на этом кружеве смогу хоть немного заработать. Пока плывём, свяжу хоть что-то, что после можно будет выгодно продать.

Фактически, это уже оригинальный бизнес-план. А если говорить житейским языком, то это реальный шанс выжить мне и малышу, если я действительно беременная. Потому что признаков пока никаких нет, и я в этом теле третью неделю, тестов в этой реальности, понятное дело, нет, осталось только ждать «крайнюю» дату цикла. И вот тогда станет понятно, что мне в этой жизни повезло сбежать беременной от какого-то кретина, фактически без вещей, денег и куда глаза глядят. Это что же там за муж такой был? Наверное, лучше не знать. Живая и хорошо.

На десятые сутки моего «увольнения», решила, что надо бы порадовать «Аврору» своим визитом, да и уточнить: долго ли нам ещё ждать отправления. Купила в лавке вкусное печенье к чаю и не спеша пошла в сторону порта, на извозчика лишних денег нет, но погода хорошая, почему бы и не прогуляться.

Ближе к порту начали попадаться неприятные личности, уж так смотрели в мою сторону, что хотелось отменить эту затею с визитом, повернуть назад и ждать, когда кто-то приедет за мной.

– Элис! Какими судьбами? Не страшно? – сзади услышала знакомый голос дяди Гриши, и мгновенно все страхи улетучились.

– Теперь нет! Я засиделась дома, вот решила вам к чаю печенье принести. И узнать, когда в море?

– В море через два дня, уже ремонт завершается, мы бы тебя предупредили. Не волнуйся, не оставим.

– Да уж, я здесь место попыталась найти, но бесполезно. В Петербурге у меня будет больше шансов.

– Да, у нас любят иностранок нанимать в горничные, а уж из Ирландии, ты вообще одна такая будешь.

Он мне польстил, потому что, вообще-то, ирландцы – это такие европейские провинциалы, с деревенскими манерами и грубоватым поведением. Но нас отличает великая работоспособность и упёртость в достижении результата. Уж я убедилась, у Элис такой характер и есть, а я порой сама себе удивляюсь, как можно так быстро и усердно вязать, не обращая внимания на усталость.

Тем временем мы прошли через ангары, где хранят разные грузы, вышли к ремонтным мастерским, и мне показалось, что за ящиками у кирпичной стены кто-то жалобно стонет.

– Мне кажется, там кто-то есть!

– Пойдём скорее, нам проблемы не нужны, мы в этом порту незаконно без государственной визы, на честном слове, так сказать, не хотел тебе говорить. Если полиция начнёт задавать вопросы – корабль могут арестовать. А нам не поздоровится.

– Я только взгляну, если что сообщу кому-то из местных.

Григорий не успел меня удержать, хотя очень старался уберечь от глупости, несколько шагов, и мы оказались на месте недавнего преступления. За ящиком лежит мужчина, в дорогой одежде, на него явно кто-то напал. Рядом открытый саквояж и вещи раскиданы. Понимаю, что лучше самим в такое дело не ввязываться. Нас первыми и обвинят в нападении, шепнём кому-то из портовых работников, пусть разбираются. Начинаю пятиться, сердитый Григорий тоже взглянул и кивнул, мол, пора делать ноги.

– Его ограбили, нам лучше уйти! – сказал слишком громко и тем выдал себя.

Раненный пошевелился, приподнял голову и на чистом русском языке простонал:

– Русские? Помогите, я курьер Тайной канцелярии, любой подданный Российской империи обязан мне помогать…

Слишком требовательный оказался, для избитого и брошенного помирать за ящиками в ужасном порту, не таким бы тоном о помощи просить.

Сердце от страха замерло, кажется, я втянула всю команду в ужасную авантюру. И если Григорий сейчас плюнет на меня и уйдёт, оставив нас вдвоём, то я даже возникать не посмею. Я нет, а раненный посмел.

Глава 4

Финита ля отпуск

Избитый «курьер» попытался встать, повернувшись набок, сделал неуклюжую попытку и снова завалился. Видать, досталось ему изрядно, хорошо, что место сухое, не из грязи его вытаскивать, если, конечно, мы решимся на эту авантюру.

Я бы уже кинулась на помощь, но стою и жду команду Григория, он опытный, мудрый, и, скорее всего, уже всё для себя решил.

– Он наш, это всё меняет. Элис, собери-ка багаж, а я помогу господину курьеру подняться.

Не раздумывая, исполняю приказ дяди Гриши, как его иногда начала называть, пока никто не слышит. Собрала все личные вещи, внимательно осмотрела округу и даже отошла подальше, вдруг похититель, что-то обронил. Но кроме какой-то монетки ничего не нашлось.

– Господин, вас ранили или ударили? До корабля ещё прилично топать. Я вас не дотащу, а Элис слишком мелкая. Могу позвать на помощь.

Мужчина уже стоит на ногах, а мы теперь осматриваем его, очень боюсь, что есть какое-то ножевое или сильный удар.

– Меня двое сбили с ног, толкнули об стену головой. В остальном вроде нормально всё. Сами дойдём, мне нужен лекарь.

– Как скажете, сами так сами, держитесь, предупреждайте, в смысле, если решите прилечь, – Григорий помог незнакомцу сделать первый шаг, а я заботливо отряхнула его шинель и ещё раз осмотрела, на лбу и виске здоровая ссадина и синяк. Как-то забылась в суматохе, решила всё же помочь раненному с другой стороны, протянула руку, а он взглянул на меня, ухмыльнулся. Наверное, потрёпанный вид ирландской деревенщины его рассмешил. Ну да, шляпа у меня скорее смешная, чем нормальная.

Однако я тоже успела его рассмотреть, светловолосый, сероглазый, эдакий герой нашего времени, холёный господин, крепкий, но не такой жилистый, как матросы. У этого мужчины сила иная, скорее кошачья, спортивная, странно, что на него посмели напасть, а ещё более странно, что он позволил себя ударить.

– Вон уже док, где мы ремонтируемся.

– Ремонт? Вы ещё долго на приколе? – курьер расстроился, даже притормозил, решая для себя, правильно ли выбрал корабль.

– На третьи сутки назначен выход, осталось самая малость и загрузка. Не беспокойтесь, если вам нужно в столицу, то мы самый быстрый вариант.

– Хорошо. Тогда поспешим, не хочу, чтобы враги меня заметили.

Пришлось шагать быстрее, Гриша забрал у меня саквояж, и как только мы подошли к сходням, громко свистнул, вызвал кого-то на помощь раненному.

– Это наш, отведите его к лекарю, устройте и доложите капитану. А я с Элис в город, заберём её вещи, мы теперь всё остаёмся на корабле.

Я лишь протянула матросу пакет с печеньем, сказав, что это лекарю гостинец и мы сразу сбежали, не хочется выслушивать от капитана выговор за нового пассажира.

– Я больше не спущусь на берег?

– Скорее всего, нет, ты разве не поняла? – дядя Гриша внимательно на меня взглянул, но ответить сразу я не успела, он пронзительно свистнул извозчику, и мы покатили «выписывать» меня из гостиницы.

– Нет, не поняла, он шпион?

– Типа того, и если он что-то такое везёт секретное, то нам нужно ему помочь, капитан разберётся. Однако не просто так на него напали, так что лучше тебе остаться с нами под присмотром. Да и вообще без тебя скучно.

Он вдруг подмигнул и рассмеялся, внезапно тревога отпустила, а то переживала, что меня всё же бросят или забудут.

– Можно, мы заедем в женскую лавку, я хочу купить шерсти, спицы и крючки, пока плывём начну вязать полезные вещи.

– Конечно! Я до вечера в увольнении, и сам бы гостинцев купил семье, так что едем в город, а после в гостиницу за вещами.

– Как скажете, я за любую движуху, кроме голодовки, – сказала любимую фразочку моего старшего сына и тем вызвала смех у дяди Гриши.

– Забавная ты, Элис. Вроде выглядишь, как ирландская девица, но как открываешь рот, то словно русская из Московской губернии.

Вздыхаю, потому что я и есть русская из Московской губернии.

Мы проехали по лавкам, и на рынок заглянули, по заданию старпома купили продовольствие, и какое я порекомендовала, чтобы разнообразить меню. Григорий сначала засомневался, но потом согласился: специи, корнеплоды, похожие на батат, соления, солонину, нут, рис, о котором Григорий даже не слышал.

– О! Ты не знаешь, что такое РИС? Это ж как я вас удивлю, плов сделаю, это восхитительно вкусное блюдо. И я мастер его делать. Надо только мяса взять, и моркови, лука, или на корабле овощи есть?

– Да морковь и лук есть, забавная ты. Но мне интересно попробовать что-то новое. Надо же, рис. Посмотрим, какая ты мастерица.

– Не знаю ни одного мужчины, который бы отказывался от плова. Но нам пора в лавку за нитками.

– Пойдём! – Григорий оставил покупки в повозке с извозчиком, а сами прошли в лавку, где неделю назад я покупала нитки.

В этот раз я решилась рискнуть и потратила половину всех своих денег. Взяла шерсти, крупный крючок и спицы, нитки для кружева, и ещё один крючок с более удобной ручкой. И самая приятная находка – мелкий стеклярус, полупрозрачный бисер, идеальный для белого кружева, показалось, что это отличная идея, декорировать изделие, получится необычно и изысканно.