Текст книги "Кружевная история попаданки (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Меня снова осмотрели, приняли за деревенщину, уточнили, есть ли деньги, и я сказала что есть.

– Сейчас свободные две квартирки. Первая в две комнаты, и в одну, но в одну-то студента бы, а ты ежели работающая, то, может, побольше возьмёшь? Там и клозет приличный, – Марфа решила, что я заслуживаю лучшей участи, нежели студент, и с ней трудно не согласиться. Общий туалет на четвёртом этаже мне совершенно неинтересен.

Поднялись на третий этаж, прошли по коридору, освещённому двумя огромными окнами по краям. Между дверями расстояние приличное, видимо, комнаты большие. Хозяйка открыла дверь, показала меблированную квартирку и сразу с порога заявила главную прелесть:

– Клопов нет! Клянусь!

Осматриваюсь и мне здесь понравилось. Вполне приличная гостиная, где можно работать, и маленькая спальня, туалет как бонус. Ванны нет, но большой таз и кран с водой.

– Есть керосинки, за отдельную плату принесём, можно чай кипятить, еду мало кто готовит, внизу с торца хорошая харчевня, а воду для мытья, можно заказывать, когда надо, наш слуга вёдрами разносит, так как?

– Беру!

Мы сошлись в наших интересах, и я оплатила за три месяца вперёд. Денег осталось ещё достаточно, на приличное платье хватит. А там уж заработаю!

Глава 13

Горожанка

Появилось приятное ощущение, что жизнь налаживается, причём без моих особых усилий. Быстро разместила свой скудный гардероб, привела себя в порядок, и парнишка принёс керосинку, чайник и чашки в квартире есть под чистым полотенцем в буфете.

– Спасибо большое за керосинку. Куда её лучше поставить?

– Вот на подставку, – он достал металлическую кованую треногу, из нижнего шкафчика в буфете, всё установил и сам поставил чайник. – Вот так нужно кипятить, ну я пойду.

И мгновенно выбежал.

Мне теперь нужно вернуться в «приют» и сообщить свой адрес, хотя это можно будет сделать и завтра.

В этот момент понимаю, что адреса-то не знаю. Не факт, что и извозчики знают это заведение.

– Растяпа, и меня так долго катали по городу, что я даже не сориентируюсь, с какого района, выехали утром, там и приметных зданий нет. Вот я дурында.

Очень расстроилась, а потом даже испугалась, получится, что я нарушительница закона.

Перерыла все документы и поняла, что и листок с адресами знакомых пропал, это меня вообще очень сильно удивило, словно злой рок решил меня отрезать от прошлого этапа в жизни и заставить проходить новые испытания самостоятельно. Больше всего я огорчилась, что Василий Васильевич обидится, у нас с ним сложились дружеские отношения. А Григорий, скорее всего, уже уехал к семье в Тверь, ещё неделю назад.

Мысли о корабле и его команде нахлынули как волна, откатились, и «на берегу» осталось ещё одно, потаённое, горькое воспоминание. Уже не романтичное, потому что я прекрасно понимаю своё место в этом обществе. А дружеское, я переживаю за судьбу барона, как за друга. Его вывели с корабля словно преступника. Пусть высокородного, потому и без наручников, но встречающие не выглядели позитивно настроенными к нему.

Закипевший чайник заставил опомниться от тревожных мыслей и пока заваривала травяной чай из лавки, вдруг поняла, что можно проехать в саму Тайную канцелярию, спросить и адрес приюта и попросить о встрече с господином Журавлёвым Михаилом Ивановичем. И чтобы не «палиться» со своим русским на уровне носителя, напишу печатными буквами это имя на листочке карандашиком.

Камень с души свалился, показалось, что это великолепная идея.

А пока нужно срочно заняться своим внешним видом и купить кое-что для квартиры. И самое важное – крахмал, чтобы привести мои новые работы в идеальное состояние. Утюг притаился внизу буфета, небольшой, и кажется, греть его можно тоже на небольшой подставке над керосинкой.

– Боже мой, двадцать первый век, а они застряли в такой «технологической глуши» доисторической. Знала бы я технологии, но увы. Пусть ждут попаданца инженера.

Немного отдохнула на казённом постельном, но перед этим проверила кровать и стулья на предмет клопов. Их нет!

– Вот теперь действительно не жаль потраченных денег, – резюмировала своё новое пристанище почти в центре Питера.

Подумать только, когда-то мечтала здесь жить, и вот…

Бойтесь своих желаний, они сбываются, но не всегда так, как задумано.

Небольшие настенные часы показали, что сейчас три часа дня, самое время поспешить за покупками.

Собралась, закрыла дверь на ключ и поспешила искать женские магазины, но выйдя, вспомнила свою прошлую оплошность, и теперь уже обратила внимание на вывеску. Набережная реки Фонтанки, строение 56.

Фонтанку забыть невозможно, а 56 – тот возраст, в котором я ушла из жизни в своём мире. Такое тоже не забывается. Похоже, что это место жительства именно для меня.

Неспешно пошла вдоль набережной реки, рассматривая исторический Петербург в его настоящем, а не исторические реконструкции, современными материалами.

Улицы города довольно чистые, ожидала, что будет больше грязи, больше странных личностей, но нет, всё чинно, опрятно и вполне спокойно, что очень странно для такого оживлённого места. Прогулялась вперёд по улице, взяла на заметку несколько приличных лавок, но они не для знати. Вот в чём загвоздка: эти лавки для мещан, а мои изделия для богатых. И как искать эти дорогие бутики?

Настроилась расспросить продавщиц.

В первой же лавке мне довольно доходчиво пояснили, что все богатые одеваются у модисток, к которым попасть не так-то просто. Но если как на работу, то ещё есть шанс, но мастерство должно быть высочайшего уровня. И находятся эти заветные ателье на Невском проспекте и на улицах, прилегающих к нему.

Что и ожидалось.

Плохо, что у модисток нет своих «шоурумов» и они не будут рекламировать, не будут выставлять на витринах мои кружева, под МОИМ именем. А предпочтут продавать богатым дамам как свои или «привезённый из самого Парижа», за цену втрое дороже, чем купят у меня.

Ничего личного, это рынок…

Ёлки-палки!

Я очень расстроилась, поняла, что обречена вязать как проклятая, а сливки с моих работ заберут другие, более раскрученные, не считая себя обязанными передо мной.

Стою, рассматриваю простенькие, готовые платья, а сама думаю, об ожидаемом крахе радужных надежд.

– Так, что? Мерить, что-то будешь? Вот платье, такое у горничных популярное, а это для гувернанток. Вот здесь платья для зажиточных мещанок.

Молодая продавщица, оказалась небрезгливой, и мой изрядно потрёпанный вид её не отпугнул. Понимает, что платье меня полностью изменит.

– Я в положении…

– Ой! Внебрачный, прости…

– Не страшно, я вдова, так уж получилось. Муж выпил и свалился с лошади, чтоб ему, оставил нас выживать, – сочиняю на ходу, показываю на руке тонюсенькое серебряное колечко, не уверена, что оно именно венчальное, но для оправдательной легенды сойдёт.

– Траурное надо?

– Ой нет, упаси бог, он не заслуживал, как оказалось. Я бы хотела что-то простое, но элегантное, в английском стиле, можно жакет, юбку и блузу, наподобие этой. И вот то платье со свободным кроем, но его, наверное, позже возьму.

– Берите сейчас, такие платья редко, цену скинем, сколько денег-то есть? – девица сразу перешла на вы.

Показываю купюру одну из скрутки в пять рублей. У девиц загорелись глаза, они думали, что я нищенка, а оказалось, могу себе позволить мещанскую роскошь.

– О, так тут много. Сейчас подберём всё, что нужно, денег ещё и останется, не переживайте.

И девушки уже иначе начали ко мне относиться, теперь с пониманием и заботой. Через два часа я получила приличные наряды, ещё и сдачу, примерно рубль. На этот рубль можно прожить две недели, если не кутить.

Осталось купить приличную обувь, но я пока не спешу, достаточно лёгких «балеток», что оказались в этой же лавке за приемлемую цену.

Из салона я вышла переодетая в красивый костюм. При этом женственный и утончённый. Однако девицы всё равно этот наряд называли платьем.

И взгляды в мою сторону мгновенно изменились.

Из замызганной деревенщины, я неожиданно превратилась в красивую, горожанку.

Одна беда, мой бизнес-план только что потерпел оглушительное фиаско. Деньги скоро закончатся, и я буду вынуждена сидеть за вязанием денно и нощно, чтобы свести концы с концами.

Глава 14

Волнующая горожанка

Остаток дня я провела в хозяйственных делах и заботах, при этом не переставая думала над сложившейся плачевной ситуацией.

Первое, поняла, что мне нужно создать вокруг себя ауру загадки. Перестать говорить на чистом русском, ирландские корни Элис, имя и внешность – вот фундамент, как какой можно положиться.

Второе, можно найти заведение, где выступать с кельтскими песнями, в моей памяти их довольно много, и кроме того, в наследство от Элис достался шикарный голос, грех бы не воспользоваться, но увы, через семь-восемь месяцев моя жизнь изменится коренным образом, появится малыш, и бегать по салонам, концертным залам не получится.

Сразу отмела эту идею.

А других пока не появилось.

Навела в своей квартирке порядок и занялась работой, нужно срочно постирать и накрахмалить готовые кружева.

До вечера и провозилась, поняв, что с бисером больше связываться не буду, очень занудно отглаживать изделие с мелкими бусинами. Провозилась раза в три дольше, чем с простыми, и это учитывая, что пришлось гораздо дольше жечь керосин.

Ранним утром, позавтракав на скорую руку, нарядилась, выбрала тот самый воротник с бисером, продавать его не буду. Но для рекламы вполне подойдёт, всегда нужно быть готовой к демонстрации своего творчества.

Теперь на меня из небольшого зеркальца смотрит нарядная, эффектная красавица. Тёмные кудрявые волосы, яркие зелёные глаза, аккуратный носик и пухленькие, красиво очерченные губы. Элис была шикарная женщина, хоть и нищая, а я со временем стану ещё краше. А с деньгами и разумным подходом, решила не загадывать, чего я смогу достичь с деньгами, потому что их ещё нужно заработать.

Довольная своим видом, вышла на улицу и взяла карету, назвала место, чем премного удивила извозчика:

– Мне надо в Тайную канцелярию, адреса не знаю, надеюсь, что она где-то в одном здании?

– Так точно, госпожа, здесь недалеко, мигом домчим.

Видимо, не так много отчаянно смелых людей, кто вот так сам готов ехать в такое опасное заведение. А мне деваться некуда, не ехать, ещё хуже.

Домчались мы быстро, какой-то господин вызвался проводить милую девушку куда следует, и через минут двадцать я предстала перед самим куратором Журавлёвым Михаилом Ивановичем.

– Батюшки, Элис Джейми Морриган, вы выглядите потрясающе. Всего день на воле и уже такие разительные перемены. Я восхищён.

– Добрый день, это всё благодаря капитану. Он купил у меня кружева, и тем обеспечил меня средствами. Я потеряла все адреса моих знакомых и не запомнила адрес приюта. Но поняла, что могу найти вас.

– Молодец, правильно сделала. Сейчас я выпишу адреса из твоего личного дела. И впишу твой новый адрес, буду тебя навещать раз в две недели. Собственно, как мы и договаривались.

– А корабль? – я стараюсь говорить с акцентом, и, кажется, немного получается, иногда в памяти всплывают ирландские выражения, и я ими нещадно сдабриваю свою речь. Получается забавно.

– Неделю назад они вышли в море, – Михаил Иванович записывает мои данные в личное дело, и не отрываясь от работы. ответил, а мне захотелось спросить о загадочном пассажире. Сначала постеснялась, а потом решилась.

– А барон? С ним всё в порядке? Он под арестом?

– Это нельзя назвать арестом, с ним уже всё в порядке.

– Хорошо, он неплохой человек. То, что на него наговорил враг, нельзя считать за правду, мне кажется, именно они его и хотели отравить в порту. Но я всего лишь привела его на борт, и почти не общалась с ним, просидели каждый в своей каюте.

– Понятно, а я вам скажу хорошо, что вы с ним почти не знакомы. В вашем положении, лучше искать любые спокойные варианты. Такие люди, как барон Вельго опасны, для таких, как вы. Он теперь следователь по особо важным делам канцелярии. Зачем вам лишние проблемы? Совершенно ненужные лишние проблемы, и больше скажу, если он появится на пороге вашей квартиры, считайте, что дела ваши в плачевном состоянии. А это не нужно ни мне, ни тем более вам.

Журавлёв так на меня посмотрел, словно уличил в чём-то постыдном. Наверное, решил, что я влюбилась и сейчас не меня защищает от него, а ровно наоборот, барона от меня.

Ну и зря, я женщина серьёзная и таких глупостей в моей голове нет, кажется.

Решила не рассказывать о том, как мы прятались в стенном «гробу», и без того слишком много болтаю. И сама понимаю, что Феликс совершенно не моего поля ягода. Но у меня есть один очень важный вопрос.

– А скажите, если я начну зарабатывать, как-то нужно платить налоги? Вести учёт?

– Да, нужно. Но вы, как я думаю, не превысите доход свыше трёхсот рублей в год, посему просто оплатите зимой десять рублей в казну, и всё. Если ваше дело разрастётся и доходы пойдут в гору, то наймёте себе бухгалтера, счетовода, когда наступит этот момент, я вам всё подскажу.

Улыбаюсь: триста рублей – это действительно огромные деньги, но мне нужно больше.

Материнский капитал, так сказать, и кто, если не я, обеспечит своё дитятко. Про бухгалтера идея понравилась.

– Тогда я пойду?

– Да, конечно, сейчас вас сержант проводит, всего хорошего, и больше не утруждайте себя утомительными визитами, я сам вас навещу.

– Хорошо, буду ждать.

Как хорошо, что мои дела со скрипом, но всё же двигаются в верном направлении. Повезло мне с Журавлёвым, очень повезло.

На обратном пути решила доехать до Невского проспекта и прогуляться, мой дом довольно далеко по набережной Фонтанке, придётся после прогулки снова брать карету.

Цель у меня простая, зацепиться хоть за какую-то идею, посмотреть, как одеты барышни, и, возможно, рассмотреть магазины.

Невский проспект и в этом мире оживлённый, шикарный, в каждом здании на первом этаже разные кафе, рестораны, салоны, фотографические салоны, ювелирные и цветочные лавки. Полно всего, глаза разбегаются, от изобилия.

Чтобы не терять время, я не спеша пошла по тротуару, рассматривая витрины. И ни одной вывески от модисток. Им вывески и не нужны, это элита бизнеса, к ним записываются заранее.

К счастью, есть и магазины готовых нарядов, как и следовало ожидать, иностранные «бренды», мне совершенно незнакомые, никаких аналогий с именами из нашего мира. Попыталась в одном из таких салонов поговорить с управляющим, но меня приняли за продавщицу в поисках места. Отказали, даже не выслушав. Даже в своём новом платье, я для них человек второго, а то и третьего сорта.

Продолжаю свой печальный путь среди праздника жизни, и с каждым шагом становится всё грустнее и грустнее. Мальчишка газетчик пробежал, мимо выкрикивая какие-то новости от лучшего еженедельника, и я решила, что надо купить местное СМИ, хоть немного понять, чем живёт столичное общество.

– Три копейки, сударыня!

Отдала мелочь и получила свежую толстую периодичку, со всем сплетнями за последнюю неделю.

Домой пока не хочется, вошла в первое попавшееся кафе, заняла столик в углу и села читать, в поисках хоть какой-то подходящей идеи, хоть за что-то зацепиться.

Светские мероприятия, новости из мира политики, биржевые данные, душещипательные истории из жизни обывателей и реклама. Простые объявления, сваленные в кучу, даже не разделённые друг от друга по смыслу и назначению. Тут и объявления о женитьбе, и о продаже мебели, и о сдаче внаём комнат, и вакансии, и о поиске мест.

Приятно удивили вполне качественные фотографии со светских событий, значит, прогресс всё же не дремлет в этом мире.

Рекламу давать мне определённо придётся, тут даже гадать не нужно. И объявление нужно делать такие, к каким привыкли в нашем мире, с шиком, с волшебными фотографиями, и я буду моделью.

В этот момент по телу жаром прокатилось приятное возбуждение.

Вот оно!

Я придумаю романтическую историю о себе и сделаю рекламное объявление, красивое, стильное, волнующее. Такое, чтобы мужчины вырезали мои фотографии, а женщины хотели такие же кружева, как на мне!

– Сударыня, вы так увлечённо читаете газету, а я не могу отвести взгляд от вас, может быть, позволите угостить вас?

Я вдруг с перепугу ответила на ирландском, потом смутилась и повторила по-русски:

– Вы ко мне? Меня угостить?

– О, вы иностранка, не могу признать язык? Такая красавица, и из другой страны…

– Я из Ирландии, эльфы, гномы, феи… Суровый климат и каменистый остров посреди океана.

Кажется, я прямо сейчас обзавелась первым кавалером, статный, немолодой, но крепкий мужчина теперь смотрит на меня как на слона в посудной лавке. Или нет, как на заморскую диковинку, и его интерес разгорается с каждой секундой. Вот уже сделан заказ, он представился и теперь сидит за моим столиком, а я пытаюсь объяснить, что я не та, за кого он меня принял…

Но Андрей Петрович и слышать не желает моих скромных протестов, сказать ему о беременности? Или после чая обрадовать, очень уж аппетитные пирожные нам подали. Оплатить их я и сама смогу.

Глава 15

Фея

– Андрей Петрович, я вам очень благодарна за приятную компанию, но я честная женщина и всегда говорю правду, и сейчас правда такая, что я вдова, и в ужасном положении. Сюда я зашла, не для поиска приключений, а из-за усталости. Надеюсь на ваше понимание.

Сделала попытку отогнать от себя внезапного кавалера, не забывая про пикантный акцент, и некоторые ирландские слова, теперь я разговариваю только так, и тем вызываю ещё больший интерес с его стороны. Однако, как приятно получать искренние эмоции восхищения от незнакомого мужчины.

– Вы восхитительны! Право слово, я не могу себя заставить отсесть. Вы фея из ирландской сказки.

Сейчас бы сказать, нечто кокетливое, но я не намерена устраивать свою жизнь за счёт мужчины, и думаю, что это очень не понравится Журавлёву. И как от этого случайного поклонника отвязаться.

– Увы, не фея. Простая женщина, мне не стоило заходить в это кафе, тем более одной.

И пытаюсь встать.

– Умоляю, я же вас не прошу ни о чём таком, о чём вы, как взрослая женщина, бывшая замужем, прекрасно знаете, простите, я тоже человек прямой. Мне захотелось угостить красивую даму чаем, и я могу себе это позволить. Ни к чему не обязываю и не хочу вас смутить.

– Но вы смутили. Я вас предупредила и надеюсь на понимание, а пирожное обязательно съем, – а сама думаю, что после пирожного, надо будет зайти в лавку и купить солёных огурчиков.

Пришлось уступить, и у нас завязался милый разговор о путешествиях, пришлось сказать, что кроме Ирландии и Германии нигде не бывала.

Он тоже что-то восторженное проговорил про Европу, и три своих коротких путешествия по делам конторы. Но кем служит, так и не сказал. А я более ничего не сказала о себе.

Сижу без дела, трачу время на пустой разговор и не могу отвязаться от назойливого кавалера, а у него тоже, вероятно, где-то есть служба, не вечно же он рядом со мной собирается оставаться. Уже решилась извиниться и сбежать, подняла взгляд на огромное окно и посмотрела на улицу…

Меня словно что-то заставило это сделать, смотрю и не верю своим глазам. Перед витриной кафе стоит барон Вельго с какой-то девицей из высшего общества и уставился на меня в упор.

Петербург, видимо, очень маленький город, а если сидеть в кафе на Невском, то рано или поздно все жители пройдут мимо.

Но я совершенно не ожидала увидеть его и не ожидала такой бурной реакции.

Девица что-то сказала, Феликс очнулся от того морока, в какой сам себя загнал, улыбнулся мне и…

И вошёл в кафе со своей дамой. Осмотрелись, в поиске свободных столиков и направились в нашу сторону.

Кажется, я покрылась пятнами, не думала, что случайная встреча так меня заденет за живое.

Как же этот шпион красив сейчас, в идеальном костюме, с идеальной стрижкой, настоящий английский лорд. И его кошачьи движения, он точно снежный барс или тигр.

Скорее опускаю взгляд в чашку чая, словно там есть ответ на вопрос: «Какого чёрта происходит со мной?».

Над нами раздаётся плаксивый голосок девицы:

– Феликс Юрьевич, мы собирались зайти в другой ресторан, это всего лишь кафе.

– Я хочу попробовать их новый десерт, не упрямьтесь, Наталья Кирилловна, у нас ведь дружеская встреча, я ничего не путаю?

Наталья Кирилловна хотела бы поупрямиться и возразить, но не посмела. Жеманно села недалеко от нас, а рядом, так, чтобы видеть меня, присел барон. К ним подбежал официант и, получив заказ, скрылся.

Снова неуклюжая тишина, а я своим видом заставляю барона подумать нечто такое, о чём он только и мечтает думать – что я безумно рада этой случайной встрече?

Да я сквозь землю готова провалиться, лишь бы не показать ему своё внезапное волнение. Он же с девицей, а я с каким-то кавалером, будь он неладен.

– Добрый день, господа! В этом году приятная погода в Петербурге, вы не находите? – шпионские игры начались. Феликс говорит громко и обращается к нам, а Андрей Петрович даже не сразу понял, что стал участником разговора, ему же хотелось продолжить знакомство со мной и тет-а-тет, без посторонних и навязчивых соседей по столику.

– Что? Погода? Ах, сударь, погода вполне сносная, и солнечных дней гораздо больше. Тут вы правы, – спохватился мой, случайный кавалер, и ответил настойчивому собеседнику.

Молчу, немного опустив голову, потому что взгляды барона вгоняют меня в краску, ещё немного, и этот Андрей Петрович решит, что я никакая не вдова, а любовница этого господина, пойманная с поличным. Ситуация накаляется, но чувствую неловкость только я. Спутница барона, просто злая.

– Сударыня, мы с вами раньше нигде не встречались?

Феликс не стерпел и решился на открытый вопрос. Я вздрогнула и подняла взгляд, а Наталья Кирилловна вспыхнула яростью.

– Феликс Юрьевич, как вам не стыдно приставать к чужой паре с вопросами? – спутница барона попыталась неловко пристыдить своего кавалера, маскируя раздражение приятной улыбкой.

– Нестрашно, я отвечу, меня часто путают с другими женщинами, нет, сударь, мы не встречались! Прошу меня простить, Андрей Петрович, благодарю за приятное время, но я действительно спешу, всего хорошего, – быстро положила на стол деньги за свою часть заказа, и пока никто не сообразил, схватила газету и пулей вылетела из кафе.

Вот так открытие!

Барон с его идеальной внешностью, с нашими тайнами и часами сидения в «потаённом гробу», запал в моё сердце, я не думаю о нём, как о приятеле, о соратнике в непростых переделках. Я сейчас всё бы отдала, чтобы вернуться в кают-компанию, когда нас заперли вдвоём на несколько часов после обыска. Просто слышать его голос, и те тайные нотки искренней заботы и волнения обо мне, именно они задели тогда, как сейчас задел за живое его долгий, о многом говорящий взгляд.

Он смотрел так, словно хотел создать мой волшебный фантом и забрать с собой навсегда. Раз уж нам не суждено быть вместе.

Ведь нам не суждено.

Вздыхаю и перебежав улицу, влетаю в первый попавшийся салон, чтобы спрятаться и отдышаться.

– Сударыня желает получить фотопортрет? – ко мне из-за чёрной шторы, как фокусник вышел невысокий мужчина в круглых очках. Молодцеватый вид, пёстрый платок на шее выдали в нём творческую натуру.

– Что? Я? Портрет? – очнулась, осмотрелась и поняла, что вбежала по адресу. Мгновенно разум вернул меня в реальность, ведь я хотела начать с рекламы, так почему не сейчас?

– Да, романтический портрет.

– А почему бы и не сделать портрет? Мне нужен акцент на кружевах, сможете? Я даже не буду против, если вы повесите мой портрет в витрине, но после того, как я проверю, что получилось, – сказала просто так, ведь была такая мысль, чем больше людей увидят «рекламу», тем легче мне будет вести переговоры с модистками.

– Назовите ваше имя, я сделаю подпись на портрете.

– Элис Джейми Морриган. Из Ирландии с любовью.

– О! Как это утончённо, вы иностранка? Надо же. Очень интригующе. Так и запишем.

– Про витрину я пошутила, но мне нужно фото для рекламы, понимаете, о чём я? – решила вернуть наш диалог в практическое русло. Фотограф написал моё имя, показал верно ли, и я кивнула. Почерк у него идеальный.

– Но мне будет приятно вывесить ваш портрет на всеобщее обозрение, работа будет готова только завтра, и я могу сделать открытки с вашими изображениями, вот такого плана, если будет шикарно, даже заплачу вам. С такой-то внешностью грех не позировать для фото.

– А это законно? В смысле пристойно? Мне нельзя порочить репутацию.

– Это милые фотографии, такие на праздники даже императорская семья делает.

Он взял меня в оборот, не каждый день к нему заходят хорошенькие иностранки.

Показал примеры красивых фотографий, действительно милые открытки, из тех, что мужчины берут с собой в поездки на память о любимой.

Я умею позировать, а с такой внешностью, особо и делать ничего не нужно, села вполоборота, приподняла одну бровь и улыбнулась, словно хочу спросить единственного мужчину, забыл ли ты меня? Или, разве можно меня забыть?

– Вы актриса?

– Нет, кружевница, кстати, про кружева забыла.

Пальчиками, словно играясь, приподняла кружевной воротник, и бисер сверкнул от вспышки.

– Превосходно, может быть, сделаем ещё пару кадров, но в другом ракурсе.

– Конечно, – а сама думаю о телефоне из нашего мира, когда можно за секунды сделать сотню кадров. Эх, прогресс, где же ты.

Пробная фотосессия продлилась некоторое время, и я отдала небольшой задаток за портрет, про всё остальное мы договорились поговорить завтра.

– Только негативы оставьте, хотелось бы сделать это фото в газете рекламой.

– О! Как вы решительно настроены, разумеется, оставлю.

Мы простились, мастер поспешил проявлять негативы и печатать фотопортреты. Мне тоже очень любопытно, но пора бежать домой.

Удачно, что за поворотом стоят извозчики и я без приключений сбежала.

Очень плохо, что у меня так и нет никакой зацепки, для хорошего сбыта, рекламу дать можно, но какой от этого прок? Телефона у меня нет, места, где принимать заказы, тоже нет. Реклама получится примерно такая: «Могу продать вам шикарные кружева, но ищите меня по городу!».

Ещё немного и, если не появится нормальная идея, придётся идти на поклон к модисткам, отдавать свои кружева дешевле, чем планировалось.

– Встану на Невском, как коробейник, и буду предлагать прохожим, – попыталась сама себя развеселить, но не смешно. Особенно нагоняет грусть неожиданная встреча с Феликсом, и скорее всего, эта девица – его невеста. – Фу, это он при невесте со мной решил заговорить? Я была о нём гораздо лучшего мнения.

На этом вдруг и успокоилась!

Глава 16

Стокгольмский синдром

Вернулась домой уставшая, словно марафон пробежала, переоделась в домашнее платье и прилегла отдохнуть и подумать о смысле жизни. Решила, что завтра проеду в гости к Василию Васильевичу, всё же приятно с ним пообщаться, хотя бы на темы кулинарии. А вдруг у них найдётся для меня место. Тоже неплохая и надёжная идея.

Но пока ничего не понятно, решила связать, ещё одно изысканное жабо. У невесты Феликса, как раз было нечто похожее и пристёгнуто к платью брошью с камеей. Очень красиво смотрелось.

И снова мысли о Феликсе унесли меня куда-то, а зачем?

Я взрослая женщина, про влюблённость с первого взгляда…

– Ах, ты ж…

Вдруг всё встало на свои места, это какая-то форма «Стокгольмского синдрома», только я привязалась не к мучителю немцу (фу гадость), а к своему «сокамернику» мы пережили бесконечные часы в ужасном состоянии, и этот поцелуй, что спас меня от истерики.

Вот она, неприятная правда. Эти чувства и у него, и у меня нездоровые, нам просто нужно пережить какое-то время, понять, что это случайность и ошибка, и на самом деле никакой любви нет. Если ещё раз он меня найдёт, я так напрямую и скажу. Надеюсь, что он меня поймёт.

Ух, как сразу стало легче.

Просто камень с души свалился.

Остаток дня я вязала с особым усердием и просто вспоминала дни, проведённые на корабле. Заботу команды, дружеские отношения с дядей Гришей и Василием Васильевичем.

Теперь утвердилась в своём желании завтра навестить кока.

Заказала ведро горячей воды, сбегала в «кулинарию», купила готовый ужин в таверне и поняла, что жизнь-то моя не такая уж плохая. Осталось только решить ряд незначительных проблем, сущий пустяк – продать свои кружева за хорошие деньги.

Даже смешно стало.

За хлопотами и бытовыми делами о красавце бароне даже думать забыла. Уставшая легла спать, а утром за завтраком решила ещё раз пролистать газету.

И одно объявление неожиданно зажгло во мне искру радости.

– Какая я была глупая! Мне не к модисткам нужно обращаться, а к тем, кто торгует аксессуарами: шляпки, перчатки, недорогие украшения, зонтики и кружева. И мне не нужен шоурум или целый магазин, мне нужна всего одна витрина! Всего одна, в которой я бы могла разложить свои изделия с красивыми ценниками, украсить всё пространство в женском стиле и, наконец, дать объявление в газету.

Эта мысль такая простая, что показалось, у меня уже есть и витрина, и подходящий компаньон, и вообще всё.

Моментально собралась и помчалась в центр, мне нужно обойти все лавки с аксессуарами и найти свою.

Занятие оказалось не из лёгких, но я настроена оптимистично, получив очередной, десятый отказ, перешла пересечение проспекта с Садовой улицей и заметила ещё один небольшой, но милый магазин.

– Добрый день, могу я поговорить с управляющим или хозяином салона?

Навстречу вышел мужчина, моложавый, холёный, но без доли надменности, сама учтивость. Он явно умеет обращаться с покупателями. Осмотрел меня и улыбнулся:

– Чем могу служить? Я и есть хозяин салона, вас что-то интересует? Перчатки? Шляпки?

– Да, но только я пришла со своим товаром, ищу честного партнёра, обошла все салоны к востоку и вот двигаюсь на запад, зашла к вам. Позвольте показать?

– Покажите, сделайте милость!

Он показал мне прилавок, на котором можно разложить свои изделия. Это уже прогресс, потому что другие даже этого не пожелали, у них, видите ли, нормандское кружево и вологодское, другого не надо.

Хозяин салона очень долго и пристально рассматривал мои изделия, даже принёс ещё одну лампу и лупу. И я понимаю, он ищет: узелки, пропуски, зацепки, всё то, что отличает профессионалов от любителей.

– Сударыня, вы иностранка, ваш акцент не могу распознать? Сами вяжете эти кружева?

– Я из Ирландии, кружева в стиле моей родины, их очень уважают английские аристократы. Волей судьбы я стала эмигранткой, всё законно, вот документы, я натурализованная, и мне очень нужны деньги. Можно было бы сдавать эти работы за копейки, но я такую роскошь себе не могу позволить.

– Понимаю, они идеальные. Видел подобное кружево именно в Англии, надо же. Ирландия, никогда бы не подумал, что такое вообще возможно. Я буду с вами сотрудничать. Нам нужно всё обсудить на берегу, пока утренние часы и покупателей нет, мы можем прямо сейчас и начать переговоры. Что скажете?