Текст книги "Хозяйка бродячего цирка (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

А у них куча вопросов.

На прощальный поклон вышли все, кроме меня, Гриша подхватил на руки Лолу, и артистов искупали в бурных овациях ещё раз, пока я лежу в широком кресле Остапа за кулисами.

– Госпожа, может, вам водички? – какой-то работник сцены встал рядом, охраняя мой покой.

– Сейчас Гриша отнесёт меня в домик, спасибо.

– Ну вы, дали! Я знавал однажды такого же человека, кто с миром мёртвых на короткой ноге, давно это было. Но он столько за раз не говорил.

– И я зря так много, это с непривычки.

– Привыкните, они от вас уже не отстанут, так и будут в очередь стоять, – я посмотрела на парня и вдруг поняла, что он тоже призрак.

О боже! Я, кажется, свихнулась окончательно!

Когда в следующий раз открыла глаза, обнаружила себя в своей постели, без сценической одежды, а рядом Федора суетится, размешивая в кружке какое-то снадобье.

– Ох! Нельзя так много за раз! Эк ты их! Говорят, никто ничего подобного доселе не видывал. Это ж надо, небо и море создала, сама-то хоть поняла как?

– Нет! Само как-то, после падения начала их видеть, сначала девочку, а потом других.

Федора присела на табурет и помогла мне приподняться, чтобы выпить её очередное лекарство от всех хворей.

– Сейчас полегчает, поспишь и утром снова как огурчик, завтра у нас представления нет, по расписанию у конкурента вашего, как его, у Алмазова начало гастроли. Кто-то из наших пойдёт смотреть? Ведь Алмазов-то сам на вашем представлении был, его тоже проняло. Видела, с какой кислой миной выходил из шатра.

– Как бы мне с этим шоу не накликать беду на нас. Скажи мне только честно, у нас вот такая магия под запретом? Есть какие-то законы, что за такого рода представления на виселицу или в рудники?

Мой вопрос загнал Федору в ступор. Она словно сломалась, стоит, глядя сквозь меня остекленелым взглядом, пустую кружку держит над столиком, а ведь только что бодренько двигалась.

Ёлки, её тоже накрывают подобные видения? Она сейчас пытается рассмотреть моё будущее, именно об этом я и хотела с ней поговорить ещё вчера, а уж сегодня, после встречи с Кириллом и его угрозами все надежды только на мудрость матушки Остапа.

Жду.

Она встрепенулась, как проснувшийся попугай, посмотрела на меня пристально и поморщилась.

– Я ведь не такая, как ты, токмо лекарка, травница, пытаюсь порой глянуть будущее, вижу у тебя вроде как успех. Но и проблем на десятерых хватит. Ты уже не нашего племени.

– Это как? А какого?

– Ты же сама призрак? Призрак в теле! Потому и видишь их. Вот за это могут и наказать, уж прости, дочка. Но я никому не скажу, ради тебя и сына своего, если останешься в цирке с нами, мы в гору пойдём. Ну и не поверят мне, ты ж очень хорошо примостилась прям и не отличить от настоящих-то.

У меня всё внутри похолодело. Я тоже призрак в теле Адель, и это так явно видно таким, как Федора? И я только что себя выдала при огромном собрании народа.

Что-то мне совершенно нехорошо, так нехорошо, и я простонала первое, что пришло в голову:

– Позовите Гришу, мне без него плохо…

– Вот-вот, и я про это! Без него сдохнешь, он твоя живительная сила, ты как плющ на дубе, обвиваешь мужика и живёшь этим.

Обалдеть, она меня ещё и паразиткой назвала. Хорошо, что не лярвой, и не пиявкой.

Я же сама живу, и без Гриши могу, ведь могу же…

Глава 16

Он сделает меня банкротом

Стоило подумать о Грише чуть более настойчиво, как я услышала его приглушённый голос у входа в фургон. Он спросил Федору обо мне, а она ему о чём-то очень долго говорит.

Если чужим она меня не сдаст, то Григорию сказать правду, что я пиявка на его жизненной силе – обязана.

Моё тело перекосил короткий приступ судороги, больно до невозможности. Словно кто-то выкрутил, как постиранную тряпку и отжал. Сжимаю зубы и терплю, чтобы не вскрикнуть от боли, ещё и нога эта…

Кричать не кичу, но слёзы из глаз брызнули. И не только от боли, но и от обиды.

Всё на меня свалили. Ещё и нечистью назначили. Но при этом собираются пользоваться моим, так называемым «магическим даром».

Обидно до злости! Вот прям… Ух, бы я…

Стоило вот так подумать, как поняла, что это же отголоски настроений Адель. Мне эти люди не родные, я на них и не смотрю, как на обязанных чем-то, да и себя перед ними в долгу совершенно не ощущаю. Разве только перед Гришей.

Но у Адель к цирку и ко всему миру было ой как много претензий. Она стремилась вырваться.

– Вот же блин! Как я не поняла, она его спасла от каторги, и этим посчитала расчёт законченным. Её достали эти постоянные тёрки, придирки и подколы, и то, что она им вечно что-то должна. Вот и Федора туда же, не будет сдавать, пока я остаюсь с ними и они за мой счёт будут безбедно жить. Вот же стервозы какие! Кирилл не многим их хуже!

Теперь поняла, с чего меня перекрутило – это злость Адель. Ей надоело оставаться заложницей обстоятельств и на просто «ушла», может, и не специально, но и бороться за жизнь не стала.

– Но вот Алмазов совершенно же не заложник и не мается такими проблемами, ну что же, если мне удастся повторить шоу с призраками и я поверю в свои силы, то вы у меня тоже строем ходить будете. Шатёр мой, программа тоже на мне держится, так что…

– Ты с кем разговариваешь? – голос Гриши вырвал меня из злобного монолога в духе обиженной Адель.

Улыбаюсь, но натянуто, пока ещё не отпустило.

– Сама с собой! И нам предстоит многое обсудить!

– Это точно! Очень многое. И первое, этот Кирилл – тот самый? Твоего отца приёмный сынок?

– Угу! Приехал сделать мне предложение, и ситуация ужасная. Не хотела тебе говорить перед выступлением. Но меня накануне успел посетить его юрист. По закону я уже наследница. И это не про привилегии. Они повесят на меня долги и налоги. Судя по всему, у братика есть доступ к счетам. Кирилл притащил дорогое колье и сейчас тратит деньги на все стороны света. А подписи на долговых расписках и налоговых декларациях – мои. Он постарается сделать так, чтобы я села в тюрьму как банкрот. Делает долги специально, потом и цирк отберут, ты даже не представляешь, насколько ужасно сейчас моё положение. Мне нужен самый лучший адвокат…

Призналась и зарыдала в полотенце, вырвалась боль и страх наружу, не заткнуть, как фонтан.

– О Боже, всё настолько ужасно? Почему молчала? Бедная моя девочка, – поражённый ужасной новостью Гриша сел на кровать рядом и взял меня за руку. У нас и слов-то больше нет. Самое время спросить совета у мудрых призраков, но их, как назло, нет рядом.

– Я узнала только сейчас. Мне кажется, что на самом деле всё ещё хуже, просто юрист барона решил не говорить всей правды, но запугал знатно, даже бежать бесполезно. Какой-то закон о посмертной воле, как отец сказал, так и поступят со мной.

Похоже, что Гриша совершенно на иную тему шёл со мной поговорить, а я тут с жестокой правдой жизни. Причём совершенно неромантической. Про официальное предложение «руки и подлого сердца» от Кирилла я лишь упомянула, но после криков на манеже, «братик» ко мне и на пушечный выстрел лично не подойдёт, наоборот, ощетинится и начнёт меня топить, как ведьму, а там и наследство приберёт к рукам.

– Я не думал, что всё настолько ужасно. Адель, но ты ведь об этом знала раньше и не говорила, постой! Сейчас Федора какую-то ахинею несла, что ты это не ты… Это правда? Ты не Адель? Она от безысходности…

Он своей огромной ладонью потёр подбородок, с волнением разглядывая меня, явно ищет признаки смерти на лице, или рога, или ещё что-то ужасное и пугающее, как у ведьм. Он прекрасно слышал обвинения Кирилла.

Если он сейчас уйдёт, это будет конец!

Но Гриша сидит рядом, всё ещё ошарашенный новостями, как и я…

И я соврала…

– Я Адель, но умерла и ожила. Кажется! Призраки говорят правду всем, кроме меня…

– И что нам теперь делать? – его вопрос заставил моё сердце биться тише и равнее.

«Нам!»

Выдыхаю, слёзы сами собой скатываются по щекам на подушку. Так хочется, чтобы он меня обнял. Хочу почувствовать его силу. Но боюсь.

Что, если я реально магическая пиявка и сейчас хочу немного подпитаться его силами. Но он сам протянул ко мне руки, посадил и обнял.

– Для меня ты Адель. Я догадался, что с тобой произошло что-то эдакое, когда ты меня стригла. От тебя совершенно иные силы, эмоции. Ты тёплая, даже слов не могу подобрать, какая ты. Я любил Адель, но то была юношеская влюблённость, в красоту, но не в душу. А теперь мне удивительно легко рядом с тобой. Так, тепло, что я и на час не могу с тобой расстаться. Так что это не ты во мне нуждаешься, а я в тебе. Не бери в голову слова Федоры. Она глупая деревенская травница, насочиняла. Я её пристрожу, чтобы не распускала язык. Иначе выставим их из нашего цирка. Вот увидишь, они быстро заткнутся. Ты мне нужна. И завтра утром пойдём искать лучшего юриста. И, кстати, раз ты теперь снова гвоздь программы, то пересмотрим процент. Тебе пятьдесят, уже сегодня выручка огромная! На адвоката хватит.

Обнимаю его за шею, и сама впиваюсь в его красивый, желанный рот губами, не обращая внимание на колючие усы.

С этого момента мы пара. Но увы, я не могу выйти за него замуж, чтобы не подставлять.

Но я могу на него переписать цирк!

Эта мысль мне словно кто-то на ухо шепнул.

С невероятным усилием отрываюсь от сладких губ силача и шепчу:

– Мне сейчас подсказали, что надо срочно переписать на тебя всё цирковое имущество. Даже если ты меня подведёшь, за этот поцелуй я готова тебя простить.

– Дурёха ты, я за тебя на каторгу ходил…

– А, да. Ну вот тебе новая каторга – цирк и его обитатели! Гриша, нам просто не будет. Но всё будет хорошо. Завтра же первым делом к нотариусу и сделаем из тебя солидного мужчину, владельца цирка! А потом в мастерскую к портному, костюм тебе нужен стильный по размеру, нам, видать, предстоит нешуточный месяц в столице. И, возможно, суды. Готов ли ты к новому этапу борьбы за жизнь?

Он лишь хмыкнул, улыбнулся, сгрёб меня в крепкие объятия и поцеловал так, что показалось, в тёмном фургоне снова засияло небо, солнечные лучи и вспышки магии. Если меня не объявят ведьмой, то это уже победа…

Глава 17

Акулы рождаются с зубами

Вечером после представления мы решили никому ничего не говорить, и без новостей у цирковой семьи есть о чём подумать и посудачить, моя мистическая импровизация не только зрителей поразила.

Но утром, как только все проснулись и вышли на завтрак и разминку, Гриша объявил о моём решении передать все права на цирк ему.

– В силу сложившихся обстоятельств, Адель нужен очень хороший адвокат, чтобы отсудить независимость от богатой семьи, и её номер теперь совершенно точно станет гвоздём программы, вы сами видели, насколько поразил всех. Вон уже люди собираются, и билеты выкупают…

– И? Договаривай, ты хочешь взять больший процент? – Остап быстро уловил, к чему клонит силач и теперь новый хозяин цирка.

– Да, именно так!

Мы с Гришей замерли, ожидая очередной шквал недовольства, но вдруг…

– Адель, мы слышали угрозы этого пижона, это же он твой какой-то родственник? Мы согласны. Свобода превыше всего, – Остап вдруг первый и выдал, не дав опомниться остальным. Но все дружно закивали.

Они меня очень удивили. Ещё вчера казалось, что мы не самая дружная «семья», а тут…

– Спасибо! Не хочу на каторгу, ещё больше не хочу в петлю.

– Не боись, ежели чо, фокусник тебя распилит, частями вывезем за границу, будем по Италии кочевать, там отличный климат! – вдруг выдал Лола, и мы громко рассмеялись. Тоже вариант.

– Конторы открывают в девять утра, сейчас с Адель поедем вершить дела, а вы пока репетируйте номера и следите, чтобы чужие не шлялись по территории, Алмазов тоже на разные пакости горазд! Остап Васильевич, ты за главного!

– Проследим, а вам удачи!

Я выбрала самое скромное платье и шляпку с вуалью, волосы заколола шпильками, и шишку закрепила сеточкой, чтобы непослушные локоны не рассыпались в неподходящий момент. И на всякий случай взяла кружевной зонт, хотя эта конспирация показалась излишней, если не меня, то Гришу всё равно узнают, и, возможно, нам придётся испытать на себе любопытство толпы.

– Я готова, вот вся пачка документов по цирку, вот и мои личные бумаги. Ты свои взял?

– Да. Пойдём, надо нанять местного извозчика, они тут знают всех юристов и нотариусов.

Через полчаса бодрой езды по оживлённым улицам столицы мы вдруг слишком резко остановились у парадного крыльца трёхэтажного здания.

– Господа хорошие, вот тут отличный нотариус, а этажом выше контора юристов, очень дельные ребята. Ежели они не сподмогнут, то ужо и никто не сможет, ведь не просто так вы к таким людям приехали.

Очень прозорливый «таксист» оказался. Но во всём прав.

Заплатили ему с чаевыми и отпустили.

У нотариуса, к счастью, пока клиентов нет. Мы подождали начала рабочего дня и вошли в кабинет к пожилому, очень важному господину.

На двери золотистыми буквами написано его имя: Корней Викторович Торопов.

– Добрый день, чем могу помочь? – нас можно и не спрашивать, и так понятно, что мы циркачи. Гриша пояснил проблему, а нотариус так на меня посмотрел, словно я умалишённая, отдаю такой доходный бизнес практически человеку с улицы. Мы не женаты, не родня, с чего такие щедрые подарки?

– Да, вы правильно всё поняли, мне нужно, чтобы права на цирк полностью принадлежали Григорию Силантьеву.

– А позвольте поинтересоваться причиной такого положения вещей? Вас принуждают? – Корней Викторович не спешит, просматривает документы на цирк, делает какие-то пометки на отдельном листе и ждёт правду.

Пришлось ему показать то самое письмо, в котором меня признали дочерью барона фон Ливена, и кратко пояснить мою незавидную долю.

Внезапно лицо Корнея потемнело, уж не на меня ли он разозлился. Резко встал, вышел и приказал своему секретарю срочно позвать Аксёнова со второго этажа.

Мы лишь переглянулись.

– Так, дело весьма сложное, мы наслышаны. Там редкий прецедент, вас признали по предсмертному требованию вашего отца. Обычно незаконнорождённые дети ничего не получают. А вы единственная кровная наследница. Старший сын барона считается погибшим на войне. О нём нет вестей уже более десяти лет. Даже не знаю поздравлять вас или выражать сочувствие. Дела семьи вряд ли в хорошем состоянии.

– А отказаться я могу?

– Нет, увы, вам придётся отстаивать собственное право на владение наследством в суде, потому что таковой непременно будет, и вот тогда вы сможете отказаться в пользу другого кровного родственника, если такой отыщется, что вряд ли. Скорее всего, юристы всё перерыли, прежде чем решиться и передать владения вам. Уж простите, меня за откровенность.

Наш разговор прервался посетителем. Молодой мужчина вошёл, мельком осмотрел нас и вопросительно взглянул на хозяина кабинета.

– Это юрист, Аксёнов Дмитрий Антонович, он посмотрит, что можно для вас сделать, сударыня, чтобы избежать растрат, а я пока займусь оформлением собственности на цирк, это действительно единственный выход, но при условии, что вы полностью доверяете Григорию Матвеевичу.

Я мельком взглянула на своего компаньона и кивнула, всё равно, кроме Гриши никому не доверяю. Нотариус поспешно вник в своё дело, попросил позже зайти к нему сначала меня, а потом и Григория, для обсуждения дополнительных условий передачи прав. И мы вышли в небольшой зал для переговоров.

Теперь «допрос» юриста, и с каждым моим словом он становится темнее грозовой тучи.

Дмитрий Антонович ненадолго задумался. Какое счастье, что у него нет предвзятого отношения к артистам. И мне бы у него наедине спросить про преследование ведьм, есть ли вообще такая практика, и своим номером не нарушаю ли я каких-то законов. Но этот вопрос пришлось отложить.

У Аксёнова появилась единственно возможная идея, как меня спасти на этом непростом этапе:

– Вам надо действовать на опережение!

– Это как?

– Мы сейчас с вами проедем к юристу барона, Алексею Максимовичу Мазуру, и пока они не успели опомниться, вы подпишите бумаги на принятие наследства. Это неизбежность, уж поверьте.

– А потом что? Я стану баронессой, и ответственной за долги Кирилла, он их уже пачками делает. Транжирит деньги! – мой голос дрогнул, и это я ещё не дошла до самого страшного аспекта, будучи баронессой, я не смогу выйти замуж за единственного мужчину, которому доверяю – за Гришу.

– А потом самое интересное. Вы напишите замораживающее требование.

– Это как? – кажется, я уже теряю нить логики.

– Запрет на операции со счетами, с недвижимостью, с фабрикой. Вам придётся включиться в процесс управления, но зато и Кирилл Борисович потеряет всякую возможность разбазаривать ваши капиталы, позже вы его ещё привлечёте за растраты. Уж законы не дураки писали, такие ситуации продуманы в спорных моментах. Однако вас ждут тяжбы и непростые. Но это лучше, чем банкротство по вине другого человека.

У меня словно камень с души упал.

– Я согласна. Раз это единственный путь. Но я не смогу выйти замуж за своего жениха? Ведь баронесса не смеет выйти замуж за простого мужчину?

Гриша смутился, но промолчал.

– Увы, это исключено, как и ваше выступление в цирке.

– Я не могу уйти из цирка, но сейчас этот вопрос не стоит так остро, как спасение от долговой ямы, уж лучше баронессой, чем каторжницей.

Сказала и виновато посмотрела на Гришу, а тот приуныл. Пока юрист и нотариус о чём-то перешёптывались за закрытой дверью, наклоняюсь к силачу и шепчу: «Не переживай, будешь моим фаворитом!»

«Да, Ваше Высочество, только прикажите!»

Через час Григорий Матвеевич Силантьев стал уважаемым хозяином цирка, все бумаги оказались в порядке. Он долго о чём-то разговаривал с нотариусом и вышел вполне довольный, шепнув, что не всё так плохо, есть у нас в запасе некоторые козыри. Но рассказать о них не успел, пришлось поспешить в контору адвоката Алексея Максимовича Мазура в сопровождении настойчивого Аксёнова, ух, как я порадовалась, что с нами незаинтересованный юрист.

Мазур даже опомниться не успел, обрадовался, что я сама решилась и так быстро. Подписала бумаги, потребовала все данные на имущество, и счета, и тут же под диктовку Аксёнова написала то самое коварное заявление о заморозке всех активов в трёх экземплярах.

Надо было видеть, как перекосило от злости лицо Мазура. Но он не адвокат Кирилла Чернова, а адвокат семьи фон Ливен, и я сейчас одна из них, возможно, что единственная.

– Вы, Алексей Максимович, теперь обязаны мои интересы соблюдать, надеюсь, мы сработаемся. Вот эти бумаги прямо сейчас надо отправить в банк и в управу, как нам посоветовал сделать юрист Аксёнов. И если обнаружатся растраты, то мне придётся и на вас в суд подать, потому что вы не пресекли доступ, по сути, постороннего человека к счетам семьи. Ведь мой, так называемый брат, вовсе не брат? Ведь так? Он даже не приёмный сын моего отца.

Вот он момент нашего открытого противостояния. Точнее не противостояния, а выбора.

Мазуру придётся сейчас либо присягнуть мне и отстаивать свои интересы, или я с ним распрощаюсь. Гриши в кабинете нет, он остался на улице. Но я тоже акула, пусть и молодая, но это далеко не первые мои переговоры со «сложными клиентами».

Аксёнов тоже ждёт, и он-то готов за меня биться в судах. А вот Мазуру доверия особо нет.

Пауза затянулась.

Наконец, Алексей Максимович решился обсудить острую тему.

– Ваш запретительный акт, до добра не доведёт, поймите, кроме принятия наследства, вы по завещанию обязаны вступить в законный брак с господином Черновым…

Сказал и осёкся, что-то не то с этим вынужденным браком, ой чую подвох, но есть другой спасительный факт:

– Он откажется, уже отказался. Вчера было представление, и Кирилл крикнул во всеуслышание, что засудит меня как ведьму, и прочие неприятные угрозы, именно этим продиктована моя поспешность.

Я пытаюсь говорить очень спокойно, но нервозность берёт своё, и я вдруг начинаю видеть призрака за спиной адвоката «нашей» семьи. Только этого не хватало сейчас.

Призрак мужчины, стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на нас очень сердито. Чувствую его недовольство, на языке щиплет, словно уксус лизнула, это его эмоции? Странно, почему он молчит? Если спрошу призрака в чём дело, выдам себя перед адвокатами и прощай воля, они меня точно в психбольницу отправят. Ведь в любом нормальном обществе такие видения – признак не магической одарённости, а шизофрении.

– Адель Андреевна, я человек чести. Раз вы приняли на себя эти обязательства, то я с этой минуты защищаю ваши интересы. Но вопрос замужества не отменится, он предопределён.

В этот момент призрак психанул и с такой силой махнул по столу рукой, что листы взлетели вверх и упали на пол.

Мазур и Аксёнов остолбенели, а я от неожиданности ойкнула. И продолжаю смотреть на молчаливого призрака.

– Это что такое происходит? Это по этой причине Чернов решил с вами судиться? Вы действительно ведьма?

– А разве ведьмы существуют? – задаю дурацкий вопрос и хлопаю ресничками, как кукла. А довольный призрак, наконец, расплылся в улыбке Джокера. Что-то мне расхотелось спрашивать про законы относительно прав и свобод ведьм и медиумов, подозреваю, что надо мной висит опасность ещё более изощрённая, чем долговая яма.

Глава 18

Адель плюс Адель

– Адель Андреевна, нам пора! – внезапно Дмитрий Аксёнов собрал бумаги и чуть не силой за локоть поднял меня с кресла, видимо, чтобы лишнего не сболтнула.

– Но мы не успели договориться о деле с самим Черновым! – Мазур опомнился, тоже встал, но я тут же и выдала свои мысли об этом деле.

– Раз я баронесса и с этого момента наследница, потрудитесь выселить неженатого мужчину, фактически постороннего для меня из дома, как только жилплощадь освободится, перееду. А в обществе можете сказать, что я вернулась из другой страны, назовите любую дальнюю провинцию, хоть Норвегию, Ирландию, но лучше Великобританию, английский у меня на хорошем уровне и тогда вопросов у общества не возникнет. Приеду к вам за отчётом через три дня! Всего хорошего.

Разворачиваюсь и выхожу за Аксёновым, а сердечко вдруг нервно забилось, предчувствуя, что это ещё не конец моей «борьбы», самое начало.

Так и получилось.

Кабинет Мазура на третьем этаже, и широкая парадная лестница сразу за углом. Но Дмитрий снова крепко взял меня под локоть и чуть не силой потащил куда-то в темноту длинного коридора. Он не такой крепкий, как любой из цирка, и не слишком высок, приятной наружности, и аккуратный, что в целом делает его приятным спутником в подобных приключениях по тёмным коридорам. Но я не готова на новый виток авантюр.

– Надо поговорить! – тянет сильнее и быстрее, чтобы нас никто не увидел?

– Вы меня пугаете! А напуганная я ещё страшнее, чем злая! – шиплю на него, он не понимает, что Адель циркачка, а не простая женщина. Нога у меня болит, но рука крепкая, при надобности могу врезать как мужик.

– Самому страшно. Тише! Нас не должны услышать! – он прошептал мне на ухо и, наконец, отпустил, в дальнем закоулке оказалась небольшая зона отдыха с диваном и торшером, но мы, видимо, обойдёмся без света.

– Вы ведь медиум, или что-то типа того?

– К чему вы клоните? Сплошные угрозы, – не успеваю справиться с волнением, и голос меня выдаёт.

– Так, секунду, не сердитесь, я не с того начал. У меня тоже есть слабый дар, иначе, зачем бы мне становится юристом. Я менталист, это второй ранг одарённых, после лекарей, кому могут дать дозволение жить в обществе без ограничений.

– К-хм! Уже интересно! А тем, кто не подпадает под эти две категории, в исправительные лагеря?

– Не хочу вас пугать, об этом позже. Не сбивайте, дайте закончить, – он так сказал, словно наказание за мою одарённость самое страшное, уже вскипаю, сколько можно-то. Но Аксёнову до моих горячих возмущений дела пока нет, он уставился на меня и продолжил. – Дело с браком липовое, там что-то нечисто, а, скорее всего, от вас требуется только чистокровный наследник рода фон Ливен, после рождения малыша, Чернов возьмёт на себя опеку, а от вас избавятся. Так что, я предлагаю вам свои услуги настоящего адвоката, Мазур не ваши интересы преследует, а интересы баронов, вы для него человек третьего сорта, уж простите.

На секунду мне показалось, что Дмитрием движет профессиональный интерес, всё же дело крупное, или желание заработать, судебных разбирательств мне предстоит пережить немало. Он уловил мои мысли и улыбнулся.

– Нет, дело не в деньгах и не в карьере, кроме меня вас никто не защитит. Как только станет известно, что вы медиум – от вас отвернутся. А, судя по всему, Чернов уже об этом знает. Он начнёт борьбу, если уже не начал.

– Прекратите запугивать меня. Скажите, чем грозит мне обвинение в такого рода одарённости? Я в любом случае циркачка. Алмазов как-то сказал, что общество нас не принимает. Даже на кладбище для таких, как мы отдельный угол. Я и без того понимаю, что моя судьба с этого момента незавидная. Меня затравят. Но план такой: как только начнутся тяжбы, я предложу мировую и в обмен на всё, потребую свободу.

– Это наивный план, зачем с вами судиться, если можно обвинить ведьмой, и посадить в крепость на всю оставшуюся жизнь, а учитывая климат, проживёте вы недолго. Ваша ситуация из разряда безвыходных. Потому вам нужен я.

Закатываю глаза, тоже мне Дед Мороз нашёлся, волшебник. Тут и так понятно, то мне только под пилу фокусника и по частям, как реквизит через границу. Или имя поменять.

– И чем вы мне поможете? Представления я отменить не смогу, на мне держится всё, и наши люди надеются, что мы сможем победить в состязании. И опять же мой номер – лишнее доказательство, что я типа ведьма. Хотя я не ведьма, просто слышу, что мне говорят души умерших людей, и то не все.

– Сделаю вам продолжение. Вам как баронессе фон Ливен, официальное через газету. Объявлю, что вы вернулись из продолжительного путешествия, наши сердца встретились и не в силах разлучиться.

– А… М⁉

– Брак формальный! – он тут же выдал дозу «успокоина», но поздно.

– Я не могу так с Григорием.

– Вы ему не пара. Это данность, от которой не уйти. И аристократ на вас не женится, а мой статус позволит вас защитить от нападок общества.

– Но это жизнь! Нельзя вот так просто манипулировать судьбами, чтобы выкружить себе спокойное существование.

– Вот именно, спокойное существование, понимаете, о чём я? Ваше существование сейчас под огромным вопросом. Даже беспокойное. Вы кость в горле у Чернова, а он не пустое место.

– Понимаю. Но на мне сошлись обстоятельства прямо противоположные. И честное слово, как ни смешно это прозвучит, я вижу только один путь – шизофрения, в реальном её проявлении.

Дмитрий непонимающе поднял брови, выпрямился и так долго посмотрел на меня, что я уже засомневалась в его способностях менталиста.

– Что значит сия шутка?

– Мне придётся разделиться, на две немного похожих друг на друга личности. Загадочная гипнотизёрша и менталист Аделина Пфафф или Принц, Монс, уж как новый хозяин цирка решит. И вторая, вернувшаяся из-за границы баронесса Адель фон Ливен. Надену маску, парик, мне лишь две недели продержаться и семь представлений. Потом мы уедем на юг. Или они уедут, а я останусь здесь биться за свою свободу.

– Отличный план. Тогда я ваш официальный кавалер, той вашей личности, которая баронесса.

И в такой довольной улыбке расплылся, что мама дорогая. Он даже продумать не успел, а уже ввязался. Это же бредовый план, я его сдуру ляпнула, «Принцесса цирка» или как её, «Ханна Монтана», даже не продумала, как это всё исполнять, да и Гриша согласится ли? Как ему вообще сказать-то об этом? У меня язык не повернётся.

– Ой! Это всё глупости. Честное слово. Люди не дураки, они всё видят, думаете, не заметят. Первый же Чернов…

– Мы его выставим дураком! Влюблённым в загадочную артистку, она ему отказала, вот он и бесится. Гениальный план. А после всего этого водевиля останется та личность, какая лучше всего выдержит и заработает крепкие позиции в обществе. Я бы до такого не додумался.

Закатываю глаза, хотя в такой темени это совершенно бесполезное занятие. Но Дмитрий вдруг сам опустил вуаль на моей шляпке, отдал папку с документами и настойчиво выдал инструкции:

– Я вернусь в свою контору, а вы инкогнито поезжайте в цирк, выступайте в маске и парике, сделайте грим, а после того как мы выселим Чернова, объявим о вашем возвращении. Я сам всё сделаю, потому что Мазур на такое не пойдёт. Пришлю за вами закрытую карету, и на следующий день явим обществу скромную, обаятельную, баронессу Адель фон Ливен, у меня есть знакомая женщина, очень неплохо разбирающаяся в обществе, она поможет вам аккуратно влиться в светские мероприятия, никто даже не заподозрит подвоха!

Только хотела что-то возразить, хотя тут и возражать нечего, как послышался громкий голос Мазура, он с кем-то идёт по лестнице и, не стесняясь в выражениях, ругается и кажется на меня.

Показываю пальчиком в ту сторону и шёпотом напоминаю: «Он нас первый выдаст!»

– Это не в его интересах. Без подписи баронессы он уже ничего не посмеет сделать. Вы его ключ к гонорару, не думаю, что его и Чернова связывают дружеские отношения. Через несколько минут он уедет, а вы с Григорием Матвеевичем загляните в лавку на Фонтанке «Маскарадное костюмы», купите шикарные маски, парики, всё для вашего маскарада. Моя дорогая, невеста!

Вот так в один момент я вдруг стала законной невестой сразу двух мужчин.

Гриша меня придушит…

Глава 19

Минное поле

Выждав некоторое время, медленно спустилась на первый этаж и вышла из здания. Из-за плотной тёмной вуали вообще ничего не вижу. Чуть приподняла кружева, смотрю, а мой Гриша сидит на другой стороне улицы в небольшом кафе и с ним явно заигрывает какая-то барышня. Уж она перед ним…

Ух, как факт ветрености нового директора цирка разозлил. У меня тут минное поле, куда ни наступи – рванёт. А он…

Стою на тротуаре и размышляю: психануть, сесть в коляску к извозчику и уехать? Пусть здоровяк ждёт, не портить ему малину…

Поднимаю голову, взглянуть на извозчика, можно ли ему доверять, и вижу, что в коляске сидит очередной призрак и меня рукой манит.

– Ну нет! С тобой я тоже не поеду!

– А что так? – кучер услышал и подумал, что я ему «отказала».

– Ой, простите, я жду, когда мой товарищ закончит флиртовать с кокеткой и, наконец, обратит на меня внимание, а вообще мне надо в лавку на Фонтанке, называется «Маскарадные костюмы».

– Знаю такую! Сейчас, обождите малость! – и как свистнет, что вздрогнули все, кроме коня. Гриша повернулся и расплылся в счастливой улыбке, увидев меня. Кажется, он и не…

Твою ж налево.

Эта кокетка тоже призрак. Она мгновенно растаяла.

Мама дорогая! Я нуждаюсь в экстренной психиатрической помощи! Призраки слетаются к нам, словно мотыльки на фонарь.

– Как ты долго! Я уж задремал в кафе. Это тебе! – Гриша виновато улыбнулся и протянул мне пакет с выпечкой, пахнет божественно. Но я не смею поднимать вуаль, потому и пробовать буду дома.