Текст книги "Незнакомка для наследника клана орков (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31. Семья

Утро приходит мягко, разливаясь жидким золотом по развалинам святилища. Я просыпаюсь не от звуков, а от ощущения: его тёплое, твёрдое тело прижато к моей спине, могучее плечо служит подушкой, а рука лежит на талии, словно самый надёжный щит.

Я лежу с закрытыми глазами, впитывая каждую секунду. Тишина и покой обволакивают меня, а у виска мерно звучит его ровное, глубокое дыхание. Вот бы так всю жизнь – просыпаться рядом с ним, засыпать после такого шикарного, близкого общения…

С ним, с Азуром, мне так хорошо и надёжно. И я представить себе не могу, что вчера чуть не лишилась всего этого, не потеряла его. До сих пор удивительно, что духи не покарали меня за моё наглое, безрассудное поведение.

Может… это их благословение? Их негласное согласие на то, чтобы я шла своим путём? Вдруг духи даровали мне свободу быть счастливой? В груди теплится надежда. Маленькая, но она есть.

Я лежу и улыбаюсь, наслаждаясь этим утренним моментом близости, тем, что все проблемы и заботы пока далеко. Это наш маленький, вырванный у мира перерыв. Мы вместе.

Через несколько минут Азур просыпается, тут же притягивая меня ещё ближе к себе, и его губы касаются моего плеча в лёгком, сонном поцелуе. Никаких слов не нужно. Между нами и так всё понятно.

Мы поднимаемся и медленно идём на улицу. Он разводит небольшой костёр из сухих веток, собранных у входа, а я иду к ручью, чтобы умыться. Ледяная, обжигающая вода смывает последние следы вчерашних слёз и пыли бегства.

Я возвращаюсь, и он протягивает мне чашу с горячим настоем лесных трав. Церемониальная посуда, найденная вчера в святилище и теперь никому не нужная, отлично сгодилась нам, пока мы прячемся здесь от всего мира.

После этого небольшого завтрака с травами, мы отправляемся на исследование окрестностей. Наши пальцы переплетаются сами собой. Надо бы найти что-то съестное на обед и ужин.

Азур прекрасно ориентируется в лесу. Он показывает мне следы на мягкой земле, оставленные ночными зверями, срывает для меня горсть диких, сладких ягод. Я смеюсь, когда сок пачкает мне подбородок, и он стирает его большим, грубым пальцем, а потом целует то место, где только что было пятно. В его глазах я вижу ту самую умиротворенность, которой я не видела с тех пор, как нас разлучили.

Позже он уходит ненадолго и возвращается с дичью. Я никогда не готовила на открытом огне, но стараюсь, неумело нанизывая мясо на прут. Азур наблюдает, сидя на корточках, и в его взгляде мелькает какое-то умиление.

Когда еда готова, он ест с таким аппетитом, словно я создала шедевр кулинарного искусства. Я смущаюсь его довольного взгляда.

– Моя мать, Иллия, готовит так же вкусно, как и ты, – говорит он, и его голос мягок от воспоминаний.

Затем он начинает рассказывать. О своём отце, Дархане, вожаке клана, чья суровость – лишь оболочка для каменной, непоколебимой справедливости. О матери, Иллии, чья мудрость успокаивает любые споры и чьи руки могут исцелить не только раны, но и дух. О своей младшей сестре, Лиаре, озорной и бесстрашной, которая вечно норовит удрать куда-нибудь навстречу приключениям.

Он рисует словами картины своей жизни: шумные пиры после удачной охоты, тихие вечера, когда у костра рассказывают саги, детские ссоры и безграничную преданность, которая связывает их всех.

Я слушаю, и в груди сначала теплится светлая радость за него, но вскоре её сменяет другая волна – острая, солёная горечь. Слёзы выступают на глазах сами собой и капают прямо в костёр, шипя в пламени.

Он замечает и замолкает, его лицо вытягивается от беспокойства.

– Лина? Что случилось?

Я качаю головой, пытаясь сглотнуть ком в горле. Обхватываю себя руками, чтобы успокоить дрожь в теле.

– У тебя… у тебя есть настоящая семья, – вырывается у меня сдавленно. – Они любят тебя. А у меня… всегда была лишь видимость. Красивая обёртка, под которой скрывалась пустота и предательство.

Он откладывает еду и пододвигается ко мне. Его руки охватывают моё лицо, большие пальцы стирают мои слёзы.

– Слушай меня, – говорит он тихо и уверенно. Я застываю и смотрю на него. – Моя семья теперь – это ты. Ты – мой очаг и моё племя. А если ты захочешь… они станут и твоей семьей. Я обещаю, что тебя не обидят. Тебя примут в семью. Станешь одной из нас.

Его слова не просто утешают. Они зажигают во мне что-то новое. Какую-то жажду, потребность доказать, что я тоже его, что наша связь сильнее крови. Я смотрю ему в глаза, и слёзы прерываются.

Я целую его. Дико, почти отчаянно. Мне хочется избавиться от боли, хочется показать, как я ему благодарна и как я хочу, чтобы всё сказанное им было правдой. Хочу стать частью его мира.

Он отвечает мне. Наша нежность моментально превращается в бурю. Мы не идём назад, в святилище. Мы остаемся тут же, на мягком ковре из мха и прошлогодней листвы, под открытым небом. Пламя костра отбрасывает танцующие тени на наши тела.

Азур раздевает меня. Его движения уверенные, твёрдые. Он наваливается на меня сверху, придавливая своим весом к земле. Я с нетерпением жду его. Поцелуи становятся жарче, активнее. Он берёт меня нежно, но спустя пару толчков срывается в страсть. Между нами горит огонь, между нами стоны и рычание, которое раздаётся на всю лесную тишину.

Я принадлежу ему. Он принадлежит мне. И никакие условности, никакие родители или советы не разорвут эту связь. Мы будто созданы друг для друга.

Я заканчиваю громко, протяжно, царапая снова его спину, забывая о том, что у него ожоги. Азур сдавливает до боли мои бёдра и рычит, изливаясь в меня. Он подтягивает меня ближе и обнимает так, что я чувствую себя счастливой и умиротворённой. В теле истома, а все сомнения испаряются.

Я улыбаюсь ему и глазу по широкой груди. Под ладонью ощущаю ровный, сильный стук его сердце. И в этот момент до нас доносится лёгкий, почти неслышный шорох. Азур замирает, его тело мгновенно напрягается, как у дикого зверя, почуявшего опасность. Он прикрывает меня собой, а его рука тянется к топору, лежащему в шаге от нас.

Из-за деревьев, молча, появляются они. Сильвэрин, Фэйриэль, Груг и Хелгар. Они останавливаются на опушке, и на их усталых, испачканных лицах расцветают улыбки.

Я смущённо прячусь за спину Азура, который успел хоть как-то прикрыть свою наготу. А вот я совсем без ничего. Вжимаюсь в спину любимого и ужасно краснею.

– Нашли вас, – хрипит Груг, и в его голосе слышится не только облегчение, но и тревога. – Но расслабляться рано. Мы с новостями.

Глава 32. Идея

Друзья оставляют нас, давая возможность привести себя в порядок. С пылающими щёками я лихорадочно натягиваю одежду. Азур, уже одетый, стоит передо мной. Ждёт. И прежде, чем мы выдвигаемся к святилищу, где нас ждут друзья, он привлекает меня к себе.

Целует коротко в губы. Прижимает к себе, делясь со мной своим теплом и своей уверенностью.

– Не переживай, Лина. Что бы там ни было, мы справимся, – твёрдо произносит он.

Я киваю. Конечно. Так и будет. Теперь мы не дадим разрушить то, что сложилось между нами. Не сейчас, когда мы оба уже точно знаем, что друг без друга мы жить не сможем. Теперь только вместе.

Какие бы новости нас не ждали.

Груг, Хелгар, Сильвэрин и Фэйриэль сидят внутри святилища. Их вид говорит сам за себя. Усталость, въевшаяся грязь, а у Хелгара – самодельная повязка на предплечье, на которой проступает тёмное пятно.

Нам, значит, повезло, что мы ушли в эту сторону, а вот друзей, видимо, эльфы успели настигнуть. Об этом они нам и рассказывают.

Оказывается, им пришлось сражаться, прежде чем удалось убежать дальше. По телу бегут мурашки. Мои сородичи… нападали на Сильвэрин и Фэйриэль. Как же это ужасно. Свои против своих же.

– А теперь к новостям, – хрипит Груг, и его голос, всегда такой громовой, сейчас приглушен и серьезен.

– Наши головы теперь стоят дорого, – перебивает его Хелгар, мрачно глядя на свою рану. – А ваши – вдвойне дороже. Совет старейшин объявил о сборе войск. Карательная экспедиция. Они идут войной в орочьи земли.

Слово «война» повисает в воздухе тяжелым, ядовитым туманом. У меня перехватывает дыхание. Война, которая в последние годы стала скорее оборонительной акцией, снова набирает обороты. Вспыхивает новым витком ненависти.

Всё из-за нас. Из-за нашей любви. Теперь прольются реки крови, сгорят дома, погибнут ни в чём не повинные – и орки, и эльфы. Только потому, что мы с Азуром любим друг друга.

Это… несправедливо!

– Нет… – вырывается у меня шёпот. – Этого нельзя допустить. Никакая любовь не стоит такой цены!

– Да, и поэтому нам нужно придумать, что делать дальше, – вздыхает Сильвэрин.

– Только не сдаваться, – качает головой Фэйриэль. – Именно на это они и рассчитывают. Что сломают нас. Что мы будем плясать под их дудку.

И она совершенно права. Именно на это и расчёт. Что я не позволю совершиться этой войне. Вернусь назад к родителям, повесив голову. В ожидании своей участи. Стану женой Себастьяна…

И тут в моей голове всплывает ещё одно лицо. Измученное, полное ненависти и боли. Родное лицо, которое стало смотреть на меня как на предательницу.

– Подождите, – я обвожу взглядом всех. – А… а что с Эрионом? Где он?

Друзья переглядываются. В их глазах читается вина и сожаление. В груди разрастается тревога. Он ведь в порядке? Несмотря на то, что между нами возникло недопонимание, я никогда не желала ему зла.

Это же Эрион!

– Мы его отпустили, Лина, – тихо говорит Сильвэрин. – Когда мы отправились освобождать вас, он был… обузой. Мы не могли его тащить с собой, рискуя всеми.

– Да и… он уже был на грани, – подхватывает Фэйриэль. – Я пыталась поговорить с ним, пока мы его держали. Говорила, что орки… что они не чудовища. Груг поделился с ним водой, а Хелгар дал кусок мяса. Но он… он не слышал. Он был в шоке, в своём гневе.

– Мы отпустили его недалеко от ваших земель, – вставляет Груг. – Он, наверное, уже дома.

Я закрываю глаза, чувствую, как в груди затягивается рана. Эрион. Мой друг детства. Тот, с кем я росла, кому доверяла. И он тоже не смог понять. Не смог увидеть правду, которая была прямо перед ним.

Родители отвернулись. Друг отвернулся. Весь мой мир рухнул, и на его обломках вот-вот разгорится пожар войны. И всё станет только хуже.

Эрион был последней ниточкой, связывавшей меня с тем миром, с той Линой, которая верила в дружбу и долг. И вот эту ниточку оборвали. Теперь за моей спиной не просто враги, а пустота.

В горле снова встает ком, на глазах выступают слёзы, которые я пытаюсь проглотить. Всё потеряно. Всё…

Сильные руки обнимают меня сзади. Азур прижимает меня к своей груди, и его тепло проникает сквозь одежду, пытаясь растопить лёд в моей душе.

– Ничего, – его голос – низкий, утробный гул у моего уха. – Мы справимся. Вместе. Я не позволю им забрать тебя. И не позволю начать войну.

Я поворачиваюсь к нему и вжимаюсь в его объятия. Да, мир против нас. Но он со мной. И эти четверо безумцев, рискнувших всем, тоже с нами. А это уже какая-никакая, но помощь. Может быть все вместе мы и справимся…

И тут меня пронзает молнией. В голову проникает одна безумная, но при этом, кажется, гениальная идея. Она меня потрясает и заставляет замереть на месте.

Сердце ускоряет свой бег, пальцы вжимаются в Азура сильнее.

Себастьян!

Картинки вспыхивают в голове одна за другой. Слишком сладкая улыбка Себастьяна, когда родители объявили о помолвке. Его постоянное, навязчивое присутствие рядом с отцом в последние месяцы. И главное – его взгляд в Священной Роще. Не взгляд влюбленного или даже оскорбленного жениха. А взгляд игрока, который вот-вот поставит решающую фигуру на доску и сорвет банк.

Власть. Речь всегда шла о власти.

– Я знаю, что нужно делать! – восклицаю я, роюсь в платье и достаю на свет те самые две колбочки. Они чудом остались при мне. Пришлось их спрятать в этом свадебном платье, когда меня переодевали. Я поясняю, когда вижу недоумённые взгляды: – Зелье правды. Мы дадим его самому главному злодею! Я знаю, кто за всем этим стоит.

В моём голосе слышна уверенность, хотя внутри меня её нет. Картинка сложилась. Сложилась ведь? Себастьян слишком хорошо вписывается в теорию.

Мне кажется… он как-то замешан во всём этом. Слишком удобно и удачно для него всё сложилось. Если бы свадьба всё-таки состоялась, его репутация взлетела бы до небес. Он был стал тем, кто решает в совете старейшин. Он бы получил почти безграничную власть.

Благодаря тому, что я была бы его женой, у него бы была связь с древним родом. Для эльфа-выскочки, который смог стать богатым, но не влиятельным в политическом плане… это ведь большой куш.

Отсюда и мои мысли. Что Себастьян с самой первой минуты стоял за всем этим. Это он меня отравил, это он пытался меня скинуть с обрыва. Думаю, что в его плане было не моё убийство (надеюсь, что он не планировал устранить всю мою семью), а желание стать спасителем.

Он пришёл бы на помощь, как герой-эльф, вызволил бы меня из опасности, а потом мои родители были бы настолько ему благодарны, что отдали за него свою дочь. И ведь то отравление… это было на празднике равноденствия.

Себастьян был рядом. Сидел с отцом и разговаривал с ним. Он легко мог налить мне в кубок отраву. А больше… больше некому.

Не верю я в такие совпадения!

– Это Себастьян! – заявляю я и вижу, как расширяются глаза у подруг. – Мы подсунем зелье правды ему, и он сам во всём признается. В своих интригах, в покушениях. Совету будет не до войны с орками, когда свой эльф окажется змеёй.

План безумный. Отчаянный. Но это единственный луч света в кромешной тьме. Проникнуть в самое сердце эльфийского поселения, на заседание Совета, куда мне теперь вход заказан… Это самоубийство. Но другого выхода нет.

– Ты уверена, что это Себастьян? – ахает Сильвэрин.

Я киваю. Даже если всё не так, как я себе надумала... он точно не чист. Я чувствовала там на свадьбе в Священной Роще, исходящее от него зло.

– Отлично. Давайте обсудим теперь наш план, – твёрдо произносит Азур и притягивает меня к себе поближе.

Глава 33. Подружки

Обсуждение плана, такого безумного и опасного, выматывает последние силы. Воздух в святилище становится густым от напряжения. Сильвэрин, наконец, встает и, потягиваясь, бросает на нас с Фэйриэль взгляд.

– Давайте выйдем, подышим, – говорит она, и в её голосе я слышу ту же потребность ненадолго сбежать от давящей реальности. Мы все очень устали. Как загнанные в ловушку зверьки. – А то от этих рассуждений у меня уже мурашки по коже бегут.

Мы выходим под сень деревьев, оставив Азура, Груга и Хелгара чертить какие-то тактические схемы на пыльном полу пальцами.

Солнце уже стоит высоко, и его лучи, пробиваясь сквозь листву, кажутся такими же нереальными, как и наше положение. Ещё немного и наступит очередная ночь. А завтра… завтра всё изменится.

И я не уверена, что всё закончится хорошо. Мы могли бы сбежать. Могли бы и дальше прятаться в лесах, но… нельзя допустить этой войны. В голове крутятся рассказы Азура о семье. Орки не должны страдать из-за нас. Да и эльфы тоже, несмотря на то, что это с их подачи начнётся вся эта заварушка.

Но сейчас так хочется перерыва. От напряжения, от беспокойных мыслей. Просто выдохнуть немного. Просто… поболтать с подружками, как когда-то раньше, когда мы были беззаботными и весёлыми.

Первое время мы просто молчим, вдыхая свежий воздух. Потом Сильвэрин поворачивается ко мне, и на её лице появляется неловкая, хитрая улыбка.

– Ну, Линариэль… – начинает она, подбирая слова. – Мы тут с Фэй, пока вас искали… кое-что обсудили. Кажется, мы все… ну… в одной лодке. В смысле, с орками.

Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам. Я догадывалась, конечно. Видела, как Хелгар смотрит на Сильвэрин, а Груг незаметно касается руки Фэйриэль. Да что там… они ведь ночевали вместе.

Но говорить об этом вслух… Раньше мы, три благородные эльфийки, обсуждали стихи, музыку, наряды. Не… не это. Ничего подобного.

– Я видела, – сдавленно говорю я, глядя на свои ноги.

– И? – подключается Фэйриэль, её глаза весело сверкают. – Не томи. С Азуром-то как? Он же… – она многозначительно округляет глаза, – ну, он огромный. И сильный. Наверное, с ним… жарко.

– Фэй! – я чувствую, что краснею, и готовлюсь провалиться сквозь землю.

– А что? – Сильвэрин смеётся, легкий, беззаботный звук, которого я не слышала от неё целую вечность. – Мы все взрослые эльфийки. И, кажется, традиционные взгляды на подходящих партнеров мы уже благополучно похоронили. Так что делись.

И, к своему удивлению, я делюсь. Тихо, запинаясь, я рассказываю им о его нежности, которая так контрастирует с его силой. О том, как его прикосновения заставляют забыть обо всём на свете. О том, как в его объятиях я чувствую себя... женщиной. Женщиной, которую любят и желают.

Они слушают, затаив дыхание, а потом начинают делиться своим. Их истории такие же пьянящие и новые. Сильвэрин с восхищением рассказывает о терпении Хелгара, о том, как он боится сделать ей больно своими грубыми руками.

Фэйриэль, всегда самая смелая и раскрепощенная из нас, рассказывает о страсти Груга, который, кажется, оказался схож с ней по темпераменту.

– А вчера… – она понижает голос до шёпота, и ее глаза блестят от возбуждения, – он впервые… спустился вниз. Поцеловал меня… там.

У меня отвисает челюсть. Я смотрю на неё, не веря своим ушам. Мысли о войне, о Совете, о Себастьяне – все разом улетучивается. Остается только шок и жгучее, запретное любопытство.

Что? Там? Вопросов множество, но мне даже стеснительно спрашивать о таком. Но всё-таки любопытство пересиливает.

– И… и как? – выдавливаю я.

– Боги, Лина, это было… – Фэйриэль закатывает глаза, словно вспоминая вкус самого изысканного нектара. – Это совершенно. Я думала, умру. Ничего подобного я раньше не чувствовала. А когда я сделала ему подобное… ммм…

В моей голове звучит оглушительный треск. Всё моё воспитание, все условности кричат о неприличии, о запретности такого. Но подруга, которую я знаю с детства, с сияющими глазами говорит об этом как о чем-то невероятном. И где-то глубоко внутри, под толщей стыда, просыпается настойчивый, наглый голос: «А ты хочешь попробовать? Сделать ему такое? Увидеть его, сильного и могучего, беспомощным от твоих прикосновений?».

И я уже знаю ответ. Жгучий, настырный. Я хочу… попробовать.

В этот момент из святилища выходят орки. Наши мужчины.

Они останавливаются недалеко от нас и продолжают свой серьёзных разговор. Совсем не такой, какой был только что между мной и подругами. Я смотрю на профиль Азура, и по телу бегут предвкушающие мурашки.

Решение созревает во мне мгновенно, подпитанное этими откровениями с подругами и жарким запретным желанием. Мысль, что я могла бы сделать. Что между нами всё станет ещё более… откровенно.

Ближе некуда.

Я резко подхожу к нему и хватаю за руку.

– Пойдем, – говорю я, и мой голос звучит чуть хрипит от волнения.

– Что случилось? – его брови сдвигаются от беспокойства.

– Просто… просто пойдем. Со мной.

Я тяну его за собой, в сторону от святилища, по направлению к ручью, где умывалась утром. Кажется, это будет довольно далеко от друзей и как раз станет немного темнее. Искать другое место нет времени, ведь завтра всё изменится.

А я хочу узнать сейчас. Пока мы ещё в какой-то безопасности.

Азур идет за мной без возражений и без вопросов, но я чувствую его недоумение. Но я понимаю. Если начну рассказывать о своей затее, то сгорю от стыда и ничего не выйдет. Нужно делать, пока сознание не уговорило меня не делать глупостей.

Сердце колотится где-то в горле, а по спине бегут мурашки. Неужели это действительно произойдёт? Волнительно. Возбуждающее. И страшно. Вдруг ничего не получится? Вдруг ему не понравится?

Я веду Азура к небольшой, скрытой от глаз полянке у воды, где стремительный поток разливается в мелкий и широкий плес.

Останавливаюсь. Поворачиваюсь к нему.

Он смотрит на меня с вопросом в глазах, и в них я вижу ту самую преданность и готовность следовать за мной куда угодно. Щёки снова горят румянцем. Я кусаю губу.

Сейчас. Сейчас я решусь.

– Азур, – говорю я, и голос дрожит, но я заставляю его звучать твердо. – Я хочу кое-что попробовать.

Я опускаюсь перед ним на колени, мягкая трава прохладно касается моих голеней. Поднимаю на него взгляд, и вижу, как загораются его тёмные глаза предвкушающим огоньком.

Глава 34. Новый опыт

Воздух между нами становится густым и звенящим. Я слышу, как учащенно бьётся его сердце, или, может, это стучит в висках моя собственная кровь.

Его взгляд, который сначала был полон недоумения, теперь пылает осознанием и тёмным, горячим огнём желания.

Он понял. Понял все без слов.

– Лина… – его голос низкий, возбуждённый. – Ты уверена?

Я киваю. Не могу уже говорить, потому что моя решительность точно рассыплется в прах, если я буду ещё обсуждать всё это. А пока… меня приободряет его реакция. Ему хочется этого!

Я тянусь к шнуровке его штанов, но пальцы мои дрожат. Он не двигается. Застыл, как изваяние, позволяя мне действовать, и это молчаливое доверие заставляет меня гореть ещё сильнее.

Когда я освобождаю его, у меня перехватывает дыхание. Впервые я рассматриваю его там так близко. И я вижу, как сильно он возбуждён. Я ещё ничего не сделала, а он готов. Огромный, налитый. По моему телу прокатывается волна возбуждения.

Бесстыдно импульс и тепло бежит в нижнюю часть живота, заставляя томительно свести ноги вместе. Я уже хочу. Всего. Его хочу.

Преодолев последний барьер стыда и, руководствуясь каким-то новым, проснувшимся во мне инстинктом, я наклоняюсь уверенно вперёд.

Первый контакт робкий, лишь прикосновение губ. Азур же резко вздыхает, и его пальцы впиваются мне в волосы. Он не давит, но его прикосновение словно придаёт мне новых сил и смелости.

Я вспоминаю его ласки, его терпение, его желание доставить мне удовольствие. И мне хочется ответить ему тем же. Чтобы ему было хорошо от того, как я ласкаю его, как я делаю приятно ему.

Сначала мне непривычно и как-то неловко. Но потом… потом я слышу его сдержанные стоны, чувствую, как напрягается всё его тело, как он пытается сдерживаться, чтобы не быть слишком грубым. Его пальцы в моих волосах напрягаются, и я понимаю, что он хочет, чтобы я действовала активнее.

И всё это пробуждает во мне какую-то дикую, первобытную власть. Власть над этим сильным существом, которое сейчас полностью принадлежит мне.

Я ускоряюсь, стараюсь, отмечая, как ему особенно нравится. И самое удивительное, что это всё отзывается во мне странным желанием. Делая ему приятно, мне становится и самой очень хорошо.

– Лина… я не могу… – шепчет он, предупреждая о скором финале.

Но я не останавливаюсь. Я хочу довести его до конца, хочу увидеть, как он теряет контроль. И у меня получается добиться своего. С низким, сдавленным рыком, который, кажется, вырывается из самой глубины его души, он достигает пика.

Я ловлю каждую каплю его финала. Волна его наслаждения сливается с моим собственным торжеством и странной, глубокой нежностью. Внутри всё сжимается от радости и безграничного счастья.

Получилось. И это было… великолепно.

Я отстраняюсь, пытаясь отдышаться. Мои щёки всё так же горят, но теперь не от стыда, а от того, что получилось!

Азур без сил опускается передо мной на колени, его могучие руки обхватывают мою талию, лицом он упирается мне в шею. Его дыхание горячее и прерывистое.

– Боги… – выдыхает он. – Это было…

Он не находит слов. Он просто поднимает на меня взгляд, и в его глазах я вижу не просто страсть, а что-то новое. Глубокое, бездонное благоговение. Как будто я совершила чудо для него.

Потом его выражение лица меняется. В его глазах мгновенно зажигается тот самый хищный, голодный огонёк, который я уже так хорошо знаю. Но на этот раз в нём проскальзывает новая, особенная решимость.

– Теперь моя очередь, – тихо произносит он.

Азур мягко укладывает меня на мягкий мох. Его руки скользят вверх по моим бёдрам, отодвигая ткань платья. Я зажмуриваюсь, сердце колотится в груди, как безумное. Я чувствую его взгляд на самой сокровенной части меня.

– Не бойся, – шепчет он, и его дыхание обжигает мою кожу. – Просто доверься мне.

Первое прикосновение его языка заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть. Это… невыразимо. Острый, пронизывающий всё существо ток удовольствия. Мои пальцы вплетаются в его длинные, тёмные волосы, и я сразу же теряю контроль над собой.

Он не торопится. Он исследует, пробует, находит те места, которые заставляют меня выть и выгибаться, умоляя о пощаде, которой на самом деле не хочется.

Весь мир сужается до этого клочка земли у ручья, до звуков его дыхания и моих стонов, до всепоглощающего ощущения, которое растёт во мне, как волна, готовясь обрушиться.

И она обрушивается на меня с такой силой, что я кричу, дёргаясь в его руках, сжимаясь и пульсируя. Он же не останавливается, пока последние отголоски наслаждения не отступают от меня.

Я лежу, не в силах пошевелиться. Я и подумать не могла, что это… может быть настолько приятным. Поразительно. Новый опыт, который сделал нас с Азуром ещё ближе друг к другу. Открыл для нас новые грани чувственности.

Азур поднимается надо мной, его лицо серьезное и сосредоточенное. Без лишних слов он входит в меня, заполнив собой до самого конца. Я обхватываю его плечи, мгновенно загораясь новым желанием.

В этот раз всё между нами происходит медленно, глубоко, без привычной стремительной страсти. Мы смотрим друг другу в глаза, и в его взгляде я вижу всё: благодарность, нежность, удивление и ту самую нерушимую связь, которую мы только что скрепили по-новому.

– Я люблю тебя, Лина, – признаётся он, продолжая движение во мне.

– И я тебя люблю, Азур, – шепчу в ответ.

Прижимаюсь к нему сильнее. Обвиваю его бёдра ногами, руками цепляюсь за его спину. Он ускоряется. Мы с ним одно целое. Мы с ним весь мир. Наш общий. Один на двоих.

Наша нежность разгорается в огненное пламя. Стоны становятся громче, толчки грубее, глубже. И я снова срываюсь в пропасть удовольствий. Азур следует за мной. Одновременно.

Когда он затихает во мне, он не отстраняется, а прижимает меня к себе сильнее, и мы лежим, слушая, как бьются в унисон наши сердца.

– Ты… – он снова не находится, как выразить весь океан эмоций, что случился между нами. Потом всё-таки выдыхает: – Ты божественна.

– Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, – шепчу я, прижимаясь к его шее.

– Мне лучше, чем хорошо.

Мы не просто любим друг друга. Мы открываем друг в друге новые глубины, новые грани доверия и близости. И этот новый этап, такой откровенный и пугающий, сделал нашу связь только прочнее. Теперь мы связаны не только душами, но и полным, безоговорочным знанием друг друга.