Текст книги "Хроники королевств. Ледяная принцесса (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

С одной стороны дядя уступил, Хелла даже в детстве была очень симпатичной девочкой, так что свою красивую служанку я получила. Да и от Марти избавилась. Но с другой... Такое скрытое пренебрежение. Ведь моими фрейлинами должны были быть первые дамы королевства, моей камеристкой, их ещё называли наперсницами, могла стать девушка только знатного происхождения. Хелла же была непризнанным бастардом, то есть фактически, её происхождения никто не признавал.

Но я, как и любой ребёнок, просто физически уже не могла быть всё время одна. А Хелла принявшее простое терпение и понимание, что она ничего не умеет и только учится, за доброту, которой она не видела с самых ранних лет, постаралась окружить меня всей заботой, на которую только была способна.

Впрочем, как и мои новые покои. Несколько комнат, балкон... Но в одном крыле с кухней.

Но самое главное, я получила право навещать маму. Как же мама смеялась, когда я ей пересказывала этот "взрослый" разговор, сколько гордости было в её глазах, когда она слушала о моей жизни при дворе. И сколько грусти, когда она провожала меня обратно несколько дней спустя.

А через месяц, я впервые осмелилась воспользоваться тайным ходом в фамильный склеп, чтобы попытаться найти своего будущего наставника, чей зарок я бережно хранила всё это время, боясь лишний раз даже заглядывать в тайник.

Не с первой попытки, но портал всё-таки открылся. Смело шагнув в переход, уже на выходе я почувствовала опасность. Интуиция, всегда меня выручавшая, просто взвыла. И я, подчиняясь чутью, резко кувыркнулась в сторону.

На моё счастье, здесь была достаточно большая стопка дров, за которой я спряталась. И вовремя. Странный глухой звук, встретивший меня при выходе из портала, повторился и чётко там, где только что была моя голова, в стену воткнулся метательный нож.

– Если ты хотела услышать, что реакции у тебя никакой и тело деревянное, то поздравляю, ты это услышала. Теперь можешь убираться. В третий раз предупреждать не буду! – раздался хриплый голос.

– А это было предупреждение? – удивилась я, разглядывая вошедший в стену на половину лезвия нож.

– Ну, если нож не торчит из твоей белобрысой макушки, торчащей из-за дров, то да, это предупреждение. – Продолжал ворчать неизвестный.

– Моё имя Арабелла Сарнийская...

– Да хоть Мрак Изначальный. – Перебил меня хозяин жилища, в которое я попала.

– Понимаете, мне нужна ваша помощь. – Продолжила я.

– Вот настырная девка! – возмутился голос.

– Я в очень трудном положении!

– Обратись в обитель за милостыней, а я не подаю. – Голос неожиданно раздался прямо надо мной и меня буквально вздернули в воздух.

– Что вы делаете? – удивилась я, пытаясь вырваться.

– Как что? Выпроваживаю тебя из своего дома. – Высокий старик просто вышвырнул меня из своего дома в сугроб.

– Так вот, я повторяю, мне нужна ваша помощь. – Я повторно выстроила портал в дом.

– Тааак! Мелочь наглая, но упорная, и кажется одарённая. Иначе бы не смогла заново выстроить портал с новой точки и через такой малый перерыв. – Словно сам с собой рассуждал он, разворачиваясь от двери, которую только что запер.

– Я не мелочь, я принцесса. И у меня узурпатор на отцовском троне. – Выпалила я.

– А я старый, больной и у меня лысина и язва. У всех своих проблемы принцесса. – Ответил он, сложив руки на груди. – С чего ты вообще решила, что меня должны волновать твои? Времена, когда меня интересовали девушки в беде, прошли лет семьдесят назад.

– Моя мама сказала, что я могу попросить вашего наставничества в обмен на это. – Протянула я ему его зарок.

– Сделать вид, что ты его потеряла по пути, не получится? – окинул он меня скептическим взглядом. – Мдаа... Ну, и чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы вы воспитали из меня воина. Бойца, равного вам в воинском искусстве! – выпалила я.

– Да где же это я так нагрешил? – поднял он глаза к небу.

Глава 6

Вернувшаяся с подносом Хелла вырвала меня из воспоминаний. Девушка уже не выглядела испуганной и заплаканной, глазки светились и улыбка нет-нет, да и мелькала на губах.

– Я так понимаю, что где-то между этими покоями и кухней ты успела столкнуться с лордом Маргейтом? – спросила я, улыбаясь, Хелла в ответ только кивнула, продолжая сервировать стол для позднего ужина.

– Подготовить купальню и растирку? – уточнила она, пытаясь скрыть смущение.

– Да, пожалуйста. Сегодня промёрзла, как никогда. И отнеси в купальню поднос с какао и печеньями. Отдыхать, так отдыхать. – Не стала настаивать я.

Наставник Тиберий сегодня был особенно не в духе, а потому и зверствовал тоже особенно. Под конец тренировки моему грифону пришлось буквально откапывать меня из сугроба, куда я влетела благодаря стечению обстоятельств и отличного пинка от наставника.

Тиберий Графт со мной не церемонился с первого дня. Позор королевства, бревно негнучее, мигрень бродячая – и это ещё самые мягкие из тех определений, которыми он заменял положенное "ваше высочество".

Попасть под обстрел метательных ножей, выходя из портала? Даже не удивлюсь, у моего наставника это вместо приветствия. Схлопотать боевым посохом по спине? Так мой наставник намекал, что я не достаточно собрана. Вот куда мастер Тиберий никогда не бил, так это по голове. Он заверял, что голова у меня и так слабое место, и он не собирался вышибать последние зачатки того, что у нормальных людей зовётся разумом. Потому что, по мнению наставника, при помощи этой головы мне придётся не только есть, но и править.

– Я конечно людей недолюбливаю, но не настолько. Этих бедняг и так ждёт тяжёлая доля. – Сочувственно качал он головой. – Баба на троне! Это же проклинать так можно.

– Когда я буду той самой бабой на троне, я сделаю вас придворным мастером-наставником! И всем объявлю, что это вашими заботами я стала такой, какая я есть. – Грозилась я, потирая ушибленные места. – Вы не сможете противиться королевской воле и прямому указу королевы!

– Напугала снег веником! Добровольцем на стены уйду. С тварями оно как-то по спокойнее, чем в вашем придворном гадюшнике! – усмехался наставник.

Но иногда, особенно когда в печи виднелись догорающие клочки бумаги, наставник устраивал мне тренировки на выживание.

Недалеко от его дома была небольшая горная речушка, не замерзавшая до конца даже в наши зимы. Вода бежала по уступам, брызги, разлетающиеся в стороны, создавали зеркально гладкий панцирь на склонах и камнях, когда-то оказавшихся в русле. А вот снег коварно маскировал собой всю эту сверкающую ледяную твердыню.

И конечно, именно здесь у моего наставника было любимое место для тренировок. В первые годы занятий я едва могла продержаться здесь несколько минут, чтобы не скатиться кубарем. Наверное, лет до пятнадцати занятия здесь для меня выглядели так. Попыталась встать в позицию для обороны, еле устояла на скользящих и разъезжающихся ногах, выпад наставника, полёт кубарем по всему склону. Долгие и упорные попытки подняться обратно, при посильных помехах, создаваемых наставником и под его же насмешки. И новая попытка занять позицию.

Даже Буран не выдерживал и прикрывал морду лапой. Но я сжимала зубы, вытирала кровь из разбитых губ, а частенько и носа, выкарабкивалась из сугроба или промоины с ледяной водой, иногда мне прям по крупному не везло, и снова лезла на склон. Хорошо, что целительские артефакты не подводили и благополучно избавляли меня от следов моих тренировок.

Скрежет когтей по хрусталю, вставленному в раму балконной двери, напомнил мне о моём спутнике и напарнике в последние двенадцать лет.

– Буран! – открыла я дверь, закатывая глаза. – Опять своевольничаешь? Ну что с тобой делать? А если тебя увидят?

Пока я говорила огромный зверь, распластавшись по полу, словно от этого он стал бы менее заметным, шустро прополз в купальню. В его пасти были зажаты несколько связанных колец копчёной колбасы.

– О, Буран! Благодарю вас, вы очень заботливы и щедры. – Донёсся до меня голос Хеллы, которую Буран одарил частью награбленных деликатесов, впрочем, как и всегда.

С грифоном я встретилась случайно, возвращаясь с одной из тренировок, ещё в самом начале занятий с наставником. У меня тогда не всегда получалось построить обратный портал. Да и строила я с ориентиром на грифона в склепе. Это позже я смогла без ошибок пройти в тайную келью в склепе, а тогда представляя каменные стены, надгробия и фигуру грифона, я переместилась в пещеру, которая была гнездом для самки грифона.

Судя по ранам, она сцепилась с ледяной тварью и уже в пещере погибла. Здесь же был и её выводок, почти погибший от холода и голода. Один из птенцов, видимо самый храбрый, похоже, пытался выйти из пещеры. Потому что он, замёрзший и похолодевший, оказался за порогом. Остальные ещё жалобно пищали, но и их время подходило к концу.

Вырвав перо из крыла погибшей самки, я отправилась в замок, причём умудрилась переместиться сразу в кладовые. Больше у меня этот фокус никогда не удавался, а тогда вышло как само собой. Замёрзшего птенца я засунула к себе за пазуху, чтобы согреть остальных развела несколько небольших костров.

Самым сложным было вытащить тело погибшей самки. Но и с этим я справилась, сообразив просто схватиться за её крыло во время переноса. Для этого мне пришлось открыть портал прямо над ней. Перенесла я её таким образом на порог наставника, будучи уверена, что он не оставит тело грифона просто так, а захоронит. Правда я и не предполагала, как он потом отыграется за это на мне.

Я тогда думала, как умудриться накормить птенцов и отогреть заледеневшее тельце у себя на груди. Вернулась в замок я тогда только к утру, уставшая, невыспавшаяся, с кровоточащей раной на груди от клюва грифона.

На следующий день в гнезде меня уже ждали. Среди тех продуктов, что я смогла стащить, попалась и копчёная колбаса, покорившая сердце моего побратима-грифона с первого клевка. Привести его в замок я боялась, грифоны всё-таки не бессмертны, особенно в юности. Но стоило мне удрать из замка, и я первым делом переносилась к моему крылатому другу.

Когда ему исполнилось полгода, он впервые подцепил меня клювом за шиворот и зашвырнул себе на спину. В тот день Буран подарил мне радость полёта. Без седла и стремян, без сковывающей его волю уздечки. В тот день мы впервые приняли совместный бой со снежным вихрем, поэтому я и назвала грифона Бураном.

Из шести птенцов он был самым крупным и самым сильным, а главное сильнее всех привязанным ко мне. Хотя и его братья встречали меня с радостью и с удовольствием уносили меня в небеса. Очень скоро нашим любимым развлечением стали виражи во время снежных бурь. Когда выводок грифонов поднимался в небо, перехватывая меня друг у друга, ловя меня в полёте и принимая меня на свою спину во время прыжков. Но, тем не менее, Буран был моим побратимом, а его братья просто любимцами.

Помимо копчёной колбасы была у моего грифона и ещё одна, не менее сильная любовь. Моя купальня. Вот и сейчас я наблюдала картину блаженно жмурящегося грифона, развалившегося в моей купальне. Судя по запаху и лоснящемуся от жира клюву, Буран сейчас успешно совмещал два своих любимых удовольствия.

А вот я решила вернуться в тайные коридоры замка, раз уж погреться в горячей водичке не получится. Очень мне не понравился визит лорда опекуна и его сына в мои покои. Вот ни к чему мне такие неожиданности. Тем более, что раз кузен так неудачно упал, то дядя наверняка в его комнате. И в своих предположениях я не ошиблась.

– Мне не интересны твои предпочтения! – видимо разговор начался уже давно и был не из приятных. – И желания тоже. Арабелле двадцать! И по законам королевства она уже может выходить замуж! Я и так в последние пару лет пачками сжигаю приглашения от различных знатных родов. И не только нашего королевства! Скрыть приглашения императора я не могу, а вот остальные...

– Она зануда! Кому вообще может понравиться эта бесцветная смиренная овца? – возмутился кузен и тут же застонал от боли.

– Тебе! Мне всё равно, каким способом, но единственным женихом этой девки должен стать ты сам! – шипел дядя, сжав со всей силой опухшую ногу собственного сына. – Соблазни! Напои и затащи в постель, даже если тебя после этого выворачивать будет неделю!

– Отец, перелом! – вырывалось со свистом сквозь сжатые от боли зубы кузена.

– Меня это не волнует! Объявим о помолвке, свадьбу устроим очень быстро, пусть все считают, что стараемся прикрыть позор и распутство этой дряни. И хоть привязывай её к кровати, но она должна сразу же понести! – ничего себе у дядюшки планы, это я очень удачно пошла прогуляться.

– Ты собрался посадить на трон ребёнка от Арабеллы и меня? – что удивительно, сам кузен на трон не рвался.

– Мне ни к чему лишний ублюдок на троне. Он не успеет родиться. Ни Арабелла, ни её отродье ни переживут родов. – Произнёс лорд Дартан, вороша кочергой дрова в камине.

– Что? Подожди, отец! Но это же будет и мой ребёнок тоже... – попытался возмутиться Гарден. – Как, по-твоему, я смогу так поступить?

– Ты сделаешь всё, как я приказал! – злобно процедил мой опекун, прижимая раскалённый конец кочерги к животу сына.

– Дааа – просипел побелевший кузен.

– То-то же. И только посмей ослушаться, пожалеешь, что сам не сдох! – отшвырнув кочергу, лорд Дартан покинул покои сына.

– Мой лорд, – жалобно протянул мальчишка-поварёнок, вылезая из-под кровати Гардена.

– Ты ничего не слышал и не знаешь, Патрик! Понял меня? – простонал кузен. – Подай охлаждающую мазь.

– Почему вы позволяете так с собой поступать? На вас уже места живого нет! – причитал явно переживающий мальчик.

– Потому что от лорда Дартана зависит, будет ли жить моя мать. И как она будет жить! Действие обезболивающих артефактов быстро проходит, а они очень дорого стоят. – Шумно выдохнул кузен, падая на подушки, закончив смазывать место ожога.

– Значит, вам придётся жениться на принцессе? – обречённо спросил Патрик, словно страшнее подобного исхода ничего и представить нельзя. – Может подлить ей приворотного чего-нибудь?

– Мне бы кто подлил чего-нибудь приворотного! – проворчал кузен.

Нет, можно подумать, что я в восторге от кузена в частности, и от плана дядюшки в целом. Но продолжить беседу с так неожиданно имеющимся другом у кузена не получилось, его прервал звук распахнувшейся двери и быстрые шаги. Гарден одним движением опрокинул стоявший рядом с кроватью поднос и накинулся на парня, с которым только что так задушевно беседовал.

– Криворукий тупица! – кричал он. – Тебе бы только свиньям прислуживать! Убирайся!

Мальчишка скривил личико, словно вот-вот расплачется, схватил поднос с пола, покидал на него упавшую посуду и почти сбежал из комнаты.

– Гарден, что тебя опять не устроило? Кроме этого мальчика больше никто не выдерживает твой характер! А ты его всё время шпыняешь. – упрекнул кузена вошедший в его покои старший наследник рода Маргейт.

Высокий и крепкий молодой мужчина, блондин с хищными чертами лица. Впрочем, большинство жителей нашего королевства были светлоглазыми блондинами. Это только Гарден унаследовал от матери чёрные волосы и глаза. А от отца светлую кожу северян.

Олидар Маргейт был старшим из троих братьев-погодков и на год старше кузена. Появился он при дворе лет пять назад, когда дядя почему-то решил, что если Гарден начнёт обучаться, то его дар непременно разовьётся и усилится. А потому отправил его в академию магии первого королевства, куда кузена, конечно же, приняли. В стенах академии Гарден и познакомился с братьями Маргейт.

Что на самом деле было не удивительно. Маргейт один из древнейших родов королевства, гордящийся тем, что в их род неоднократно вступали знатные дочери элдаров, главной ценностью которых была кровь демонов, которую они приносили в род.

Таких родов в королевстве, включая королевский, было всего пять. Но только в трёх кровь элдаров была настолько сильна, что позволяла подчинять разумных животных, чьей первоначальной родиной был Изначальный Мрак.

После гибели на одной из дуэлей единственного наследника, род Алисандр состоял из одного престарелого лорда, доживающего свой век в затворничестве.

Сарнийские даже на родовом гербе изобразили грифона.

А вот Маргейтам из поколения в поколение служили снежные львы. Огромные хищные звери, с густой и длинной белой шерстью, пробраться сквозь которую не всегда могли даже ледяные твари и клинки охотников. Даже сложно было определить, что смертоноснее, клыки львов или их мощные когти.

Стремительные, изворотливые и с просто огромной массой тела они были не теми противниками, с которыми вообще стоило связываться. Даже грифоны, если речь не шла о защите гнезда или сородича, предпочитали улетать.

Но лорды Маргейт пошли ещё дальше. Они проводили какой-то ритуал, который держали в строжайшей тайне. Животные, которых воспитывали начиная с того времени, когда будущие хищники были слепыми котятами, после этого ритуала словно теряли часть себя, они становились преданной тенью своего хозяина. Только глаза прошедших ритуал львов теряли жизнь и больше напоминали мёртвый взгляд ледяных тварей.

Сейчас старший из наследников был уже выпускником академии, а команда из троих братьев учащихся на третьем, четвёртом и пятом, выпускном, курсах считалась сильнейшей боевой группой в королевстве. В свободное от обучения и тренировок время они в последние годы находились при дворе.

И были единственными, кто был в состоянии остановить кузена. В их присутствии он вел себя более сдержано и не позволял себе большей части из своих привычных манер и откровенно развязного поведения.

Сегодня, к сожалению, лорд Олидар вернулся во дворец только поздним вечером, иначе бы кузен явно не позволил бы себе распускать руки с Хеллой. Как минимум потому, что ссориться с Маргейтом он не осмелился бы, а старший наследник одного из древнейших родов с первого своего появления при дворе, достаточно часто проявлял некоторое покровительство по отношению к моей камеристки. И он был единственным, кто кроме меня, поздравлял Хеллу с Началом года.

А за последние полгода я даже пару раз видела этих двоих целующимися в тайных уголках замка. Но что даже вселяло в меня некоторую надежду... За всё время, что братья Маргейт были при дворе, я ни одного из них не видела развлекающимися со служанками или придворными дамами. Хотя за время хождений по потайным коридорам, мне кажется я уже могла бы рассказать о всех тайных похождениях двора. А самое главное, за столько времени, он не воспользовался явной влюблённостью Хеллы.

– Это единственный упрёк за сегодняшний вечер? Можно уже выдыхать? – насмешливо поинтересовался Гарден.

– Нет. Твое поведение в покоях принцессы Арабеллы, о котором мне рассказали, едва я вернулся из академии в замок, откровенно мерзкое и недостойное. И ты извинишься за свои выходки перед Хеллой! – спокойно и уверенно произнёс лорд Маргейт. – Иначе...

– Иначе что, Олидар? – напряжённо спросил Гарден.

– Иначе ты не захочешь, чтобы твоим врагом стал лорд Маргейт. За мной стоит род, а за тобой только твой отец, который только временный правитель и его время стремительно уходит! – предупредил лорд Олидар.

Глава 7

– Ничего себе заявления! Опасные мысли озвучиваешь братец. – Бесшумно появился второй из братьев Маргейтов, Джореф.

Если отца братьев при дворе уважали, с двумя братьями, старшим и младшим, считались, справедливо полагая, что ссора с ними может сильно подпортить здоровье и сократить жизнь вообще, то вот Джорефа Маргейта откровенно боялись. Не зря его за глаза называли Змеем.

Всегда надменная усмешка, всегда выражение лени и скуки на лице, и всегда полный насмешливого пренебрежения взгляд. Постоянный участник магических дуэлей и просто магических боёв. В команде братьев сильнейший боец, и совершенно непредсказуемый противник.

– Мне вот другое интересно, – нагло развалившись на кровати кузена, продолжал насмешничать Джореф. – Вы малышку Хеллу как делить собираетесь? Она у вас будет переходящим призом, или вы будете плохим и хорошим рыцарями? Один будет запугивать и брать силой, а второй утешать и тоже брать?

– Что ты несёшь, Джореф? – возмутился Олидар Маргейт.

– Заткнись, Джореф! – лягнул друга в грудь здоровой ногой кузен.

– Как умилительно, какое единство! – в притворном умилении сложил руки Джореф и тут же изменил тон голоса на злобное шипение. – Только идиот ещё не заметил, что вы оба запали на одну и ту же девку! Вы ещё турнир за её внимание устройте! Она, не спорю, миленькая, но всего-навсего СЛУ-ЖАН-КА!

– Знаешь, Джореф, у моего далёкого предка, короля Валиса, был верный соратник, который до пришествия Мрака был стражником на воротах. Говорят, после Последней битвы, мой предок, став королём, не забыл старого товарища и даровал ему первое лордство в новом королевстве. – Ехидства в голосе кузена было столько, что даже напрягаться не приходилось, чтобы его распознать. – А когда пришло время объявить имя нового рода, тот самый соратник вспомнил, кем он был и увековечил свою доблестную службу в имени рода. Вам не знакома эта история, лорд Маргейт? Как там ворота на староземельном? "Gates", кажется?

Слушать дальше я не стала. Всё равно, бахвальство парней и их насмешки друг над другом мне были мало интересны. А вот подумать есть о чём.

Я оказалась той самой идиоткой, которая интереса кузена к Хелле как раз и не заметила. Больше переживала, чтобы старший Маргейт её не обидел. Всё-таки лорд.

Кузен оказался язвой, причём весьма хорошо знающим историю, как минимум времен основания королевства и древнейших родов. То, как он намекнул на вполне себе простое происхождение Джорефу, это красноречиво показало. Но Гарден всегда не мог ответить на элементарные вопросы и весьма презрительно отзывался о моей привычке читать! Да и сцена с парнишкой-поварёнком... Кузен явно не так прост. Кажется, не я одна в этом замке ношу маску.

Но главное, это планы дяди. Не знаю как, но мне необходимо сделать их выполнение невозможным. Хотя бы на время, пока не придумаю, как вытащить голову из этого капкана. Я прижалась спиной к холодному камню замковых стен и закрыла глаза. Была бы жива мама...

Вместе мы наверняка бы выпутались, но её не стало четыре года назад. Тоска по отцу и непонятная болезнь долго подтачивали её жизненные силы. В последние месяцы она сильно похудела и даже не могла вставать с постели. Я тогда переселилась в обитель, понимая, что мама уходит. Это был страшный год, и для меня и для королевства. Четыре года назад одна из стен пала, и от тварей теперь нас отделяло только шесть.

Но мамы нет, и мне придётся решать всё самой. С Хеллой о лорде и кузене я поговорю. А вот что делать мне?

Хелла выслушала меня очень внимательно и упрямо нахмурилась.

– Ваше высочество, я вашему кузену никаких поводов вообще меня замечать не давала. – О чём-то задумавшись, отвечала Хелла. – И я может и служанка, у меня ни титула, ни богатства, но мужчина, позволяющий себе рвать на мне платье, да ещё и при всех, выставляя меня на всеобщее обозрение, не заслуживает никакой симпатии. Это вообще недопустимое поведение для мужчины. Тем более, считающего себя благородным!

Слова Хеллы натолкнули меня на мысль, как законно избегать внимания кузена. Правда, есть опасения, что у дяди состоится очередной разговор с сыном при помощи раскалённой кочерги, но тут уж кому-то придётся потерпеть. И я уверена, что как благородный мужчина, кузен возьмёт это на себя.

В конце концов, придумал этот кошмар его отец, а я стараюсь и для него тоже. Чтобы ему не пришлось травмировать своё чувство прекрасного ухаживаниями за бесцветной мной.

К завтраку я готовилась, словно к бою. Пока Хелла шнуровала на мне платье из коричневого бархата с многочисленными застёжками, украшенными дымчатым кварцем, я про себя проговаривала, что я должна буду сказать за столом.

Нити крупного голубого жемчуга легли на квадратный вырез платья, толстый золотой шнурок обвил шею, удерживая крупный медальон из обсидиана и большой каплей жемчуга.

Волосы я решила не заплетать. Обстановка неофициального завтрака и мой возраст, вполне позволяли просто распустить локоны.

Прижав к груди книгу по истории, словно воин щит, я отправилась на завтрак, где главной моей задачей было выиграть время! Сегодня у меня особенно идеальная осанка, демонстративно сжатые губы и не выспавшийся вид.

Немного перца, разведённого в воде для умывания, и идеально покрасневшие и слезящиеся глаза обеспечены.

– Доброе утро, Арабелла. – С натянутой улыбкой поприветствовал меня дядя.

– Доброе? Как оно может быть добрым после того, что вчера позволил себе Гарден? – возмутилась я.

– Я? – искренне удивился кузен. – Арабелла, я вчера повредил ногу и всю ночь провел с целительским артефактом.

– А до этого? – прищурилась я. – Вы считаете нормальным врываться в мои покои, набрасываться на мою служанку, нести при всех мерзости и рвать на ней платье? Что вы себе позволяете? Может вы и привыкли себя вести, как в свинарнике, но почему вы решили, что я позволю демонстрировать всю эту грязь мне?

– Арабелла, прекрати истерику. – Жёстко оборвал меня дядя. – Ничего страшного не произошло. Подумаешь, Гарден помял какую-то служанку. Я не желаю слушать больше об этом.

– А придётся. – Продолжила я, отчего опекун сжал вилку так, что кажется, резные костяные пластины на её ручке захрустели. – Это не какая-то служанка, а моя личная. И произошло это в моих покоях. Куда я никого не приглашала! Получается, что в мои покои может заявиться кто угодно и творить там что угодно и когда этому кому-то угодно! – подводила я к тому моменту, когда вытащу свой единственный козырь. – Сегодня напали на мою служанку, а завтра? На меня? Отговаривая меня принимать приглашения императора, вы каждый раз напирали именно на то, что при дворе императора небезопасно и с девушкой, даже благородного происхождения, может произойти вот именно такая ситуация! Так может, если тоже самое происходит в моём родном замке, мне не стоит отказываться от приглашений?

– Гонец от императора! – объявили от входа.

Гонцы от императора всегда сразу и без проволочек провожались к регенту, чем бы он не был занят. Дядя может и отменил бы это правило, но таковым было условие древнего договора. Правители получают вести друг от друга сразу.

– Регент, Ваше высочество! – поклонился гонец. – Его императорское величество приглашает её высочество Арабеллу Сарнийскую на празднование начала года в свою столицу. И затем предлагает в его сопровождении посетить Магические Игры, которые в этом году принимает у себя Пятое королевство.

Гонец уже склонился готовый выслушать от меня неизменный отказ.

– Передайте его императорскому величеству мою искреннюю благодарность, за то что все эти годы не забывает о дочери своего погибшего союзника. Я с радостью посещу императорский двор и Магические Игры. – Бросила я взгляд на опекуна, который от неожиданности даже вилку выронил. Выглядело это так, словно я всё ещё злясь на выходку кузена, приняла так не вовремя доставленное приглашение. Не вовремя для опекуна, для меня-то это было просто счастливым стечением обстоятельств. – Прошу меня простить, аппетита сегодня нет.

– Я чуть не начал аплодировать. Правда. – Прошептал мне на ухо резко вскочивший со своего места и поспешивший помочь мне выйти из-за стола Джореф Маргейт.

Уже выходя, я заметила злой взгляд опекуна, который он переводил с меня на Джорефа и обратно.

В свои покои я почти бежала! И так, я обижена на кузена и напугана его действиями, и вообще оскорблена до глубины души! Значит ни о каких ухаживаниях сейчас и речи идти не может. Я совершенно по понятным причинам буду истерить при каждом его приближении.

Остановить гонца, умчавшегося извещать императора о том, что его приглашение принято не возможно. Чревато. Да и гонец всего-то и вышел за замковые стены, откуда вернулся к своему господину порталом.

Я и Хелла отправляемся ко двору, а потом на Игры, которые длятся около трёх недель. Двадцать один день самих игр, день отлежаться победителям и бал в честь этих самых победителей и закрытия игр. То есть больше месяца я буду для дяди недосягаема.

А виноватым в этом выставлен кузен, распустивший руки и язык. Прости, Гарден, но моя шкурка мне дороже, чем твоя. К тому же там возле тебя отирается заботливый поварёнок, который, кстати, только что пробежал мимо меня и посмотрел на меня таким злым взглядом! Ему-то вот я что сделала? Хотя если учесть, что он, как и я, знает о манере дяди убеждать сына, ничего удивительного.

За следующие несколько дней я успела не раз пожалеть о том, что не сдержалась и воспользовалась приглашением. Ведь хотела же только намекнуть, припугнуть опекуна!

Меня не оставляли в покое как в первые дни после похорон отца и брата. Швеи, портные... Мне в срочном порядке готовили гардероб достойный появления при императорском дворе и на Играх. До этого момента моим гардеробом особо никто не озадачивался. Сейчас же приходилось навёрстывать.

Опекун умудрился даже пару раз заявиться среди ночи, по каким-то важным и даже правдоподобным причинам. Так что я практически снова превратилась в узницу в замке. И по хорошему, надо было бы остаться и сегодня ночью, и не рисковать. Но на этот зов я не могла не откликнуться.

Ощущение беды накрыло меня, когда я уже возвращалась. Оберег оставался холодным, но интуиция гнала вперёд. Полученная рана на бедре простреливала болью и сковывала движения. Как назло я оказалась ещё и без целительского артефакта. Хорошо, что сразу несколько были припрятаны в тайных ходах замках. Ими я и воспользовалась.

Но уже в купальне услышала грохот распахнувшейся двери, судя по всему её просто снесли с петель, и голоса, в том числе и дяди. Голоса набирали обороты, превращаясь в крик. Я решительно вышла из купальни, про себя удивилась распахнутому настежь окну, но меня больше интересовал опекун, заявившийся в мою спальню со свитой. Кажется, что он притащил сюда полдвора.

– Что здесь происходит? – внутренне я приготовилась атаковать, уж больно похоже было на то, что дядя решил закрыть вопрос с моими правами на трон кардинально. – Почему вы все толпой вваливаетесь в мою спальню?

– Принцесса... – прозаикался кто-то из толпы.

Опекун казалось только силой волей удерживается от того, чтобы не накинуться на меня с кулаками. Его взгляд прикипел к чему-то за моей спиной. Я проследила за глазами опекуна, и чуть сама не взвизгнула. Моя постель была смята, покрывало валялось в ногах, а на простыне были отчетливо видны несколько пятен крови. Весьма красноречивых пятен.

– Ты... – от ярости лорд Дартан даже не сразу подобрал слова.

Может он и хотел что-то сказать, но он буквально окаменел. И я поняла отчего, даже не глядя. Ночная рубашка, которую я натянула сразу по возвращению и прикрыла халатом, была измазана в крови на уровне бёдер. В комнате мгновенно воцарилась такая тишина, что у нас в родовом склепе было гораздо оживлённее.