Текст книги "Няня для принцессы (СИ)"

Автор книги: Дина Паршуткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Глава 23

Я погорячилась. Как же я погорячилась, дав своё согласие Игнату. Тогда, в гостиной, среди роз, с кольцом в его руках, мне казалось, что это правильно. Что так и должно быть. Что я делаю верный шаг. А теперь... теперь я поняла, что подписалась на что-то большее, чем просто замужество. Я подписалась на него. Всего. Целиком. Без остатка. И на свою новую жизнь, в которой всё перевернулось с ног на голову.

Он теперь каждую ночь спит в моей комнате. Каждую. Ночь. В моей комнате. В моей кровати. Он приходит поздно, когда я уже почти засыпаю, тихо раздевается, ложится рядом и обнимает меня за талию. Его рука всегда на моём животе – тёплая, тяжёлая, уверенная. Словно она там всегда была. Словно это её место. Я привыкла к его дыханию у своего затылка. Привыкла к тому, что могу повернуться и уткнуться носом в его грудь. Привыкла засыпать под ровный стук его сердца. И это пугало. Пугало, как быстро я привыкла.

Если собирается по делам, то говорит, куда поехал и через сколько вернётся. Каждый раз. Даже если это просто встреча в офисе на два часа. «Танюшка, я в банк, вернусь к обеду». «Танюшка, у меня переговоры, буду к шести». Если задерживается, тут же начинает звонить. Я слышу его голос в трубке – обеспокоенный, чуть виноватый. «Прости, задержался. Уже еду». И я стою с телефоном у уха, и внутри что-то тает. От его заботы. От его внимания. От того, что он думает обо мне. Каждую минуту. Каждую секунду.

Все время уговаривает меня взять на работу няню, чтобы я больше отдыхала. А я против. Чем же тогда буду заниматься я? Сидеть в комнате и смотреть в потолок? Ждать его возвращения? Нет, я так не могу. Я привыкла работать. Привыкла быть нужной. Привыкла, что Вика тянет ко мне ручки и называет мамой. А если придёт чужая женщина и займёт моё место? Что тогда? Кем я стану? Просто невестой, которая ждёт своего жениха? Нет, это не для меня.

Чтобы ни говорили за спиной, а может, потому что я сильно переживала по этому поводу, но он объявил всем работникам, что я его невеста. Просто собрал их всех – кухарку, экономку, охрану, водителя – и сказал. Громко, чётко, чтобы все слышали. «Татьяна – моя невеста. Прошу любить и жаловать». И стоял рядом со мной, держа меня за руку. Я чувствовала, как горят щёки, как колотится сердце. А он улыбался. Счастливый. Гордый. Словно показывал всем, что я – его. И я стояла рядом, не смея поднять глаза. Но внутри что-то пело. Что-то ликовало.

Единственный, кто огорчился, это был Влад. В тот же вечер он написал заявление и ушёл с работы. Молча. Даже не попрощался. Я видела, как он выходил за ворота с сумкой в руке. Спина прямая, плечи напряжённые. Он не обернулся. И я почувствовала что-то – не жалость, не вину. Просто что-то. Может, благодарность. За то, что был. За то, что ушёл. За то, что не стал устраивать сцен. Я смотрела ему вслед и понимала, что это правильно. Что так должно быть. Что всё на своих местах.

– Ты так и не признаешься мне, когда ты хочешь сыграть свадьбу, – сказал Игнат, сидя у моей кровати с ноутбуком в руках. Экран светился в полумраке комнаты, и его лицо было освещено холодным голубым светом. Я лежала на кровати, укрывшись одеялом, и смотрела на него. На его профиль, на его руки, на его сосредоточенное лицо.

В его спальню я отказалась переезжать. Наотрез. Сказала, что не хочу чувствовать себя гостьей в собственном доме. Он не стал спорить. Просто переехал в мою. Принёс свои вещи – рубашки, брюки, книги, ноутбук – и занял половину шкафа. А ещё принёс ноутбук и работал у меня. Каждый вечер. Иногда заходила в комнату и удивлялась, что включён свет. А Игнат сидел за моим столом и работал. Я намекала, что у него есть рабочий кабинет, что мне иногда нужно бывать одной. На что он ответил, что и так на работе целый день и практически меня не видит, так что никуда он не уйдёт. И остался. Словно прирос к моей комнате. К моей жизни. К моему сердцу.

– Может, зимой? – предложила я, лежа на кровати. Я смотрела в потолок и представляла снег, мороз, белое платье. Красиво же. Сказочно. Но он не хотел ждать.

– Зимой? До зимы ещё полгода! Сдурела? Нет, конечно! Таня, выбирай! – он повернулся ко мне, и в его глазах было столько решимости, что я невольно улыбнулась.

– Я не знаю, – ответила я, пожимая плечами.

– У меня есть знакомые в загсе, распишут хоть завтра. Ну, так что? На этих выходных? – он смотрел на меня с надеждой. Словно ребёнок, который ждёт подарка.

– Что? Нет! – я даже приподнялась на кровати.

– Опять нет. Да что с тобой делать-то? Ты же сама говорила, что не хочешь пышную свадьбу. Хочешь тихую и скромную. Ну, так и давай съездим, распишемся и отпразднуем в кафе? – он говорил быстро, словно боялся, что я передумаю. Словно боялся, что я исчезну.

– Игнат, зачем торопиться? – спросила я и провела пальцами по его шее. Кожа была тёплой, гладкой.

– Не знаю. Но мне чем быстрее, тем лучше, вот хоть завтра, правда, – он повернулся и посмотрел на меня беспокойным взглядом. В его глазах было что-то, от чего у меня сжалось сердце. Страх? Неуверенность? Что-то, что он прятал ото всех.

– Да я думаю, что торопиться не стоит, – сказала я, хотя сама не была уверена.

– Правда? – он смотрел на меня, и в его взгляде было столько надежды.

– Угу, – кивнула я.

– Поцелуй меня! – сказал он, и это было не просьбой. Это было требование. Нежное, но требование.

Я склонилась к нему и поцеловала в губы. Ели как оторвавшись от меня, он вернулся к работе. Но я видела, что он улыбается. Краем губ. Счастливо.

– Танюшка, а давай в середине июля? – снова начал он через несколько минут. – Тепло, хорошо, и до даты ещё пять недель. Успеем подготовиться и пригласить гостей.

– Ну да, и дата красивая. А давай, – сказала я, и сама удивилась, как легко это прозвучало.

– Правда? Серьёзно? – улыбаясь, спросил он. Он даже ноутбук закрыл.

– Да, – ответила и улыбнулась в ответ.

– Тогда завтра едем, подаём заявление! А ещё надо будет нанять организатора свадьбы, – он уже строчил что-то в телефоне, делал заметки.

– Я не хотела пышную свадьбу, помнишь? – напомнила я.

– Помню. Будет только родня, хорошо? – он посмотрел на меня, и в его глазах была нежность.

– Да, – согласилась я.

– Опять согласная. Ты меня сегодня удивляешь, – он закрыл ноут и залез ко мне на кровать. – Танюшка, девочка моя! – выдохнул он мне в шею и накрыл лавиной поцелуев. Я растворялась в его руках, в его губах, в его тепле. И мне было хорошо. Так хорошо, что я забывала обо всём.

Утром мы съездили в загс и подали заявление. Было ощущение, что это всё происходит не со мной. Что я просто наблюдаю со стороны. Но тёплая рука Игната говорила об обратном. Он держал меня за руку, пока мы заполняли бумаги. Не отпускал ни на секунду. На обратном пути заехали к организатору свадеб и сказали, какую свадьбу хотим. Точнее говорил Игнат и лишь у меня спрашивал: «Да или нет?» Но я практически со всем соглашалась.

– У меня такое чувство, что ты не хочешь свадьбу, – сказал он, когда вышли из офиса. На улице было тепло, светило солнце.

– Почему? – удивилась я.

– Ты на всё согласная, – он посмотрел на меня внимательно.

– Мне просто всё нравится. Если бы не нравилось, я бы так и сказала, – ответила я, и это была правда.

– Да? Ну ладно, успокоила, – он улыбнулся и обнял меня за плечи.

Мы ещё немного побродили по городу и поехали домой. Машина мягко катилась по дороге, за окном мелькали деревья, дома, люди.

– Кстати, сегодня придёт новая няня, – сказал Игнат, когда мы подъезжали к дому.

– Зачем? – я резко повернулась к нему.

– Ну как зачем? Чтобы у тебя было свободное время. Тебе платье надо купить, причёска там, не знаю, но, в общем, я решил, что нам нужна няня, – он сказал это так буднично, словно речь шла о покупке хлеба.

– Игнат! – возмутилась я.

– Не спорь со мной! – сказал он и показал мне язык. Взрослый мужчина. Генеральный директор банка. Показал мне язык.

После обеда к нам приехала няня. Женщина с копной седых волос, немного полновата. Она внимательно осмотрела дом, меня и лишь потом обратила внимание на Игната. Ей было 65 лет, звали её Ольга Викторовна. У неё уже взрослые внуки, заниматься особо нечем, поэтому она решила работать няней. Раньше работала учителем английского языка в школе. Улыбчивая и добродушная. Вика сразу же к ней потянулась.

– Вы нам подходите, – сказал Игнат, внимательно следя за женщиной.

– Я рада, спасибо! – сказала она милым голосом.

– Ваши документы мне дошлют, и я всё подпишу. Начнёте с завтрашнего дня.

– Отлично!

Распрощалась с нами и ушла. Я стояла в холле и смотрела ей вслед. Пожилая женщина. Добрая. Вика к ней потянулась. Может, и правда, так будет лучше? Может, мне и правда нужно больше отдыхать?

– Как она тебе? – спросил Игнат, подходя сзади и обнимая меня за талию.

– Не всё ли равно? Ты ведь уже её нанял, – ответила я, хотя понимала, что это не так.

– Я могу и уволить. Если тебе она не нравится, – он сказал это серьёзно.

– Да не, нормальная милая старушка, – я улыбнулась.

– Знаешь, я именно такую и искал, – он прижал меня к себе крепче и поцеловал в шею. Долго, тепло.

– Платье вместе выбирать поедем? – спросил он.

– Нет, – ответила я.

– Вредина! – он засмеялся и уткнулся носом в моё плечо.

Глава 24

Глава 24

– Он что, серьёзно нанял для Вики няню? – спросила меня сестра. Она сидела напротив, держа в руках чашку с кофе, и смотрела на меня с нескрываемым удивлением. Её брови поползли вверх, а на губах застыла лёгкая улыбка.

Мы пили кофе, собираясь пойти в свадебный магазин. Все же дни шли, а я так и не решила, в каком платье буду. Оставалось всё меньше времени, и я начинала нервничать. Каждый день я говорила себе: «Сегодня выберу», – и каждый вечер возвращалась домой ни с чем.

– Да, сказал, чтобы я занималась собой и отдыхала, – ответила я ей, пожимая плечами. Слова прозвучали буднично, но внутри что-то ёкнуло. Словно я предавала что-то важное.

– Надо же, а он и правда тебя любит, – сказала она, и в её голосе прозвучала теплота. Она смотрела на меня, и в её глазах было что-то вроде зависти. Хорошей, сестринской. Может, даже немного гордости за меня.

А я промолчала. Вот этих трёх слов я от него так и не слышала за всё время, пока мы вместе. Он говорил, что я его невеста. Что я мама Вики. Что я его. Но этих трёх слов... их не было. А жениться он так торопится, зачем? Может, просто хочет закрепить то, что уже есть? Может, боится, что я уйду? Или... может, просто не умеет говорить о чувствах? Я не знала. Но где-то глубоко внутри росла тревога – маленькая, колючая, как заноза.

– Таня! – позвала меня сестра и потрясла за плечо. Её пальцы были тёплыми.

– Что? – я выпала из мыслей, словно из окна. Кофе в чашке давно остыл.

– Ты чего задумалась?

– Да вот думаю, может, зря мы со свадьбой поспешили. Можно было подождать ещё. Не понимаю, зачем он так торопится, – призналась я. Слова вылетели сами собой, и я тут же пожалела о них.

– Ну как зачем? – сестра отставила чашку и посмотрела на меня внимательно. В её глазах мелькнула тень. – Он рядом был, а подойти к тебе сколько не мог – ты с Владом встречалась. А может, боится, что уведёт тебя кто, вот и торопится быстрее заграбастать тебя в лапы.

– Смешно, – я улыбнулась, хотя внутри что-то дрогнуло. А что, если она права? Что, если он боится? Что, если он... любит?

– Ну что, за платьем? – спросила она, вставая.

– За платьем! – ответила я, и мы вышли на улицу. Солнце светило ярко, и я зажмурилась.

Мы уже три часа ходили по свадебным магазинам, но мне ничего не нравилось. То слишком пышное, то слишком простое, то не мой цвет, то не мой фасон. Я устала, ноги гудели, а настроение падало с каждой минутой. В каждом зеркале я видела не невесту, а какую-то чужую женщину. И это пугало. Игнат звонил уже три раза.

– Ну что, малыш, выбрала? – спросил он. Голос был тёплым, с нотками нетерпения.

– Нет, – призналась я, вздыхая.

– Может, приеду, помогу? – предложил он, и в его голосе прозвучала надежда.

– Не стоит, мы сами справимся, – сказала я ему, хотя сама не была уверена.

– Ну, хорошо, не мешаю.

И так все три звонка. Каждый раз он спрашивал одно и то же. Каждый раз я отвечала одно и то же. И каждый раз после звонка я чувствовала, как внутри что-то сжимается. От его заботы. От его внимания.

– Мне кажется, или он сильно тебя ревнует? – спросила сестра, когда я в третий раз повесила трубку.

– Тебе кажется. Он так звонит почти каждый день, – ответила я, хотя понимала, что это не так. Не каждый день. Каждый час.

– Серьёзно? – удивилась она, и в её глазах мелькнуло что-то.

– Да, – кивнула я.

– Любопытно, – протянула она, но больше ничего не сказала.

Мы зашли в последний магазин на сегодня. Если и тут мне ничего не понравится, возьму себе простое коктейльное платье. Продавцы подносили то одно, то другое, а мне всё не нравилось. Я уже собралась уходить, когда мне принесли платье. Приталенное и длинное, с небольшим вырезом и закрытыми плечами. Шёлк цвета слоновой кости, мягкий, струящийся.

– Давай это померяем? – предложила я, беря его в руки.

Почти невесомый шёлк заструился по пальцам. Какое же оно мягкое и нежное. Я ушла с этим платьем в примерочную. Через пару минут стояла перед сестрой в платье. Оно сидело идеально – подчёркивало талию, струилось до пола, плечи были открыты, но не слишком.

– Ну как? – спросила я её, кружась в платье. Шёлк развевался вокруг меня, и я чувствовала себя... принцессой.

– Строго. Но тебе очень идёт. Ты словно принцесса, – восхитилась она. В её глазах стояли слёзы.

– О, у нас ещё и диадемы есть, – сказала продавщица, и в её голосе прозвучала гордость.

Девушки принесли диадемы – серебряные, с хрустальными камушками. Принесли белые туфли на каблуках. Я обулась в мягкие туфельки на шпильках. Сестра подхватила мне волосы заколкой наверх, чтобы они каскадом струились вниз, надела диадему, и я посмотрела на себя в зеркало.

– Красавица! – сказала сестра. Она стояла позади меня, и в зеркале я видела её улыбку.

Я любовалась своим отражением. Это именно то, что я искала. Идеально мне подходит! В зеркале стояла не Таня – няня, не Таня – девочка из коммуналки. В зеркале стояла невеста. Красивая. Счастливая.

– Мы берём, – сказала я, счастливо выдыхая.

Вечером я сидела и рассматривала туфли. Они блестели в свете лампы, и я проводила пальцами по гладкой коже. Открылась дверь, и вошёл Игнат.

– Платье покажешь? – спросил он, подходя ближе.

– Нельзя. Ты же знаешь, что видеть платье невесты до свадьбы – это плохая примета, – ответила я, пряча улыбку.

– Ну ладно, уговорила. У сестры его оставила? – он сел на край кровати.

– Нет, оно в шкафу.

– Как бы любопытно ни было, но я дождусь дня свадьбы, – сказал он, и в его голосе прозвучала решимость.

– Вот и правильно.

Он обнял меня и прижал к себе. Долго молчал, обнимая меня. Гладил волосы, перебирая пряди, взял расчёску и стал расчёсывать. И всё это в молчании. Я чувствовала его тепло, его руки, его дыхание. И что-то было не так. Что-то было не так.

Я не выдержала первая.

– Игнат, что случилось? Ты сегодня такой молчаливый.

– Днём говорил много, – сказал он и снова замолчал.

Я обернулась к нему, заглянула в глаза. А взгляд такой тяжёлый и печальный. Словно он нёс на плечах весь мир.

– Что случилось? – спросила я, и в моём голосе прозвучала тревога.

– Мне надо по работе в командировку поехать. Чтобы до свадьбы успеть, завтра вечером уже улетаю, – сказал он. – Подрядчик подвёл, придётся самому всё ехать проверять.

– И через сколько ты вернёшься? – спросила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

– Думаю, за неделю управлюсь, ну максимум полторы недели. Это максимум, но я приеду домой гораздо раньше, родная. Правда! Я буду звонить, там, правда, разница огромная, у нас ночь, там день, но я буду звонить утром. Ты всё равно рано просыпаешься.

– Хорошо. Тебя проводить завтра? – спросила я.

Очень не хотелось, чтобы он улетал, но смысла не было это говорить. Раз он решил, то всё равно полетит.

– Да, – и он улыбнулся. – До самолёта проводишь? – а сам в глаза заглядывает. И в этом взгляде столько всего – нежность, тревога, любовь. Любовь?

– Конечно. Надо же проверить, что ты и правда улетишь, – ответила я, пытаясь пошутить.

Он улыбнулся и поцеловал меня, крепко прижимая к себе.

Глава 25

Глава 25

Проснулись рано. За окном только начинало светать – серый рассвет пробивался сквозь шторы, и в комнате было сумрачно и тихо. Ни звука, ни шороха. Только его дыхание рядом. Я помогла Игнату собрать вещи. Он доставал рубашки из шкафа – одну за другой, аккуратно складывал их в чемодан, – а я подавала ему галстуки, носки, зарядку для телефона. Мои пальцы касались его пальцев, и от каждого прикосновения внутри что-то сжималось. Он постоянно вздыхал и смотрел на меня. Долго, внимательно, словно пытался запомнить каждую чёрточку моего лица. Каждую ресницу. Каждую морщинку. Я же улыбалась и постоянно его целовала – в щёку, в губы, в шею. Просто потому, что не могла иначе. Просто потому, что он уезжал.

– Ты будешь скучать? – спросил он, застёгивая чемодан. Молния застегнулась с тихим шорохом.

– Буду, – ответила я, и это была правда. Правда, которую я не хотела признавать даже самой себе.

Перед своим отъездом он собрал всех в своём кабинете. Сам сел в кресло – глубокое, кожаное, – мне велел стоять рядом. Я чувствовала себя неловко, но стояла. В кабинет вошла кухарка Алиса, начальник охраны Леха и экономка Зоя. Они стояли у двери, переминаясь с ноги на ногу, словно не понимали, зачем их позвали. Алиса вытирала руки о полотенце, Зоя поправляла воротничок, Леха стоял с каменным лицом.

– Я на неделю уезжаю в командировку. Не всегда буду на связи. Поэтому все вопросы, какие возникнут, задаём моей будущей жене. На время моего отсутствия Таня здесь главная. Вопросы, замечания, жалобы? – спросил он. Голос был твёрдым, деловым. Словно он говорил не о своей невесте, а о новом управляющем.

– Нет, – ответила экономка. – Возвращайтесь быстрее, у вас скоро свадьба.

– Да, – он улыбнулся. – Я скоро приеду. Ну всё, мы тогда в аэропорт, а потом Таня обратно. Леха, – обратился Игнат к начальнику охраны. – За Таню головой отвечаешь.

Тот лишь кивнул. Молча. Но в его взгляде было что-то, что говорило: «Понял. Сделаю. Не подведу».

Игнат встал, взял меня за руку и вышел из кабинета. Его пальцы были тёплыми, крепкими. Он не отпускал мою руку до самой машины.

Шофёр вёз нас в аэропорт. Мы сидели на заднем сиденье. Игнат обнимал меня за талию и целовал. Долго, нежно, словно пытался запомнить вкус моих губ. Даже когда зазвонил его телефон – настойчиво, требовательно, – он не стал его доставать. Лишь целовал меня крепче. Словно весь мир мог подождать. Словно весь мир не имел значения.

Я проводила Игната до зоны ожидания. Он стоял передо мной, держал мои руки в своих, и в его глазах было столько всего – нежность, тревога, что-то ещё, чему я не знала названия. Может, страх. Может, любовь.

– Так не хочу улетать, – сказал он, глядя на меня. Голос был тихим, почти шёпотом.

– Чем быстрее ты улетишь, тем быстрее вернёшься, – улыбаясь, сказала я, хотя сама не верила в это.

– Да, это точно, – печально улыбнулся он.

Он обнял меня на прощание – крепко, так, что у меня перехватило дыхание. Забрал у охранника чемодан и пошёл проходить регистрацию. Я стояла и смотрела на самолётную полосу в надежде увидеть Игната. Но он исчез за стеклянными дверями.

– Татьяна Михайловна, поедемте домой? – вернул меня в реальность охранник.

Вот зачем он мне? Кто меня украсть-то может? Но я кивнула.

– Да.

Я шла до машины, охранник шёл рядом. Молчаливый, серьёзный. Вот вернётся Игнат, я его тоже заставлю с охраной ходить постоянно. Пусть почувствует.

Лишь на следующий день в обед позвонил Игнат и сказал, что долетел и у него всё нормально. Спросил, как у нас дела, поболтали немного, и он пошёл спать. Голос был уставшим, далёким.

Я думала, что без него будет хорошо, отдохну перед свадьбой. Но уже на вторую ночь я поняла, как мне без Игната тяжко. Как одиноко ночью одной. Кровать казалась слишком большой. Подушка пахла им – и я не могла уснуть. Игнат не говорил, что скучает или что ему тяжело. Рассказывал, как прошёл день, и что ещё немного, и он обратно домой. Слышно было плохо, связь часто прерывалась, и приходилось додумывать некоторые слова. Поэтому мы всё реже и реже стали созваниваться.

Чтобы хоть как-то меня развеять, сестра позвала прогуляться в городе, а заодно купить бельё к брачной ночи. Я попросила машину и собралась уже выходить, как увидела у машины охрану.

– Что вы тут делаете? – спросила я у мужчины, что стоял около машины.

– Вас жду, Татьяна Михайловна, – ответил он мне.

В чёрной рубашке и чёрных брюках. В ухе наушник, а за спиной кобура пистолета. Он выглядел как спецагент.

– Я еду одна, – сказала я строго.

– К сожалению, никак не могу отпустить вас одну, – признался он.

– Где Леха?

– У себя.

Я дошла до дома начальника охраны, без стука вошла. Он сидел за столом и пил чай. Спокойный, как удав.

– Я еду без охраны, скажи, чтобы он за мной не ходил, – сказала я ему с порога.

– Никак не могу. Я не могу выпустить вас одну из дома, – сказал он, держа в руках кружку чая.

– Я хочу прогуляться!

– Приятной прогулки.

– Одна! Без охраны! – сказала я и топнула ногой.

– Тогда гуляйте в саду.

– Издеваешься, что ли? Тебе же Игнат сказал, что слушаться меня.

– Я вас слушаю. Но без охраны за ворота вы не выйдете. Он просто будет ходить позади вас, для моего спокойного сна, – сказал он мне.

Вот же гад! Я вышла из дома, громко хлопнув дверью.

Злая ехала с охраной и шофёром. Дожилась! То по автобусам ездила и не боялась, теперь в машине и с охраной, ещё и боятся все.

Но больше всего удивилась сестра, когда увидела позади меня молчаливого мужчину.

– Это кто? – изумилась она.

– Это моя охрана, – махнула я рукой в сторону мужчины.

– Обалдеть!

– Ага, пошли за бельём, – сказала я, коварно улыбнувшись.

– А пошли.

Мы таскали несчастного охранника уже по третьему магазину белья. При этом я постоянно спрашивала, нравится ли ему этот бюстгальтер или нет. А что он думает по поводу красных трусов? Он краснел, бледнел, смущался, но стойко продолжал молчать. В конце даже мне надоел этот цирк, и я отстала от него.

Уставшие, мы сидели в кафе и пили чай с пирожными. Когда вразвалочку, с небольшим выпуклым животиком к нам подошла Лера, бывшая Игната.

– О, Таня! Привет! Не думала, что увижу тебя тут, – сказала она.

– На променаде? – спросила я у неё.

– Да. Вот хочу детские вещи прикупить, – и она погладила рукой округлый живот. – Как у вас дела? Слышала, вы собрались пожениться? Поздравляю! Надеюсь, тебе повезёт больше, чем мне. Я вот видишь, надоела Игнату, так он меня выгнал. Не посмотрел даже на то, что у нас ребёнок будет. Ты-то хоть не беременна от него? – пропела она.

– Что же он такую красивую и беременную бросил? – спросила сестра.

– Может, это не его ребёнок? – спросила я.

– А чей же ещё? Конечно, его, – заверила она нас.

– Он бы мне сказал об этом, – ответила я.

– Да? И про то, что к сыну на день рождения он уехал, тоже тебе сказал? Или опять работой прикрылся? Ещё поди врёт, что связь не ловит. Вот смотри.

Она достала телефон и показала несколько фото, где Игнат в обнимку с мальчишкой лет десяти. И каждый раз у них торт со свечами всё больше, и мальчишка растёт.

– Знаешь этого мальчика? – спросила она меня. – Я так и подумала, что не знаешь. Сын это его! Она тоже от Игната забеременела, а он её бросил, хорошо хоть о ребёнке заботится. Сколько у него ещё таких, я даже и не знаю. Но теперь ещё одним больше будет.

– Шла бы ты отсюда, – сказал охранник, который до этого молчал.

– Надо же, с охраной. Видно, боится, что я к тебе подойду, вот и охрану подослал, да? Держит тебя, дурочку, в неведении, а ты и рада ноги раздвигать, – хохотнула она.

– Я сказал, вон пошла! – сказал охранник и поднялся, подходя к Лерке и загораживая меня от неё.

– Да пошла я, пошла. Удачи тебе, милая! – крикнула она напоследок и ушла.

– Тань, не слушай её. Видела её вообще? Она же какая-то сумасшедшая, – сказала сестра.

– Татьяна Михайловна, вы в порядке? – спросил парень и сел на корточки около меня.

– Да.

– Может, врача? – снова задал он вопрос.

– Врача? Зачем? – удивилась я.

– Вы такая бледная.

– Танюшка, ну ты чего? Пойдём на улицу, выведем, – сказала сестра и взяла меня под руку.