Текст книги "Няня для принцессы (СИ)"
Автор книги: Дина Паршуткина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 15
Глава 15
На углу кровати сидел Игнат и со злым взглядом смотрел на меня. В комнате было темно, только свет из коридора падал полосой на пол – жёлтый, резкий, он разрезал комнату пополам. Я замерла в дверях, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Влад только что пытался меня поцеловать, я отодвинулась, закрыла дверь – и вот, пожалуйста. Он здесь. В моей комнате. Сидит на моей кровати. И смотрит так, словно готов испепелить меня взглядом. Его плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, лежащие на коленях.
– Нагулялась? – спросил он. Голос был низким, сдавленным. Словно он сдерживал себя из последних сил, словно каждое слово давалось ему с трудом.
– Добрый вечер! Что-то случилось? – спросила я, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя меня потряхивало от шока. Руки дрожали, и я спрятала их за спину, чтобы он не заметил.
– Ты ещё спрашиваешь? – он встал с кровати, и я невольно сделала шаг назад. Матрас скрипнул, отпуская его вес. – Мало того, что взяли один выходной на двоих, так ещё и поздно так приехали. И как он тебе? Понравился?
– Я не понимаю вашего вопроса! – сказала я. – И вообще, что за тон?
– Не понимаешь? – он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. Словно перед грозой. – Да я тут чуть с ума не сошёл!
Он поднялся, подошёл ко мне и впился в мои губы жарким поцелуем. У меня ноги подкосились от такой неожиданности. Я вцепилась в его рубашку руками, нужно было оттолкнуть его, а я вместо этого обвила его шею и ответила на поцелуй. Тело действовало само, не слушая разум. Разум кричал: «Остановись!», а тело тянулось к нему, как к огню.
Он целовал меня долго и страстно, пытаясь насытиться. Не остановился на этом, а пошёл дальше и спустился поцелуями к шее. Его руки бродили по моей спине, спускались ниже, сжимали талию. От шеи губы стали спускаться ещё ниже. Меня охватило огнём желания. Я забыла, где я, кто я, что правильно, а что нет. Был только он. Только его руки. Только его губы. Только его дыхание, горячее, сбивчивое.
– Прекратите! Пожалуйста! – взмолилась я, собрав последние силы. – Иначе я буду кричать!
Последние слова возымели действие. Он отстранился от меня, тяжело дыша. Посмотрел в глаза, я увидела в них желание, он ели как сдерживает себя. Если я дам слабину, то пропаду. Но как же хочется снова ощутить вкус его губ. Как же хочется, чтобы он не останавливался.
– Уходите! – говорю я, и сама удивилась своим словам. Внутри всё кричало: «Нет! Всё что угодно, только не уходи!»
Но он убирает руки и отходит от меня на пару шагов. Доходит до двери, берётся за ручку и замирает. Оборачивается и смотрит на меня. Долго. Внимательно. Словно запоминает. Словно прощается.
– Я не допущу, чтобы ты с ним встречалась, этому не бывать! – сказал он.
Подошёл ко мне и поцеловал в губы, нежно, чуть касаясь. Развернулся и вышел из спальни. Дверь закрылась с тихим щелчком. А я села на кровать и заплакала. Слёзы катились по щекам, и я не вытирала их. Просто сидела и плакала, не понимая, что происходит. Что он делает со мной? Зачем? Что это было? И почему мне так больно?
Не прошло и получаса, как в дверь постучались. Тихо, но настойчиво. Я вытерла слёзы, встала и открыла дверь. В тёмном коридоре стоял Игнат с опущенными плечами. Он выглядел уставшим, разбитым. Словно боролся с собой и проиграл.
– Я могу войти? – тихо спросил он.
Хорошо, что я держалась за дверь, иначе бы я упала от шока. Ноги так и подкашивались, в горле встал комок. Я молча отступила, пропуская его. Он вошёл в комнату, взял меня за руку и отвёл от двери. Закрыл её, и я услышала, как щёлкнул замок. Сглотнула, тело сжалось в комок. Меня кидало то в жар, то в холод.
– Ложись! – сказал он, подводя за руку меня к кровати.
Хотелось сопротивляться, но я подчинилась ему. Легла на спину и уставилась в потолок. Кровать прогнулась под весом Игната. Он лёг рядом, обнял меня и прижал к себе. Я чувствовала его тепло через одежду. Слышала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно.
И? Всё? Я полежала ещё немного, не шевелясь, потом всё же стала ложиться удобнее, заглянула ему в лицо, он приоткрыл глаза и посмотрел на меня.
– Спи! – сказал он и снова закрыл глаза.
С разочарованием и удивлением я легла на его грудь и услышала ровный монотонный стук сердца. Долго лежала, не в силах уснуть. В голове была куча мыслей. Что это значит? Что он делает? Чего он хочет? Его дыхание давно стало тихим и спокойным, а я всё силилась понять его поступок. Но так ничего и не придумала. Только чувствовала тепло его тела и слышала стук сердца. И от этого почему-то становилось спокойно.
Утром проснулась от детского смеха. Открыла глаза и взглянула на часы – было десять утра. Ого! Я проспала на работу! Села на кровати и поняла, что в комнате одна. На подушке, где спал Игнат, лежала алая роза. Одна. Яркая, как капля крови. Взглянула на будильник и поняла, что его кто-то выключил. Собралась и вышла в холл. Игнат бегал за Викой, пытаясь её догнать, она смеялась и убегала от него. Её смех эхом разносился по дому.
– Я всё равно тебя поймаю! – сказал он, раздвинув руки, и пошёл на малышку. Она взвизгнула и побежала прочь. Но увидела меня и побежала ко мне.
– Мама! – крикнула она.
– Привет, принцесса! – сказала я и взяла на руки малышку. Она прижалась ко мне, обняла за шею.
Игнат, улыбаясь, подошёл к нам. Его лицо было светлым, словно не было ночного разговора. Словно не было его губ на моих губах. Словно не было его рук на моей спине.
– Доброе утро! – сказал он мне, потянулся поцеловать меня, но я отошла.
– Доброе. Простите, что проспала, будильник не сработал, и рацию я почему-то не услышала, – сказала я, не смотря на него. Смотрела на Вику, на её улыбку, на её глазки.
– Я выключил будильник и убрал рацию. Чтобы ты отдохнула.
– Спасибо, но не стоило.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел вымолвить ни слова, как с первого этажа послышался крик Леры.
– Игнат! – услышали мы. Голос был резким, требовательным.
Игнат скривился, словно от зубной боли. Но она снова его позвала.
– Прости, я ненадолго, – он опустил голову и стал спускаться вниз к Лере.
Глава 16
Глава 16
Игнат
Лера стояла около двери и притоптывала ногой от нетерпения. Её каблук выбивал дробь по мраморному полу – резкую, раздражённую, словно отбивал такт какого-то злого марша. Она приехала без предупреждения, хотя знала, что я этого не люблю. Но она всегда делала то, что хотела. Всегда.
Но увидев меня, сразу же просияла и заулыбалась. Улыбка была отработанной, отрепетированной перед зеркалом – я знал эту улыбку. Она использовала её, когда хотела что-то получить. Её лицо преобразилось, словно по волшебству: уголки губ поползли вверх, глаза засияли, плечи расслабились.
– Привет, родной! – сказала она и подошла ко мне. Её духи – приторные, тяжёлые, с нотками жасмина и чего-то ещё, что я не мог разобрать, – ударили в нос. Слишком много. Она всегда наносила слишком много.
Протянула руки, чтобы дотронуться до меня, но я отошёл. Один шаг назад. Потом ещё один. Между нами образовалось расстояние – небольшое, но достаточное, чтобы она поняла: не приближайся.
– Зачем приехала? – сердито спросил я. Голос был холодным, ровным. Я не хотел, чтобы он дрогнул. Я не хотел, чтобы она увидела, как сильно она меня раздражает.
– Ты до сих пор сердишься, да? Ну, прости, пожалуйста! Я наговорила глупостей, – она снова пошла на меня, словно не замечая моего отстранения. Словно не понимая, что между нами всё кончено.
– Лера, не надо! Хватит! – я поднял руку, останавливая её. Жест был резким, почти грубым.
– Мы можем поговорить без свидетелей? – спросила она, и в её голосе прозвучала обида. Словно это я был виноват. Словно это я выставил её за дверь. Словно это я предложил сдать мою дочь в приют.
– Да, конечно. Пойдём.
Мы зашли в библиотеку. Я прошёл и сел в кресло – глубокое, кожаное, у окна. Чем буду дальше от неё, тем лучше. Она села на подлокотник ко мне и запустила руку в мои волосы. Её пальцы были холодными, и я поморщился. Отстранился.
– Малыш, ну прости. Я дура, наговорила глупостей, – проворковала она. Её голос был мягким, вкрадчивым. Она умела быть мягкой, когда хотела. Она умела быть любой.
– Это тут не при чём, ты не понимаешь? – спросил я, убирая её руку со своих волос. Её пальцы скользнули по моей шее, и я почувствовал, как всё внутри сжалось от отвращения. – Я просто хочу расстаться. А твоя речь была лишь шикарным поводом.
Она замерла. Улыбка сползла с её лица, как вода с жирной поверхности. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. На секунду она стала собой – той Лерой, которую я знал. Холодной. Расчётливой.
– Значит, дело не в пансионате? – спросила она, и в её глазах мелькнуло что-то тёмное. Опасное.
– И в нём тоже, – ответил я.
Вспомнился тот вечер. Она напилась – сильно, до невнятной речи и стеклянных глаз. Бутылка вина, потом вторая. Она сидела на диване в гостиной, поджав под себя ноги, и говорила. Говорила без умолку. И среди её слов, среди пьяного бреда, прозвучало то, что я не мог забыть.
– Эта малышка... она мне надоела. Постоянно плачет, постоянно что-то требует. Я не могу так больше.
Я молчал. Смотрел на неё и молчал.
– Я предлагаю сдать её в закрытый пансионат, – сказала она тогда, улыбаясь. Улыбка была пьяной, кривой. – Ей там будет хорошо. Я узнавала, что их с двух лет туда берут, и няню туда можно будет. А это значит, что Вика останется с Таней. Здорово, правда?
– Что? – переспросил я, не веря своим ушам.
– Я говорю, здорово, правда?
– Ты сказала, что надо сдать мою дочь в пансионат? Да?
– Да. Я же говорю, что он хороший, ей понравится.
– А зачем тогда мне одному такой огромный дом? Что я тут один буду делать? Сходить с ума?
– Почему один? Я буду с тобой.
– Ты хочешь сдать мою дочь в приют, так зачем мне ты?
– Игнат, да что с тобой?
– Знаешь что, давай собирай свои вещи и проваливай отсюда.
Она собрала вещи и съехала. Сутки я радовался, что больше не слышу её голос. Сутки в доме было тихо. Спокойно. Я играл с Викой, читал ей книжки, и мне казалось, что всё наладилось. А потом она вернулась.
– Я не могу без тебя, понимаешь? Я люблю тебя! – сказала она и снова прильнула ко мне. Её тело было тёплым, но мне было холодно. Словно я обнимал статую.
– Я тебя не люблю, понимаешь? – ответил я, глядя ей прямо в глаза. Я хотел, чтобы она поняла. Чтобы она услышала.
– Игнат, родной! – и она села передо мной на колени. Её глаза заблестели от слёз. Настоящих или нет – я не знал. Она умела плакать по заказу. – Ну, прости ты меня. Пожалуйста!
– Лера, всё кончено. Ты мне надоела, уходи! – сказал я ей в надежде, что она меня всё-таки услышит. Что она поймёт. Что она уйдёт.
– Вот так значит. Ты хоть понимаешь, что говоришь? – её голос стал холодным, колючим. Слёзы исчезли, словно их и не было.
– Конечно. Я ещё в своём уме.
– В таком случае мой отец забирает свои акции из твоей фирмы, – сказала она.
Встала и отошла от меня, сложив руки на груди. Поза победительницы. Она думала, что это меня остановит. Думала, что я испугаюсь. Что я побегу за ней.
– А он в курсе этого? – спросил я, и в моём голосе не было ни капли тревоги.
– Да. Я ему позвоню, и сегодня же он выведет свои деньги из твоей фирмы.
Я тяжело вздохнул и задумался. Конечно, будет тяжело найти такого надёжного партнёра, и фирма понесёт большие убытки. Акции «Омеги» – это серьёзные деньги. Но терпеть Леру – оно того не стоило. Никакие деньги не стоят того, чтобы жить с человеком, который хочет сдать твою дочь в приют. Никакие.
– Я ухожу. Прощай! – сказала она, не дождавшись моего ответа. – Пошла звонить отцу.
– Пока! – я махнул ей на прощание рукой. Легко, почти весело.
Она вышла из комнаты, а я даже не сдвинулся с места. Лишь после того как хлопнула входная дверь, я встал и не спеша подошёл к окну. Стал смотреть. Она сидела в машине и разговаривала по телефону. Махала руками, что-то кричала в трубку. Её лицо было красным, злым.
Достал телефон и позвонил юристу.
– Игнат Васильевич, добрый день! – голос юриста был бодрым, деловым.
– Привет. Подготовь документы на разрыв с компанией «Омега».
– Но, Игнат Васильевич, у него большая доля в нашем бизнесе, – в голосе юриста прозвучала тревога.
– Я знаю. Подготовь документы. Они всё равно от нас уйдут.
– Хорошо, – нервно сказал юрист.
Я положил трубку и продолжил наблюдать за Лерой. Она до сих пор махала руками и что-то кричала в трубку. Её лицо было красным, злым. Но вот бросила телефон на сиденье, завела машину и выехала из ограды. Набрал номер главного охранника.
– Да, Игнат Васильевич, – голос Руслана был спокойным, деловым.
– Руслан, Лера уехала?
– Нет, стоит около ограды.
– Пусть стоит. Больше её в дом не пускать, ни под каким предлогом. Понятно?
– Да.
Отключил телефон и поднял голову, прислушиваясь. Таня пела Вике песню. Слышно было даже тут – сквозь стены, сквозь расстояние. Её мелодичный голос раздавался по всему дому, наполняя его чем-то тёплым, живым. Я улыбнулся, вспомнив прошлую ночь. Такая маленькая и хрупкая. А дрожала-то как. Словно я серый волк, который способен её съесть. Словно я мог сделать ей больно. А я ведь не мог. Никогда.
Таня рассмеялась, и звонкий смех прокатился по дому, а вслед за ней засмеялась и дочка. Я улыбнулся, а в груди мягкой истомой растеклось тепло. Впервые за долгое время мне было хорошо. Спокойно. Дома.
Глава 17
Глава 17
Было огромное желание спуститься вниз и узнать, почему Лера так громко зовёт Игната. Голос её доносился с первого этажа – резкий, требовательный, с истеричными нотками. Она выкрикивала его имя так, словно он был обязан бросить всё и прибежать. Я стояла на верхней ступеньке, держа Вику на руках, и внутри всё кипело. Что она ему говорит? Что она хочет? Неужели не понимает, что он не любит её? Неужели не видит? Но я переборола своё желание и ушла с малышкой в детскую. Не моё дело. Не моё.
Весь день мы провели с малышкой, играя и веселясь. Я гнала от себя мысли о том, что произошло ночью, о том, что происходило сейчас внизу. Просто играла с Викой. Она кидала мячик – маленький, мягкий, разноцветный, – а я ловила его и кидала обратно. Она смеялась, хлопала в ладоши, подпрыгивала на месте. Мы строили высоченные башни из кубиков – красных, синих, жёлтых, – которые с грохотом рушились, вызывая искренний смех и удивление. Она снова и снова просила меня построить их заново, и я с удовольствием выполняла её просьбу, ведь глаза её светились счастьем. В этих глазах было столько радости, что я забывала обо всём. О Лере. О Владе. О Игнате. Только Вика и я.
Периодически мы отвлекались на рисование – цветными мелками на большом листе бумаги, который я нашла в шкафу. Вика рисовала солнце – жёлтый круг с лучами, – и домик с трубой, и какую-то зверушку, похожую на кошку, но с длинными ушами. В каждом рисунке жила её цельная фантазия, а мы вместе погружались в мир волшебства. Я рисовала рядом – цветы, деревья, облака. И на какой-то момент мне показалось, что я снова ребёнок. Беззаботный, счастливый. Словно не было ни колледжа, ни работы, ни долгов, ни одиночества.
Но старалась забыть о том, что было ночью, – не получалось. Мысли то и дело возвращались к Игнату. К его губам на моих губах. К его рукам на моей спине, на талии, ниже. К его голосу: «Я не допущу, чтобы ты с ним встречалась». И к тому, как он лежал рядом, обнимая меня, и как ровно билось его сердце. Каждая клетка кожи трепетала от волнения, когда я вспоминала об этом. Я гнала эти мысли, но они возвращались снова и снова. Словно прилипли. Словно въелись под кожу.
Наступил вечер, которого я так не хотела. Уложила Вику спать – она уснула быстро, утомлённая играми, – вышла из детской и пошла к себе. Коридор был тёмным, тихим. Только где-то внизу горел свет. Я шла медленно, проводя рукой по стене, чтобы не оступиться.
Не спеша зашла в спальню и увидела огромный букет алых роз, стоящих около кровати. Розы были свежие, с капельками воды на лепестках, и запах – густой, сладкий, пьянящий – наполнял комнату. Игнат или Влад?
Села на кровать в раздумьях, от кого такой шикарный букет. Запах роз пьянил и будоражил кровь. Игнат или Влад? Прикусила губу, задумавшись, и чуть не упала с кровати, когда в дверь постучали. Стук был тихим, но настойчивым.
Сжала руки в кулаки, не зная, как быть. Открою – придётся впустить. Не открывать и сделать вид, что меня нет? Хотя нет, в комнате горит свет, сразу ясно, что я пришла. Но зачем так поздно пришёл Влад? Чего не уехал домой, он же сегодня был до пяти вечера? Или это не Влад?
Стук повторился. Я слышала, как мужчина переминается с ноги на ногу от нетерпения. Подумаешь, подарил цветы. Что, я должна теперь открывать двери в такой поздний час? И вообще, я сплю!
Залезла на кровать с ногами, будто их кто-то мог увидеть. Поджала их под себя и уставилась на дверь. А что, если это Игнат? Я же весь день его так хотела увидеть, но пряталась в детской. Пряталась от него. От себя. От того, что чувствую.
Стук повторился, но уже гораздо сильнее. Прикусила губу, встала с кровати и поправила волосы. Подошла к двери и приоткрыла её. В ночной темноте коридора стоял Игнат и смотрел на меня. Свет из комнаты падал на его лицо – усталое, но спокойное.
– Привет! – сказал он. – Не разбудил?
– Нет, – сказала я и приоткрыла дверь шире.
Зачем? Надо закрыть дверь срочно, сказать, что хочу спать. Но продолжаю, как дура, стоять и смотреть на него.
– Могу войти? – зачем-то спрашивает он.
– Да, – и открываю дверь, приглашая его к себе.
Он вошёл и закрыл дверь, провернув ключ в замке. Внимательно посмотрел на цветы. Ну вот, будет ругаться, что их подарил Влад.
– Понравились розы? – спросил он, улыбнувшись.
– Это вы принесли? – спрашиваю я, а сама дрожу как лист на ветру.
И чего я так его боюсь? Чем он так сильно меня заворожил?
– Да. Я не знал, какие цветы ты любишь. Поэтому выбрал розы.
– Спасибо. Очень красивый букет! – говорю я.
– А ты какие цветы любишь? – спрашивает он.
А сам во все глаза смотрит на меня. А меня начинает потряхивать от его взгляда, хоть сквозь землю проваливайся. Ну, зачем он так на меня смотрит? Пытаюсь вспомнить его вопрос, но ничего не получается. Про что он спросил? Ах, да, цветы!
– Красивый букет. Спасибо! – говорю я.
Смотрю на него, а он улыбается во весь рот. Ну и чего он так лыбится?
– Танюшка, ты какие цветы любишь?
– Р-р-разные, – заикаясь, говорю я.
– Танюшка!
Он подошёл ко мне и провёл пальцами по контуру лица. Его пальцы были тёплыми, лёгкими. Они скользнули по щеке, по скуле, по подбородку. Я замерла, боясь пошевелиться.
– Ты чего дрожишь вся? Замёрзла? – а в глазах такая забота. Настоящая, глубокая.
– Нет, – тихо шепчу я.
Да что со мной такое? Почему с ним я веду себя как дура? Ох, вот же сумасшедшая.
Он сделал ко мне ещё один шаг, склонил голову и поцеловал в губы. Нежно, чуть касаясь. Лёгким невесомым поцелуем. Голова пошла кругом, мысли спутались. Сама не понимая, что делаю, обвила его шею руками и встала на цыпочки, чтобы ответить ему на поцелуй.
Его руки сжали мою талию, притягивая к себе. Почувствовала, как сильно бьётся его сердце. Его поцелуй становился всё крепче и крепче. Я не понимала, где сон, а где реальность. В голове творился хаос. Но я хотела одного – чтобы это мгновение не кончалось.
– Не надо! – сказала я, удивляясь сама себе.
Сделала шаг назад и упёрлась руками ему в грудь. Потому что его руки стали спускаться ниже и сжали мои ягодицы. Затуманенными глазами он смотрел на меня.
– Танюшка, не бойся меня! – сказал он и подошёл ко мне.
– А я и не боюсь. Уходите! Пожалуйста!
Сказала и отвернула от него лицо. Он смотрел зло и сердито.
– Я не хочу! – всё же ответил он.
– Придётся. Вам лучше уйти! Пожалуйста, уходите!
Вырвалась из его объятий и отошла на пару шагов.
– Я хочу остаться. Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда, обещаю. Хочу просто побыть с тобой. Разве я много прошу?
Я знаю, что буду потом об этом жалеть. Глаза пробежались по комнате, задержались на нём.
– Хорошо. Оставайтесь.
Глава 18
Глава 18
Проснулась от того, что мне было слишком жарко. Попыталась сбросить с себя одеяло, но оно оказалось очень тяжёлым. Открыла глаза и увидела рядом спящего Игната. Он обнимал меня за талию, прижимая к себе. Так вот почему мне так жарко – даже и одеяла с ним рядом не надо. Его рука лежала на моём животе – тяжёлая, тёплая, уверенная. Словно имела право там находиться. Словно это было её место.
Его ровное дыхание говорило о том, что он спит. Я внимательно стала рассматривать его ровно очерченные губы. Чёткие скулы и ровный нос, густые чёрные ресницы. Как же он красив! В утреннем свете, который пробивался сквозь шторы – мягкий, золотистый, – его лицо казалось почти мальчишеским. Без привычной маски холода и отстранённости. Словно он сбросил её во сне. Словно позволил себе быть собой.
Дотронулась до его щеки и провела пальцами по лицу. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Я не хотела будить его, просто хотела запомнить это лицо. Таким. Спокойным. Моим. Он резко открыл глаза и посмотрел на меня. На губах расплылась улыбка, а глаза засияли, словно звёзды. Он накрыл мою руку своей.
– Не спится? – спросил он. Голос был хриплым со сна, низким, от которого мурашки бежали по спине.
От его слов по телу пробежали мурашки. В горле пересохло, а щёки запылали огнём. Хорошо, что на улице ночь и ему не видно моё смущение. Хотя какая ночь? Утро уже. Но он всё равно не видел. Или делал вид, что не видит.
– Я не хотела разбудить, – призналась я.
– Я не против. Буди хоть каждую минуту, – сказал он и поцеловал мои пальцы. Один за другим. Медленно. Его губы были тёплыми, мягкими.
– Спи! – сказала я и попыталась выбраться из его объятий.
Отвернулась и стала отползать на край кровати. Он наблюдал за моим перемещением, затем приподнялся и лёг рядом, крепко прижимаясь к спине. Рукой обнял за талию и взял мою руку в свою. Его грудь касалась моей спины, и я чувствовала каждый его вдох. Каждое биение его сердца.
– Спи! – сказал он и поцеловал в шею. Долго, тепло, так, что мурашки побежали по всему телу.
Вот только его горячее дыхание, тёплые руки не давали сосредоточиться на сне. Да какой там сон – он даже на ум не шёл. Мало того что он напросился спать со мной в одной кровати, так ещё и прижимает к себе так, словно я его собственность. Словно я принадлежу ему. И самое страшное – мне это нравилось. Мне нравилось чувствовать его рядом. Чувствовать его тепло. Чувствовать, что он рядом.
Утром проснулась рано, ещё не звенел будильник. Поднялась с кровати, ели как убрав руку Игната. Он что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Приняла душ и собралась, он всё продолжал спать. Тихонько вышла из комнаты и ушла в детскую.
Мы с Викой завтракали на кухне, у плиты суетилась кухарка. Алиса что-то напевала себе под нос, помешивая кашу. Иногда она оборачивалась, поглядывая на меня, улыбалась, но не говорила ни слова. Словно знала что-то, чего не знала я. Словно всё понимала.
– Доброе утро! – сказал Игнат и прошёл в комнату. Свежий, выбритый, в рубашке с закатанными рукавами. От него пахло одеколоном и чем-то ещё – тёплым, родным.
– Доброе утро! – сказала кухарка.
Игнат во все глаза смотрел на нас, но я молчала. Он подошёл к столу, поцеловал дочку в щёку, повернулся ко мне и поцеловал меня в лоб. Просто, буднично, словно делал это каждое утро. Словно это было в порядке вещей.
– Ты чего меня не разбудила? – спросил он у меня.
У кухарки выпала кружка из рук и покатилась по раковине. Звон разлетелся по всей кухне. А всё, что я могла, – это открывать и закрывать беззвучно рот. Ну чего я молчу, глупая? Сейчас же все будут знать, где он провёл эту ночь.
– Вика к вам не ходила, мы решили сразу идти кушать, вот и не разбудила, – сказала я. – И я не работаю вашим личным будильником.
Он лишь усмехнулся и сел рядом с нами. Его колено коснулось моего под столом, и я вздрогнула.
– А это отличная мысль, надо добавить тебе ставку. Чтобы ты меня будила каждое утро, – сказал он и отпил кофе.
Вот же гад! Я лишь зло на него взглянула, не находя слов, чтобы ответить.
– Какой на сегодня план? – спросил он у нас.
– Погулять, поспать и поесть, – ответила я.
– Скучный план. У меня выходной, поехали за город, я знаю там отличный парк с собаками? – спросил он.
– С собаками? А Вика не испугается? – я нахмурилась.
– Думаю, что нет, там хаски, они дружелюбные. Ну так что? Или куда-то в другое место хотите?
– Хорошо. Во сколько вы хотите выехать? – спросила я, стараясь не смотреть в его сторону.
– Как только вы соберётесь и будете готовы.
– Тогда мы пошли собираться.
– Отлично.
Он остался кушать, а мы с малышкой ушли собираться. Собрались быстро, решив ничего лишнего с собой не брать. Спустились вниз, Игнат нас уже ждал. Увидев, улыбнулся и взял Вику на руки.
– Готовы? – спросил он.
– Да, – ответила я.
Около машины стоял Влад. Увидев нас втроём, он нахмурился – я видела, как дёрнулась его челюсть, как потемнели глаза. Он поприветствовал нас, открыв всем двери, завёл машину, и мы поехали.
