Текст книги "Няня для принцессы (СИ)"

Автор книги: Дина Паршуткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Глава 19

Наша машина въехала в лес. С двух сторон нас окружали огромные ели и сосны. Некоторые деревья были настолько огромными, что их невозможно было обнять руками – они уходили в небо, словно колонны древнего храма. Их ветви смыкались над дорогой, создавая тенистый туннель, и сквозь них пробивались тонкие лучи солнца. Воздух был чистым, прохладным, пахло хвоей и влажной землёй. Я опустила стекло и вдохнула полной грудью. Такого воздуха в городе не было. Здесь дышалось легко. Словно вся тяжесть последних месяцев осталась где-то там, за поворотом.

Машина припарковалась на стоянке. Игнат помог мне выйти – подал руку, и я приняла её, чувствуя, как его пальцы сжимают мои. Крепко, уверенно. Затем он забрал из машины Вику. Поставил её на ноги, она тут же побежала к качелям, которые увидела поблизости. Её маленькие ножки неслись по траве, и она смеялась. Её смех разносился по лесу, звонкий и счастливый.

– Влад, мы тут до вечера, так что иди, отдохни, – сказал Игнат Владу. Голос был ровным, но в нём слышалась сталь. Он даже не обернулся.

– Хорошо, так может, Таня со мной пока останется? – спросил он. В его голосе была надежда. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то просящее. Что-то, от чего мне стало не по себе.

– Таня со мной! – сказал Игнат. Резко. Не допускающим возражений. Словно отрезал.

Он обнял меня за талию и повёл к Вике. Его рука лежала на моей талии уверенно, крепко, словно он имел на это право. Словно я была его. Я чувствовала тепло его ладони через тонкую ткань платья, и это тепло разливалось по всему телу.

– Что вы себе позволяете? – спросила я, когда ко мне вернулся дар речи. Его наглость просто не имеет предела, я в шоке от того, как он себя ведёт со мной.

– Ты же утром вроде согласилась провести день со мной, – сказал он удивлённо. Он смотрел на меня так, словно не понимал, что не так. Словно это я вела себя странно.

– Да, но не в качестве вашей сопровождающей, – ответила я, чувствуя, как закипаю. Щёки горели.

– А в качестве кого? – он остановился и посмотрел на меня. В его глазах была насмешка. И что-то ещё. Что-то тёплое.

– Я няня вашей дочери! – ответила я и всё же смогла убрать его руку с моей талии. Она не хотела убираться. Словно прилипла.

Ускорила шаг и догнала Вику. Здесь были качели и горки, множество различных батутов и лестниц. И всё это под открытым небом, как же здорово! Свежий воздух пьянил, я чувствовала нежный аромат елей и кедров. Где-то пели птицы, и их голоса сливались с шелестом листвы. Вика уже качалась на качелях, отталкиваясь ножками от земли.

Вдалеке послышался лай целой стаи собак. Я даже отступила на шаг, невольно прижавшись к Игнату. Его рука оказалась рядом, и я схватилась за неё, как за спасательный круг.

– Пойдём хаски посмотрим? – спросил он.

– Я думаю, не стоит. По звуку их там очень много, Вика испугается, – ответила я, хотя сама боялась не меньше Вики. Сердце колотилось где-то в горле.

– Вика будет в восторге, а ты не бойся, я же с тобой! – сказал это и взял меня за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, тёплые и сильные.

– Вика, доча, пошли на собачек смотреть?

– Дя! – крикнула она и тут же подбежала к нам. Игнат взял её за руку и повёл нас к собакам.

Мы шли по тротуарной дорожке. Около дорожек росли клумбы с цветами – яркими, ухоженными. На огромном раскидистом дубу был построен дом, я думала, шалаш. Присмотрелась – двухэтажное кафе, надо же, как здорово придумано! Рядом с домиком была шашлычная, запах стоял обалденный – жареное мясо, специи, дым. Мы прошли всё это, углубляясь всё дальше в лес. Теперь лай собак был гораздо ближе. Мы подходили к огромным вольерам, в которых сидели красивые пушистые хаски. Каких расцветок здесь только не было! Рыжие, белые, чёрные, в пятнах. А какие красивые – голубые глаза у них. Повсюду раздавались радостные голоса людей, которые были рядом с собаками.

– Собачки! – крикнула Вика, возвращая меня в реальность.

– Пойдём! – сказал Игнат.

Мы подошли к одному из вольеров. Сотрудница заповедника открыла дверцу, и Игнат с Викой вошли к собакам, я же осталась за оградой. Собаки тут же окружили их, виляя хвостами, тычась мордами в руки.

– Вы заходите? – спросила меня женщина.

– Нет, я тут постою, – ответила я, чувствуя, как колотится сердце.

Игнат обернулся и увидел, что вольер закрыли, а я осталась снаружи. Вика побежала тискать собак, те виляли хвостами и визжали от счастья. Малышка села на корточки и стала играть с собаками. Игнат стоял рядом и смотрел то за дочкой, то за мной. Отошла от вольера подальше, чтобы не мешать посетителям на входе.

– Почему он тебя обнимает? – раздался голос над ухом, и я подпрыгнула.

– Влад, как же ты меня напугал! – сказала я, хватаясь за сердце. Оно колотилось где-то в горле. – Зачем было так пугать? – спросила и ударила его в грудь кулаком.

– Почему он тебя обнимал? За руки держитесь. Вы что, вместе? – он спрашивает, а лицо такое недовольное, словно лимон ест. Губы сжаты, глаза сузились.

– К чему эти вопросы? Ты же знаешь, что я на него работаю, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– За эскорт он тоже доплачивает? – зло сказал он.

– Ты в своём уме? Что ты несёшь? – я почувствовала, как внутри всё закипает.

– Я в своём, а ты? Ты понимаешь, кто он, а кто ты? Ты не сможешь с ним быть вместе, как бы ты его ни ублажала, – он говорил, а в меня летели словно стрелы от его слов.

– Что ты себе позволяешь? – я размахнулась и дала ему пощёчину. Звонкую, хлёсткую. Ладонь обожгло.

– Наивная дурочка, – он развернулся и ушёл.

Ладошка так сильно заныла. Ох, сильно же я его приложила. Стояла и смотрела вслед Владу, а в голове повторялись вновь и вновь его слова. Он прав, он чертовски прав! Кто я, а кто Игнат! Да он просто раздавит меня морально. Ну, поиграет месяц, два, а потом я ему надоем. Слёзы подступили к глазам, но я не дала им выхода. Не здесь. Не сейчас.

– Что случилось? – услышала я голос Игната.

Ко мне подбежал щенок и стал меня обнюхивать. Маленький, пушистый, с голубыми глазами.

– Ой! – воскликнула я, отпрыгивая от щенка.

Вика рассмеялась, она держала его на поводке, а он, виляя хвостом, бегал и всё обнюхивал.

– С ними и гулять можно? – удивилась я.

– Да, но только в заповеднике. Что случилось, ты чего такая? Что хотел Влад? – он смотрел внимательно, выгнув в удивлении одну бровь.

– Ничего. Сказал, что там есть лавочки, чтобы посидеть, – соврала я, отводя глаза.

– И поэтому ты его ударила? – он смотрел внимательно, выгнув в удивлении одну бровь.

– На щеке комар был, – сказала я, отводя глаза.

– Понятно. Пошли, – он взял меня за руку и потянул за собой. Щенок бежал впереди, ведя за собой Вику, словно на буксире.

Глава 20

Глава 20

На свежем воздухе очень хорошо нагуливается аппетит. Мы так сильно проголодались, что пошли в кафе кушать шашлык. Запах жареного мяса, специй и дыма ударил в нос ещё издалека, и желудок предательски заурчал. Мы сели за столик под открытым небом – деревянный, грубо сколоченный, но уютный. На столе горела свеча в стеклянном стакане, и её пламя дрожало от лёгкого ветерка. Игнат заказал шашлык из свинины, овощи на гриле и лимонад для Вики. Мясо принесли на деревянных шампурах, дымящееся, с золотистой корочкой. Малышка вся извозюкала – соусом, соком, руками – и я постоянно пыталась её отмыть салфетками, пока Игнат не сказал, чтобы я успокоилась. Видно, даже ему это надоело. Он смотрел на нас с Викой, и в его взгляде было что-то тёплое, мягкое. Словно он любовался нами. Словно мы были его семьёй.

– Таня, оставь её. Она же ребёнок. Пусть наслаждается, – сказал он, улыбаясь. В уголках его глаз собрались морщинки.

– А потом кто это всё отстирывать будет? – проворчала я, но всё равно улыбнулась.

– Алиса отстирает, – он подмигнул мне. – У неё порошок волшебный.

На улице незаметно стало смеркаться. Небо окрасилось в розовые и фиолетовые тона, а потом и вовсе потемнело. Над дорожками зажглись фонари из натянутых гирлянд – тёплые, жёлтые огоньки, словно светлячки. Люди прохаживались парочками, держась за руки. Где-то играла тихая музыка – скрипка, кажется. Вика лежала на качели, а Игнат её качал. Я сидела на соседней качели и смотрела на них. Смотрела, как он улыбается ей, как она смеётся, как её маленькие ножки болтаются в воздухе. И в груди что-то сжималось. От нежности. От чего-то ещё. От того, чему я не хотела давать название.

– Наверное, пора ехать, уже темнеет, – сказала я, вставая с качели.

– Вика, не пачкайся! Собаки кусаются! Уже темнеет! Какая ты вредина, – сказал он, подошёл и раскачал меня. Сильно, так что я взвизгнула.

– Ах! – от неожиданности я схватилась руками за верёвки. Качели взлетели высоко, и сердце ухнуло вниз.

– Что, сильно не качать? Да? – улыбаясь, спросил он. В его глазах плясали бесенята.

– Какой же вы, Игнат Васильевич, противный! – ответила я, пытаясь отдышаться.

Он показал мне язык – да, взрослый мужчина, генеральный директор банка, показал мне язык, – и ушёл к Вике. А я лишь рассмеялась. Он обернулся и улыбнулся мне. И в этой улыбке было столько тепла, что я почувствовала, как краснею.

Мы шли по тропинке, и нас окружали фонарики. Это было так красиво и сказочно: кругом тёмный лес, а освещённая тропинка ведёт куда-то далеко. Вой и лай собак только сильнее будоражили кровь. Игнат держал меня и Вику за руки, улыбаясь во весь рот. Мы шли втроём, и я чувствовала себя... счастливой. По-настоящему счастливой. Словно всё было правильно. Словно так и должно быть.

– А мы домой возьмём собачку? – спросила Вика, задрав голову к отцу.

– А мы собачку домой возьмём? – спросил он у меня.

– Я-то откуда знаю, – ответила я им, пожимая плечами.

Вот это да, нашли, что у меня спрашивать. Словно я здесь что-то решала. Словно была частью семьи.

– Давай в следующий раз, хорошо? – спросил Игнат Вику.

– Завтра? – настаивала она.

– Да, завтра, – сказал Игнат, и в его голосе не было ни капли сомнения.

– Ура!

Она вприпрыжку побежала к машине. Игнат же притянул меня к себе и обнял за талию. Его рука легла уверенно, словно всегда там была.

– Ты так сильно собак боишься? – спросил он.

– Немного, – призналась я, хотя на самом деле боялась не собак. Боялась себя. Своих чувств.

– Значит, будем приучать.

– Кого? Меня?

– Конечно, чтобы ты не боялась. А то дома будет собака, как ты будешь ходить и бояться, это не дело.

Машина остановилась, въехав во двор. Вика спала, развалившись на руках Игната. Её головка лежала на его плече, ротик приоткрылся, и она тихо сопела. Он аккуратно вышел с ней из машины.

– Иди к себе, я её уложу, – сказал он и понёс малышку.

Я пошла за ними, но Влад взял меня за руку, удерживая. Его пальцы сжали моё запястье.

– Что? – спросила я, оборачиваясь.

– Прости! Я приревновал. Просто он так на тебя смотрит. Я с ума схожу от ревности, – его голос был тихим, сдавленным.

– И как же он на меня смотрит? – мне стало любопытно.

– Как влюблённый.

– Ну, ты и фантазёр. В меня он точно не влюбится, я ему не подхожу, – сказала я, хотя внутри что-то дрогнуло.

Вырвала руку и ушла в дом. Зашла к себе, села на кровать и стала ждать. Прошло полчаса, но Игнат не приходил. А должен прийти? Что я сама себе напридумывала? Вот дура!

Надела халат, расстелила кровать, встала у зеркала, расчёсывая волосы. Тянула время, сама не зная, чего же я так жду. Протянула руку, чтобы погасить свет, но в дверь постучались. Я рванула к двери, открыла её. В дверях с подносом в руках стоял Игнат.

– Я не знаю, как ты, но я так сильно проголодался, – сказал он и вошёл в комнату.

– Так можно было поесть и на кухне, – растерянно сказала я.

– Нельзя, я боялся, что ты уснёшь.

Он поставил поднос на стол и сел за стол.

– Садись, я на двоих взял.

Подошла к нему и увидела на подносе мясо, сыр, хлеб и листья салата. Я удивлённо посмотрела на Игната.

– Я там больше ничего не нашёл.

Он сделал бутерброд и протянул мне.

– Спасибо.

Села за стол и стала с ним есть. Он и правда был голоден, доедал уже шестой бутерброд, а я всё мучила первый.

– Может, на кухню? Уверена, там есть еда, если поискать, – предложила я.

– Ты что-то ещё хочешь? А то ты как-то не рада бутерброду. Ну, пойдём, посмотрим. Пошли?

Он взял последний бутерброд и потянул меня за собой.

Весь дом спал, и только мы сидели на кухонном столе, ели руками жареную рыбу с овощами. Рыба была холодной, но вкусной. Мы смеялись, передавая друг другу куски.

– Надо чайник включить, – сказала я.

– А может, вина? Белого? – предложил он, прикусив губу.

– Ну, давай вино.

Он достал бутылку и разлил по бокалам. Вино оказалось нежным и вкусным, но вот как-то с рыбой уже не то. Встала и начала искать, что же такое бы подошло к вину. Нашла виноград и персики.

Принесла и поставила их между нами. Взяла персик и откусила. С вином было просто шикарное сочетание. Сладкий сок персика смешивался с терпкостью вина, и это было... волшебно.

– Вкусно? – спросил меня Игнат.

– Очень.

– Дай попробовать!

– Вон сколько персиков, бери и ешь.

– Вредина.

Он шагнул ко мне и укусил персик, который я взяла в рот. Отодвинулся и стал жевать, припевая вином. Я лишь выпучила глаза от удивления. Он что, серьёзно?

– И правда, вкусно. Слушай, что у вас с Владом? – спросил он.

Я закашляла от его вопроса. Вино попало не в то горло.

– Ты чего? Аккуратно, – он заботливо похлопал по спине.

– А у вас с Лерой? – спросила я, когда прокашлялась.

– Ничего, она съехала, мы расстались.

Глава 21

Глава 21

Хотелось, конечно, ему поверить, но я сомневалась. Хотя уже несколько дней её не видела. Ни её голоса, ни её шагов, ни её духов – приторных, тяжёлых, которые она оставляла после себя шлейфом. Неужели правда расстались? Неужели она ушла? Или просто затаилась где-то, выжидая? Выжидая своего часа?

– Жаль. Вы были хорошей парой, – сказала я, а сама рассматривала занавески на окнах. Ткань была плотной, тёмно-синей, и я пыталась найти в ней изъян. Хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом, чтобы не смотреть на него. Чтобы не выдать себя. Чтобы не показать, как дрожат руки.

– Да брось, она та ещё стерва. Лично я только рад, что от неё избавился. Тань, ты любишь Влада? – спросил он, а сам в лицо заглядывает. Пристально. Требовательно. Словно хочет прочитать ответ в моих глазах.

Я стала рассматривать потолок – белый, с лепниной по краям. Дошла глазами до угла и стала искать там паутину. Затем стала рассматривать причудливые вензеля на шкафчиках – завитки, линии, узоры. Лишь бы не отвечать. Лишь бы не смотреть в его глаза. Лишь бы не сказать правду.

– Таня, – его голос стал ниже. Он подошёл ко мне и встал между моих ног. Опустил руки на плечи, заставляя повернуть голову. Его пальцы были тёплыми, сильными. Они держали крепко, но не больно.

– Я никогда не любил Леру. Влечение не более. А ты? Что ты испытываешь к Владу? – спросил он, и в его голосе прозвучала ревность. Настоящая, глубокая. Не игра.

– К чему этот вопрос? – я попыталась отстраниться, но он держал крепко.

– Хочу знать, – ответил он, и в его глазах было что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

– Это выходит за рамки работы, – ответила я, хотя понимала, как глупо это звучит. После всего, что было. После той ночи. После его рук на моей спине. После его губ на моих губах.

– Тут всё выходит за рамки. Танюшка! – он провёл рукой по волосам, убирая их с лица. Его пальцы скользнули по щеке, по шее, и я почувствовала, как по коже бегут мурашки. Тысячи мурашек.

– Открой ротик, – он дотронулся виноградинкой до моих губ, заставляя раскрыть рот. Виноградинка была холодной, скользкой, с капелькой влаги на кожице.

Я взяла губами виноград, он же смотрел на меня с таким огромным желанием. Вот же, и зачем я начала с ним пить? Зачем позволила этому случиться? Зачем сидела с ним на этой кухне, ела эту рыбу, пила это вино?

– Вкусно? – спросил он.

– Да, – шёпотом сказала я.

Он улыбнулся, склонился и поцеловал меня в губы. Нежно, трепетно и робко. Его поцелуй сводил с ума. Ноги подкосились, я обхватила Игната за шею, чтобы не упасть. Его руки легли на мою талию, притягивая ближе.

Он прижал меня к себе крепче, поцелуй стал сильнее и напористее. Его руки бродили по спине, спускались ниже. Игнат покрыл поцелуями лицо, шею и снова поднялся к губам.

– Танюшка! – прошептал он мне в губы. Его дыхание было горячим, сбивчивым.

Его поцелуи пьянили и кружили, я сходила с ума. Алкоголь ударил в голову. Или это был не алкоголь? Может, это был он? Его близость. Его руки. Его губы. Его дыхание.

– Я хочу тебя! – прошептала я ему на ухо. Слова вырвались сами собой. Я не успела их остановить. Не захотела.

Он крепко поцеловал меня в губы, подхватил на руки и унёс в мою спальню. Вокруг нас царила таинственная атмосфера, наполненная волнующими ожиданиями. Каждое его прикосновение вызывало дрожь по всему телу, словно искры электричества пробегали по коже. Я чувствовала, как сердце колотится, а разум заполняется лишь одним желанием – быть рядом с ним, раствориться в этом мгновении.

Он бережно опустил меня на кровать, и в этот момент всё вокруг перестало существовать. Мы были только вдвоём, пленники своих эмоций и чувств. Его глаза, полные страсти, смотрели на меня, словно спрашивая разрешения на то, чтобы углубиться в наши желания. Я нервно улыбнулась, и он ответил мне лёгким прикосновением губ.

Мягкий свет лампы создавал вокруг нас сказочную ауру, наполняя тишину нежным шёпотом. Я ощущала тепло его дыхания, его руки искали путь к моему сердцу, и это было невероятно. Вокруг нас царила тишина, лишь слышно было, как бьются наши сердца в унисон, словно в ритме старинной мелодии, заполненной нежностью и страстью. Его поцелуи были лёгкими, как шёпот ветра, в то время как наши тела переплетались в тайном танце, в котором не требовались слова. Я закрыла глаза и погрузилась в этот сладкий хаос, позволяя себе быть уязвимой, открывая свою душу.

Проснулась поздним утром, взглянула на часы и поняла, что очень сильно проспала. Игната в спальне не было, сбежал. Встала с кровати и привела себя в порядок. Вышла из комнаты и пошла в детскую.

Не застав малышку в комнате, спустилась вниз, но и тут была тишина. Мимо прошла кухарка.

– А где все? – спросила я у неё.

– Игнат с Викой гуляют во дворе, – ответила Алиса, улыбаясь.

– А почему меня не разбудили? – изумилась я.

– Игнат сказал, чтобы тебя никто не беспокоил, – опустив глаза, сказала она, развернулась и ушла на кухню. Но я успела заметить улыбку на её лице. Она всё знала. Все всё знали.

Вышла во двор и прошла в сад. Они с Викой играли в мяч. Увидев меня, Игнат улыбнулся. Широко, открыто, счастливо.

– Привет! – сказал он и помахал мне.

– Мама! – малышка бросила мяч мне. Я поймала его, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.

– Привет! – улыбаясь ей, сказала я.

– Почему вы выключили будильник? – спросила я Игната.

– Не вы, а ты, – ответил он, подходя ближе.

– Что?

– Прекращай мне выкать, – он обнял меня за талию, притягивая к себе, и поцеловал в губы. При всех. При Вике. При солнце. При всём мире.

– Игнат Васильевич! – возмутилась я, отталкивая его.

Он внимательно на меня взглянул, прижался головой к моему лбу. Его глаза были такими близкими, такими тёплыми.

– Малышка, – прошептал он. – Ну, ты чего? – и в глазах нежность и любовь.

– Я не хочу... – сказала я, а он удивился и отпрянул от меня. – Я не хочу, чтобы кто-то говорил о нас. Я всего лишь няня вашей дочери, не более. А та ночь... – я пыталась подобрать слова, но в горле стоял ком.

– А та ночь была самой восхитительной в моей жизни, – закончил он. – Ты не только няня, ты мама Вики и моя невеста. И если кто-то с этим будет не согласен, смело отправляй его ко мне.

– Что вы сказали? – переспросила я, не веря своим ушам.

Он улыбнулся, прижал меня к себе. И повторил мне на ухо.

– Ты моя невеста. Ты согласна? – на лице улыбка, в глазах лучики счастья, и смотрит на меня в ожидании ответа.

Глава 22

Глава 22

Он смотрел на меня во все глаза, я же не находила ответа. Слова застряли где-то в горле, мысли разбежались, как испуганные птицы. В голове было пусто и одновременно слишком шумно – словно там били в колокола, и каждый удар отдавался в висках. Я открывала рот, чтобы что-то сказать, но не могла произнести ни звука.

– Вы шутите? – спросила я его, хотя голос дрогнул. Я сама не поняла, зачем спросила. Просто не могла поверить. Не могла поверить, что это происходит со мной. Со мной, обычной девчонкой, которая ещё недавно торговала помидорами на улице и ночевала на кушетке у сестры.

– Нет, я серьёзно, но поскольку вы так ошарашены, то дам вам время подумать, – сказал он и ушёл дальше играть с Викой. Ушёл так просто, будто не он только что перевернул мою жизнь с ног на голову. Будто не он сделал мне предложение. Будто не он сказал, что я его невеста. Будто это было самое обычное дело – предложить руку и сердце няне своей дочери.

Я стояла посреди сада, и ветер трепал мои волосы, а я не могла пошевелиться. Что это было? Что сейчас произошло? Он что, серьёзно? Или это какая-то игра? Может, он просто проверяет меня? Может, ему просто интересно, как далеко я готова зайти? Может, это шутка, и он сейчас обернётся и рассмеётся?

Он вернулся к Вике, взял её за руки, и они закружились по траве. Она смеялась, а он улыбался. И я смотрела на них и не понимала, как этот мужчина, такой холодный и закрытый ещё несколько месяцев назад, сейчас смеётся, как ребёнок. Словно сбросил с себя броню. Словно позволил себе быть счастливым.

– Кстати, Танюшка, – он обернулся ко мне, и я вздрогнула. – Я тут утром думал, как ты смотришь на то, чтобы Вике нанять няню?

– Зачем? Я вас больше не устраиваю? – ещё больше удивилась я. Внутри что-то сжалось. Неужели я ему надоем? Неужели он уже устал от меня? Неужели всё, что было, – это просто... ничего?

– Чтобы у тебя было свободное время. Вы меня устраиваете, но я хочу, чтобы вы больше отдыхали. Например, на несколько часов в день? Не на весь, а на часа четыре, пять? – он смотрел на меня, и в его глазах была забота. Настоящая, неподдельная. Не игра.

– А я чем буду заниматься? – спросила я, растерянно хлопая глазами. Я не понимала. Совсем не понимала.

– Чем хотите, – сказал он и снова улыбнулся. Широко, открыто, словно это было самое простое решение в мире.

Его слова выбили меня из колеи, я не понимала, шутит он или серьёзно. Нанять няню. Мне. Чтобы я отдыхала. Чем хочу. Абсурд какой-то. Мы гуляли ещё около получаса на улице, затем Игнат стал звать нас домой.

– Ну зачем? Смотрите, какая чудесная погода, – сказала я, подставляя лицо солнцу. Мне не хотелось уходить. Не хотелось возвращаться в дом, где всё напоминало о той ночи. Где всё было слишком сложно. Где всё было слишком... настоящим.

– Во-первых, вы, скорее всего, ещё не завтракали, а во-вторых, нам с вами надо поговорить, – сказал он, и в его голосе прозвучала решимость.

Он взял меня и Вику за руки и завёл нас домой. Вика подпрыгивала, держась за его руку, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мои. Крепко. Уверенно. Словно он не собирался меня отпускать. Никогда.

– Вика, ты кушать хочешь? – спросил её Игнат.

– Да! – ответила малышка, кивая головой. Её бантик качался из стороны в сторону.

– Отлично, тогда пойдёмте есть!

Втроём мы ввалились на кухню, чем очень удивили кухарку. Алиса как раз что-то помешивала в кастрюле, и от неожиданности обернулась, подняв брови. Игнат усадил нас за стол и сел сам.

– Милая Алиса, накорми нас, пожалуйста, мы так проголодались, – сказал он. Голос был мягким, почти ласковым. Я не привыкла слышать его таким.

У кухарки Алисы от неожиданности даже стакан упал на пол и разбился. Осколки разлетелись по полу, сверкая в свете лампы.

– Простите! – сказала она, наклоняясь, чтобы собрать.

– Ничего страшного, это к счастью, – улыбаясь, ответил Игнат.

Нас накормили вкусным обедом – борщ, картошка с мясом, салат. Всё время на меня косилась Алиса, но молчала. А под конец обеда всё же сказала.

– Ночью кто-то на кухне был, почти всё утро убиралась, представляете, – сказала она Игнату. В её голосе была хитринка. Она знала. Конечно, она знала.

– Да ты что? Интересно, кто бы это мог вломиться на кухню, – задумчиво произнёс он. – Может, это были мыши?

– Да нет, это были люди, наели и оставили гору тарелок и пустые бокалы. Ещё и ваше вино открыли, которое вы так бережно хранили три года.

– Да ты что, какой кошмар! – ответил Игнат.

Он говорил настолько наиграно, что меня стал разбирать смех. Чтобы не выдать себя, облокотилась на руку, прикрыв рот рукой. Щёки горели, я чувствовала, как улыбка расползается по лицу.

– Может, по видеозаписям проверить, кому вчера не спалось? – спросила Алиса, и в её глазах заплясали искорки.

– По видеозаписям? Отличная идея! Я тогда с Таней проверю по камерам, кто здесь был ночью. А ты передай из своих чутких рук Вику Зое. Танюшка позже придёт к Вике. Пошли, – он взял меня за руку и с силой вытащил из кухни.

– Куда вы меня тащите? – вырываясь, спросила я, хотя его хватка была крепкой. Он не тащил меня силой. Он просто вёл. И я шла. Шла, потому что хотела.

– Как куда, надо проверить, кто спёр оставшееся вино в бутылке, – сказал он.

– А мы её разве не допили? – удивилась я.

– Тихо! – сказал он и завёл меня в комнату.

Это была гостиная, и она вся утопала в цветах. Повсюду стояли огромные корзины роз – на полу, на столах, на подоконниках. Аромат стоял потрясающий, густой, сладкий, пьянящий. Здесь были белые розы, красные и даже жёлтые. Лепестки блестели, словно их только что сбрызнули водой.

– Ух ты! – сказала я с восхищением. Я никогда не видела столько цветов сразу.

– Нравится? – спросил Игнат.

– Очень, – ответила я, не в силах отвести взгляд.

Он подошёл ко мне, достал из кармана чёрную бархатную коробочку и открыл её. На чёрной подушечке лежало золотое колечко с зелёным небольшим камушком. Изумруд. Точно такой же, как тот, что я выбрала для запонок. Он запомнил. Он запомнил, какие мне понравились.

– Танюшка, выходи за меня! – сказал Игнат.

Я огромными глазами уставилась на него. На его лице ни капли смеха, он сосредоточенно и внимательно смотрит мне в глаза. В голове проносится миллион мыслей, все сомнения разом обрушиваются на меня. Нужно отказать, так правильно и логично. Уволиться и уехать отсюда. Это единственное правильное решение. Он не торопит, стоит и ждёт, держа в руках крохотную коробочку. Такую маленькую, в его огромных руках.

– Я согласна! – говорю я.