Текст книги "Концепт (СИ)"

Автор книги: Дин Лейпек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– В следующий раз…? – Тима передернуло.

– Это твоя самая сильная идея на данный момент. Ты же не захочешь ее упустить?

– Я совершенно точно не хочу снова с ней встречаться, – возразил Тим. – И я понятия не имею, что с ней делать.

Иден склонил голову набок.

– Ты не хочешь встретиться со своей собственной идеей?

– Конечно, нет!

– Почему?

– Может быть, потому что она огромная, страшная и уродливая?

– Ты так думаешь? – удивился Иден, глядя в сторону кустов. – Ну, она не слишком грациозно управляется со своими лапками, но не будь так строг. У нее их слишком много. И она довольно стеснительная.

– Стеснительная?

– Конечно. У нее очень ранимое эго, вообще-то.

– У нее есть эго…?

– Разумеется, – сказал Иден с удивлением. – А ты разве его не заметил?

– Иден, – тихо позвала Мьюз. – Я же говорила тебе, что он не готов.

– Не готов к чему⁈ – Тим не выдержал. Он не мог угнаться за всем этим. – Чего вы хотите от меня? Какой потенциал видит во мне Мьюз?

Иден посмотрел на него долгим взглядом.

– Мы ищем кое-кого, – наконец сказал он. – Талантливого писателя.

– Тогда это точно не я, – горько усмехнулся Тим. – Я не могу написать и одного предложения.

– Думаю, ты ошибаешься, – тихо сказала Мьюз.

– Но я не ошибаюсь, окей⁈ – рявкнул Тим. – Послушайте, я не понимаю, что здесь происходит, но мне это все надоело. Как вы и сказали, у меня в голове пусто – но мне так даже лучше, ясно⁈

Наступила пауза.

– Конечно, – мягко сказал Иден. – Я больше не буду тебя задерживать. Ты ведь хочешь поскорее вернуться в реальность, да?

– Да, – подтвердил Тим, тяжело дыша, и, немного подумав, добавил: – Пожалуйста.

– Ты знаешь, как?

Тим неуверенно взглянул на Мьюз.

– Думаю, мне нужно найти снова ту же самую дверь?

Ее уродливо-прекрасное лицо стало очень печальным, но она кивнула.

Тим глубоко вздохнул и оглянулся. Ему совсем не хотелось идти обратно через пустыню, даже несмотря на то, что солнце уже село – а может, именно поэтому, учитывая возможность встретить в темноте еще какую-нибудь свою «гениальную» идею…

Но всего в нескольких шагах, в тени двух пальм, он увидел дверь; ее простая геометрия резко контрастировала с буйной природой вокруг.

– Я же говорила тебе, он изумительный, – пробормотала Мьюз.

Тим повернулся к ним и неловко махнул рукой.

– Пока.

– Прощай, – Иден грациозно склонил голову. Мьюз лишь грустно улыбнулась.

Они стояли в полумраке, белый и красный силуэты на фоне темнеющих красок джунглей – и Тим подумал, что они похожи на экзотические цветы, прекрасные и пугающие одновременно. Он медленно подошел к двери, взялся за ручку и еще раз глубоко вдохнул. Попугай громко крикнул у него над головой, и поэтому Тим не расслышал, что именно сказала Мьюз Идену – но ему послышалось что-то вроде «…Сказочник».

Тим открыл дверь и шагнул в нее.

* * *

Кофейня была набита битком; за окном густел сумрак раннего осеннего вечера. Тим закрыл за собой дверь, не рискнув посмотреть назад – поэтому он не знал, был ли там по-прежнему оазис, или снова обыкновенный ярко-освещенный туалет.

– Ты! – услышал он сердитый голос. Тим без особого энтузиазма взглянул на барную стойку.

– Ты все это время был там⁈ – девушка требовательно смотрела на него. – Где твоя подружка?

– Разве никто все это время не заходил в туалет? – с сомнением спросил Тим.

Девушка слегка растерялась.

– Ну… заходили… вроде бы.

– Тогда я не мог быть там все это время, – устало сказал Тим.

– Но я не видела, чтобы ты выходил. – Ее голос стал еще более неуверенным.

– Это не моя проблема.

– Но…

– Послушайте, – перебил ее Тим, впервые посмотрев ей прямо в лицо. Оно было… симпатичным. И растерянным. – У меня был тяжелый день. Или даже несколько дней. Доставайте кого-нибудь еще, окей? – И он направился к выходу, не дожидаясь ответа.

Уже на улице Тим проверил телефон. Там было несколько пропущенных звонков от Энн и еще пара от миссис Стэнли, а также сообщение от нее.

– Черт, – пробормотал Тим. Сегодня была его утренняя смена, и он ее проспал. Тим какое-то время смотрел на телефон – а затем набрал Энн.

В трубке тянулись гудки, пока он брел по темнеющей улице.

– Да?

– Привет. Прости, я не…

– Ты в порядке? – спросила она странным, отстраненным голосом.

– Да.

– Хорошо. Я сейчас не могу говорить. Пока.

И она повесила трубку.

Тим застыл, уставившись на телефон. Он знал, что должен прочитать сообщение от миссис Стэнли и, наверное, перезвонить ей, но не мог сдвинуться с места.

Громкий всплеск выдернул его из оцепенения. Рыба выскочила из лужи в двух шагах от него, и ее чешуя сверкнула красным в свете задних фар проезжающей машины. Она изогнулась в воздухе и исчезла в темной воде, пустив ленивые волны по поверхности. Тим вздохнул. Он был почти уверен, что именно найдет у себя дома в кровати.

Но, как и в случае со звонком миссис Стэнли, этого было не избежать.

S1E03

– Нет. Прости, но мы это уже обсуждали. Ты не можешь остаться на ночь.

Она лежала у него на кровати, самым вызывающим образом демонстрируя все изгибы своего умопомрачительного тела. Тим вздохнул. Он ни за что не мог согласиться на это, но все равно чувствовал себя виноватым.

– Тебе надо уйти. Я не шучу.

Она потянулась – от этого движения у него всякий раз захватывало дух, сколько бы раз он его ни наблюдал, – а потом кокетливо повернула голову, будто хотела заглянуть ему в глаза. Жест был бы милым, если бы не одно «но»: у нее глаз не было.

– Ну? – спросил Тим строго, и гигантская многоножка дернулась и сползла с кровати, недовольно стуча лапками. – И не надо заходить в ванную. Ты знаешь, что она занята, – предупредил он ее, когда она проползла мимо него, раздраженно потрескивая хитиновыми сочленениями. Тим снова вздохнул и плотно закрыл дверь спальни. Несмотря на это, он все еще слышал, как рыба плещется в ванне и как многоножка сердито топает лапками в гостиной.

Тим лег на кровать, выключил свет и прислушался. Плеск затих, но топот продолжался, изредка сопровождаясь раздраженным щелканием. Через некоторое время все стихло, и Тим услышал тихий скрип дивана и еще один щелк – теперь уже довольный.

Он закрыл глаза – и невольно улыбнулся.

* * *

– На что ты там смотришь, Тим?

Миссис Стэнли заглянула в проход между книжными полками; ее интеллигентное, благожелательное лицо выражало осторожную смесь удивления и упрека.

– Ни на что. Совсем ни на что.

Очевидно, миссис Стэнли не могла видеть, что секция подростковой литературы была покрыта липкой радужной паутиной, которая крайне неуместно смотрелась на фоне искусственной древесины стеллажей. На верхней полке сидел огромный паук; выглядел он на редкость самодовольно.

Тим вздохнул и направился к центральной стойке, чтобы переставить бестселлеры в порядке, наилучшим образом отражающем их «бестселлерность».

«Интересно, – подумал он, отправляя автобиографию какого-то сенатора на нижнюю полку и выкладывая новый нон-фикшн по психологии на верхнюю. – Почему одни люди видят то, что происходит теперь со мной, а другие – нет? Энн разглядела пятна на моей куртке, но миссис Стэнли не замечает разноцветный фейерверк прямо у нее под носом. Что, впрочем, хорошо, потому что она бы могла и психануть. Но все равно – почему? Потому что Энн лучше меня знает?»

Стоило Тиму подумать об Энн, как ему показалось, будто кто-то вонзил ему острый осколок прямо в грудь.

Она так и не перезвонила. Тим не мог вспомнить, когда в последний раз Энн обходилась без звонков ему даже пару дней – не то что целую неделю. Он подумывал написать ей сообщение – но она ненавидела мессенджеры. «У меня полно текстов на работе. Я не хочу, чтобы ты тоже превратился в буквы».

Было время, когда Тим считал, что буквы выражают его лучше, чем голос, – но точно не сейчас. Он уже много дней ничего не писал; не получалось даже вести дневник. Сразу после экскурсии в собственное подсознание Тим попробовал сформулировать свои мысли и ощущения – но так и не смог заставить себя описать этот опыт, хотя его совсем нельзя было назвать скучным или заурядным. Наоборот – воспоминания были такими яркими, что они продолжали являться Тиму во снах, после чего он просыпался в холодном поту. А некоторые из них и вовсе не были воспоминаниями – многоножка лежала на его кровати каждый вечер, рыба выпрыгивала из любой лужи или ванны, а паук разукрашивал полки в магазине во время каждой его смены. Возможно, попугай все еще сидел на дереве возле кофейни, но туда Тим больше не заходил.

Он очень хотел бы не видеть и всего остального.

Тим уставился на стенд с бестселлерами невидящим взглядом. Видения, яркие и тревожные, мелькали перед глазами, сменяя друг друга, как в калейдоскопе, размывая границу между вымыслом и реальностью.

«Все в порядке, – шептал тихий, вкрадчивый голос в его голове. – Просто твое воображение разбушевалось из-за всего, что с тобой сделал Иден. Но ты от него ушел, и скоро все пройдет. Просто подожди еще немного».

Тим шумно выдохнул, собираясь с мыслями. С самого возвращения из пустыни этот голос не давал ему сойти с ума всякий раз, когда Тим был уверен, что теряет рассудок. Голос, который говорил ему, что ничего не изменилось, что он все тот же самый человек…

– Тим?

Он понял, что все еще держит книгу в руках, хотя уже давно собирался поставить ее на место.

– Ты в последнее время стал немного рассеян, – заметила миссис Стэнли с легким укором.

– Да. Простите. Просто… много всего навалилось в последнее время.

– Послушай, Тим, – начала миссис Стэнли с выражением лица «я все понимаю, но возьми себя в руки». – Я знаю, что у каждого писателя бывают свои взлеты и падения…

Тим подскочил на месте.

– Откуда вы знаете, что я писатель? – спросил он ошарашенно.

– О, я всегда это знаю, – снисходительно улыбнулась миссис Стэнли. – Я за свою жизнь их повидала достаточно. Так что я вполне могу понять, почему ты без предупреждения прогуливаешь смену или весь день смотришь в одну точку…

– Но?

– Но. Именно.

Тим глубоко вдохнул.

– Простите. Это больше не повторится.

Она кивнула и пошла в дальний конец магазина. Тим положил биографию сенатора на нижнюю полку и с отвращением глянул в сторону подростковой секции. Еще совсем недавно Тим отчаянно хотел, чтобы в его жизни было что-то большее, чем пустая рутина. Теперь… он уже не был так уверен.

Колокольчик над входной дверью бодро прозвенел, оповещая о новом посетителе. Тим немного взбодрился – у него появился повод ненадолго отвлечься от собственных мыслей и радужных полок. И, может быть, миссис Стэнли увидит, как хорошо он обращается с клиентом, и сменит гнев на милость.

Тим повернулся, чтобы поприветствовать покупателя, – и застыл на месте.

Посетитель был высоким, темноволосым, безупречно элегантным и до абсурда спокойным. Тим выругался себе под нос.

– Добрый день, – вежливо сказал Иден. Голос в голове Тима злобно зашипел, и он был с ним полностью солидарен. Тим был уверен, что эта встреча сведет на нет все его усилия по обузданию собственного воображения. Не то чтобы он успел сильно в этом преуспеть… Но все же.

– Чем я могу помочь? – сухо спросил Тим.

– Ты знаешь, чем, – тихо ответил Иден.

Они пристально смотрели друг на друга несколько мгновений.

– Ого! – вдруг воскликнул Иден, заметив что-то у Тима за спиной.

Тим обернулся. Подростковая секция жизнерадостно переливалась всеми цветами радуги. Паук деловито спускался с верхней полки, чтобы приступить к новому витку перламутровой паутины у «Голодных игр».

– Как ты это сделал? – с восторгом спросил Иден, обойдя Тима, как будто желая рассмотреть паутину поближе.

– Я ничего не делал! – раздраженно воскликнул Тим.

– Спорное утверждение. Но это гениально! Никогда еще такого не видел.

Тим промолчал. Несмотря на раздражение, он вдруг почувствовал себя… польщенным.

– Прошу прощения, я отвлекся, – Иден внезапно обернулся к нему и улыбнулся. – Я пришел повторить свое предложение о работе.

– Какое предложение?

– В смысле? Я же предлагал тебе работу.

– Когда?

– Прямо перед твоим уходом из оазиса.

Тим помотал головой:

– Ты сказал, что ищешь талантливого писателя.

– Это и было предложением.

– И я сказал, что не подхожу.

– Учитывая полку за твоей спиной, я вынужден не согласиться.

Тим обернулся. Паук раскачивался на длинной радужной нити, как акробат на трапеции.

– Вам нужна помощь, сэр? – миссис Стэнли появилась словно из ниоткуда; в ее голосе слышалась легкая обеспокоенность. Значит, она следила за ними – и заметила, что Тим не так уж и хорошо обращается с клиентом. Прекрасно. Просто прекрасно.

– Добрый день, – любезно обратился к ней Иден. Миссис Стэнли моргнула, вздрогнула – и на ее ярко накрашенных губах расплылась счастливая улыбка, стирая все следы любопытства, беспокойства или даже ума.

– Вам что-нибудь подсказать, сэр? – прощебетала она, словно первокурсница на первом свидании. Ее глаза сияли, а щеки залились румянцем.

– Конечно, мэм. У вас, случайно, нет словаря эсперанто?

– Тим, – позвала миссис Стэнли, не сводя с Идена глаз. – Можешь, пожалуйста, проверить раздел иностранных языков?

– Вообще-то, – произнес Иден низким, почти интимным тоном, – я бы хотел посмотреть на весь отдел вместе с молодым человеком, если вы не против.

– Нисколько, – ответила миссис Стэнли все с той же блаженной улыбкой и нетвердой походкой удалилась вглубь стеллажей.

Тим проводил ее изумленным взглядом и пошел к нужному разделу, будучи абсолютно уверен, что словаря эсперанто у них в магазине нет. Иден бесшумно следовал за ним.

– Кстати, – сказал Тим как бы невзначай, – эсперанто не мертвый язык. Он искусственный.

Он остановился у полки со «Французским за три месяца» и «Самоучителем иврита».

– Я знаю, – легко ответил Иден, доставая с верхней полки англо-латино-английский словарь. – Я ведь и сам кое-что подсказал Лазарю… Но никогда не стоит перечить Мьюз, если можно этого избежать.

– Подсказал… кому?

– Лазарю. Л. Л. Заменгофу.

– Но он…

– Давно умер, да. Я возьму это. – Иден указал на словарь, который держал в изуродованной руке.

Тим уставился на него, не в силах пошевелиться.

– И я бы хотел поговорить с тобой о своем предложении – но, кажется, здесь не место для подобного разговора. Почему бы нам не встретиться в той кофейне, где мы виделись в первый раз? Когда ты освободишься, разумеется.

Тим только слабо кивнул.

– Ты должен пробить мне книгу на кассе, – вежливо напомнил Иден.

Когда словарь уже лежал в стильном крафтовом пакете, и Иден стоял у входной двери, он вдруг обернулся и снова взглянул на подростковую секцию.

– Это поистине великолепно, мой друг, – сказал он Тиму серьезно – и исчез в холодной осенней мороси.

* * *

Когда Тим добрался до кофейни, дождь полил сильнее, и холодные капли размывали свет уличных фонарей, оставляя лишь мутные отблески в лужах. Он не был уверен, сможет ли хоть что-то разглядеть в сгустившихся сумерках, но все же остановился под деревом в сквере и задрал голову; лицо тут же намокло. Там, наверху, что-то зеленело, но оно было нечетким, словно темные акварельные краски растекались по листу.

Тим опустил голову и вытер холодные капли с лица; на пальцах остались ярко-зеленые разводы. Тим выругался себе под нос и поспешил к кофейне.

– У меня есть что-то зеленое на лице? – спросил он у девушки-бариста, подходя к стойке.

Она внимательно посмотрела на него, и на ее симпатичном лице промелькнуло сразу несколько разных эмоций – недоверие, удивление, симпатия…

– Вообще-то есть, – призналась она.

– Можно мне салфетку, пожалуйста?

Она молча протянула ему одну.

Наверное, разумнее было бы пойти в туалет и привести себя в порядок перед зеркалом – но Тим не хотел туда заходить. Бежевая плитка вызвала бы слишком много ассоциаций.

– Что случилось с твоим лицом? – спросил знакомый голос у него за плечом.

Тим повернул голову и увидел Идена; в его волосах элегантно блестело несколько капель.

– Кажется, попугай размок под дождем, – пробормотал Тим, глядя на теперь уже зеленую салфетку.

– Что? – Иден приподнял бровь, а затем усмехнулся. – Добрый вечер. – Он повернулся к бариста.

Тим взглянул на нее с любопытством. Девушка посмотрела на Идена полсекунды, и ее лицо стало неожиданно вдохновенным.

– Добро пожаловать, сэр, – ответила она с обворожительной улыбкой.

– Не могли бы вы приготовить нам две чашки чего-нибудь исключительного? – спросил ее Иден, улыбаясь в ответ.

– Конечно, сэр. Могу предложить вам «Осенний пряный…» —

– Нет-нет, не говорите мне. Я открыт для любых идей и люблю неожиданности. Ты открыт для любых идей? – спросил Иден у Тима.

Тим удивленно взглянул на него, внезапно осознав, что Иден включил в заказ и его кофе тоже. Он смущенно пробормотал:

– Только без молока. У меня аллергия.

Иден на мгновение задержал на нем внимательный взгляд, кивнул и снова повернулся к бариста.

– Одну чашку чего-нибудь совершенно неожиданного и одну чашку чего-нибудь неожиданного без молока, пожалуйста.

– Объем, сэр?

– Пожалуй, мы начнем со среднего и посмотрим, куда нас это заведет, – Иден совершенно точно подмигнул ей. Бариста расплылась в улыбке и начала пробивать их заказ.

Тим уставился на большое меню на стене за стойкой. Насколько он мог судить, любой возможный вариант «совершенно неожиданного» кофе выглядел ожидаемо дорогим.

– Я угощаю, – тихо, но отчетливо произнес Иден. – В качестве извинения за все… неудобства, которые тебе пришлось испытать по моей вине.

Тим продолжал смотреть на меню. Это предложение еще больше смутило его, и он не был уверен, что «совершенно неожиданный» кофе не доставит ему еще больше неудобств. Но отступать было уже поздно.

Он все еще стоял у кассы, смущенный и, вероятно, все еще слегка зеленый, когда Иден позвал его, держа две большие кружки в руках. Тим проследовал за ним к столику в дальнем углу.

– Можно задать тебе очень личный вопрос? – спросил Иден, ставя кружки на стол.

Тим, который в этот момент снимал свою мокрую куртку, замер.

– Да?

– Почему твоя куртка желтая?

– Не думаю, что до конца понимаю вопрос, – нахмурился Тим, вешая куртку на спинку стула.

– Ты подчеркиваешь свою заурядность везде, где это только возможно. Даже твоя аллергия – самая скучная и обыкновенная; в ней нет ничего романтического или захватывающего. Казалось бы, тебе было бы куда комфортнее носить что-то серое, или коричневое, или хаки – что-то такое же обычное и скучное.

Тим раздраженно глянул на Идена.

– Такими темпами одной кружки кофе может и не хватить.

– Вероятно, – Иден улыбнулся, ничуть не смутившись. – Но мне правда важно тебя понять.

Тим сел за столик, ничего не ответив.

– Какой из них мой?

– Тот, что с надписью «не Иден», я полагаю.

– Прекрасно, – пробормотал Тим.

Иден тихо рассмеялся.

– Ну так что насчет куртки? – спросил он снова.

Тим не ответил и вместо этого сделал глоток своего кофе. Он был не слишком горячим – но точно совершенно неожиданным. И… приятным.

Иден смотрел на него спокойно и очень внимательно. Как будто ему и впрямь было важно узнать ответ на свой глупый вопрос.

– Куртку выбрала Энн, – сказал Тим и почувствовал резкий укол в сердце.

– Кто такая Энн? – спросил Иден.

Тим поднял на него взгляд.

– Разве ты не знаешь? – спросил он, снова раздражаясь. – Думал, ты в курсе всего, что происходит в моей голове, разве нет?

– Да, – невозмутимо ответил Иден. – Но я могу видеть только то, что ты думаешь – или скорее даже чувствуешь – в данный момент. А есть много того, о чем ты вообще не хочешь думать.

– И не без причины, – пробормотал Тим, отпивая еще кофе. Иден продолжал смотреть на него, и Тим понял, что ему не отвертеться. – Я знаю Энн со школы. Мы ездили с ее родителями на побережье, и я где-то на берегу потерял свою куртку. Ее мать настояла на том, чтобы они купили мне новую. Это было четыре года назад; мне было восемнадцать. Мы зашли в универмаг, Энн нашла эту куртку и сказала, что я не могу отказаться, раз платят ее родители.

– И тебе эта куртка не нравится?

– Вполне нравится.

– Но ты бы выбрал не ее.

Тим не ответил, опустив взгляд на столешницу. В груди закололо так сильно, что было тяжело не обращать внимания.

– А твои родители? Они не могли купить тебе новую куртку? – спросил Иден.

Тим поморщился.

– Мой отец живет в Нью-Йорке и зарабатывает кучу денег. Но мы не общаемся с тех пор, как я отказался от престижной бизнес-школы, куда он хотел меня отправить, и сказал, что хочу быть писателем.

– А мать?

– Время от времени пыталась присылать мне деньги, пока я не попросил ее это прекратить.

– И ты поступил в результате в другой колледж?

Тим покачал головой.

– Я не мог себе это позволить. Я мог претендовать на стипендию, но ведь надо еще на что-то жить. Я прошел вечерние курсы в комьюнити-колледже, пока у меня был сосед по квартире и мы делили аренду. Но он съехал два года назад. Чтобы оплачивать аренду в Бостоне, надо работать на полную ставку.

– А почему тебе так важно оставаться в Бостоне?

Тим не ответил на этот вопрос. Он допил свой кофе, чувствуя себя хуже, чем когда-либо.

– Знаешь, это не очень-то вежливо – задавать человеку подобные вопросы в самом начале знакомства, – сказал он, пытаясь, чтобы это прозвучало небрежно.

– Не думаю, что это распространяется на случаи, когда ты уже побывал в подсознании этого человека, – усмехнулся Иден. – И усмирил там одну из его идей.

– Как ты это сделал, кстати?

– Хочешь научиться так же?

– Было бы… неплохо. – Тим подумал о многоножке, лежащей сейчас у него на кровати.

Улыбка Идена стала шире.

– К сожалению, я не могу тебя этому научить. Но могу предложить кое-что другое.

– Ты снова о своем предложении?

– Да. Я хочу нанять тебя.

– В качестве кого?

– Я же говорил: я ищу писателя.

– Для чего?

– Пока не знаю; я еще не продумал все детали. А это имеет значение?

– Вообще-то да. Я хочу знать, за что мне собираются платить.

Иден нахмурился.

– Я собирался просто предложить тебе в десять раз больше, чем ты сейчас получаешь.

– Это так не работает.

– Почему нет? Ты сейчас в затруднительном финансовом положении, что вполне может быть причиной твоего… творческого кризиса. И пока он длится, твое подсознание продолжит удивлять тебя своей неуправляемой креативностью.

Тим приподнял брови.

– Значит… если я снова начну писать, странности исчезнут?

– Вполне вероятно.

– Это уже что-то. Спасибо.

– Значит, ты принимаешь мое предложение?

Тим долго смотрел на Идена.

– Нет, – наконец сказал он. – Я не хочу начать писать только потому, что ты будешь платить мне неизвестно за что.

– Почему сразу «неизвестно за что»? Я буду платить тебе, чтобы ты был под рукой и перестал переживать из-за мелочей.

– Зачем я тебе понадобился? Ты сам сказал, что я самый обыкновенный.

– Я сказал, что ты считаешь себя самым обыкновенным.

– А есть разница?

– Огромная.

Тим крутил пустую кружку на столе, глядя Идену в глаза.

– Ты сказал, что ищешь талантливого писателя. Ты правда думаешь, что это я?

– Уверен. Ни один «обыкновенный» человек не смог бы войти в свое подсознание, будучи настолько зажатым, даже при помощи Мьюз. Если только он уже не умер, конечно.

Тим вздрогнул.

Перрон, поезд, Смерть… Но ведь Иден тогда его поймал, верно? Или нет?

Тим сжал кружку.

– Ты в порядке? – спросил Иден. – Ты выглядишь слегка… зеленым.

– Наверное, остатки попугая, – нервно ответил Тим.

Иден хмыкнул, но его глаза были непроницаемыми.

– Спрашиваю в последний раз: ты хочешь работать на меня в обмен на достойную оплату и пробужденное вдохновение?

Тим промедлил на мгновение.

– Думаю… нет.

Все спокойствие внезапно исчезло с безупречного лица Идена, и на мгновение оно стало пугающим.

– Позволь мне объяснить! – быстро добавил Тим.

Лицо Идена снова стало невозмутимым.

– Если ты «наймешь» меня, – продолжил Тим, – и будешь платить мне только для того, чтобы я больше не волновался о деньгах, это не поможет. Не имеет значения, что ты считаешь меня талантливым писателем – или даже просто писателем, – пока я сам в этом не уверен. Я не смогу им быть.

Иден молчал какое-то время. Потом криво усмехнулся и поднялся на ноги плавным, быстрым движением.

– Надеюсь, ты поймешь это как можно скорее, – бросил он сухо. И, прежде чем Тим успел что-то ответить, Иден ушел, и дверь кофейни закрылась за ним с мягким щелчком.

Тим посмотрел в окно. Было темно, но он увидел, как что-то серебристое выпрыгнуло из лужи, извиваясь в размытом свете фар.

* * *

В дверь позвонили ровно в тот момент, когда многоножка с грохотом врезалась в кухонный остров. Челюсти нетерпеливо защелкали у крошечной красной точки – но та исчезла. Тим убрал лазерную указку и поднялся, чтобы открыть дверь.

Это был Стив, его бывший сосед, который иногда захаживал, чтобы забрать какие-то вещи, оставленные в квартире, – и заодно в очередной раз попытаться вывести Тима из себя. Стив был его полной противоположностью – шумный, веселый, харизматичный, и единственная причина, по которой они могли ужиться в одной квартире, заключалась в неспособности Тима враждовать с любым, кто жил с ним под одной крышей. Даже если этот кто-то был Стив. Или многоножка.

– Привет, чувак! – бухнул Стив, без приглашения протопав мимо Тима в квартиру. Он всегда вел себя так, будто он все еще тут живет, хотя за аренду Тим платил в одиночку с тех самых пор, как Стив съехал к своей девушке.

– Как жизнь? – спросил Стив, направляясь на кухню и заглядывая в холодильник. – У тебя нет пива?

– Нет, – сухо ответил Тим. Его взгляд был устремлен на многоножку, которая заглядывала на кухню, с любопытством обвивая своим длинным телом кухонный остров.

– Жаль, – прокомментировал Стив, захлопывая дверь холодильника и оборачиваясь к Тиму. Гигантская безглазая голова многоножки оказалась прямо перед ним, но он прошел мимо, даже не взглянув на нее.

– Я за вещами родителей пришел. Деда, точнее. Кажется, я где-то здесь оставил одну коробку, а мать уже сто лет меня про нее спрашивает.

– Проверь в шкафу, на верхней полке.

Стив кивнул и направился в спальню. Многоножка опустила голову и отползла к дивану, явно разочарованная.

– Прости, – шепнул Тим. – Но он тебя просто не видит.

– С кем ты там разговариваешь? – крикнул Стив из спальни.

– Ни с кем.

Многоножка возмущенно щелкнула.

– Вот черт! – крикнул Стив. – Это еще что у тебя тут?

Тим поспешил в спальню.

Верхняя полка шкафа была густо покрыта радужной паутиной – но Стив смотрел не туда. Он держал в руках пластиковый пакет, полный книг.

– Это мое, – сказал ему Тим.

– А зачем ты книги туда убрал?

– Потому что мне их больше некуда положить.

Стив огляделся. Книги были на всех поверхностях комнаты, а некоторые даже лежали на полу.

– Чувак, ты что, никогда не слышал про электронные книги? – пробормотал Стив и шлепнул пакет обратно на полку. Паук поспешно убежал от него в угол, оставляя за собой новый сверкающий след.

– А, вот она! – выдохнул Стив, снимая большую коробку с полки. – Черт, тяжелая.

Он осторожно спустился с табуретки и донес коробку до входной двери.

– Я в туалет зайду?

– Да, конечно.

Тим вернулся в гостиную и сел на табурет рядом с островом. Многоножка подняла голову и вопросительно щелкнула.

– Он скоро уйдет, – тихо сказал ей Тим. Из ванной слышались громкие звуки плещущейся воды.

– Ладно, чувак, я пошел! – крикнул Стив из холла. Тим пошел его проводить.

– Кстати, – продолжил Стив, – у тебя там слив засорился. Я немного поковырялся с вантузом, так что, думаю, вода уйдет потихоньку. Но тебе лучше проверить потом.

– Хорошо, – кивнул Тим.

Стив подхватил свою коробку.

– Забыл спросить – как твое писательство? Книга скоро выйдет? – Он рассмеялся и ушел, не дождавшись ответа.

Тим закрыл за ним входную дверь, пошел в ванную и включил воду. Многоножка заглянула в приоткрытую дверь и тихонько щелкнула.

– Я знаю, – вздохнул Тим, садясь на край ванны. – Очень неприятно, когда тебя так игнорируют. Но как мне сделать так, чтобы вас увидели?

Из ванны выпрыгнула рыба, окатив его спину холодными брызгами.

И Тим внезапно осознал правильный ответ.

* * *

С раннего утра на город опустился туман, и холодный смог душил улицы плотной тишиной.

Идти в кофейню было совершенно необязательно, но Тим чувствовал, что должен сделать это именно здесь, где все началось. Это было композиционно верно. Он остановился под деревом в сквере и посмотрел наверх.

– Значит, тебя все-таки не смыло? – спросил он попугая. Тот глянул на него одним глазом и издал соловьиную трель.

– Ты изумителен, – пробормотал Тим, разглядывая ярко-зеленые перья. Даже в тумане они сверкали, словно покрытые блестками. Попугай снова пропел и перелетел на более высокую ветку.

Тим неторопливо пересек улицу и зашел в кофейню. Она была почти пустой: слишком поздно для завтрака, слишком рано для обеда. Бариста стояла, лениво облокотившись на стойку.

– С кем ты там разговаривал? – спросила она, но в ее голосе было больше любопытства, чем недоумения.

– С попугаем. Но ты его не увидишь, – ответил Тим с легкой улыбкой.

К его величайшему удивлению, девушка тоже улыбнулась.

– Ты фрик, да? – сказала она вполне дружелюбно.

– Похоже на то, – усмехнулся он. И в тот момент, как Тим это произнес, он почувствовал вновь, как и во время поцелуя Мьюз, абсолютную свободу.

– Тебе сегодня как обычно? Ничего неожиданного? – поддразнила его бариста.

Тим задумался на секунду.

– Ты же не сможешь сделать что-то неожиданное по цене обычного кофе, правда? – спросил он с сомнением.

– Могу попробовать, – ухмыльнулась девушка, пробивая заказ.

Тим прошел к своему любимому столику, тому, откуда был виден весь ряд деревьев через дорогу, и бросил сумку с ноутбуком и куртку на стул.

– Один маленький неожиданный фильтр-кофе для Тима!

Он улыбнулся и вернулся к стойке.

– Это было быстро. Спасибо, – Тим взглянул на ее бейджик, – Лиз.

Теплая чашка приятно грела замерзшие пальцы.

Он не стал сходу доставать ноутбук, просто сидел с кофе в руках и смотрел, как попугай расправляет свои роскошные изумрудные крылья.

Что ему делать? С чего начать? Тим почувствовал, как накатила привычная паника. Его всегда пугала немыслимая ответственность писателя перед… нет, не перед читателями. Их, скорее всего, у него и не будет никогда. Но он неизменно чувствовал ответственность перед самим текстом, перед персонажами, атмосферой, историей внутри – именно перед ними он был по-настоящему в ответе. Именно их он не мог подвести.

Но сейчас Тим подводил их своим молчанием.

Он отпил кофе. Это все еще был обычный фильтр-кофе, но с приятными нотками корицы, имбиря и какой-то еще специи, которую Тим не распознал. Он вытащил ноутбук из сумки, поставил на стол и открыл крышку, чувствуя себя немного нелепо из-за нарочитой торжественности момента.

Но если все пойдет правильно, это может стать самым важным моментом его жизни.

Тим запустил текстовый редактор и уставился на белый экран.