Текст книги "Отпуск с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22. Дети моря

Макар

Видно, я какой-то хреновый спец.

И инструктор подводного плавания из меня пока паршивее некуда…

В общем, с Биной выходит какой-то форменный кошмар.

Она продолжает паниковать, и панику эту уже не остановить. Движения становятся все более хаотичными, словно она пытается отбиться от невидимого монстра. Пузыри воздуха хлопьями поднимаются от ее регулятора – дышит слишком часто, расходует кислород. Еще немного, и у нас проблемы.

Естественно, бросаюсь к ней, а она руки сводит крестом, потом тычет куда-то в сторону. Глаза за маской широко распахнуты, как у загнанного оленя.

Оборачиваюсь, ничего кошмарного не вижу – те же самые водоросли колышутся на течении, стайка мелких рыбешек прошмыгнула мимо.

Снова пытаюсь привлечь внимание Бины. Сначала выставляю вперед ладонь, четко показывая знак «Стоп». Держу руку прямо перед ее маской. Потом пытаюсь схватить ее за плечо, хочу, чтобы она почувствовала, что я рядом, что все под контролем.

Но Бина уворачивается от меня, продолжает тыкать пальцем мне за спину. Пытается что-то прокричать через регулятор, но получается только нечленораздельное бульканье.

Пытаюсь поддерживать зрительный контакт, демонстрирую ей спокойствие. Дышу медленно и глубоко, показывая ей пример: вдох, выдох, вдох, выдох. Но она как с ума сошла, молотит ластами, поднимает со дна облака песка и мути. А еще всерьез собралась резко всплыть на поверхность – вижу, как напрягает ноги, готовится оттолкнуться от дна.

Естественно, не позволяю ей резкого подъема, перехватываю за пояс грузов. Потому что любой мало-мальски опытный дайвер знает, что это означает серьезную травму легких. Воздух в легких расширяется при подъеме, и, если всплывать как торпеда, – альвеолы могут лопнуть. В некоторых случаях даже к смерти может привести. Пусть мы погрузились всего-то на четыре метра, но даже при таком раскладе нельзя забывать об осторожности.

Подъем занимает мучительно долгие тридцать секунд. Бина дергается в моих руках, пытается вырваться, а я удерживаю ее, контролирую скорость всплытия. Солнце над головой становится все ярче, вода – все теплее.

Слежу за состоянием Бины, когда мы поднимаемся. Дыхание у нее все еще сбивчивое, но уже не такое панически частое. Хороший знак.

Наконец наши головы показываются над водой.

Слепящее солнце, соленые брызги на лице, крики чаек где-то вдалеке.

Очень скоро мы забираемся на борт яхты, и я помогаю Бине подняться по трапу. Ноги у нее подгибаются, ласты тяжелые, мокрый гидрокостюм прилип к телу.

Бина садится на пол на борту яхты, тяжело дышит. Дрожащими руками стаскивает с себя маску – резинка зацепилась за мокрые волосы. Потом шлем от костюма, неопрен с хлюпаньем отлипает от кожи. И я вижу в ее глазах слезы. Причем не театральные пару слезинок, а вполне себе настоящие. Рекордное количество мокреди.

Она тычет указательным пальцем в море и кричит сквозь натуральную истерику:

– Акулы! Я видела плавники! Огромные такие серые плавники и морду! Зубы!

А я не знаю, смеяться мне или плакать. С одной стороны – смешно до колик. С другой… Наверное, нехорошо смеяться над испуганной девушкой.

– Дурындочка ты моя… – вырывается у меня, когда сажусь рядом.

Я тянусь к ней, обнимаю за дрожащие плечи. Кожа холодная и мокрая, пахнет морем и неопреном.

– Что? – всхлипывает она.

– Дуреха! – повторяю нежно.

– Не смей обзываться! – тут же оскорбляется она и насупливает брови, хотя губы все еще дрожат.

Мне остается только развести руками.

– Альбина, я тебе сейчас открою страшную тайну. – Беру ее лицо в ладони, заставляю посмотреть на себя. – В Черном море акул нет.

– Как это нет? – возмущается Бина, ее глаза все еще красные от слез. – Везде есть, а тут нет?

– Нет, – пожимаю плечами. – Видишь ли, в Черном море низкий уровень солености, также ограниченный кислородный режим на глубине, а еще изолированная экосистема. Это делает наше море непригодным для большинства видов акул. Теоретически тут могут изредка встречаться катраны, но они крайне редки и обитают только в открытых водах, а не у берегов курортных зон.

– А ч-ч-что я тогда видела? – заикается она от волнения. – Что это было? Я же видела плавник и морду такую стра-а-ашную! И глаза черные-черные!

– На воду взгляни, – усмехаюсь я и киваю в сторону моря.

А там вовсю плещутся два задорных дельфина, которых очень позабавила наша свистопляска со срочным поднятием на борт.

Один – покрупнее, видимо самец, – высоко выпрыгивает из воды и с плеском падает обратно. Брызги летят во все стороны, на солнце переливаются радугой. Второй, помельче, кружит вокруг яхты, время от времени выставляя из воды свою умную морду и разглядывая нас любопытными глазками-бусинками.

Надо видеть лицо Бины, когда она смотрит на детей моря. Глаза круглые, как блюдца, лицо шокированное, рот приоткрыт.

– Но я же… Нет, я была уверена… – бормочет она растерянно.

Она встает на дрожащих ногах, кое-как ковыляет к борту в тяжелых ластах, цепляется за поручень мокрыми руками и наблюдает за играми дельфинов.

Теплый ветерок шевелит ее мокрые волосы, на плечах уже начинают подсыхать капельки воды.

Дельфины явно решили устроить нам представление. Большой самец снова выпрыгивает, на этот раз делает в воздухе что-то вроде сальто. Его подруга подплывает ближе к яхте и начинает издавать звуки – щелканье, свист, почти смеется. А может, это и есть смех. Кто их знает, этих морских умников.

– Они… они играют? – шепчет Бина, все еще не веря своим глазам.

А мне так нравится ее искреннее удивление и восхищение. Я просто кайфую от ее эмоций.

– Конечно играют, – поясняю с улыбкой. – Дельфины – самые игривые создания в море. Им интересно, кто это тут плескался, создавал переполох.

Дельфины словно понимают, что мы их обсуждаем. Меньший подплывает совсем близко, высовывает морду из воды и издает протяжный свист. На морде – настоящая улыбка, хотя знаю, что это просто особенность строения челюстей.

– Боже мой, – выдыхает Бина. – Какие они красивые…

Я тоже встаю, подхожу к ней сзади. Ставлю руки на поручень по обе стороны от нее, и она оказывается в кольце моих загребущих лап.

Наклоняюсь ближе, чувствую, как она напрягается.

– Бина, – зову ее ласково.

Она оборачивается.

Глаза все еще влажные, щеки розовые от смущения и солнца, губы чуть приоткрыты – обалденное зрелище. Никогда не видел ее более красивой, чем в этот самый момент.

Все, я больше не могу держаться подальше. И так старался, сколько мог.

Наклоняюсь к ней и наглым образом накрываю ее губы своими.

Они у нее такие пухлые, мягкие… И она не успевает их от меня спрятать. А на вкус – м-м-м, соль и что-то еще, что-то совершенно «Биновское».

Все старшие классы об этом мечтал.

Чтобы вот так поймать ее в кольцо своих рук и целовать всласть…

Правда, тогда я представлял себе не яхту в Черном море, а скорее школьную дискотеку или пустой класс после уроков. Но море даже лучше. Намного лучше.

Глава 23. (Не) целованная

Альбина

Такси везет нас с Макаром домой.

Салон пропитан запахом морской соли и химическим ароматом неопрена, который словно прилип к нашей коже и одежде.

Кондиционер гудит на полную мощность, но мне все равно жарко.

Сижу у окошка на заднем сиденье, тяну губы в улыбке и делаю вид, что все окей.

А оно вообще не окей!

Вот ни разу…

Я сильно испугалась там – на морской глубине.

До сих пор помню это ощущение паники, когда легкие сжались в комок, а сердце забилось так часто, будто вот-вот выскочит из груди.

Мне этот гигантский дельфин, плывущий прямо на нас издалека, вправду показался акулой! Серая тень в зеленоватой воде, движущаяся слишком быстро и слишком целенаправленно. Я пыталась прокричать это Макару, но изо рта выходило только жалкое бульканье да пузырьки воздуха.

Это было ужасно!

Самые кошмарные секунды моей жизни. Ощущение полной беспомощности под водой, когда не можешь ни закричать, ни убежать, только беспорядочно молотишь ластами и задыхаешься от собственного страха.

Потом подъем на поверхность, когда Макар крепко держал меня за пояс, а я дергалась в его руках, как пойманная рыба.

И только-только я успокоилась, стала наблюдать за дельфинами с борта, как Покровский…

Надо же было Макару именно в этот момент меня подловить своими губищами!

Главное – губищи-то какие!

Вездесущие, я бы сказала. Нежные, в то же время настойчивые, с легким привкусом мужского эгоизма. Я до сих пор чувствую их на своих губах, будто он оставил на них невидимый отпечаток. Жгут!

Ладно, поцелуй мне понравился, что удивило в край…

Понравился настолько, что во мне что-то проснулось. Что-то дремавшее и забытое. Тепло разлилось по всему телу, начиная от кончиков пальцев и заканчивая самыми потаенными местами, о которых приличные девочки не говорят. Словно каждая клеточка ожила и потянулась к его прикосновениям. В животе сладко-сладко заныло, а колени предательски задрожали.

Но это-то и напугало больше всего – что понравилось.

Я думала, мне с Макаром все ясно. Он – мой бывший одноклассник, теоретически симпатичный мужчина, но не больше. Помогает утереть нос бывшему мужу, и спасибо на этом.

Однако оказалось, что мне не ясно с ним ни-че-го.

Тело отреагировало на него совершенно неожиданным образом, будто оно лучше моей головы знало, чего хочет.

Кожу губ снова начинает жечь, будто он опять меня целует. В моих фантазиях так даже очень.

И целует, и целует…

Засасывает мои губы внутрь и творит с ними разное своим магическим языком, а потом и вовсе сует его мне в рот, как так и надо.

А я… А я…

Не сопротивлялась даже всему этому беспределу!

Ножку подогнула как в кино, томно вздохнула, и ну отдаваться этому захватчику моего рта. Руки сами собой потянулись к его плечам, пальцы вцепились в мокрую ткань футболки. Как так можно?

Наверное, если бы мы с Владом были еще счастливо женаты, я чувствовала бы себя предательницей.

Но у него Лика, поэтому все окей…

И нет.

Не окей даже так.

Меня сроду никто так не целовал!

До Влада у меня ухажеров было раз два и обчелся, ведь не стройняшка и всегда скромная была.

Нет, было, конечно, и на свидания бегала…

Помню Сергея с третьего курса – высокий, в очках, изучал английскую литературу. Водил меня в театр, дарил книжки. Но целовался он, как робот: быстро чмокнет в губы и тут же отстраняется, будто боится, что я его укушу. Или Андрей из соседней группы – тот вообще слюнявил мне пол-лица, а потом гордо спрашивал, понравилось ли. Фу, до сих пор дрожь по телу от воспоминаний.

Или вот еще Володя Кретов с общаги – тот вообще умудрился во время поцелуя прикусить мне язык.

В общем, ничего удивительного, что до постели дело не дошло – с такими-то романтиками. Так что Владу я досталась невинной девой.

А если уж говорить о моем муже…

Влад тоже не очень-то умелый в плане поцелуев.

Клюнет в губы, и все.

Дежурно, без всякой страсти, будто выполняет супружеский долг.

Короче говоря, до этого момента я думала, что не люблю целоваться. А вся эта феерия с искрами, горящими губами и фейерверками перед глазами после поцелуев – выдумки голливудских сценаристов.

А тут…

У меня реально ноги подкосились, а в животе запорхали те самые бабочки, о существовании которых я вообще не подозревала. Трепетные такие, легкие, заставляющие забыть обо всем на свете.

Мир натурально сузился до размеров наших губ, до вкуса его поцелуя, до тепла его рук на моей талии.

Мне тридцать лет.

Тридцать!

А я сижу в этом такси и уже черт-те сколько времени рефлексирую из-за одного-единственного поцелуя…

Водитель поглядывает на меня в зеркало заднего вида – наверное, думает, что я какая-то странная. Сижу молча, таращусь в окно, а на лице то улыбка сияет, то брови хмурятся.

И ладно бы я так из-за поцелуя переволновалась, это еще полбеды.

Но как я повела себя после…

Просто рука-лицо!

Я мысленно снова и снова шлепаю себя ладонью по лбу.

Стою такая на яхте перед Макаром, донельзя разомлевшая, ресницами хлопаю и стону, как во время секса:

– Спасибо…

Ровно той же интонацией, честное слово.

Боже мой, как стыдно!

До сих пор уши горят от смущения. «Спасибо»! Будто он подарил мне букет цветов или что-то подобное. Но в тот момент мозг отключился напрочь, а из груди вырвалось именно это слово. Теплое, благодарное, совершенно неуместное.

Видит бог, большего стыда я в жизни не испытывала…

Это ж как раз то, что стоит говорить мужчине после того, как он нахально и без разрешения обслюнявил тебе нижнюю часть лица.

А Макару зашло. Заулыбался от уха до уха, чуть белизной зубов не ослепил – где только отбеливает их так качественно? Глаза его заблестели, а в голосе появились такие довольные нотки, что хотелось немедленно провалиться сквозь палубу яхты на морское дно.

– Альбина, приехали, – рапортует Макар, когда такси останавливается у дома.

Он выскакивает из машины, спешит открыть мне дверь. Руку подает.

Настоящий джентльмен, чтоб его! В школе не мог таким быть?

Чувствую себя принцессой из диснеевского мультика – растерянной и слегка одурманенной.

И мы снова погружаемся в реальный мир.

Вроде бы прошло всего несколько часов с тех пор, как мы отсюда уехали, а кажется – годы. Я другая, изменившаяся, с новыми ощущениями под кожей и непонятными мыслями в голове.

А тут-то ничего не изменилось.

На порожках дома меня снова поджидает Влад.

Что за морда у него сегодня?

Ужас!

Самодоволен до потери пульса. Стоит, опершись о косяк двери, и улыбается так, будто только что выиграл миллион в лотерею. В руках телефон, и он то и дело на него поглядывает, явно ожидая чьего-то звонка или сообщения.

С чего бы?

По спине пробегает холодок предчувствия. Такое выражение лица у Влада бывает, когда он затевает какую-то пакость или получает то, что давно хотел.

Чувствую, сейчас узна-а-аем…

Глава 24. Щедрый парень

Альбина

Мы заходим в дом вместе с Макаром и первое, что видим, – накрытый стол в гостиной.

А там… рай для обжор. Или ад, тут как посмотреть.

Но если все это съесть, точно получится заворот кишок.

По всему столу расставлены блюда с морепродуктами – огромные тигровые креветки размером с мою ладонь, лобстеры красные, как маки, устрицы на льду, которые поблескивают перламутром. Икра черная в хрустальной вазочке, крабовые ножки толщиной с детскую руку, морские гребешки под каким-то изысканным соусом. Шипучка в ведерке со льдом – судя по этикетке, недешевая.

Каждое блюдо украшено лимонными дольками и веточками укропа, словно для съемок кулинарного журнала.

И за всем этим великолепием сидит Лика.

Любовница бывшего мужа выглядит очень счастливой. Волосы распущены по плечам, на ней какое-то воздушное платьице в цветочек, которое подчеркивает ее еще незаметный животик.

Нарочито небрежно она накалывает на вилку огромную жирную креветку, пододвигает к себе лобстера и щурится от восторга. Глаза блестят, щеки порозовели – настоящая картина семейного счастья.

– Владуша ужин заказал. Для меня… – мурлычет она, обращаясь ко мне, но глядя при этом на Влада с такой нежностью, что хочется вырвать.

Сколько Влад потратил на это безумие, мне неизвестно. Но ценник явно переваливает за все грани разумного. Один только лобстер в нашем городе стоит маленькую горку золота, а тут их два. Плюс икра, плюс шипучка, плюс доставка…

Господи, на эти деньги можно было бы месяц прожить.

– Вы все где-то шляетесь, а мы с Ликой дома… – говорит Влад, усаживаясь рядом с ней, кладет руку ей на плечо. – Когда с любимой хорошо, и из дома выходить не нужно…

В его голосе слышится такое самодовольство, что у меня аж непроизвольно сжимаются кулаки.

Он явно гордится собой – накормил беременную любовницу деликатесами, теперь можно и похвастаться. А то, что эти деликатесы покупаются на деньги от продажи квартиры, в которой я прожила с ним столько лет, его, видимо, не смущает.

– Вот и сидели бы дома, в Краснодаре, – язвлю я, чувствуя, как внутри закипает злость.

Влад меня откровенно бесит.

Вся эта показуха, весь этот театр с дорогой едой и нежными взглядами. Он хочет меня задеть, показать, как ему хорошо без меня, какой он щедрый любовник. Но получается только жалко и пошло.

И тут звонок в дверь.

Лика вскакивает с места так резко, что чуть не опрокидывает стакан.

– Мои подарки приехали! – визжит она, хлопая в ладоши, как маленькая девочка. – Пять купальников! Сейчас я буду примерять их для тебя, милый…

С этими словами она убегает в прихожую, и я слышу, как она щебечет с курьером, расписывается в получении.

Пять купальников. Серьезно?

Я смотрю на Влада недоуменно, пытаясь понять логику происходящего. То есть он всерьез решил потратить кучу денег, чтобы меня уесть?

И снова меня выручает Макар:

– Самому не смешно тырить идеи? – В его голосе слышится насмешка. – Хоть бы платьев ей заказал для разнообразия. Или они дороже?

Влад краснеет, но пытается сохранить достоинство:

– Не понимаю, о чем ты…

– Ага, конечно, – усмехается Макар. – Просто совпадение, что сразу после утреннего происшествия ты решил порадовать подругу купальниками.

Потом Макар поворачивается ко мне, и я вижу, как меняется выражение его лица. Злость уступает место чему-то более мягкому, заботливому.

– Раз гостиную заняли наши мгм… соседи, – говорит он, бросая многозначительный взгляд на стол с морепродуктами, – пойдем ужинать в ресторан? Я знаю один обалденный. Тебе часа хватит собраться? Потом можем сходить потанцевать.

А мне часа хватит.

Даже очень!

В голове сразу начинают роиться мысли: что надеть, как привести себя в порядок, какие туфли выбрать.

Резко себя торможу. Это что сейчас было? Это я сейчас всерьез предвкушаю романтический ужин с Макаром? Как это со мной произошло? Я ж еще утром его терпеть не могла!

Глава 25. Женсовет

Альбина

– Иди, готовься, чисти перышки, делай, что вы, девочки, там обычно делаете, – дает мне указания Макар, причем делает это с очень важным видом, словно отправляет меня на космическую миссию. – А я полежу в шезлонге, подожду тебя, позависаю в телефоне.

С этими словами он вправду оставляет меня в спальне одну.

Выходит через стеклянную дверь во внутренний двор, где вечернее солнце окрашивает все в золотисто-оранжевые тона.

Укладывает свое холеное тело в шезлонг в тени раскидистой пальмы и, кажется, забывает про все, листая что-то в своем телефоне.

Некоторое время стою у окна и пялюсь на него, как шестнадцатилетняя девчонка на свою первую любовь. Что со мной происходит?

Встряхиваю головой и спешу в ванную, благо в нашей спальне есть отдельная ото всех – еще один плюс домика, который я сняла.

Достаю планшет из дорожной сумки, открываю мессенджер и пишу в чат под названием «Женсовет»: «Ведьмы, срочный слет!»

Кодовая фраза, после которой все мои любимые девочки, как правило, сразу кидаются к телефону, бросая дела. Даже самые важные.

И действительно, очень скоро – буквально через минуту – подключается к видеозвонку вся моя банда, точнее сотрудники и по совместительству ближайшие подруги: Люда, Софочка, Маша, Лали и даже Адель.

На экране появляется знакомая мозаика лиц. Люда сидит в нашем офисе на фоне стопок бумажек и папок – видимо, задерживается, разгребая завалы. Волосы растрепаны, очки сползли на кончик носа, но глаза горят любопытством.

Софочка устроилась на подоконнике в салоне красоты. Она в рабочем фартуке, но выглядит безупречно – профессиональная привычка.

Маша явно дома, сидит перед огромным зеркалом в спальне.

Лали подключилась из машины – руль, торпеда, мелькающие за окном огни города. Наверное, стоит в пробке после работы.

А Адель сидит в своем кабинете косметолога, за спиной стеллажи с баночками и тюбиками всех цветов радуги.

– Девочки, я, кажется, встряла, – стону, прикусывая нижнюю губу. – У меня наклевывается серьезный роман…

Естественно, каждая жаждет душещипательных деталей. На экране сразу начинается переполох – все говорят одновременно, перебивая друг друга:

– Кто такой?

– Откуда взялся?

– Ты же собиралась отдыхать одна…

Приходится рассказывать им всю историю с самого начала – про Влада и его новую пассию, про их захват моей территории, а затем про встречу с Макаром. Трачу минут пять, обрисовывая ситуацию, попутно слушая их ахи-вздохи по поводу Влада, Лики и всего этого безумия.

– Значит, твой бывший решил отдохнуть за твой счет? Мило-мило, – резюмирует Люда, поправляя очки. – А ты в ответ подцепила одноклассника? Логично. Пусть знают наших!

– Подождите, а где вы сейчас живете? – встревает Софочка. – В одном доме?

– В одной спальне, – признаюсь я после драматической паузы.

Хор возгласов чуть не разрывает мне барабанные перепонки.

– Что?!

– Серьезно?!

– И как спите?

– На одной кровати, – добавляю я.

Девчонки просто взрываются от восторга.

– А мужика-то нового покажи, – наконец требует Люда, как всегда мисс рациональность. – Без этого разговор бессмысленный.

– У меня нет его фото, – развожу руками.

– А ты на камеру его засвети, хоть краем глаза на него посмотреть, – предлагает Маша, потирая руки. – Мы же должны оценить материал!

– Ладно, – киваю, чувствуя, как сердце начинает колотиться от предвкушения. – Отключаю звук, чтобы не спалиться.

Переключаю камеру с фронтальной на внешнюю, на цыпочках иду обратно в спальню, стараясь не стучать босыми ногами по полу. Так же тихо крадусь к стеклянной двери, держа планшет перед собой.

За дверью – просто картинка с открытки. Яркий солнечный закат окрашивает небо в невероятные оттенки розового и золотого, море переливается как расплавленный металл, а пальмы покачиваются от легкого бриза.

И на фоне всей этой красоты – Макар в шезлонге.

Господи…

Он снял рубашку – видимо, ему стало жарко.

Торс загорелый, рельефный, плечи широкие, руки мускулистые… И вроде бы я уже на это все любовалась не раз, но как завораживает.

С полминуты снимаю Макара крупным планом, стараясь держать руки неподвижно, хотя они предательски дрожат. Солнце играет на его коже, подчеркивая каждый мускул, каждую линию. Даже не верится, что Макар настоящий.

Потом так же тихо, на цыпочках, ухожу обратно в ванную, плотно закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Сердце колотится так, будто я пробежала марафон.

Включаю звук, и почти сразу на меня сыплются комментарии от девчонок:

– Господи…

– Брать!

– Однозначно брать!

– Это же просто бог!

– Аполлон какой-то!

– Альбина, ты обязана хотя бы его поматросить! Побольше-побольше… – выпаливает Маша, размахивая руками.

Такое единодушие меня несколько сбивает с толку. Я ведь, вообще-то, посоветоваться звоню, а не слушать хор одобрительных воплей.

– Он мой бывший одноклассник, – пытаюсь вернуть разговор в разумное русло. – В школе был диким говнюком… Все нервы вытрепал!

– И что? – пожимает плечами Лали. – Люди меняются. А из говнюков иногда получаются самые интересные мужчины.

За всех отвечает наш косметолог-визажист Адель, как всегда невозмутимая и рациональная:

– Альбиночка, иногда прошлое нужно отпустить. Сходи с ним на свидание и насладись вечером. И обязательно надень сегодня то самое красное платье, которое мы для тебя одобрили в прошлый шопинг. Уже высылаю видеоурок для подходящего под платье макияжа… – Она что-то быстро печатает в телефоне. – Ты же взяла с собой ту коробочку косметики, которую я для тебя подобрала, да?

Вот уж кто никогда в этой жизни не потеряется. И всегда будет выглядеть на все сто. Адель – это ходячая энциклопедия красоты, а ее советы порой дороже золота.

– Ладно, я пошла собираться, – соглашаюсь со вздохом, чувствуя, как внутри просыпается уже знакомое предвкушение.

Как только это говорю, на меня тут же сыплется целая дюжина советов:

– Ты уж постарайся расслабиться, отдохни с ним на пять с плюсом!

– Объезди его, тигрица!

– Не забудь про презервативы…

– Я не собираюсь с ним спать! – громко возмущаюсь, а сама чувствую, как краснею до корней волос. – По крайней мере, пока…

– Ага, ага, – хором кивают девчонки. – Но хотя бы не забудь надеть красивые трусы…

Да, красивые трусы, наверное, надо. На всякий случай.