Текст книги "Отпуск с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39. (Не)разблокированные чувства

Макар

Две недели.

С тех пор как я видел Бину в последний раз, прошло всего две недели, а я уже на стенку готов лезть.

Как я провел это время?

Да замечательно, сука…

Первые несколько дней злился, как последний черт. Срывался на персонале – на официантах, на поварах, на горничных. Бедная Светка, мой зам, уже боится ко мне подходить с отчетами. Орал на друзей, даже разругался в хлам с одним из постоянных поставщиков продуктов для ресторана отеля.

Дичь творил, в общем.

Лютую дичь…

Еще и Вовка подкинул проблем. Подрался во дворе с каким-то бугаем, настучали пацаненку по ребрам так, что синяк размером с мою ладонь расплылся. А Лера, как обычно, – слезы, сопли, телефон разрывает: «Не знаю, что делать, подключайся, ты ж отец!»

Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов.

Пришлось разбираться.

Ведь пацану всего девять лет.

Это не матерый мужик, у которого мяса на прессе достаточно, чтобы защитить жизненно важные органы. Меня хоть сколько бей в живот, все отскочит, а Вовка… еще и худой такой к тому же, длинный, как спичка. Кажется, тронь – и сломается пополам.

Заварушка случилась знатная. Сначала я нашел отца его обидчика, доходчиво объяснил у подъезда, что нужно лучше следить за ребенком, чтобы маленьких не обижал. Тот не понял, начал понты колотить, мол, сам виноват, нечего лезть к старшим. А мне достаточно было одного тычка пальцем в грудь, чтобы вконец взбеситься. Дальше скорая, полиция, протоколы… В общем, весело было. В кавычках.

Хорошо еще, что драку все-таки начал не я.

После того как я основательно перекипел, начал снова названивать Бине. Раз триста звонил, не меньше. Пальцы до мозолей натер об экран телефона. Столько же пытался писать ей во все мессенджеры. Но она везде… Везде меня заблокировала!

Как будто я пес плешивый, от которого надо держаться подальше.

Но разве я на этом остановился? Не-е-ет…

Нашел через интернет номер и адрес ее салона и дома. Пришлось попотеть, но через знакомого риелтора все выяснил. Очень удивился, когда узнал, что она живет практически над салоном в маленькой квартире. Нехило так муж ее кинул во всех смыслах – и деньгами, и жильем.

Я по рукам себя бил, чтобы не схватиться за ключи от машины да не рвануть в Краснодар выяснять отношения.

Все, как в книгах по психологии пишут: отрицание, гнев, торги с собой, депрессия…

А до принятия я, кажется, не доживу.

Потому что не понимаю, как Альбина могла такое сделать. Как можно было просто взять и исчезнуть? Без единого слова объяснения?

Наплевал на гордость с высокой колокольни и все-таки прикатил в Краснодар.

Сижу теперь в машине у ее подъезда и туплю, как последний баран.

Да, примчал.

Четыре с половиной часа дороги, кофе выпил литр, не меньше.

И непонятно, зачем прикатил! Что я хочу от нее услышать?

Ведь очевидно же, если девушка свалила в закат и заблокировала тебя везде, где только можно, пора уже понять – ты ей на хрен не сдался.

Но если бы в глаза сказала…

В глаза – это одно, а молча – это по-скотски.

Пусть… Пусть она считает, что у меня нет гордости, мне уже плевать. Я же себе не враг, в конце концов.

Умом понимаю, что раз прикатил, то надо поднимать задницу, выходить из машины, звонить в дверь. Уже вечер, и она точно дома, вон свет горит, если я верно рассчитал расположение ее квартиры.

Но меня до сих пор колбасит от всей этой ситуации.

Она, значит, хвостом вильнула, усвистала от меня куда подальше, а я весь такой непонятливый прикатил под девизом: «Мне не больно, я в танке».

Она не понимает, что ли, как больно мне сделала? Я для нее не живой человек, что ли?

Да, я до сих пор на нее адски злой, а еще понятия не имею, что ей сказать.

«Какого черта ты ушла?»

«Как посмела после всего меня заблокировать?»

«Ты хоть понимаешь, твою мать, что со мной творишь?»

Офигенный будет разговор, ничего не скажешь.

Кручу в руках телефон. Экран скоро затрется от постоянного использования. Уже по привычке, ни на что не надеясь, набираю ее номер. Но тут вдруг оказывается, что абонент доступен.

Разблокировала!

Гудки идут… Один, второй, третий…

Трубку берет!

Я чуть на месте не подпрыгиваю от неожиданности.

– Привет, Макар. – Голос у нее спокойный, даже слишком.

Спокойный, значит. Спокойно ей там… А вот мне нет!

– Серьезно, что ли? – От возмущения у меня даже голос срывается. – Я тебе тысячу раз звонил! Без брехни тысячу раз, и ты сейчас так спокойно берешь трубку и здороваешься со мной?! У тебя совесть есть вообще? Хоть зачатки…

– Ты зачем звонишь? Поорать? – В ее голосе появляется усталость.

Устала она от меня, видите ли. А я не устал, видимо, ночами не спать, все это в голове крутить, с ума сходить.

Чувствую, как кровь стучит в висках, и отвечаю на эмоциях:

– А у меня повода нет? Да будет тебе известно, у меня есть все поводы кричать и ругаться!

И тут она мне выдает:

– О, у меня тоже есть все поводы, я…

– Знаешь, куда засунь себе все свои поводы? Рассказать? Ты поступила как последняя свинья, Альбина! Большая такая жирная свинья!

Молчание.

Потом ее тихий ответ:

– Я в курсе, сколько я вешу.

– Ты прикалываешься надо мной, что ли? – Аж руль сжимаю от злости, я ведь ей про вес ни слова не сказал. – Даже не вздумай сейчас приплетать в разговор свои обиды на жизнь! Я ради тебя наизнанку вывернулся, а ты… Ты что думаешь, я за тобой бегать буду? Как собачка на привязи… Может, считаешь, я должен все бросить и рвануть в Краснодар ради тебя? Ни хрена подобного, поняла?

– Поняла… – Голос становится совсем тихим.

– А ни хрена ты не поняла! Истеричная, вздорная, глупая! Мне баба с такими закидонами на хрен не упала!

– А зачем же ты ради меня наизнанку выворачивался, раз я тебе на хрен не упала?

Вопрос, как удар под дых. Сижу, молчу, не знаю, что ответить.

– Дурак был, больше такой ошибки не допущу! Как была в школе свиньей, так ей и осталась! Можешь снова меня блокировать.

На этом торжественно бросаю трубку.

Долго сижу, долго пялюсь на дождевые капли, которые стекают по лобовому стеклу, пытаясь сообразить, зачем сейчас с ней поскандалил. Ведь можно же было спокойно поговорить. Выяснить наконец, что случилось, почему она сбежала.

А я, как последний придурок, наорал на нее и трубку бросил.

Настоящий мужик, ничего не скажешь.

* * *

Альбина

Я медленно кладу трубку на стиральную машину.

В голове все еще звучат оскорбления Макара. «Свинья», «истеричная», «глупая»…

А взгляд невольно обращается к маленькой пластиковой палочке. Фото этого теста я хотела ему отправить. Собственно, для этого и разблокировала его номер.

Шумно вздыхаю, беру с края раковины тест с двумя четкими красными полосками и долго на него смотрю.

Глава 40. (Бывший) муж

Альбина

Я в трансе…

Весь вечер ходила в трансе, всю ночь ворочалась на своей постели, слушая, как за окном шумят машины и где-то лает собака. Утром сходила к гинекологу, где мне все подтвердили и еще поздравили с таким радостным событием.

Так же в трансе я пришла на работу, машинально поздоровалась с девочками и закрылась в своем кабинете.

Слова Макара все еще больно режут душу, как острые осколки, периодически всплывая в памяти. Но совсем не они – причина моего оцепенения.

Я беременна.

БЕРЕМЕННА!

Сижу теперь за столом и, вместо того чтобы составлять список заказов для салона, любуюсь маленькими белыми пинеточками, которые купила в детском магазине по дороге на работу. Увидела их в витрине и просто не смогла пройти мимо. Потому что их невозможно было не купить. Такие крошечные, хорошенькие, с маленькими розовыми бантиками…

Глупо улыбаюсь своему новому положению. Раздумываю, будет ли это слишком, если начать разговаривать с малышом. У него ведь еще нет ушей.

Верю и не верю тому, что наконец стану мамой.

Обстоятельства, конечно, так себе.

Разведенка, брошенка, отец ребенка называет меня по телефону жирной свиньей, все дела.

Но мне тридцать, часики тикают все громче, да и вообще… Много лет в замужестве я мечтала о ребенке. А Влад отмахивался: «Подождем, не время еще, карьера важнее».

А теперь малыш у меня будет, пусть и без мужа.

В конце концов, у меня не самое плохое положение. Есть свое жилье – пусть небольшое, но уютное, есть работа, которую никто не отнимет, есть салон.

Да, возможно, будет тяжело, особенно первое время, но это будут приятные хлопоты.

Покупать ползунки и пеленки, детские погремушки, кроватку с мишками. Любоваться на маленькое родное личико, держать на руках теплый комочек, наблюдать первый поворот, шажок, слушать первый лепет малыша…

Неужели у меня наконец все это будет?

– Ух… – вздыхаю я, прижимая пинетки к груди.

Мне радостно и боязно одновременно.

И в этот самый момент моего принятия ситуации такой, какая она есть, в дверь стучат. Нагло так, настойчиво.

– Войдите, – приглашаю я и кладу пинетки обратно на стол.

Кого не ожидала, так это бывшего мужа.

Как всегда, лощеный, в дорогом костюме, с зализанными назад волосами, пахнущий дорогущим парфюмом, как будто только что из зала суда или с важной встречи.

Влад стоит на пороге с корзиной алых роз – огромной, наверное штук пятьдесят, не меньше.

– Привет, – говорит он своим обычным уверенным тоном и проходит в кабинет, даже не дождавшись приглашения.

С важным видом ставит цветы на пол возле моего рабочего стола. Розы действительно красивые, пахнут терпко и сладко.

Влад садится напротив без приглашения, закидывает ногу на ногу.

– Ты чего приперся? – спрашиваю невежливо, чтобы хоть немного сбить с него спесь.

– Все еще злишься, понимаю, – кивает он снисходительно. – А я вот решил – возьму да и наведаюсь к жене…

– К бывшей жене! – перебиваю его. – Ты не забыл, что мы уже развелись? В доказательство даже могу предъявить свидетельство. Лежит вон там, в сейфе.

– Алька, скидывай броню, я не воевать пришел, – машет рукой Влад. – Мир предлагаю.

– Что тебе нужно? – спрашиваю, скрестив руки на груди.

– Выслушай… Можешь ты меня хоть один раз нормально выслушать…

Как будто я раньше его невнимательно слушала! Всегда уделяла время на разговоры с мужем, выслушивала его рассказы о работе, клиентах, проблемах. Это у него обычно на меня времени не было.

И ведь не уйдет!

Сидит, смотрит на меня упертым и в то же время жалобным взглядом. Даже не знаю, как ему удается совместить эти два качества.

– Говори, – вздыхаю.

– Мы с Ликой расстались, – выдает он, откинувшись на спинку стула.

Не пойму, какой он ждет от меня реакции. Что я должна сейчас сделать? Завизжать от радости? Начать прыгать и скакать по кабинету? Кинуться к нему на шею?

– И как это касается меня? – пожимаю плечами.

– Да брось, Аль! – раздраженно говорит Влад. – Я сглупил, признаю. Повелся непонятно на что, на красивую обертку, на фантик, а внутри-то пусто было. Не беременная она, сама призналась в последний день. Когда я понял, что меня поймали на липовое пузо, как будто пелена с глаз упала. Я все понял! Она на роскошную жизнь нацелилась. А что? Выйти за меня замуж, как сыр в масле кататься, по салонам шляться и при этом не работать – мудрая идея для такой, как она. Вот только я не дойная корова, так ей и сказал.

Да, с моего бывшего дойная корова так себе. Экономил на всем. Однако Лика еще долго терпела, нормальная девушка ушла бы еще на моменте, когда он зажилил деньги на отпуск.

– Повторяю вопрос: я при чем? – холодно отвечаю.

Влад хитро щурится:

– Не догадываешься? Предлагаю нам с тобой забыть прошлые обиды и снова сойтись. Тем более и повод достойный имеется. Птичка на хвосте принесла одну новость… И я подумал – знак свыше.

От этих слов меня аж передергивает.

– Я тебе никаких знаков не подавала. Уж тем более сходиться не собираюсь!

– А ты не кипятись, взвесь все за и против, – важно говорит он. – В твоем-то положении мужьями не разбрасываются.

О чем это он?

– Я больше не люблю тебя, Влад. И уж конечно, не собираюсь терпеть твои…

– Не говори ерунды, – перебивает он. – Не может быть так, что у тебя ко мне исчезли чувства. Не можешь же ты ничего ко мне не испытывать после стольких лет.

А я и вправду не испытываю к нему ровным счетом ни-че-го…

Какая-то пустота внутри.

Влад для меня сейчас – посторонний человек. Хорошо знакомый, но посторонний.

Сижу, смотрю на него и гадаю: простила бы я ему его измену до поездки в отпуск? Честно, не знаю. Но теперь все изменилось. Или изменилось еще раньше? Насколько раньше?

Когда я прекратила его любить?

Отчего-то мне кажется, что это произошло давно… То есть понятно, что за десять лет отношения претерпели разительные изменения. Сначала была страсть, безудержное желание быть вместе каждую свободную минуту. А потом быт, работа, усталость…

Но ведь и Влад в последние годы не проявлял ко мне особых чувств. Ему было постоянно некогда: дела, работа, другие женщины, как выяснилось. Поцелуи стали дежурными, объятия – редкими.

А бесконечные обиды и дефицит внимания от мужа – паршивое удобрение для чувств. Мои жалкие попытки наладить наш брак привели к тому, что он ушел к любовнице. А обратно дороги нет.

Да, у меня все еще были к нему чувства, когда Лика заявилась ко мне в салон и объявила о том, что ждет ребенка от моего мужа. Но далеко не такие сильные, как раньше.

Мне было больно и зверски обидно. Но благодаря Макару это все ушло.

Единственное, за что я могу сказать бывшему однокласснику спасибо, так это за то, что он излечил меня от страданий по поводу развода. А впрочем, не единственное.

– Влад, я беременна, – тихо признаюсь бывшему мужу.

– Я знаю, – кивает он и указывает на маленькие пинетки, которые выглядывают из-за монитора ноутбука.

– Это ты из-за пинеток догадался? – удивляюсь.

Мало ли, может я в подарок купила.

А он снова хитро щурится:

– Говорю же, птичка на хвосте принесла эту весть…

В этот момент мне хочется хлопнуть себя ладонью по лбу. Ведь мой гинеколог – жена его давнего друга, Толика Семенова. Но ведь это врачебная тайна! Неужели проболталась? И как быстро донесли.

– Вот я и подумал, – продолжает Влад, – это тот самый знак свыше. Тебе нужна поддержка, супруг, который всегда будет рядом, станет оберегать тебя и малыша…

Да, все верно, мне нужны поддержка, забота и прочее. Вот только Влад очень вряд ли сможет мне это дать. Он даже наш брак не уберег, что уж говорить о чужом ребенке.

– Влад, очнись, ребенок от другого мужчины, если до тебя не дошло. Другого! Нам с тобой уже вместе не быть…

– Отчего же? – улыбается он. – Быть, Аля, еще как быть. Тем более теперь…

Пожалуй, последнее, во что я готова поверить, – это в бескорыстное принятие моим бывшим мужем чужого ребенка.

– Ты ушибся головой? Я же тебе объясняю, беременна от Макара. Так что…

– Нам этого ребенка бог послал, – серьезно говорит Влад.

О как! Бывший муж умеет удивлять.

– Аля, мы ведь с тобой множество раз спали без защиты, и ты не забеременела. И Лика, когда мы расставались, призналась, что она все это время только и делала, что пыталась зачать. Мне врала про противозачаточные, а сама закидывалась пренатальными витаминами горстями. У нее было море вариантов от меня залететь, но этого так и не случилось.

– И? – поднимаю бровь. – Я давно тебе говорила, что нужно провериться…

– Я проверился, – кивает он. – После того как Лика призналась. Я бесплоден, как выяснилось. Возрастные изменения, плохая экология, стресс, все такое… В общем, повторюсь, нам твоего ребенка бог послал, он нас склеит. Давай так: я гульнул, ты гульнула, квиты. Ты одна, я один, а ребенку нужна семья. Поэтому предлагаю заново расписаться и съехаться. Если хочешь, я даже перепишу на тебя жилье… Ты согласна?

Смотрю на него и не верю своим ушам.

Какой же он практичный.

Вот только мой ребенок – не клей.

– Нет, – твердо ему отвечаю.

– Но почему? – искренне удивляется он. – Я же предлагаю разумное решение! Это решит все вопросы, закроет все дыры…

– Потому что я больше не люблю тебя. Потому что не доверяю тебе и не хочу иметь с тобой отношений.

Вроде бы понятно объяснила, но не для Влада.

– Но я же извинился! – возмущается он. – Я же наладить хочу…

– Ты притащил в домик у моря свою любовницу! – Голос мой становится громче. – В тот самый домик у моря, который я сняла и оплатила для нашего празднования годовщины. Ты подтерся моими чувствами! Унизил…

– И ты достойно мне отомстила, – кивает он. – Поставила на место.

Это да. Жаль, что месть не добавила бывшему мужу мозгов.

– Извини, Влад, но я к тебе не вернусь. Это окончательное решение.

В кабинете повисает пауза.

Длинная, тягучая, замогильная.

– Я понял… – понурив голову, отвечает Влад. – Я не заслужил такую женщину, как ты. Я дурак был, Алька… Ты же мое все…

При этом он выглядит таким грустным и жалким, что мне даже становится не по себе. Взгляд расстроенный, плечи опущены.

Сама не знаю, зачем пытаюсь его успокоить.

– Я уверена, что ты обязательно найдешь себе нового человека, – мягко говорю. – Пусть это будет женщина с ребенком, раз у тебя своих быть уже не может. Если уж решил быть отцом, у нас в городе полно одиноких женщин с детьми. Найдешь другую без труда.

– Я не хочу другую, хочу тебя, родную мою… – шепчет он.

– Все, Влад. Разговор окончен, – резко отрезаю я.

– Только одна просьба, и после этого сразу уйду. – Он умоляюще смотрит на меня. – Одна-единственная…

– Какая просьба? – настораживаюсь.

– Один-единственный раз обнять напоследок. Чтобы попрощаться, Аль. Я больше не побеспокою…

Смотрю на него и внезапно вижу в нем того парня, за которого выходила замуж десять лет назад. Раньше я на что угодно была ради него готова. А теперь… Пожалуй, осталась только жалость.

Шумно вздыхаю, встаю из-за стола, делаю шаг навстречу. Влад тоже встает, и я позволяю ему обнять меня. Он осторожно обвивает мои плечи руками. На секунду мне становится грустно от воспоминаний. Ведь я так любила его объятия, так их хотела, но он так редко меня ими баловал…

Неожиданно Влад прижимает меня к себе крепче, а потом и вовсе наклоняется, лезет с поцелуями.

– Я люблю тебя, Альбиночка! Люблю больше жизни! – чуть не кричит он и пытается поцеловать в губы.

От растерянности я даже не догадываюсь его сразу отпихнуть.

Никто из нас не замечает, как открывается дверь.

В проеме показывается администратор Люда и… Макар!

Я замечаю его краем глаза, когда пытаюсь выкрутиться из объятий Влада, а тот умудряется все-таки поцеловать меня взасос.

– Вы издеваетесь надо мной! – орет Макар так, что у меня звенит в ушах.

Я резко отшатываюсь от бывшего мужа.

А тот с боевым видом орет:

– Что здесь делает этот придурок? Вы же расстались! Вы же…

– Альбина, ты всерьез миришься с этим ничтожеством? – рычит Макар, сжимая кулаки.

– Кого ты назвал ничтожеством, шкаф мясной с куриными мозгами! – вскипает Влад. – Да я тебя…

Тут они сцепляются.

Натурально сцепляются, как боксеры на ринге.

– Надо было тебе сразу морду набить! – рычит Макар.

И первым бьет Влада в челюсть, тот пытается увернуться, но получает основательный тычок кулаком. В результате оба падают, причем прямо на пол перед моим столом. Катаются по полу, пыхтят и сыплют оскорблениями. Влад пытается ударить коленом, Макар хватает его за воротник.

Я стою в шоке, не знаю, что делать. В кабинете такой грохот, что, наверное, слышно на весь салон.

Между прочим, у меня нервная система тоже не железная.

Хватаю со стола графин с водой, из которого обычно поливаю цветы на подоконнике, и выливаю содержимое на драчунов.

– А ну пошли вон оба! – кричу изо всех сил. – На фиг вы мне оба не сдались, павлины расфуфыренные! Идите на улицу и там деритесь сколько влезет, а то я сейчас полицию вызову!

Оба драчуна, мокрые и взъерошенные, поднимаются с пола. Бросают друг на друга убийственные взгляды, меряют этими же взглядами меня и направляются к выходу. Влад на ходу поправляет галстук, Макар вытирает кровь с разбитой губы.

Остается только Люда, с восхищением смотрящая на удаляющихся мужчин.

– А ты чего улыбаешься? – раздраженно спрашиваю. – И что у тебя за букет в руках?

– Так… – хихикает Люда. – Мачо твой вручил, когда увидел, как ты целуешься с бывшим мужем. Наверное, тебе нес.

С цветами, значит, пришел, сволочь! Зачем?

Глава 41. Женсовет. Снова в деле

Альбина

Естественно, мы с Людой не удерживаемся на месте. Любопытство сильнее нас.

Не сговариваясь, несемся к окну, выходящему на улицу.

Я чуть не сшибаю стул в спешке, а Люда так вообще забывает про букет, который до сих пор сжимает в руках.

За нами спешат все остальные. Лали, Софочка, на ходу стягивающая с рук перчатки. Маша и Адель буквально впечатываются друг в друга в дверном проеме, и даже парочка клиенток, забыв про свои процедуры, присоединяется к нашему параду любопытных.

Вскоре в салоне у окна настоящее столпотворение.

Меж тем на улице творятся чудные дела.

Макар и Влад стоят друг напротив друга, как два разъяренных быка. Расстояние между ними полметра, не больше. Макар сжимает и разжимает кулаки, Влад поправляет галстук и злобно сопит.

– Ты вообще кто такой, что сюда приперся? – рычит Влад, пихая Макара в грудь.

– А ты кто такой, паразит, чтобы ее лапать? – огрызается Макар и отвечает тем же, толкая Влада еще сильнее.

Тот пятится, но тут же бросается вперед.

И они снова сцепляются! На этот раз крепче, отчаянней, но хоть на землю не падают. Макар хватает Влада за воротник рубашки, тот пытается поддеть его подножкой.

Как школьники, ей-богу!

Тут, как по команде, по улице проезжает полицейская машина со включенной мигалкой. Притормаживает, останавливается метрах в десяти от них. Из машины неспешно выходят два полицейских – молодой парень и женщина средних лет. Но подходить к дерущимся не торопятся, останавливаются в сторонке и наблюдают с видимым интересом.

Видят их и драчуны.

Резко отпускают друг друга, отряхивают одежду. У Влада рубашка наполовину вылезла из брюк, а у Макара кровь на губе. Переходят на словесное выяснение отношений, при этом говорят так громко и эмоционально, что их слышно и в салоне.

– Да пошел ты…

– Нет это ты пошел на…

Они с упоением шлют друг друга в места, о которых приличным девочкам знать не полагается. Полицейские переглядываются и что-то тихо обсуждают между собой, а потом все же двигаются к драчунам.

– Вот это да… – восхищенно выдыхает Люда.

– Бескультурщина какая, – качает головой одна из клиенток, пожилая дама с химической завивкой.

– Интересно, кто из этих боевых петухов решится вернуться обратно в салон… – хихикает Лали.

– Да хоть бы никто, ни одного из них видеть не хочу! – выпаливаю я, и от собственных слов становится еще хуже на душе.

Эти двое будто слышат меня.

Влад сплевывает на землю, бросает в сторону Макара последнее ругательство – что-то про его мать и собачью будку – и разворачивается. Идет к своему серому седану, хромая на одну ногу. Видимо, таки получил от Макара как следует. Садится в машину, хлопает дверцей так, что звук разносится по всей улице.

Макар еще некоторое время злобно смотрит в сторону салона. Ему, конечно, не видно, что творится за окном, – стекла у нас обработаны специальным зеркальным покрытием, чтобы люди с улицы не глазели на то, что происходит внутри. Но взгляд у него такой, словно он пытается прожечь стекло насквозь и добраться до меня.

А потом и он разворачивается и тоже уходит к огромному черному джипу, припаркованному чуть поодаль.

Полицейские видят, что их вмешательство не нужно, возвращаются обратно в машину. Но кого бы они волновали. Девчонки впечатлены совсем другим.

– Вот это тачка у твоего Макара… – присвистывает Люда. – Альбина, такая несколько лямов стоит по самым скромным прикидкам, а то и больше десяти! Ты же говорила, он тренер или, как там его, траблшутер…

Мне и самой жутко любопытно, откуда у Макара такая машина. Это же лексус, черный, с тонированными стеклами. Даже я, не очень сведущая в автомобильных темах, понимаю, что это дорогая игрушка.

Слышится звук резко заводящегося мотора, потом рев двигателя. Влад срывается с места первым, его седан с визгом шин исчезает за поворотом. Макар не торопится, заводит джип спокойно, но, когда трогается, машина буквально выстреливает вперед, словно ракета.

Улица пустеет.

Все разочарованно вздыхают, и я тоже.

А самое сильное разочарование у меня в душе.

Чего ждала, непонятно.

Мне так надо было, чтобы Макар зашел поговорить?

Пф-ф-ф… не надо! Почти… Совсем не надо!

Ладно, кого пытаюсь обмануть, очень надо!

Я бы и вправду хотела, чтобы Макар ворвался обратно в салон, забрал у Люды цветы и вручил их мне. А потом бухнулся на одно колено и давай клясться в вечной любви…

В мечтах.

В самых сказочных сказках.

В жизни-то оно по-другому выходит.

Мне очень больно от того, что он просто уехал. Ноющая, тупая боль где-то в районе сердца. Словно там образовалась дыра, и через нее просачивается холод.

Зачем вообще приезжал тогда с этими цветами? Поиздеваться?

Я даже не думала, что мне будет так больно от нашего расставания, от вчерашней ругани тоже. Но поди ж ты, сердце болит и кровоточит. И в животе какое-то неприятное сосущее ощущение.

С тяжелым вздохом разгоняю всю компанию, собравшуюся у окна.

– Все, шоу окончено, расходимся, пожалуйста!

Возвращаюсь в кабинет. Сажусь в кресло, откидываю голову назад, закрываю глаза. Хочется просто посидеть в тишине, переварить все произошедшее.

Но разве мне дают посидеть спокойно, оплакать свою утрату? Фигу с маслом! Или маком… Короче, кому как нравится.

Потихоньку-помаленьку в моем кабинете собирается весь женсовет полным составом.

Сначала заглядывает Люда, потом подтягиваются остальные. Устраиваются кто на стульях, кто на подоконнике.

– Вы что, клиенток бросили? – возмущаюсь я.

– Ни боже мой, моя с маской лежит, отдыхает, – отмахивается Адель. – Я ей даже включила расслабляющую музыку. Звуки природы там всякие, пение птиц…

– Моя с масочкой для ног, – кивает Лали. – Сделала ей вкусняшку – кофейный скраб с медом. Минут двадцать будет наслаждаться.

– А моя с краской… – начинает Софочка.

– Ясно! – перебиваю я. – Пришли-то чего? Нужно что?

– Альбина, ты только не обижайся, но интересно же, – подается вперед Люда, все еще сжимающая злополучный букет. – Что надо было твоему Макару, если у него жена и ребенок… Женатые с детьми по другим городам за любовницами с цветами не разъезжают. С чего это вдруг он решился?

Я мнусь, не знаю, стоит ли рассказывать. Но девочки смотрят на меня такими выжидающими взглядами, что сопротивляться бесполезно.

– Я его разблокировала вчера на свою голову… – вздыхаю.

Общие ахи и вздохи, причем очень продолжительные.

– Чего вы радуетесь? – раздражаюсь. – Только разблокировала, он тут же мне позвонил и давай обвинять во всех смертных грехах…

Выдаю им в красках весь вчерашний разговор. Как он орал на меня, как обвинял в том, что я вздорная, взбалмошная и ему такую не надо. И главное – как назвал меня жирной свиньей.

– Прям так и сказал? – обиженно спрашивает Люда, ведь у нее, как и у меня, лишних килограммов с избытком.

– Обвинил меня в том, что я поступила, как жирная свинья, когда уехала втихушку, – стараюсь вспомнить дословно.

– Но это же не одно и то же, что просто оскорбить… – задумчиво протягивает Лали.

– Он сказал «жирная» и «свинья» в одном предложении! – возмущаюсь громко. – Дальше я как-то не очень слушала…

– Я вот что скажу, – встревает Адель, поправляя свою длинную челку. – Если мужчина орет и ругается через две недели после расставания, это значит только одно – он влюблен. По моему опыту…

Оглядываю эту длинноногую фифу с идеальными пропорциями груди, попы и талии. И невольно сравниваю с собой – совсем не высокой, кругленькой, с животиком, который теперь еще и расти будет.

– Твой опыт в моем случае не годится! – огрызаюсь. – Я малость по-другому выгляжу. Не как некоторые бывшие топ-модели…

– Да какая я к шутам модель? – смеется Адель. – Ну худая, да, но от этого, знаешь ли, много счастья не приобрела. Встреться с ним! Хоть узнаешь, зачем кричал на тебя вчера, зачем сегодня приезжал…

– Кстати, Альбин, – внезапно спрашивает Люда, – а чьи пинеточки у тебя тут стоят…

Те симпатичные пинеточки и вправду до сих пор стоят возле моего ноутбука. Как знамение моего нового положения.

– Чьи, чьи, ребенка моего будущего… – вздыхаю. – От этого наглого, беспринципного женатика, вот чьи! Я поэтому его вчера и разблокировала.

И тут начинается…

Девчонки одна за другой подскакивают со своих мест и бросаются ко мне обниматься. Лали чуть не плачет от умиления, Софочка что-то щебечет про прелесть материнства, Адель гладит меня по плечу, приговаривая: «Как же здорово». Люда кладет многострадальный букет на мой стол, чтобы обнять меня покрепче.

– Поздравляем, поздравляем! – хором выдают они. – Ты так давно мечтала забеременеть!

А потом девчонки разом начинают меня убеждать:

– Тебе нужно обязательно ему позвонить!

– Нет, что ты, такие известия не сообщают по телефону. Ноги в руки, а потом в машину и…

– Да, да, я тоже считаю, что лучше лично.

– Проще написать эсэмэску.

Они не сходятся во мнениях, начинают спорить друг с другом. Голоса накладываются один на другой, в кабинете стоит настоящий гомон.

Наконец я не выдерживаю, громко стучу ладонью по столу, привлекая их внимание. Звук получается такой резкий, что все замолкают.

– Да не буду я ни звонить ему, ни тем более встречаться лично! – эмоционально выдаю. – Он поиграл со мной, и все, научил уму-разуму глупую одноклассницу, потешил свое эго тем, что влюбил меня в себя. А даже если не так, есть другой важный фактор. Он женат. ЖЕНАТ! Я не хочу, как Лика…

Тут Люда, оплот благоразумия и мудрости нашего салона, кидает фразу, которая меняет для меня все:

– Ты, вообще-то, тоже формально была замужем, когда крутила с ним любовь. Вдруг у него то же самое положение? Хоть подумала о такой вероятности? А то, что ребенок есть, так это не преступление. Нам не по восемнадцать лет, разное в жизни случается. Уже засунь свою неуверенность в попу, поверь, что тебя есть за что любить, и поговори с ним. Хоть скажи, что станет папой.

Смотрю на нее и понимаю – а ведь она может оказаться права.