Текст книги "Отпуск с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42. Крестовый поход в Кабардинку

Альбина

В тот же день я в Кабардинку не поехала.

Взяла тайм-аут для размышлений и взвешивания всех за и против. Села дома с чашкой чая и стала мучиться сомнениями.

Можно ли поверить в то, что между мной и Макаром было какое-то искреннее чувство? Или лучше не соваться со свиным рылом в калашный ряд и сидеть дома, как благоразумная разведенка?

С одной стороны, зачем-то же Макар вчера приехал с цветами в Краснодар! Хотя по телефону четко сказал, что бегать за мной ни за что не будет. Значит, что-то его все-таки заставило приехать…

С другой стороны, а за мной и не надо бегать! Мне надо просто по-человечески объяснить, откуда у якобы холостого мужчины взялись жена и ребенок. Вот пусть он мне это и объяснит нормальным языком, без воплей и оскорблений.

Но хочу ли я вообще это слушать?

Может, там любовная любовь, а он просто брехливый козел?

Сомнения с аппетитом обгладывают мои косточки за долгие часы бессонной ночи. К трем утра я уже не знаю, что думать. К пяти – полностью запутываюсь.

Однако ко времени подъема я все же принимаю окончательное решение.

В семь утра женсовет уже в полном составе на работе, потому что у них появился ВИП-клиент – то есть я. Девчонки примчались, как на пожар, вооружившись всем арсеналом красоты.

Долгих три часа они делают красотку из невыспавшегося огородного чучела. Мне наносят питательную маску с экстрактом икры – «для сияния кожи, как у звезды», приводят в божеский вид мои руки и ноги – маникюр с нежно-розовым лаком, педикюр. Подстригают кончики волос и укладывают их так, что я сама себя в зеркале не сразу узнаю.

– Ты выглядишь потрясающе! – восхищенно выдыхает Софочка, отступив на шаг, чтобы оценить результат.

– Макар обязательно упадет в обморок от твоей красоты, – добавляет Лали, поправляя последнюю прядку.

– Только держи спину прямо и помни – ты королева! – настраивает на нужный лад Адель.

В десять утра я, вся такая прекрасная ведьма, седлаю свою метлу – то бишь седан китайского производства.

И еду!

Навстречу неизвестности, любви, разочарованию – черт его знает, чему именно.

За пять часов пути, а именно столько я потратила из-за проклятущих пробок, успеваю передумать абсолютно все на свете. И даже несколько раз усомниться в правильности этой безумной затеи.

Сначала качу по дороге с энтузиазмом, напевая под радио какие-то попсовые песенки про любовь. Потом начинаю нервничать – а вдруг он меня просто пошлет? Прямо как по телефону… Хотя в лицо такое сказать сложнее, наверное. Собственно, поэтому и еду, а не звоню. На физиономию его посмотреть хочу, когда стану задавать свои неудобные вопросы.

Однако к моменту, когда въезжаю в Кабардинку, робею окончательно. В животе порхают вовсе не бабочки, а целая стая взбесившихся колибри.

Держусь на чистом энтузиазме и мудрых словах Люды: «Засунь свою неуверенность в попу, поверь, что тебя есть за что любить!»

Я же хорошая, правда? Всю жизнь пыталась быть самой хорошей, честной, правильной женой, подругой, сотрудницей. Любил же меня за что-то Влад когда-то? Хоть в самом начале нашего брака? Хоть немножечко?

У Макара совсем другая любовь. Она жаркая, яркая, от нее летать хочется и сердце выскакивает из груди. И я так хочу обратно – в то блаженное состояние, когда купаешься в этой любви, внимании, мужском интересе, чувствуешь себя желанной и красивой.

Конечно, есть огромный шанс, что я эту любовь себе придумала, по крайней мере с его стороны. Но не проверишь – не узнаешь, так ведь?

А по поводу жены и ребенка… Может, он, как и я, в процессе развода? Официально еще женат, но фактически свободен?

Мог бы, конечно, и сказать об этом прямо. Почему умолчал? Не спрошу – не узнаю.

Отчего-то только сейчас, когда уже почти приехала в Кабардинку и медленно качу по знакомой местности, вдруг понимаю: совсем не знаю, куда мне ехать! Не в гостиницу же, где мы тогда отдыхали. Он наверняка давно оттуда выписался.

А куда тогда? Где его искать в этом курортном городке?

Конечно, проще было бы позвонить, но…

Как раз в этот момент проезжаю мимо того самого фитнес-клуба, где впервые с ним столкнулась несколько недель назад. Из окон доносится ритмичная музыка, на парковке стоит несколько машин.

Чем черт не шутит? Может, он действительно там работает?

В крайнем случае, если его там не окажется и никто не подскажет, где найти, позвоню. Наверное… Если не струшу окончательно.

Вот такая, полная сомнений и противоречий, паркую свою машину у главного входа и решительно иду внутрь. Не даю себе и шанса передумать.

В холле пахнет хлоркой от бассейна и каким-то спортивным дезодорантом. Слышны звуки тренажеров и голоса занимающихся.

Торможу у стойки ресепшен, стараюсь выглядеть уверенно:

– Подскажите, пожалуйста, тренер Макар Покровский сейчас на работе?

Администратор – молодой парень в синей униформе клуба – с любопытством меня разглядывает, потом переспрашивает:

– Макар Максимович? Он э…

– Да, Максимович. – С трудом вспоминаю его отчество.

Удивляюсь про себя – надо же, как тут к тренерам уважительно относятся, по отчеству величают. В Краснодаре в спортклубах совсем по-другому.

– Он сейчас в зале, – неуверенным голосом отвечает администратор, явно раздумывая, стоит ли пропускать незнакомую женщину.

– Я к нему по личному вопросу, – добавляю с самым невинным видом.

Киваю, благодарю за помощь и, пока он не передумал, нагло прохожу внутрь.

Большой просторный зал наполнен шумом от тренажеров. У зеркальной стены занимается группа девушек с инструктором, в углу несколько мужчин таскают железо.

Прохожу дальше, оглядываю пространство в поисках знакомой фигуры. И вдруг замираю, увидев, что творится у ряда с беговыми дорожками.

На самой крайней дорожке старательно бежит худенький мальчишка лет девяти – темненький, серьезный, весь в поту от усердия. А рядом стоит сладкая семейная парочка – Макар и та самая блондинистая фифа, которая тогда со мной по телефону разговаривала!

Я ее наглую физиономию узнаю из тысячи! Она к тому же высокая, стройная, в обтягивающем спортивном костюме ядовито-розового цвета, который подчеркивает каждый изгиб точеной фигуры. Волосы убраны в высокий хвост, лицо накрашено – видимо, даже в спортзале она принципиально не может выглядеть хуже идеала.

Макар что-то говорит мальчишке, подбадривает. Блондинка неожиданно прижимается к его руке, смотрит на сына с умилением. Картинка идеальной спортивной семьи – красивые родители тренируют любимое чадо.

В процессе развода он, ага, как же… Ну конечно!

Стоит со своей семьей, тренирует сына и, по ходу дела, жену тоже. Весь такой заботливый семьянин и отец года.

А я на этом празднике жизни – лишняя.

Идиотка, которая приехала за сто шестьдесят километров выяснять отношения.

Еще и красилась три часа, собиралась, как на свидание. Кретинка!

Чувствую, как лицо заливает краска стыда.

Разворачиваюсь и на полной скорости убегаю из зала. Пробегаю мимо стойки ресепшен – администратор удивленно оборачивается.

Выскакиваю на улицу, хватая ртом свежий воздух.

Тут все по-прежнему: солнце, легкий ветерок с моря, все прекрасно.

У всех, кроме меня!

Потому что меня эта сцена Макара с семьей просто наизнанку вывернула.

От расстройства у меня даже машину не сразу получается открыть. Наконец забираюсь в салон, завожу двигатель. Надо убираться отсюда немедленно, пока он меня не увидел и не вышел выяснять, что я тут делаю.

Злость и стыд застилают глаза да так, что толком не могу сориентироваться в пространстве, банально плохо соображаю, что происходит вокруг. И, вместо того чтобы ехать вперед, по ошибке включаю заднюю передачу и от души даю газу.

Машина резко дергается, и тут раздается страшный треск металла и звон разбившегося стекла.

Черт! Черт, черт, черт!

Кажется, я врезалась в припаркованный позади огромный черный джип.

Нет, не кажется, – врезалась…

Глушу двигатель, выскакиваю посмотреть на масштабы катастрофы. У моего бедного седана помят задний бампер и разбит задний фонарь. А у джипа…

Смотрю на номер и чуть не падаю в обморок.

А не на этом ли монстре Макар вчера приезжал в Краснодар?

А-а-а-а…

Глава 43. Гордый отец

Макар

Знал же, что так будет, и все равно повелся на просьбы Лерки тренировать Вовку…

Теперь липнет ко мне хуже всякого банного листа. Морщусь, когда она в очередной раз пытается прижаться к моей руке.

Было время, когда я ее любил. Или думал, что любил. Тогда ее прикосновения вызывали совсем другие эмоции. Но то время прошло безвозвратно, срок годности наших отношений давно истек, и они сгнили, как забытые в холодильнике фрукты.

Теперь каждое ее движение в мою сторону вызывает только раздражение и желание отодвинуться подальше.

– Макар, а может, мы после тренировки где-нибудь посидим втроем? – мурлычет она, и в ее голосе ощущается слишком много сахара. – Как настоящая семья?

Вовка на беговой дорожке сопит, старается изо всех сил. Пацан хороший, не его вина, что мать такая прилипчивая. Ради мальца я на многое готов, но есть пределы.

Наклоняюсь к ее уху и так, чтобы Вовка не слышал, цежу сквозь зубы:

– Или отлипаешь от меня прямо сейчас, или я запрещу охране пускать тебя в этот фитнес-клуб. И тренировать Вовку буду без твоего присутствия.

Лера отшатывается, и на ее накрашенном лице расползается мерзкая улыбочка. Слащавая снаружи, но я вижу огонек ненависти в ее глазах. Знакомое выражение – так она смотрела на меня последние месяцы нашего брака, когда делала вид, что жить без меня не может.

– Что, уж к родному мужу и прижаться нельзя? – произносит она с показной обидой, но голос дрожит от злости.

Стискиваю зубы и в очередной раз за последнее время жалею, что вообще согласился на эти тренировки. Мог же хорошему тренеру поручить Вовку – Андрею или Кириллу. Те с детьми работают с душой. Но нет, захотелось проводить время с мальцом, показать ему правильную технику, научить любить спорт… Раз уж решил стать крутым парнем, чтобы не били во дворе.

В кармане вибрирует телефон. Администратор.

– Макар Максимович, тут к вам на парковке… – Голос у парня взволнованный. – В ваш джип врезались. Какая-то сумасшедшая…

Трубка чуть не выпадает из рук.

– Да чтоб тебя… – цежу сквозь зубы.

Моментально забываю про Лерку и ее язвительную улыбку. В голове проносятся картинки – помятый капот, разбитые фары, царапины на любимой машине.

– Вовка, заканчиваем на сегодня! – кричу мальцу, уже направляясь к выходу.

Лечу как есть, в спортивной форме, на парковку, попутно ругая всех женщин-водителей разом:

– Обезьяны с гранатами и то не так опасны! Руки бы пообрывать, права на хрен забрать! Кто их только выпускает на дорогу!

Вылетаю на улицу, готовый рвать и метать.

Однако когда вижу, кто въехал в мой джип, пылу у меня значительно убавляется…

Ведь как выглядит машина Бины, мне великолепно известно.

Сердце пропускает пару ударов, а в голове взрывается тысяча вопросов.

Вправду ее седан.

И да…

Вон она, красотка с выпученными от страха глазами, сидит за рулем. Волосы растрепались, на лице чистейший ужас.

Значит, вчера с бывшим целовалась, мирилась вовсю, а сегодня прикатила сюда?! Нормальная она вообще?

И, кажется, Бина собралась удрать с места аварии, не поздоровавшись!

Самец во мне встает на дыбы.

Ну уж нет, я не позволю ей так просто сбежать.

– А ну стой! – ору так, чтобы точно услышала.

Несусь к ней наперерез, кроссовки скрипят по асфальту. Слава богу, Бина не трогается с места. Так и остается сидеть на водительском месте, вцепившись в руль.

Подбегаю, дергаю за ручку двери автомобиля, а дверь-то заперта…

Быстро оглядываю место происшествия и цокаю языком. У моего джипа немного помят передний бампер. У ее седана задний бампер вдавлен, фонарь разбит, осколки красного стекла рассыпались по асфальту.

Да ептель на хрен…

Хлопаю себя ладонью по лбу, но все мысли про обезьян, гранаты и женщин-водителей сейчас оставляю при себе.

– Выходи давай, чудо чудное, разбираться будем, – прошу ее, стараясь говорить спокойно, хотя паршиво получается.

– Я не выйду! – сообщает она испуганным голосом через стекло. – Хочешь, вызывай полицию, я тут подожду…

Вот дуреха, надо же такой быть. Заперлась и сидит там, как в крепости. Неужели думает, стану применять силу? Во-первых, я женщин не бью, во-вторых, и в главных, – это же Бина. К тому же, пожелай я насильно до нее добраться, дверь не защитила бы никак.

Спрашиваю, наклонившись к окну:

– Ты в порядке вообще? Не пострадала?

В отличие от моей машины…

– В порядке, но выходить все равно не буду! – Упрямства в ней не убавляется.

– Ты вообще как здесь оказалась? – спрашиваю с недоверием. – Ко мне приехала?

Вижу, как она сжимается в водительском кресле, словно хочет провалиться сквозь землю.

– Приехала поговорить… – признается она неохотно, не поднимая глаз.

– И что помешало? – развожу руками. – Вместо этого решила протаранить мою машину? У тебя совесть есть, женщина?

Тут Бина взрывается. Глаза сверкают, щеки краснеют от негодования:

– У меня-то есть! А вот у тебя с этим напряги! Ты когда собирался мне сообщить, что являешься гордым отцом и мужем? Козел!

Вот же… Откуда она узнала?

Глава 44. (Не) истеричка

Макар

– Бина, открывай дверь, – говорю уже другим тоном, стараясь убрать из голоса агрессию. – Нам правда нужно поговорить.

Но она упорно мотает головой, вцепившись в руль так, словно он может спасти ее от всех проблем разом.

– Даже не подумаю! – кричит она через стекло. – Зачем? Чтобы ты навешал мне лапши на уши про то, какой ты бедный несчастный, жену бросить не можешь? Оставь это при себе! И не надо меня убеждать в том, что я неправильно все поняла. Я видела твой паспорт в гостинице!

Ах вот оно что…

В мозгу загорается красная лампа под названием «Понимание». Значит, эта любопытная особа рылась в моих документах, пока я готовил ей сюрприз. Ну конечно, куда же без этого. И наверняка сделала кучу выводов, не удосужившись спросить.

– Так ты поэтому из гостиницы сбежала? – цежу сквозь зубы. – А поговорить? Взять, раскрыть рот, выдвинуть претензии… Нет, сразу драпать, как последняя трусиха!

– Ты лгун! – взвивается она. – Наглый изменщик и лгун! Мне с тобой разговаривать не о чем!

Во мне закипает праведный гнев. Ну и наглость! Сама вчера с бывшим вовсю миловалась, а мне теперь морали читает.

– Я видел, как ты вчера со своим Владушей целовалась-обнималась, тоже не слепой! – рявкаю, наклонившись к стеклу. – И ты после этого смеешь мне что-то предъявлять? Чья бы корова мычала!

– Не смей называть меня коровой! – громко возмущается она.

Ну конечно, это единственное, что она вычленила из моей тирады. Типично женская логика – из целой речи выхватить одно слово и на него обидеться.

От такого ее поведения мне уже хочется побиться головой о крышу ее машины.

– Бина, это образное выражение… – вздыхаю устало.

– А что, нельзя подобрать какие-то другие образы? – продолжает она наступать. – Лань там, допустим, или газель…

– Ты издеваешься надо мной?! – не выдерживаю я. – Сама с Владушей лижется, а мне про каких-то газелей объясняет… Что у тебя в голове, опилки?

– Э, нет, дорогой, на меня не повесишь вину! – заявляет она с таким самодовольным видом, что руки чешутся дать ей по заднице. – Это не я с Владом целовалась, а он меня целовал, причем без разрешения! И мы с ним официально разведены, мириться не планирую. Так что тебе мне предъявить нечего, выкусил?

Если она надеялась уесть меня последними фразами, то у нее получилось на редкость хреново. Потому что никакой вины за свои предъявления я не почувствовал. Но вот это ее самодовольное выражение, что она, видите ли, ни при чем…

Я не я, попа не моя, не мирилась, он сам целоваться полез…

Если бы я собственными глазами не видел, что она спокойно стояла и позволяла ему себя тискать, может и поверил бы в эти сказки. А так… Впрочем, Влад вполне способен ее насильно поцеловать. Ведь даже при любовнице делал подвижки в сторону Бины.

Какого же я тогда уехал вчера, а? Дундук редкостный.

Только открываю рот, чтобы выспросить у Бины подробности вчерашнего дня, как она нападает на меня с новой долей претензий:

– Не получится отвертеться, Макар! Я тоже кое-что видела! Как ты стоял весь такой счастливый с женой и ребенком только что в спортзале.

На этой славной ноте я все-таки хлопаю себя ладонью по лбу. Звук получается громкий, хлесткий – даже сквозь стекло слышно.

– Вылезай давай! – Зверею окончательно.

– Зачем?

– Вылезай, – стою на своем. – Пойду тебя с семьей знакомить… Раз ты такая глазастая и уже все увидела.

– А как ты меня представишь? – ехидничает она. – Вот, дорогая супруга, моя любовница, зажигал тут с ней по всей Кабардинке, рога тебе наставлял. Или вот еще вариант – сыночек, познакомься, это та самая тетя, с которой я делал тебе братиков и сестричек… Козел!

Как была упрямой ослицей еще в одиннадцатом классе, так ею и осталась.

Но и меня можно выводить только до определенного момента, дальше опасно.

– Или ты сейчас вылезешь из машины, – цежу сквозь зубы, упираясь руками в крышу ее седана, – или я позвоню куда следует, и тебе вырежут дверь автогеном! Учти, Бина, я не шучу!

Наверное, что-то в моем тоне и вправду подсказывает ей, что я как никогда серьезен.

Слышу негромкий щелчок замка. Дверь медленно приоткрывается, и Бина нехотя вылезает наружу.

– Ну вот, – бормочет она, отряхивая юбку. – Теперь доволен?

– Доволен!

Разворачиваюсь и направляюсь к входу в фитнес-клуб, не оборачиваясь – пусть сама решает, идти за мной или нет. В конце концов, не тащить же ее силком. Хотя, может, и стоило бы.

Однако через несколько секунд слышу за спиной топот каблуков по асфальту и недовольное пыхтение.

– И куда мы идем? – спрашивает она недоверчиво, догоняя меня у входных дверей.

– Увидишь, – отвечаю коротко.

Веду в директорский кабинет на втором этаже.

На ходу достаю телефон, набираю Лерин номер:

– Лер, поднимись в директорский. Прямо сейчас. И Вовку с собой не тащи, пусть в раздевалке подождет.

– Макар, что случилось? – В ее голосе слышится тревога.

– Поднимись, все объясню.

Бина тем временем оглядывает кабинет с нескрываемым любопытством. Усаживается на кожаный диван, скрещивает руки на груди и смотрит на меня исподлобья.

– Ну? – спрашивает она язвительно. – Где твоя счастливая семья?

Я занимаю выжидательную позицию у окна.

Вскоре в кабинете действительно показывается Лера. Входит стремительно, но замирает на пороге, увидев Бину. На лице у бывшей жены появляется странное выражение – смесь удивления и… узнавания?

– Знакомьтесь, девочки, – говорю с мрачным удовлетворением. – Лера – моя будущая бывшая жена. Альбина – моя девушка.

Тут-то я и вижу, что эти двое, похоже, уже знакомы.

Больно ненавидящими взглядами друг друга одаривают.

* * *

Альбина

Ситуация, с какой стороны ни глянь, странная до чертиков. Абсурдная даже.

Он вправду припер в кабинет свою жену! И при ней сказал, что она – будущая бывшая. Бывшая!

Сижу на диване и вглядываюсь в надменное лицо блондинистой стервы.

Больше не знаю, чему верить. Я ведь только недавно видела, как они обнимались в тренажерном зале! А сейчас смотрят друг на друга так, словно готовы разорвать на куски.

Макар тем временем продолжает уверенным голосом:

– Мы с Лерой уже год как не живем вместе. Да, официально не разведены, потому что…

– Потому что мы еще сойдемся! – перебивает его дорогая супруга. – Макар, милый, ну сколько можно на меня дуться? Я давно намекаю, что готова попробовать снова с тобой…

От ее тона меня передергивает. Такого елейного сюсюканья я не выношу на дух.

И что это значит, она ему намекает попробовать снова?!

– Так, стоп! – резко вскакиваю с дивана. – Ты мне по телефону другое говорила! И кто из вас врет?

Макар поворачивается ко мне с вытянутым лицом:

– Альбина, тебе звонила Лера?

– Я ей не звонила, Макар! – тут же взвивается блондинка, и румянец на ее щеках становится ярче. – Да откуда бы я ее номер взяла? Я вообще ее впервые вижу…

Врет, сучка, и глазом не моргнет. Аж в жар кидает от такой наглости.

– А у меня номер сохранился, – цежу сквозь зубы, доставая телефон. – Я его даже записала на всякий случай. Продиктовать?

– Макар, она лжет! – Голос Леры становится пронзительным, почти визгливым. – Эта дрянь влезла в нашу семью и хочет все разрушить! Я чувствовала, что это она подговорила тебя подать на развод, но я не согласна!

– Я решил подать на развод не из-за Бины! – рявкает Макар. – Это давно нужно было сделать, мы давно с тобой чужие люди и живем раздельно!

– Так, подождите, – я встреваю в разговор, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипит. – Она утверждала по телефону, что вы до сих пор вместе и я рушу вашу семью. Это не так?

– Не так! – Макар поворачивается к жене с перекошенным от злости лицом. – Лера, откуда у тебя номер Бины? Впрочем, не отвечай… Все еще дружишь с администратором из «Рая», так? Спишь с ним до сих пор? А он тебе информацию поставляет…

Хороша женушка, ничего не скажешь.

А она даже глаз не отводит, стоит на своем, хотя видно, что врет:

– Вовсе я ни с кем не сплю, это поклеп! У меня после тебя никого… И я никому не звонила!

– Вот, смотри, Макар, ее номер? – Протягиваю ему телефон.

Макар берет мобильник, проверяет номер, и лицо у него становится по-настоящему свирепым:

– Лера, ты охренела? Весь брак мне жизнь отравляла, и теперь не успокоилась? Некомфортно живется в трешке, которую я тебе оставил? Хочешь в коммуналку переехать? Я ведь могу это устроить…

Голос у него такой холодный, что мне самой становится не по себе. А Лера вдруг смеется – звонко, противно:

– Неужели ты вправду предпочтешь ее мне? Ты посмотри хорошенько на нее и на меня! Я десяточка, а она в лучшем случае тройка…

В этот момент все внутри меня сжимается в тугой, болезненный комок. Проклятая самооценка! Все мои жирки, круглые бедра, животик и попа будто увеличиваются в размере раза эдак в три. А лицо, которое девочки в салоне так тщательно красили, прекращает компенсировать недостатки фигуры.

Разница между мной и Лерой очевидна, и сравнение явно не в мою пользу. Она – высокая, стройная блондинка с точеной фигуркой, а я – пышечка с животиком. Хочется провалиться сквозь землю.

Но Макар считает по-другому. Он зло смотрит на жену, и в его голосе звучит такая неприязнь, что даже мне становится не по себе:

– Лера, ты можешь сколько угодно штукатурить свое лицо и качать задницу, но от этого для меня краше не станешь. Я ее люблю! А тебя – нет, уж прости.

От этого его «люблю» колибри в моем животе резко превращаются в бабочек. Больших таких, с мохнатыми крылышками.

Тем его признание дороже, что сделано при сопернице.

– Правда, Макар? – шепчу, и голос предательски дрожит.

– А то ты не поняла за семь дней… – Он поворачивается ко мне, и в его глазах теплота, от которой хочется расплакаться. – Если бы не сбежала тогда, получила бы предложение.

Количество бабочек в моем организме резко возрастает. Кажется, они заполняют меня целиком – от пяток до макушки.

Вот я дурында! Ведь и вправду сбежала от него, как последняя трусиха. А надо было ждать. Говорить, выяснять…

А сколько нервов себе попортила, сколько себе напридумывала. Переживала, ночи не спала.

Меня тянет к Макару, непреодолимо тянет. И его, кажется, тоже тянет ко мне.

Но всю эту романтику сжигает напалмом визгливый голос Леры:

– Подожди, а ребенок? Ты что его вот так бросишь? Неужели тебе не жалко Вовку?

Макар вздыхает тяжело, проводит рукой по волосам:

– Вовку я не бросаю, только тебя. Да и тебя я по факту бросил еще год назад. Надо было тогда и на развод подавать.

– Ты козел! – кричит Лера, и голос у нее срывается. – Как был самодовольным козлом, так им и остался! Но знай одно, это не ты меня бросаешь, а я тебя! И Вовку ты больше не увидишь, ясно?

С этими словами она выбегает из кабинета, громко хлопнув дверью. Звук разносится по всему помещению, и потом наступает гнетущая тишина.

Снова сажусь на диван, как обухом по голове прибитая. В ушах звенит, а в груди сосет от тревоги.

– Макар, она что, правда больше не допустит тебя к сыну?

Он устало вздыхает, подходит и усаживается рядом.

– Я не его биологический отец, – говорит он тихо, глядя мне в глаза. – Когда мы с Лерой поженились, он уже в садик ходил… Это ее сын от первого брака. Но биологический папаша забил на отцовство большой и толстый, поэтому у Вовки только я. Собственно, только из-за него я официально и не разводился, тянул с этим.

В его голосе столько грусти, что хочется обнять и сказать, что все будет хорошо.

– Ты любишь его?

– Конечно, – Макар улыбается мне кончиками губ. – Он же рос на моих глазах. Но ты не переживай, она не выполнит свою угрозу.

– Почему ты так уверен? – Вскидываю брови.

– Она ведь хочет получать алименты, – пожимает он плечами. – Собственно, на данный момент это ее единственный доход. Но придется ей теперь как-то крутиться, ведь после такой выходки деньги я стану выделять только на Вовкины нужды.

– Ты хороший папа… – говорю искренне, от сердца.

– Стараюсь им быть, пусть своих детей у меня нет.

Вот он, тот самый подходящий момент, чтобы выложить информацию.

– Будут, – отвечаю ему тихонько. – Один так уж точно… Примерно через восемь месяцев.

Далее следует драматическая пауза.

До Макара долго доходит смысл моих слов. Он замирает, словно статуя, даже дышать перестает. Вот это реакция…