Текст книги "Отпуск с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Диана Рымарь
Отпуск с бывшим мужем

Глава 1. Точка невозврата

Альбина

– Я беременна от вашего мужа, – сообщает мне новая клиентка.

Сидит передо мной в парикмахерском кресле, любуется собой в зеркало, искоса на меня поглядывает и признается в таком.

Чувствую себя, как в какой-то мыльной опере с не слишком хорошо прописанным сценарием…

Как там они пишут для фильмов? В стиле американской записи, кажется?

ИНТЕРЬЕР / САЛОН КРАСОТЫ / ДЕНЬ.

(АЛЬБИНА, НОВАЯ КЛИЕНТКА.)

Строки предполагаемого сценария будто пробегают у меня перед глазами.

Вот только это реальная жизнь.

Я стою перед молоденькой пигалицей с ножницами в руках, собираюсь начать подравнивать ее длинные блондинистые волосы. А она заявляет мне такое!

Хлопает своими наращенными ресницами, пялит на меня почти прозрачные голубые глаза. И заявляет!

– Что, простите? – спрашиваю я и сама поражаюсь тому, как хрипит мой голос.

Будто секунду назад я заболела ангиной.

– Беременна, – блондинка радостно повторяет. – От вашего мужа. Владуша все никак не решается вам сказать, вот я и…

Владуша, значит.

Надо признаться, я не очень терпеливая женщина. Вот совсем…

Не входят терпение и сдержанность в список моих положительных качеств.

Однако тут я проявляю настоящие чудеса выдержки.

Вежливым голосом сообщаю:

– Уважаемая Анжелика, вы наверняка ошиблись и имеете в виду какого-то другого мужчину, не моего мужа. Потому что от моего вы никак беременной быть не можете, он мне не изменяет.

Говорю так по двум причинам.

Первая – что за несусветная глупость! Мой Влад, который по самую макушку занят работой, мной и постройкой нашего дома-мечты в пригороде, и вот эта вот…

Сколько ей?

На вид лет двадцать, не больше.

Максимум двадцать два.

Что сорокалетний успешный мужчина мог найти в этой… Ладно, кое-что, наверное, мог – девушка-то стройная, при фигуре, в отличие от чутка располневшей меня. Ладно, не чутка. И не то чтобы располневшей, я никогда худенькая не была.

Вторая, и немаловажная, причина: мой муж уважаемый адвокат со свой фирмой и безупречной репутацией. А конкуренты не дремлют. Только и ждут возможности эту самую репутацию опорочить. И тогда плакали Владушины контракты с респектабельными семьями, которые и тени скандала не потерпят.

Владуша…

Тьфу ты! Никогда так мужа не называла.

– Вы мне не верите, да? – Блондинка дует губы.

В этот момент мне начинает казаться, что ее духи воняют особенно мерзко – прокисшей ванилью, не иначе.

– Анжелика, я…

– Можно просто Лика. – Она машет рукой с таким видом, будто мы с ней давние подруги. – Подождите, я вам кое-что покажу.

С этими словами она тянется к сумочке, которая лежит на столике перед зеркалом. Достает свой мобильник.

Не то чтобы мне было интересно, но…

Удержаться я не могу, кошу взгляд на экран.

А там мой Владуша с этой выдрой селфится вовсю.

Вот он с ней в ресторане, вот он с ней на улице, в его машине, на пляже.

Кстати, он ведь вправду совсем недавно был в командировке в Сочи. Привез мне оттуда магнитик в виде ракушки.

– В Сочи мы маленького и сделали, – Лика добивает меня аргументацией и осведомленностью.

А я как сжимала ножницы в руках, так и сжимаю.

И не понимаю своих чувств. Они будто онемели – я вся онемела.

Лика же продолжает сыпать аргументами:

– Вот смотрите, снимок первого УЗИ. Ребенок еще, конечно, крошечный, но сердечко уже бьется. Я чувствую материнским сердцем, что будет мальчик. Владуша очень обрадовался маленькому. Говорит, давно наследников хотел. Вы-то не можете, вот и…

– Чего я не могу?! – восклицаю громко.

– Ну, маленького родить, вы же старая…

– Кто старая? Я?! – Аж захлебываюсь этой фразой.

Я ведь никакая не старая, мне тридцать лет. И я все могу – по женской части полный порядок. Кстати, предлагала мужу родить ребенка примерно двести пятьдесят миллионов раз. Вообще в последние пару лет только об этом и думала. Вот только Влад находит тысячи отговорок:

«Сейчас сложное дело, Алечка, я весь в работе!»

«Куда ты хочешь принести ребенка? В нашу трехкомнатную квартиру? Да тут места нет совсем. Спальня, гостиная, мой кабинет, где ты хочешь делать детскую? На кухне?»

«Вот построим дом, тогда уж…»

«Альбиночка, давай сначала повидаем мир, а потом уж…»

Мы десять лет вместе, а он – потом да потом.

И тут передо мной сидит какая-то двадцатилетняя сикушка, которая с моим мужем без году неделю, и хвастает мне тут своим УЗИ!

Я невольно смотрю в зеркало, которое отражает меня и Лику.

Мы с ней различаемся, как день и ночь. Я – пухленькая зеленоглазая брюнетка, а она на моем фоне… Модель, блин! Даже в черном пеньюаре для стрижки. Длинноногая худющая модель, которая, кажется, и вправду спит с моим мужем.

– Ах ты, тварь… – вырывается у меня из горла.

Руки сами тянутся к блондинистой шевелюре Лики.

Я хватаю ее за волосы и ножницами быстро – чик-чик-чик…

– Отпусти! – верещит она, подскакивая.

Начинает отбиваться, натурально бьет меня по плечу своей сумочкой.

Словно в тумане продолжаю держать ее за волосы и ножницами – чик-чик.

Лика орет благим матом. Потом каким-то образом бросается в сторону, и…

У меня в руке остается прядь ее волос. Вырванных.

– Сумасшедшая! – орет Лика во все горло. – Тебя судить надо вместе с твоим паршивым салоном! Гадюшник!

– Салон у меня, вообще-то, шикарный! – кричу в ответ.

Это и вправду так. Открыла пять лет назад при помощи мужа. Всю душу и сбережения сюда вложила, сделала ремонт, поставила дорогостоящее оборудование, обалденных специалистов вокруг себя собрала. Но кого это сейчас волнует?

– Психичка! – Как следует прокричавшись, Лика пытается сбежать.

Я не нахожу ничего лучше, как погнаться за ней.

– Стой, мерзавка! Я тебе сейчас еще прическу подправлю!

Однако до Лики наконец доходит, что я – боевая единица с ножницами. И она спешно уматывает прямо в черном пеньюаре.

Торможу на выходе, понимая всю глупость преследования этой идиотки.

После того как Лика с криком выбегает из салона, к ресепшен стягиваются натурально все мои работники.

Лали – маникюрша, Маша, наш бровист, Люба, администратор.

Даже Софочка, еще недавно дико занятая сложным процессом завивки волос одной постоянной клиентки.

Все они разом меня обступают, усаживают в кресло в зоне ожидания, принимаются наперебой спрашивать, что и как.

В курс дела всех вводит та же Софочка, которая, оказывается, вовсю грела уши.

Софа потрясает своими кудрями и докладывает всем:

– Это была любовница ее мужа. Беременная!

Тут начинаются ахи и вздохи.

Одна лишь Люда складывает руки на объемистом животе, заявляет с невозмутимостью буддистского монаха:

– Альбин, ну ты чего? Врет она. Девочки, подтвердите.

– Конечно врет, да-да…

– Однозначно подбрехивает!

– Ну максимум спала она с ним, но чтоб беременная… Влад Альбертович ведь не идиот, в самом деле.

Последняя ремарка меня добивает.

Я сжимаю руки в кулаки и кричу:

– А-а-а…

Девчонки начинают носиться вокруг меня как муравьи, с тройной скоростью.

– Может, водички?

– Кофе?

– Печеньку?

– Ах он козел…

И снова невозмутимая Люда выдает дельную мысль:

– Альбина, может быть, тебе с мужем об этом поговорить?

Действительно, пойду с мужем поговорю. У него по расписанию сейчас как раз важная встреча с клиентом. Все уши мне за завтраком про эту встречу прожужжал.

Глава 2. Поход к мужу

Альбина

Я паркую белую джили возле офиса мужа уже через полтора часа.

Да, да, не сдержалась, примчалась сюда практически на метле. Пусть метла моя и обычный седан китайского производства. А что сейчас делают не в Китае? Разве только детей…

Вспоминаю возглас блондинки про то, какая она «во всех местах беременная», и аж всю передергивает. Физически ощущаю, как внутри все сжимается в тугой узел.

В висках стучит, а в горле будто колючий еж застрял.

А я ведь ехала сюда уже почти убежденная здравым смыслом и рассудительными сотрудницами, что эта Лика – лгунья каких мало.

Мы все с ними обсудили – и ее дешевый подкат ко мне с этим УЗИ. И то, как она теоретически могла подделать фото. И хорошо, если только фото, а то ведь сейчас и видео подделать никакая не проблема.

Честно говоря, в наше время верить людям на слово – это даже не наивность, а какая-то почти клиническая доверчивость.

Любой тиктокер с базовыми навыками монтажа может склепать какое угодно «доказательство» на любую тему. А уж если у человека есть серьезный мотив и средства…

Современные нейросети, дипфейки – это же просто рай для всяких интриганок и манипуляторов. Нажал пару кнопок – и вот уже твой муж на видео обнимает какую-нибудь модель с обложки. Или стоит с шариками у роддома, встречая какую-нибудь левую барышню. Выбирай подставное фото на любой вкус.

Конечно же, я не сомневаюсь, что эта крашеная фифа просто пыталась меня развести.

Наверняка попросту хочет вытянуть денег.

Например – заплати мне, и тогда я, так и быть, отпущу твоего Владюшу…

Или, наоборот, хочет отомстить Владу за что-то. Мало ли, может, он отказался вести ее дело. Или, что более вероятно, отказался от ее заигрываний. С такой внешностью она наверняка привыкла, что мужчины падают к ее ногам от одного взмаха накладных ресниц.

Выхожу из машины, оправляю юбку и чувствую, как в висках стучит с новой силой.

Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться.

Нет, я не должна показывать, что меня что-то тревожит. Я просто заехала к мужу. Обычное дело. Ничего особенного.

Прохожу в здание, улыбаюсь охраннику, который уже давно меня знает и даже не просит показать пропуск.

Поднимаюсь на седьмой этаж, где располагается адвокатская контора мужа. В лифте проверяю свое отражение в зеркале. Выгляжу неплохо, несмотря на всю эту нервотрепку. Поправляю прядь темных волос, выбившуюся из прически. Вспоминаю, как дергала за волосы эту наглую блондинку, и губы сами собой растягиваются в злорадной улыбке. Ей от меня досталось!

Лифт останавливается, двери открываются.

Прохожу по коридору, кивая сотрудникам фирмы мужа, с которыми давно успела познакомиться, ведь фирма создавалась буквально при мне. Помню, как мы с Владом обсуждали дизайн офиса, как спорили о названии, как праздновали открытие. Влад был таким счастливым, таким благодарным за мою поддержку…

Иду в самый конец коридора, где располагается кабинет мужа. На миг замираю у таблички перед дверью: «Управляющий партнер, Влад Альбертович Кречетов». Почему-то сейчас эта табличка вызывает странное чувство отчуждения. Будто это не мой муж там сидит, а какой-то чужой человек с официальным титулом.

Стучу в открытую дверь и улыбаюсь секретарю, которая восседает на своем рабочем месте. Она в белой блузке, с идеально причесанными светлыми волосами. Иванна всегда такая собранная, такая правильная.

– Здравствуйте, Иванна. Влад у себя? – обращаюсь к ней, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно.

И тут Иванна заявляет мне с виноватым видом:

– Извините, пожалуйста, Альбина Ивановна, он сейчас занят с важным клиентом. Может быть, вы подождете в переговорной? Я сейчас вас туда провожу, принесу вам кофе.

Что-то в ее голосе меня настораживает. Слишком уж она услужлива сегодня. И этот виноватый взгляд… Или мне все это кажется.

Уже собираюсь согласиться. И правда, зачем отвлекать мужа попусту. Лучше выпью кофейку, успокоюсь… Может, Влад ту блондинку и знать не знает, так?

Однако в эту секунду дверь кабинета мужа открывается.

Оттуда выплывает с видом победительницы… Лика.

Мир на секунду останавливается.

Воздух застывает в легких.

Я чувствую, как кровь отливает от лица, а потом резко приливает обратно. Щеки горят, в ушах шумит. Хочется одновременно закричать, разрыдаться и броситься на нее снова. Но я стою как вкопанная, не в силах пошевелиться.

Наши взгляды встречаются. В ее глазах мелькает секундное замешательство, которое тут же сменяется почти неприкрытым торжеством. Она улыбается – не мне, а будто самой себе. Улыбка эта говорит: «Я выиграла. Он мой».

И тут меня накрывает осознание – это даже не просто случайная интрижка. Нечто намного большее. Нечто, из-за чего она чувствует себя вправе приходить в его офис, сидеть в его кабинете, держаться так, будто уже заняла мое место.

Иванна суетливо встает из-за стола, явно пытаясь разрядить ситуацию:

– Альбина Ивановна, давайте я вас все-таки…

Она знает все! Должно быть, она эту Лику не раз тут видела.

Уже не слушаю Иванну. Делаю шаг вперед, прямо к Лике, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости, которая смывает и растерянность, и боль, и даже страх.

Наконец подмечаю, что мадам в шелковом платке, намотанном на голову. Видно, прячет новую стрижку а-ля Альбина.

– Какой сюрприз, – произношу я, удивляясь, насколько спокойно звучит мой голос. – Ты решила продолжить наш разговор здесь? Если что, ножницы при мне.

– Мне с вами не о чем говорить, – заявляет нахалка, однако спешит удалиться.

Да что там, почти убегает!

И тут я нарываюсь на обвиняющий взгляд Влада…

Обвиняющий!

Глава 3. Владуша

Альбина

– Иди в мой кабинет, – врезается мне в уши голос Влада.

Не то чтобы я возражала…

Просто эти несчастные несколько метров от приемной до дивана в кабинете мужа даются мне с изрядным трудом. Ноги словно налились свинцом. Каждый шаг – усилие воли. Я словно ходить разучилась, честное слово.

Плетусь, как в замедленной съемке.

Сердце колотится где-то в горле, а воздух застревает в легких тяжелым комом. Мне бы сейчас глоток кислорода и полчаса тишины, чтобы собрать себя в кучу. Но вместо этого я иду навстречу разговору, от которого, чувствую, моя жизнь разобьется вдребезги.

Голову барабанят мысли одна другой паршивее.

Он эту Лику знает.

Он с ней тут закрылся вместо встречи с важным клиентом.

Она чувствует себя хозяйкой положения, а значит…

Едва я умащиваю свою круглую попку на черный кожаный диван, как слышу резкий хлопок – это Влад закрыл дверь кабинета. И теперь он направляется ко мне.

Мой высокий красивый муж, темноволосый и черноглазый, ухоженный, загорелый. В той самой черной рубашке, что я гладила ему утром. Подстриженный вчера вечером, опять же, мною, аккуратно и с любовью!

Самый близкий человек.

Отчего-то теперь он кажется мне неродным.

Его шаги уверенные, четкие. Он ни в чем не сомневается. Вот как, значит?

Я смотрю ему в лицо, пытаясь прочитать что-то, понять заранее, подготовиться к тому, что последует дальше.

Внезапно во мне что-то щелкает, и на смену оцепенению приходит волна жара… Вызванная злостью.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Вспоминаю, кто я и что из себя представляю.

Я не какая-то половая тряпка, о которую можно вытирать ноги. Горделиво вскидываю голову, выпрямляю спину и встречаю взгляд Влада – прямой, уверенный.

И неожиданно натыкаюсь на что-то новенькое в его глазах, незнакомое. Неужели это презрение? К кому? Ко мне?

– Я так понимаю, ты все знаешь? – спрашивает он тоном, каким говорят с непослушным ребенком.

– Что «все»? Поясни, – прошу сдавленным голосом, хотя внутри все клокочет от бешенства.

И тут слышу то, что никак не ожидала услышать:

– Лучше ты поясни, как у тебя рука поднялась изуродовать беременную девочку? Как ты могла такое учудить, Аля?

Он своим вопросом будто выбивает из меня весь воздух.

Что? О чем он вообще? Изуродовать беременную девочку? Я?

Сижу, хлопаю ресницами и не понимаю, как ему в голову пришло задать такой вопрос. Ну попортила я ей стрижку – так за дело!

Или в этой ситуации я должна чувствовать себя виноватой? А не он, тот кто ее обрюхатил, будучи женатым? И не она, потому что спала с женатым?

Мне кажется, я слышу, как тикают часы где-то в глубине офиса. Слышу свое дыхание и его дыхание. Пытаюсь осмыслить происходящее, но мозг отказывается воспринимать абсурдную ситуацию.

– Ты не хочешь все-таки объясниться, Влад? – требую я, и собственный голос звучит неожиданно твердо. – Как так вышло, что эта Лика от тебя беременна?

Влад усаживается рядом, но не слишком близко.

Между нами пропасть размером в полметра дивана или реку Обь, тут уж как посмотреть.

Влад трет переносицу – жест, который я отлично знаю. Так он делает, когда очень устал или раздражен до предела.

– Я понимал, что когда-то придется рассказать, – с раздражением произносит муж. – Что ж, слушай.

И он начинает говорить.

Каждое слово – гвоздь в крышку гроба нашего брака.

– Я совершенно не собирался заводить никакую любовницу…

Дальше Влад на полном серьезе ссылается на обстоятельства «непреодолимой силы».

– Я не виноват, меня буквально взяла в тиски сама ситуация…

Видите ли, он с этой Ликой встретился на какой-то конференции полгода назад. Она будущий адвокат, почти коллега. Так вот, эта фифа поразила его своей непосредственностью и легкостью. А потом…

– Как-то одно за другим – и вот она уже беременна, – заявляет он как ни в чем не бывало. – Это не было запланировано, Аля. Ты знаешь, я считал, что для детей не время. Но когда узнал, что у Лики в животе растет маленькое продолжение меня, что-то изменилось. Я понял, что хочу этого ребенка. Хочу быть отцом.

Он продолжает говорить, а я чувствую, как реальность раскалывается. Перед глазами плывут цветные пятна. В висках стучит кровь.

– А я? – жалобно хриплю. – Я ведь множество раз предлагала завести ребенка, и это тоже было бы твое продолжение, тоже…

– Аля, хватит, – машет он рукой.

– Но как же я? – возмущаюсь громко. – Где во всей этой истории учитываются мои чувства, желания…

– А что ты, Аля? – он ведет бровью. – С тобой у нас будет культурный развод.

На этой славной ноте я закашливаюсь. Причем по-серьезному так, будто его слова попали мне не в то горло, и я никак не могу их проглотить.

– Что в твоем понимании культурный развод? – спрашиваю напрямик.

– Как это – что? – Он будто бы оскорбляется. – Что бы ты там обо мне ни думала, но я уважаю тебя и хорошо к тебе отношусь.

– Чего? – стону на выдохе.

– Того. – Он строго на меня смотрит. – Выражайся культурнее, Аля. Думаю, ты согласишься со мной, что нам просто необходимо сохранить человеческие отношения. Нет смысла вести войну, гадить друг другу. Мы разведемся по-тихому, по-честному разделим имущество…

Надо же, он все уже продумал.

Ну конечно, он ведь адвокат, смотрит на сто шагов вперед.

– Ответь, – спрашиваю с плохо скрытой истерикой в голосе. – Почему ты не хотел ребенка от меня, зато хочешь его от Лики? Мы ведь говорили об этом сотню раз. Я была готова, но ты всегда находил причины отказаться: «не время», «давай сначала встанем на ноги», «успеем еще». А теперь выясняется, что дело было не во времени, а во мне?

Влад резко отводит взгляд, смотрит куда-то мимо меня, словно боится встретиться взглядом. Потом все же поворачивается ко мне.

– Я, конечно же, люблю тебя, – произносит он, и это «конечно же» звучит как оскорбление. – Но уже не так сильно. Понимаешь, Аля… Жизнь сложная штука. А брак – еще сложнее. Любовь это такое удивительное чувство… Знаешь, это как модный классный пиджак, который носишь-носишь, но со временем он становится уже не таким новым, кое-где обтрепанным, а порой и вовсе делается не по размеру. Ты снимаешь его, вешаешь в шкаф, а потом понимаешь, что нужно было давно купить новый.

Пиджак.

Я – пиджак!

Старый, изношенный пиджак, который можно выбросить, когда он надоел.

Что-то внутри меня взрывается. Красная пелена застилает глаза. Жар поднимается от груди к горлу, к щекам, обжигает глаза слезами, которые я отказываюсь проливать.

– Ты сравнил меня с пиджаком? – Мой голос чужой, хриплый. – С вещью? Которая пришла в негодность?

Влад смотрит растерянно, словно не понимает, что сказал не так. Он пытается взять меня за руку, но я отдергиваю ее.

– Аля, не надо драматизировать. – Он гордо вскидывает голову. – Я просто пытаюсь объяснить…

– Да, ты прекрасно все объяснил, – перебиваю его. – Ты все сказал. Кристально ясно.

Я встаю.

Ноги уже не ватные – наоборот, каждая мышца напряжена до предела.

Тело полно энергии, которую хочется выплеснуть. Хочется кричать, бить посуду, разнести этот кабинет в щепки. Но я не сделаю этого. Не доставлю ему такого удовольствия – видеть меня сломленной, истеричной, жалкой.

– Знаешь что, Влад? Иди к черту со своим культурным разводом, – говорю спокойно, почти ласково. – Иди к своей беременной девочке, которую я якобы изуродовала. Успокой ее, своди в ресторан, а потом на ночь в отель или где вы там развлекаетесь. А у меня дела, я пошла.

С этими словами я поворачиваюсь к выходу.

Влад открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая его.

– Не утруждайся, – говорю через плечо. – Ты получишь свой развод. Но не думай, что я буду молча глотать это все. И не рассчитывай, что я отдам тебе наше имущество без боя.

Сказав это, иду прямо к двери. Каждый шаг отдается эхом в тишине кабинета.

– Аля. – Влад бросается следом. – Давай хотя бы поговорим как взрослые люди.

Я оборачиваюсь. Смотрю на мужа, а вижу перед собой абсолютно чужого человека.

– Взрослые люди не сравнивают жен с изношенными пиджаками, Влад, – отвечаю тихо.

Выхожу, аккуратно закрывая за собой дверь.

Не хлопаю, нет.

Просто закрываю.

Тихо.

Окончательно.

Где-то на краю сознания бьется мысль, что завтра будет больно. Очень больно. Но это будет завтра, а сейчас я для этого слишком зла.

Наведаюсь-ка я домой – вещички собрать, подправить дизайн пиджаков мужа…