Текст книги "Отпуск с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

А потом терпелка вконец дает сбой.

Шорты долой, и вот я уже в костюме Адама.

Слышу, как Бина делает короткий вздох, глядя на меня. В глазах читается смесь восхищения и легкого испуга. Что ж, я действительно парень немаленький.

– А теперь все-таки принимаем горизонтальное положение…

Я все же умудряюсь уложить Бину на диван. Само собой, под себя.

Диван мягкий, Бина проваливается в него, как в облако. Волосы рассыпаются по кремовой обивке мокрыми прядями.

А дальше между нами начинается такое, что внукам не расскажешь, но до конца своих дней будешь вспоминать с удовольствием.

Бина внутри – роскошная женщина. Все у нее там внизу правильное, красивое, узкое, прямо как я и мечтал, даже лучше! И идеально для меня подходящее, хотя я парень с выдающимися способностями, природа наградила.

А как она стонет, боже…

То тихие всхлипы, то протяжные стоны, то придушенные вскрики. Музыка для моих ушей. Только непонятно, это от удовольствия или нет?

Наши влажные от морской воды и пота тела трутся друг о друга, даря наслаждение. Мне, по крайней мере, уж точно.

Стараюсь не быть с ней резким, не спешить, но оно само собой получается. Потому что ну сколько ж можно было меня мариновать этим «Я тебе, Макар, ничего не дам, ты мне вообще не очень-то нравишься»?

Впрочем, долго я терпеть не могу, ибо никакой не робот.

За окном-иллюминатором плещется море, покачивает яхту на волнах. Этот ритм сливается с нашим, создавая идеальную гармонию.

Плотнее придавливаю Бину собой к дивану и даю волю первобытным инстинктам. А они бушуют и требуют немедленного выхода.

Финалю процесс резким движением.

И в этот момент из меня снова вырывается это треклятое:

– Вау!

– Вау… – теперь уже она повторяет за мной это слово.

Голос у нее совсем слабый, придушенный. Лежит подо мной, как тряпичная кукла, тяжело дышит. Глаза закрыты, на щеках румянец.

А я понять не могу – это хорошо или плохо?

– Тебе понравилось? – задаю самый тупой на свете вопрос.

Ну кто такое спрашивает у девушки после первого раза? Тем более если ты еще даже с нее не слез.

Но все же мне жизненно важно услышать ее ответ.

Глава 32. Вау

Альбина

Я не знаю, что ему ответить. Нельзя же вот так с ходу признаться мужчине, что это был мой лучший секс в жизни? Или можно? Тогда что он обо мне подумает? Что я кошка мартовская, которой в интимном плане все это время сильно недодавали?

Дожидаюсь, пока Макар наконец слезет с меня. Стаскиваю с дивана пушистый плед и заворачиваюсь в него, как гусеница в кокон.

Боже, как же мне стыдно! Такое позволила, причем с удовольствием!

За все стыдно – за то, как я стонала, будто и вправду мартовская кошка. За то, как цеплялась за него. За то, что совсем потеряла контроль над собой.

В то же время все тело до сих пор покалывает от удовольствия, особенно там, внизу. Такого со мной никогда не было.

Макару, кажется, тоже неловко.

Он нервно проводит рукой по взъерошенным волосам, быстро подскакивает, натягивает шорты. Движения резкие, суетливые. Он совсем не похож на того самоуверенного мачо, который минуту назад…

Стоп! Не думать об этом!

Он имеет наглость переспросить:

– Бина, все хорошо? Тебе понравилось или, может, я сделал больно?

Мои щеки становятся по цвету даже ярче, чем тот красный купальник, который он с меня сорвал.

– Нормально… – буркаю нехотя, пытаясь спрятать глаза.

– Просто нормально, и все?

Он что, всерьез хочет, чтобы я сидела тут и вовсю расхваливала его замечательные физиологические особенности? А там есть что похвалить, между прочим. И я бы, может, даже расхвалила, если бы не была такой стеснительной.

Резко перевожу тему:

– Макар, а почему ты не воспользовался презервативом?

Он аж подпрыгивает от неожиданности, чуть не спотыкается о край дивана. Хватается за затылок, отводит взгляд, начинает бурчать себе под нос:

– Я просто так тебя хотел, и… Вообще вылетело из головы. Я чистый, если ты об этом беспокоишься.

В этот момент он смотрит куда угодно, только не на меня.

Вот тебе на… Мужику тридцать лет, а он о таких вещах, как резинка, даже не думает. И при чем тут чистый? То есть это, конечно, хорошо, но есть ведь и другие последствия секса без защиты. Впрочем, если учесть, сколько раз мы с Владом спали без предохранения и ничего, шанс, что я забеременею тут же после одного-единственного раза, минимален.

– Сейчас я вряд ли залечу, не тот день цикла. Но в следующий раз думай о таком, пожалуйста! – говорю я поучительным тоном.

– А что, будет следующий раз? – спрашивает он.

Брови взлетают чуть ли не к самой макушке, глаза округляются. Он так удивлен, будто я предложила ему полететь на Марс.

То есть он что? Рассчитывал меня один раз того-этого, и все, что ли?

Не успеваю я толком обидеться, как Макар тут же включает задний ход:

– Я в смысле… Тупанул. Бин, все хорошо, да? Давай обедать.

Он старательно делает вид, что ничего не произошло, бросается к небольшому холодильнику, вмонтированному в стену яхты. Дверца открывается с тихим щелчком, и он начинает что-то доставать, громыхая контейнерами с едой.

Вот так – позавтракали, поплавали, покувыркались, теперь снова поедим. А что? Неплохой распорядок дня.

Через полчаса мы уже сидим на палубе под тентом, лопаем за обе щеки. Макар умудрился извлечь из холодильника целый пир: тонко нарезанный хамон, который тает во рту, сыр пармезан с медом, свежие персики, сочные и ароматные, будто только с дерева. Вкуснотища…

И мы оба стесняемся заговорить.

Жуем молча, только чайки кричат над головой да волны плещутся о борт яхты.

Я украдкой поглядываю на Макара – он сосредоточенно режет персик, будто это сложнейшая хирургическая операция.

Ладно я, девочка к такого рода приключениям не привыкшая. Но он-то наверняка еще тот ходок. Чего стесняется?

Не нахожу ничего лучше, кроме как спросить у него:

– А тебе понравилось?

Взглядом показываю на каюту, чтобы уж наверняка понял, что я имею в виду.

Макар несколько секунд молчит, видимо соображает, к чему я веду.

А потом с придыханием отвечает:

– Очень…

При этом так на меня смотрит – глаза потемнели, в них появился тот самый хищный огонек, что я четко понимаю: скоро мы все повторим.

* * *

Это какой-то сказочный день.

Мой организм в восторге и немножко в шоке от всего случившегося. Все мышцы приятно расслаблены, в голове легкий туман, а сердце то и дело начинает бешено колотиться при одном взгляде на Макара.

Мы с ним только и делаем, что занимаемся любовью, плаваем, едим и снова занимаемся любовью.

Вот что значит – поматросить как надо! Меня в жизни так не матросили.

Время пролетает в один миг, и вот уже день клонится к закату.

Мы лежим на палубе яхты, укрывшись большим махровым полотенцем. Макар обнимает меня за плечи, я устроилась головой у него на груди. Слушаю, как бьется его сердце, – ровно и спокойно. Совсем не так, как мое.

Небо медленно меняет цвет – из голубого превращается в розово-золотое. Солнце огромным оранжевым шаром опускается к горизонту, оставляя на воде дорожку из жидкого золота. Первые звездочки робко проглядывают сквозь сгущающиеся сумерки.

Морской бриз приятно охлаждает разгоряченную кожу.

Где-то вдалеке светятся огоньки других яхт.

Идиллия, да и только.

– Макар… Я не хочу возвращаться домой, тут так чудесно…

– Ноу проблемо, милая, – шепчет он мне на ухо, и от его дыхания по коже бегут мурашки. – Сегодня остаемся здесь.

А Влад пусть там что хочет, то и делает со своей мымрой.

Отчего-то мысли о них уже даже злобы никакой не вызывают.

Мне слишком хорошо сейчас, чтобы беспокоиться о всяких там бывших мужьях.

Глава 33. Почти Хоттабыч

Влад

Ладно, уперлась с этим неандертальцем на целый день.

Ладно, прошлялась с этим орангутангом целый вечер…

Но ночью-то должна прийти домой!

Я страшно зол на бывшую жену. Никогда не думал, что так ошибся с выбором женщины. Она гулящая, как оказалось! Первый встречный поманил видом накачанной задницы и бицепсов, а она и побежала…

Как я за все годы брака не разглядел в Альке этой ветрености? Бабьей глупости, недальновидности?

Она что, не понимает, что сама же рушит свою безупречную репутацию как моей бывшей жены? Порочит нашу семью… Мы ведь официально еще в браке! Лишь через неделю получим свидетельство о разводе.

А какую правильную из себя все эти годы строила…

Вспоминаю, как она мне завтраки по утрам готовила – всегда свежие круассаны, кофе точно такой крепости, как я люблю. Рубашки мои гладила так, что ни одной складочки. В командировки провожала, встречала горячими ужинами. На корпоративы ходила – всегда при полном параде, красивая, достойная. Коллеги завидовали: «Повезло тебе, Влад, с женой!»

Десять лет! Десять лет она была идеальной супругой. Не упрекала, что детей нет. Не закатывала истерик из-за моих задержек на работе. Всегда поддерживала, во всем соглашалась.

И вот на тебе! За каких-то несколько суток превратилась в похотливую бабенку, которая готова раздвинуть ноги перед первым встречным качком!

Я лежу в постели рядом с Ликой. Она уже спит давно – сопит тихонько, время от времени во сне гладит свой пока еще плоский живот. А у меня сна ни в одном глазу.

Постельное белье пахнет ее духами – какой-то приторно-сладкой дрянью за тысячу долларов. Альбина никогда такой гадостью не душилась. У нее всегда был тонкий, едва уловимый аромат – что-то цветочное, свежее. Как весенний сад после дождя.

Черт! Опять думаю о ней!

Ловлю себя на том, что нервно выдираю волосы с правого боку, в районе виска. Пальцы сами лезут туда, выщипывают по волоску. Совсем уж сбрендил…

А жаль, что нельзя, как в сказке про Хоттабыча, выдернуть волос, нашептать «трах-тибидох» – и вот твое желание исполнилось!

Уж я бы нажелал, чтобы у бывшей жены глаза раскрылись. И Аля наконец поняла бы, что ей не с любовником надо сейчас развлекаться, а усиленно возвращать мужа, то есть меня. Я, может, тогда еще и подумал бы, стоит ли разводиться.

Представляю себе эту картину: Альбина в слезах стучится в дверь, умоляет простить ее, говорит, что это была страшная ошибка. А я такой великодушный, снисходительно позволяю ей вернуться. Правда, при условии, что она будет меня ублажать старательнее, чем раньше. А с Ликой мы что-нибудь придумали бы.

Бред какой-то в голову лезет! Разве дождешься от Альбины нормальной бабьей реакции? Слез, уговоров вернуться?

А может… Может, в ней взыграло женское любопытство? Мол, проверить, как оно там у других мужиков устроено? Я ж ее девочкой брал.

Что ж… В этом случае ее ждет большое, жирное разочарование. Потому что лучше, чем оно устроено между ног у меня, она вряд ли где найдет.

Сколько у меня ни было баб, ни одна не жаловалась, все уходили довольные. Помню, как в студенческие годы девчонки прямо в очередь ко мне выстраивались. А уж когда у меня бизнес в гору пошел, так тем более.

Даже Лика, казалось бы, почти на двадцать лет меня младше, а вон как впечатлилась моими способностями как любовника! Тут же захотела со мной отношений. И не просто поразвлечься – серьезных, с ребенком, с будущим.

Я даже ляльку ей сделал легко, в свои-то сорок лет. Один раз без резинки – и на тебе, беременная! Это о чем-то да говорит.

По всему видно, любовник я отменный, а что еще бабам надо?

На таких, как я, молиться надо, а она с этим придурком гуляет, рога мне наставляет!

Сам факт того, что она, скорее всего, проводит ночь с этим уродом, жутко давит на самолюбие. Хоть бы совесть поимела!

Переворачиваюсь с боку на бок, простыни скручиваются в узел. Подушка уже вся мокрая от пота. Кондиционер работает на полную, а мне все равно жарко – будто в парилке.

– Влад, хватит ворочаться! – недовольно бурчит Лика, не открывая глаз. – Спать хочется!

– Извини, – шепчу я, стараясь замереть.

Но через десять минут опять начинаю крутиться. Никак не могу выкинуть из головы противные мысли. Представляю, как этот накачанный урод лапает мою жену… И плевать, что почти бывшую. Как она под ним извивается, стонет…

– Да что с тобой сегодня такое?! – Лика резко садится в кровати, включает ночник. Лицо у нее злое, волосы растрепались. – Всю ночь как на иголках!

– Да так… не спится, – бурчу я, отворачиваясь к стене.

– Это из-за твоей бывшей, да? – догадывается она. С женской интуицией у Лики все окей. – Переживаешь, что она с кем-то там крутит роман?

Я резко поворачиваюсь к ней:

– С чего ты взяла?

– Влад, мне не восемнадцать лет, – вздыхает Лика. – Вижу же, как ты психуешь. Вчера целый день как на иголках ходил, а сегодня вообще невменяемый.

Хочется огрызнуться, что она ничего не понимает. Но потом осознаю – а что, собственно, я могу ей ответить? Что меня бесит собственная бывшая жена, которая позволила себе найти утешение на стороне?

Вот уже светает за окном. Сквозь тонкие занавески пробивается розоватое сияние рассвета. Где-то внизу во дворе залаяла собака – наверное, кто-то из туристов рано пошел на пляж.

А Альбина так и не вернулась.

Я лежу и слушаю каждый звук из приоткрытой тайком форточки, каждый скрип, дуновение ветра. Может, это она? Может, наконец одумалась и идет домой?

Но нет. Тишина.

Ладно, пора признать, я психую зря. В конце концов, я же не ее собственник!

Альбина – взрослая женщина, имеет право на личную жизнь. Просто… просто я волнуюсь, не случилось ли с ней чего плохого. Все-таки мы десять лет вместе прожили, я за нее в ответе.

Да, именно поэтому я так переживаю. Исключительно из чувства ответственности за безопасность бывшей супруги. Никаких других причин.

Когда на улице уже вовсю рассвело, я наконец слышу знакомый звук – щелчок ключа в замке входной двери дома.

Вернулась! Наконец-то…

Быстро хватаю телефон, смотрю на время – без десяти шесть.

Приперлась домой, шлындра, в шесть утра!

Как ей не стыдно? Как только совести хватило? Всю ночь где-то куролесила с этим качком, а теперь является, будто ничего не произошло.

Вот я сейчас пойду, вот я сейчас ей все выскажу! В красках распишу, что думаю о таких женщинах, которые…

Уже подскакиваю с кровати, натягиваю шорты. Но тут до меня вдруг доходит, как глупо я буду выглядеть, если сейчас ворвусь в спальню Альбины со скандалом.

Представляю эту сцену: я, практически бывший муж, вламываюсь к бывшей жене в спальню и начинаю предъявлять ей претензии за то, что она всю ночь развлекалась с мужчиной. Да она первая мне скажет: «А какое твое дело? Ты же сам с любовницей живешь!»

И будет права, черт возьми.

Нет, так я только выставлю себя полным идиотом. Лучше сделать вид, что мне все равно.

Но любопытство берет верх. Осторожно встаю с кровати, стараясь не разбудить Лику. Она сопит, уткнувшись носом в подушку, – видимо, наконец заснула.

Тихо подкрадываюсь к двери Альбининой комнаты. Прислушиваюсь.

И тут слышу мужской голос – тот самый, этого накачанного придурка:

– Сколько тебе времени надо, чтобы собрать все вещи? Полчаса хватит? Я такси вызову.

– Полчаса хватит, – отвечает Альбина.

Что? Что они там делают? Чемоданы собирают, что ли?

Но ведь еще рано уезжать, до конца отпуска еще несколько дней… Куда она собралась?!

Глава 34. Пошел вон!

Альбина

– Макар, ты уверен? – спрашиваю я, взглядом показывая на чемодан.

Когда он предложил переехать отсюда и спокойно отдыхать вдвоем, я поначалу обрадовалась. Потому что сил уже нет смотреть на бывшего мужа. Да и доказывать ему что-то больше нет никакого желания, все равно не дойдет.

Однако, пока мы находимся здесь, это, считай, моя территория. Но когда мы уедем отсюда, это уже будет территория Макара.

– Лично я уже в этот цирк наигрался, – пожимает он плечами.

При этом со значением смотрит в стену, которая разделяет наши с Владом спальни.

Потом добавляет с задумчивым видом:

– Не хочу больше работать клоуном для твоего бывшего. Следующие дни хочу провести только с тобой. К тому же тебе наверняка понравится место, куда отвезу, верь мне, Бина.

Макар стоит у окна, и утренний свет падает на его лицо, подчеркивая высокие скулы и решительный взгляд. На нем только джинсы, торс обнажен, и на коже еще видны следы моих ногтей – я краснею, вспоминая прошлую ночь, точнее прошлые сутки.

И честно сказать, мне самой это противоборство и клоунада с бывшим мужем надоели до чертиков.

К тому же, чего скрывать, побыть вдвоем с Макаром, пусть и несколько дней, мне тоже очень хочется.

– Хорошо, – киваю.

Только успеваю повернуться к шкафу за следующей порцией вещей, как к нам врываются.

Причем с шумом!

Дверь чуть не вылетает с петель, ударяясь о стену с таким грохотом, что дрожат стекла в окнах.

В проеме возникает взбешенный Влад – растрепанный, в одних мятых шортах, с покрасневшими глазами. Волосы торчат во все стороны, на щеке красный отпечаток от подушки. Но самое страшное – выражение его лица. Такой дикой ярости я у него никогда не видела.

– Не вздумай ему верить! – пышет он гневом, тяжело дышит, будто пробежал марафон. – И не вздумай никуда уходить! Еще чего не хватало! Он же тебя обует, без трусов оставит! Знаю я этих альфонсов, вел такие дела в суде…

От него несет потом, недосыпом и какой-то звериной злобой. Кулаки сжаты до побелевших костяшек.

– Это кто тут альфонс? – Теперь уже Макар выступает вперед.

Он мгновенно напрягается, в глазах появляется опасный блеск. В сравнении с полураздетым взъерошенным Владом он выглядит как хищник рядом с истеричной дворнягой.

– Алька деликатная натура, а я скажу. Ты! Ты альфонс проклятый… – Влад задыхается от собственной ярости, слюна брызжет изо рта.

– С хрена ли я альфонс? – Макар делает шаг вперед, и я чувствую, как воздух в комнате накаляется.

Влад размахивает руками, его голос становится все более визгливым:

– Жил тут за ее счет, по ресторанам за ее счет ходил или где вы там еще шлындрали…

– Влад, я ни за что нигде не платила, а что по поводу дома, так ты… – пытаюсь вставить слово.

Но он перебивает:

– А ты его не выгораживай! Видно же, что на твой салон рот раззявил! А ты и хлопаешь ресницами, как дура…

Последние слова для меня, будто пощечина. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, а в груди разгорается обида. Как дура? Серьезно?

– А ты что такой не шуганный? – Голос Макара становится тихим, опасно тихим. – Не били тебя никогда за оскорбление чести и достоинства, товарищ адвокат?

Влад пятится, но продолжает изрыгать:

– Только попробуй, я тут же в суд… Я с тебя такую компенсацию…

– Так у меня свидетель есть, что ты первый в драку полез, если что. Так, Бина? – Макар оборачивается ко мне, в его взгляде читается вопрос.

– Не смей вмешивать в преступный сговор мою жену. Проваливай из нашего дома… – Влад вытирает пот со лба, но продолжает наступать.

И тут меня прорывает:

– Это мой дом! Это я его арендовала и заплатила за него. Если кому и проваливать, так тебе!

Говорю так громко, что сама пугаюсь. В горле пересохло, сердце бешено колотится.

– Да, да. И если кого и называть альфонсом, так не меня, – подхватывает Макар полным презрения тоном. – Это не я свою любовницу за счет жены на море решил вывезти отдохнуть. Если совесть есть, ты все жене возместишь. Хотя какая у тебя там совесть, слизняк… Этот дом Альбины!

– Да будет вам известно, что пока двое в браке, все общее! А мы еще в браке, так что… – Влад выпячивает грудь, пытаясь казаться значительнее.

– Ты вообще соображаешь, что несешь? Ты сюда с любовницей приехал, козлина! – рычит Макар.

– Я-то приехал. Но она со мной, по крайней мере, по любви. А эта… – Влад обводит меня презрительным взглядом. – Нашла себе мужчину по вызову и строит тут из себя!

– Это кто тут мужчина по вызову? – Макар сжимает кулаки.

– Влад, ты дурной совсем? Он ни по какому не по вызову… – вступаюсь я, но он не слушает.

– Хватит врать! Лучше признайся, сколько ты ему заплатила, чтобы меня подраконить, и сколько потратила на гульки с ним. Я ни за что не поверю, что этот мускулистый с тобой за так…

Влад медленно обводит меня взглядом – с головы до ног, так презрительно, так пренебрежительно, будто оценивает товар на распродаже. В его глазах читается: «Ну серьезно? Такая, как ты, и такой мужчина? За деньги только!»

Вот каково на вкус унижение.

Я чувствую себя так, будто он содрал с меня всю одежду и выставил голой на всеобщее обозрение со словами: «Смотрите, какая она жалкая! Неужели кто-то может ее желать просто так?»

Слезы подступают к горлу, но я их сдерживаю. Не дождется! Не дождется он моих слез!

– Ну ты нарвался, петух гамбургский! – Макар делает угрожающий шаг к Владу.

– Макар, не надо, прошу! – Я хватаю его за руку, понимая, что сейчас тут начнется настоящая драка.

– Вот-вот, послушай ее, не нарывайся сам! – Влад пятится к выходу, но продолжает ядовито усмехаться.

И тут меня окончательно накрывает. Вся боль, обида, унижение – все выплескивается наружу.

– Пошел вон, видеть тебя не могу! – рычу я так, что голос срывается.

А муж не отходит в сторону. Стоит в дверном проеме, загораживает выход, и на лице его играет довольная усмешка – мол, добился своего, довел до белого каления.

Но тут уж Макар вступает в наш поединок взглядами. Попросту берет и пихает Влада назад одной рукой, будто он не взрослый мужчина, а назойливый ребенок. Легко, без усилий, но так, что тот отлетает в коридор, стукнувшись спиной о стенку.

Против Макара так просто не попрешь – он фигура значительная во всех смыслах.

А дальше происходит то, чего я втайне давно хотела, но физически не представляла, как это сделать. Однако с чем, с чем, а с физикой у Макара никаких проблем.

Он направляется к дрожащему от ярости Владу размеренным, уверенным шагом. Каждое движение выдает человека, привыкшего добиваться своего.

Влад инстинктивно отступает назад, его глаза бегают из стороны в сторону, ища пути отступления.

– Что ты делаешь? – визжит мой бывший муж, прижимаясь спиной к стене коридора. – Не смей меня трогать! Это нападение!

Но Макар даже не отвечает. Просто берет Влада за плечи – крепко, но без особой жестокости, скорее как непослушного ребенка – и начинает методично тащить к выходу.

– Отпусти меня! – орет Влад, пытаясь вырваться. – Альбина, что ты просто так смотришь?!

Я иду следом, не до конца понимая, что задумал Макар, но в груди уже разгорается злорадное предвкушение. Наконец кто-то поставит этого наглеца на место!

Влад цепляется за дверные косяки, за мебель, но сопротивление его жалкое. Макар тащит его, как мешок картошки, даже не напрягаясь особо.

– Ты не имеешь права! – продолжает вопить Влад, его голос становится все более истеричным. – Я в суд подам! За принуждение! За превышение самообороны!

– Какая еще самооборона? – хмыкает Макар, не останавливаясь. – Ты же сам говорил, что я альфонс. Значит, неопасен.

Мы добираемся до входной двери. Макар одной рукой отпирает замок, другой крепко держит Влада за шею сзади.

И тут происходит то, что я буду вспоминать с наслаждением всю оставшуюся жизнь. Макар открывает дверь нараспашку – в лицо ударяет свежий утренний воздух – и выставляет Влада на крыльцо. В чем есть, то есть – в одних мятых шортах, босиком, с растрепанными волосами.

– Вот так, – говорит Макар с удовлетворением и захлопывает дверь. Щелчок замка звучит как победное «Ура».

Секунду стоит тишина. Потом Влад начинает сходить с ума.

БАБАХ! БАБАХ! БАБАХ!

Он колотит в дверь кулаками так, что та ходуном ходит на петлях.

– Немедленно впустите меня! – орет он таким голосом, что, кажется, вся округа просыпается. – Я тут по праву! Вы не имеете права меня выгонять!

В голосе слышится такая истерика, что мне даже немного его жаль. Совсем чуточку.

– Нет у тебя тут никаких прав, – спокойно отвечает Макар через дверь, прислоняясь к ней спиной и скрещивая руки на груди. – Считай, тебя выселили. По решению собственника.

– Я сейчас в полицию позвоню! – продолжает вопить Влад. Слышно, как он мечется по крыльцу, топает ногами. – Я хозяевам позвоню! Вы ответите за самоуправство!

– Ага, давай, – невозмутимо парирует Макар, и в его голосе слышится легкая насмешка. – Кто первый? Я сейчас приятелям из полиции позвоню, они как раз специализируются на усмирении зарвавшихся отдыхающих. У них тут участок рядом, за пять минут домчат.

На мгновение за дверью воцаряется тишина. Видимо, до Влада доходит, что его угрозы звучат не слишком убедительно. Мужчина в шортах, орущий под дверью чужого дома в полседьмого утра – зрелище не для слабонервных.

– Альбина! – кричит он уже более жалобным голосом. – Скажи своему амбалу что-нибудь! Что ты молчишь?

А что я ему скажу? «Спасибо, любимый»?

Ой…

Я назвала его любимым? Ошиблась… Точно?

Сердце делает странный кульбит в груди. Откуда взялось это «любимый»? Просто так, машинально, или…

Впрочем, сейчас у меня нет времени раздумывать над собственными чувствами и оговорками, потому что Макар явно не думает останавливаться на достигнутом.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах играют озорные искорки:

– Пора и сообщницу его выселять.

– Сообщницу? – не понимаю я.

– Ну а как еще назвать женщину, которая приехала в чужой дом с чужим мужем и поселилась тут? – пожимает он плечами.

И направляется размашистым шагом к спальне Влада и Лики. Я семеню следом, чувствуя, как внутри все переворачивается от предвкушения. Что же будет?

Макар стучит в дверь – три коротких, властных удара.

– Собирайся, – говорит он через дверь. – Вас выселяют.

Тишина.

Стучит еще раз, сильнее:

– Открывай.

– Я… я не одета… – раздается из-за двери тихий, испуганный голос Лики.

– На одевание минута, – невозмутимо отвечает Макар.

Еще через полминуты он просто открывает дверь. Та оказывается не заперта.

На кровати сидит перепуганная Лика. Волосы растрепаны, губы бледные. В шелковой ночной рубашке цвета пыльной розы, которая делает ее похожей на куклу из детского кошмара, она выглядит жалко и нелепо.

– Я ни при чем, – тихо блеет она, глядя на Макара испуганными глазами. – Это все Влад придумал… Я просто… он сказал, что здесь можно…

Голос у нее дрожит и, кажется, она вот-вот расплачется.

– Собирай вещи, – коротко бросает Макар, не проявляя ни капли сочувствия. – Свои и этого хмыря. Вас только что выселили.

Я ожидаю, что Лика начнет возмущаться, качать права, требовать объяснений.

Но она даже не пикнет. Вскакивает с кровати и буквально кидается к шкафу.

– Сейчас, сейчас, – лепечет, судорожно запихивая в чемодан первые попавшиеся вещи. – Я быстро, я сразу…

Руки у нее трясутся так, что она не может застегнуть замок на дорожной сумке. Макару даже жаль ее становится – помогает донести вещи до входной двери.

– А Влад где? – робко спрашивает Лика, оглядываясь.

– А Влад наслаждается воздушными ваннами на улице, – сухо отвечает Макар.

Едва он открывает дверь, Влад пытается пробраться внутрь. Видимо, осмелев, бросается вперед, но Макар преграждает ему путь широкой грудью.

– Стой, куда? – спокойно говорит он и сует Владу в руки чемодан. – Вот твои пожитки. А теперь вали домой, пока хорошо просят.

– Да как ты смеешь! – продолжает визжать Влад, но в голосе уже слышится не ярость, а растерянность. – Альбина! Это же бред какой-то!

– Никакой не бред, – отвечаю я, выглядывая из-за плеча Макара. – Все совершенно логично. Ты приехал со своей любовницей в дом, который сняла я. Теперь я решила, что вы мне тут не нужны. Вот и все.

Влад открывает рот, чтобы что-то возразить, но Макар уже захлопывает дверь перед его носом. Поворачивает ключ в замке.

И они уходят.

Правда уходят!

И Влад, и Лика.

Через окно я вижу, как они чуть ли не бегом бросаются к машине, припаркованной за двором. Влад семенит босиком по гравию, Лика плетется следом, волоча чемодан.

Садятся в машину. Влад почему-то долго не может завести двигатель. Наконец мотор рычит, и они уезжают.

– Фух… – вырывается у меня долгий выдох облегчения. – Как ты их, а? Это ж надо было…

В груди такая легкость, будто с меня сняли пудовую гирю.

– Достали, – цедит Макар, отряхивая руки, будто стряхивает грязь. – Сразу надо было их выпереть. Почему ты этого не сделала раньше? Могла же вызвать полицию, хозяина, да что угодно могла сделать, кроме того, что сделала. Зачем терпела?

Вопрос на миллион долларов…

Честно сказать, когда я увидела здесь Влада, попросту обалдела от наглости, и на время мои мозги будто отключились.

А еще мне было настолько больно и обидно, что Влад приехал сюда с Ликой, что попросту руки опустились. Я ведь выбирала этот дом с такой тщательностью и любовью для нас с мужем! Листала десятки сайтов, звонила, сравнивала варианты. Представляла, как мы будем здесь вдвоем – завтракать на террасе, гулять по берегу, смотреть закаты…

А он так опошлил мой подарок, еще и посчитал это правильным.

Сначала растерялась, не знала, что предпринять, – этого не отнять. А потом закусила удила – хотелось чисто по-женски его позлить. Показать ему, что его «клуша-жена» чего-то да стоит, что я не ненужный мусор, который можно выбросить, а вполне себе привлекательная женщина.

Владу ли я хотела это доказать или самой себе – тут уж не разберешь. Хотелось хоть как-то поднять самооценку, которую он практически уничтожил своим гадким поступком.

Но не рассказывать же все это Макару, верно?

– А ты почему сразу их не выпер? – наезжаю на него в ответ. – Знал же ситуацию…

Он отвечает с лукавой усмешкой:

– Тогда у меня не было бы такого шикарного повода с тобой затусить.

Мы оба плюхаемся на диван. Кожаная обивка приятно прохладная после утренней суеты. Смотрим друг на друга, и хочется улыбаться.

Вдруг Макар говорит:

– Доставай телефон, звони хозяину.

– Рано еще, может спит… – пожимаю плечами, глядя на часы.

– Пофиг. – Он безразлично пожимает плечами.

И я правда звоню.

– Алло… – отвечает заспанный мужской голос, в котором явно слышится недовольство.

– Здравствуйте, извините, что рано, я… – тихо начинаю, но Макар забирает у меня трубку.

– Мы съезжаем сегодня, – говорит он четко, по-армейски твердым голосом. – Ключи найдете под ковриком. И если по приезде вы обнаружите тут зарвавшегося типа с куцей блондинкой, знайте – это самозахват. Потому что девушка, которая сняла у вас этот дом, сейчас отсюда уезжает.

На этом он сбрасывает вызов и возвращает телефон совершенно обомлевшей мне.

Потом смотрит на меня заигрывающим взглядом, подмигивает и предлагает:

– Ну что? Поехали, красавица?

– Куда? – тихо спрашиваю я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

– В рай, – озорно отвечает он.