Текст книги "Отпуск с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8. (Не) приятный сюрприз

Альбина

Я оставила все волнения и переживания дома, в Краснодаре.

Нет, серьезно!

Решила – хватит.

Хватит изводить себя мыслями о том козле и его малолетке. Хватит прокручивать в голове сцены раздела имущества и злиться на всю эту несправедливость.

На отдых я взяла только купальники, парео, сарафаны и предвкушение праздника. Хоть какого-то, блин!

Чемодан набила так, будто еду в круиз, а не в уединенный домик у моря. Но мне нужно чувствовать себя красивой. Особенно сейчас, когда самооценка на нуле.

Солнце, морской воздух, пляж, что еще нужно для идеального отдыха?

Никаких мужиков, никаких разводов, никаких дележек.

Просто я, море и возможность привести в порядок свои мысли.

Паркую свою джили у ворот домика у моря и чувствую, как напряжение начинает отпускать.

Вот оно – мое спасение!

Небольшой, но уютный четырехкомнатный домик, окруженный зеленью. Бассейн сверкает на солнце. Красота!

В предвкушении отдыха достаю чемодан из багажника, звоню хозяину жилища, чтобы он меня встретил, отдал ключи. Уже представляю, как сейчас заселюсь, переоденусь в купальник и нырну в этот божественный бассейн с фото, что было мне прислано.

– Альбина? – отвечает хозяин. – А я уже передал ключи…

– Как передали? – не понимаю я. – Кому передали?

– Ну как же, вашему мужу. Влад Альбертович заехал час назад, я все ему показал, рассказал.

Мир вокруг меня качается. Сердце проваливается куда-то в живот.

– Какому Владу Альбертовичу? – возмущаюсь в трубку. – Я вас просила отдавать ключи мужу? Нет же, это я бронировала, я оплачивала…

– Но подождите, вы же сами уточнили, что это подарок на вашу годовщину супругу, вот я и… Я паспорт попросил, он предъявил. Вы извините, если что не так, я уже уехал. Видите ли, возвращаться не с руки, вы не могли бы сами разобраться? У меня, знаете ли, мать в больнице, так что…

– Я разберусь, – цежу сквозь зубы.

Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать.

Этого не может быть! Этого просто не может быть!

Хватаю свой чемодан и захожу во двор, благо калитка открыта. Руки трясутся от злости, а сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

Прохожу дальше по дорожке и вижу… О господи!

Нет у кого-то ни чести, ни совести.

МногоНЕуважаемая Лика возлежит на надувном кругу посредине того самого бассейна, куда я так мечтала нырнуть. В розовом бикини, с бокалом чего-то в руке, с видом королевы.

Мой бассейн! Возле моего домика! На моем отдыхе!

– Ты что тут делаешь?! – кричу я, бросая чемодан на плитку.

Лика лениво поворачивает голову в мою сторону и смотрит на меня, как на назойливую муху.

– А, это ты, – фыркает она. – Что, соскучилась по Владику?

– Убирайся отсюда немедленно! – трясу кулаком. – Это мой домик! Я его бронировала!

– Твой? – хохочет эта дрянь. – Что за глупости, это Владуша снял домик на неделю. Так что какого черта тут делаешь ты? А я тут на законных основаниях.

Она презрительно оглядывает меня с ног до головы.

В этот момент из дома выскакивает сам Влад.

В плавках, загорелый, довольный жизнью. Впрочем, когда он видит меня, лицо его мгновенно мрачнеет.

– Альбина?! Что ты тут делаешь? – возмущается он, подбегая к бассейну.

– Это ты что тут делаешь? – рычу в ответ. – Я этот домик бронировала! Я за него деньги платила!

– Милая, у тебя что-то с памятью. Ты подарила отдых здесь мне на годовщину, не помнишь разве? Это были твои слова, что полностью твой подарок, – напоминает он с видом правого.

При этом смотрит, как на дурочку.

– Когда я бронировала на годовщину эту поездку, и предположить не могла, что к лету уже разведемся! – еще больше злюсь я, чувствуя, как слезы ярости подступают к глазам. – Это был подарок мужу, а не бывшему мужу с любовницей!

– Слушай, Альбина, – Влад пытается говорить примирительным тоном, – ну зачем устраивать сцены? Просто друг друга не поняли, с кем не бывает. Но согласись, забирать подарки – низко. Я ведь своих подарков тебе не забирал.

– И что? – Я пялюсь на него с диким видом. – Теперь ты с любовницей будешь отдыхать на мои денежки?

– Успокойся, милая. Давай я тебе отельчик сниму где-нибудь, зачем тебе целый дом одной? А мне с Ликой как раз нужно место попросторнее.

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Неужели он думает, что я сейчас покорно уберусь восвояси?

– Сам проваливай со своей Ликой! – тычу пальцем в сторону ворот. – Снимай себе отель.

– Так ничего приличного уже не снимешь, сезон же! – разводит он руками. – Одни клетушки у черта на рогах, а Лике нужно солнце, море… Она же беременная. Не будь эгоисткой.

От этих слов меня словно током ударяет. Может, мне еще порадоваться ее особому положению? Он соображает, что говорит?

– А мне не нужно? – кричу я. – То есть это мне в клетушку переезжать?!

– Ну ты же одна… – пожимает плечами Влад. – Тебе зачем такой большой дом?

Вот тут меня окончательно прорывает.

Одна? Одна?! Да как он смеет!

– А я не одна! – выпаливаю первое, что приходит в голову. – Я с любовником!

Влада аж перекашивает от моих слов. Даже Лика и та чуть не роняет бокал в воду.

– С каким таким любовником? – Бывший муж приподнимает левую бровь. – Хорош шутить, Алька.

При этом он смотрит на меня так, будто хочет сказать: «Да кто на тебя вообще позарится, коровушка!»

– И где он, твой любовник? Уж не в твоих ли фантазиях? – новая подколка от бывшего мужа.

А он именно там, да, в моих фантазиях. Но это уже детали.

– Любовник у меня есть! – настаиваю я, входя в раж. – Красивый, мускулистый, подтянутый, молодой – не чета тебе с твоим подвисшим брюшком!

Влад приосанивается, будто даже живот втягивает, хотя втягивать ему особенно нечего, ведь в отличной форме, сволочь, даже несмотря на свои сорок.

– И где же он? – насмешливо спрашивает он, скрещивает руки на груди.

– А я сейчас его приведу! – гордо заявляю и разворачиваюсь к выходу.

– Жду с нетерпением! – несется мне в спину.

Я иду к воротам, держа спину прямо, но внутри все дрожит.

Какого любовника я сейчас приведу? Где его возьму? На улице подцеплю первого встречного?

Но отступать поздно. Слишком поздно.

Глава 9. Цена ееего мести

Альбина

Я в полном шоке от сложившейся ситуации.

Просто стою у ворот, как дура, и тупо смотрю на калитку. Мозг отказывается работать. Какого любовника? Где я его возьму? Из воздуха материализую?

Щеки горят от злости и стыда. Надо же было ляпнуть такое.

И что теперь делать?

Я закидываю чемодан обратно в джили, руки трясутся так, что ключи чуть не роняю. Сажусь в машину и выруливаю на дорожку, ведущую в Кабардинку.

Понятия не имею, куда ехать, где искать этого любовника. Может, в интернете дать объявление? «Ищу мужчину на час для изображения любовника. Срочно!»

Да это же абсурд какой-то!

Еду и думаю: может, вернуться и сказать, что пошутила? Представляю, как в этом случае Влад будет надо мной ржать, и эта дрянь Лика тоже.

Просто выезжаю в поселок, надеясь на чудо.

И чудо происходит!

Неожиданно на окраине вижу внушительное такое здание фитнес-центра. Оно стильное, относительно новое, тут даже удобная парковка. Блестит на солнце, как дворец спорта.

Останавливаюсь, поскольку срабатывает ассоциация – фитнес-центр, качки, спортивный любовник. Логика железная!

Может, тут найдется какой-нибудь инструктор, который за деньги согласится поиграть роль? Времени на поиски у меня нет совсем.

Паркую машину, поправляю волосы, надеюсь, что алость сойдет с лица. У меня всегда так – чуть понервничаю, и щеки, как помидоры. Красотка!

Направляюсь внутрь. Тут работает кондиционер, прохладно, приятно. Пахнет чем-то свежим. Лимонным освежителем, что ли?

Немного прихожу в себя, дышу полной грудью. Может, еще не все потеряно?

Иду к ресепшен. Улыбчивая девушка-администратор тут же вскакивает, предлагает показать мне клуб. Очевидно, хочет продать абонемент. Глаза у нее горят энтузиазмом.

– Можно я просто прогуляюсь по тренажерке? – прошу разрешения. – Посмотрю, подойдет ли мне ваш зал.

– Конечно. – Девушка просто лучится радостью. – Проходите, все покажу.

Иду за ней и думаю: как же я буду объяснять свою просьбу?

«Простите, а не согласится ли кто-нибудь из ваших тренеров сыграть моего любовника?»

Да меня же отсюда выгонят!

А потом я вижу его.

Идеального мужика – вид сзади.

Все в нем прекрасно: раскачанная спина, широкие плечи, руки просто загляденье, а задница… О господи, это же произведение искусства! И ноги тоже. Длинные, мускулистые, в обтягивающих шортах.

Высоченный, во всех местах вау.

Он стоит в спортивной форме, прилаживает блины к штанге. Очень сноровисто это делает, явно профессионал. Из чего я делаю вывод – он тут работает.

С милой улыбочкой прошу администратора дать мне самой прогуляться по залу.

Наблюдаю, как она уходит.

Затем впиваюсь взглядом в мистера Я Великий Качок.

Вот он, мой спаситель! Если согласится…

Подхожу ближе, запрокидываю голову, чтобы разглядеть лицо, и чуть не падаю в обморок.

Узнаю в нем собственного одноклассника – Макара Покровского.

Господи, да что за день такой?!

Мы не виделись двенадцать лет, и еще столько же не видеться бы.

Но надо признать, что за это время дылда – худосочный задохлик – изрядно изменился. Стал просто обалденным мужиком. Мускулистый, загорелый брюнет с правильными чертами лица. Если бы не фирменный взгляд и скуластое лицо, я б, может, даже не признала его.

Да только толку, что внешне так хорош. Ведь внутри – сволочь редкостная. Покровский не давал мне жизни с девятого по одиннадцатый класс, все нервы вытрепал.

Помню, как он дразнил меня Булкой с маком из-за лишнего жирка. Как смеялся надо мной перед всем классом, когда я отвечала у доски. Как скакал на моей школьной сумке, испортив при этом все учебники и тетрадки, а главное – набор косметики.

А однажды этот олень и вовсе столкнул меня в лужу, и я пришла домой вся грязная, в слезах. Мама потом в школу ходила разбираться.

Еще помню выпускной, когда он танцевал с Ленкой Соколовой…

Тогда я его ненавидела всей душой. А теперь он, кажется, мой единственный шанс не ударить в грязь лицом перед бывшим мужем.

Других вариантов нет.

Со знакомым договориться легче, чем с чужим. И вообще, я ведь помню, какой он жадный жлоб, каждую копеечку в школе считал. Друга лучшего за сотку чуть в туалете не утопил. Тот, бедняга, верещал на весь этаж.

Набираюсь смелости и иду в атаку:

– Макар? Макар Покровский?

Он поворачивается, и я вижу его лицо. Возмужавшее, с легкой щетиной. Глаза все те же – насмешливые, насыщенно карие.

– Булкина? – удивляется он.

Да-да, вот такая вот у меня уродская девичья фамилия была. Булкина Альбина. Мечта каждого школьного задиры!

Покровский оглядывает меня с ног до головы:

– Ничего себе, какая ты стала! Откуда тут взялась?

Ага, у меня к нему тот же вопрос, учитывая, что учились вместе в Краснодарском лицее, он поступил куда-то в Краснодаре же. И тут фитнес-клуб Кабардинки.

– Ты здесь тренер, да? – Не обращаю внимания на его вопрос. – Наверняка с деньгами не ахти. Изобразишь моего любовника? Мне очень надо! Я тебе заплачу…

Слова вылетают как-то сами собой. Я сама не верю, что это говорю!

Покровский таращит на меня глаза, молчит секунд десять. Почти уверена, что он меня сейчас пошлет куда подальше, назовет психически неуравновешенной.

Но вдруг он отвечает:

– Ага, тренер. Тебе чего надо конкретно, Булкина?

– Пойдем куда-нибудь, посидим, обсудим… – предлагаю я, чувствуя, как щеки снова начинают пылать.

Сама не знаю, откуда во мне вдруг взялось столько смелости.

Наверное, отчаяние творит чудеса.

Но уж очень хочется утереть нос бывшему мужу и его беременной стерве!

* * *

Кто бы мог подумать, что уже через час я вернусь к домику у моря с настоящим мачо – мускулистым, красивым, от которого пахнет дорогим парфюмом?

И стоит он мне всего ничего – четыре тысячи в час. Вот, оказывается, сколько зашибают личные фитнес-тренеры в элитных клубах. Не на того специалиста я училась!

Конечно, хотелось бы, чтоб бесплатно помог, но что поделать.

Жадность некоторых мужчин просто поражает! Мог бы и скидку сделать, раз видит, что девушка в беде. Но нет, Макар Покровский был, есть и останется сволочью.

Хотя… может, это даже к лучшему. Чисто деловые отношения, никаких эмоций.

Мы договорились быстро. Я объяснила ситуацию, он выслушал, покрутил пальцем у виска, но согласился. Деньги, как известно, не пахнут.

Макар выходит со мной из машины, причем тоже с сумкой – куда-то собирался ехать, когда я его застала. Говорил, что как раз освободился и может потратить на меня пару часов.

Мы оба, такие красивые и уверенные в себе, направляемся к дому. Я иду, подняв голову, Макар рядом – просто картинка. Любой позавидует.

Проходим через калитку, идем по дорожке, и я уже предвкушаю, как у Влада отвиснет челюсть.

Шагаем в дом.

В гостиной нас встречает мой бывший муж со сложенными на груди руками. Лицо у него такое, будто он готовится к бою.

– Ну что, Альбина? – говорит он язвительно. – Где твой любовник?

– Вот он! – гордо заявляю я, беря Макара под руку.

А тот лыбится, горделиво на меня смотрит, будто рад, что я до него дотронулась.

Влад оглядывает Макара с ног до головы, и я вижу, как у него слегка меняется выражение лица. Покровский действительно впечатляет!

– Знакомьтесь, – говорю я сладким голосом. – Это Макар, мой… любовник.

Слово «любовник» дается мне с трудом, но я стараюсь говорить уверенно.

– Очень приятно, – протягивает руку Макар, и я замечаю, как крепко он жмет клешню моего бывшего.

– Влад, – представляется бывший муж, явно оценивая «конкурента».

– Так что, – говорю я, – теперь мы остаемся, а вы уезжаете. Как договаривались.

– Ни фига подобного! – взрывается Влад. – Я никуда не уезжаю. Ты привела какого-то качка, и что? Это не значит, что он действительно твой любовник.

– А что это значит? – вмешивается Макар холодным тоном.

– Да кто тебя знает! – огрызается Влад. – Может, ты просто первый встречный, которого она подцепила, чтобы меня разозлить.

Я чувствую, как опять краснею. Так и знала, что не поведется.

– Какая тебе разница? – взвиваюсь я. – Факт остается фактом – я не одна!

– И я не один, – парирует Влад. – У меня тоже есть спутница.

– Да, но домик бронировала я.

– Подарок не возвращают!

– Еще как возвращают!

Мы стоим и возмущаемся друг на друга, как в старые добрые времена. А Макар смотрит на это представление с явным интересом.

В этот момент из спальни выплывает Лика в халатике. Волосы растрепаны, вид сонный.

– Владик, что за шум? – хнычет она. – Я отдыхаю!

– Вот видишь! – тычет в меня пальцем Влад. – Лика беременная, ей нужен покой!

– А мне не нужен? – взрываюсь я. – Я целый год работала как проклятая, чтобы наконец-то отдохнуть!

– Хватит, – неожиданно вмешивается Макар. – Может, найдем компромисс? Дом большой, места всем хватит.

Я таращусь на него. Это что еще за предложение?

– Никаких компромиссов! – настаиваю я. – Пусть уезжают!

– Мы никуда не уедем! – с недовольной миной цедит Влад.

Стоим и смотрим друг на друга.

Ситуация патовая.

– Ладно, – наконец говорит Влад. – Он дело предлагает, будем жить вместе. У меня с Ликой одна спальня, у вас – другая. Кухня и гостиная – общие.

– Что?! – не верю своим ушам. – Ты серьезно?

– А что? – пожимает плечами бывший муж. – Альтернативы все равно нет. Никто не хочет уезжать.

Я в ужасе. Отдыхать в одном доме с бывшим мужем и его беременной любовницей? Это же кошмар!

Но выбора действительно нет.

– Хорошо, – цежу сквозь зубы. – Но я беру лучшую спальню!

– Как скажешь, – равнодушно отвечает Влад.

Мы расходимся по комнатам. Я иду в самую большую спальню с видом на море, Макар шагает за мной.

Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Голова кружится от всего происходящего.

– Вот это приключение, – говорю я, – попала в историю… Объясни мне русским языком, зачем ты предложил разделить дом? Ты это мне назло?

Только тут замечаю злорадную ухмылку на лице Макара.

У меня на руках волосы встают дыбом, стоит подсчитать в уме, сколько придется заплатить, чтобы Макар остался со мной хотя бы на день. Но не могу же я ударить в грязь лицом перед бывшим мужем.

И тут Макар наклоняется ко мне, говорит приторно-сладким голосом:

– Вижу, тебе очень важно, чтобы я с тобой тут остался, так?

Киваю. Он прав, чего уж там.

– В таком случае я меняю условия нашего договора, – говорит он с нахальной усмешкой.

И только за эту усмешку мне хочется его прибить.

Глава 10. (Не) джентльмен

Альбина

М-да-а, еще сегодня утром я мечтала, как буду нежиться в покое и безмятежности в моем уютном домике у моря.

Как буду любоваться прекрасным видом из окна спальни, как разлягусь на большой кровати с книжкой в руках, попивая мохито и слушая шум прибоя…

Кста-а-ати, кровать-то в этой спальне одна.

Огромная, двуспальная, с белоснежным постельным бельем. И теперь на ней придется спать… с ним.

– Слишком поздно менять условия! – пытаюсь воззвать к разуму Макара. – Ты и без того стоил мне целое состояние…

Четыре тысячи за час – это же бессовестно дорого. Учитывая, что ему и делать-то ничего не придется. Просто будет тут отдыхать, загорать, может быть в море поплещется. А я целый год вкалывала как проклятая в салоне. Да какой там год… Жизнь!

Бывает, что стою на ногах по двенадцать часов.

Копила каждую копейку сначала на проклятый кредит за помещение салона, потом еще на отпуск этот. Подарок мужу, чтоб его молнией шарахнуло!

И вот теперь этот жлоб хочет содрать с меня еще больше.

Что им всем надо от меня?

Видимо, я очень громко думаю, поскольку Макар делается все мрачнее и мрачнее, наблюдая за мной. А потом хмыкает, скрещивает руки на груди и выдает:

– Какое к чертям состояние я тебе стоил? Хочу заметить, ты пока не заплатила мне ни копейки.

Я с презрением на него смотрю. Стоит тут, весь такой довольный собой, оглядывает меня с ног до головы. Наверняка привык, что бабы перед ним на задних лапках прыгают.

Еще бы, такой мужик. Красивый, прямо как стриптизер.

– То-то ты такой холеный, – цежу сквозь зубы, – привык трясти деньги с отчаявшихся женщин…

– Ну положим, на отчаявшуюся ты никак не смахиваешь… – Он показательно обшаривает меня взглядом, и от этого взгляда у меня мурашки по коже бегут. – Однако… Неделя – это семь дней, так?

– Так. – Смотрю на него, как на идиота, и совершенно не понимаю, к чему он клонит.

Хотя нет, понимаю. И мне это категорически не нравится.

А Макар с удовольствием поясняет, потирая руки:

– Семь дней умножить на двадцать четыре часа, потом на четыре тысячи, получается… – Он делает паузу, явно наслаждаясь моментом. – Шестьсот семьдесят две тысячи. Так уж и быть, округляем до шестисот пятидесяти, и…

Тут-то до меня окончательно доходит, во что я вляпалась.

Челюсть отвисает, глаза становятся квадратными.

Шестьсот пятьдесят тысяч!

Да он что, совсем с ума сошел?!

Когда я его нанимала за четыре тысячи в час, уж никак не думала, что ему придется задержаться тут на неделю. Рассчитывала максимум на пару часов – покрасоваться перед Владом, показать, какой у меня шикарный любовник, а потом уехать каждый своей дорогой.

Это ж получается форменный грабеж.

Да и нет у меня таких денег. Особенно после оплаты этого замечательного домика у моря. Который ни разу не дешевый, особенно в самый сезон. Я – банкрот. Ну почти… И мне еще мебель в квартиру покупать. А он тут такие суммы называет, будто я олигарх какой-то.

И да, я тоже умею считать, между прочим.

– В сутках восемь рабочих часов, – парирую я, стараясь говорить уверенно. – Думаю, вряд ли дольше тебе придется изображать моего любовника.

Ну правда же. Не круглосуточно же мне его демонстрировать. Встали утром, позавтракали вместе, днем немного побыли на виду, поужинали – и свободен. Остальное время каждый сам по себе.

А он еще шире ухмыляется, дальше разводит свою калькуляцию:

– Окей, детка, – тон у него такой покровительственный, что хочется дать ему по роже, – восемь рабочих часов, это получается тридцать две тысячи в сутки, и того эта клоунада обойдется тебе в двести двадцать четыре тысячи. Потянешь?

Ну это, конечно, не шестьсот пятьдесят, но все равно дофига и больше.

Честно говоря, меня шокирует эта цифра. Кровь стучит в висках, дыхание перехватывает. Двести двадцать четыре тысячи!

Ни при каком раскладе я не заплачу Покровскому такую сумму. Я лучше за эти деньги себе мебель в спальню куплю. Но если сейчас объявлю об этом, он же опозорит меня при бывшем муже и уйдет. А я останусь с носом.

– Или так, или… – он хитро на меня смотрит, прищурив глаза.

В этом взгляде столько злорадства, что становится не по себе. Что он задумал, этот гад?

– Что значит это твое «или»? – Мой голос дрожит от возмущения.

– Сказал же, – пожимает он плечами с невинным видом. – Я меняю условия договора.

– На какие? – спрашиваю с нажимом, сжимая кулаки.

И тут он начинает самозабвенно перечислять, загибая пальцы:

– На целую неделю ты – моя крепостная женщина, а еще…

Мое лицо вытягивается, а челюсть падает на пол.

– Чего?! – тяну на выдохе.

Отчего-то вспоминается урок истории в одиннадцатом классе, когда мы обсуждали неравноправие в обществе дореволюционной России.

Помню-помню выкрик Покровского, что таких, как я, только в крепостные и взяли бы, мол на барыню при всем желании не тяну.

Помещик недоделанный!

Интересно, он тоже это вспомнил?

– Покровский, хочу напомнить, что крепостное право в России отменили еще в тысяча восемьсот шестьдесят первом году.

– Но не в этой конкретной спальне. – Он нагло ухмыляется. – Слушай дальше, Булочкина. И слушай внимательно. Теперь ты подчиняешься мне во всем. Целую неделю изображаешь идеальную женщину. Завтраки в постель, ужины на закате во дворе, прогулки по пляжу под ручку, совместное купание…

С каждым словом у меня глаза все больше округляются. Что за бред он несет?

А он наслаждается произведенным эффектом. Откровенно наслаждается.

Отдохнула Альбина, что называется.

Ух как отдохнула. Считай, на весь год зарядилась энергией. Вместо релакса – обслуживание его королевского величества. Пятки ему почесать не надо случаем? Или спинку?

Только хочу ему это озвучить, и прикусываю язык. Зачем подавать идиоту идеи?

– Господи, да зачем же тебе это нужно? – громко восклицаю я, размахивая руками. – Какой смысл издеваться надо мной?

– Отыграться хочу по полной программе. – В его голосе звучит откровенная издевка. – За все школьные годы, что ты мне отравила…

– Это ты меня в школе донимал! – взрываюсь я. – Ты!

Как он смеет переворачивать все с ног на голову?

Это он меня задирал, обзывал, издевался! Вспоминаю, как он однажды подсыпал мне в рюкзак муки, а там была черная физкультурная форма. Я весь день ходила белая, как привидение. Или как залил клеем мою парту прямо перед контрольной по математике. А когда я заплакала от злости, он еще и смеялся, говорил: «Ну что, Булочка, не можешь решить простые примеры?»

Но ему даже этого мало, скоро он добивает меня окончательно:

– И спать со мной будешь как миленькая.

У меня перехватывает дыхание. Что?! Что он сказал?!

– То есть – спать? – с опаской спрашиваю, отступая к стене. – Ты всерьез думаешь, я буду заниматься с тобой сексом? Если так, то подумай еще раз…

Сердце колотится как бешеное. Нет, ну это уже слишком! Одно дело – изображать парочку на публике, совсем другое – интим.

– Каким сексом, Булочкина? – он усмехается, видя мое смятение. – Я сказал – спать, а не кувыркаться. Причем спать будешь в одних труселях. И если посмеешь натянуть хоть какую-то ночнушку…

– Ты совсем офигел? – Голос срывается на визг.

В одних трусах? С НИМ? Да он что, маньяк какой-то?!

Лицо горит от стыда и возмущения, от переизбытка эмоций аж руки начинают дрожать. Хочется что-нибудь в него швырнуть – вазой по башке врезать, например.

– Вот такое условие. – Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз. – Хочешь – принимай, хочешь – нет.

И как мне общаться с этим типом? Он же, кажется, невменяемый! Мало того что жадный до неприличия, так еще и извращенец.

Стою и пытаюсь переварить услышанное. С одной стороны – позор перед бывшим мужем, если Макар сейчас уйдет. С другой – унижения и издевательства целую неделю.

Красота!