Текст книги "Эмигрантка в Стране Вечного Праздника. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Диана Луч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Бывало, одно только слово, означающее неместную национальность, заставляло европейцев скукожиться и натужно засопеть, воображая нависшую над ними опасность. Как-то раз в магазинной очереди до моих ушей донёсся разговор двух мужчин, один из которых был моим соседом по подъезду. «Не страшно тебе жить рядом с этой русской?» – спросил его другой сельчанин. «А что?» – «Вдруг у неё с головой не всё в порядке, или она замешена в каком-нибудь криминале». – «Да в общем, как тебе сказать. С виду она, вроде, приличная женщина, а там, кто этих эмигранток знает...» – «Вот и я говорю... А на что эта русская живёт? На какие деньги? Небось, наркотиками торгует». – «Нет, у неё муж работает. Между прочим, он не эмигрант, а наш, отсюда родом». – «И он эту вшивую эмигрантку на свои деньги кормит?! Видно совсем наши мужики с ума посходили! Будто среди местных баб уже содержать стало некого!» – «И то правда, сосед! Зачем она ему нужна? Какая от нее польза?!»

Разумеется, можно сказать: «Подумаешь! Где только нет невоспитанных людей с расистскими наклонностями, к тому же страдающих болезненной подозрительностью!» Понятно, что взрослый человек может собрать волю в кулак и проигнорировать обидный комментарий. Но что в подобной ситуации делать ребёнку? Как-то раз в газете я прочла о том, что в одной из столичных школ Страны Вечного Праздника четверо подростков устроили невыносимую жизнь пятнадцатилетней дочери латиноамериканских эмигрантов. Учителя знали, что агрессивно настроенные сверстники не дают ей прохода, что девочка ежедневно получает от них тычки, затрещины и выслушивает грязные оскорбления, но, тем не менее, решили не вмешиваться в происходящее. В результате дочь эмигрантов не выдержала длительного стресса и покончила жизнь самоубийством. А теперь вернемся к постановке проблемы. Если кого-то регулярно оскорбляет супруг или супруга, то этот человек может подать на развод, если соседи – поменять место жительства, если этим занимается начальник или сослуживцы – перейти на другую работу. Но как быть ребёнку, вынужденному каждый божий день терпеть унижения? «Поменять школу», – скажете вы. Именно это попытались сделать родители девочки. Они обратились в соседнюю школу с просьбой о переводе, а когда им было в этом отказано, их дочь наложила на себя руки.

В то же время есть в Европе эмигранты, которые на вопрос «Как Вам тут живется?» – бодро ответят: «Хорошо!» Но так ли это на самом деле? Человек устроен таким образом, что ему не бывает хорошо просто так. Чувство удовлетворения от своей жизни обусловлено рядом факторов: наличием хорошего самочувствия, у человека должны быть друзья, семейное счастье, работа, которая ему по душе, и пусть не высокая, но хотя бы средняя зарплата, и такие материальные блага, как собственная квартира, загородный дом, машина. Разумеется, всего этого может и не быть. Иногда ощущение удовлетворенности жизнью объясняется лишь некоторыми из этих факторов. Но когда у человека вообще ничего из вышеперечисленного нет, и при этом он заявляет, что ему хорошо, это наталкивает на размышления о возможных причинах его лжи. Исключение составляют лишь эмигранты, которым удалось вырваться из лап нищеты и уехать от военных конфликтов в другую страну. Вряд ли такой эмигрант станет жаловаться на плохую работу и низкую заработную плату. Во всех остальных случаях, истинной причиной фальшивого оптимизма является страх, поскольку любая жалоба, высказанная эмигрантом, приведет к конфликту с его знакомыми европейцами. Даже если они не выскажут ему в лицо свое неудовольствие, однако, непременно сделают это за его спиной, и результат окажется тем же. Несложно понять, почему эмигранты предпочитают отмалчиваться и ни на что не жалуются. Если человек долгое время работал в европейском государстве, то, разумеется, рассчитывает на получение в будущем пенсии. Любая жалоба может привести к потере рабочего места, а, учитывая сложности трудоустройства, другой работы эмигрант может больше и не найти. Представьте, что вы приехали в другое государство и проработали там десять-пятнадцать лет, после чего окончательно поняли, что это место жительства не для вас. Разумеется, перед тем, как принять окончательное решение, вы задумаетесь о своих перспективах: стоит ли возвращаться на Родину, когда вами уже отработана половина того количества лет, которое необходимо для получения пенсии? В противном случае, на Родине вам придется начать с нуля свой трудовой стаж, а если вам уже за сорок, то найти работу и продолжить трудовую деятельность на протяжении последующих двадцати-тридцати лет будет не так-то просто. По этой причине многие эмигранты предпочитают ничего не менять в своей жизни. Как бы то ни было, мне глубоко неприятна позиция фальшивого оптимизма, обмана и самообмана. Однажды я устала выслушивать от своей знакомой эмигрантки заверения в том, как прекрасно ей живется в Европе, и сказала: «Слушай, а что у тебя здесь есть? Квартиру ты снимаешь, твоей машине сто лет в обед – она разваливается на ходу, все отпуски ты проводишь с детьми на местном пляже, поскольку на путешествие куда-либо у тебя денег нет. О твоей работе я вообще не заикаюсь: с профессией инженера работать на рыбоперерабатывающей фабрике – хорошим вариантом это даже с натяжкой не назовешь. Между прочим, ты когда-нибудь задумывалась о том, что будет с твоими детьми, если ты на пару месяцев сляжешь в больницу? Родственников у тебя здесь нет, друзей среди местных – тоже, а знакомые и коллеги по работе в трудной ситуации, скорее всего, не помогут. Твоих детей отправят в какое-нибудь семейство на подселение, а сможешь ли ты их оттуда забрать – это еще вопрос...» «Ты только никому, пожалуйста, об этом не говори, – просящим тоном пролепетала моя знакомая, – но я с этими мыслями каждый день засыпаю. Думаю, не дай бог, что-нибудь такое произойдет. Все это вполне реально, но, может, пронесет... Вот я и внушаю себе ежедневно, повторяю, как заведенная: что все будет хорошо, хорошо, хорошо, хорошо... Ты же знаешь, что местные хотят слышать, что эмигрантам здесь живется прекрасно, а разубеждать их в этом – себе дороже выйдет».

Тяжесть положения эмигрантов заключается еще и в том, что в современной Европе они лишись надежды на то, что хотя бы у их детей будет достойная жизнь. Если приехавший в Европу несколько десятков лет назад эмигрант мог на это рассчитывать, то в нынешние времена мечта в светлое будущее приказала долго жить. К детям эмигрантов, в том числе, выросшим в Европе и считающим европейскую культуру своей собственной, коренное население относится так же, как и к их родителям, жестко ограничивая в выборе рабочего места и, тем самым, не позволяя им вырваться из тисков бедности. К несчастью, дискриминация по национальному признаку в Стране Вечного Праздника была массовой и повсеместной. Можно сказать, что молодое поколение коренных европейцев с молоком матери впитывало неуважение, неприятие, и даже отвращение к эмигрантам. Приезжий неевропейского происхождения неизменно ощущал волну тихой ненависти, озвученную приглушенным шепотом: «Убирайся отсюда! Убирайся, убирайся, убирайся...» Я бы даже осмелилась сравнить это с Берлинской стеной, которая, кстати сказать, несмотря на крепость и толщину, в конечном итоге, была снесена. Подытожить это мне бы хотелось искренней надеждой на то, что подобное отношение к эмигрантам в Европе когда-нибудь прекратится.

******

Кто-то поспешит возразить: "Ну, знаете ли... Не нужно цепляться за единичные случаи дискриминации! Многие эмигранты сами не желают интегрироваться, хотя на Западе для них создано множество специальных программ, методик, центров помощи". Широко известно библейское изречение: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя". Интересно, а его культуру и традиции тоже? Об этом в Священном Писании ничего не сказано. Наверное, потому, что такое попросту невозможно. Бытует мнение: "Со своим уставом не лезь в чужой монастырь". Этот закон действует и в обратном направлении. Реально ли, сойдя с поезда или самолета и ступив на чужую землю, моментально переделаться в гражданина другой страны? Разом позабыть всё, что нравилось раньше, весь свой предыдущий жизненный опыт, как при амнезии? Может, всё-таки лучше явиться на чужую территорию с самоваром подмышкой? Во всяком случае, это честно. Вместо того чтобы расхваливать все новое, то, к чему новоиспечённый эмигрант ещё не успел привыкнуть, приспособиться и, кто знает, может, этого никогда и не произойдет. Всё же, наверное, интегрироваться в другое общество на сто процентов невозможно. Не нужно путать внутренний процесс с внешним – обычным притворством, когда кто-то изо всех сил старается понравиться своему окружению и на каждом шагу уверяет в безмерной любви к своей новой Родине. На мой взгляд, к жизни за рубежом можно лишь в большей или меньшей степени адаптироваться, но вряд ли кто-то способен воспринимать её, как равнозначную своей Отчизне.

Как-то раз я провела эксперимент, в ходе которого попыталась приучить одного европейца к традиционной русской пище, а точнее, к употреблению одного популярного в России блюда – квашеной капусты. На эту роль был выбран мужчина, но не потому, что мужчины крепче женщин. Я и его супруге предлагала покушать квашеной капусты, но она наотрез отказалась. В итоге мой знакомый так и не сумел приспособиться к этой еде. Первым его аргументом было: «Меня после этого блюда сильно пучит!» «Ну и что, зато вкусно!» – попыталась вразумить его я. «Да, но после переваривания капусты я всё время хожу в туалет по-большому, а потом туда заходит жена. Вдохнув оставленный мною запах, она выскакивает на улицу, на немыслимой скорости добегает до пляжа и зарывает голову в песок». «Чем же она там дышит?» – удивилась я. «Да какая разница?! Важно, что после этого моя супруга целые сутки возмущается: „Это просто невыносимо, к тому же невозможно, чтобы человеческие отходы так ужасно воняли!“» Почему же невозможно? Наоборот, в этом нет ничего особенного, поскольку таким способом организм освобождается от шлаков. К слову сказать, в клинике для желающих похудеть за такую процедуру придется заплатить большие деньги. И вообще, разве такое возможно, чтобы шлаки выходили, а запах оставался? Такого не бывает. Шлаки выходят только вместе с запахом. А если он кому-то не нравится, то все претензии должны быть только к себе. Сами их у себя в организме накопили!

Другим аргументом в пользу того, что во взрослом возрасте при всём желании не получится стопроцентно интегрироваться в чужую среду, является недостаточное владение иностранным языком. Позвольте спросить, есть ли у вас родственники, друзья или знакомые, в совершенстве владеющие иностранными языками? Если – да, то откуда вы об этом знаете: с их слов или из других, более объективных источников? Мои сомнения основываются в первую очередь на том, что в любом языке существует ряд терминов, знакомых большинству коренных жителей, однако, вряд ли у иностранца когда-нибудь получится усвоить их в полном объёме. Если на новом месте проживания иностранец, к примеру, никогда не бывал в кукольном театре, то, скорее всего, не знает, как он там называется. Точно также, если человек не имеет никакого отношения к деятельности фрезеровщиков или аппаратчиков электролизнообменной цепочки, то, даже прожив несколько десятилетий на территории иностранного государства, будет оставаться в неведении относительно того, как эти профессии звучат на, казалось бы, хорошо знакомом ему иностранном языке. Впрочем, если вы мне не верите, то можете попросить переводчиков высшей квалификации перевести без словаря на иностранный язык, к примеру, такое слово, как шарикоподшипник или втулка. Можно даже предложить что-нибудь попроще, вроде циркуля или шпателя. Уверяю вас, что, услышав эти слова, даже профессиональные переводчики всерьез призадумаются. А уж о значении слов непонятного содержания и говорить не приходится, поскольку это ещё более сложная задача. За свою жизнь мне неоднократно приходилось общаться с людьми, которые преодолевали языковые пробелы путём замены одного слова на другое – обобщающего либо неопределённого значения. К примеру: «Я вчера на кухне такой малюсенький шпиндик посеяла. Он тебе случайно на глаза не попадался?» Если на родном языке после нескольких попыток, хоть с трудом, но всё же можно догадаться, о чём в данном случае идёт речь, то на иностранном – ни за что! Причем бывают задачки посложнее. У одних моих знакомых в доме все плохо функционировало: в раковине застаивалась вода, слив в унитазе срабатывал через раз, телевизор выключался самостоятельно, без нажатия на пульт, звук у радио с тихого вдруг сменялся запредельно высоким. Иногда хозяева принимались за починку и устранение какой-либо неисправности, и тогда обменивались фразами следующего содержания: «Ну-ка, пиндрыкни вот тут, как следует, но только не сильно! А эту штуковину тырни ее чуток пальцем, а потом забабахни кзади чем-нибудь покрепче!» Такой просторечный язык не каждый русский человек бы понял. Где уж тут иностранцам!

Вряд ли какой-нибудь иностранец способен изучить в полном объёме и понять до конца великий и могучий русский язык. Взять хотя бы в качестве примера фразу: «Девица пышна, румяна, копна волос духомяна», – услышав которую, в представлении любого россиянина возникнет образ красивой, статной женщины с русой косой до пояса. Но перевод этой фразы на иностранный язык, скорее всего, выглядел бы так: «Краснощёкая толстуха с пучком волос, от которых исходит сильный запах». Помню, сколько сил и времени у меня ушло на то, чтобы объяснить знакомой европейке значение русских выражений: «душа поёт» и «гармошка плачет»! Несмотря на то, что я сумела разъяснить, в каких случаях душа может петь, и растолковала, что некоторые мелодии скрипки и гармошки напоминают плач, однако, на вопрос: «Почему фортепиано и ударные инструменты никогда не плачут?», – так и не нашла вразумительного ответа. Все дело в том, что устойчивые выражения запоминаются целиком, без анализа каждого отдельно взятого слова, при этом их значения образны.

******

Наверное, нет такого человека на земле, на которого бы не оказывала влияние окружающая природа и погодные условия. Относительно климатических особенностей той местности, куда меня забросила судьба, могу сказать, что если бы там пожил русский поэт А. С. Пушкин, то всеми фибрами души возненавидел бы атлантическое побережье. Настолько серая и промозглая там была осень, а потом наступала точно такая же зима: с серым закатом и рассветом, вязкого, мутного цвета небом, слякотью, вечной грязью под ногами и пронизывающим до костей сырым воздухом. Даже в тёплые времена года частыми явлениями там были туман и моросящий дождь. Одним словом, грусть, тоска, печаль и никакого разноцветья. На фоне этих унылых пейзажных видов ужасно нелепо смотрелись апельсиновые деревья и высоченные пальмы, которые в зимнее время покрывались толстым слоем инея. Далеко не все эти деревья выдерживали совершенно не подходящие для них климатические условия. Какие-то из них погибали, а те цитрусовые, которым удавалось выжить, были низкорослыми и имели довольно жалкий вид. На их ветках висели мизерные апельсины, пригодные лишь для еды домашнему скоту, да ещё тут и там высились пальмы с потрёпанными ветром длинными листьями и ободранными стволами. Глядя на это, вспоминалось, как когда-то по приказу главы советского правительства, Н. С. Хрущева, в России были засажены кукурузой чуть ли не все поля, в том числе непригодные для выращивания этой культуры. Вырастала она от горшка два вершка и по вкусу была отвратительной. Зачем Хрущеву это было нужно? Как и жителям атлантического побережья Страны Вечного Праздника: для показухи, надо полагать, и результат в обоих случаях был одинаковым.

Скажете, допустим, с погодой, не повезло, но ведь есть праздники с песнями и плясками, предназначенные для того, чтобы скрасить наше существование? Всем известно, что в европейских странах коренное население ревностно поддерживает свои традиции. Если говорить о Стране Вечного Праздника, то там самым типичным способом народного развлечения является танец фламенко, исполняемый местными жителями по настроению и где угодно: в парках, барах, на участках для пикников и даже на оживлённых городских улицах. Аналогично тому, как в некоторых городах позволяется улечься на траву в парке и жевать бутерброд или читать книгу, подобное правило в Стране Вечного Праздника распространялось на танец фламенко, сопровождавшийся громким пением, ритмичными хлопками в ладоши и иногда музыкальным сопровождением. Считается, что фламенко – танец страсти. Не спорю, хотя для меня таковым является аргентинское танго. Что же касается фламенко, то, по правде говоря, оно напоминает мне обычную чечётку, исполняемую танцорами с очень серьёзным выражением на лице. Тот, кто видел выступления чечеточников, наверняка заметил, что, в одном варианте, мимика танцоров абсолютно индифферентна, а в другом – с их лиц не сходит широкая улыбка. В отличие от них, исполнители фламенко Страны Вечного Праздника хмурились во время танца так, будто их загнали на сценарий палкой и заставили плясать против воли. Для сравнения, однажды мне довелось побывать на концерте российского цыганского коллектива. Положа руку на сердце, могу сказать, что пение этих цыган показалось мне намного более мелодичным и лирическим. Своими изумительно сильными от природы голосами они пели про вьюгу, коней, заплутавшего путника, несчастную любовь... И эта песенная лирика была так пронзительна и безумно красива, что я безотрывно смотрела на них и слушала. Очевидно, европейским исполнителям фламенко недоставало истинно цыганской романтики. Некоторые песни включали в себя философскую тематику, а в других говорилось о чём-нибудь банальном, и даже простецком, по типу: «У попа была собака, он её любил, она съела кусок мяса, он её убил». Или, ещё хуже – одна и та же фраза повторялась такое количество раз, что её прослушивание не вызывало ничего, кроме головной боли. «Ай, как тебя люблю я, тебя люблю, люблю я... – заводил свою бесконечную песенную шарманку певец в красной рубахе и белом брючном костюме. – Але-але, люблю я... А любишь ли ты меня... меня, меня, как я тебя... Меня ли ты любишь... Аи-аи-аи, как тебя люблю я...» Все это вызывало желание отмахнуться от него и сказать: «Слушай, смени пластинку!», а ещё: «Любишь ты на нервы окружающим действовать, и больше ничего».

******

Может, я и не права, но сдаётся мне, что некоторые фольклорные традиции европейских стран своим происхождением обязаны спиртным напиткам, употребляемым во время праздников в неограниченном количестве. Взять, к примеру, народные пляски. Один из самых распространенных баварских танцев включает в себя оригинальное телодвижение: вдруг танцоры начинают синхронно бить друг друга ногой под зад. Этот танец очень шумный из-за того, что ритм постоянно подчеркивается топотом ног и шлепками по бедрам, голеням и ботинкам. Другая их региональная пляска сопровождается характерными ударами по плечу. При этом количество танцоров в нём не ограничено – от танцующих пар, которые могут быть одного пола, до множества пляшущих, собравшихся в круг и бьющих друг друга по плечам, что со стороны напоминает массовую потасовку. В других народных плясках Европы танцоры крутятся, взмахивают руками, хлопают в ладоши и прыгают на месте еще энергичнее, чем это происходит в русском танце под названием казачок. В одной из этих стран есть народная пляска с атрибутом в виде длинной палки, которую танцорам не всегда удаётся удержать в руках, и, когда она падает, надо полагать, зрителям первых рядов крепко достаётся по голове. Кому и когда пришло на ум использовать длинный шест в танце? Ответ очевиден: подгулявшим молодчикам после принятия на грудь энного количества алкоголя. На трезвую-то голову никто не станет отплясывать с палкой в руках!

К слову сказать, европейцам свойственно упрощать и приземлять абсолютно всё, что поддаётся приземлению и упрощению. Взять хотя бы в качестве примера современные произведения искусства, выставленные не только в европейских музеях, но и на открытых участках местности. Как-то раз я посетила старинную усадьбу одного аристократа, известного в Стране Вечного Праздника своей щедрой меценатской деятельностью. Неподалёку от принадлежавшего ему большого трёхэтажного дома находился семейный пантеон, а метрах в пятидесяти от него, в центре поляны с аккуратно постриженной травкой, высилась большая серая глыба, на которой поблескивала серебристая табличка. Сначала я хотела подойти и прочесть, что на ней написано, однако, после некоторых раздумий решила этого не делать, поскольку большой серый камень ничего особенного из себя не представлял. Тем не менее, я поинтересовалась у экскурсионного гида, из каких побуждений хозяин дома украсил поляну этим монументом матушки-природы. «Вы имеете в виду каменную глыбу? – переспросила экскурсовод и пояснила: – К остальным постройкам она не имеет никакого отношения». «Значит, этот камень лежал здесь ещё задолго до строительства дома? Бывает же такое – падают на землю метеориты...» – предположила я. «Метеориты тут совсем не причём, – покачала головой экскурсионный гид. – Долгие годы эта усадьба пребывала в запущенном состоянии, потом её отреставрировали, а за несколько месяцев до открытия этого музейного комплекса руководству показалось, что здесь не хватает веяния современности. Они заказали одному известному артисту сделать скульптуру, и эту его работу в день инаугурации музея установили на поляне». «Так эта глыба, на самом деле, плод чьего-то труда и воображения?! – поразилась я. – А какой в нее вложен смысл?» «Никакого! – отрезала экскурсовод. – За исключением ежедневного напоминания мне и посетителям музея, что проще простого посвятить себя такому вот искусству, вместо того, чтобы трудиться, как это делают все нормальные люди».

Не только в музеях, но и на городских улицах Страны Вечного Праздника, всем желающим предоставлялась возможность полюбоваться на предметы народного творчества. В рождественские праздники витрины булочных и кондитерских были украшены множеством композиций, изображающих сцену рождения Иисуса Христа в Вифлеемской пещере. Внести в этот библейский сюжет существенных изменений, разумеется, никто не пытался. На то и традиция, чтобы поддерживать ее в неизменном виде. Варьировался лишь материал, из которого была изготовлена обстановка и фигуры главных действующих лиц. В одном случае, они были отлиты из карамели, в другом – выполнены из мучных изделий, шоколада, сушеных пряностей и т.д. Интересно, что с ними происходило по окончанию рождественских праздников? Неужели всё это потом было кем-то съедено? Если с практической точки зрения это еще можно объяснить, то с точки зрения христианской морали – умять за обе щёки Иисуса Христа и его мать Марию...Это просто Вуду какое-то получается! Во всяком случае, в глазах истинно верующего человека подобное выглядит настоящим кощунством.

Замечу, однако, что жители Страны Вечного Праздника нисколько своей практичности не стеснялись, а многие ею очень даже гордились, наступая толстой подошвой своего башмака на горло утончённому чувству прекрасного. В период кризиса последнему пришлось пережить не лучшие времена. Разорившееся население вынуждено было достраивать свои каменные и кирпичные особняки из того, на что у них хватало средств. В результате на свет божий появились оригинальные в своём роде постройки. Вообразите себе коттедж, низ которого отделан камнем, одна его половина отстроена из кирпичей, вторая – из цементных плит, и всё это «великолепие» украшено балконами, сложенными из старых, проеденных личинками, деревянных балок и потрескавшихся досок. На покрытие крыши этого дома черепицей денег у хозяев, надо полагать, не хватило, поэтому чердачное помещение треугольной формы было аннулировано. Создавалось ощущение, что крышу этого дома снесло торнадо, и, чтобы жильцам во время дождя на голову не капала вода, ее покрыли плоским куском черного рубероида. Эту композицию дополнял скукоженный как цуцик, хлипкий щитовой сарайчик, выполняющий роль гаража. Из-за экономии строительных материалов, у него было только три стены, а роль четвертой выполняла цементная плита коттеджа, к которому он был прикреплен вплотную. Интересно, что во время экономического кризиса стало популярным строительство жилых построек из экологически чистых, натуральных материалов, таких, как спрессованная солома, смешанная с глиной и грязью. «Как в древние времена... – качали головой старики. – Хотя что в этом такого? Людям же надо где-то жить! В других странах в качестве строительного материала используется навоз. Только для нас это разорительно. Если навоз пускать на эти цели, тогда поля нечем будет удобрять. Зато глины у нас – бери, не хочу».

Обычно туристы, приехавшие в Европу, восхищаются разнообразием городской архитектуры. Они с удовольствием прогуливаются по узким улочкам и фотографируют здания разных эпох с видавшими виды вывесками. Типично европейское явление: оставить на века все, как есть, без изменений. При этом в бывшем помещении прачечной запросто могут открыть парикмахерскую, оставив пол кафельным и при этом ужасно скользким. «Ну и что такого, подумаешь... – отвечают владельцы парикмахерской. – Мы предупреждаем постоянных посетителей, чтобы они приходили в обуви на резиновой подошве. Да и вывеску „Чистюля“ мы решили не менять. Перед тем, как прийти в парикмахерскую голову-то себе люди, скорее всего, помоют, а значит, это название вполне уместно». И уж конечно, практичность европейцев отразилась на гастрономии. Однажды в телевизионной передаче, посвящённой кулинарному искусству, известный шеф-повар Страны Вечного Праздника рассказывал о том, как приготовить салат с мясом голубя. Покрутив в руке лишённую оперения птичью тушку, он принялся разъяснять, что собирается с ней делать. «Дорогие телезрители, – начал шеф-повар, – предчувствую ваше негодование. Наверное, некоторые кулинары в душе меня осуждают. Мол, как можно варить голубиное мясо и класть его в салат?!» Далее последовала двухминутная пауза, после которой повар закончил свою мысль: «Когда всем известно, что голубятина исключительно вкусна в тушёном виде!»

******

Пришло время поговорить об одном из самых популярных в Европе видов времяпрепровождения – гурманстве. Ни для кого не секрет, что на приготовлении и дегустации пищи европейцы собаку съели, разумеется, в переносном смысле этого слова. Хотя и азиатских ресторанов там полным-полно, а из чего их повара готовят пищу, только им самим известно. Тем не менее, главный секрет множества европейских кулинарных рецептов заключается в простоте приготовления. Положил повар на тарелку кусочек яблока, украсил его парой листиков ежевики – и всё, вот оно: вкусное и полезное блюдо! Особенно для гусениц, питающихся фруктовыми плодами. В одном регионе Страны Вечного Праздника есть типичное кушанье, способ приготовления которого элементарен: на маленькие кусочки хлеба выкладывается смесь мелко порубленных сырых, вареных, копченых и жареных продуктов (рыбы, мяса, овощей), иногда заправленных каким-нибудь соусом или покрытых сверху запечённой корочкой сыра. Просто, экономно, вкусно и к тому же очень практично, поскольку таким образом можно пустить в ход продукты, скопившиеся на полках холодильника. Именно так происходят самые интересные кулинарные открытия: путём объединения, казалось бы, не сочетающихся по вкусовым качествам продуктов. На этом принципе основана кухня самого известного ресторана Страны Вечного Праздника, шеф-повар которого именует свою кулинарную деятельность алхимией, и, наверное, он прав. Как же ещё назвать процесс создания блюда, в состав которого входит сливочное мороженое, чеснок, солёные анчоусы, мята, грецкий орех, белок из перепелиного яйца, недозрелый манго и перезрелый ананас? Между прочим, те, кто это пробовал, говорят, что вкусно. Один из самых популярных продуктов в Европе – сыр с плесенью. Приготовить его несложно. Для этого обычный сыр нужно поместить во влажное и холодное место, дать ему немножечко подгнить, и, когда сыр позеленеет внутри, его можно подавать на стол. Кстати сказать, в Стране Вечного Праздника особой популярностью пользуется сыр под названием "Пьяная коза", технология изготовления которого тоже донельзя проста. Обычный козий сыр помещают на некоторое время в баки, заполненные вином, чтобы он впитал в себя винный вкус. Потом его оттуда достают, удаляют лишнюю влагу и отправляют на продажу. Всё гениальное просто.

Замечу, однако, что не все европейские кулинары в поиске красоты и гармонии руководствуются принципом: чем проще – тем лучше. Некоторые предпочитают оригинальничать. В результате поужинать или пообедать в таком заведении становится чем-то вроде интересного шоу. К примеру, в одном из европейских ресторанов подают еду таких больших размеров, что от каждого блюда у стола содрогается крышка. Именно поэтому официанты в указанном ресторане выносят с кухни и ставят перед посетителями на стол всего по одной тарелке заказанной пищи. Больше этого удержать в руках они просто не в состоянии. Если там заказать сосиску, то справиться с ней можно будет как минимум впятером, а если по незнанию кого-то угораздит заказать несколько блюд, то такой же величины окажется порция салата, жареной картошки, гамбургер, бутерброд и прочая еда, а также напитки. Наверняка и в России в меню заведений общепита есть что-нибудь вроде гигантского пельменя или котлеты на четверых, причем вовсе не для того, чтобы удовлетворить непомерный аппетит какого-нибудь обжоры. Таким неординарным блюдом легко привлечь любопытных посетителей, в том числе туристов. Это в музей кого-нибудь из них на аркане не затащишь, зато поесть, да ещё что-нибудь диковинное, вряд ли турист откажется. Можно даже на входе в ресторан повесить плакат с изображением рабочей в красной косынке и надписью: «Вдарим нашим пельменем по вашим кулинарным стереотипам!» А как вам такое европейское новшество – вкушение пищи в полной темноте, где официанты обслуживают посетителей в приборах ночного видения? Эта идея в Европе в последнее десятилетие стала очень популярной, и там открылось множество таких ресторанов. Казалось бы, что в этом хорошего? В темноте же не видно, что отправляешь себе в рот, там и накормить могут чем попало. К тому же усядешься за стол и напрочь забудешь, зачем пришёл – отобедать или отужинать, а некоторые – ещё и с кем явился: с женой или любовницей. Ошибиться и назвать человека другим именем, не видя его лица, проще простого, а что делать потом? Вот так, заваришь кашу и не расхлебаешь!