Текст книги "Студёная любовь (СИ)"
Автор книги: Диана Билык
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 15
Любовь
– Не смей меня трогать! – я отмахнулась от горячих рук принца, забилась под одеяло и долго лежала, не шевелясь. Все еще не верилось, что позволила все это непотребство.
Почему? Что на меня нашло?
Нутро все еще сладко потягивало, пульсировало, словно желая продолжения, а я себя ненавидела.
Патроун часто говорил о важности сохранять женскую чистоту, будто оберегал меня не просто так. Уверял, что меня не возьмет ни один хозяин на работу, если буду вести себя неподобающе. А теперь… кто я? Беглянка… грязная, испорченная… такую только в куртизанки.
Я не хочу. Не хо-чу.
– Любава, – мягко коснувшись моего плеча, прошептал Синар, – ты в порядке?
– Уйди… Ты не смел меня трогать, – голос совсем сел, я едва могла связать буквы в слова. Дрожь все еще катилась волнами по спине, застывала пучком между ног, где только что был… Ох…
Я закрыла ладонями глаза и сжалась от отчаяния. Не так я себе это представляла. Не так.
А как? Я не помню своих девичьих грез, не помню себя в юности, ничего, ни тьмы воспоминаний, которые помогли бы оставаться собой.
От мыслей и нахлынувших чувств хотелось закричать, но я сдержала порыв.
Меня душило слезами и распирало грудь странным тягучим ощущением, словно во мне растет огненный комок, что вот-вот разорвется.
Когда Синар снова коснулся моего плеча, я грубо откинула его руку, сорвалась с кровати и, закутавшись в простыню, метнулась в коридор.
Бежала, не видя перед собой света. Задыхалась. Ничего не понимая, не в силах сдерживать рвущееся из груди пламя, мчалась дальше. Без разницы куда, только бы подальше от этого удушающего желания прикасаться к этому самовлюбленному козлу.
Впереди показалась тяжелая входная дверь. С трудом толкнув ее, я вылетела в ночной холод и, запутавшись босыми ногами в тонком хлопке, рухнула лицом вниз. Пальцы коснулись холодных камней. С усилием рвущем жилы поднялась, чтобы бежать снова, куда-то в темноту, но колени подогнулись, заставили меня склонить голову перед голубым светилом. Волосы укрыли плечи белой волной и разлетелись от порыва ветра.
– Не хочу. Я не хочу этого… Господи, за что?
Я сама не понимала, что мелю, и к кому взываю. Быть пустой и ничего, кроме боли и холода, не испытывать – это одно, а когда чувства вливаются в тебя бесконечным ливнем, сложно удержать разум, сложно не сойти с ума.
Кажется, я кричала. Кажется, сорвала голос.
– Да что с тобой? – Син, присел на колени напротив и приподнял пальцами мой подбородок. Он успел надеть нижнее белье, но широкие плечи остались обнаженными. – Я сделал тебе больно? Любава… пойдем назад, ты замерзнешь.
– Не. При-ка-сай-ся, – прошипела я, слабо толкнув его в грудь. На большее сил не хватило. – Ты… мерзкий… ты отказался.
– Ты моя невеста, Люба. Хватит бегать, я пришел забрать тебя домой. Разве не видишь, что нас тянет друг к другу? Эта связь непреодолима, я не контролировал себя, как и ты.
– Решил воспользоваться волшебством и снять с себя ответственность? – я так яростно это прошептала, что принц немного отодвинулся, моргнул, будто его по лицу ударили, но, встряхнувшись, снова полез ко мне, попытался обнять и потянуть на себя.
Совсем, что ли? Наглости нет предела. Обесчестил, а теперь выгораживает себя? Но я едва могла двигаться, так и повисла на его руках, в теле словно не мышцы, а вата.
– Нет же, ничем я не пользовался. Зачем бы мне тогда переться в другой мир? Только чтобы тебя трахнуть? Глупо…
– Зачем тогда?
Я подняла голову и всмотрелась в его смуглое лицо. Под нежно-голубым светом Синар показался мне невероятно красивым, дух перехватывало от его мягкой улыбки и сияния глубоких, словно из золота, глаз. На его ресницах все еще сверкали остатки льда, что сейчас превратились в воду, на упругой коже высокого лба и широких крыльях носа переливались бисеринки пота. Волосы взмокли, немного прикрыли выраженные скулы, а светлая выгоревшая прядка завернулась и прилипла к чувственным губам.
Принц тоже меня разглядывал. От его взгляда внутри поднималась необъяснимая для меня буря эмоций. Я никогда не была такой… слабой истеричкой, а сейчас чуждая мне ярость и неуемное желание смешались в диковинный коктейль, которому невозможно сопротивляться.
Нужно держаться подальше от этого напыщенного красавца, иначе он меня подчинит. Люди власти всегда берут то, что им хочется, а потом их игрушки ломаются.
Что-то всплыло в памяти. Мелькнуло перед взором темным лабиринтом, зазвенело в ушах звеньями тяжелой цепи, показало девичьи руки, а потом видение спряталось.
Но я могла поклясться, что видела себя в кандалах. Было ли это давно или будет, но стало до жути страшно.
Плечо вдруг зачесалось. Я отстранилась от принца, дернула простынь и с ужасом рассмотрела проявившийся на коже золотой цветок. Он заплетал мою эссаху золотыми нитями, причиняя легкую боль, смешанную с наслаждением. Разве у людей могут быть метки? Я всегда думала, что они доступны только магам-перевертышам Имана.
Синар тоже зашипел, потер кулаком зеркальное ко мне плечо, и под его ладонью расцвел золотой пион. Толстые лозы, пульсируя ярким светом, поползли с ключицы на крупную грудь, разрисовали ее веточками и листьями и помчались вниз, по накаченному торсу принца, чтобы исчезнуть в темной дорожке волос, под завязками белья.
Мужчина со стоном выгнулся и резко посмотрел на меня исподлобья. Клянусь, его глаза горели огнем! Диким. Необузданным. Страшным.
Я вскочила и попятилась, изо всех сил прикрываясь тканью, но принц шел на меня, будто не соображал, что делает.
Я закричала. Метнулась к замку. Синар бросился ко мне. Сдернул простынь, развернул к себе и, рассматривая мою нагую фигуру, облизнулся. Словно намеревался меня съесть.
Я прикрылась влажными ладонями, содрогаясь от ужаса, но сил отстраниться или сбежать больше не было.
– Так… влюбленная парочка, можно ли вытворять свои делишки не на глазах у всех? – в дверях стоял хмурый Даниил. Он свернул мощные руки на груди и грозно посмотрел на Синара.
Принц словно очнулся, укрыл меня простыней и спрятал за себя.
– Любава, у тебя все хорошо? – Около Дани появилась девушка с серебристыми волосами – Лимия.
Она выглядела устало, на бледном лице ни одного пятнышка крови, будто она не ест и не спит неделями.
Пользуясь заминкой принца, я отступила на шаг, а потом обежала его по дуге и бросилась к девушке. Она открыла объятия и утянула меня за спину Даниила. Я замотала головой, не в силах объяснить происходящее. Слезы ручьем побежали по щекам, а я не понимала, как себя успокоить.
– Вы кто такие? – напрягся Синар. – Любава, иди ко мне. Немедленно. Я приказываю. Не забывай, что я твой будущий правитель и… муж.
– Нет! – вскрикнула я сквозь слезы. Сжала ладошкой шею, будто это поможет не срываться, но слова сами вылетали наружу: – Я из другого мира. Ты мне никто, Синарьен.
Все-таки зыркнула на принца. Его глаза потемнели, мышцы напряглись. Он скрипнул зубами и повел головой.
– Но мы же пара! – гаркнул.
– Это было помешательство… я не хотела тебя!
– А кто там… на мне… – Он махнул рукой в сторону, но замялся, не стал продолжать при посторонних. – Тьма! – запустил руку в длинные волосы и сжал пальцы. Я прямо почувствовала, как он причиняет себе боль, чтобы не выйти из себя.
– Ли, забери девушку, – вклинился Даниил, – я с этим… отморозком… поговорю. Вмешиваться в природу мы не смели, но морду набить за приставания без согласия девушки – это я с удовольствием, – Даня хрустнул кулаком и щелкнул шеей.
– Это было обоюдно… – принц смягчил тон, ступил к нам ближе, но я еще больше спряталась за спины Даниила и Лимии. От них исходило какое-то странное тепло и забота, я знала точно, что могу им доверять.
– Это правда? – Даниил повернул ко мне голову, свел густые брови.
Я утонула в разноцветных глазах и не смогла соврать. Склонила голову и, чувствуя, как щеки наливаются пунцовой краской, закрыла на миг веки.
– Дань, нам ли не знать, что может парная стигма, – тихо сказала Лимия. Ее лицо вдруг раскрасилось легким узором, сияющим под кожей серебром.
Хозяин замка потянулся к девушке, будто хотел прикоснуться, но она дернулась и поджала губы, словно не желает этого. Мужчина тут же отступил, хотя и тряхнул пальцами, выражая недовольство.
Мы оставили Даниила и Синара на улице. Было немного страшно за принца, я неосознанно оборачивалась, потому что не знала, чем все закончится. Вдруг хозяин замка его покалечит? Или убьет? Я не знаю, на что способны эти люди.
А Синар все-таки прилетел за мной…
Я только в коридоре поняла, как сильно замерзла на холодном ветру. Или это от нервов так колотит? Обняла себя за плечи и, не в силах удержать эмоции, снова разрыдалась.
Ли довела меня до комнаты и, прежде чем открыть дверь, пояснила:
– У нас нет больше свободных комнат, поживешь пока с моей воспитанницей, она скоро вернется с рынка. Несколько дней тебе лучше восстановиться после… – Лимия мягко заулыбалась и ласково убрала мои волосы за спину. Ее серебристые прядки, что на кончиках слабо алели, вдруг оживились и что-то зашептали. – Я понимаю, почему Синар сошел с ума. Ты очень красивая.
Не получилось ответить. Внутри разгорались новые и новые эмоции, наслаивались, душили, сдавливали сердце. Я словно переполнена ими, словно они долгое время прятались, а сейчас разом решили вернуться.
– Поговорим, когда ты придешь в себя, – Лимия мягко подтолкнула меня внутрь. Ее пальцы показались мне жутко холодными, даже ледяными.
– А ведь он замерзал, – вспомнила я, проходя внутрь комнаты.
Здесь, в окружении светлого интерьера, было две кровати, одна застелена жаккардовым покрывалом, вторая накрыта черным полотном.
Лимия подошла к последней и медленно провела пальцем по деревянному изножью.
– Здесь жила… – ее голос переломился, и она замолчала.
Отодвинувшись от кровати, девушка прошла вдоль комнаты, волосы перешептываясь, сами сплелись в тугую косу и повисли на спине, словно почувствовали боль хозяйки. Какие чудные, никогда такого не видела. Даже мои чувства меркли рядом с ее переживаниями.
– Наверное, она была очень хорошей… – я подступила к кровати и прислушалась к ощущениям. Боль потери еще свежа. Иногда я могла почувствовать остатки чувств на других вещах, но не особо понимая чувства других и не испытывая эмпатии, я никогда не принимала эти способности всерьез. Зачем они тому, кто ничего не чувствует сам?
– Кто? – обернулась Лимия. В ее стылых глазах засверкали слезы.
– Та, кто спала на этой постели, – я показала вниз и провела ладонью по черному шелку. Горечь, тоска, боль. Тонкие запахи слабой надежды и яркие ароматы утраченной веры в лучшее. – Что с ней случилось?
– Погибла, – Ли отвернулась и сухо добавила: – По моей вине.
– Вы дружили?
Я слабо понимала, что такое настоящая дружба, но внутри от этого слова снова стало горячо. Будто где-то в глубине, в той, что я не помню, когда-то была девочка, с которой я делилась сокровенными тайнами. Которой теперь нет…
Девочка с желтыми глазами и каштановыми волосами… и это не Глория. Которой тоже теперь нет.
Испуганная новым видением и осознанием потери, я присела на край кровати и задышала часто-часто. В голове крутилось столько всего, что я едва могла отбиться от мыслей. Казалось, еще немного, они скомкают меня, выплеснувшись в мир с невероятной мощью.
– Любава, расскажи мне все, – Ли присела рядом. Ее волшебные волосы раскрутились и подались ко мне. Прядки приподнялись, словно разглядывали меня с интересом, а потом внезапно обернули мои плечи теплым коконом, и внезапно стало легче. Запахло первым снегом и первоцветами.
Это словно объятия родного человека. Необъяснимая магия этого мира.
– У нас было Новогодье в академии, – начала я.
– Новый год и у нас есть, – поддержала девушка, а я продолжала.
Ли слушала внимательно, изредка кивая.
– Он отказался от меня, понимаешь? От своей пары. А теперь… прилетел внезапно. – Я выдохнула последние слова, почти срываясь в рыдания. – Не знаю, как относиться к этому. Наверное, он здесь из-за болезни. Она ушла к нему.
Лимия натянулась, словно ей в спину вставили спицу. Ее волосы тихо зашептались между собой. Да они точно живые. Чудеса.
– Что за болезнь? – с хрипом переспросила хозяйка.
– Я замерзала с того момента, как себя помню. Патроун, мой опекун, приостановил магию, что вплеталась в эссаху, но полностью убить заразу не получилось. А когда принц притронулся ко мне на балу, все исчезло. Перетекло в его тело. Уже здесь, в вашем мире, я увидела его на постели, покрытого льдом и инеем, и поняла, что Синар забрал мой холод, а я его сердце…
– Сердце?
Я кивнула и поманила Лимии ближе.
Она послушно подвинулась и осторожно приложила ладонь к моей груди.
– Их два. Слышишь?
– Вот почему Ульваз напал на тебя… – вдруг отшатнулась девушка и вскочила, словно ее ужалили иглой в ягодицу.
Глава 16
Синар
– Как вы здесь выживаете? – Я спешился и потянул лошадь за поводья, чтобы глупое животное не угодило в черную жижу, что активно булькала вдоль подобия дороги, скорее, витиеватой каменистой тропки. – Совершенно мертвые земли. Ни травинки. Ни живой души.
– Привыкли уже, – Даниил тоже сошел с лошади, погладил животное по загривку. – Еду привозит Тарис, наш оружейник, с других, более плодородных и менее беспокойных земель Ялмеза. Иногда покупаем ткани, семена, специи и разные нужные мелочи в портовом городе, в сотне километров отсюда, а девочки потом сами все шьют. С бутиками здесь некоторые сложности.
– Бутик – это человек, который шьет одежду?
Русоволосый рассмеялся.
– Нет, это что-то типа магазина на Земле. Или такое ты тоже не знаешь?
– Знаю, – я раздраженно стряхнул пыль со штанин. Раньше одежду мне всегда слуги чистили. Теперь самому приходится мыться, одеваться и даже причесываться. – Как странно, что я понимаю ваш язык.
– Мы вам с Любавой руну языка активировали, пока вы были без сознания. Правда она ограниченная, только речь и понимаете, на большую, с историей мира и нашими воспоминаниями, денег не хватило. Может, оно и к лучшему, меньше знаешь – крепче спишь. Да и наш артефактор смотался, прихватив с собой руны и сбережения.
– Зачем же ему доверили их?
– Мало ли предателей в мире, что теперь – никому не верить?
– Разумно. Хотя и безрассудно. Надеюсь, вы его поймаете и накажете.
– Да он сам себя уже наказал, – Даниил обвел прищуром окрестность, принюхался, словно почуял что-то. – Здесь выжить одному нереально. Этот лысый урод не только Ли обманывал и обижал, но и на твою Любаву покушался. Благо мы успели… – он почесал затылок, – его обезвредить.
– Что?! – я задохнулся. – Покажи мне этого змея, – напрягся всем телом, под плотной круткой стало жарко.
– Лучше не стоит, – покачал головой разноглазый, оглядывая меня с головы до ног с легкой улыбкой. – Этот жук очень сильный маг с широким спектром способностей. Он высший. С ним одним кортиком не пободаешься, – намекнул на мой меч, что висел на поясе. – Давай лучше колесницу заберем и отправим вас со Снежкой домой.
– В замке безопасно для девушек? – Беспокойство уже покатилось по венам, и я не мог это контролировать.
– Там есть стража, конечно, но полной гарантии нет. Потому поторопимся. Оставлять Ли одну – это будто без сердца в драку полезть.
– Знакомое чувство, – протянул я севшим голосом.
– Кстати, эти костюмы тоже девочки шили, – Даня показал на свои черные обтягивающие брюки и куртку, напоминающую вторую кожу. Он выглядел очень мощно, широкоплечий боров, хотя и непривычно без лат защиты. Подобных крепких вояк папа обычно брал в личную охрану.
– Хорошая работа, – поддержал я разговор, а сам тревожно оглянулся на оставленный утром замок. Сейчас только верхние пики на высоких башнях пробивались сквозь серый туман пустоши.
– Не переживай ты так, – поддержал русоволосый. – Она в надежных руках.
– Надеюсь, потому что…
– Да все я понимаю, – Даниил провел ладонью по своему плечу, точно в том месте, где у меня расцвела стигма. Словно у него нечто подобное на коже. – На счет костюмов. Мы посчитали, что так дешевле, чем одевать стражу в латы из металла, а на голых полумерцев смотреть – совсем уж извращение.
Я вопросительно посмотрел на спутника. Он догадался, что я не знаю, о чем он говорит, и пояснил:
– Это… как же… зомби, мертвые, но восставшие, вот. Знакомо?
– Разве что по легендам и мифам из книг. Мир у нас не настолько враждебен, как этот, – я пожал плечами. – То есть, полумерцы – магические создания?
– Не особо вникал, но, кажется, это дети некромантии. Душу в них не вкладывают, но тела мертвецов используются. Вдруг, когда я помру, моя тушка тоже пригодится? Лучше уж останусь сейчас в неведении. Лимия сама управляет численностью безликих воинов, что охраняют замок и окрестности. Создавал их Ульваз, теперь придется беречь тех, что остались, иначе останемся совсем без защиты. Я особо не вмешиваюсь в этот процесс, ведь совсем недавно здесь. Несколько месяцев.
– Все равно долго…
– Разве это срок? Это Ли досталось вкусить полную палитру одиночества, она десять лет здесь выживает, а мне даже нравится этот мрачный мир. Воспринимаю, как приключение. С некоторыми горячими нюансами. – Данил загадочно заулыбался и повел бровями, явно намекая на то, что произошло сегодня ночью у нас с Любавой. – Жаль, что некоторые моменты оказались с горчинкой, – и с явной досадой в голосе пнул горку черного песка. Та разлетелась сверкающей пылью. – Но разве это преграда для желания, способного снести потолок? Да, кританский принц?
– Я не понимал, что происходит, – потер греющую грудь эссаху, что сейчас была полна жизни. – Ничего. Невестушка перебесится и еще добавки попросит.
– Ох, какой ты самоуверенный, однако, – Даниил слегка хлопнул в ладони, потер их между собой. – Ладно. Посмотрим. Не люблю вмешиваться. Однажды помог другу с местью, а тот чуть девушке жизнь не сломал и свою заодно, так что я теперь зарекся участвовать в делах любовных[1]. Ты уж сам разбирайся со своей зазнобой. Наломаешь дров – все твои будут.
– Не наломаю. Мне еще никто не отказывал, – я зубато заулыбался и откинул на плечо туго заплетенную косу, еле распутал сегодня волосы.
– С такими-то патлами, я думаю, – гыгыкнул Даня, после чего резко притих и стал серьезней некуда. – Но Любава мне чем-то Лимию напоминает. Крепкий орешек, зубами не возьмешь, здесь нужно что-то изысканное и неспешное. Я поначалу тоже давил, а теперь занял выжидающую позицию, яйца подтянул и терплю. И это работает лучше, чем активное наступление, если понимаешь, о чем я.
– Да метка не позволит Белянке долго отказывать, – потерев зудящую ключицу, я до хруста сцепил зубы, когда поток крови побежал к ногам. Даже на расстоянии сила истинной пары не ослабевала, тянула к Любаве, как к живительному источнику. И, что самое паршивое, моя магия так и не восстановилась, подозреваю, что согретое тело – это временный эффект от нашего единения. Что будет, если девушка больше не подпустит меня к себе?
Я до сих пор в шоке, что вообще что-то получилось. После перелета был настолько холодным, что невозможно поверить в быстрое исцеление, но тело согрелось, болезнь отступила, да только появились новые проблемы. Я-то думал, что невеста будет рада меня принять, опыта наберется, с удовольствием ноги раздвигая, а она наотрез отказалась возвращаться на Энтар, более того, заявила, что не собирается замуж, тем более, за меня. И спать со мной больше не станет. Что ей не так?
Глянь-ка, перебирает. Жаль, что я не успел договор с академией заключить, иначе бы девица не отвертелась.
Я же не какой-то оборванец. Наследник трона все-таки. Красивый и видный. Тьма, что этим бабам нужно?
– Ох, Синар, – принюхавшись, снова заговорил Данил, – не знаешь ты на что способны женщины. Особенно в гневе.
– Да знаю. Лучше бы не знал, меньше было бы проблем для Любавы, а теперь… – озвучивать, что невесте грозит казнь, не стал, Даня еще подумает, что я нарочно девушку в Энтар тяну, ради справедливости. – Ей же хуже, – хмыкнул я. – Таких, как она, сотни, тысячи… Любую помани пальцем, будет лежать у моих ног.
– Ой, недаром она воротит нос от тебя, принц заморский. – Мужчина поморщился. – Была бы моей дочерью, намылил бы тебе нос и вышвырнул из замка пинком под зад, но ты пока еще Любаве нужен, а она для меня дорогая гостья. Пусть сама решает. Скажет прогнать тебя – так и сделаю.
– Крест на мне не ставь, – я вздернул подбородок. – Я старший наследник Криты, и многое умею, – положил ладонь на пояс, где крепко прицепил тяжелый отцовский меч. Хоть что-то родное осталось при мне, остальное все в колеснице, в том числе и наряды: для меня и Любавы.
– Лучше бы ты умом бравировал, чем сталью. Если я разозлюсь, то одним мизинцем тебя сломаю.
Я хохотнул от нелепости сказанного, но глядя на серьезного мужчину, что покрылся золотистым сиянием, похожим на чешую рептилии, поперхнулся смехом.
– Кто ты?
– Неважно. – Голос Данил стал густым и рокочущим, а сияние на коже тут же исчезло. – Не перегибай палку, и не увидишь меня в другом облике. Девочек в обиду не дам. Понял?
Я кивнул. Еще ни один смертный не смел со мной так разговаривать, но сейчас я сглотнул обиду и неуважение. Все-таки колесница сломана, мир враждебный, а мне больше некуда идти. Да и в доме этих странных двоих живет моя Любава. Я ее одну не оставлю.
– Лимия здесь много лет совсем одна, – сказал Данил спокойным тоном, словно до этого не угрожал мне. Показал пальцем на горизонт, обводя высокий склон и рисуя прямую линию, – ей за пределы пустоши нельзя, блок стоит, а Серебряночка не сдается. Ищет выход. Даже меня вытащила из другого мира, надеясь, что помогу магию вернуть, – он размял плечо, словно оно у него болело, – но не получилось. Бесполезно потратила накопленные силы – я оказался пустышкой хотя и с крылышками.
– Но между вами есть какая-то связь, – я озвучил предположение. – Это чувствуется.
Даня сухо и напряженно рассмеялся, бросил взгляд на мерцающее вдалеке нечто.
– Еще какая связь, истинная, но лучше бы ее не было, – хозяин замка стегнул своего коня, отпуская его домой, а потом договорил, но интонации уже сместились в сипотцу. – Да только нельзя нам вместе быть. Вернее, невозможно.
– Отношения – всегда были для меня темным лесом, а сейчас я совсем не понимаю, что делать. Так что, вы не одни в этой хреновой вселенной.
– Ваши с Любой проблемы – пустяки, – хохотнул Даня, забирая повод моей лошади и отпуская ее тоже. – Животные вернутся в замок, мы своим ходом, – объяснил хозяин. – Долго болтаем, пора в путь.
– Может, зря не взяли слуг?
– Да чем нам помогут неживые костяшки? Твои помощники в лазарете, девушки здесь точно лишние. А больше и некого звать. Проверим, что можно забрать, ты оценишь повреждения авто, а потом уже решим: вызывать подмогу или нет. Думаю, до заката управимся.
– Как интересно ты выражаешься, – заметил я. – Авто – это местное или земное?
– Это сокращенно от “автомобиль”. На земле магии нет, но есть технологии. Машины, поезда, самолёты.
– Са-мо-лё-ты… Сами летают? Люди?
– Нет. Вот видишь, – он ткнул пальцем в небо, – падальщик кружит над нами, надеясь поживиться. Самолет очень похож на него: тоже парит в облаках, только во много раз больше. Может переносить людей и грузы, а некоторые умеют стрелять огнем.
– Как моя колесница. Она тоже летает. И стрелять сможет, если перенастроить.
Даня искренне заулыбался.
– Ну… почти. Только она у тебя за счет магии работает, а самолеты на двигателе. Никаких чудес.
– Изучить бы такой аппарат. Это очень интересно.
– Смотрю ты увлекаешься техникой, – Данил блеснул разноцветными глазами и показал в сторону. – До колесницы полчаса пути, идем, по дороге пообщаемся. Смотри под ноги, здесь есть хищные зверушки. Обычно они не нападают, но наступать на них не стоит.
Я накинул на спину вещевой мешок с запасами воды и еды, поправил меч и крепко застегнул куртку. Здесь было холоднее, чем около замка, а после перенесенной болезни совсем не хотелось снова покрыться инеем.
– Отец всегда говорил, – догнав Даню, решил поделиться, – что я ерундой занимаюсь, что мои находки и приспособления – это просто игрушки для богатых. Бедные себе такое позволить не смогут, а вкладывать тысячи нитов в разработки – грабить казну.
– Может, он и прав. На земле есть вещи, доступные нескольким процентам населения, а есть страны, где сотни тысяч людей питаются на доллар в день. То есть, очень скудно.
– Наверное, везде так. В нашем мире полно законов и правил, казнить могут за малейшую провинность. Хотелось бы некоторые вещи поменять, да невозможно.
– Так стань королем и поменяй.
– Король не все решает. Есть еще совет, сейчас встал вопрос о сильнейшей связи пяти архимагов, боюсь, что потом власть королевской семьи вообще развалится. А теперь еще и наша с Любавой истинность все усложнила… Меня негласно убрали из наследников трона.
– Не велика потеря, – отмахнулся разноглазый. – Так проживешь хоть скучную, но уютную жизнь. Наверняка править страной такой величины несладко.
– Я никогда к этому не стремился и сейчас даже рад, что так сложилось.
Мы спустились по склону, обходя болотистые участки, и Данил, немного подумав, снова заговорил:
– Вы с Любой просто не знаете друг друга, вот она и упирается. Природа выбрала вас парой, решив, что вы идеально подходите друг другу, но все остальное вам придется сделать самим. Притереться, изучить вкусы, найти правильные точки, способные возбуждать с пол-оборота, влюбиться, в конце концов.
Я фыркнул. Лошадь, что умчалась по полю, будто кривляя, издали повторила звук и истерично заржала, заставив меня подпрыгнуть на месте.
Даня на это только прыснул, а я потер губы, прежде чем заговорить:
– Влюбиться… Думаешь, меня готовили к любви? – Это было неприятно озвучивать. – Папа до посинения гонял нас с братьями на полигоне, лучшие учителя не давали подышать свободно – пичкали ненужной информацией. На приемах ты обязан сидеть ровно, чтобы не дай Нэйша опозорить королевскую семью неправильной осанкой! – я даже руки вскинул от возмущения, выровнял спину по привычке, будто меня ударили кнутом по лопаткам. – На балах танцевать с родовитыми толстыми и некрасивыми тетками, чтобы угодить вельможам, которые наполняют казну. А когда уже хотелось не просто спать, а глаза слипались от жуткой усталости, приходил личный мастер, чтобы раскрывать магический потенциал. И так каждый день. Думаешь, находилось место отношениям или пониманию, как их строить?
– А этому не учат в школе, уж прости, но ты несешь чушь, Синарьен.
– За такое обращение к высокопоставленной особе в нашем мире тебе бы голову снесли.
Даня лишь рукой махнул, мол, совсем не страшно.
– В нашем мире за упоминания магии посадили бы в психушку, – добавил, состроив смешную рожицу.
– Что значит “психушка”?
– Там лечат тех, кто лишился разума. Или близок к этому.
Я задумался. Черный песок мягко перешептывался под тяжелыми ботинками. Это было даже приятно, словно по снегу идешь. Хотя чуть дальше пустырь переходил в низину, утонувшую в легкой белесой дымке, будто в молоке, и ноги вязли в густой жиже с хлюпающими звуками.
– Какой жуткий у вас мир, – протянул я, разглядывая пляшущее зарево над бесконечной чернотой.
– Мой или этот?
– Оба, если честно. Если бы у нас садили в тюрьму за магию, можно было бы избавиться от половины населения. Или от всего.
– На Энтаре так много магов? Даже здесь, на Ялмезе, они – редкость. Может, вы сможете помочь Лимии с восстановлением? – Даня оживился, притормозил.
– Нужно сначала изучить, что именно ей нужно, а потом думать над вариантами решения проблемы. Есть несколько способов наполнить эссаху, магическую суть, но я пока не знаю, какого типа у вас магия, и сочетается ли с нашей. Все нужно испытывать.
– Но вряд ли это поможет, – Даня сильнее стиснул зубы и, закрывая тему разговора, показал подбородком в сторону. – Нам туда.
– Что это? – спросил я, когда мы выбрались на несколько гладких валунов, а сиреневое марево стало ярче и массивней. Казалось, оно плясало смертельный танец, зазывая путников в ловушку, в воздухе щелкало, будто рядом пролетали разряды молний, до носа доносились резкие и очень неприятные запахи серы, перегноя и тлена.
Даниил тоже поморщился, повторяя мое выражение лица, прикрыл ладонью нос и рот, отчего его голос показался приглушенным:
– Черта, переход в Темное изменение, где живет всякая нечисть. Она оттуда периодически вылезает, чтобы полакомиться живыми. К ней нельзя приближаться. Вам повезло, что телепорт в нее не угодил. Три недели назад Унна так погибла, воспитанница Лимии. – Данил опустил голову и, уронив руки, смял в кулаке кожаный ремешок наплечной сумки. Тот жалобно скрипнул. – Это я виноват.
–
[1] Речь о романе «Шантажист». (Примечание от автора)
