Текст книги "Часовой: воин Ордена (СИ)"

Автор книги: Дейлор Смит

Соавторы: Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Почти уже в сумерках, которые благодаря вновь уплотнившемуся савану из низко нависающих сизых туч, наступили преждевременно, мы вышли к самой границе. Дальше постирались обезлюдевшие, заражённые ведьминой скверной земли.

Ухудшившаяся погода была нам на руку. «Икар», поднявшись выше, должен был стать практически неразличим с земли, затерявшись среди дождевых облаков. Но в любом случае, как напомнил мне вездесущий сержант Корнедуб, как только мы углубимся дальше, нам придётся пойти на снижение. Наша цель разведка и визуальное определение местности. Хочешь не хочешь, а придётся рисковать и выныривать из так хорошо маскирующих нас туч.

И в данном случае наступающая ночь была нашей неожиданной союзницей.

Пока остальные Часовые коротали потянувшиеся нудные минуты в общем кубрике, я с молчаливого согласия капитана Кречета, был допущен на подзорную площадку, куда меня отвёл сержант. Не вызывался сам, но видимо, меня и в самом деле решили учить. И я понял, что отсидеться вместе со всеми у меня не получится. Как словоохотливо со мной поделился один из Часовых, по имени Миклош, зачастую вся работа в разведывательном рейде для рядовых бойцов сводится просто к безделью и постоянному напряжённому ожиданию. Если вдруг, да не дай бог, что случится. И ожидание это было утомительным и скучным, но к нему всё же привыкаешь.

Хуже всего было тем, кто практически постоянно находился в боевых доспехах, неся дежурную вахту. Необходимая мера предосторожности, особенно над территорией чудовищ. То же самое относилось и к чародеям. На разведывательном рейдере имелся свой штатный маг. И на пару с Рогволдом они не покидали капитанского мостика – прислушивались к малейшим возмущениям магический силы в окружающем нас пространстве.

Так что и мне в другом случае так же бы довелось всю дорогу провести в бесконечном ожидании. Но мой случай был особенный. Сначала я решил, что мы снова поднимемся на верхнюю смотровую палубу. А там нынче, с наступлением сумерек, стало довольно промозгло. На дирижабль опустились влажные, осыпающиеся мириадами мелких капелек сырые тучи, с уходом солнца температура резко упала. Но не угадал. Да и то, стоило бы лучше мозгами раскинуть – чтобы мы увидели далеко внизу, находясь под самим брюхом оболочки корабля? Чтобы наблюдать за вражеской территорией, на разведчиках была установлена специальная подзорная система наблюдения. Весьма хитрая штука, как вскорости убедился я.

«Икар» неспешно шел на самой малой скорости, заглушив два движителя из четырёх. Максимум тишины и незаметности. Через какое-то время, замолкли и оставшиеся мотогондолы, и мы начали медленно и осторожно опускаться, лавируя среди свинцово-серого неба словно гигантский пустотелый жёлудь. Дойдя до определённой высоты, корабль завис в воздухе, держась в заданной точке лишь благодаря мастерству рулевого, ловко удерживающего нас на невидимых воздушных потоках. Ещё ниже опускаться было опасно.

Под нами раскинулись занятые иномирными тварями бывшие западные земли Великорусской Империи. Ныне это всё находилось под властью Ковена.

Нечисть не строила пограничных укреплений, не создавала патрули быстрого реагирования и летучие отряды. Для них все эти военные премудрости не имели смысла. С наступлением ночи они и так становилось полновластными хозяевами всех отрезанных от нашего государства земель. В любой момент целые орды самых отвратительных существ могли возникнуть где угодно. Количество их зачастую поражало, а что творится в самих захваченных тварями городах, включая прежнюю столицу, не знал никто. Насколько я понял, мы находились недалеко от бывшего главного города Северного фронтира – Ярограда. По счастью, его окраины не были нашей конечной целью.

Мы зависли над едва угадываемой под нашим брюхом через просвечивающее облачное одеяло гористой местностью, густо поросшей смешанным лесом. Гряда невысоких пологих гор тянулась с севера на юг, делая подковообразную излучину, направленную открытой частью в сторону нашей границы, опускаясь намного ниже уровня остального леса. Эта впадина, огромная по площади проплешина, находящаяся среди лесистых холмов, и была целью нашего наблюдения.

Подзорная площадка представляла из себя небольшой остек на самой нижней палубе, ближе к носу корабля. Кабина была сплошь изрисована защитными и охранными рунами, оббита железом, без иллюминаторов, и благодаря своей уникальной конфигурации полностью изолировала любой шум со стороны. Оказавшись внутри, мне в первые секунды показалось, что я оглох. До того это было тихое место.

Точно по центру каюты была закреплена сложно устроенная конструкция из начищенной бронзы, меди и системы линз. Нижняя часть этого напоминающего хитроумный перископ сооружения уходила в днище палубы. В случае необходимости часть палубы убиралась и подзорное устройство высовывалось наружу, словно всевидящее око, позволяющее вести наблюдение за землёй с большой высоты и охватывая приличную площадь.

– Видел где-нибудь подобную штуковину? – с затаённой гордостью спросил Корнедуб, закрывая за нами двери. Тут уже находился Кречет, встретившийся нас насупленно сдвинутыми бровями. Он стоял возле переговорной трубы, соединяющей наблюдательный пункт с капитанским мостиком.

– Даже и близко не подозреваю, что это такое, – простодушно удивился я, скрывая улыбку.

Капитан неспешно подошёл к подзорному устройству и взялся за откинутые в стороны от главного узла ручки, проворчав:

– Капитан «Икара» Ланской доложил, что высота оптимальная, дальше спускаться опасно. Это, рядовой Бестужев, одна из самых удивительных и ценных систем на борту нашего корабля. Навроде подзорной трубы, но только с гораздо большим радиусом обозрения. Позволяет видеть землю как на ладони с высоты почти в милю. Для разведки незаменимая штука. А теперь скажи, в чём подвох?

Сержант, усмехаясь, отошёл в сторону. А я, немного сбитый с толку резкой сменой темы, растерялся. Подвох? Я окинул придирчивым взглядом конструкцию визора-перископа. В чём же тут подвох… Ну понятно, что дальнобойные возможности этой штуки всё равно ограничены. И не будь мы сейчас благодаря хмурому небу и наступившей ночи на предельно допустимой высоте, позволяющей пробиться вниз, толку бы от этой гляделки было немного… Ночь! Как мы сможем что-то рассмотреть внизу в темноте? Это же не прибор ночного видения!

– Сомневаюсь, что нечисть станет жечь для нас сигнальные костры, чтобы мы лучше их видели, – преувеличенно задумавшись, прищёлкнул я пальцами.

Кречет и Корнедуб несколько разочарованно переглянулись, словно ожидали другого ответа. Капитан буркнул:

– А ты далеко не дурак, Бестужев… Даже жаль. Сам, что ли, догадался? Ты прав. От обычной подзорной трубы ночному разведчику нет никакой пользы. Но наши маги научились так зачаровывать наблюдательные линзы, что даже ночью мгла не становится помехой. Эта штука способна видеть сквозь тьму и туман. И сейчас ты лично в этом убедишься. А пока заткнитесь и не мешайте.

Капитан потянул ручки на себя, выдвинул часть перископа и прильнул к широкому окуляру, закрывшему половину его лица. Он замер, медленно поворачивая какие-то регуляторы на одной из рукояток. Сам при этом оставался на месте. Я с невольным уважением покосился на конструкцию. А ведь, учитывая уровень современных технологий этого мира, штуковина то и действительно крутая. Вот бы самому посмотреть через нее.

Кречет смотрел долго. Не меньше десяти минут. Мы всё это время с сержантом стояли неподвижно. Наконец оторвавшись от окуляра, капитал поманил Корнедуба:

– Ну-ка взгляни, будь я проклят, если что понял…

– Что, капитан, и твои гляделки подводить начали? – усмехнулся седовласый сержант, занимая место командира и опуская ручки на уровень своего лица. – Обратись к магам, спроворят тебе какие очки волшебные.

– Я ещё тебя пересмотрю, старый ты пес, – беззлобно ругнулся Кречет, с довольно задумчивым видом складывая руки на могучей груди. Гигантский командир лютоградских Часовых в некоторых отсеках корабля был вынужден чуток наклонять голову. Инженеры, проектирующие «Икар», видно, не рассчитывали на пассажиров такого роста!

Меня начало снедать любопытство. Что же такого увидел Кречет? Сержант, замерший у перископа, приглушенно засопел.

– Однако… Похоже, что мы не зря сюда наведались, капитан. Интересные вещи там внизу происходят. И непонятные. Так сходу и не ясно, что это за дьявольщина.

– Поговорю с Ланским, – прищурился Кречет. – Было бы неплохо зависнуть в этом квадрате хотя бы на сутки. Посмотреть на то, что внизу, при свете дня, а потом снова ночью.

Я недоуменно переводил взгляд с одного Часового на другого. О чём они судачат? Что же там такое внизу?

– Днем придётся подняться выше, – с сомнением промычал сержант, покручивая настройки визора. – От облаков может быть мало пользы. И если не поднимемся, а вдруг тучи разойдутся? Есть шанс, что нас засекут.

– С утра однозначно будем набирать высоту. Даже раньше. Надеяться на тучи нет смысла. Лучше не рисковать.

Отпуская ручки перископа, Корнедуб крякнул:

– Эх, вот если бы спуститься вниз самому, да посмотреть вблизи…

Капитан снова поморщился:

– Даже вслух такого не говори. Ты видел какое их там скопление? Даже если с наступлением утра разбегутся по своим норам, соваться туда это всё равно что добровольно сунуть хрен в медвежий капкан. Мы и так увидели не мало. Знать бы ещё, чем все это нам грозит…

Я не выдержал и повысил голос:

– Капитан Кречет, позвольте мне взглянуть. Может, я…

Сержант насмешливо посмотрел на Кречета, а тот съязвил:

– И ткнёшь таких опытных разведчиков, как мы, носом в очевидное?

– А для чего мы его сюда притащили? – вступился за меня Корнедуб. – Пусть малец смотрит, хоть глаза обмозолит. Его можно и дежурным тут на всю ночь оставить, раз такой глазастый выискался. Будет тут сидеть, смотреть и учиться. Всё, как он хотел!

Поймав одобрительный взгляд капитана, брошенный в мою сторону, я запоздало чертыхнулся. Твою мать, а ведь с них действительно станется оставить меня тут до утра!

– Ну что ж, иди посмотри, – поманил меня Кречет. – Тем более, что я вроде как и обещался предоставить тебе такую возможность. Вот… Морду суй сюда, лапы ложи на эти ручки. Вот два колёсика, видишь? Одно поворачивает обзорную линзу по кругу, второе поднимает её вверх-вниз. Крути осторожно своими клешнями, оборудование тонкое… Сломаешь, рассчитаться не сможешь.

Сержант добродушно усмехнулся:

– Так он же наследный дворянин, наш новобранец!

– С голой жопой и грудой камня, которая лишь по старой памяти зовётся Родовым имением, – проворчал капитан. – Проще тогда будет переплавить его доспехи на лом…

Не слушая подначивающую трепотню старых служак, я торопливо прильнул к окуляру, подгоняя его под себя и мягко сжимая рукояти перископа. Как только придвинул лицо к широкому, панорамному объективу, мягко обхватившему моё лицо чуть теплой резиной, наподобие водолазной маски, едва удержался от громкого восклицания. Вот это да!

Картина открылась изумительная. Возникло ощущение, что я наблюдаю за раскинувшейся под нами территорией с верхушки невысокой башни. До того всё было видно ясно и чётко. Как будто днем. Благодаря магическим линзам создавалось впечатление, что на землю опустился запоздалый сероватый вечер, а до наступления ночи ещё не один час!

Действительно, как на ладони, перед моим взором раскинулись холмистая гряда, поросшая густым зелёно-чёрным ельником, зловещим и непроницаемым, излучина, переходящая в изгиб подковы, пологая низина. Чёрная, изрытая земля, простирающаяся на несколько гектаров, огромные провалы в окружающих низину холмах: словно вырытые гигантскими червями туннели, ведущие куда-то вглубь гряды, уходя в кромешную тьму.

Множество копошащихся в низине кажущихся маленькими с нашей высоты существ. Я осторожно покрутил ручку настройки, чуть опуская выдвинутый за пределы корабля перископ и увеличивая изображение. Повернул линзу, охватывая больший радиус. У меня перехватило дыхание. Я невольно замер, словно боясь быть обнаруженным. Казалось, стоит мне что-то сказать или невзначай издать какой шум и меня услышат. Поднимут взгляд и увидят наш спрятавшийся в промозглом ночном небе кораблик. Я прислушался к внутреннем ощущениям, к своему Родовому символу. Но грифон, как будто уловив всю серьёзность момента, так же затаился и молчал.

Я во все глаза смотрел вниз. Истоптанная тысячами лап прогалина – подкова кишела сотнями тварей. Они что-то делали. Пользуясь покровом ночи, выползшие из своих нор существа занимались на первый взгляд абсолютно непонятными манипуляциями. Я напряжённо застыл, пытаясь разобраться в увиденном. Во мне что-то зашевелилось, настойчиво вгрызаясь в мозг. Словно мне на каком-то подсознательном уровне была понятна вся открывшаяся с корабля картина.

Мои пальцы крепче стиснули бронзовые рукоятки визора. Что же за чертовщина там, внизу, происходит?..

Я во все глаза смотрел, пытаясь понять, что за монстры снуют в долине. На кого они похожи? Скопище нечисти напоминало своими суетливыми непрекращающимся действиями рабочих-муравьев, чётко выполняющих поставленную перед ними задачу. Вот только суетящиеся внизу твари на муравьёв похожи не были. Сложно было судить об из истинных размерах, но наверняка они были не меньше среднего человека. Сутулые поджарые фигуры, обтянутые серой землистой кожей, безволосые и длиннорукие. Впрочем, о цвете тоже сложно было судить. Вся картина представала исключительно в серых, сизых и тёмных тонах. Я до максимума выкрутил настройки увеличения изображения.

Твари напоминали безволосых обезьян, но с гротескными, похожими на человеческие лицами, оскаленными, с остроконечными ушами и светящимися в темноте белесыми глазками. Жутковатые ребята. Они быстро и сноровисто работали, их голые тела блестели от пота. Навскидку их было не меньше пяти сотен.

Они копали яму. Примитивными заступами, когтистыми лапами, палками, ломами, они рыли, долбали, колупали землю, выбрасывая в отвалы куски камня и слежавшейся почвы. Размером получавшийся котлован был примерно метров сорока в поперечнике. А глубины таковой, что иные существа уже скрывались в нём с головой. На кой ляд эти серые образины роют эту ямину? Могильник, что ли, устраивают? Сильно сомневаюсь. Учитывая всё, что мне уже известно о прибывших из иного плана бытия монстрах, после себя они не оставляют ничего, что нельзя было бы сожрать. Какой могильник? Они и самого старого мамонта схарчат до последней шерстинки и косточки!

Только сейчас я понял, спустя несколько минут, что капитан с сержантом умолкли и не мешают мне своими великоумными приколами. Но наверняка готовы обрушиться на меня в тот самый момент, когда я отпущу ручки перископа и с растерянной рожей повернусь к ним. Значит, значит надо лучше смотреть.

А это что? Точнее, кто… Я немедля похолодел, покрывшись мерзкими липкими мурашками. А вот эти ублюдки мне уже знакомы. Я медленно поводил линзой из стороны в сторону. Хагеры. Высоченные, затянутые в кольчуги и монашеские сутаны твари, с накинутыми на головы капюшонами-клобуками. В количестве аж трёх штук. Один стоял на самом краю котлована, два расположились повыше, на окружавших кубло скопившихся внизу существ холмах, прямо над одним из зевов огромного чёрного туннеля.

На этот раз жуткие долговязые монстры были вооружены не косами, а длинными кнутами. Тот, что возвышался у котлована, периодически с поразительной легкостью взмахивал длинным, не менее пяти-семи метров, кнутовищем, беззвучно для меня вспарывая воздух и хлеща по спинам оказывающихся поблизости от него голокожих серых работяг. Те скалили в ответ круглые пасти, но лишь ускоряли движения. Судя по тому, как моментально взбухивала рваными рубцами кожа на спинах провинившихся, кнутовище было сплетено из проволочных волокон. А также наверняка в кожу были вшиты металлические шарики или лезвия.

Хагеры – погонщики нечисти. Неуязвимые для большинства чародейских заклятий опаснейшие бойцы. Здесь они надзирали за этой непонятной кутерьмой. Контролировали и подгоняли. Так какого же дьявола там внизу происходит⁈

Глава 14

Потея и суетясь, как рабочие пчёлы, сотни серокожих безволосых тварей сноровисто рыли в твёрдой каменистой почве огромных размеров яму неизвестного назначения. Их работу строго контролировали аж три надсмотрщика – хагеры. Котлован выходил почти правильной круглой формы. Поощряемые ударами кнутов существа споро долбили землю, выбрасывая её на поверхность. Здесь никто ни с кем не церемонился.

Оставалось только гадать каковы должны быть окончательные размеры копаемой ямы? На какой глубине рабочие-монстры остановятся? И самое главное – зачем? Для чего всё это нужно? Такое скопление нечисти близ имперских границ… Явно же неспроста. С другой стороны, кто бы не руководил этими работами, он должен был понимать, что такое крупное скопление тварей в одном месте не останется незамеченным. Впрочем, властвовавшим на этих землях чудовищам вероятно было наплевать на всё, что мы о них подумаем. Уверен, если бы они были более терпимы к солнечному свету, работы кипели бы здесь и днём.

– И давно эта свистопляска с игрой в карьерный забой продолжается? – негромко спросил сержант.

– Первые слухи о внезапной миграции низшей нечисти в эти районы поступили ещё с неделю назад, – ответил капитан. – Сначала, грешным делом, подумали, что ублюдки готовят крупный прорыв через границу. Потом вообще стало доходить разное… Но теперь ты и сам видишь, чем они занимаются! Странно и непонятно. Да и хрен бы с ними, пусть себе роют что хотят. Но вся беда в том, что это очень близко. Всего в одном дне полёта от Лютограда. В двухсот милях от самой границы. Рядом, чертовски рядом.

– Эх, сбросить бы сейчас туда парочку алхимических энергобомб, – мечтательно протянул Корнедуб и с затаённой надеждой уточнил: – Они же не очень тяжёлые, верно? Только не говори, что на «Икаре» не завалялось хотя бы одной.

– Может и завалялась, – уклончиво ответил Кречет. – Но такого калибра, чтобы гарантировано ухайдокать всех и сразу без исключения, наш рейдер не поднимет. А рисковать впустую… К тому же нам много важнее понять, чем они занимаются. И не дать при этом себя обнаружить. Сдаётся мне, что нездоровое дерьмо там внизу происходит… Разве только вон наш великий наблюдатель сейчас выдаст нам полный расклад. Смотри глаза не протри, Бестужев. Что ты там так залип? Увидел что-то ещё? Новые действующие лица, тьфу ты, морды?

Я, всё не отрываясь от окуляра, ответил:

– Никак нет, господин капитан. Лица, то бишь, морды, всё те же… Три хагера и целое племя серокожих мерзких обезьян.

Сержант удивлённо бросил:

– Смотри-ка, капитан, а наш малец хагеров опознал! А так называемые тобой обезьяны – это шатуны. Как бойцы так себе, но физически выносливые. У нечисти кем-то навроде грубой рабочей силы. Хотя, если нужно, они и с голыми руками в бой попрут. А гуртом и батьку бить можно! Ты, главное, запомни, неопасных тварей просто не существует.

Я ничего не сказал. Продолжал смотреть. Так, что ещё я мог упустить? Чему могли не придать должного значения такие опытнейшие Часовые, как подначивающие меня ветераны? Я перевёл смотровую линзу на ближайший холм. Попытался рассмотреть, что может скрываться в недрах туннелей. Тёмные жерла, похожие на бездонные гигантские пушки. Их было три штуки. Прорытые прямо в покатых стенах выходящих на стройку холмов. Я прикинул рост стоящих над одним из них хагеров и понял, что в любой из этих туннелей может спокойно въехать локомотив. Кто их прорыл? Для чего? Не ведут ли эти туннели куда дальше, вглубь земли, в самое сердце ведьминых угодий? И кто может выйти этими огромными туннелями сюда, к выкапываемой ямище? Насколько я понял, рабочую нечисть гнали по поверхности. Кто-то, скорее всего маги или какие разведчики, заметили их передвижение и увеличивающееся количество. Значит, они шли не этими огромными подземными ходами. Значит, туннели предназначены для кого-то иного. И не связаны ли они с той громадной ямой, что сейчас роют лысые шатуны?

Почему-то в моей голове нарисовалась нелепая картина. Громадный котлован вырыт, он полностью готов. Этакая гигантская чаша-углубление в земле. Словно ложе высохшего озера. И тут из этих туннелей начинает литься неудержимыми потоками вода, заполняя низину и заливая вырытый котлован до краёв. Да ну, бред какой-то! Для чего бы нечисти сооружать неподалёку от границы искусственный водоём?

А может я изначально в корне неверно рассуждаю… И назначение этого котлована совершенно иное? Если это не будущий бассейн, то что? Стартовая площадка для взлёта шаттла, место гигантского жертвоприношения, Звёздные врата⁈ Тут я мысленно хмыкнул. Стоп. Что я сказал? Врата, жертва? Но для чего котлован? Мои сжимающие рукоятки ладони внезапно вспотели. Так-так-так, поспешил я собрать воедино судорожно бросившиеся в рассыпную мысли. Если только на секунду предположить, что это хрень не просто яма, а часть какого будущего сооружения… Возможно ли, что мы наблюдаем действительно за строительством огромного жертвенника, призванного залиться не водой, а… Допустим, кровью? Да ладно, кровью? Где её твари возьмут в таких количествах? И что это им даст? Возможность призвать из иных планов бытия какую-то совершенно невероятную тварь? И так близко от наших рубежей. А что я вообще знаю о принципах действий Проколов, так называемых Ведьминых пятен? Да и знает ли кто вообще?

Я убрал голову от окуляра и несколько раз крепко зажмурил глаза, привыкая к уютному желтоватому свету подзорной площадки, который давали прикрученные к потолку светильники. На меня чуть насмешливо уставились две пары глаз. Кречет милостиво взмахнул огромной лапищей.

– Не дрейфь, никто тебя здесь на сутки не запрёт. Не того ты ещё полёта птица. Дежурить подле линзы останется опытный Часовой, который не проспит, если вдруг что-то там внизу изменится. А перед рассветом мы всё равно уйдём в облака.

Проморгавшись, я невозмутимо произнёс:

– Я считаю, что сюда должен спуститься Рогволд и собственными глазами увидеть то, что видели мы.

Сержант издал смешок, а Кречет внезапно спросил:

– Ты считаешь, что здесь чем-то поможет колдун? Считает он, видите ли!

Я упрямо сжал зубы.

– Считаю, господин капитан. Пусть Рогволд посмотрит.

Огромный как скала командир Часовых приблизился ко мне, заслоняя половину кубрика, и тихо спросил:

– Ты что-то увидел? Не темни, рядовой. Тебя спрашивает твой капитан. Что ещё взбрело в твою сопливую дурную башку? И прежде чем рассмешить нас с сержантом, подумай хорошенько.

Я устало вздохнул, будто человек, которому до смерти надоело воевать с недоверием и подозрительностью со стороны окружающих к себе.

– Увидел я-то же, что и вы. Но думаю об увиденном наверняка иначе.

– Я знаю тебя всего ничего, но мне уже хочется иной раз оторвать тебе ноги! – Кречет возмущенно посмотрел на сержанта. – Нет, ты его слышал? Чёртов выскочка!.. – на этих словах он даже на меня замахнулся, недовольно при этом зыркнув, но затем всё же опустил ладонь.

Заботливо посматривающий на меня Корнедуб развёл руками:

– Так что делать-то? Оформить ему дежурство с Миклошем? Тот вроде парень внимательный и глазастый.

– Вызови сюда Рогволда, – едва не плюнул на чистую палубу капитан Тринадцатой стражи. – И пусть пошевеливается.

Едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку, я внутренне возликовал. Опять заставил капитана с должным вниманием отнестись к моим словам. Надеюсь, дело вовсе не в том, что он чересчур сильно уважал моего погибшего отца. Да нет, не таков человек Ярослав Кречет, чтобы поддаваться эмоциям. И если я сейчас не смогу обосновать свои предположения, то чую, что и впрямь сидеть мне в этой горнице без окон и дверей всю оставшуюся часть нашего разведрейда…

Вскоре в наблюдательную рубку явился Рогволд, донельзя недовольный, что его оторвали от его непосредственных обязанностей. Он негромко ворчал под нос, когда капитан велел ему глянуть в перископ. Против ожидания лысый чародей залип у окуляра на довольно долгое время. Повернув к нам изумлённое лицо, он растерянно бросил:

– Никогда такого не видел!

И тут же поправился, откорректировав свои домыслы:

– Я хочу сказать, что лично я такого никогда не видел. Но не исключено, что чем-то подобным твари уже занимались и раньше, только не в такой близости от наших границ. Никогда не думал, что они способны созидать… Вернее, не задумывался. Что они копают, раздери их все их Ведьмы и демоны?

Мы все несколько разочарованно переглянулись, а капитан молча показал мне огромный кулачище. Облизнув губы, я поспешил сказать:

– Мастер Рогволд, что вы знаете о жертвоприношениях?

Смерив меня недоумевающим взором, чародей криво усмехнулся:

– Достаточно, чтобы сказать, что это билет в один конец. И до прихода Ведьм бывало, что некоторые нечистые на душу волшебники баловались призыванием потусторонних сущностей, принося кровавые жертвы. Хвала Единому Богу, эти случаи были довольно малочисленны…

Я терпеливо вздохнул и несколько перефразировал:

– Простите, но я спрашиваю о жертвоприношениях со стороны нечисти. Они приносят жертвы? Обряды, алтари, места пробуждения чёрных сил?

Тут уже три пары удивлённых глаз сфокусировались на мне. Почувствовал себя как под прицелом расстрельной команды.

– Что-то ты больно нехорошие вопросы задаёшь, парень, – тихо произнес Рогволд. – Что тебя заставило так сказать?

Указав пальцем вниз, под ноги, я уверенно заявил:

– То, что я увидел. Я думаю, что нечисть строит огромный жертвенный алтарь. Вблизи, как вы все заметили, наших рубежей. Огромное скопление рабочей силы. Надсмотрщики хагеры. Думаю, при необходимости они пригонят ещё тысячу, и десяток хагеров в придачу. Я не знаю, для чего или во имя какого демона они это делают, и какова их конечная цель. Но я знаю одно – совсем рядом Северные земли. Область, где чаще всего лопается изнанка между мирами, где как ни в каком другом месте Империи продолжают возникать Проколы. И костью в горле чудовищ стоит Лютоград. И Корпус Тринадцатой стражи.

Я перевёл дух. В каюте, казалось, едва ли не испарился воздух. Я, продолжил:

– Я неплохо знаю географию, видел и изучал карты. Если монстры захватят наш край, они образуют новую поражённую скверной область, очень удобно для них огороженную с трёх сторон. Без опаски получить внезапный удар. Отрезав Столицу от поставок стали и угля. И отхватив приличный кусок северной Империи для последующей экспансии на юг. Укрепленный неприступный плацдарм. Слухи о войне… Перемирие, что длится уже почти сотню лет. Капитан, вы же сами говорили, что не верите в него. Что в любой момент может разразиться вторая война. И мне кажется, что мы видим её начало. Там, внизу, нечисть готовит что-то грандиозное и очень нехорошее для всех нас.

С пересохшей глоткой, выпалив, как по озарению всё, что во мне созрело, я выжидающе замер.

Рогволд разразился негромким пугающим смехом. Сержант привычно хмыкал в усы. И лишь Кречет… Кречет как-то странно посмотрел на меня. И мне показалось, что я уловил в его глазах отголоски давно минувших дней. Ту давнюю страшную ночь почти десять лет назад, когда погиб мой отец. И у меня резко возникло впечатление, что капитан стражи все-таки не всё мне рассказал. Что он утаил от меня какую-то мелочь…

* * *

В тот же вечер, незаметно перешагнувший порог долгой ночи наполненной тревожной опасностью, которой окутывался наш погасивший все огни на борту кораблик, капитан Кречет снова вызвал меня в свою каюту. Я, настроившийся уже растянуться на заманчивом на вид топчане, в уголке общей армейской каюты, спрятав праведное возмущение, поплёлся на корму.

Кубрик капитана был поглощён густым сумраком. Окошко за его рабочим столом оказалось наглухо зашторено, а из предметов на столе лежал лишь небольшой огарок толстой оплывшей свечи. В метущемся пламени огонька исполинская фигура застывшего в кресле командира Тринадцатого Корпуса, казалось, принадлежала фантастическому существу. На секунду я стопорнулся прямо на входе, невольно дёрнувшись. Затем вошёл внутрь и тихо притворил за собой дверь. На борту «Икара» до самого рассвета был введён режим повышенное боевой готовности. Никаких ярких огней, лишних шумов и громких голосов. Ни сообщений по каналам магической связи, ни случайно брошенного волшебного слова, ничего.

В воздухе вроде как преимущество ещё оставалось за Империей, но поспешное возвращение «Циклопа» из пригорода злополучного Скобелева уже заставляло о многом задуматься.

– Садись, – негромко приказал Кречет, указывая на один из стульев. На его окутанном тенями лице задумчиво мерцали тёмные глаза. – Знаешь, пусть Рогволд с Фёдором и подняли тебя практически на смех, но я долго думал над твоими словами. И только поэтому ты не остался дежурить внизу на пару с Миклошем.

Я предпочёл за лучшее пока молчать и пошире раскрыть уши.

– Твоя идея насчёт жертвенника… Она не лишена смысла. И будь я проклят, что если бы подобное высказал твой покойный отец, к его словам отнеслись бы по-другому. Но ты не он, и не знаешь и толики того, что знал Александр. Но всё же… Всё же, признаю, в тебе что-то есть. Своё. Даже не его. И это меня здорово настораживает. Словно ты пытаешься не просто быть собой, но и ставишь перед собой какую-то задачу. Возможно, непосильную. И ты чертовски упрям. В этом ты на порядок превосходишь своего отца. Почему тебе взбрело голову, что нечисть занялась постройкой алтаря? Для чего тогда эта ямина?

Я так же негромко, в тон капитану отвечал, стараясь говорить максимально уверенно:

– В своё время доводилось много читать… У отца большая библиотека. Попадались разные книги… На разные темы. И то, что сейчас под нами, в излучине этих холмов… Возможно ли, что по туннелям, которые прорыты через эти холмы, к готовому котловану пустят… Кровь?

Кречет словно окаменел. На его скулах заиграли рифлёные желваки. Я понял, о чём он задумался. Я думал об этом и раньше и мне так же становилось жутко.

– Ты хоть представляешь, сколько нужно крови, чтобы заполнить эту яму, даже если они остановятся на том, что уже вырыли, сынок?

Упрямо сжав губы, я наклонился к нему.

– Господин капитан, подумайте вот о чём. Хотя бы не секунду представим, что мое бредовое предположение верно. Что монстры готовят неслыханную чёрную кошмарную ворожбу. Вблизи наших границ. Что они готовы призвать что-то, что обрушится на нас. Как вы думаете, сможет ли Лютоград принять удар на себя и выстоять?

– Если подготовиться, вызвать подмогу из Столицы, поднять в мечи всех мужчин, – прикинул Кречет, нахмурив брови, – тогда город способен отразить атаку довольно крупной армии. Если только…