Текст книги "Часовой: воин Ордена (СИ)"

Автор книги: Дейлор Смит

Соавторы: Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Капитан, они совсем близко! – на бегу крикнул Рогволд. – И будь я проклят, если это не прыгуны!

Кречет разразился площадными матюгами, в бессилии хватаясь за рукоять меча.

– Быстрые твари, очень быстрые! – проревел он. – Сколько у нас времени?

– Минут через пять они вцепятся нам в загривок, – внезапно останавливаясь, на удивление спокойным голосом сказал Рогволд, поворачиваясь в обратную сторону. Приближающийся звук множества шлёпающих по каменистой почве лап отчетливо повис в воздухе. Я резко затормозил. Кречет рванул колдуна за рукав и злобно рыкнул:

– Я не отдавал приказа останавливаться! Если я решу, кому прикрывать тылы, то этим добровольцем буду я!

Рогволд, вновь засучивая рукава, усмехнулся:

– Ярик, даже тебе, без брони и молота, не выстоять в этом туннеле, если на тебя навалятся всем скопом. А их много, хватит на нас на всех, поверь. Бегите, а я постараюсь их задержать.

– Ты⁈

– В данном случае у меня больше шансов! – так же заорал Рогволд в лицо командиру. – Ты теряешь время, капитан!

Молча стукнув сжатым кулаком ощетинившегося чародея в плечо, Кречет так пихнул меня, что я пролетел несколько метров. Он рявкнул мне вслед:

– Чего стоишь, рядовой⁈ Бежим!

Я заставил себя бежать. Внутри все ломалось от отчаяния и злости, я словно разрывался на части. Одна половина меня хотела остаться и принять неравный бой, вторая оказаться как можно подальше от этого страшного места. Информация. Мы разжились очень ценной информацией и должны доставить эти знания до лютоградской Цитадели Корпуса Тринадцатой стражи. Едва не крича от бессилия, я побежал. Кречет, чуть отставая, нёсся за мной.

А где-то позади внезапно раздался истошный визг, мерзкий ор, многоголосица десятков отвратительных созданий, словно разом завыла целая стая гиен. А затем сумрачные своды туннеля озарила мощная, голубая вспышка. Ещё одна и ещё! Торжествующий ор невидимых тварей сменился отчаянным воем от боли и страха. По туннелю прошла невидимая волна, словно подстёгивая меня. Снова хохот гиен. Опять вспышка! Да какая яркая! На миг стало светло как днём. И снова полный разочарования и неистовой боли вой…

Рогволд принял бой, давая нам шанс выбраться отсюда живыми. Кречет бросил на ходу:

– Беги, не останавливаясь, забодай тебя дьявол! Рогволд и не из таких передряг выпутывался. Вот увидишь, отмахается и поспешит за нами! Еще и хагерам успеет задницу надрать!..

Я экономил дыхание. Ясно, что капитан это говорит специально для меня.

Бах!!! Я невольно пригнулся. Позади нас так жахнуло, что аж пол под ногами закачался. На миг я реально струхнул, что на нас обрушится потолок. В спину донесся сумасшедший, полный ненависти и злобы ор. Рогволд встал насмерть, никого не пуская мимо себя. Насколько его хватит, я понятия не имел. Так же как и не знал, как выглядят те существа, с такими отвратными голосами, что преследовали нас. Опять ярчайшая вспышка. Создавалось впечатление, что сдерживая натиск и отбиваясь от нечисти, Рогволд так же медленно, но уверенно движется вслед за нами. Я невольно воспрял духом. А вдруг и впрямь отобьётся!

А дальше мне стало не до рассуждений. Как только добрались до конца туннеля, я понял, что прошло, оказывается, уже много времени, а мы всю дорогу только и делали что бежали.

По глазам ударил показавшийся таким ярким хмурый дневной свет. Я невольно притормозил перед самым выходом, а потом меня крепко сграбастала железная клешня капитана:

– Не спеши прыгать в пасть демону, Бестужев. Успеешь ещё. Не видишь, что нас встречают?

Глава 17

Шатуны. Целое море из голокожих костлявых тел, в свете дня отчётливого землисто-серого оттенка. Вытянутые остроконечные уши, словно вылепленные из пластилина гротескные лица. Жадно смотрящие на нас звериные жёлтые глаза. Длинные, до колен, узловатые лапы, перевитые толстыми сухожилиями и оканчивающиеся сильными корявыми пальцами. Оскаленные в провалах мелких острых зубов пасти. Навскидку их было голов двести. Они застыли, подрагивая и беззвучно скалясь, прямо перед нами, заполнив пространство между выходом из центрального туннеля и краем вырытого в земле котлована.

Кажется, их должно быть ещё больше, внезапно подумалось мне. Впрочем на нас двоих и этой шайки хватит вполне. Но шатуны были не самым страшным из того, с чем мы столкнулись, выбежав из-под земли. С дальнего пологого холма, заключительного в подкове, неспешно спускались две долговязые, внушающие одним своим жутким нечеловеческим видом страх безликие фигуры. Они, видимо, вышли из покрывающего холм густого ельника и теперь следовали за своим стадом, которое подогнали нам навстречу. Хагеры. Каждый из них сжимал в руках изогнутое причудливым образом древко страшной косы, отполированным серебром блестевших в лучах послеобеденного солнца, пробившегося сквозь разошедшийся полог низко плывущих облаков.

– Твою мать, – выдохнул Кречет. – Так и подмывает вернуться обратно в туннель.

Откуда-то из глубины огромной червоточины снова что-то глухо, отдалённо бахнуло. Клубящуюся тьму озарила голубоватая вспышка. Рогволд ещё держался. Ради нас. А мы стояли, окружённые толпой нечисти и бессильно матерились. Зашибись! Во мне начала просыпаться глухая нарастающая злость. Устроившийся на моей спине грифон яростно царапал меня огненными когтями. Знаю, знаю, дружище, уже вижу, в какую задницу мы угодили. Рогволд предупреждал, что мы не успеем. На что рассчитывал наш капитан? Что нам удастся прорваться через эдакую толпу жадно пожирающих нас изголодавшимися глазищами тварей? Или что вовремя поспеет выручка?

Я с затаённой надеждой вскинул голову и поискал среди облаков наш разведывательный рейдер. Тщетно. Корабль скрылся вне зоны видимости, поднявшись выше. Но не должны же они нас оставить в беде! Наверняка в подзорной рубке кто-то находится и видит всё, что сейчас тут происходит. И уже прямо в эту минуту по всему «Икару» объявлена боевая тревога. И словно озвучивая мои мысли, Кречет негромко произнёс, сощуренными глазами обшаривая окружавших нас полукругом серокожих существ:

– Нам бы продержаться совсем чуток, Бестужев. Хоть один из нас обязан выжить. И рассказать обо всём, что мы узнали. Ты понял меня, рядовой? Хоть один из нас!

Я молча кивнул, напряженно сжимая пальцы на рукояти меча. После огромного боевого клинка Часового он мне показался жалкой игрушкой. Разве можно с обычным оружием сражаться против этих уродов? А уж тем более противостоять хагерам.

Внезапно плотная толпа монстров заволновалась, пришла в движение и медленно разделилась на две части, образовав коридор. Спустившись с дальнего холма, хагеры вклинились в орду нечисти, не сбавляя шага, и целенаправленно двинулись в нашу сторону – две высоченные, облаченные в чёрные балахоны фигуры. Надетые под распахнутые плащи длинные чернённые кольчуги, низко надвинутые капюшоны, сжимающие древка кос затянутые в кольчужные перчатки пальцы. Тьма, смотрящая на нас из-под клобуков. Неумолимая смерть. Символично. И жутко.

Еще какие-то тридцать метров и эти существа выйдут к нам. Я подавил в себе невольное желание броситься опрометью в туннель. Уж лучше схватиться с пока неведомыми мне прыгунами, чем с погонщиками тварей. Возможно, эта была последняя связная мысль, посетившая тогда мою голову, потому что уже в следующую секунду начался полнейший хаос. Кречет внезапно ухватил меня за шкирку, повернул и буквально швырнул перед собой, громко рявкнув почти в самое ухо:

– Вперёд, прорываемся!!! Прямо через шатунов, живо!

Мне ничего не оставалось делать, как повиноваться! Как видно, капитан Тринадцатой стражи не меньше моего не горел желанием встретиться с хагерами лицом к лицу. Или же он увидел что-то, чего пока не видел я. Я ещё успел задрать голову, и самым краем глаз приметить мелькнувшую далеко среди облаков чёрную точку. «Икар»! А потом мне уже точно стало не до рассуждений. Успев-таки вытащить из ножен меч, я с ходу влетел в толпу оживлённо заворчавших безволосых тварей, не верящих собственным глазам. Добыча сама добровольно прыгнула к ним в лапы!

За моей спиной снова раздался отдалённый отзвук магического взрыва. Рогволд! Я невольно дёрнулся. Неужели мы его оставим? Потом я уже вовсю замахал мечом, сражаясь за свою жизнь.

Я бежал, не сбавляя скорости, со всей дури махая клинком направо и налево, наотмашь рассекая смердящие омерзительные тела. Твари истошно завопили. Море заволновалось, смыкаясь водоворотом костлявых тел, в попытке удержать нас, схватить, повалить на землю и разорвать на куски. От моей кожаной куртки уже полетели лоскуты, когти монстров скрежетали по кольчуге, ко мне тянулись длинные лапы, в опасной близости заблестели заострённые зубы. Я разил мечом, с каждым взмахом либо отсекая конечность, либо полосуя по туловищу. Меня забрызгивало бледно-розовой вонючей кровью. Истошный визг наседающих чудовищ бил по ушам.

Я пёр напролом, лягаясь как лошадь и с удесятерённой силой рисуя мечом вокруг себя круг из острозаточенной стали. И у меня, очень недурно получалось. Как будто внезапно проснулись некогда намертво вбитые в моё тело боевые рефлексы и столь вовремя наконец-то пришли мне на помощь.

Сморгнув с глаз капли крови и пота, я снова посмотрел вверх. Точно, наш корабль уже был отчётливо виден. Он неумолимо снижался, заслоняя над нами небо и бросая на землю ломаную тень. Наотмашь ударив мечом, заехав в рожу шатуну локтем, я торопливо обернулся. Толпа беснующихся от жажды нашей плоти чудищ оттеснила от нас хагеров, чьи долговязые фигуры теперь маячили на относительно большом расстоянии. Погонщики тварей раздражённо махали косами, где древками, а где и лезвиями колотя сошедших с ума чудовищ. Куда там, расчёт нашего капитана оказался верен. Одержимые жаждой крови шатуны стали совершенно неконтролируемыми и мешали хагерам добраться до нас.

На меня опять накатил очередной вал из оскаленных зубов, когтистых лап и серокожих поджарых тел. Снова я вонзал остриё меча и рубил, словно дорвавшийся до любимой работы дровосек. Без изысков особого фехтовального мастерства. Но почти всегда в цель, точно и смертоносно. Вопреки моим опасениям, меч оказался прекрасным оружием. Я почти не чувствовал его веса, а его прочность, длина клинка и неимоверная острота позволяли успешно противостоять нападающим на меня существам. Кольчуга защищала от опасных ранений, а моё сильное, мощное и тренированное тело словно зажило своей жизнью, делая то, что в него вбивали целых два года в Академии Часовых – сражаться и убивать нечисть. И у меня неплохо получалось.

А что Кречет? Краем глаза я увидел капитана Часовых во всей красе. Огромный воин двигался до того быстро и умело, что дух захватывало! Рядом с ним я был сущим неумехой. Капитан орудовал сразу двумя клинками, мечом и кинжалом. Он казалось вообще не замечал наваливающихся на него шатунов, разбрасывая их как оловянных солдатиков. Взмахами меча от отсекал головы, лапы, разваливал некоторых наискось чуть ли не до пояса, при этом умело отражая удары клешней кинжалом и с быстротой молнии периодически втыкая его лезвие в горящие жёлтым огнём глазницы. Будь у меня время, я бы бесконечно долго любовался пляской смерти, что устроил Кречет, превратившись в подлинную машину убийства, неумолимую мясорубку, забрызганную с головы до пят бледно-розовой кровью сражённой нечисти.

Медленно, но верно мы двигались вперёд. Тень дирижабля уже покрыла почти весь котлован и всю окружившую нас толпу. Хагеры окончательно остались позади нас. Внезапно сверху донесся какой-то протяжный механический визг, словно начала разматываться гигантская катушка. Я успел поднять глаза и увидеть, как на страховочных тросах прямо к нам устремляются две огромные, блестевшие в редких солнечных лучах металлические фигуры. Закованные в броню и вооруженные исполинскими мечами Часовые. Пришло время Тарха и Колывана наконец вступить в бой. Вот и подмога, ещё успел с облегчением подумать я, разрубая сунувшуюся ко мне искажённую в яростном вопле отвратительную харю. В разные стороны полетели ошмётки мяса и костей. Я круговым движением отогнал от себя ещё нескольких ретивых монстров и осмотрелся.

В горячке боя мы миновали приличное расстояние, обогнув половину котлована и оставив позади себя целую просеку изрубленных тел, тут же, впрочем, стремительно зарастающую новыми шатунами. С зависшего над нами корабля вниз полетело ещё три троса, с болтающимися на концах карабинами. Это для нас.

Меж тем Тарх и Колыван тяжело бухнулись оземь, прямо в гущу истомлённо завывающих шатунов. Яростно зажужжали приводные механизмы брони и огромные железные фигуры пришли в движение. Громадные мечи взлетели ввысь и заработали как лопасти ветряных мельниц, снося обезумевших шатунов целыми пачками. Против покрытых рунами огромных клинков не было никакого спасу. Часовые рубили ими и расчленяли орущих тварей, как опытный косарь податливую свежую траву. И, несмотря на царившее в глазах безумие, шатуны дрогнули и впервые с момента атаки их ряды начали откатываться назад, оставляя после себя залитую кровью землю и трупы погибших соплеменников. Мы с Кречетом уже добрались до опустившихся тросов. Один из закованных в броню Часовых широкими взмахами меча удерживал на расстоянии от нас злобно лающих шатунов. Второй продолжал рубить самых бесстрашных или просто оголодавших чуть поодаль.

– Цепляемся к тросам! – заорал Кречет. – Живо, рядовой, живо!

Несмотря на то, что нам удалось прорваться, а до спасительного корабля было уже рукой подать, капитан явно продолжал чего-то опасаться и не давал ни секунды на передышку. И уже схватившись мокрой от вражеской крови перчаткой за карабин ближайшего ко мне троса, я рискнул обернуться. Понявшие, что мы очень больно кусаемся, твари, здорово поредевшие и избитые, откатились назад. Но через их серые тела в зоне нашей видимости пробирались две чёрные монашеские фигуры, уже не церемонясь, махавшие кошмарными косами справа налево. Кто не успевал убраться с их дороги, тут же погибал на месте. Погонщики не считались с потерями среди стада, с одинаковой лёгкостью отсекая головы и перерубая напополам тела не успевших освободить им путь. Они шли к нам!

Я же смотрел выше. Поверх голов бесновавшихся серокожих тварей, в сторону уже далекого от нас прорытого в холме туннеля. Выход из червоточины озарился синим всполохом. До моих ушей долетел пронзительный, приглушённый толщей земли нечеловеческий визг. Поразительно! Рогволд был ещё жив! И что – неужели мы его бросим⁈ Когда спасение так близко! Я громко заорал, перекрывая какофонию дьявольских голосов обступающих нас шатунов:

– Капитан! Рогволд ещё жив!

Тарх с Колываном, сомкнувшись отработанными движениями плечом к плечу, встали несокрушимыми статуями, прикрывая нас от нечисти. Кречет же пристегнул карабин к своей боевой портупее и, бросив мимолетный взгляд в сторону холмов, отчаянно выругался:

– Поднимаемся наверх, Бестужев. Колыван, Тарх, прикрывайте! Наверх, живо!

Бронированные Часовые так и не отстегнулись от своих тросов и были готовы в любой момент подняться. Как и мы с Кречетом. Но Рогволд… Колдун оставался внизу. Я понял, что мы не успеем его подобрать, хагеры доберутся до нас раньше. Во мне еще теплилась надежда, что чародей успеет продержаться несколько минут. Как только мы поднимемся, корабль сделает манёвр и подойдёт ближе к входу в тоннель. Но тут я увидел то, что наверняка намётанный и тренированный взгляд капитана увидел прежде меня. На холме, прямо над входом в огромный туннель, появился гротескная долговязая фигура третьего хагера. Он замер воплощённым кошмаром, расслабленно держа в руках изогнутый черенок косы и опустив покрытую капюшоном голову вниз. Он ждал, когда из жерла туннеля покажется наш чародей.

Я заторможенно перевёл взгляд с фигуры застывшего над выходом из туннеля хагера на зажатый в левом кулаке карабин. В уши вонзился злобный рык Кречета:

– А ну живо наверх, рядовой Бестужев!

Небо пронзили далёкие визги зажужжавших лебёдок, страховочные троса стали наматываться на невидимые барабаны. Первым взлетел в воздух один из закованных в броню Часовых, уж не знаю кто, Колыван или Тарх. За ним начал подниматься наш капитан. Оставшийся Часовой повернул ко мне своё башнеподобное тело и глухо пробасил из-под стального шлема:

– Не дури, пристёгивайся! Ты его не спасёшь!

И начал подниматься вверх следом за остальными. Я же словно впал в ступор. И время вокруг меня опять замедлилось. А я начал словно со стороны наблюдать за разворачивающимся на этом проклятом островке осквернённой земли ужасающим действом.

Безликий Часовой и гневно орущий на меня капитан Кречет поднимаются вверх, они уже почти в десяти метрах над моей головой. Второй пришедший нам на помощь воин только отрывается от земли, могучая рука по-прежнему сжимает огромный меч. Тёмное недро далёкого туннеля озаряется голубым всполохом и наружу пулей вылетает Рогволд. Вид орденского чародея страшен. Моё резко обострившиеся зрение позволяет его рассмотреть так, словно он находится всего в нескольких шагах. Шатающийся от боли и усталости, в изорванной маскировочной накидке и куртке, покрытый своей и чужой кровью, Рогволд повернул к нам искажённое в гримасе лицо. Его тёмные глаза внезапно вспыхивают торжеством и осознанием выполненного долга. Он всё понимал. Как понимал и то, что смог нас спасти, дать столь необходимое время.

Хагер, увидев его, плавно и красиво прыгает вниз. Полы чёрного плаща развиваются за ним, как крылья огромной летучей мыши. Колдун улавливает движение над собой, отскакивает в сторону, поднимает руки. Его глаза вспыхивает голубым светом, а с пальцев срывается ветвистая молния.

Я всё ещё держу в одной руке карабин, а во второй покрытый смердящей кровью шатунов меч. И тут с отчётливым звоном лопнул поднимающий второго Часового трос. Один из почти добравшихся до нас хагеров в каком-то невероятном броске швырнул своё страшное оружие. Прокрутившись в воздухе словно бумеранг, коса своим серебристым лезвием перебила стальной трос, будто обычную нитку. Я глазам своим не поверил. И именно звон лопнувшего троса вновь вернул меня в привычный, такой быстрый и сумасшедший поток жизни.

Часовой упал с высоты примерно пяти метров. Тяжело бухнулся на железные ноги, устоял, схватился обеими руками за меч и вступил в бой с первым добравшимся до нас хагером. Кречет и второй Часовой уже почти скрылись в вышине. Информация. Главное, что при любом исходе в Цитадель уйдут знания о том, что мы увидели под землёй. Мы выполнили свою миссию. Я выпустил карабин из кулака и стремглав бросился к тоннелю. Возможно, я поступал как последний дурак. Возможно, я нарушил все приказы командующего и при ином исходе меня ждёт суровое наказание. Но перед моими глазами вдруг встали с мольбой смотрящие на меня в прорезь учебного шлема глаза Сойки, поглощаемого чудовищной пастью-ловушкой в Церкви Святого Петра. И его последние слова, призывающие спасти его, опалили мой слух. А я не смог. Тогда я ничего не смог. И Сойка погиб. Но Рогволд, обессиленный, израненный, из последних сил зарядивший в хагера молнией, был ещё жив.

Огромный меч Часового столкнулся в воздухе с лезвием косы хагера. Шатуны подняли истошный вой. По пропахшему смертью воздуху пронёсся певучий звон стали. Огромный Часовой выглядел опытным и матёрым воином. И всяко успеет продержаться. Пока второй хагер подберёт свою косу… Даже не хотелось думать, что будет потом. Я-то уже видел, что было, когда один из курсантов нарвался на такую тварь. Чёрт, чёрт! Хотелось разорваться на части. Но я не мог.

И понимая, что окончательно перестал что-либо контролировать вокруг себя, я лишь ускорился и, стиснув зубы, ракетой помчался вдоль котлована, перепрыгнув отвал с землёй и обходя по дуге заворожённых боем своего погонщика с Часовым тварей.

Мои глаза не отрывались от входа в злополучный туннель. Там последний хагер с лёгкостью отбивал все магические атаки слабеющего на глазах Рогволда, с некой ленцой ловя всполохи угасающих молний лезвием косы и отводя их в землю. Он забавлялся. Выдохшийся колдун, державшийся на ногах только каким-то невероятным усилием воли, вот-вот должен был пасть.

Я же не собирался этого допустить. Только не сейчас. Не в этот раз.

Глава 18

Пока мой соратник-часовой сходился врукопашную с поводырём нечисти, а Рогволд уже едва держался на ногах, я довольно быстро и беспрепятственно преодолел расстояние, отделяющее меня от уходящей вглубь холма громадной норы. Свора беснующихся в животной злобе шатунов осталась в позади. Последний хагер, лишившийся своей косы, замер, наблюдая за схваткой своего подельника, и будто сдерживая серокожих страхолюдин.

Невероятно, но на меня никто и внимания не обратил. Посчитали, что я несерьезный противник? Или же каким бы ни был, а повлиять на исход неравного боя орденского чародея с вооружённой косой тварью не смогу?

Я ускорил бег. Перед моим взором замаячила спина долговязого существа. Очень высокий, в длиннополой кольчуге, с наброшенной поверх распахнутой плащом-мантией, с низко надвинутым капюшоном. Костлявые, похожие на клешни мертвеца, обтянутые землистого цвета кожей когтистые руки небрежно сжимают изогнутое древко выкованной из какого-то серебристого метала косы.

С пальцев измождённого Рогволда слетали уже не молнии, а жалкие ниточки хиреющей на глазах энергии, становясь всё тусклее и тоньше. Хагер практически не замечал их, на автомате ловя лезвием косы и легко отражая. Он надвигался на шатающегося колдуна как танк – неумолимо и угрожающе. Вот Рогволд, вскрикнув, упал на одно колено. Его руки безвольно повисли, казалось, толкни его и он тут же опрокинется навзничь. Краше него в гроб укладывают! Словно он только-только выбрался из концлагеря, в котором провёл несколько лет.

Хагер навис над ним каланчой, широко замахнулся косой. Рогволд отчаянно вскинул голову, не в силах уже защититься. И тут я, оттолкнувшись носками сапог, взмыл в воздух и рухнул падающим с неба метеоритом на загривок поводыря нечисти.

Не успев нанести завершающий удар, наверняка бы оборвавший жизнь Рогволда, хагер пошатнулся под моей тяжестью, что-то хрипло прорычал, левой рукой цапнул меня за шиворот и попытался сбросить. Несмотря на нескладное, кажущееся обманчиво хрупким, телосложение, силищи у чудовища было не занимать! Я весил за сотню кило, а он не упал!

Когтистая пятерня сомкнулась на моём плече, больно защемив звеньями кольчуги кожу. Но я был готов к подобному повороту.

Обхватив твердое как железный слиток туловище ногами, я стиснул зубы, откинулся назад, как можно выше вздымая клинок и противясь тянущей меня лапище. А затем, зарычав не слабее самого хагера, я выдохнул и резко опустил меч остриём вниз, словно одним чётким, отработанным движением засовывая его в ножны. Метил предположительно в участок между шеей и ключицей. На краткий миг мою спину обожгло жгучим огнём, меч пронзил ткань плаща, кольчугу и почти до середины клинка вошёл вглубь тела хагера, прошивая нечестивую плоть.

Ублюдок издал рык, полный больше негодования и изумления, нежели боли. Он выронил косу и выгнулся дугой. Я счёл за лучшее соскочить с его спины. После бесплодного рывка, я оставил застрявший в его торсе клинок и кубарем укатился к поражённо уставившемуся на нас Рогволду.

Я подхватил обессилевшего колдуна под руки и рывком вздёрнул на ноги. От него удушающе несло едкой вонью, под залившей всё тело кровью поражённой им нечисти почти не было видно истерзанной одежды. Рогволд хрипло, надсадно дышал. Сомневаюсь, что без посторонней помощи он сделал бы хоть один шаг. Его голова повисла, лишь пальцы неожиданно твёрдо обхватили мои запястья. Крякнув, я вскинул сомлевшего чародея на закорки, словно мешок с картошкой. Донесу. Вот сдохну, а его донесу…

Вот только куда⁈

Я повернулся в сторону котлована. Толпа запрудившей южный склон нечисти воинственно завывала. Небо продолжал будоражить громогласный звон стали. Часовой держался! Я в надежде задрал голову вверх. Наш корабль оставался висеть над этой грешной осквернённой землёй недвижимым небесным исполином. Кречет и второй прыгнувший нам на помощь боец уже давно скрылись в его трюме. «Икар»" начал совершать некий манёвр, опускаясь как будто ниже, и наплывая своей гондолой на выгнутые подковой, поросшие ельником холмы. Мои же глаза не отрывались от по-прежнему болтающегося под брюхом корабля невысоко от земли стального троса.

Всю эту картину я охватил в доли секунды. От дальнейшего созерцания меня отвлёк яростный рык. Похолодев, я обернулся к «своему» хагеру. Честно, я и не рассчитывал, что наглухо уработал его. Уж больно сильной и опасной считалась эта тварь. И мои опасения подтвердились. Словно не замечая вертикально засевшего в нём меча, хагер, пошатываясь, шагнул к обронённой косе. Когтистые пальцы сомкнулись на окованном чёрным железом древке и тварь снова повернулась ко мне. Бездушной, пугающей фигурой. Снова готовой убивать. А у меня окромя потерявшего сознания колдуна на плечах не было ничего, чем бы мог отбиваться. Кажется, время геройства окончательно вышло.

Придерживая свою ношу, я как наскипидаренный бросился бежать, обходя по широкой дуге замахнувшегося косой монстра, молясь лишь о том, чтобы не споткнуться. Веса чародея я словно и не замечал, прыгая по кочкам, как горный козёл, снова устремился к котловану. Пусть хагер думает что хочет, но биться с ним грудь в грудь и дальше я не собирался!

Наверно, на «Икаре»" неустанно наблюдали за нашими злоключениями. Поскольку дирижабль, словно намагниченный, на малом ходу приближался мне навстречу. Перед моими глазами болтался уже такой близкий, сверкающий на солнце карабин страховочного троса…

Внезапно раздался усиленный рёв десяток глоток. Рев охотничьего азарта и триумфа. С моего лица градом катил пот, я не снижал скорости, трос был совсем близко. А всего в каких-то пятидесяти мерах от меня закованный в броню Часовой отчаянно отмахивался уже от двух хагеров! Вторая тварь подобрала-таки свою косу и тоже вступила в бой. И теперь на пару с дружком уверенно теснили нашего воина к обрыву. Суки, едва в голос не взвыл я, понимая, что тут уж точно ничего не смогу поделать… Не разорваться мне на две части. Окружившая сражающиеся фигуры живым беспокойным кольцом из вонючих безволосых тел, нечисть возбуждённо рычала и лаяла. Они ждали. И дождались.

Пошатнувшись и пропустив сразу два сильнейших неотразимых удара, Часовой попятился, его железные ноги встали на самом краю. Еще пару ударов сердца он балансировал, затем земля под его железной рослой фигурой обвалилась и воин полетел вниз. За ним, отвратительной кипящей лавой из десятков костлявых тел, устремились шатуны, погребя поверженного Часового под собой. Опустив косу, два хагера замерли жуткими изваяниями на краю котлована. Лезвие косы одного из них было окрашено алой кровью.

Поправив едва не сползшего с моих плеч колдуна, я плохо гнущимися пальцами схватился за конец троса и резким озлобленным движением пристегнул карабин. Одной рукой схватился за трос, второй вцепился в свою тяжелую ношу… Меня рывком потянуло в воздух. А с неба, с уханьем и нарастающим свистом, к земле устремился какой-то предмет. Напоминающий огромное чугунное ядро, источающее бледное прозрачное свечение. И когда я уже был на пол пути к стремительно приближающемуся днищу гондолы нашего корабля, это ядро тяжело бухнулось прямо в кишащий тварями котлован. Секундой спустя, осознав, что это, я машинально зажмурился. Алхимическая энерго-бомба.

А затем она рванула. Не так как взрываются более привычные в моём понимании снаряды или бомбы, вовсе нет. Раздался громогласный, раскатистый хлопок, словно невидимый великан со всей силы ударил в огромные ладоши.

Буууум!!!

Распространяя голубоватый свет, от места падения бомбы во все стороны умчалась кольцевидная волна сжатого плотного воздуха. Большую часть ударной волны приняли на себя стены котлована, оставшийся воздух рванул вверх и поднял тучу пыли, заставил заколыхаться ветки застилающего холмы ельника, убежал вдаль, расходясь концентрическими кругами. Я невольно зажмурил глаза. Хоть мы уже и находились на привычной высоте, успело зацепить. На мне не было защищающих тело доспехов Часового. Я почувствовал, как на миг в груди что-то сжалось, голова зашумела, поднялось такое давление, что казалось мозги выскочат наружу. Я ощутил, как что-то тёплое потекло из моих ушей. В них словно набило вату и все внешние звуки отрезало. Меж лопаток разгорелось жгучее пламя.

Многоголосый вой заполнявших котлован мерзких тварей как отрезало. Они полегли все до единого, застилая лоно огромной ямы чуть подрагивающими телами. Погребённого под сонмищем монстров Часового я не увидел. Зато увидел, как сшибленные взрывной волной энерго-бомбы хагеры медленно поднимаются с земли и провожают нас спрятанными в тени низко надвинутых клобуков взорами. К ним, подволакивая левую ногу, дёрганной походкой подошёл третий. Из его ключицы по-прежнему выглядывала рукоять моего меча.

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы, с ненавистью глядя вниз. А затем меня втянуло в распахнутый проём гондолы дирижабля и «Икар»" начал резко набирать высоту. Мы выжили лишь чудом. Благодаря самоотверженности Рогволда, жёсткости, даже жестокости капитана Кречета и смерти одного из бойцов Ордена. Разумная ли это плата за добытые сведения? Соразмерная? Капитан наверняка сказал бы, что да. А я… Иномирные твари. Пришедшие из далёких планов нездешнего жуткого бытия. Кто вы? И каким образом мой прадед продался вам? После всего мною пережитого этот вопрос теперь обрёл для меня совершенно особый смысл!

* * *

Развивая максимум силовой установки, питаемой алхимическими энергокристаллами, наш разведывательный рейдер уходил на восток. Всё еще стоял день, погода была практически безветренной, а видимость хорошей. В этом и состояло наше спасение. В свете дня и отсутствию у Ведьминого воинства воздушного транспорта. Но я хорошо помнил, как напали на наш учебный корабль над приграничными болотами. Но опять-таки, тогда стояла ночь. Мы уже к вечеру, при полной постоянной скорости, должны были покинуть пределы осквернённых земель и взять прямой курс на Лютоград.

Оказавшегося в десантном отсеке гондолы, меня отстегнули от троса, а находящегося в беспамятстве Рогволда приняли заботливые руки. Кажется, тут собралась половина экипажа корабля. Кречет, Корнедуб, полдесятка бойцов Корпуса, кто-то из моряков. Тарх, а это был он, здесь же избавился от залитых смердящей кровью шатунов доспехов. Нашего чародея быстренько подхватили и унесли вглубь корабля. Я, тяжело дыша, всё ещё наполовину оглохший, растянулся на твёрдом железном полу. Кто-то сноровисто скатал в валик куртку и положил мне под голову. Кажется, сержант. Глаза седоусого Часового выражали до того искреннее беспокойство, что я невольно улыбнулся. А потом словно кто провернул регулятор громкости и ко мне вернулся слух.