Текст книги "Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ)"

Автор книги: Денис Владимиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава восьмая

День третий

Светлое время суток

Количество колонистов: 76/300

Отошли мы метров на тридцать от площади, мало ли какие и у кого имелись возможности, у тех же Волков. Мог ли к ним Тормоз относиться? Пусть с небольшой долей вероятности, но «да», как и остальные вокруг. Однако ковать железо требовалось пока горячо, пусть и соломки тоже стелить. Мне очень не понравились движения масс, начавшиеся после возвращения к базовым настройкам колонистов. Очень. Сейчас они начинали представлять угрозу – Призма пока одна, фактически, наш дом. И если пьяные соседи начинали играть со спичками, стоило у них их отнять. Предупредить. Не поймут, всегда есть метод Зулуса.

А запугал я «бандитов», вон вид виноватый, только голову в плечи не вжимал. Но меня интересовала не боевитость, хотя здесь тоже однозначных выводов делать не стоило.

– Тимофей, от того, насколько правдиво ты ответишь на мои вопросы, будет зависеть предложу ли я именно тебе стать моим компаньоном или нет. А ложь я чую. Если не интересует, то извиняюсь, что отвлек, и можешь дальше пить, гулять, отдыхать, – сразу взял быка за рога.

– А компаньоном в каком деле? – заинтересовался и оживился тот, даже робкая улыбка появилась на лице.

– Во взаимовыгодном. Узнаешь. И еще, обещаю, этот разговор в любом случае останется между нами. Твое решение? Да-да, нет-нет.

– Задавай свои вопросы, – согласился тот после двадцатисекундного обдумывания.

– Итак, сколько лет тебе было там?

– Сорок семь, – это уже известная величина.

– Жизнь успела помотать?

– Нет… Ты же про сидел я или нет?

– Да.

– По молодости, еще студентом, один раз пятнадцать суток. Ничего такого криминального, напились, обматерили ППСников. Вот и все знакомство…

Итак, Тимофей Алексеевич Смолин, закончил с отличием школу, блестяще сдал государственный экзамен, баллов хватило пройти на бюджет в наш Политех, на архитектурно-строительный факультет. Выбрал специальность «Дизайн архитектурной среды». С детства рисовал очень хорошо, посещал в рамках школы кружки, уверенный пользователь ИИ и редакторов. Два курса закончил легко, а вот экватор с трудом проскочил, и с одним хвостом закрыл летнюю сессию. Проблемы с учебой начались, как и у многих из-за желания заработать на красивую жизнь, которая била ключом вокруг и в социальных сетях. Понятно, гормоны, девочки, которые не смотрели на скромного парня, не имеющего средств не только на ресторан, но и на нормальное кафе. Хотелось же любви и куража в ночных клубах. Продать свои навыки не получилось, выходили копейки. Конкуренция на рынке лютая. Пробовал блогерство и стримерство, но опять же безрезультатно. Пришлось работать руками. Кем только не довелось побывать – от курьера и грузчика до крупье и бариста. Совмещать с учебой не получалось, но без особого сожаления попрощался с альма-матер на четвертом курсе. Деньги водились, армия не грозила – реальная язва желудка. Отработал в казино двенадцать лет «Баден-Баден» – лучшее заведение Зеленоминска, затем в «Снобе» – кофейня для богемы. В сорок получилось открыть свою, но для менее состоятельных граждан. Женился три года назад, до этого цитирую: «как-то не складывалось». И никакого криминала за ним не числилось, кроме попыток уклониться от уплаты налогов, по крайней мере, уверял меня в этом и даже через браслеты клялся.

– А как у тебя называлось заведение?

– Смолин с твердым знаком на конце. Смотрел на вывеску и душа пела. Работал без устали, сутками. И все нормально шло. Даже не знаю отчего тот я согласился на копирование сознания. Если только за расширение бизнеса.

– Насколько я понимаю, твой участок почти напротив Призмы, так?

– Да.

– Что же, предлагаю тебе открыть совместное игорное заведение, если хочешь, центр досуга и отдыха. От меня игры – сейчас есть теннис, бильярд «американка» вместе со столом, настольные игры от покера с фишками и прочим до всяких «Мафий» и «Монополий», карты, шахматы, шашки. От тебя место, ну и работа там директором. Затем и кофейню организуем, бар. Многим ведь ящик пива не нужен, а талоны все больше тратятся на необходимое, но вечером хочется пару бокалов выпить в хорошей компании под такую же музыку. Для чего поставим пианино. Тоже есть. Прибыль пятьдесят на пятьдесят.

– А почему мне предлагаешь, я ведь Тормоз? – самолюбие очень сильно ему задели. И подвоха ожидал. Поэтому боялся поверить в счастье.

– Ты сам себя таким считаешь? – не стал проговаривать, что присматривался с первого дня и еще вчера задумался об его судьбе. Сегодня же, когда с головой тот начал дружить, мое решение окончательно сформировалось, особенно на фоне движений.

– Прилипло уже… Как мозги отключили, какое-то детство взыграло в заднице, пацанское братство. Нет, конечно, я часто вспоминал юность, где мы думали вместе, делали, всегда можно было рассчитывать на плечо друзей. Незабываемое чувство, легкость. А потом все закончилось, как-то незаметно и не сразу. Кто сел, кто женился, кто взлетел, кто сторчался. Обернулся, а рядом-то никого и нет. Лишь знакомые. Встречались один раз со старыми… Лучше бы… Не надо. Прошлое не вернешь. А тут идеи еще продвигал дебильные. Все имело под собой основу, я часто мечтал перед сном, что было бы, если бы… и знаешь, все те мысли, которые озвучивал, это будто нормальные отразили в кривых зеркалах. А мозги, вообще, отключились. Надо же, позабыл что такое микробы. А может я и есть Тормоз? И мне это показали?

Понятно.

– Тормозом ты, действительно, останешься, если с ОПГ продолжишь общаться и иметь общие дела. Спрыгнуть сейчас проще простого – общак вы не уберегли, это раз. Второе, и главное, на меня сослаться. Твое прозвище же, как прилипло, так и отлипнет. Тем паче, когда будет вывеска на заведении «СмолинЪ», только так и будут тебя называть.

– Думаешь? И ты серьезно не будешь возражать против такого названия? – в голосе промелькнула затаенная надежда, он даже выдохнуть боялся.

– Ну, если только обсуждать недоброжелатели и между собой, но они и хуже нас будут называть. Это рабочий момент. Про название же – да, я только за. Хорошее, говорящее, правильное. Вот и ты будь таким же.

Улыбнулся довольно и абсолютно открыто. Если играл, то он был гением сцены.

– А если все это под навесами попробовать разместить возле Призмы? – вот начался рабочий конструктив.

– Нет. Смотри, на своей территории ты главный. Любого бузотера или просто нежелательного деятеля ты всегда можешь выкинуть, запретив ему доступ. Под навесами, даже если Кураторы возражать не станут, такая функция исключена.

– Но я же там живу.

– Вот первое задание – разобраться с настройками. Там легко, ко мне же тоже на территорию ты не зайдешь за исключением части, которую я сделал доступной.

– Понял. А если навесов не будет?

– Не будет, значит, сделаем сами потом. Но лучше бы были. Бильярд нужно ставить на ровный пол, пианино. С теннисом проще.

Обсудили за десять минут все рабочие моменты. Особенно касающиеся взаимодействия с бывшими коллегами.

– Гримм, а не получится, что я пацанов кину? Ведь вроде бы…

Понятно, но даже дослушивать не стал, чтобы показать всю ничтожность подобных мыслей.

– Думай лучше о другом, об уважении к тебе, которого нет. Ты их знаешь два дня, и они тебя столько же. Все зовут Тормозом – даже Фекла, и так и останется, если именно сейчас не сделаешь решительный шаг. В сторону.

– Фекла?

– Зоозащитница, – визави улыбнулся.

– А почему Фекла?

– Потому что Эля, – не стал я ничего объяснять, но собеседника ответ устроил. – Всегда держи в голове следующее. У тебя появился реальный шанс, пусть и с моей помощью, стать уважаемым человеком. Моим полноправным партнером. А еще своих я не бросаю. Помогаю везде и всюду, подставляю плечо, а не товарищей. Но и за предательство караю. Жестоко и всегда. Это первое. Второе. С тебя глаз не сводит замечательная девушка Рита, которая, если ты не будешь клювом щелкать, станет твоей верной опорой в жизни. Красавица и умница, готовая, заметь, тебя поддержать. Она и сейчас рядом. В самые темные для тебя времена. Вот только, если ты останешься Тормозом на побегушках, то потеряешь не только ее, но и возможность стать кем-то в новом мире. Останется затем в одиночестве бухать, заливая горе. И всегда возвращаться мысленно к вот этому моменту и говорить, ну почему я был таким тупым? Тормозом? Есть желание так жить?

– Нет. Конечно, нет. Я попробую… А если…

– Без всяких «если», и не пробовать, а сделаешь. Тем более над заведением будет красоваться твоя фамилия. У тебя выхода не остается, кроме как выступить на пять с плюсом. У нас. Вместе. Там и другие нормальные люди подтянутся. Их большинство вокруг. Это тоже помни.

– Понял тебя. Я тогда в Призму и беру навес, если дают. И пока молчу. Только можно Рите расскажу, конечно, не все, а саму идею? – не зря бабы Тормоза выделяли. Почуяли добычу. – Затем отказываюсь участвовать во всяких движениях Сени, если попытаются как-то давить, пусть задают вопросы тебе. Так?

– Рите можно. И все верно. А я освежусь и затем переброшу тебе на участок игры, еще и с моего некоторые заберешь, после лекции. Там и объявишь об открытии центра отдыха и досуга «СмолинЪ». Да, и на будущее, если предоставят возможность, выбирай стазисную камеру или холодильник, а не джакузи или другую блажь. Она тебе не поможет сохранить продукты. Например, молоко, если добудем, – отдал последние распоряжения. Тот кивнул и поспешил по делам. Отметил даже походка стала более уверенной и осанка.

«Манипулятор» вырос до четырех. Сразу на два скакнула профессия. Видимо, до этого приближалась к тройке. Но неожиданно. Значит, сделает. Да, придется постоянно подпитывать веру и не давать забивать компаньону мозги всякой херней, не имеющей отношения к текущей реальности и действительности. Но там, уверен, уже Рита включится в работу, не она, так другая. Но не думаю, что теперь, когда ее услада глаз в нормальную деятельность будет вовлечен, девушка его кому-то отдаст – она одна, несмотря на тихую натуру и отсутствие всяких порочащих ее слухов, прибилась к ОПГ в погоне за счастьем. Мог ошибаться? И она убийца, которая решила, что там проще реализовать замысел и реализовала, шепнув Капоне и Гнусу, мол, кто победит в плаванье, тому и дам? Тогда следовало предположить и возможную прямую связь с Кураторами, которые отчитывались, когда и что они запланировали. Нет, все же это больше случайность. Может их по-другому исполнили. Вот и посмотрим.

Чего я достигал, ввязываясь в общее дело с Тормозом, помимо обретения возможного надежного сторонника? Ослаблял банду – лишал ее пехотинца, а также выбивал из-под идейных возможную ресурсную базу в виде дохода от игр. Вряд ли они смогут организовать нечто способное составить конкуренцию тому, кто, даже находясь в пограничном состоянии организовал бизнес.

На пляже Ви мне помахала приветливо рукой, я подошел к ней. Какая же она красивая… Жаль контуженная. Снял с пояса меч и дубину, попросил:

– Присмотри, пожалуйста, – лишнее, без моего одобрения никто не мог взять, насколько я понял систему, но как возможность завязать знакомство годилась. Та лишь кивнула, посмотрев из-под ресниц.

Водные процедуры взбодрили. Все же есть что-то во фразе, что вода дарит жизнь. Сразу и оптимизм появился. И окончательно решил – выходить завтра с утра, сегодня остатки дня потратить на подготовку, но главное, на возможную прокачку ментального сопротивления вечером. Под присмотром Зулуса или Мутного, конечно, если согласятся. Им дам повязки, сам же обвяжусь веревкой, если что – выдернут. И так, и эдак обдумал все. Выходить именно сейчас виделось самоубийством. Вилка. Потому что чуть больше двадцати часов тогда нужно вычитать из времени, отведенного на выполнение квеста.

Я выбрался на берег, златовласка наблюдала за мой с легкой улыбкой. Вновь поразился совершенству форм. Она же посмотрела оценивающе. Неожиданно Ви сама заговорила, чуть опередив меня:

– Как я тебе?

– Впечатляешь, – вновь прошелся взглядом по фигуре, задержался на всех выпуклостях и низменностях. Так и хотелось протянуть руку и погладить даже не бедро или грудь, а просто плечо. Кожа – великолепная, шелковистая и золотистая. – Сама ведь знаешь, что от тебя у мужчин голову сносит.

Та рассмеялась. Смех красивый, грудной. И образ ее никак не вязался с рассказанным Ингой.

– А ты прямой. И нравишься мне. Независимый, занимаешься своим делом, которое считаешь правильным. Супергерой, как в сериалах. Пока все спят, ты мир спасаешь. И вновь спас. Кстати, меня зовут Виолой, от Виолетты, можно Ви.

– Гримм.

– А то я не знаю… Вчера тебе намекала, намекала, хотела познакомиться, и возможно очень близко, а ты и взглядом не повел. Разве не хочешь меня? Или тебе ближе сублимация? Не всех тигров еще убил? – последовали провокационные вопросы. Может быть, если бы не знал истории с идейными, то они прозвучали бы неожиданно. И еще, всем мозги на место поставили, девушка же явно не поменяла линию поведения… Непонятно. Похоже, встряхнули многих, однако не до конца. И вот интересно, не она ли предложила заплыв на выбывание бандитам за доступ к телу, надеясь, что пьяным хоть один не выплывет? Награда королевская. Там же звезды сошлись – обоих в минус.

Мысли промелькнули стремительно, в один миг, ответил же спокойно:

– Я не импотент, но… – улыбнулся, не давя пока взглядом. – Но и не мазохист. И даже не садист. Предпочитаю взаимное удовольствие, а не страдания любой из сторон.

– Рассказали уже о моих забавах? Инга? Да, знаю я все. Возле Андрея кружила, а тот в меня вцепился, как банный лист. Мне же с Игорем интересно. Нет, ничего такого, не подумай, нравится его слушать. У него довольно забавный взгляд на жизнь, на проблемы, на все. Совершенно иной, нежели мне приходилось слышать. И меня абсолютно устраивает, что они с Леной пара. А вот эти неуклюжие ухаживания, воздыхания, как у умирающей лошади, многозначительные взгляды… Нет. Не нравятся. И коль он по-настоящему влюбился, как говорит, что спать не может и луну с неба достать для меня готов. Это цитата. Отчего тогда не стал рисковать, когда узнал о моем поступке с политиканами и услышал предложение от меня? Попробовать рискнуть? Вопрос… А твоя малышка сама не понимает чего хочет, Андрюша же похож, как я услышала краем уха, на ее первого мужа. Но думаю вряд ли, просто таким он у нее остался в памяти. Здесь же она уже выбрала тебя, – я вопросительно изогнул бровь. – Ой, только не надо, это вы мужчины ничего не замечаете, но не мы. Или ты думаешь я не отличу удовлетворенную кошку от страдающей от недостатка внимания?

Хорошо, когда кто-то знает подоплеку про тебя лучше, чем ты. Промолчал.

Та посмотрела на далекий природный волнолом, выглядящий манящим изумрудом от зелени, его покрывающей, а затем проговорила, едва слышно.

– Даже зависть где-то берет… В двадцать девять лет, оказалось, что жизнь моя закончилась. Я выросла в богатой семье. Очень богатой. Пусть в сотню Форбс папа не входил, но в тысячу точно. Он у меня программист, еще только когда крипта зарождалась, майнил сам и покупал биткойны, продал тогда трехкомнатную квартиру в центре Москвы – от бабушки досталась в наследство. Вложил. Набрал кредитов. Везде, где мог. И в четырнадцатом вроде или в шестнадцатом первый скачок дикий, он и тогда не стал их продавать, а затем в двадцатых. И вот вчерашний обычный кодер стал мультимиллионером. Ни у кого ничего не украл. Просто повезло. Здесь переплелись его ум, умение смотреть дальше, чем другие, особенно, в его области, и, конечно, удача. Я поздний ребенок, так получилось, что сам он родом из Зеленоминска и я там родилась. У нас же усадьба в Терновке, лет двадцать назад там была в последний раз. А родители меня любили и сейчас наверняка любят, если я там еще жива. Скорее всего жива, ведь не зря же контракт подписала с Кураторами.

Сделала паузу. Я молчал. Понимал, мои слова здесь не нужны.

– А мне всегда нравилось просто жить. Учиться, путешествовать. Коллекционировать ощущения. И родители мне все это давали. За что мое им огромное спасибо. Еще одно из моих увлечений – блог, и довольно неплохо получалось его вести. Без всякой рекламы, миллион сто подписчиков. Чем и гордилась. Конечно, понимаю, что у меня положение далеко не простой девочки. Тысячи позитивных комментариев в бложике под каждым постом. Бывали недовольные своей жизнью дамы, которые порой вываливали на меня свои проблемы. Некоторым постоянным даже получалось где-то помочь. Но… Но самые поганые – это вот эти политиканы. Причем они появлялись тогда, когда вся основная масса переходила на другие записи. Зачем лезть со своей гадостью в девчачье, где нет ни политики, ни повестки? Есть обсуждение нарядов, моды, курортов, экзотических красивых мест на планете, книг, сериалов, картинок, генераций, игр, косметики, наконец… А вот такие, как Федорович и Иваныч придут и обязательно, словно кучу испражнений навалят возле двери, вымажут тебя в них. Особо удивляли пожелания. «Что б ты сдохла сука тупая! Насосала! А вокруг люди голодают! Сталина на вас нет!». Или: «А мразь, все тебя в жизни устраивает в России! Все дала вам ваша воровская власть! Твой папаша – вор! Ты подстилка!» – и это еще очень цензурно. А папа у меня меценатством занимался, про детские дома не забывал и даже стипендии лучшим студентам в наших зеленоминских вузах выплачивались из его фонда. Хотя ни у кого ни разу ничего не брал, никто ему не давал. Наоборот…

Понял, кто она, если не врала. У Джанго сын и дочь получали такую, и у родного братишки старший сын. На ее фоне обычная повышенная стипендия выглядела небольшой прибавкой. И для всех своих я был любимым дядей. Племяши и племяшки. Джанго-Джанго и красавица Амина, почти сестренка… Так и не отомстил. Да, того кто их… того да, но не того, кто отдавал приказы. Была сейчас лишь надежда, что настоящий я все же дотянется до Белого Принца. И мысль, которая почти приморозила к месту. А если эта падаль тоже участвовала в проекте? Тогда и у меня будет шанс! Сука. Пусть и не с нами, но если где-то эта паскуда здесь есть… Вот на что нужно потратить вопрос. Это важно. Озарение, мать… Мать! И такая лютая жажда деятельности проснулась, замешанная на ненависти и ярости, что остановило порыв бежать в Призму прямо сейчас не столько умение давить подобное, а сколько рациональное – все равно для меня пока возможность закрыта. Квест. Отлично, что эмоции удалось обуздать сразу, а сами мысли пронеслись молниями, поэтому Златовласка не заметила ничего. Заговорила, после паузы:

– … и можно было сделать просто, сказать, да, намекнуть, чтобы разобрались с ними. Но у меня честный блог, даже это дерьмо не удаляла. Не помогло бы им то, что я последние два года в США проживала, точнее, перебиралась из одной клиники в другую. Да, как говорила, в двадцать девять моя жизнь остановилась, когда диагностировали рефрактерную лимфому. Неходжкинскую. Я доживала. Сначала красивая, молодая, какая сейчас и есть, затем страшно в зеркало было заглядывать. Оттуда смотрела смерть, и я уже мертвая. Еще живая, но уже все! Понимаешь, все! И жить с этим осознанием. И без шансов. Попытки, конечно, предпринимались. Лечение. Но… Мы так и не научились побеждать многие болезни, хотя можем убить все живое на планете. Каждый день гонишь эти мысли. Пытаешься отвлечься. А еще сдерживаешься, чтобы не начать ныть. Наоборот, стараешься как-то нести позитив. И тут… вот эти суки, как Иваныч и Федорович, один в один… Ты к ним не ходишь. Они к тебе сами лезут. Повторюсь, и ладно бы на какие-то острые темы у меня был блог. Так нет – девчачий. Розовый.

Опять замолчала.

– И ты знаешь, как уже говорила, сотни, тысячи позитивных комментариев с поддержкой, нет, про рак я не говорила и не писала, по другим темам, с вопросами, ответами на мои. Держишься, но иногда хочется орать! Орать! И приходит это старое дерьмо, не сделавшее в жизни ничего хорошего, чаще плохое, вечно ноющее, желающие, чтобы им кто-то что-то дал. Просто так. Мне дал мой отец! Так он мой папа, не их, я его дочь, не они! А вот ему никто ничего не давал, наоборот, смеялись такие, когда он брал кредиты, продавал все и вкладывал, вкладывал, вкладывал. Предрекали нищету, тюрьму и голод им с мамой, а она в него верила. И ведь не скрывал ни от кого из своих друзей и знакомых, а говорил, убеждал как нужно делать, чтобы разбогатеть. Думаешь, кто-то послушал? Потом… Но неважно. Так вот, эти политиканы – эта самая ложка дегтя, которая не дает заснуть, потому что возникает вопрос: что я им сделала, что они меня так ненавидят? А может, это из-за их вот этого негатива у меня и появилась эта б… болезнь. И даже здесь от них нет спасенья! В Эдеме! Вот чего им надо? Все, как и у других. Отдыхайте, раз мечтали о рае. Но нет… Сколько раз я хотела плюнуть на свои принципы и обратиться к начальнику охраны, чтобы их… Не помогла бы и мнимая анонимность, никакой ВПН, хитрый фиолетовый браузер. Сдерживалась. Воспитали так, не приемлю насилия… Но скорее, боялась, что придется отвечать где-то… где-то на небесах, к которым я была очень близко. Но хотелось наказать. Не буду врать, могла, а не стала. Да, не стала. Иногда кляла себя за трусость, потому что не могла переступить через эту черту.

Опять пауза, а взгляд затуманенный, с поволокой. Посмотрела на меня, постаралась глаза в глаза, пришлось смотреть в пол.

– А вчера я испытала настоящий интеллектуальный оргазм, когда вот этих лицемеров и лжецов наказала. Убить даже, если бы появилась возможность, не смогла бы. И даже чужими руками, как говорила. Но вот так, своими действиями, сама, чтобы хотя бы немного прочувствовали боль, которую они сеют своими погаными языками и поступками… Походя неся в мир дерьмо. Тонны и тонны своего яда. Очень, очень хотелось. И я это сделала, когда они, не зная, как завязать диалог, полезли с вопросами каких политических взглядов я придерживаюсь. И каждый опять понес эту дичь… Достали! А ты хороший собеседник…

Точно. Ведь не сказал и пятидесяти слов на ее не одну сотню.

– Да, ты не произнес и нескольких десятков слов, – будто прочитав мои мысли, проговорила их вслух Ви, – но иногда умение молчать и слушать, стоит гораздо больше, – вновь пауза, а затем девушка заговорила вполне обычным тоном, с небольшой толикой задумчивости. – А Кураторы – молодцы. Думаю, они выдернули наружу само нутро людей, вытащили на свет их глубинное естество и выставили на всеобщее обозрение. Эффект прошел. У меня осталось несколько вопросов, как быстро все смогут реабилитироваться в глазах других, списав все на воздействие и полную собственную невиновность? И где и когда вылезет вот эта настоящая личина каждого, которую они на Земле прятали за вежливостью, манерами, благообразием?

– А на тебя не подействовало?

– Нет. Потому что я такая и есть. Мне нравится купаться во внимании мужчин, быть одновременно доступной и недостижимой. Я люблю свое тело, обожаю, когда мною любуются. И никогда этого не скрывала, мне просто незачем это было делать. Я же купаюсь в этих чужих эмоциях, часто живу ими. Нет… Неправда и неверно! То, что я сделала с Федоровичем и Ивановичем… Да, я ни о чем не жалею, но… без… Да, без снятия ограничений я бы никогда так не поступила! Никогда! И только что это осознала. Повторюсь! Ни о чем не жалею! Даже спасибо готова сказать Кураторам. Какая же я глупая, отслеживала неадекватное поведение остальных, но не поняла сразу, что и на меня так же это влияло. Остается либидо… Тут тоже все закономерно, нет, я не фригидна, но меня всегда устраивал один партнер. И я особо не желала секса в отличие от многих остальных, не мечтала о нем. Может, потому что у них зачастую существовала лишь одна отдушина от заевшего быта? Конечно, я человек и мне хотелось и хочется, но ведь многие девушки и мужчины готовы были в начале на стену лезть. Видимо, потому что всегда могла реализовать любые свои фантазии, а желания не имелось, а меня не столько секс интересовал, сколько флирт. Романтические фантазии. Не одобряешь?

– Я не учу людей жизни и не лезу к ним, если их деятельность не мешает жить мне. Но это лирика. Кстати, минут через двадцать буду проводить очередную лекцию и показывать очередные угрозы. Сделаю еще важное объявление об изменениях завтра с рассветом. Подходи.

– А не расскажешь мне сейчас, хотя бы основное?

– Нет. Повторяться не люблю. Да и времени мало.

– Тогда обязательно приду. Не поцелуешь на прощанье? – вернулась к игриво-провокационной манере Ви.

– Думаю, это пока лишнее, – все же та еще сучка.

Уверен, давно заметила, не зря же косилась, что за нами с дороги очень внимательно наблюдала Инга, которая вместе с Машей и Ксенией, скорее всего, направлялась к Мутному. Можно было и типа «отомстить» Огоньку за Андрея, но зачем? И был ли в этом хоть какой-то смысл?