Текст книги "Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ)"

Автор книги: Денис Владимиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Из-под купола неподалеку от административного центра навстречу мне вышли встревоженные Ольга с Толей, Ксения и Маша со своими ухажерами… Нет, уже с партнерами. И Андрей с Огоньком, пусть не под ручку и за ручку, как другие, но в одной компании. Задавил моментально вспыхнувшую ярость – ее даже при виде носорога не испытывал, а тут… Мать и почти муть перед глазами. И логика слабо помогала. Хоть и знал, понимал и даже предполагал увиденное, в голове же вместе с пульсом отчего-то всплывали слова девушки, принимающие сейчас совершенно иной смысл: «Проследить их глубинную мотивацию». Вот только роль лоцмана здесь явно не ее.

Сука! – это про необоснованную ревность и на нее же, с бабами все ясно. Лет в двадцать разобрался в вопросе. Еще Вергилий говорил: женщина всегда изменчива и непостоянна. Лютую злобу же вызывал сейчас не факт возможных отношений дамы с кем-то еще, а собственные сильные эмоции на ровном месте, которые я относил к деструктивным.

Сам же остановился, кивнул приветственно одногруппникам, не показывая никаких чувств, и тут от них посыпались вопросы, о которых я даже позабыл. Вот поэтому такие вспышки крайне плохи, по-настоящему важное вышибают, куда тем пороховым зарядам.

– Гримм, не в курсе, что случилось? Кто погиб? – первой успела Ольга.

– Да, Гримм, что произошло? – прилетело тут же от одного из кавалеров, вроде бы Николая. – Мы только что обратили внимание на количество поселенцев. И то совершенно случайно, а там семьдесят шесть! Сидели, разговаривали, играли в «Забытое королевство» – захватило с головой, спать не хотелось. А здесь, как увидели, пришлось даже антидот использовать. И сразу наружу, а тут ты.

Ответить ничего не успел. Эстафетную палочку подхватила Инга, чья внимательность продолжала радовать, а та еще и глаза округлила и перстом указующим ткнула:

– Ты… Ты весь в крови! Ты… Ты кого убил⁈ За что⁈ – только после этих слов все на меня выставились, словно увидели в первый раз. Маша даже ладошкой рот зажала. Видимо, так у нее находили отражение крайние степени выражения эмоций. У меня зеркала не было, но уверен, только трухой с меня засохшая кровь не осыпалась. – Так нельзя!

Впечатлил, не учел. Сам дурак? Я не киборг. Впрочем, не так это и важно, поэтому можно.

Парни подобрались, девушки пусть не отпрянули, но явно захотели дистанцироваться. Андрей сжал кулаки, сузил зло глаза, но тут же их потупил, когда я всех смерил недобрым взглядом. Суки. Пока они тут расслаблялись… непонятно каким образом. И в голове еще всплыла фраза подружек: «Мы себе побольше компанию найдем». Еще и сейчас все подумали, благодаря хорошей девочке, что это я народ сократил. Выпилил.

Неожиданно полностью успокоился, вошел в нормальное состояние, видимо, минус на минус дали-таки плюс, породили штиль в душе. Поэтому кратко и последовательно взялся отвечать на вопросы Огонька в своей обычной манере:

– Имен у них не спросил. Убил за дело. Мне можно. Кураторы разрешили.

– Как ты это сделал? – одновременное. Действительно, это самое важное, касаемо гибели неизвестных двух. Устами младенцев, как говорилось.

– Первого, как белку. Точно в глаз. И дальше так же, один удар – один труп, – нигде не соврал.

– Но за что?

– С утра нарисовались – не сотрешь, бегать помешали, – и не ожидая дальнейшей реакции, двинулся к Призме.

Глава шестая

День третий

Светлое время суток

Количество колонистов: 76/300

Оставив позади возмущенно-напуганных сибаритов, достиг центральной площади. Сразу отметил, что под навесами собралось девятнадцать человек. Часть банды Капоне без главаря, но с Феклой рядом с Сеней. С ними находилась еще одна девушка, если не ошибался – Рита. Несмотря на красоту, какая-то тихая. Даже удивительно, что к ОПГ прибилась. А, все ясно, смотрела влюбленными глазами на Тормоза. А он – красавец-мужчина и мечта любой женщины, по словам Инги. Тупой здесь не минус, а одно из важнейших достоинств. Гитара лежала на столе, там же множество початых и пустых бутылок, пачки сигарет и коробки с сигарами. Едва ли не до блеска вычищенные котелки, мой соус в крышке-сковороде, в который макали какую-то сырокопченую колбасу. Бананы и вскрытые кокосы.

Музыканты с Ёсей, но без Феликса, сидели за другим столом, а вместе с ними вездесущий Гномик Раст, который сделал вид, что не заметил меня. Не хотел здороваться. Саныча на месте не оказалось. И почему никто даже не выглянул, не обратил внимания на мою возню, пусть и вдалеке? Специально обернулся, не доходя до колонистов. А ведь отсюда даже с площади от фонтанов при всем желании ничего не рассмотреть. Мешали купола, некоторые переместили владельцы и рельеф.

– Гримм, а ты чего такой пыльный? Весь… Это ведь кровища? Да? Еще и с дубиной и мечом? – когда поздоровался за руки с протеже волшебного котика и проигнорировал представителя подземных мастеров, как из пулемета посыпались вопросы от саксофониста. Он, кстати, не выглядел убитым горем, скорее, как и вчера – веселым и бодрым.

– Не в курсе, кто погиб? И где? – в свою очередь задал самые важные вопросы.

В этот момент подрулила и команда Огонька, которая, поздоровавшись и услышав мои слова, тоже обратилась в слух.

– Донни Гэ, он же Капоне, он же Гоша-Георгий, и Леня. История не помнит даже фамилию последнего. Утонули. Идейные их на рассвете нашли, вытащили из пучины морской уже мертвых. Сейчас вон в Призме наследство оформляют. Уже с час как, и нас отчего-то не пускают Кураторы, – не в этом ли причина, что меня пока вежливо просили посетить?

– Так это не Гримм их убил⁈ – донесся из-за спины не столько удивленный, а сколько возмущенный голос Инги, которая успела во время следования за мной назидательно сообщить «страшным» шепотом подругам: «А я вам говорила – он опасен! Вы же, нет, нет, няшка, няшка! Теперь тоже так думаете? Нормальный такой няшка весь в крови с головы до ног? Убил двоих и имени не спросил! Мне можно! Бегать мешали!»

Я пропустил очередную дурь мимо ушей, не отреагировал и на изумление Ёси и других фигурантов, которое породил дебильный вопрос рыжей, а уточнил:

– Точно утонули? Никто не посодействовал переезду в Ад?

– Да многие бы хотели подарить им путевки в бандитский Парадиз, – подхватил мой тон музыкант, – где гангста стайл и широкие штаны без ремня выдаются каждому, но как смогли бы неизвестные доброжелатели это осуществить? Нет, здесь скорее смотрители проекта помогли, там наложилось одно на другое. Остальные наши арестанты тут Элю с Ритой развлекали, мы в парке были, а покойные к морю отправились. Освежиться решили. Похоже, там еще догнались – с полубутылки виски на пляже валялась. Полезли в воду, да не на мелководье, а не от большого ума, на глубину. Они все до этого спорили, кто из них лучший пловец. Тормоз, оказавшийся Тимофеем, Сеня и остальные вместе с девушками одно и то же говорят. И случилось все в девять ночи, приблизительно тогда нас всех неплохо тряхнуло. Минимум минуты на три в ступор впали.

– Все так и было, тоже зависли! – уже от Ксюши с Машей, которые слушали наш разговор затаив дыхание, впрочем, и другие из их компании. Инге же кровь прилила к лицу и уши стали розовыми. Стыдно?

Уточнил непонятный момент:

– Тряхнуло?

– Те, кто спал, ничего не почувствовали, вон Вадик, например, – указал на одного из своих. – Остальных проняло. Затем на браслеты всем прилетело, что окончательные процедуры нашей адаптации завершены. Там даже не гадали, не рядили, а Феликс, когда идейные прибежали к нам с воплями, сразу все понял из их рассказа. А потом на берегу и бутылку початую дополнительно нашли. Может и выплыли бы, не будь пьяными… – замолчал, задумался, потом покачал головой отрицательно, добавил. – Да, нет. Три минуты – это серьезно. Поэтому без шансов. А там много ли надо? Глотнули соленой водички… И все. Хорошо хоть на мелководье прибило.

– А тела где?

– Говорю же, их Федорович с Иванычем и Маринкой сразу до дороги доставили, которая к пляжу идет. Они пропали, как и твои. Затем идейные к нам бросились. Сейчас вон в права наследования вступают. И уже с час никого больше Кураторы не запускают. Заперто. И предупреждение на браслет приходит. Нам же хотелось поскорее с магазином разобраться и спать завалиться. Неплохо отдохнули ночью.

– Да, тряхнуло всех серьезно, – хохотнул битбоксер Зевс, – но не это, Гримм, важное, сейчас в осадок выпадешь. Реально удивишься, раз с эффектом от окончательной настройки еще не сталкивался, – и видя мой внимательный взгляд, поежился, поспешил озадачить еще больше, – разницу не наблюдаешь вокруг? Ничего не замечаешь даже в общении?

– А должен? – я начал злиться.

Хочешь сказать – скажи внятно, а не разводи на ровном месте игру угадайку.

– Ты мат с восходом солнца хоть один услышал? Ругань? Свары? – Ёся пришел на помощь головоломщику.

– Пока нет, – а ведь точно. Но не мне обращать внимание на такую мелочь, подумаешь, мат… Да я сам почти готов был всех им крыть, позабыв обо всем, после столкновения с чудищем и резней аборигенов. Потом, конечно, заметил бы несоответствие.

– После ступора даже Геймер стал практически нормально изъясняться, а перед ним у него только предлоги оставались цензурными. Деградировал за два дня капитально. Думали, что совсем разучится вскоре говорить, лаять начнет. Кураторы поправили. Все вежливые стали, на будьте любезны разговаривают. Никаких посылов друг друга, угроз и прочего, да и за старое извинились. Покаялись. Представляешь хохму? Идейные сначала в шоке были, затем посоветовались между собой и с отъявленными бузотерами. Гадали, рядили, потом сошлись во мнении, что всех матершинников и… и просто неадекватов нужно записывать в жертвы кураторского режима и их репрессивного аппарата. И да, в этом что-то есть. Потому что совершенно другими стали. Смотришь, и даже не веришь своим глазам, что такие люди могли стать участниками безудержных пьяных оргий, вуайеризма, публичного онанизма, абьюза, буллинга всех вокруг и организаторами сомнительных конкурсов, ну и прочего дерьма. Марина и некоторые другие девушки в плач, руки заламывать… Оно и понятно, многие из них столько мужских писек за прошлую жизнь вживую не видели, сколько тут в них побывало…

И общее мужское «гы-гы-гы».

Все ясно.

Вот только не Кураторы являлись причиной гибели ОПГэшников, иначе бы не появилась строка с процентами. Целенаправленное пси-воздействие с закладыванием поведенческой программы, что хотел проделать со мной Феликс для продажи ему меча, если гипотеза верна? Не зря же предлагал подумать? Или некая способность мистера или миссис Х наносить игольные уколы своими руками, например, вызывать паралич – ограничение два человека? А если, как и у меня с Валентиной, произошло совпадение? И гибель бандитов случайность? То есть, каким-то образом из-за действий третьей стороны оба забрались в воду, а там и устроители проекта огня добавили. Пусть и не специально. Как итог, не было бы мотива оказаться в море, то и не умерли бы? И пошли автоматом в зачет? Но это тоже могло быть хоть какой-то зацепкой. В целом же, голову можно сломать. И ни у кого ничего внятно не спросишь – секретность множилась на вероятное противодействие Волков. Тел уже нет – сдали суки. Хотелось бы самому на них глянуть.

Еще один вопрос на повестке, кому достанутся кристаллы? Убийце? Иваныч и Федорович неинициализированные, отчего тогда их держали почти час? Не они ли прихлопнули каким-то образом, а потом по доброй традиции воров, стали громче всех кричать – держи вора?.. Нет, вместе сработать никак не могли. Не знали друг о друге и не могли знать, даже если бы оба или кто-то из них один являлись Волчарами, даже позорными.

– А ты-то чего весь в крови и пыльный? – вновь задал вопрос Ёся.

– Очередных монстров уничтожил по заданию Кураторов, все расскажу, но сначала требуют в Призму, до этого поступил приказ о подробностях молчать, – пальцами похлопал по браслету, – Затем все известное обнародую.

– Ясно, – особого интереса мой ответ пока не вызвал. Лишь со стороны Инги, которая глазами хлопала, а ее подружки ехидно так улыбались и переглядывались.

Я же отошел в сторону, закурил и взялся наблюдать за всеми, пытаясь хоть как-то сложить нескладываемое. Прислушался к ОПГ, где верховодил теперь Сеня. Хотелось услышать и их неотредактированную для масс версию случившегося. Новый лидер говорил тихо, но мне было все отчетливо слышно. Работали, работали атрибуты. Причем на таком уровне, будто направленный усиленный слух у меня был с рождения. То есть, не приходилось ни напрягаться, ни заниматься каким-то шаманизмом, чтобы вычленить для прослушки нужные объекты. И зрение таким же стало.

– … пацаны, объясняю вновь на пальцах, об общем имуществе можете позабыть, нет у нас больше там ничего. Общак пошел по звезде.

– Но как так? Как нет? – посмотрел недоуменно на скептика Тормоз. – Я думал мы игорный дом откроем или казино, а под игры пойдут и напитки, кофе…

– Через браслеты мы ничего не проводили, урок всем на будущее. Каждого назначать на всякий случай владельцем. Наследником. И передачу обозначить по старшинству, тогда у нас все останется при любом развитии событий. Даже при самом невероятном.

– Но Федорович – коммунист, он за справедливость… Тем более теперь, когда настройка завершилась! Он отдаст нам наше законное, особенно если мы скажем, что не Капоне это добро, а наше. Общее потом и кровью заработанное, честно выданное.

– Догонит и еще поддаст. Он, как ты верно заметил, топит за справедливость. Но справедливость – понятие такое… скажем, индивидуальное. И по его гнилым… разговорам, а я их за два дня наслушался, справедливость – это когда все пешком ходят, желательно голодные, а он на правительственной Чайке разъезжает с набитым брюхом. Когда все вокруг с хлеба на воду перебиваются, а он на зависть всем мандарины и икру жрет. Когда он распределяет кому и сколько дать из экспроприированных у них же средств, читай, украденных, сворованных, добытых часто через кровь и пытками. И он в справедливой картине для него – генсек. Людишек на работы направляет, великие цели достигать. И не для счастья масс, а чтобы в глазах проклятых буржуев выглядеть не хуже их. Жопы им лижет со сладострастием, готов за похлопывание по плечу и одобрительную улыбку – все отдать. Для всяких папуасов и негров хочет казаться благодетелем, чтобы те ему уже лизали. Эго свое тешит. Восточная деспотия в какие ты ее одежды ни обряди, она такая. Федорович хочет это все делать не за свои заработанные потом и здоровьем средства, а за деньги всяких кулаков и буржуев – ими он будет назначать сам, и трудового народа, который разденет не хуже, а то лучше ненавистных капиталистов. Голодом его будет морить ради своих хотелок, запинывая в уши про великие миссии перед человечеством и благостное житье в далеком или недалеком будущем. Когда-нибудь. Сейчас же терпите, как тот Бог. Африка голодает, а в Америке негры белых линчуют. И в могилы штабелями людей готов укладывать. Из страны деньги выкачивать во всякие витрины и стройки украино-грузино-восточно-афгано-африканские-латиноамериканские. Для чего? Пояснил выше.

Сеня сделал паузу, неторопливо отпил пиво из бутылки, затем закурил и продолжил:

– Либо правой рукой такого вождя хочется ему побыть. На худой конец, но лучше насаживать таких на большой и толстый… Так вот, мечтает хотя бы находиться по ту сторону колючки с автоматом и правом стрелять всех, кто ему просто не нравится или имеет наглость возразить, не восхититься мудростью имбецила. Для чего? Я уже сказал, чтобы жрать, бухать, трахаться желательно с молодыми или юными девочками и иметь то, чего другие не имеют и не смогут никак и никогда поиметь. Дополнительно вещать всем про их иной путь, великую культуру и человека высокодуховного, но без бога. Настоящих орлов. А птицам деньги не нужны, есть баланда – и хорошо. И неважно, что у него вроде бы как ничего нет своего, у воров в законе по старым понятиям тоже так должно быть. Зато у этих снабжение такое, какое никому не снилось, даже царям, абсолютная власть над судьбами миллионов, дворцы и памятники при жизни, название городов и улиц, опять же спецпайки, слуги, охрана, и при всем этом зажигательные речи о равенстве, свободе и братстве всех и каждого, и отказе от буржуазных излишеств. Сами же короли, корольки и баи.

– Хорошо, может ты и прав и Федорыч не захочет отдавать нам ничего лично, но там ведь еще есть Пиндос, перед ним хотя бы, чтобы доказать иную суть. Как ты говорил, чтобы лучше, чем тот казаться, – высказался Тормоз. И опять меня удивил.

А серьезно их тряхнуло.

– Он такой же. Не хуже, не лучше. Это два сапога пара. Они одинаковые абсолютно. Если еще не поняли, их глобальная идея и таких как они – собственная задница в тепле, комфорте и в таком, чтобы никому не пришлось завидовать, чтобы им все завидовали и боялись их – это их движущая сила. И это есть справедливость. Для них. И опять же… Пиндос – отрада… Ты серьезно, Тимофей? Было бы перед кем что-то доказывать и оправдываться. Аргументы в противовес железные? До сих пор с острова Джексона нет-нет и новые подробности приходят, какие капиталисты «хорошие» – скажет, а вы такие, мы по сравнению с вами в белых перчатках. Поэтому нет разницы между ними, а уж как называться все будет, где им хорошо… Безразлично. Вывеску можно повесить любую. Да и перекрасятся в момент.

Сука. Нет, рот я не открыл и ничего нового не сообщил Сеня. Всякие мнения доводилось слышать. Здесь важно другое – это тот же человек, который стенал, что баб на всех не хватит! Легкий когнитивный диссонанс – вот верное название моего состояния, а психологические портреты, похоже, все нуждались в корректировке и пересмотре. Глобальном.

Скептик же продолжал вещать:

– Наше преимущество в том, что мы не прикрываемся ничем, не врем, как они сами себе. Мы – волки, вокруг – овцы. И мы будем последних стричь, чтобы самим жить хорошо. Вот и вся идеология. Как у первых рыцарей в темные века. Сначала рэкетиры, а затем рачительные хозяева земель, их защитники. Благородные. Обычная трансформация. И да, кто мне не верит, могу поспорить на тридцать талонов против одного с любым из вас, да хоть со всеми сразу, а выигрыш вложу в общак полностью, что ничего идейные не вернут. Более того, постараются присесть на тему Тимофея с игорным бизнесом. Проговаривали, завидовали, шахматами пытались создать конкуренцию. Но жадные и тупые, не могли даже по разу дать сыграть бесплатно, как мы, или бонусы, как ты, Тор, придумал – три часа берешь, четвертый в подарок, – отметил, что новый лидер красиво сократил прозвище коллеги.

– Не верю! Это не в их духе! Да, может, Сеня, ты и верно говоришь про их суть, но должно же быть нечто святое. Не зря же они нас попрекали, что мы хотим честные понятия развивать и насаждать, – Тормоз.

– Но как, коммунист же…

– Социальная справедливость для обоих – не только лозунг, но и инструмент. Хотят они или не хотят, но чтобы люди им верили и пошли за ними, придется придерживаться декларируемых доктрин, – выступил Шнобель! Съезд интеллектуалов. В голове же «слышь, баландер» из этого же рта…

– Я готов даже пять талонов поставить против твоих тридцати, Сеня! Ты неправ! И в людях не разбираешься!

– Василий, позволь поинтересоваться, а для чего в их тандеме Подсос? Не подскажешь? Вожатая? Еще раз повторю, если неудобно в глазах их стада будет выглядеть некая деятельность, ее станет осуществлять тот, кому это можно. Разрешено согласно всем установкам. Да, они будут друг друга клясть, ругать перед баранами всяко, но… вечером сядут вдвоем, может, возьмут Маринку, и все вместе, когда их никто не видит, будут смеяться над дураками, попивая виски. Называется это гибкость. Возможность маневра. Вы посмотрите даже там, на Земле, они практически всегда идут рука об руку, пока одни из них не захватили реальную власть. Вместе на разные акции выходят. Как так? Все просто – это две стороны одной медали. Имя которой – лицемерие.

Поспорили с Сеней все шестеро. А Рита с Феклой говорили о своем, не обращали внимания на мудрые речи. Зоозащитница кидала на меня злые взгляды.

Почти ровно через минуту показались из Призмы идейные. Втроем. Марина какая-то потерянная.

– Господа, товарищи, хотелось перед всеми вами извиниться, – начал громко и хорошо поставленным голосом (когда успел?) вещать «коммунист», Вожатая кивала, а Иваныч заложил руки за спину. – Днем и вечером мы, конечно, принесем извинения еще – перед теми, кого не было здесь, потому что несмотря на воздействие Кураторов, а может быть и побочный эффект от внедрения энергетической матрицы, мы – люди. И нам очень душевно плохо от того, к чему привело все. И хочется иногда от стыда сквозь землю провалиться. – Огонек едва заметно вздрогнула, посмотрела в мою сторону. Отследил краем глаза.

– Да, уважаемые друзья, Федорович сказал все верно. И… честно, даже сегодня, хоть и ночью уже попросили прощения у многих, но стыдно даже им в глаза смотреть. Всем вам! Понимаете, реально стыдно! Хоть мы и были не то, чтобы неадекватные, а… не знаю, как сказать в какое нас ввели состояние! Как это сформулировать! У меня слов нет! Я два раза в жизни до беспамятства по молодости напивался на Новый год и юбилей в тридцать лет. Но никогда подобным образом себя не вел – танцевал, потом мирно спал. Поэтому, да, приносим свои извинения перед общественностью. И очень хорошо, что кроме вызывающих и порочащих самих себя действий, мелкого хулиганства, мы ничего не успели совершить непоправимого. Но вы бы знали, как нам стыдно. Уши горят!

Многие принялись утешать, потому что и сами успели наговорить всего и столько. Поучаствовать.

– Да, и хотелось персонально извиниться перед тобой, Гримм! Ведь абсолютно очевидно, что ты сделал очень много и получил все заслуженно! – молча утвердительно кивнул, мои слова были здесь не нужны, что и продемонстрировал Федорович, а я наблюдал. – Вот сейчас мы себя ведем, заметьте, нормально. А как вспомню… Я за всю жизнь меньше обсценной лексики произнес, а это, позвольте напомнить вам, за семьдесят пять лет, нежели чем за два первых неполных дня здесь!

– Товарищи, отдайте нам наше! Честно заработанное! – вот про это я и говорил, выданное бесплатно быстро становилось плодом трудов праведных. – У Капоне был общак! Это не его личные вещи! На те не претендуем, как и на Лёнины, – проговорил все с жаром Тормоз, даже покраснел.

– Да, он прав! Мы все скидывались!

– Молодые люди, задавайте все вопросы Кураторам, – как-то устало ответил Федорович, чуть улыбнувшись виновато, и даже руками развел, мол, рад бы, но не в его это власти. – Если они сочтут ваши претензии приемлемыми, все вам вернется. Но мы не думаем, что у вас есть хоть какое-то право на наследство. Увы… но это факт. Непреложный! Если было бы иначе, тогда наши смотрители перенесли бы имущество на ваши участки. Этого не произошло.

– Да Тормоз поменял Гримму микроскоп на домино, я нарды на набор напильников, сам Капоне – карты на лобзик! – высказался еще один. – Вот последние и можете забрать, хотя и они тоже общие! Его вклад за вступление!

Сеня же молча улыбался хоть и благодушно, но его гримаса напоминала оскал. Если присмотреться. А еще в ней сквозило превосходство.

– Заметьте, вы вчера поменяли Гримму гитару. Не так ли? – Федорович даже пальцем вальяжно указал на инструмент, на который все посмотрели, как по команде. – Она у вас! Несмотря на то, что именно Георгий был хранителем, как вы говорите, вашего «общака». Откуда мы можем знать, что вы не за какие-то услуги передали все права на то имущество бывшему лидеру? И верить вам на слово, когда вы в открытую превозносите криминальную жизнь, где украсть, как… как будьте здоровы сказать? Нет, на нас пусть и воздействовали, но не настолько, чтобы мы окончательно растеряли разум. Браслеты фиксируют все договора, были бы общими те вещи, то они бы вам достались. Еще раз повторюсь, мы ничего никому отдавать не намерены. Это наше законное наследство. Согласно правилам. Компенсация за наши нервы и труд. Вы просто отпустили своих товарищей на гибель, а затем даже не интересовались их судьбой до самого рассвета. А мы с Ивановичем и Мариной вытаскивали их из воды, пытались оказать первую помощь, наша коллега им даже искусственное дыхание делала, а затем доставили их тела почти до Призмы. Сейчас вы говорите – «общак», а завтра скажете, что и многое иное тоже ваше, а Георгий вместе Леонидом ничего своего не имели, а все их наследство – это долги, которые мы же и должны вместо них погасить. Нет, господа-товарищи, так дела не делаются. У нас есть законная власть, поэтому все вопросы к ней. И лучше прямо сейчас, чтобы снять данную проблему с повестки. Вступать же с вами в какие-то дискуссии у нас нет никакого желания, как и намерения.

– Но как так? – хлопал глазами Тормоз. – Это же не ваше! Гоша всего лишь хранил наши общие вещи. И вы это знаете! Мы в игры играли, специально их взяли, меняли, я придумал…

– В игры играть продолжите, если захотите, но уже не бесплатно. По цене сориентируюсь и вскоре объявлю, там любой может сыграть. Я же не собака на сене, – высказался с притворно-сладкой улыбкой Иваныч.

– Но как так? – в очередной раз повторил одну и ту же фразу ошеломленный «пацан». – Мало того, что пользуетесь нашим добром, фактически его присвоив, так еще и бизнес, который я придумал, себе пытаетесь забрать. Отжать? Это настоящий рейдерский захват! А как же ваша совесть? Где она?

– Совесть здесь ни при чем, есть законы. Мы им следуем, сынок, – пошел на добивание Пиндос.

Шах и мат.

Нормально.

И ОПГ в новой формации, где Сеня стал, похоже, предводителем, и идейные после завершения корректировки стали на порядок опаснее. Если раньше они напоминали гротескные карикатуры, которые вызывали только смех и презрение, а у таких же с промытыми мозгами лютую боль в пятой точке – не очень приятно увидеть себя со стороны, то сейчас совсем другой коленкор. И если наша группа заброски будет какое-то время помнить их художества, то для новых людей можно все представить злыми наветами недругов, происками Кураторов и так далее. Но, в целом, все становилось интересней. Единственное, на повестке важнейший вопрос – как найти сучьих Волков?

Сейчас под подозрением из-за способностей только Феликс, кот волшебный, и Саныч. Гадать можно хоть до завтра, а мне пришло на браслет еще одно приглашение посетить объект Призма, здесь еще и приписка-рекомендация «как можно скорее», поэтому поднялся и сделал общее объявление:

– Уважаемые, сегодня я столкнулся с новыми угрозами. Их заметил, когда собирался на утреннюю пробежку, затем мне поступило задание от Кураторов – обезвредить. Что и сделал. Сейчас я посещу их, получу дополнительные консультации и инструкции, согласно квесту, – для внушительности продемонстрировал браслет, – после чего будет еще одно объявление о реальных угрозах всем и каждому. Насколько они опасны? Скажу так, одна из них походит на нашего земного древнего шерстистого носорога.

– Такой же огромный? – прилетело от Вадика.

– Головой-то думайте! Вряд ли такой же! Как бы с ним Гримм справился⁈ Там многотонные титаны! – выступил Иваныч. – И он вам сказал, «походит».

– Вот! – неожиданно взвилась Фекла. – Он убил еще одного зверя! Какие доказательства вам всем еще нужны? Я повторю, я знаю, что Гримм причина сегодняшней ночной трагедии! Он запугал мальчиков! Живодер и убийца! Мне Георгий рассказывал, что он им угрожал страшными карами. Гораздо хуже смерти! А если кто-то позабыл, он сначала избил крайне жестоко Тормоза, Леонида и Василия, последнему едва не вырвал язык! Вася смог с огромным трудом сбежать! Налицо доведение до самоубийства группы лиц! Понимаете, просто так люди в море ночью не тонут! Не бывает такого!

Забыла добавить «пьяные».

– Эля, мы там сами перегнули палку, – сказал как-то смущенно Тормоз. – Если бы Гримм хотел убить нас, то никто и ничто не смогло бы ему помешать за границами Купола. И что-то спасателей я тоже вокруг не видел, хотя многие пялились и смотрели из-за Барьера. Так что, зря ты наговариваешь, – чудеса, да и только! – И, кстати, повторюсь, меня Тимофеем зовут!

– Да, какая разница, как тебя зовут! Хоть Петей! Мне это безразлично! – а вот подруга посмотрела на ораторшу довольно зло. – Вы разве не понимаете, что самый шик у таких маньяков сделать все не своими руками, а руками их жертв! Понимаете все, как в сериале! Тем более сценаристки и режиссерки не могут врать – белый, высокий, хорошо сложенный мужчина всегда несет зло! – лучше бы Кураторы избирательно возвращали разум. – Таким, как Гримм, настоящее садистское наслаждение доставляют именно мучения людей! Издевательства над слабыми – вот их фетиш! Он же безобидных животных убивает, как дышит, ради… просто ради удовольствия! Котика беспощадно дубиной забил! Милейшее существо! Ко-ти-ка! Дубиной! Нет у Гримма ничего святого!

Котейку…

Не стал больше слушать бред, а направился в Призму.