Текст книги "Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ)"

Автор книги: Денис Владимиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– И еще одно объявление напоследок, – заявил я громко, – твое слово, Тимофей.

– Спешу обрадовать всех. Сегодня, буквально через час, состоится открытие досугового развлекательного центра «СмолинЪ». Где вы сможете провести отлично время за игрой в бильярд и теннис, в шахматы и шашки, в нарды и домино. Посидеть и перекинуться в карты – от настоящего покера до банального дурачка. Завтра будет запущена рулетка! Имеются и настольные игры, есть интересное для интеллектуалов! Приглашаются музыканты – пианино ждет умелых рук. Цены сегодня приятно удивят каждого, гибкая система, в честь первого дня на все значительные скидки! Помните, в силу непреодолимых обстоятельств – предложение ограничено. Поэтому спешите, чтобы не опоздать! – идейные застыли в ступоре и пока молча переваривали новую реальность.

От остальных посыпалось множество вопросов, на которые, согласно нашим договоренностям, компаньон должен был отвечать не здесь.

– Мы отнимаем время у почтенного Гримма и занятых людей, поэтому всех попрошу наружу, там отвечу на все, – спустился партнер, а на его место встал я.

– Говорю при всех, и один раз, чтобы затем не было никаких разговоров про отсутствие знаний на столь важную тему. Тимофей работает со мной. Желание как-то его притеснить от любых лиц или их представителей, буду трактовать однозначно как желание огорчить меня. Я все сказал, – и посмотрел внимательно на Шнобеля с друзьями, сразу же вперивших глазки в пол. Обрадовавшийся было носатый во время рекламной речи Тимофея, покраснел сейчас от избытка чувств, и доминирующая в них – бессильная злоба. Того и гляди, закипит и засвистит, как забытый на плите чайник. Главное, чтобы днище не прорвало. Я не против, но не на моей же территории.

Глава десятая

День третий

Светлое время суток

Количество колонистов: 76/300

Почти пять часов тяжелой работы, а на браслетах было четырнадцать двадцать восемь, когда закончили с первичной переработкой тсвина. Дело грязное, особенно в начале, когда я вскрыл брюшину и грудину, чего невозможно было бы сделать так просто без специализированного ножа с клинком около тридцати сантиметров, и знаний, полученных и легших отлично на умение «свежеватель». С небольшим инструментом, который решил называть «черепаховым», можно справиться, но там процесс превратился бы в пытку. Навык активировал сразу и затем трижды продлевал. Дополнительно включал два раза «повара», чтобы ничего не просмотреть и не пропустить из съедобного для готовки.

А дальше – кровь, больше желе, некоторые ошметки весили по несколько килограммов. Отметил, что часть ее золотого ранга скопилась в сердцах, в печени и в почках. Красной чуть больше, но основная масса все же фиолетовая, меньше – синей. Систему я так не понял. Желчь двух видов – назвал данную жидкость из-за места расположения, аккуратно извлек в мешочках из пленки, завязал их и отправил в стазис.

Помимо обычного железного запаха, от крови исходил и едва уловимый, химический. Почти черные сгустки и темно-красную жидкость аккуратно собрали в четыре огромные кастрюли. Их сразу убрал в камеру хранения. Хорошо, что внутри имелось множество выдвижных полок, решеток, для размещения самой разной тары или отдельных элементов. Конечно, потери крови в итоге дикие – под ногами хлюпала, не успевая впитываться в горячий песок вместе с водой, когда еще и самотеком вполне бодро стекала и сочилась из надрезов, которые я проделал согласно вводным. Но возиться с ней, когда и емкостей ограниченное количество – от Лукавого. Ровно по поговорке, нагнешься здесь за копейкой, не заметишь, как потеряешь в итоге рубль.

Конечно, перфекционист скажет, а какого черта ты тогда отдыхал? Потому что захотел, потому что передышка была необходима. И каждый из вакуумно-сферических теоретиков отчего-то не действует на результат каждую секунду, а вполне себе позволяет и пить пиво после работы, и играть в игры, и смотреть ролики или фильмы, несмотря на близость любого дедлайна. А вот если бы он каждую свободную минуту уделял время на… нужное подставить. В общем, не знаю, почему пришли в голову экспЕрты, но к черту их. Скорее, это оправдывался перед своим внутренним донельзя рациональным я, которое желало во мне видеть киборга.

Самое удивительное – у животного имелось два сердца. Рядом с правым нашелся золотой пирамидальный кристалл и второй такого же ранга призматический, толщиной около пяти сантиметров и длиной около десяти, являвшийся аккумулятором пси-энергии. Располагался он возле печени, оплетенный энергетическим ядром. Неинициализированные их видеть не могли. Зато вывел из строя минут на десять минимум половину помощников вид этого образования (из которого и переместил хранилище в инвентарь), почти черные чешуйчатые склизкие веревки и нити с узлами и узелками на них. Вся конструкция напоминала крайне мерзкого паразита, который присосался внутри к органам и местами врос в мышечную ткань, добрался и до мозга – если судить по длинному шнурку рядом с трахеей, ведущему как раз туда.

Призывали меня выкинуть и мясо отправить на помойку, однако пояснил, что благодаря данным органам носорог и проявлял волшебные способности. По крайней мере, это демонстрировали ролики. Мне же эта субстанция требовалась для изучения, поэтому слабонервных просьба не смотреть. Привел и железный аргумент, который заставил проникнуться моей мудростью, мол, не зря же я у Тимофея выменял микроскоп. А так, золотой, солнечно-желтый, ингредиент.

Кстати, ни в желудке, ни в кишечнике не нашлось ничего свидетельствовавшего о том, что животное сожрало не только других колонистов, но и нечто помимо растительной пищи. О повадках зверя, его реальном рационе и других важных деталях мне было ничего неизвестно. Только специфика разделки и отчасти готовки.

На мытье кишок в море с причала поставил четверых в их числе – Ингу и Ви. Как и ожидал, из-за желания доказать, кто тут мама, обе согласились без всяких лишних уговоров, и работали куда как лучше, нежели напарники – Геймер и Саныч. Последние старались, но у них получалось медленнее и хуже, чем у дам. Огонек злилась, только не шипела, златовласка задала лишь один вопрос:

– А для чего? – она в процессе сама вовлекалась в работу, таскала воду, кастрюли и даже собирала кровь. Ей пока было интересно, и судя по всему, училась преодолевать брезгливость. С каждой победой над собой вдохновлялась больше и больше.

– Пленка для натуральной колбасы, – привел один из возможных вариантов использования.

– Но зачем, Кураторы ведь ее начали давать? Не всем, но все же… – влез Игорь.

– Сегодня они дают, завтра – нет. Нам же нужно стараться как можно меньше на них рассчитывать. Справляться своими силами, иначе случится что-нибудь и все. Голодать будем? – вместо меня ответил мэр. – А колбаса, тем более сырокопченая хранится долго.

Желудок зверя достигал местами толщины в четыре моих пальца, внутренняя тонкая слизистая отделялась легко – им занимался Спартак и Мутный. Последний раньше имел дело с говяжьими и птичьими, первый только со вторыми. Сам мышечный мешок оказался практически пустым. Не давали поесть нормально твсину погонщики или те, кто натравил его на Купол? Поэтому по дороге обдирал и сжирал все до чего мог дотянуться? Или у него такой бешенный метаболизм, что в момент все переваривал, особенно во время использования способностей?

В двенадцать произошло самоочищение площадки – глазом никто не успел моргнуть, как грязь, кровь, различные ошметки и прочая дрянь исчезли. Мик громко порадовался, как ранее отсутствию мух и разных паразитов на коже гиганта. Вообще, в работе шашлычник преобразился, и как говорили в народе, в руках у него все горело. Шутками и прибаутками поднимал всем настроение, заставлял улыбаться и вызывал смешки, а еще я нет-нет и отмечал мелькающие в лексиконе слова, которые нехарактерны для типажа торговца шаурмой, недавно выучившего русский, демонстрируемого им окружающим. Или образование скрывал, или нахватался где-то. Но скорее первое, вторые не могут так к месту и в тему употреблять слова со слабоулавливаемым смыслом. Обязательно порой так воткнут в речь, что мозг любому понимающему сломают.

Интересно. Заметку сделал.

Шкура снималась без особого труда и даже не требовала специализированных навыков, когда главные надрезы я сделал наградным ножом. Броневые пластины – что-то вроде роговых наростов толщиной от сантиметра до пяти, с помощью моих инструментов – большого и среднего, от кожи отделялись довольно просто.

Сало на туше оказалось очень мало. Хотя Зулус рассчитывал на «солененькое» и «копчененькое», аргументируя всем названием – «Тсвин ведь! Значит, поросенок, где тот, там и сало!» До вскрытия не разочаровывал соратника. В основном белоснежный слой фрагментарно находился на спине и брюшине, сверху не больше сантиметра, а на аналоге грудины едва ли достигал двух. Но я ожидал гораздо меньшего или полного отсутствия. Зачем он вообще здесь нужен? Неизвестно.

Внутреннего жира, покрывающего кишечник и органы, обнаружилось тоже немного. На всю тушу, которую приблизительно оценили в тонну семьсот шестьдесят килограмм – не более полусотни. Массу гиганта точнее определить не получалось – ни у кого не имелось желания взвешивать содержимое желудка и кишок, собирать абсолютно всю кровь.

Мускулатура мощная, развития. Мясо жилистое, упругое, по большей части темно-красное.

Кости в основном светились бордовым, много фиолетовых. Но больше все же золотых. Рога тоже сияли желтизной. Круглый вырост посреди лба к природному оружию не относился, это был аналог радара – тоже особо ценный ингредиент. Хобот после снятия с него кожи с броневыми пластинами, я убрал в стазис-камеру. Он был съедобный, конечно, требовалось его готовить специфически, но окончательно не решил на что пускать такую вещь.

Цепной пилой Мутного, которая к изумлению всех, кроме меня (ранг у нее все же соответствующий), легко вгрызалась не только в кожу вдоль хребта, проходя между броневых пластин – чтобы отделить шипастый гребень, но и пусть и с усилием, в оба рога. Первый весил, почти сорок семь килограмм, второй – двенадцать с копейками.

У Надежды выпала в рандомном магазине садовая тачка, на которой возили на территорию Зулуса свернутые куски кожи и пластины, там Антон их аккуратно складывал в стазис-камеру. Приблизительно треть отправилась к Тимофею. Еще один садовый инструмент оказался у подруги Мика, которая вскоре ее и прикатила – шашлычник явно рассчитывал выкружить больше мяса, чем полагалось за разделку и мог унести один. Готовился загодя. К слову сказать, молодец, вместе с товарищем-охотником схватывали все на лету, работали своими ножами профессионально, даже сейчас, когда мышечная память на помощь не приходила. Но движения выдавали – выверенные, четкие. Адаптивность к новым условиям запредельно быстрая.

На широких огромных столах работать было удобно даже с такой дичью. Стоило ли пояснять для дураков, что на них водружались части, отделяемые на месте, а не туша целиком? И не сравнить с малыми столешницами, и тем паче с разделкой на земле, сгибаясь в пояснице или ползая вокруг гуськом. Я же показывал всем, что нужно отделять, что оставлять. Крабы и другая моя живность опять не остались без еды. В итоге навык «свежевателя» вырос до девяти.

Вообще, общественность, включая Спартака меня сегодня порадовала. Если в своих… А легко я как-то в ближний круг ввел Зулуса, Мутного и их подруг. Отметил, что лет с двадцати пяти подобной практики за мной не наблюдалось. Всегда держал дистанцию. Приятелей – сколько угодно, ближе же – требовалось время и проверки. Так вот, если в своих почти не сомневался, то в остальных начиная от Саныча, к которому очень внимательно присматривался, поэтому иногда поручал самые «грязные» участки, и заканчивая Геймером – не особо. Последний старался, и к его же удивлению, многое получалось не хуже, чем у других, развеивая собственные домыслы относительно криворукости. Чему радовался тот неподдельно.

Хотел в двенадцать заодно и избавиться от трупов местных гуманоидов, порубив их на куски, но вовремя сделал поправку на психологию окружающих. Главное, с тел я все предварительно снял, одежду закинул отмокать, вонючка лежал и тихонько смердел в отдалении, накрытый тентом. Поэтому можно и позже заняться. Интересно, но гениталии у мутантов практически не отличались от человеческих, у циклопов довольно скромного размера и лишенные любого волосяного покрова. У телайца – конская колбаса со скромной мошонкой, покрытой непонятным ворсом, напоминающим присоски. Руками я ничего не трогал – брезгливо, хоть и в перчатках, бамбуковые палочки пришли на выручку. О чем говорило наличие первичных половых признаков сходных с нашими? С большой долей вероятности, что у всех них имелись и самки. А ведь могли оказаться, например, гермафродитами. Главное, чтобы нашинкованных гуманоидов впоследствии площадка с ИИ сочла мусором, а не ресурсом. Не хотелось мне заниматься похоронными ритуалами или кормить подобной дрянью свой НЗ, его потом я буду есть сам. Да и дикарь мог погубить морскую фауну. Непонятно, почему он так вонял.

Каждому участнику в итоге выдал килограмм по двадцать мяса. Геймер отказывался:

– Зачем оно мне? Лучше ты приготовишь, вот от пятка шашлычков не откажусь!

– Да, Гримм, мне тоже ничего не нужно, – поддержала Ви. – Было… – сделала паузу, оценивая ощущения. – Очень познавательно.

– Я не буду сегодня готовить и завтра, скорее всего. Устал, а там дел очень много, – сообщил пренеприятное известие.

Мик, пусть не как акула, а пиранья, тут же вцепился во всех отказников. Уговорил. Убедил и поклялся, и даже к договору апеллировал, что больше осечек у него не произойдет. Все уйдут довольными. Геймер заявил, что он и до этого не разочаровался, наоборот, такого цирка не видел даже в лучших комедиях. Шашлычнику все же поверили. Поэтому многие, как и Ви, передали ему свою честно заработанную долю.

Вручил каждому по куску мыла – не крафтового, а обычного, пусть и довольно дорогого на Земле. Под моим водопадом все долго мылись. И жалели об упущенных перспективах – не взяли участок сами, хотя все возможности имелись, но тут же находили аргументы в свою пользу – джакузи и душевые кабины в нестандартных улучшениях лагеря. Снова отметил, насколько наша одежда отличная – под нее не проникло никакой грязи, а кожа дышала, сам материал отмывался с легкостью.

Саня с Женей сразу же постарались позаботиться о своих женах, поэтому договорились со мной поменять пять флаконов духов и десять брусков мыла на две пятилитровые канистры со спиртом. То есть два талона. И ценообразование тоже понятно, моя добыча – эксклюзив, а крепкого алкоголя у всех хоть запейся. И це-два-аш-пять-о-аш имелся пусть не в товарных количествах, но хватало. Заключили договор, от меня получили все на месте и сразу, алкоголь же должны были перебросить по пути домой.

Отлично.

Пока основная часть помощников нежилась под прохладной водой, поинтересовался у Зулуса, Мутного и их спутниц, не желают ли они открыть кафе-столовую. Но заниматься всем будут сами, я помогу лишь по возможности, как и с обеспечением мясом, но далеко не всегда.

– А сам? У тебя же тут все для этого есть? Навесы ставь со столиками и вешай вывеску, на. Тем более ты умеешь.

– Я буду готовить отнюдь не каждый день и не в режиме – завтрак, обед и ужин. Считайте, у меня элитный ресторан, а всем вокруг требуется пища на каждый день. Простая, обычная, но тем не менее, лучшая, нежели пайки. Спрос же будет постоянный, – указал на самое важное.

– Желания у нас особого нет, на, даже с играми связываться, а тут ответственность, приготовишь неправильно… Нет. Я – пас. Мы – пас. – за всех ответил Зулус. – Это особый склад характера нужно иметь, с коммерческой жилкой, на.

Понял, принял.

Завершили трудовой подвиг совместным чаепитием, кто-то и пивом жажду утолял, холодненьким. Выставил на стол. Мне не жалко. В отличие от тары.

– Плохо, что мы с тобой конкуренты, Гримм-джан, а не работаем вместе, а как бы было прекрасно… – начал ожидаемо подкрадываться Мик «издалека». Кстати, жестикулировать он тоже стал меньше и не так интенсивно.

Раз мои отказались, значит, можно и ему предложить сделку, не оглядываясь ни на кого. Последовали упреки, стенания, заламывание рук и прочие прыжки шашлычника, которые продлились недолго. Стоило лишь показать, что теряю всякий интерес к торгу, как визави, едва не плача, согласился на треть от прибыли с продажи шашлыков и другой продукции из мяса тсвина. Чтобы пополам, как он пытался подвести, – здесь вклад требуется внести соразмерный.

Несмотря на размеры, туша разлетелась мгновенно. Отлично. Для меня порча продуктов, да и просто выкинутая еда, даже сам подобный факт в мыслях, вызывали неприятие на животном уровне, как в том выражении – серпом по яйцам. И понимал почему, сказывался пережитый настоящий голод, а не цивилизованные его формы для похудения или здоровья. Там порой мечтаешь даже не о хлебе, о сухаре, безвкусная галета воспринимается как нечто божественное и недостижимое, а на дождевых червей и даже пиявок смотришь с гастрономическим интересом. От вида мясистых личинок слюной рот заполняется. Давишься ею. И постоянно все мысли нет-нет и сбиваются на просто пожрать, хотя бы чуть-чуть, как не старайся думать о чем-то ином.

Напоследок сообщил всем три рецепта – как жарить, сколько варить, что можно добавлять, а какие специи использовать на свой страх и риск.

Все разошлись с Сергеем и Антоном договорились встретиться позднее, остался лишь Саныч. У него ко мне явно имелся важный разговор.

Что же… В моих глазах два плюса он сегодня уже заработал. Один, когда вызвался первым помогать с разделкой, зная, что никаких наград от Кураторов не будет. Второй, когда не увиливал, не отлынивал, не старался взяться за фронт полегче. Работал с полной самоотдачей. И даже от мытья кишок не отказался – выслушал ЦУ и бровью не повел. Надо, значит, надо. Но «манипулятора» я все же активировал. Мало ли куда заведет беседа.

– Вечером хочу провести общее собрание, наметил следующие цели: патруль в ночное время – чтобы предотвратить сегодняшнюю ночную трагедию. Да, Капоне и Леня – не самые лучшие представители человечества, но нас мало. Даже такие в свете новых угроз извне могут пригодиться. Постоянный пост требуется, как ты говорил, – да, я упоминал во время разделки, не забыл, и снова аргумент в пользу мэра, – он тоже жизненно необходим. Круглосуточный. Еще и какой-нибудь горн, если у тебя выпадет или у кого-то – сигнал подавать. Нам не парады принимать. Дунуть и все. Да хоть барабан. Рельс здесь не повесишь. Затем необходимо организованно сходить к джунглям – бамбук, другие деревья, хотя бы рогатки сделать, чтобы проход в ущелье перегородить. Камней набрать. Может получится ими какую тварь отогнать. Подумать про возможный подъемник, сверху с безопасной высоты врагов засыпать. И обойти по гребню лагерь. Оценить наружную стену. Но сначала как-то забраться… Не знаю. Думать нужно. Это все навскидку. Коллективом же придумаем больше и лучше.

– Инициативы хорошие. Но завтра на меня не рассчитывай, хочу пройти по следам тсвина, посмотреть – не бродит ли где-то поблизости стадо подобных зверушек и не встали ли лагерем те же циклопы.

– Да, разведка нужна. Это тоже очень важно! Тебе что-нибудь надо? Помощь какая-то? Может, с тобой сходить? Или кто-нибудь из добровольцев более умелых вызовется, кликнем? Тот же Саня или Женя, Раст опять же. Но вы с ним характерами не сошлись. Если позднее… Алекс? Алекс вряд ли согласится, он немного странный. – предложил и поделился наблюдениями тот.

– Нет, вы мне будете только мешать. А почему он странный? – Кот волшебный сегодня держался тихо. Не выделялся. Что с обычной его манерой поведения не особо вязалось.

– Пока не знаю. Считай интуицией, но держи в уме, что в людях я всегда разбирался. Но могу и ошибиться. Маловероятно, но могу. Здесь ведь еще и Кураторы до этого всем настройки сбили, – не стал аргументировать Саныч. Может, и заметил что-то, но решил не делиться.

– Понятно. А у меня вызывают опасения идейные и Сеня, – достал сигареты вслед за мэром, закурили. Я же пересказал Санычу подслушанный монолог главы ОПГ слово в слово. Удивляясь своей памяти, и раньше не жаловался, но теперь будто повторял за лидером бандитов, который произносил речь здесь и сейчас.

– Не любит он коммунистов, – прокомментировал тот. – Вроде бы столько лет прошло, а ни те, ни эти успокоиться не могут.

– Саныч, ты меня не услышал.

– Отчего-же?

– Оттого, что Сеня говорил не про всех коммунистов и либералов, он указывал именно на наших двух друзей, про их типаж. Повторю, не про всех. Он не обобщал, по крайней мере говоря про них. И спрогнозировал поведение обоих предельно точно. Попал в десятку. И безразлично кого он любит или не любит, хоть за новую императорскую династию пусть болеет, это, вообще, не важно, – не стал проговаривать, что упоминая Херсосес от Херсонеса, тот назвал реальное историческое имя, опять же это свидетельствовало об интеллекте. И сразу понял про женскую город-утопию – Гёрланд. И другие его реакции. Как и общую наблюдательность, когда Сеня даже в пограничном состоянии приводил аргументы, что Саня не по зубам не только Лене, но и остальным бандитам. Это ведь он отметил из всей банды, как Кураторы наказали Зулуса, и что всем вместе не выступишь, не поддержишь друг друга в честной драке. Если не поймет Саныч к чему я вел, то до мэров даже нашей деревни он точно не дорос.

– Вот ты про что… – не знаю до чего додумался управленец. Вполне возможно, как использовать это в противовес идейным. Посмотрим. Если меня устраивать не будет, присмотрюсь к другим кандидатам. Сам я не хочу и не желаю вести в любое будущее кого-то. Главенство – это не просто гири, а дополнительный ошейник к кураторскому. Саныч продолжил. – Но нет худа без добра, устроители проекта со своими экспериментами показали, что у кого в душе, – здесь мог бы поспорить, но не хотел. – Гримм, раз уж мы откровенно. Мне стало известно, что Сеня и пятеро из их банды, включая Элю, заключили договор о молчании. Эдакая омерта. Выяснилось случайно, мой человек подслушал обсуждение двух разбойников, думавших стоило или нет принимать такое соглашение, – не зря Раст крутился вокруг движений людей, раз мэр его не назвал, то и спрашивать не стал – не ответит. – И Сеню упоминали, как постоянного босса, сместить которого можно лишь раз в год и всеобщим голосованием братвы, и чтобы ничего тайного никто из них не мог сообщить третьим лицам, за что главарь их обязуется сделать уважаемыми и богатыми людьми в местных реалиях. Теперь всех еще и вооружат. Мгм… Присматривать нужно за ними. Особенно, если за Купол они тоже соберутся выходить. И адекватных об угрозе предупредить. Того же, Саню и Рыбаков, Романа тоже присмотреть, – Умник работал молча, сосредоточенно и ударно, говорил очень мало, больше слушал, впитывал информацию.

«Манипулятор» не вырос, но на волнующей меня проблеме внимание власти заострил. На этом и разошлись. Посмотрим, чего стоил наш мэр, которого все вокруг считали легитимным. Но, главное, цену деклараций. И если его политика будет соответствовать моим представлениям о прекрасном и здравому смыслу, то поддержу. Нет? Сделаю все, чтобы слово Саныча ничего не стоило.