Текст книги "Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Борис Борисович посмотрел на меня вопросительно.

– Мы в принципе не нуждаемся в его услугах, – объяснил я. – У нас тоже изменились обстоятельства, Борис Борисович. Он же в июле в отставку уходит?

– В июле, – кивнул он. – Только, Алексей, за это время много чего может произойти. Зачем ссориться? И потом… экспортом занималась его фирма.

– Решим, – сказал я. – В общем, бабки из банка пусть забирают, а по металлу он больше ничего не получит. И давайте уже поговорим на более приятную тему. Например, про наши с вами отношения.

Борис Борисович принял вид оскорбленной добродетели.

– Я от своих друзей никогда не отказывался! – заявил он. – Никогда! Это не в моих принципах, ты же знаешь!

Я кивнул.

– Это очень хорошо. В таком случае, продолжаем работать. Я так понимаю, что вы планируете работать дальше?

Теперь Борис Борисович выглядел важно и неприступно.

– Скорее всего, я буду исполнять обязанности губернатора до назначения нового.

– А после назначения? – спросил я.

– Это уж как новый губернатор решит, – развел руками Борис Борисович. – Если честно, Алексей, хочется уже спокойной жизни… Надоела эта госслужба. Может быть бизнесом займусь…

– Бизнесом? – переспросил я. – Ну, тогда вы много нового узнаете о спокойной жизни… В общем, нужно, чтобы новый назначенец решил в вашу пользу?

Борис Борисович улыбнулся.

– Алексей… Такие вопросы решаются в Кремле.

– У вас какие-то устаревшие представления о Кремле, – в свою очередь улыбнулся я. – Ну, я думаю, всех устроит, если вы сохраните свою должность.

Теперь Борис Борисович погрустнел.

– Вот так, работаешь, работаешь… – сказал он задумчиво. – Отказываешь себе во всем, недосыпаешь… И думаешь порой… А потомки? Оценят ли они в будущем наши скромные попытки сделать жизнь страны хоть немного лучше?

– Оценят, – пообещал я. – Уверяю вас, потомки эти скромные попытки оценят по полной программе!

Борис Борисович тяжело вздохнул и скептически покачал головой. Нет, не верил он в благодарность потомков, чувствовал какую-то подставу!

Мы попрощались, Борис Борисович по-отечески обнял меня и степенно направился к выходу.

– А фотки вы все же губернатору покажите, – сказал я ему на прощание. – Нечего его щадить. Это чтобы ему всякая херня в голову не лезла!

Тень пробежала по лицу Бориса Борисовича, он печально кивнул.

После его визита я выдохнул. Теперь нужно лететь обратно. В Москву…

Глава 15

Бандиты, конечно, накосячили. «КоммерсантЪ» в разделе криминальной хроники сообщал следующее:

«Москва. Вчера вечером у Дома приемов 'Логоваза» на Новокузнецкой улице неизвестные обстреляли автомобиль «Mercedes-Benz», в котором находился глава совета директоров АО «Логоваз» Борис Березовский. По предварительным данным следствия, огонь по машине был открыт из двух автоматов.

В результате обстрела погибли охранник и сотрудник компании, находившийся в машине. Сам господин Березовский получил ранение и был госпитализирован. Врачи одной из столичных клиник сообщили, что его состояние оценивается как стабильное, угрозы жизни в настоящий момент нет.

По словам источника в правоохранительных органах, нападавшие покинули место происшествия на автомобиле без номерных знаков, который позже был обнаружен сожженным в одном из переулков в районе Павелецкой набережной. Оружие на месте преступления не найдено'.

В общем, кассета убедила Сильвера, и это хорошо. Но результат… Так себе результат, скажем прямо. Черт, зная, что у Сильвера лучший в стране набор киллеров, я ожидал немного другого результата! Я с досадой отшвырнул газету и поймал себя на том, что злюсь. От того, что Березовский выжил. Странное дело! Этот человек не желал мне ничего плохого, мы никогда не конфликтовали, более того – он даже не знает о моем существовании, но вот, я организую подставу в расчете на летальный исход… Нет, конечно, я мог бы себя убеждать в том, что, возможно, у меня и так все получилось; возможно, подстреленный Борис Абрамович затаится, улетит в Израиль, уйдет в монастырь и покается… Но насколько мне было бы сейчас легче, если бы стрелки Сильвера не промахнулись! А охранник погиб, и кто-то из сотрудников – оказались не в то время и не в том месте…

Не знаю, лениво подумал я. Может я сам потихоньку превращаюсь в кровавого маньяка? И для меня, как для того же Сильвера, убийство – обычная деловая мера? Как-то не хочется думать о себе плохо. Даже наоборот – хочется думать о себе хорошо.

И еще одна мысль не давала мне покоя. А что, если на стороне Бориса Абрамовича играет тот самый Рок, который не преодолеть. И тогда все, что я делаю – тщетно… Ведь выжил он при покушении в «моей» реальности! Выжил! Водителю, который в пятнадцати сантиметрах сидел, голову оторвало

Я снова взял газету. Конечно, прокуратура Москвы возбудила уголовное дело по статье о покушении на убийство. К расследованию, как сообщили в ГУВД, подключены сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью… Думаю, что не только они. Все силовики стоят на ушах – мультимиллионер, вхожий в высокие кабинеты, немного расстрелян. Что там дальше?.. «Официальные версии произошедшего пока не оглашаются, однако источники, близкие к следствию, не исключают связи инцидента с коммерческой деятельностью „Логоваза“ и обострившейся конкуренцией на автомобильном рынке…» Вот это «источники» отжигают! Обострившаяся конкуренция на автомобильном рынке! Что-то мне подсказывает, что «источники» эти находятся в хороших отношениях с Сильвером. «Дом приемов 'Логоваза» на несколько часов был окружен сотрудниками милиции, проезд по прилегающим улицам был временно ограничен. Представитель компании от комментариев отказался, отметив лишь, что «работа предприятия не приостановлена». Ну да, ну да… Стахановцы просто! Работают, несмотря на пули, свистящие у виска, ударники капиталистического труда!

«Наблюдатели связывают произошедшее с чередой громких криминальных инцидентов, сопровождающих передел собственности в российском бизнесе. Ожидается, что подробности расследования появятся в ближайшие дни». Или не появятся, про себя добавил я. Как там сейчас Борис Абрамович, хотелось бы мне знать… В какое место ранен? Лежит, наверное, в отдельной палате в какой-нибудь закрытой ведомственной больничке, а в коридоре толпится охрана. И правильно толпится, Сильвер – мужик простой, его такие условности как красный крест не смутят совершенно… Может попытаться и в больнице достать.

Впрочем, теперь хлопнуть Бориса Абрамовича для Сильвера буде намного сложнее. Несоизмеримо сложнее, почти невозможно. Да и Борис Абрамович может организовать ответку – он мужчина сообразительный, как-никак, кандидат наук, сообразит, откуда могло прилететь… И возможности у него есть.

Дима, мой «куратор» от бандитов, приехал с полудюжиной охранников, разместившихся в двух джипах «Чероки».

– Военное положение, – с улыбкой объяснил Дима, поднявшись ко мне в офис. – Сам понимаешь… Слышал новости?

– Чего-то слышал, – осторожно сказал я.

Дима понимающе улыбнулся.

– Шеф передает тебе благодарность, – сказал он. – Лично передать не может, в отъезде. Ну и еще раз тебе напоминаю, что распространяться о прошлой нашей встрече… не нужно.

– Мы еще в прошлый раз договорились, – пожал плечами я. – Передай шефу, что я рад был помочь…

Он кивнул.

– Теперь по другому вопросу, – сказал он. – Ты просил организовать встречу. Мы все сделали. Вот… – Дима положил передо мной свернутый в несколько раз листок бумаги. – Время и место.

Я не смог скрыть волнения.

– Будет тот человек, что в прошлый раз? – спросил я, намекая на знаменитого президентского телохранителя.

– Нет, – покачал головой Дима. – Будет другой, но из его команды.

– Другой? – разочаровано повторил я.

Дима хлопнул меня по плечу.

– Нормально все будет. Тебе же нужно вопросы решать? Вот с ним и будешь решать в рабочем режиме… если добазаритесь. А тот человек теперь не так доступен, как в прошлом году. Усек?

– Усек, – кивнул я.

Дима медленно прошелся по офису.

– У Мавроди дела, по ходу, нормально идут… – то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он.

– Не жалуется, – согласился я.

Он криво усмехнулся.

– С хрена ли ему еще и жаловаться? Вся страна бабки прет, Лени Голубкова насмотревшись… Массовый психоз, мля… По нашим прикидкам он лимонов двести-триста собрал. А уделил всего пятьсот штук. Как-то не очень справедливо получается, а, Алексей? Что ты думаешь?

– Ничего не думаю, – честно признался я. – Я вообще о таких вещах думать не люблю. Сергей Пантелеевич передал эту сумму в знак дружбы. Он ничего не просил взамен, его не нужно защищать… от ваших, так сказать, коллег. Вы помогли организовать эту встречу – я уверен, что Сергей Пантелеевич снова будет благодарен. Он стремится поддерживать хорошие отношения и избегать конфликтов…

– Это сейчас он так думает, что ему защита не нужна, – строго сказал Дима. – А когда он начнет эти собранные бабки в серьезные активы вкладывать? Чего, мне тебе рассказывать о том, что на крупных предприятиях делается?

– Я в курсе дела, – улыбнулся я.

– Короче, – сказал Дима с нажимом, – ты тут всякие общие слова говоришь, про дружбу, про хорошие отношения и прочее. Съезжаешь с базара, Алексей. Ты уж не обессудь, я тебе открыто говорю, как думаю. Вопросов нет, дружба, значит дружба, мы только за. Наше условие – лимон в месяц. Так и передай ему. И еще скажи, что дружить с нами выгоднее, чем не дружить. Не он первый, многие это поняли, сейчас работают и зарабатывают. Лимон для него, в общем-то, мелочь.

– Я передам, – сказал я. – Дима, я, наверное, не очень большой специалист в этих вопросах… Зачем такому человеку, как Мавроди – две «крыши»? К тому же, мы не знаем, сколько запросит этот деятель…

– Это не две «крыши», – с улыбкой возразил Дима. – Одна, просто ты на нее с разных сторон смотришь. Ну отдаст немного денег, ничего с ним не случится. Сам понимаешь, лучше быть на свободе и здоровым – это дорого стоит, особенно если учесть, чем занимается твой Мавроди…

– Я передам, – повторил я.

– А еще скажи, что многие из братвы, в том числе и серьезные, уже вложились в его контору, – продолжил Дима. – И когда все это медным тазом накроется… Будут к нему вопросы. Люди захотят свои бабки обратно, а за вас и слова сказать некому…

– Миллион долларов… – я с сомнением посмотрел на Диму.

– А я тебе о чем⁈ Всего-навсего «лимон», было бы о чем спорить…

Ну, все как я и предполагал. Гангстеры увидели большие дармовые деньги и возбудились. Впрочем, для Мавроди это действительно мелочи…

Матвей прилетел из теплых краев, куда ему пришлось отбыть во время «непоняток» с московскими. Теперь ситуация урегулирована и вопрос решен… вроде бы. Перед тем, как вернуться в родной город, Матвей заехал в Москву, повидать меня и Валерика. Да и недвижимость, которой он обзавелся в Москве, тоже нужно было повидать…

Мы в известном японском ресторане на Проспекте Мира. Я сам не большой любитель азиатской пищи, но Матвей и особенно Валерик вдруг заделались гурманами и ценителями, так что, деваться мне было некуда…

Ресторан был максимально выпендрежным. Высокая концентрация людей с сотовыми телефонами, моделей, дорогие лимузины на парковке, с водителями и охраной, а скромный заказ на одного тянет долларов на триста. Нормальному человеку нужно полгода работать.

Я смотрел на своих друзей, как они поглощают суши, мраморную говядину и саке, и видел совершенно счастливых людей, достигших своего идеала. Им нравилась эта жизнь, и они был в ней как рыба в воде…

– А помните, пацаны, как мы в кабаке познакомились… В «Театральном», кажется? – говорил с хмельной сентиментальностью Матвей. – Неплохой кабак был «Театральный», но здесь как бы получше будет?

– Страшно вспомнить, – с набитым ртом отвечал Валерик. – Вроде и недавно было, а как будто сто лет назад. Но, как говорится, результат налицо!

– Поработали прилично, – согласился Матвей. – Сто раз могли сдохнуть! Хоть тогда, в самом начале, блатные на ножи могли поставить… Но не сдохли, хорошо сидим, кушаем, выпиваем, вокруг девушки красивые… Выходит, все правильно делаем, а, пацаны?

– Тебе понравилось на островах? – спросил я у Матвея.

Он равнодушно пожал плечами.

– Ну острова как острова… Отель неплохой, жратва – так себе. Куда бы ни пришел, все на тебя смотрят как на кошелек. И скучно! Деваться там некуда. Пляж, отель, ресторан… нормальный человек за месяц сопьется.

– Вот это плохо, – сказал я. – Плохо, что тебе спокойная жизнь не в кайф теперь. Или ты думаешь, что вечно будет так, как сейчас?

Матвей задумчиво жевал какого-то осьминога.

– Ну и чего ты, Леха, предлагаешь? – спросил он скептически.

– У тебя есть приличные бабки и несколько легальных бизнесов. Можно спокойно жить в Москве. Или вообще где угодно. Ты же газеты читаешь, знаешь, что творится?

– Вообще, Леха верно говорит, – кивнул Валерик. – Вот Отарика убили. Сначала брата, а потом и самого. А уж как стоял… Я честно скажу, парни, соскочил в Госдуму и как заново родился!

Матвей одним духом осушил пиалу саке.

– Вот вы говорите – легальные бизнесы, – сказал он с обидой в голосе. – Тебе, Леха, я всегда говорил, что ты далек от наших дел! Из кабинета рулишь, на улице не бываешь! Больше сотни пацанов возле меня кормится – с семьями, мамами и папами. Если я свалю в закат, они куда денутся? На завод работать? Может и пошли бы, да на ту зарплату не то что семью, кошку не прокормишь! Будут беспредельничать, друг друга мочить. Мои «бригадиры» и сейчас друг на друга косо смотрят, а если меня не будет? Перегрызутся, кто в могилу, кто в зону. А сам я по «стрелкам» и не езжу давно, есть кому ездить. И не беру ни у кого ниче, даже если приносят. Считай, что я почти ушел в этот ваш легальный бизнес.

– Есть мнение, – значительно сказал Валерик, – что все эти ваши бандитские движения будут прижимать. Вот не сегодня, завтра начнут.

Матвей весело и громко рассмеялся.

– Это менты, что ли, начнут? Да они за счастье считают, когда я поздороваюсь где-нибудь в кабаке! А сколько им всего давали? И деньги, и «тачки», и турпоездки в загранку, и девочек… Кто им до сих пор бензин оплачивает? Обмундирование, лекарства и прочее? Не, Валерка, чего-то гонят у вас в парламенте, не знают, как все в натуре происходит!

– Менты – такой народ… – криво усмехнулся Валерик. – Сегодня они у тебя бабки берут и в вечной дружбе клянутся, а завтра потянут в тюрягу. Я там был, знаю.

– В натуре, – еще больше развеселился Матвей. – Я и забыл совсем, что ты у нас засиженный теперь! А кстати, господин депутат, у вас работенка тоже с риском! Я читал, недавно одного из ваших маленько грохнули?

– Есть такое дело, – согласился Валерик. – Там уже практически раскрутили мокруху эту, у коллеги банк был, а главный акционер – бандит. Чего-то не поделили ребята. Сначала акционера-бандита в СИЗО насмерть забили, а после этого и депутата хлопнули. Я тебе, Матвей, о том и говорю. Депутата убили, Отарика, Сильвера расстреляли, хоть и мимо, Березовского ранили… Все к тому идет, что в высоком кабинете скажут: «Это что, панимашь, происходит⁈ А ну-ка навести порядок!»

– Так долго продолжаться не может, – согласился я. – Готовься «спрыгивать», Матвей. Или ты думаешь, что, если тебя закроют или замочат, твоим пацанам от этого легче станет?

Матвей молча махнул рукой и опустошил еще одну чашку саке. А Валерик поднял тост за благополучное решение всех проблем, и в ресторане стало как-то веселее. Внезапно за столиком возникли какие-то девушки, представившиеся студентками МГУ. Кажется, довольно приятные… Впрочем, судить мне было сложно, потому что выпили мы уже порядочно. Понеслись еще тосты, комплименты и все, что полагается в таких случаях. Они никак не хотели поверить, что Валерик – депутат Государственной думы, а мы его помощники…

– Покажи им ксиву, – посоветовал Матвей

Удостоверение было продемонстрировано, после чего девушки преисполнились почтения ко всем нам и особенно к Валерику.

– А вы Жириновского часто видите? – спросила одна, глядя на Валерика восхищенными глазами.

– Вижу, конечно, – приосанился Валерик. – Он в другом конце зала сидит, но вообще в кулуарах встречаемся… Ты не думай, это он только на камеру чудит, а так – нормальный мужик. Молчаливый.

Девица недоверчиво посмотрела на Валерика.

– Ребята, а вы не бандиты случайно? – поинтересовалась длинноногая брюнетка почему-то у Матвея.

Матвей страдальчески посмотрел на нас. Мы с Валериком, не сговариваясь, заржали в голос.

– Я – помощник депутата, – оправдывался уязвленный Матвей. – Вот этого! – он ткнул пальцем в сторону Валерика. – И еще – совершенно легальный бизнесмен! Плачу налоги и сплю…

– Без сновидений, – подсказал я.

Все заржали так, что сидящие за соседними столиками стали на нас коситься.

– А вот он отсидел в прошлом году на киче, – мстительно сказал Матвей, снова указав на Валерика.

Девицы вновь вопросительно уставились на него.

– За политику! – развел руками Валерик. – Действительно, происки конкурентов и завистников… пал жертвой необоснованных репрессий, но в итоге все прояснилось. Строгое, но справедливое следствие разобралось во всем, и на выборах народ сказал свое слово! Доверил! Предвыборная борьба была жаркой, но…

– Кому попало народ такую ответственность не доверит, – подтвердил я, а Матвей засмеялся. Кажется, он был не очень высокого мнения то ли о Валерике и его ответственности, то ли о народе и его способности выбирать…

В этот вечер я здорово напился. Плохой признак, слишком часто снимаю стресс при помощи выпивки. И провалы в памяти – тоже плохой признак.

С утра голова раскалывалась, жизнь казалась бессмысленной полосой препятствий, солнечный свет на улице вызывал ужас, как у вампира. Но нужно было приходить в себя, потому что очередная решающая встреча запланирована на вечер. Очень многое решится именно сегодня… Например, проработает ли Сергей Пантелеевич Мавроди хотя бы до осени…

Глава 16

Это был очень неприятный человек. Как будто манекен с витрины оживили, одели в итальянские шмотки и отправили на встречу со мной. Какое-то сонное безжизненное лицо. Холодный жестокий взгляд. А внутри, наверняка, бьется горячее сердце, как и полагается выходцу из «конторы»… Звали его Федор Иванович.

Мы сидели в небольшом и почему-то совершенно пустом кафе в центре Москвы. Он приехал на черной «Волге», один, без свиты. Я тоже один, как и было условлено. Мы разговаривали о Сергее Пантелеевиче Мавроди.

– Сейчас сложилось несколько мнений о его дальнейшей судьбе, – сказал он. – Степаныч, например, жаждет крови. Потому что твой старший товарищ упорно лезет в огород, который окучивает Степаныч со своими.

Степаныч – это действующий премьер-министр.

– Есть и другие мнения? – спросил я с интересом.

– Как не быть, – равнодушно отозвался он. – Ребята из финансового блока смотрят на него как на санитара леса.

– Сброс избыточной денежной массы? – догадался я.

Он кивнул, не пускаясь в дальнейшие объяснения. Да и что тут объяснять, все просто. Минфин и центральный банк печатают деньги ударными темпами. Деньги попадают в экономику, конвертируются в валюту, что вызывает падение курса рубля и инфляцию – огромное количество товаров импортное, валюта нужна всем, соответственно – валюты мало, а рублей много, валюта дорожает, а рубль дешевеет. Но появляется Сергей Пантелеевич со своими отпечатанными в Финляндии билетами и просто изымает из оборота часть рублевой массы. Уже – заметную на макроуровне часть! Конечно, этим занимаются и другие, но Мавроди – самый крупный и востребованный, рубли ему несут больше, чем кому бы то ни было другому. Получается финансовый парадокс – пирамиды изымают у населения существенную часть рублевой массы и не дают обесценить рубль до уровня валюты Зимбабве. Как говорится, нет худа без добра.

– А что думает?.. – я не закончил фразу и выразительно посмотрел в потолок.

– Это смотря в каком состоянии проснется, – просто объяснил он. – С похмелья любого порвать готов. А как примет, так и ничего, благодушествует. Это не только по поводу твоего Мавроди. Это по поводу всего на свете. Понимаешь теперь, как у нас дела делаются?

Я улыбнулся и развел руками.

Федор Иванович вперил в меня свой мутный ядовитый взгляд.

– Ты думаешь, я тебе тайны государственные разбалтываю? Брось. Нету сейчас никаких тайн. Мир стал прост, понятен и прозрачен. Все тайны, которые были, уже давно проданы, а новых пока не завезли.

– Может быть, – согласился я. – Итак, чем мы можем быть полезными друг другу?

– Мавроди нужно, чтобы налоговая, прокуратура и прочие заинтересованные структуры его на лоскуты не порвали, – сказал он. – Гремит он на всю страну, внимание привлекает. Но никого, по сути, за ним нет. Король голый, понимаешь? А если за ним появится серьезная структура, то и отношение к нему будет другое.

– Сколько будут стоить ваши услуги? – Я решил взять быка за рога.

– Неправильный вопрос, – сказал он. – Сразу видно, молодой, ранний. Не понимаешь, как дела делаются.

– Просветите, – усмехнулся я.

Он слегка удивился.

– Я тебя учить должен? Ты вроде бы не первый день в этом крутишься. Да и я тебе сказал уже – ему нужно, чтобы за ним стояла серьезная структура. И чтобы так получилось, он должен действовать в интересах этой структуры.

– Вот как? – удивился я.

– А как иначе? – в свою очередь удивился он. – Ты о деньгах поговорить хочешь? Я тебе объясню. Никакой конкретной суммы, сколько скажем, столько и зашлет. Сегодня можем сказать столько, а завтра столько. Его дело переводить. Он приватизировать задумал разное, это давно известно. Мы говорим, хорошо, пусть приватизирует. Только то, что мы скажем и на тех условиях, которые мы объявим. Шаг в лево, шаг в право – сам понимаешь…

Все плохо, думал я. Конечно, Мавроди никогда на такую зависимость не согласится. А значит, весь мой план летит к чертовой матери. Впрочем… возможно получится немного протянуть время…

– Он самостоятельность любит, – вздохнул я.

Федор Иванович понимающе кивнул.

– Любит самостоятельность – пусть идет и торгует шоколадом в киоске. Или, на худой конец, компьютерами, как раньше. Самостоятельный ты, если у тебя денег в районе миллиона долларов. А если у тебя миллионов двести-триста, то все. Связан по рукам и ногам.

– Нам нужно хотя бы в общих чертах понимать, – сказал я. – Что потребуется, сколько потребуется и прочее. Ну согласитесь, невозможно соглашаться на сделку, условия которой неизвестны! Он-то согласится, но может так случиться, что условия будут слишком нереальными…

– Сколько бандиты попросили? – внезапно спросил он.

– «Лимон» в месяц, – признался я. Да он, скорее всего, знает, сколько они попросили. Проверяет зачем-то.

– По-божески, – кивнул он. – Я бы на его месте заплатил.

– Да бандиты – это все пустяки и мелочи жизни! – воскликнул я. – Основные решения все равно у вас принимают…

Он подумал недолго и сказал:

– Если договоримся… Пусть засылает четыре ежемесячно. Пока так. Номера счетов я дам. Единицу бандитам, четыре – нам… Получается пять. Вроде бы и немало, а если разобраться, то и вполне нормально. Договариваемся до зимы, за это время будет понятно, что и как. Так и передай. Если захочет что-то покупать – только по согласованию. Во всем порядок должен быть, паря.

А ведь он меня делает, грустно подумал я. Сначала выкатил абстрактные и невыполнимые требования. А теперь вдруг – вполне конкретные и в принципе выполнимые. Которые чисто психологически мне уже кажутся приемлемыми.

– Если согласится, то никаких проблем с налоговой и прочими не будет? – уточнил я.

– Это и от вас зависит, – важно ответил он. – Как себя вести будете. Будет все правильно – не будет вопросов. Ну а если будете косячить… Пенять не на кого. А мы многое можем, но мы не всесильны. Не боги, понимаешь. Самое главное для него сегодня – пусть Степаныча не злит и всю их газовую банду.

Эти люди очень неохотно говорят «да» и «нет». И этим сильно отличаются от бандитов, которые максимально конкретны и оговаривают каждую мелочь. А вот представители различных силовых служб любят напустить словесного тумана, неопределенности, недосказанности. Ты вроде бы договорился, но есть нюансы… И так всегда. В том числе и поэтому большинство коммерсантов предпочитает «бандитскую» крышу – бандиты для них существа более простые и понятные. Тогда как «силовики» – загадочны, словно сфинкс. Впрочем, не злить премьер-министра – вполне резонный совет. Я и сам говорил об этом Мавроди…

– Я все передам, – сказал я. – Что-нибудь еще?

В его безразличных глазах мелькнула искорка интереса.

– Пожалуй, кое-что найдется, – сказал он.

Я насторожился.

– Ты же понимаешь, что перед тем, как встречаться с человеком, мне нужно было узнать – что за человек? Вижу, понимаешь. Я, так сказать, навел справки. Интересный ты парень, Алексей Владимирович Петров. Вот дружок твой, Мавроди, для меня полностью понятен. Талантливый проходимец, хочет воспользоваться моментом и урвать большой кусок. Сколько их на Руси было таких! – Федор Иванович изобразил подобие улыбки. – А вот ты мне непонятен. Говорю, как есть. Непонятен, а значит – опасен. Не нравишься ты мне, Алексей Владимирович Петров.

А вот теперь разговор, кажется, начинается серьезный.

– Что же вам непонятно? – спросил я. – Если есть какие-то вопросы, задавайте, постараюсь ответить.

– На первый взгляд – да, – продолжил он. – Мальчик из хорошей семьи, кооператив, левое производство, компьютеры – все как у всех. Читал я материалы, целую папку собрали ваши местные «комитетчики», толковый парень собирал… Да ты его помнишь, наверное, Родин фамилия.

На какую-то секунду я растерялся. Родин! Ну конечно, дела банка Саши Орловского до сих пор всплывают. Именно Родин в то время обеспечивал экспорт сырья и импорт электронного ширпотреба. Но потом пути наши разошлись, и он свалил куда-то в закат, как и Саша Орловский…

– Припоминаю, – сказал я. – Но с мнением вашим согласиться не могу. Обычный жулик в рядах славных органов.

Я улыбнулся, и он улыбнулся тоже – оценил шутку.

– Знаешь, – сказал он, – вот я смотрю на факты… Каждый по отдельности – вроде бы ничего особенного. А когда все вместе соберешь – шарада!

– Например? – благожелательно улыбнулся я.

– Машину знаменитому певцу Виктору Цою подарил, – сказал Федор Иванович. – Машину хорошую, по тем временам редкую – «Вольво». Просто подарил, не рекламы ради, не для того, чтобы в газетах засветиться. И знаком ты с ним не был, не общался никогда… Большой любитель рок-музыки? Тоже нет. Как-так?

– Что там, в папке даже мои музыкальные пристрастия указаны? – поинтересовался я. – Ну, подарил. Был на концерте, впечатлился. Для нас уже в то время это была мелочь…

– В папке еще и не такое указано, – серьезно ответил он. – А певец этот один хрен разбился. Долбоклюй. Вот если бы ты шлюхе какой-нибудь эту «Вольво» подарил, за то, что она тебя ублажила хорошо – я бы поверил. А так… Извини, не бьется.

– Хотите, вам тоже подарю? – рассмеялся я, пытаясь разрядить атмосферу. – «Линкольн-континентал» хотите?

– Не хочу, – сказал он серьезно. – Я же не шлюха и не рок-певец. Затем, контакт с гадалкой, которая сама внештатный сотрудник… Нахрена оно тебе нужно было?

– Федор Иванович! – воскликнул я. – Вы что, не помните то время⁈ Конец восьмидесятых! Все с ума сходя по гадалкам и зеленым человечкам! Кашпировский всю страну по телеку лечит, Чумак воду и кремы заряжает! Что же вы хотите от пацана восемнадцати лет⁈ Академики с ума сходили…

Он пожал плечами.

– Я тебе два факта привел, каждый из которых по отдельности ничего не значат, а вот если вместе посмотреть… как-то странно становится. Едем далее… поддержал оппозицию в августовских событиях 91-го…

– Я же не самоубийца, – усмехнулся я. – Все коммерсанты поддержали, а я что, рыжий?

– Всячески продвигал и содействовал некоему Пантелееву, занявшему впоследствии ответственный пост. И он с тобой рассчитался по полной программе.

Вот и Бориса Борисовича вспомнили. Ему там, наверное, икается. Такие люди вспоминают…

– А я с властью стараюсь дружить, – заявил я. – Федор Иванович, я вижу, что у вас сложилось какое-то превратное впечатление о моей персоне…

– Погоди, – перебил он. – Первый в регионе начал легализацию доходов, добытых преступных путем, активно участвовал в приватизации… Это все понятно. Нахрена ты к Ромашеву полез?

– Контакт установить, – честно сказал я. – Я знаю, что он вхож в дом Бориса Николаевича.

– Установил? – иронически поинтересовался он.

– В общем-то, да, – кивнул я. – Сергей Пантелеевич спонсирует выпуск книги Бориса Николаевича.

– Эти деньги Ромашев уже давно перегнал за бугор, – сказал он. – Я еще бы мог понять, если бы ты через него какой-нибудь вопрос решить постарался. А то ведь и близко нет. Отдал полмиллиона долларов человеку, которого первый раз в жизни видишь… Как тогда «Вольво». Сечешь?

– Для Сергея Пантелеевича полмиллиона – это не большие деньги, – начал я, но он резко прервал меня:

– Бабушке моей расскажи! Знаешь, чем ты сейчас занимаешься?

– Чем? – не понял я.

– Ты пытаешься спасти жопу Мавроди. Пытаешься прикрыть его со всех сторон от закона и от бандитов. Именно ты, а не он сам! Этот псих срать хотел на то, чтобы спасти свою жопу. Ты появился в прошлом году. Переговорил с ним. Убедил его в чем-то, я не знаю в чем. И теперь спасаешь его бизнес! Ты думаешь, что к нему не подходили из всех возможных структур? Да наш брат – государев человек, на деньги как мотылек на огонь летит! И есть мнение, что человек это недоговороспособный и место его в тюрьме. Но ты с ним как-то договорился. У меня простой вопрос – зачем тебе спасенная жопа Мавроди? Ответь честно хоть один раз, потому что все, что ты наговорил мне до этого – дерьмо собачье.

Ну вот, очередной момент истины…

– Честно? – переспросил я. – Федор Иванович, вас не устроит мой честный ответ.

– А ты попробуй, – сказал он угрюмо. – Не торгуйся.

– Я его спасаю, потому что остальные – еще хуже, чем он.

Он долго и испытующе смотрел на меня.

– Хоть что-то… – сказал он. – И это всё? А какая тебе разница, кто там лучше или хуже?

– Я же говорил, что мой честный ответ вас не устроит.

Он остановил меня нетерпеливым жестом руки.

– Ответ неполный. Это как минимум… Это только часть ответа. Сказал «а», говори и «б».

– Я мог бы сейчас наговорить всяческих слов о судьбе страны и народа, которая решается каждый день…

– И это будет очередное дерьмо, – перебил он меня. – Мы не в эфире, люди нашего круга такими категориями не мыслят.

Я помолчал немного, а потом спросил:

– Федор Иванович, мы договорились или нет?

Он молчал. Думал. А я думал о том, как вовремя убили Отарика. Поток «черных» денег в сторону шефа Федора Ивановича если не исчез полностью, то значительно уменьшился. А деньги нужны здесь и сейчас. Я предлагаю новый поток, может быть даже больший.