Текст книги "Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Капитали$т. Часть 8. 1994

Глава 1

Борис Березовский не должен профинансировать издание книги президента. Если Борис Абрамович не заплатит двести штук «грина» за издание «Записок президента», то он не станет вхож в президентскую семью, которая впоследствии превратится в Семью. И не получит влияние на ОРТ. И не получит «Сибнефть» для финансирования того же ОРТ. Он останется крупным автомобильным дилером и плохим бизнесменом со множеством странных идей.

Но сделать это не так просто, как кажется.

Вообще, 93-й год закончился для нас очень удачно. Прежде всего, выборы в Государственную Думу. Валерий Юрьевич Литвинов, он же – Валерик, стал депутатом парламента, одним из самых молодых. Почти по Задорнову – в двадцать два года банкир, в двадцать три уже сидит, в двадцать четыре – депутат Государственной Думы… Я и Матвей стали помощниками депутата – должность не бог весть какая, но может пригодится.

Валерик был в шоке – а что, так можно было⁈ Да и весь наш областной политический бомонд был в шоке, никто не ожидал, что какой-то мало кому известный коммерсант выиграл на одном из двух одномандатных округов… Второй мандат, впрочем, достался коммунисту. Из-за победы Валерика пришлось слегка поспорить с нашим большим другом – Борисом Борисовичем. Борисыч чувствовал, что должность вице-губернатора вот-вот закончится и мечтал о том, чтобы катапультироваться в Госдуму. В которой, по его мнению, можно особо ничего не делать и зарабатывать хорошие деньги. Мы позвали Бориса Борисовича на ужин в итальянский кабак, где популярно объяснили ему, что даже если ввалить в его кампанию миллион долларов, то результат не вполне очевиден. Борис Борисович – примелькался и надоел электорату, тогда как Валерик – человек свежий, не примелькавшийся, имеет хорошие шансы при сравнительно малых затратах. В качестве бонуса Борисычу была обещана всяческая поддержка в борьбе за кресло мэра, а если вдруг его карьера закончится прямо завтра – пост почетного президента химического комбината. Пришлось ему соглашаться.

В общем, мы не прогадали, на этих выборах народ охотно голосовал за новых людей. Ну и, конечно, главной сенсацией стал результат ЛДПР – Владимир Вольфович старательно эпатировал телезрителя, что и принесло закономерный результат – первое место по партийным спискам.

Отмечали победу Валерика долго и основательно, выпили несметное количество шампанского, разбили по пьяной лавочке новый «мерс» – да и хрен с ним, к счастью! Это был наш триумф.

Валерик основательно напивался, а при отрезвлении его брал мандраж. Ему казалось, что произошла какая-то огромная ошибка, которая скоро раскроется и все поймут, что Валерию Литвинову делать в Госдуме совершенно нечего. Типичный синдром самозванца.

– Я как-то себе не представляю, Леха! – говорил он серьезно. – Как это – я и вдруг там⁈

– А ты телек чаще смотри, – успокаивал я новоизбранного депутата. – Смотришь? Ну вот. Там девяносто процентов заседающих в той же экономике разбираются хуже нас с тобой! Сидят кувшинные рыла! Короче, не беспокойся!

– Не беспокойся… – повторял Валерик. – Сам-то чего не пошел?

– Биография замарана, – отшучивался я. – Из семьи ответственного партийного работника, из номенклатуры. А ты у нас потомственный пролетарий. Селф мэйд мэн! Сам себя сделал, с нуля бабки заработал! Вот люди тебе и поверили, проголосовали. Нормально все будет. Разработаешь какой-нибудь хороший закон во благо простого человека!

– Хорош тебе угорать! Я тебе юрист, что ли? Я пишу с ошибками и считаю на калькуляторе!

– Валера! – отвечал я терпеливо. – Твоя проблема в том, что ты, как и многие другие люди, считаешь, что во власти сидят какие-то сверхчеловеки. Все знают, все понимают и во всем разбираются. С хрена ли тогда страна в такой жопе оказалась, если они во всем так хорошо разбираются? Где их великие знания? В том-то и проблема, Валер, что никто ничего толком не понимает.

В январе 1994-го Валерик уже участвовал в первом заседании новой Госдумы. Спикером стал представитель Аграрной партии (и левых – в широком смысле) Иван Рыбкин, а одним из первых решений – амнистия «политическим», тем, кто находился под следствием или под стражей в связи с событиями 19–21 августа 1991 года, 1 мая 1993 года и 21 сентября – 4 октября 1993 года. И Хасбулатов, и Руцкой были освобождены.

Мое отношение к обеим сторонам конфликта 1993-го года было вполне однозначное – они мне не нравились, ни те, ни другие. Знаменитый мем, известный как «аксиома Эскобара» еще не возник, но, как по мне, он был вполне актуален в конце 1993-го. С одной стороны – не совсем вменяемый и здоровый Борис Николаевич, команда которого – совершенно разные люди, антагонисты по сути своей, которые движутся в разные стороны. Результат – все остается на месте, ничего не меняется. С другой стороны – Руслан Имранович и Александр Владимирович, которые очень хотят личной власти, но, кажется, не совсем понимают, что с ней делать…

Пятого октября, после всех событий, у меня в офисе раздался телефонный звонок.

– Здравствуйте, – сказал знакомый голос.

Я ждал этого звонка, но все равно вздрогнул.

– Добрый день! Рад вас слышать. У вас все в порядке?

– У меня все в порядке, – ответил он. – Признаюсь, вам удалось произвести на меня впечатление. И даже удивить. Примите мои поздравления.

Я усмехнулся.

– Событие, которое вы считали маловероятным, стало вполне вероятным?

– Нет, – серьезно ответил он. – Произошло событие, которое я считал почти невероятным. Я немного математик по образованию. Я умею просчитывать вероятности, умею планировать. И понимаю, что просчитать или запланировать подобное – это из разряда вовсе немыслимого. Такое нельзя спланировать. Такое можно только знать.

– Что же, – сказал я вежливо, – мне приятно, что удалось произвести на вас впечатление. Правильно ли я понимаю, что вы готовы продолжить разговор, начатый летом?

– В целом, да, – ответил он. – Но есть еще одна вещь, которую мне нужно знать.

– Какая? – заинтересованно спросил я.

– Кто еще знает о том, что вы знаете?

Хороший вопрос, черт побери, подумал я. Так-то никто не знает. Никому конкретно я не объявлял, что прибыл из будущего, понимаешь! Но кое о чем догадывается мой американский друг Витя… И кое-что я даже ему рассказал.

– Никто не знает, – сказал я. – Никому и ничего подобного я не говорил.

– Вы как-то долго думали, – сказал он. – Впрочем, мы это еще обсудим. Жду вас у себя в ближайшее время.

– Я позвоню, – пообещал я.

Радости не было, была огромная усталость и некоторая растерянность. Он действительно поверил мне. Хотя, скорее даже не мне, а фактам. Ну что сказать… умение принимать во внимание факты – важное умение. И теперь он наверняка хочет разобраться, после чего – принять окончательное решение. У меня все получилось, но было немного не по себе. Игра начиналась крупная…

В Москве мы понемногу расширяли сферы деятельности. В начале девяносто четвертого в нашей собственности было здание, превращенное в офисный центр, десяток квартир и два магазина, торгующих бытовой техникой. Но это не главное. Главное – это «Консультационный центр». Нигде не зарегистрированная организация, которую я предложил создать летом девяносто третьего…

Мы снова встретились с Сергеем Мавроди в середине октября девяносто третьего. Это снова был какой-то необжитый офис, снова толпа охраны и красивая секретарша, уже другая…

Он радушно предложил кофе, чего не было в прошлый раз. Уже прогресс. Впрочем, вид у него был все такой же помятый, как и в прошлый раз…

– Люди любят в ресторанах всяких встречаться, – сказал он, – а я все эти кабаки недолюбливаю. Бывал пару раз, ничего интересного. Ярмарка тщеславия, убожество.

– Без разницы, – улыбнулся я. – Главное, чтобы дело делалось.

Он кивнул.

– В таком случае, перейдем к делу. В частности, обсудим, чем мы можем быть полезными друг другу.

– Меня интересуют не деньги, – сказал я. – Но я уверен, что у нас получится хорошо заработать.

– Хорошо – это сколько? – спросил он.

– Столько, сколько захотим, – ответил я.

Он помолчал, что-то прикидывал про себя.

– Вы оказались правы еще в одном, – сказал он. – Нам не дают увеличить выпуск акций. Конечно, мы можем выпускать акции через «дочек», но это все детские игры. Мышиная возня. Мы, в общем-то, предвидели эту ситуацию. На момент нашей первой встречи идея билетов, как полноценной замены акций, уже существовала. И механизмы ее реализации были проработаны. Естественно, когда вы сказали, что эта идея вам известна, я заподозрил неладное.

– Вполне понятно, – согласился я.

– Вы сказали, что вас интересуют не деньги, – продолжил он. – Что же, в таком случае?

– Мой честный ответ вас не устроит, – развел руками я.

– А вы, все же, попробуйте… – настойчиво сказал он.

Я глубоко вздохнул.

– Я очень хочу все изменить. Я хочу, чтобы те люди, которые получат в свое распоряжение важнейшие государственные активы, их не получили. Это, пожалуй, главное на сегодняшний день.

– Вас устроит, что эти активы получит моя структура?

Он выжидающе смотрел на меня.

– Может быть, – ответил я. – А может быть и нет. Но это дело будущего – уже другого. Измененного.

– А с чего вы решили, что этот вариант будущего лучше, чем тот, который вам известен?

– Вы задаете вопросы, на которые я не могу ответить, – сказал я. – При всем желании. Пока что, я делаю все, что в моих силах, чтобы изменить процессы, которые считаю в высшей степени опасными. У меня есть шанс изменить хоть что-то, и я этим шансом воспользуюсь.

– Допустим, – сказал он задумчиво. – Не думаю, что вы сейчас лжете, но… Почему вы считаете, что ход событий в принципе можно изменить?

– Ничего подобного я не считаю! – запальчиво возразил я. – Наоборот! Я точно знаю, что есть вещи, которые изменить нельзя.

– Пытались? – спросил он.

– Пытался, – подтвердил я.

– Даже не буду спрашивать, о чем именно речь, – усмехнулся он. – Выходит, вы хотите немного поломать систему. Сделать так, чтобы на вершине пирамиды не оказались люди… скажем так, не очень приятные. Это благородно, но несколько наивно. Вы не находите?

– А разве вы не хотите того же самого? – ответил я вопросом на вопрос. – Нагнуть систему, нагнуть всех конкурентов, купить все, что будет выставлено на продажу – это разве не то, к чему вы стремитесь?

Я увидел, как его глаза загорелись.

– Пожалуй, что так, – сказал он. – Вполне возможно, что у нас намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Хорошо. Будем считать, что всякую метафизику мы обсудили. Теперь перейдем к нашим земным делам. Насколько я понимаю, идея билетов «МММ» сработает?

– Сработает настолько хорошо, что сейчас сложно даже вообразить, – сказал я. – Придумали вы остроумно. Инструмент, который не является ценной бумагой, и который можно выпускать в неограниченном количестве. Очень остроумно. Формально – сувенир, а фактически – деньги.

– Следующий вопрос. Во время нашей первой встречи вы что-то говорили о покупке акций «Газпрома». Вы считаете, что это плохая идея?

– Не лучшая, – сказал я. – Премьер-министру такое очень не понравится. Это граница, которую не стоит переходить. По крайней мере, в ближайшее время. Существует много других очень интересных объектов.

– Эксклюзивный экспортер газа… – сказал он с разочарованием в голосе. – Может оставлять сорок пять процентов валютной выручки без пошлины… Это первый приз, дорогой коллега. Если отказываться от такого… не знаю. Зачем тогда вообще все это?

– Менеджмент «Газпрома» напрямую связан с премьером, – сказал я. – Может быть я чего-то не знаю? У вас есть чем перебить такой козырь?

Он поморщился.

– Нечем. Я не очень люблю чиновников. Меня зовут время от времени… то одни, то другие. В Кремль приглашали. Не хочу, тошно. Ну не договорюсь я с ними, разные мы люди, совсем разные!

Он говорил об этом с явным сожалением.

– Кстати, об акциях, – продолжил он. – В следующем году мы планируем выплатить тысячу процентов дивидендов.

– Хороший ход, – кивнул я. – Лучше любой рекламы.

Человеку двадцать первого века дивиденды в тысячу процентов могли бы показаться фантастическими и нереальными, особенно на фоне всеобщего экономического спада. Но для девяносто третьего года – ничего сверхъестественного. Инфляция на уровне 800–900%, так что, дивиденды немного перекрывают инфляцию и выводят в прибыль.

Он удовлетворенно кивнул.

– А теперь давайте поговорим о конкретных действиях…

Вскоре после этой беседы у нас появился «Консультационный центр», задачи которого были весьма обширны, а бюджет составлял несколько сотен тысяч долларов в месяц. Первой задачей «Консультационного центра» была нейтрализация Бориса Абрамовича Березовского. В девяносто четвертом году он уже был неплохо известен в широких бизнес-кругах, его «Логоваз» был дилером нескольких европейских автомобильных производителей, но основные деньги зарабатывались на реэкспорте отечественных автомобилей. Вернее, фактически никакого реэкспорта не было, он существовал только на бумаге. Просто «Логоваз» получал автомобили от «АвтоВАЗа» как экспортер – по более низкой цене, чем получали дилеры на внутреннем рынке. При этом, автомобиль никуда не вывозился, продавался в России. Злосчастный «АвтоВАЗ» действительно продавал Березовскому автомобили себе в убыток. Но зато у некоторых людей из менеджмента «АвтоВАЗа» имелись пакеты акций «Логоваза». Деятельный Борис Абрамович делился полученной прибылью с руководством завода. История довольно обычная.

Сам Борис Абрамович, по слухам, являлся автором крылатого выражения: «Нужно приватизировать не завод, а его директора». С этим утверждением не поспоришь, приватизировать менеджмент предприятий у него получалось неплохо. Еще бы – получать отсрочку платежа до года в условиях инфляции в 800% и рассчитываться при этом рублями – здесь должна иметь место трепетная любовь между дилером и руководством предприятия. Не нужно иметь выдающихся бизнес-талантов, чтобы в самое короткое время стать миллионером при таких-то прекрасных раскладах… По большому счету, это мало чем отличалось от простого распила на металл производственных мощностей. Заработок на убытках в чистом виде.

Но Борису Абрамовичу, конечно же, было мало. Он фонтанировал гениальными идеями, одна из которых тоже принесла приличную прибыль – это создание «народного автомобиля». На базе «АвтоВАЗа» должен был быть построен новый завод! С проектной мощностью аж триста тысяч автомобилей в год! Естественно, требовались деньги. Откуда взять необходимую громадную сумму? Все просто – продать акции нового завода всем желающим. Был учрежден «Автомобильный Всероссийский Альянс», реклама которого шла буквально из каждого утюга. Народу предлагались акции будущего завода. Довольно красивые – на них был изображен известный русский меценат и предприниматель Савва Мамонтов. Нужно ли говорить о том. что никакого завода построено не было? В определенном смысле Борис Абрамович и здесь стал первопроходцем – первым продавать акции, не обеспеченные ничем вообще, начал именно он.

Но это все уже история. Один из редакторов «Огонька» во всю пишет «Записки президента». На издание этого бестселлера выдаст деньги именно Борис Абрамович, после чего он войдет в высшую лигу бизнеса и получит весьма обширные возможности, которые реализует очень эффективно. Дом приемов «Логоваза» уже функционирует, там собираются бизнесмены, банкиры, чиновники, политики, журналисты… И с этим нужно что-то делать…

Глава 2

В девяносто четвертом Москва была похожа на гигантский магнит, притягивающий к себе множество людей. Быстро разбогатевших провинциальных коммерсантов, которым стало тесно у себя дома, искателей легкой наживы, ловцов удачи, аферистов, девушек легкого поведения и просто красивых девушек обычного поведения, бандитов – со всего бывшего СССР и зарубежья, ближнего и дальнего.

Уже появились приличные рестораны, куда не стыдно пригласить иностранцев, избалованных мишленовской кухней, хорошие гостиницы, дорогие лимузины в количестве не меньшем, чем где-нибудь в Монако.

Здесь деньги и власть, здесь возможности, здесь принимаются решения о том, кто завтра станет миллиардером, а кого будут долго отскребать от асфальта… Здесь буквально чувствуется запах больших денег, смешанный с выхлопными газами джипов и терпким ароматом французских духов. Запах этот пьянит и создает непередаваемое чувство абсолютной свободы…

Одним из таких пришельцев был и я. У меня в наличии все основные показатели успешного успеха – отличная «трешка» на Тверской, «Мерседес» в 140-м кузове с водителем и охранником и даже сотовый телефон. Да, всего лишь за пять тысяч «зеленых» ты можешь приобщиться к последнему слову техники и стать счастливым обладателем монструозного «Эрикссона». Стоимость аппарата – полторы тысячи долларов, остальное – подключение и аванс. Минута разговора – полдоллара. Дорого, но удобно. И пейджер имеется, тоже последний писк – четыреста баксов за аппарат и сотня в месяц… Сотовые телефоны пока еще удел очень немногих, демонстрируют принадлежность к категории крутых или просто очень богатых. Многие ходят с транкинговыми телефонами, они дешевле в несколько раз.

Формально я бизнесмен, торгующий бытовой техникой – стиральные машины, холодильники, микроволновки и прочее. Типичный представитель провинциальных «новых русских», которые срубили легких денег и теперь закрепляются в столице нашей родины. Два магазина торгуют в режиме с восьми до восьми, техника едет в основном из Польши, Италии, Турции. Удается даже немного заработать, но это, конечно, копейки.

Время от времени на огонек заходят напряженные ребята с вечным вопросом: «С кем работаете?» Директора магазинов жестко проинструктированы – в споры с напряженными ребятами не вступать, вообще – лишних слов не говорить, но показывать визитку моего приятеля Степана. После этого вопросы исчезали.

Магазины нужны были еще и для того, чтобы официально трудоустроить людей, которых я перетянул из нашего города в Москву. Так, например, Василий Иванович, наш главный охранник, числился скромным экспедитором. А его ребята – грузчиками и продавцами-консультантами.

Я сижу в баре ночного клуба и пью сок. У меня деловая встреча с гангстером средней руки. Это парень двадцати пяти лет, выглядящий лет на десять старше. Что называется, потрепала жизнь. Бывший спортсмен с открытым добродушным лицом, улыбчивый, разговорчивый. Но что-то такое ощущается в его присутствии… какой-то холодок по спине. Этот улыбчивый, все также улыбаясь всадит тебе нож в живот и спокойно пойдет пить вискарь, а о тебе забудет через пятнадцать минут. С ним меня свел все тот же Степан, когда мне понадобилась консультация.

– Интересует один тип, – сказал я после того, как мы поболтали о том, о сем. – Борис Абрамович Березовский.

Он удивленно посмотрел на меня и произнес положенное в таких случаях:

– С какой целью интересуешься?

Легенда у меня есть. Недалекий провинциальный коммерсант играет в большого бизнесмена.

– Про «Автомобильный Всероссийский Альянс» слышал? – с напором спросил я. – Серьезная фирма! Будет завод автомобильный строить, мы с товарищами бабки хотим вложить, но решили подстраховаться – пробить чего и как… Степан – мой товарищ, сказал, что ты с ним дело имел, можешь сказать за этого человека.

– Ты че, серьезно, что ли? – спросил меня ошарашенный гангстер. – На полном серьезе бабки этому жуку дать решили? Ну вы, парни, даете! Как вам такое в голову пришло⁈

– А что? – спросил я разочарованно. – Ненадежный человек? Ты с ним дело имел, расскажи, что можно рассказать.

– Я с ним дел не имел, – ответил гангстер. – Дело с ним имел мой старший, года два назад. Я присутствовал при встрече. Что тебе сказать… Как человек этот Борис Абрамович – полный мудак. Спор вышел о торговом центре, он его себе захотел под автосалон. А центр наш, мы его по закону выкупили. Ну вот, наш старший говорит – нужно тебе, значит бери бабки и выкупай. Вежливо говорит, уважительно. Наша цена – лимон баксов. Так этот деятель хамить начал.

– Да ты что⁈ – поразился я.

– Точно тебе говорю, – важно ответил гангстер. – Мы сами все офигели, вообще не умеет с людьми разговаривать, если бы не охрана, уронили бы его прямо там.

– Охрана серьезная была? – спросил я.

Он кивнул.

– Порядочная. И не из пацанов, а сто процентов бывшие погоны. Эти тоже разговаривать не обучены, сначала стреляют, а потом разбираются. Так он «чехами» нас стал пугать, прикинь! Наш старший ему говорит – так чего ты тогда приехал, если у тебя крыша «чехи»? Пусть бы они и приезжали, с ними бы и разговор был. А он отвечает – нет, это не я под ними, а они подо мной. Прикинь? Ему говорят – а зачем ты тогда о них заговорил вообще, если они под тобой? Говорит – захочу, заберу все вообще без денег, какой «лимон», вы чего? Не договорились, короче. Так что ты думаешь? Ментов на нас навел.

– Да ну⁈ – снова поразился я.

– Я тебе говорю! – поднял указательный палец гангстер. – Нашему старшему пришлось в загранке гаситься, пока этот вопрос не решили.

– А за ним реально чеченцы стоят? – поинтересовался я. – Или беса прогнал?

Мой собеседник усмехнулся.

– Сам-то я не сталкивался, но пацаны из Подмосковья рассказывали. Тоже пару лет назад было дело. Его фирма на площадку в их городе иномарки загнала. «Фиаты», вроде. Реально много, штук триста. Ну, пацаны, понятно, аккуратно наехали на это дело. Потом их старшему звонок – вы где? Старший отвечает – я по такому-то адресу. А тот говорит – сиди там, я сейчас приеду. Через два часа приезжает «чех», на «мерсе» новом. Один. Говорит – вот сегодня суббота, я должен быть дома, с семьей, а из-за тебя ехать пришлось. Пацаны от такой наглости офигели, а «чех» говорит – семья есть у тебя, жена, дети, бабки зарабатываешь? Старший отвечает – ну да, все так. А «чех» ему – еще раз полезешь к Борису Абрамовичу, все это закончится. Ну, пацаны заднюю врубили, не стали связываться.

– Один приехал? – удивился я.

– Ну да. Может и развел их просто, хрен его знает. Но связываться не стали, поопасились.

– А сейчас? – спросил я. – У него все в порядке, никаких разборок и тому подобного?

Гангстер слегка замялся.

– Вроде бы есть у него какие-то непонятки с банком одним, но лучше вам не лезть в эти дела. От души советую.

– Понял, – кивнул я. – Благодарю за совет. А банк чей?

Гангстер сурово посмотрел на меня.

– Лучше тебе не лезть в эти дела, парень. Даже не интересоваться. Могут неправильно понять, а оно тебе нужно?

Я склонил голову в знак согласия с мудрыми словами.

Я не очень люблю светские приемы. Вернее, совсем не люблю. Как правило, это зашкаливающий пафос, понты, зависть и лицемерие. Но иногда приходится, потому что нужно. Сегодня я как раз в таком месте. Известный ресторан в известной гостинице. Присутствуют многочисленная журналистская братия, немногочисленные богатые люди, несколько бандитов и чиновников, много моделей. Отмечают вручение какой-то журналистской премии – за вклад в развитие свободы слова или что-то в этом роде.

Меня привел на тусовку Руслан. Именно он отвечает у господина Мавроди за взаимодействие со СМИ. Руслан – кавказец, я не уточнял какой именно национальности. Очень интеллигентный молодой человек лет под тридцать. Старательно имитирует акцент, хотя может говорить и без него. Здесь он всеобщий любимец и друг. Именно через Руслана идут рекламные деньги, а это сотни тысяч долларов. Представители свободной прессы смотрят на Руслана как на отца родного, в их глазах – обожание и восторг. При этом, сам Руслан достаточно умен, чтобы всё понимать, и ко всеобщему обожанию относится с долей здоровой иронии… «МММ» тратит на рекламу огромные средства, журналистам удается нормально заработать, хозяева СМИ получают сверхприбыль, а Сергей Пантелеевич – ролики типа «У МММ нет проблем»!

– Смотри, какие девочки, – говорит он мне, указывая на стайку моделей за соседним столиком. – Вах, дорогой, какие красивые девочки! Хочешь одну? Или две?

– А их всех, что ли, можно? – спрашиваю я.

– Всех, всех! – улыбается Руслан. – Они для этого и здесь, чтобы гостям, уважаемым людям приятно было, чтобы нескучно было!

Я скептически окидываю взглядом моделей. Они, конечно, красивые, но какие-то злые.

– На фиг! – качаю я головой. – Чего-то они не женственные какие-то. Им бы в кино женщин-киллеров играть, самое то. Может им послать чего, Рус? Шампанского или еды какой-нибудь? Поедят, подобреют…

Руслан улыбается.

– Они при исполнении, – говорит он. – Потом отъедятся.

К нам постоянно подходят люди. Здороваются, обнимаются, целуются. Карусель рукопожатий и объятий. Я – партнер Сергея Пантелеевича. Из провинции. Руслан просит меня любить и жаловать! При упоминании Сергея Пантелеевича знакомых Руслана охватывает мистический восторг. О! Сергей Пантелеевич! Как он? Здоров ли⁈ Почему его никогда не видно на наших мероприятиях⁈ Жаль, очень жаль! Конечно, мы все понимаем! Человек взвалил на себя такой груз! Такую ответственность! Великий человек! Руслан, передайте ему при случае наши самые наилучшие пожелания! Руслан мило улыбается, кивает и раскланивается.

Тень величия великого человека падает и на меня. Услышав о том, что мой партнер – Сергей Пантелеевич, представители бомонда выдают и в мой адрес дозы восторга. Я приглашен уже на десяток тусовок. Открытие ночного клуба, мужского журнала, юбилей, презентацию, еще презентацию, открытие ресторана… Мне пожимают руку двое ведущих, известных на всю страну, эстрадная звезда мило улыбается, знаменитый юморист пытается пошутить… «МММ» – источник золотого сияния, самая жирная в стране кормушка для рекламщиков, практически – бесконечные деньги… Мы, может быть, не самые главные люди на этой тусовке, но определенно одни из самых влиятельных.

Подходит тучный джентльмен в костюме от «Версаче». Обнимается с Русланом и пожимает мне руку.

– Увидеться бы, – подмигивает он Руслану. – Пошептаться.

Руслан бьет себя в грудь – он полон готовности увидеться и пошептаться.

– Директор издательского дома, – говорит он, когда тучный джентльмен отходит от нашего столика.

– Понятно, – отвечаю я. – Интересующий нас товарищ не появлялся?

– Где-то здесь должен быть, – с сомнением в голосе говорит Руслан. – Куда он денется? Он такой… своеобразный. Себе на уме.

– Умный мужик? – улыбаюсь я.

– Вах, какой умный! – шутливо восклицает Руслан. – На весь Союз писал, сейчас на всю Россию пишет!

– Деньги любит? – продолжаю спрашивать я.

– Э, дорогой, деньги кто не любит? Покажи мне такого человека, посмотреть хочу! Но скажу так… Любит, но без фанатизма. Здесь, – Руслан сделал широкий жест рукой, – процентов девяносто за бабки все сделают, что захочешь. Так вот, он в оставшихся десяти процентов.

– Сделает, но не всё? – уточнил я.

– Не всё! – подтвердил Руслан.

– А вы с ним давно общаетесь?

Руслан морщит лоб, вспоминает.

– Вообще, с самого начала! Как начали компьютерами и оргтехникой торговать – купили в «Огоньке» рекламу. Большие деньги дали! Там Лена снималась, жена Сергея Пантелеевича… Ну, то есть, на тот момент еще не жена, но уже… снималась!

– Помню! – киваю я. – Красивая была реклама. Для того времени просто новаторство!

Руслан поучительно поднимает указательный палец.

– Мы лучшие были! И остаемся! Только, Алексей, я не очень понимаю текущую задачу. Нужно денег дать этому деятелю? Так?

– В общих чертах – так, – подтверждаю я. – Но не столько ему лично, сколько на один проект. Важно, чтобы он взял именно у нас, а не у других.

– Возьмет, – уверенно говорит Руслан. – Эти другие – кто такие перед нами⁈ Тем более, мы можем и больше дать.

– Другие это «Логоваз», – говорю я.

Руслан мгновенно мрачнеет.

– Вайме! Зачем такие слова за столом говорить, дорогой? Я все понимаю, мы здесь не святые люди собрались, но эти – просто психи ненормальные! У их главного… как его?

– Березовский, – подсказываю я с улыбкой.

– У него с головой не все в порядке, – запальчиво утверждает Руслан. – Крыша поехала, ему в больницу нужно – дурдом! Его нельзя среди нормальных людей держать!

– И еще вопрос, Руслан, – продолжаю я. – Наш пассажир – человек богатый? Капусты нарубил в своем журнале?

Руслан растеряно пожимает плечами.

– Черт его знает, – говорит он. – Не бедствует, думаю. Но не князь, не «новый русский», дом большой не построил, хорошую машину не купил. Нет, он живет достойно, думаю, но особых бабок там нет, он же не один в своей редакции. Все пить-есть хотят… Да и что там заработаешь сейчас? Это же журнал, а не банк! А вот и он, кстати, появился! Не верти головой, Алексей, не верти! Справа! Сейчас к нам подойдет! Ты улыбайся, как ни в чем небывало, можешь спросить о чем-нибудь пустяковом, основной базар я вести буду, знаю, как с ним разговаривать нужно, не в первый раз…

К нам подошел мужчина – моложавый, черноволосый, круглолицый, среднего роста. Улыбка приятная, но не заискивающая. Костюм не «Версаче», но достойный.

– О! Какой человек! – воскликнул Руслан. – Владимир Борисович, дорогой, ты появился и в зале сразу светлее стало! Давно не виделись, расскажи в двух словах – как сам, как жив-здоров?

– Рад тебя видеть, Руслан, – ответил он сдержанно. – Все в порядке, пришел вот поддержать коллег…

– И мы пришли порадоваться за друзей, – подхватил Руслан. – Достойным людям – достойная награда! А кстати, представлю тебе хорошего человека – Алексей зовут, с Сергеем Пантелеевичем работает. Знакомьтесь!

Мы пожали друг другу руки.

– Еще два слова сказать хочу, Владимир Борисович, – продолжил Руслан, – раз уж мы здесь пересеклись. Ты не обижай нас, садись за стол! Вот, хорошо, спасибо, дорогой! Тут такое дело, понимаешь, интимное дело, можно сказать…

– Говори, как есть, Русик, – улыбнулся Владимир Борисович. – Чего ты китайские церемонии разводишь?

Руслан заговорщицки понизил голос.

– Сорока на хвосте принесла, что наш президент книгу пишет. Очень мудрую, очень нужную! Помнишь Брежнева книжку – в нагрузку давали, никто читать не хотел! А «Исповедь» нашего президента кооператоры печатать не успевали, большие бабки зарабатывали… Талантливый человек талантлив во всем!

– Ну что же, Русик, – загадочно улыбнулся Владимир Борисович. – Как знать, может и права твоя сорока… А президент наш – человек разносторонний, это да. Только я не пойму, в чем вопрос-то?

– Эх, Владимир Борисович, – вздохнул Руслан. – Книга такого человека – это событие. Историческое событие, эпохальное! Нужно достойно все сделать. Качественно издать, со всеми причастными расплатиться. Наши издательства… ты сам знаешь! Лучше в загранке. У финнов тех же – и бумага хорошая, и сделают на совесть… Мы понимаем – деньги нужны, чтобы хорошо сделать – много денег нужно. Одно слово скажи – все проблемы решим. Пятьсот тысяч «грина», лично Сергей Пантелеевич распорядился. Понимаешь, дорогой?