Текст книги "Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Саша взял трубку почти сразу.

– Здравствуй, Алексей, здравствуй! Заждались твоего звонка!

Еще бы не заждаться после того, как я рассказал о том, что Мавроди согласен, хоть и с некоторыми оговорками, сотрудничать!

– Извини, дорогой, – сказал я. – Проблемы были, решал, никак не мог раньше.

– Теперь все в порядке? – спросил Саша.

Ага, подумал я. Твоими молитвами. Совратили моего губернатора, а теперь интересуются, все ли у меня в порядке…

– Более-менее, – честно сказал я. – А у вас?

– Газеты читаешь? – усмехнулся Саша. – Читаешь… Ну вот.

– Ужас, что творится, – посочувствовал я.

– И не говори. Твой знакомый планирует ехать на встречу?

Саша интересуется, не раздумал ли Мавроди явиться лично…

– Нет, – твердо ответил я. – Не планирует. Я же говорил, такой человек. Ничего с этим сделать нельзя…

– Понятно, – сказал Саша не слишком довольно. – Ну, тогда шеф точно не приедет, сам понимаешь…

– Понимаю. Дипломатия. Саша, я уполномочен говорить от его имени. И не только говорить, есть для вас небольшой сюрприз от него.

– Ну давай, елки-палки, – заинтересовался Саша. – Подъезжай в клуб часам к десяти. Шеф не приедет, но… будет с кем пообщаться и сложившуюся ситуацию обсудить.

– Договорились, – сказал я.

– До встречи!

Итак, встреча в десять. Моя задача – преподнести гангстерам Сергея Пантелеевича на блюдечке. Вернее, сделать так, чтобы они думали, что им его преподнесли. Полмиллиона долларов в этом определенно поможет. Еще одна задача – минимизировать активность москвичей в моем городе. Тоже вполне выполнимо. Получив от человека полмиллиона можно же оказать ему маленькую услугу… Но не нужно забывать, что я поеду встречаться с бандитами. И если я им дам полмиллиона сегодня, то при следующей встрече они будут ждать пять миллионов. И если не дождутся, то все может пойти плохо… И еще, мне нужно всучить им кассету с записью телефонного разговора Бориса Абрамовича. Короче, задач много и все они непростые…

Глава 13

Все идет нормально, думал я, поднимаясь по ступенькам ночного клуба в сопровождении Василия Ивановича. Все должно быть нормально, потому что я предусмотрел все возможные варианты развития событий…

У входа в кабинет нас вежливо остановил охранник.

– Только вы проходите, – сказал он мне, – этот господин пусть посидит пока в баре.

Василий Иванович пожал плечами и передал мне спортивную сумку.

– Досматривать будешь? – пошутил я.

Охранник улыбнулся.

– Распоряжения не было. Вас уже ждут. Такие люди собрались…

– Постараюсь оправдать высокое доверие, – бодро отрапортовал я.

В кабинете легкий полумрак, итальянская мебель, цветы, канделябры, какая-то необычайно роскошная люстра… В креслах сидят четыре джентльмена – дорогие костюмы, белые рубашки, золотые часы и цепи. Двух джентльменов я знаю. Один из них – коммерсант Саша, мой старый знакомый, другой – качок Сергей, который консультировал меня о структуре Березовского. Мне представляют двух других:

– Дима!

– Олег!

Дима – круглолицый коротко стриженный темноволосый парень лет тридцати. Олег – явно любитель культуризма, крепкий и коренастый, улыбался, но глаза его смотрели холодно и оценивающе. Неприятный и опасный парень. Впрочем, все четверо такие. За старшего здесь явно Дима, есть между ним и тремя остальными какая-то неуловимая дистанция… Значит, нужно ориентироваться большей частью на Диму…

На меня смотрят выжидающе. Особенно – на спортивную сумку, которую я принес.

– Всех рад видеть, – говорю я. – И благодарю, что нашли время встретиться и выслушать.

Дима благосклонно кивает, Олег слегка усмехается.

– Сразу о главном, – продолжаю я. – Вот это… – я ставлю сумку на стол, – передает Сергей Пантелеевич. А еще он передает заверения в дружбе и надеется на дальнейшее сотрудничество.

Дима встает и раскрывает сумку, вытаскивает одну упаковку – десять пачек по десять тысяч долларов.

– Сколько здесь? – спрашивает Сергей.

– Полмиллиона, – отвечаю я.

Сумма производит впечатление. Конечно, эти ребята видели и большие суммы, но… не так уж и часто им вот так запросто приносят полмиллиона долларов. Это большие деньги. Все довольно улыбаются, кроме Олега.

– Как-то маловато от такого крупного барыги, – говорит Олег. – Ему вся страна бабки несет, люди в очередях стоят, чтобы эти его бумажки купить. А он всего пол-лимона… Похоже на отмазку какую-то, а, пацаны?

Нет, в этой компании случайные слова не говорят, очевидно, что Олег – «плохой бандит» в этой ситуации.

– Ну чего ты напрягся? – миролюбиво говорит Дима. – Нам человек дружбу предлагает! Лучше поздно, чем никогда!

– А че он сам не приехал? – непримиримо бурчит Олег. – Вместо себя человека прислал… Чувствует за собой что-то?

Я откидываюсь в роскошном кресле и развожу руками.

– Такой человек! Он, парни, немного не от мира сего, как все гениальные люди – слегка шизанутый. Да и зачем он вам? Скажет чего-нибудь лишнее, слово за слово, конфликт на ровном месте. А мы с вами не первый день общаемся, общий язык всегда найдем… Саша, скажи!

Саша слегка ерзает в кресле.

– Алексей – нормальный парень, – объявляет он. – Действительно, не первый день общаемся, и помогали друг другу, и бизнес мутили… Здесь все в курсе.

– И шеф в курсе, – важно говорит Дима.

Все почтительно молчат. Но недолго.

– Дальше как будем? – спрашивает Дима. – Что шефу передать?

– Он просит о встрече с одним человеком, – говорю я. – С тем, который помог мне в прошлом году решить вопрос с налоговой. Он хочет договориться с ним.

Конечно, ничего подобного Сергей Пантелеевич не хочет, это нужно мне. Если удастся коррумпировать всесильного охранника президента, то… это открывает фантастические возможности.

– Все наши дальнейшие отношения будут зависеть от того, как получится договориться с этим человеком, – продолжаю я. – Вопросы-то, в конечном итоге, он решает.

– Не все, – важно говорит Дима. – Некоторые вопросы решаем только мы.

Я киваю.

– Понимаю. Но основные проблемы у него с государственными структурами. С налоговой. Нужен этот человек.

Саша усмехается и закуривает.

– Чего, Алексей, произвело впечатление, как твои проблемы в прошлом году одним звонком решили?

– Произвело, – соглашаюсь я. – Но сейчас другая история. Нужна не разовая помощь, а постоянная. Так что? Поможете?

– Подумаем, что можно сделать, – говорит Дима. – Он сейчас не каждого министра принимает.

– Да кому нужны эти министры? – весело говорю я. – Их, как собак нерезанных, а Сергей Пантелеевич – один такой.

Гангстеры смеются.

– В общем-то, да, – соглашается Дима. – Короче, думаю, решим твой вопрос. Пока ничего не обещаю, но… Подумаем. Пусть твой кент бабки готовит, да побольше!

– За этим дело не станет, – киваю я. – Сразу после этой встречи с вами встретимся снова и расставим все точки над и.

– Ну чего? – говорит довольный Дима. – Тогда по пятьдесят грамм за успех наших дел⁈

Круглое Димино лицо просто светится. Он считает, что провернул самую серьезную сделку в жизни – «прикрутил» богатейшего в стране коммерсанта. Что же, пусть считает дальше.

Французский коньяк льется в бокалы. Закуски здесь в основном из итальянской кухни – телятина с пармской ветчиной, спагетти с мидиями, лангуст…

– Честно говоря, парни, у меня есть вопрос… довольно неприятный, – сказал я, закусив. – Долго думал, говорить или нет… Решил сказать, чтобы никаких непоняток не оставалось между нами…

– Это верно, – сказал с набитым ртом Дима. – Ты не стесняйся… все свои. Если есть вопросы, то нужно решить.

Некоторое время я с задумчивой сосредоточенностью разглядывал завитушки на роскошной люстре.

– В общем, в прошлом году Саша и еще несколько ваших ребят обратились ко мне, – начал я. – Наша структура купила акции трубного завода, и Саша предложил их выкупить. Мы согласились. Все на этом немного заработали.

– Ну да, было, – кивнул Дима. – И чё?

А Саша слегка заерзал в кресле, как-то ему неуютно стало.

– Да какая-то непонятная возня в городе происходит, связанная с вашим заводом. Я так понимаю, что там ваш человек поставлен…

– Ты про этот «Грифон»? – перебил меня Саша. – Мы же уже обговорили этот вопрос…

Но Дима прервал его:

– Повремени-ка. Пусть он расскажет.

– Вот этот ваш человек, – продолжил я. – Честно, я даже не стал выяснять, кто такой… пытается перекупить губернатора и отнять у нас прибыльную тему с его помощью. Мы не стали делать резких движений до выяснения всей ситуации. С губернатором мы сами разберемся, а вот вашему человеку нужно объяснить, что не нужно лезть туда, куда не нужно лезть.

Дима хмуро посмотрел на Сашу.

– Че это за канитель? – спросил он. – Это кто такую бурную деятельность развел?

– Артур там исполнительный директор, – объяснил Саша. – Я ему поручил навести мосты с местной властью… И он как-то меня не совсем правильно понял. Увлекся, походу…

– Увлекся и создал проблемы нашему другу, – подал голос Сергей, до этого больше молчавший. – Он же здесь сейчас. Я это рыло хитрое видел в баре! Набери ему, пусть зайдет.

– Да, пусть зайдет, – солидно согласился Дима, которому было нужно, чтобы последнее слово оставалось за ним.

Саша покорно достал сотовый и начал набирать номер.

– Сейчас решим твой вопрос, – улыбнулся Дима. – Ты уж не обессудь, Алексей, случаются всякие непонятки. Хорошо, что ты до нашего сведения довел, не стал отсебятину пороть. А чё там за тема, в которую этот придурок полез?

– У нас есть интерес на одном заводе, – ответил я. – Тема связана с металлом… мы ее совместно с губернатором разрабатывали.

– Металл… – задумчиво кивнул Дима. – Знаешь, как в одной песенке поется… «Люди гибнут за металл».

Я хотел ответить, что ничего подобного не хочу, но не успел. Дверь раскрылась, и в кабинете появился парень лет двадцати семи в золотистом пиджаке и цветастой рубашке. Парень белозубо улыбнулся и пожелал всем присутствующим доброго вечера.

– Здравствуй, здравствуй, Артурчик, – поздоровался с ним Дима. – А скажи, дорогой, что это ты за захватнические войны в провинции устраиваешь?

Улыбка мгновенно исчезла с лица парня.

– Не понял, – сказал он серьезно. – Какие войны? У меня там все на мази.

– Не понял? – улыбнулся Дима. – Жалуются на тебя местные, говорят, что в их интересы залез. По металлу там какая-то тема. Было, не было? Говорят, с губернатором тамошним скентовался, местных пацанов задвигаешь.

– Парни… – выдохнул Артур. – Там огромная свалка металлолома, бесхозная! Я подумал – а зачем нам платить за сырье, если на халяву взять можно. Еще и налево загнать металл!

– Это твоя инициатива или тебе поручал кто-то? – спросил Саша, который выглядел весьма обеспокоенным.

Артур посмотрел на него непонимающе.

– Мне сказали, чтобы все нормально было…

– Все ясно, – кивнул Дима.

Сергей поднялся с кресла и медленно пошел на Артура. Вслед за ним поднялся и Олег.

– Парни… – прошептал Артур. Лицо его посерело.

Резким ударом в лицо Сергей сбил его с ног. Артур с грохотом повалился на пол, сбил кресло и попытался подняться, но не смог – на него посыпался град ударов, а к Сергею присоединился Олег.

– Сука! – В процессе избиения Сергей все больше и больше распалялся. – Ты косяки порешь, а нам разгребать! А ты тоже смотри и мотай на ус! – бросил он Саше. – Твой человек накосячил! Еще раз такое повторится, с тебя так же спрашивать будем!

Конечно, все это было спектаклем. Навряд ли запланированным, но удачной импровизацией – наверняка. Причем, спектакль этот решал сразу несколько задач. Первая и главная из которых – произвести на меня впечатление. Если со своими эти ребята могут вот так, то с накосячившими чужими… Другая задача спектакля, судя по всему – показать Саше, кто в доме хозяин. Вероятно, у них какие-то внутренние трения, и Саша подставился с моей помощью… А может есть и еще какие-то смыслы, которых я не улавливаю.

– Накладки случаются, сам понимаешь, – сказал Дима с виноватой улыбкой. – Накосячил наш человек.

– А давай я его завалю! – предложил Олег, вытаскивая пистолет из-за пояса.

Дима брезгливо пожал плечами.

– Только пожрать нормально сели, – сказал он недовольно. – Но вообще, Алексей, ты как смотришь? Вальнуть его?

Спектакль, кажется, достиг своего апогея.

– Дело ваше, – безразлично сказал я. – По сути, мы чисто моральный ущерб понесли, мне его жизнь не нужна. Будем считать инцидент исчерпанным.

– Ну, смотри… Парни, хорош, ему уже хватит. И так ковер запачкали.

Артур уже не пытался встать. Он лежал в глубоком нокауте, только постанывал тихонько. А мне пришла в голову кое-какая мысль.

– А «Поляроид» у вас найдется? – спросил я. – Хочу пару фоток этого тела на память сделать.

– Найдется, – сказал запыхавшийся Олег. – Сейчас я скажу…

А Сергей с любопытством посмотрел на меня.

– Тогда ему в натуре нужно было голову отстрелить. Фотки красивее вышли бы.

– Мне и такие сойдут, – заверил я запыхавшегося качка.

Через несколько минут у меня в кармане несколько фоток человека, валяющегося без чувств на полу. Будет что показать господину губернатору, чтобы интриги не плел… Окровавленного Артура унесли, гангстеры, слегка вспотевшие и запыхавшиеся, расселись по местам. Что ни говори, бить человека – тоже нелегкая работа. Саша мрачно молчал, настроение его окончательно испортилось.

– Короче, этот придурок больше у вас в городе не покажется, – подвел итог Дима. – Найдем нормального кого-нибудь. Да, Саня?

Саша меланхолично кивнул.

Дима улыбнулся.

– Ну чего? Все вопросы порешали? А, Алексей? Или еще чего-то осталось?

А вот сейчас мне нужно очень осторожно…

– Есть еще один момент, – сказал я.

– Да ты чё⁈ – развеселился Дима. – Ну ты даешь! Еще чего-то случилось⁈ Ну, рассказывай тогда, не держи в себе…

– Я когда в Москву приехал, – начал я новый рассказ, – хотел в автопроизводство вложиться. Есть такой Березовский, вы все о нем слышали…

– Да ну нахрен, – разочарованно сказал Сергей. – Мы ж с тобой общались на эту тему, я тебе весь расклад дал. Человек непорядочный. Проблемный.

– Производство автомобилей у нас – тема опасная, – усмехнулся Дима. – Даже мы туда не лезем. Бабки, конечно, там реальные крутятся, но я так скажу… нахрена покойнику бабки? Забудь, не заморачивайся.

– Все верно, – подтвердил я. – Сергей мне все рассказал, но я решил, может получится мимо этого Березовского как-то в эту тему влезть?.. Ну и приставил людей – послушать его разговоры. Есть у нас специалисты…

Дима покачал головой.

– Ну ты даешь! И чего? Послушал?

Я достал из кармана кассету и положил на стол перед гангстерами.

– Послушал. Так-то ничего особенного, но попался один разговор… Думаю, что вас может заинтересовать.

– Чего там? – спросил заинтригованный Дима.

– Информация, которая касается вашего шефа, – сказал я. – Не знаю… ее можно слушать всем присутствующим?

– Если шефа касается, касается и нас, – мрачно заявил Олег. – Сейчас послушаем, че это у тебя за хит.

Принесли здоровенный музыкальный центр, включили, вставили кассету… Дима нажал «PLAY» и из колонок зазвучала скороговорка Бориса Абрамовича:

«Слушай, я знаю, что у него связи. Я знаю. Мне эти справки не нужны. Мне нужно, чтобы проблема исчезла. Ты меня понимаешь? Проблему решить нужно. Она возникла один раз и не факт, что не возникнет снова. Нужно дело делать. Это уже не вопрос финансов, векселей и прочего».

Гангстеры слушали. Сначала с недоумением, потом с возмущением, после которого поперли бурные эмоции. Весь красный от едва сдерживаемой злости Сергей вскочил с кресла, расплескав налитый коньяк.

– Сейчас поеду и лично его кончу! Давно пора было его вальнуть, я не пойму, какого…

– Остынь, – негромко сказал Дима.

– Да чего «остынь»⁈ – взревел Сергей. – Хрен ли…

– Остынь, говорю, – Дима повысил голос.

А Олег задал мне довольно каверзный вопрос:

– От какого числа запись?

– Запись сделана восемь дней назад, – сказал я.

На несколько секунд повисло мрачное молчание.

– Так что же, ты восемь дней назад знал об этом разговоре, а нас не курсанул? – ледяным тоном спросил Дима.

– А смысл мне ее в секрете хранить? – развел руками я. – Мне приносят материалы раз в несколько дней, я их просматриваю. А в этот раз так получилось, что меня выдернули в родной город, и посмотреть смог только когда вернулся. То есть, вчера. А сегодня уже информация у вас.

Голос Димы слегка потеплел.

– А… Ну да, ты же уезжал… Мы тебя неправильно поняли. Ну, Алексей, удивил ты нас сегодня. Пойдем, провожу тебя…

Мы вышли из кабинета, и я слегка расслабился. Кажется, проглотили они наживку.

– Вот что, – сказал мне Дима, когда мы шли к выходу. – Вот тебе моя визитка. По всем вопросам, которые возникнут, связь держи только со мной. Понял? Чьи у тебя еще контакты есть?

– Сашины, – начал перечислять я. – Сергея, Степана…

– Забудь. Только ко мне.

– А если они звонить будут? – удивился я.

– Не будут, – успокоил меня Дима. – Теперь дальше. Встречу, о которой просит твой друг, как я и говорил, постараемся организовать. По бабкам решим позже, но скажи ему, пусть ориентируется минимум на «лимон». В месяц.

– Передам, – кивнул я.

А Дима шустрый парень. На ходу подметки рвет. Миллион долларов в месяц… навряд ли кто-то приносит им такую сумму.

– Ну и если понадобятся конфиденциальные услуги, – продолжил Дима, – это оговаривается отдельно и оплачивается отдельно. За нами сейчас сила, – самодовольно добавил он, – мы сейчас кого угодно можем подвинуть.

– Передам, – повторил я.

– Я надеюсь, ты сам понимаешь, что о разговоре, который на кассете, никому рассказывать не нужно? – спросил он.

– Не вчера родился, – подтвердил я.

– Ну, тогда расход. Будем прощаться, – сказал Дима и, широко улыбаясь, крепко пожал мне руку.

Глава 14

Поздней весной 94-го Москва – грязновата и неухоженна, но зато по-весеннему свежа и даже романтична. Мы с Жанной – моей теперешней пассией, гуляем, дышим воздухом и разговариваем о пустяках. Жанна завязала с модельным бизнесом, окончательно и бесповоротно. Ее подруга по модельному агентству пропала без вести, уже месяц как. Жанна подозревает самое плохое. И это стало последней каплей…

– Жалко Светку… – сказала она, глядя в землю. – Девчонка хорошая была, жалко… Молодая совсем.

– Может загуляла с кавалером? – попытался утешить я, понимая, что это, конечно, маловероятно.

Она покачала головой.

– Нет, Светка не такая… с головой дружила. Я с ее матерью созванивалась, мать говорит – сны плохие снились. Нет её.

– Парень-то у нее был?

– Был, – вздохнула она. – Такой весь из себя мачо. Видела их пару раз вместе… Может быть, он ее и… ну, ты понимаешь. А может их двоих. Кто-то…

– Что за парень? Кто, откуда? – спросил я. – Может попробовать поискать?

– Да не рассказывала она подробно. Вообще, не любила трепаться на личные темы. Короче, это для меня как знак – пора завязывать. Всё. Нахлебалась этого говна, теперь и смотреть в ту сторону не хочу.

– Похвально! – одобрил я. – Сосредоточишься на рекламе? Или на туризме?

Она посмотрела на меня со снисходительной улыбкой.

– Агентство недвижимости открывать буду!

Я с удивлением посмотрел на нее.

– Думаешь, это безопаснее, чем быть моделью?

– Давай уедем! – вдруг сказала она. – Вот завтра возьмем и уедем, все бросим. Вдвоем уедем, далеко. В Бразилию, например.

– Понятно. Сериалов насмотрелась…

– Нет, не насмотрелась, – безразлично ответила она. – Пару серий посмотрела и бросила, потому что не могу смотреть, зло берет. Там люди улыбаются.

– Это в каком смысле?

– В том самом. Даже бедняки, рыбаки всякие, крестьяне… Улыбаются. И не потому что так полагается, а просто, от радости. Им там жить легче! У нас ты часто видишь, чтобы люди улыбались?

– Молодежь, – не думая ответил я. – Молодые всегда улыбаются от избытка здоровья и энергии.

– Я в своей турфирме девочкам доплачиваю, чтобы клиентам улыбались, – сказала она с каким-то ожесточением. – И все равно не помогает. А там без всяких денег…

– Климат такой, – улыбнулся я.

– Климат… – повторила она. – Не хочешь, значит, уехать отсюда?

– Не могу. Но ты, если хочешь, уезжай. Может так действительно лучше…

Она немного помолчала, а потом решительно тряхнула головой.

– Забудь, проехали.

А на меня вдруг нахлынула волна жалости. Стало жаль всех. Жанну с ее наивной мечтой о земле обетованной с молочными реками и кисельными берегами. Бандитов, с которыми я недавно встречался и которые будут убиты в ближайшие год-два. Обычных людей, от которых, как всегда, ничего не зависит, попавших в жернова истории – кого-то перемололо, кто-то проскочил. Сильвера, который сгорит вместе со своим «Мерседесом». Бориса Абрамовича, который потеряет влияние, деньги и повесится в ванной…

Я обнял ее, а она прижалась ко мне. Обнявшись, мы стояли на Арбате, а где-то рядом саксофонист играл какую-то грустную импровизацию, и от этого было хорошо и странно.

– Я не могу все исправить! – сказал я с отчаянием. – Понимаешь? Я не могу исправить все! Я не знаю, как нужно! Что мне делать?

А она сказала:

– Никто не знает, что делать и как нужно. Все будет хорошо.

– Нет, – упрямо ответил я. – Все будет очень плохо.

А она сказала:

– Ты справишься.

– Очень странное чувство, – медленно проговорил я. – Как будто ощущаешь, как крутятся шестеренки, которые управляют всеми судьбами.

– Я тоже такое чувствую, – очень серьезно сказала она. – Просто я бы не сумела так объяснить, но вот, ты сказал и все в точку.

– Мне почему-то очень страшно, – пожаловался я и добавил: – Давай дадим денег саксофонисту. Уже столько времени, а он все играет, домой не идет…

– Дома дети… – подхватила она. – И жена. Все ждут, что сейчас придет папа, принесет чего-нибудь вкусного… «Сникерс» принесет! А он не заработал сегодня ничего, и домой уже пора идти, но, видишь, не уходит, все надеется. Уже и никакой надежды нет, а он надеется! Он, наверное, в какой-нибудь школе музыкальной работает, а там же не платят сейчас… А на Арбате так просто не встанешь, нужно договариваться за место и с милицией, и с пацанами… Вот он договорился, заплатил – для него это тоже… ведь унизительно же? После консерватории с какими-то хмырями договариваться? Ты прав, пойдем, дадим ему денег!

– Пойдем! – решительно сказал я, и мы пошли туда, откуда доносилась грустная импровизация.

– Только я тоже ему дам что-нибудь, от себя! Понимаешь? Нужно, чтобы и от меня тоже!

– Понимаю, конечно.

Саксофонист стоял под фонарем и играл. Кажется, он самозабвенно отдался игре, не замечая происходящего вокруг, забыв о времени и вообще обо всем на свете. Это был мужчина слегка за сорок, в потертой джинсовой куртке, джинсовых штанах и лакированных туфлях – наверное, бывшие концертные, а теперь – единственные приличные…

– Давай деньги! – скомандовала она.

Я не глядя вытащил из барсетки какие-то купюры и протянул ей. Она тоже порылась в сумке и тоже вытащила деньги.

– Ты стой. Я сама. Лучше, если я.

Я кивнул. Она подошла к саксофонисту и осторожно положила деньги в футляр. И показала ему большой палец – отлично, мол, играешь! И только тогда он заметил нас – сначала Жанну, а потом меня, и уже после – увидел деньги в футляре. Когда он увидел деньги, то сразу как-то смешался, покраснел – даже в потемках было видно, что покраснел. И поклонился слегка – неловко и принужденно, но играть не бросил, грустная импровизация звучала, наполняя весенний московский воздух чем-то волшебным.

Жанна потянула меня за руку.

– А теперь пошли. Мы все сделали правильно и нужно уходить.

– Почему нужно? – не понял я.

– Потому что ты не понимаешь… – она посмотрела на меня сердито. – А у меня, между прочим, бабка по материнской линии ведьмой была. И я ничего, конечно, из этого не знаю и не умею, но иногда чувствую.

– И сейчас был такой момент? – спросил я.

– Был, – кивнула она. – И хватит об этом.

– А у нас с партнерами свой благотворительный фонд, – невпопад сказал я.

Она пренебрежительно хмыкнула.

– Кто бы сомневался.

– А чего так? – спросил я озадаченно.

Она категорически помотала головой.

– Не хочу об этом говорить. Поехали!

И мы пошли к машине. Я рассказывал ей о том, какими нервными выдались последние несколько дней. Она слушала. Это бы ее талант – слушать.

Я снова в родном городе. На этот раз – в качестве помощника депутата, Валерик тоже приехал – встретиться с избирателями и решить некоторые вопросы. Дела идут с переменным успехом, приватизированные предприятия показывают стабильный убыток. И вопрос даже не в менеджменте – инфляция жрет оборотные средства, у предприятий нет денег, растет объем бартерных операций и в результате все должны всем. Получается патовая ситуация – мы приватизировали действительно ценные активы, но зарабатывать на них прямо сейчас не можем.

Но кое-что удалось. Через партнеров Валерика по фракции мы пробили квоту на экспорт удобрений, которыми были завалены склады химкомбината. А квота на экспорт – это дополнительная валюта, которая очень нужна.

Я в банке, в своем кабинете. На столе куча бумаг, которую нужно разобрать немедленно. Вот проект о слиянии трех транспортных компаний в одну. Я читаю – вроде бы толково. Конечно, директорам это не понравится, но это уже не мои проблемы. Деньги в банк мы закачали и теперь полностью готовы рассчитаться, если бюджетные средства, которые в нем хранятся, будут выводить.

Я читаю свежую газету. Билеты «МММ» подорожали уже в пятьдесят раз. Наиболее ликвидные акции – «Олби-дипломат», «МММ», «АVVA», «Гермес» и банки… Из производственных неплохо торгуются «ЗИЛ» и «КаМАЗ». Фактически – экономика мыльного пузыря. Продаются и покупаются обещания фантастических прибылей, данные подозрительными людьми. И чем фантастичнее прибыль, тем лучше торг.

Борис Николаевич Ельцин весьма оптимистично высказался по поводу происходящего: «Мы на пороге краха». В принципе, это универсальное утверждение может быть применено почти к каждой эпохе… Но Борис Николаевич поскромничал. Не на пороге, а давненько за этот порог переступили и весело там резвимся. Целый ряд катастроф уже произошел и, по сути, мы живем в посткатастрофическй период. Типа постапокалипсиса, только без зомби.

А вот интересное предложение от Иосифа Давыдовича Кобзона: «С учетом конкретной обстановки власти находят компромисс с „авторитетами“ преступного мира. Это делается ради сохранения спокойствия в обществе. Ведь авторитеты не грабят и не убивают прохожих на улице – это делает „саранча“: наркоманы, хулиганы, проститутки. С „авторитетами“ находят компромисс, чтобы они помогли избавить народ от опасностей уличной преступности». Интересное предложение, ничего не скажешь… Впрочем, Иосиф Давыдович пребывает в расстроенных чувствах – неведомый снайпер грохнул его близкого друга Отари Витальевича Квантришвили, когда тот выходил из сандуновских бань. И на похоронах этого выдающегося деятеля современности Кобзон тоже высказался вполне определенно: «Я буду следующим». Почему-то он решил, что его убьют из огнемета…

Что касается убиенного, то он, как и полагается покойнику, был замечательным человеком, как и сам Иосиф Давыдович – чистый гуманист и филантроп, покровитель музыкантов и спортсменов, сроду не имеющий представления ни о каких гангстерских делах. Впрочем, журналист высказывается по этому поводу саркастически: «наивный человек чистого искусства изъясняется с глубочайшим знанием абсолютно неведомых ему структур и механизмов преступного мира. Такова сила художественной интуиции народных артистов СССР»… Ну, бывает…

Убийство Отарика весной 94-го стало главным событием криминального мира не только столицы, но и, пожалуй, всей России, затмив убийство «гангстера номер один» бауманского лидера Бобона. В принципе, Отари Витальевич занимался тем же, чем и все остальные люди его круга – экспортировал сырье, благо – связи с большими любителями тенниса позволяли, а импортировал уже спиртное и сигареты. Конечно, беспошлинно, благодаря все тем же связям. А выручка от этих нехитрых операций должна была идти на благое дело – развитие российского спорта. Другим людям, занимающимся экспортно-импортными операциями, такое понравиться никак не могло. Да и Отари Витальевич возомнил себя боссом всех боссов, позволяя себе неприятные высказывания в телевизионном эфире в адрес высоких милицейских чинов.

Именно это убийство стало своего рода манифестом преступного мира: «Неприкосновенных нет». Будь ты криминальный авторитет, бизнесмен или политик (а покойный – личность очень разносторонняя – сочетал в себе все три ипостаси) – если кому-то нужна твоя смерть, то тебя убьют. Вполне возможно, что именно это убийство запустило цепочку событий, которые впоследствии повлияют на состояние как криминального мира, так и бизнеса России…

– Алексей Владимирович, посетитель! – Голос секретарши оторвал меня от газеты.

– Пригласите, – сказал я.

Пришел Борис Борисович. Расслабленный, без галстука и даже без портфеля. Улыбающийся, наверное, был очень рад меня видеть. А мне вся эта возня уже надоела…

– Ну что, Алексей? – благодушно спросил Борис Борисович. – Чем порадуешь? Удалось решить возникшие проблемы?

– Вашими молитвами, – сдержано ответил я. – Я прошу вас передать информацию для вашего шефа.

Борис Борисович посмотрел на меня озадаченно.

– Ну, чего так официально? Не чужие же люди… Передам конечно, о чем разговор.

– Вот, – сказал я, положив на стол несколько фотографий. – Тот человек, с которым губернатор пытался за нашей спиной договориться. Договориться теперь не получится.

Борис Борисович задумчиво рассматривал фото.

– Как его отделали… – заметил он с удивлением.

– Главный вопрос – по банку, – продолжил я. – Все средства, которые заходили в «Феникс» мы готовы вернуть в полном объеме. Пусть присылают письмо.

– Вот так резко? – спросил Борис Борисович.

– А что вы предлагаете? – вспылил я. – Ждать следующую подставу?

Борис Борисович поудобнее устроился в кресле и начал вещать. Говорил он охотно и многословно, как и полагается любому приличному политику.

– Алексей! Мы живем в такое время и в таком месте, где необходимо идти на компромисс. Постоянно. Жизнь меняется, люди меняются, нужно уметь перестраиваться. Ну чего ты добьешься этой принципиальностью? Схему с банком выстраивали и выстроили, она работает и приносит прибыль…

– Прибыль приносят мои люди, – перебил я. – Я не пойму, вы же в прошлый раз мне сказали, что тема с банком заканчивается со следующего месяца, и все бюджетные бабки уходят в банк москвичей.

– А теперь ситуация изменилась! – радостно объявил Борис Борисович. – Москвичи позвонили губернатору и дали отбой! Работаем дальше!

– Нет, так дело не пойдет, – сказал я. – Мы вытащили двенадцать миллиардов. Пусть забирает куда хочет, как договорились, до конца месяца. И все, Борис Борисович, эта тема закрыта.

– Хорошо, – покорно кивнул он. – Это все?

– Тема по металлу. В этом вопросе наше партнерство с губернатором тоже заканчивается.