Текст книги "Прикладная рунология (СИ)"
Автор книги: Дайре Грей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Глава 4
Об исторических аспектах…
Я приложила платье к груди, пытаясь выбрать, что лучше надеть сегодня. Новое, в котором я надеялась отпугнуть герцога, для сегодняшнего дня категорически не подходило. Требовалось что-то в меру симпатичное, современное и в то же время скромное, чтобы характеризовало меня в первую очередь как девушку с хорошим вкусом, обладающую столичным лоском, а не провинциальную деревенщину. И чтобы образ отличницы тоже вписывался.
Голубое пришлось отложить в сторону. Смотрелось оно хорошо, но слишком уж просто. В нем можно было бы ходить по коридорам Академии и даже на практикумы весной, но не летом. Не будучи секретарем трижды проклятого бастарда императора. Нет, тут требовалось нечто особенное.
Особенное было. В конце концов, бабушка велела не жалеть денег на гардероб и присылала некоторую сумму каждый месяц. Крыша над головой у меня была, кормили в Академии неплохо, доступ в библиотеку имелся, поэтому стипендию я могла тратить по своему усмотрению. И позволяла себе некоторые вольности. Особенно когда поняла, что рунологию мало кто любит, а понимает и умеет применять и того меньше студентов. В общем, к моменту окончания учебы я не только обзавелась неплохим столичным гардеробом, но и скопила некоторую сумму, которую теперь придется потратить на создание чего-то подходящего.
Интересно, если попросить у герцога аванс как плату за исправленную сигнализацию в библиотеке, согласится? Жмотом он не выглядел. Да и жалование мне назначил крайне привлекательное. Вот только проект…
Я убрала платье в шкаф и принялась задумчиво перебирать оставшиеся, вспоминая продолжение нашего обсуждения в пятницу.
– … Вы же понимаете, что создать Универсум невозможно?
Мы говорили по дороге из библиотеки в лабораторию, которая располагалась в подвале. Хозяин дома быстро шел впереди по узкому коридору, которым раньше явно пользовались слуги, а мне оставалось только почаще переставлять ноги, чтобы за ним успеть. И никакого понимания к высоким каблукам! А казался таким галантным!
– Я понимаю, что до нас никто еще не старался достаточно, чтобы сделать эксперимент успешным!
Его голос звучал уверенно. Слишком уж уверенно. Хороший ученый всегда сомневается, но… Герцог Рейс уже доказал, что может изменить мир. На практике. Он приручил тьму. Единственный, кому удалось заставить дикую стихию работать на благо. Однако этого мало, чтобы превзойти себя и создать невозможное.
– Противодействие стихий не позволит заключить все шесть элементов в один артефакт!
Мы спустились по лестнице и оказались перед широкой и толстой дверью. У дедушки в доме похожая вела в кладовку, где кухарка хранила запасы колбас и мяса. Здесь герцог остановился и обернулся. Его лицо, освещенное искусственным светом от двух ламп над дверью, казалось моложе и бледнее. Я, надо думать, выглядела вообще не лучшим образом.
– А если я скажу вам, что договор, некогда заключенный между элементалями и моим предком, был составлен с помощью рун?
– Но… Но… Его же никто не видел! Осталось только упоминание о том, что Арминий Сантамэль заключил договор с духами стихий! И уж простите, Ваша Светлость, но звучит это как сказка.
Он неожиданно рассмеялся. Коротко и звонко. Совсем по-мальчишески. А потом открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперед.
– Мне кажется, мы поладим. Добро пожаловать в мое логово.
Такое приглашение могло бы смутить, но я не привыкла останавливаться на полпути, поэтому приняла вызов и вошла в лабораторию.
Помещение оказалось просторным, но совершенно лишенным того уюта и лоска, который присутствовал наверху. Стены ничем не покрашены и не обиты, поэтому видна кладка и опорные колонны. Пол – серый камень плит, от которого веяло холодом, хотя на улице для середины лета было достаточно тепло и солнечно.
Я шла между больших рабочих столов с железными ножками и прочными столешницами. На одних высились химические колбы с какими-то реактивами, на других грудой лежали детали, где-то мелькали макеты самоходных повозок разных цветов и исполнения. У дальней стены располагались доски с чертежами, рядом с которыми оставалось достаточно свободного пространства, чтобы свободно перемещаться. Единственная уступка комфорту в этом чисто мужском логове – свет. Очень много ламп, дающих достаточное освещение, чтобы компенсировать полное отсутствие окон.
Я остановилась и обернулась, еще раз окидывая лабораторию взглядом. На крайнем столе, ближайшем ко мне, лежало несколько старых книг в кожаных переплетах и тубусы для хранения свитков.
– Это из архива?
Оставаться на месте было выше моих сил. От книг буквально веяло ароматом пыли и прошедших столетий. Если верить истории, Арминий заключил договор с духами почти две тысячи лет назад. С тех пор династия Сантамэль не прерывалась.
Я положила ладонь на потертую обложку с металлическими заклепками, испытывая одновременно предвкушение и трепет. Тайные знания, скрытые от глаз обычных людей. Никто за пределами императорской семьи никогда не открывал эти книги, а у меня появился шанс прикоснуться к ним. Открыть. Прочитать. Элементали, да даже если там нудное описание земель, это уже уникальный опыт, из которого можно извлечь колоссальную пользу!
– Значит, за проект вы возьметесь?
Голос герцога раздался над ухом и заставил вздрогнуть, а заодно отдернуть ладонь.
– Я не слишком верю в реальность вашего замысла, – после представления, устроенного в кабинете, и пройденной проверки врать не имело смысла. Пусть знает, о чем я думаю.
– Но вы согласны, – настойчиво повторила Его Настырная Светлость.
– Да. Я согласна попытаться. Договор у нас заключен на год, насколько я помню?
Потратить год своей жизни, чтобы углубиться в изучение уникальных книг и свитков? Мелочь, если сравнивать с шестью годами в Академии, необходимыми для получения звания дипломированного специалиста.
– Если только мы оба не решим его продлить, – мужчина скрестил руки на груди. – О расторжении нужно уведомить за месяц до истечения срока, иначе он продлится по умолчанию.
– Учту.
Надо сразу сделать себе запись в дневнике на будущее, чтобы не проморгать возможность. Нет, я не собираюсь оставлять своему работодателю даже малейшего шанса удержать меня здесь.
Я улыбнулась и протянула ему руку.
– Фройляйн Сабина Ланге, маг-теоретик по специальности «Рунология». Буду рада приступить к своим обязанностям.
– Очень приятно, фройляйн, – герцог с серьезным видом пожал мне руку. – Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.
…В итоге мне выделили комнату со своей ванной, куда расторопные слуги доставили мои вещи. Оставшуюся часть пятницы я привыкала к новому месту и изучала дом под присмотром экономки – чопорной и немного высокомерной женщины, считающей высокой честью работать в доме члена императорской семьи. Пусть и незаконнорожденного.
А в субботу началась работа. Сначала – подписание соглашения о неразглашении, скрепленного магической клятвой. Даже если я захочу о чем-то рассказать, слова просто не пойдут с языка. Удобно для того, кто желает сохранить тайну, но не совсем законно, потому что порой может помешать расследованию. В Империи подобные клятвы могут требовать лишь члены императорской семьи, а приносят их в присутствии представителя Тайной канцелярии.
Маленький, незаметный человечек разложил передо мной необходимые принадлежности для подписания бумаг, а затем лист с клятвой. Текст был написан с использованием современных букв, но вот слова…
– Клятва приносится на староимперском? – я посмотрела на герцога поверх листа.
Сегодня он выглядел серьезным и собранным, а на мой наряд смотрел с куда большим одобрением, чем вчера. Для работы я выбрала костюм, заказанный специально для преподавания. Плотный жилет, приталенный жакет сверху и прямая юбка до щиколотки. Густой темно-зеленый оттенок выгодно подчеркивал цвет волос и кожи, а белая блузка с камеей на шее придавала облику строгости. Видимо что-то подобное Его Приличная Светлость ожидала увидеть вчера, но, увы, у меня были другие планы.
– А вы его узнали? – заинтересовался работодатель. Вот ничего лишнего сказать нельзя.
– Дедушка заставлял меня читать основы рунологии в первом издании, написанном еще до реформы алфавита.
Я не просто знала староимперский, а буквально могла на нем сочинять стихи при необходимости. Дедушка считал поэзию высшим умением владения языком, поэтому пришлось учить.
– Вас что-то смущает, фройляйн Ланге? – подал голос незаметный человечек, даже не представившийся при появлении.
– Нет, ничего, – кроме того, что написанные слова складывались в какую-то сплошную тарабарщину, не имеющую никакого смысла, что навевало определенные подозрения, которые я решила оставить при себе. Уж слишком внимателен герцог, а про тайного служащего и говорить нечего.
Я быстро проговорила слова клятвы, стараясь не вдумываться в то, что выдает мой язык, после чего передала лист служащему, а он в свою очередь быстро ушел. Никаких изменений в себе я не почувствовала, как и прилива сил, который обычно сопровождал любое обращение к магии. Подозрения усилились, но чтобы проверить их требовалось время и подходящий случай.
– Начнем? – стоило гостю скрыться, и на лице герцога снова проступило предвкушение и азарт, заставлявшие его выглядеть моложе. Противостоять бурлившей в нем энергии было невозможно.
– Да, – пискнула я, а в следующую минуту уже шагала за ним по коридору, радуясь, что додумалась одеть удобные ботиночки без каблуков.
Теперь мне позволили открыть книгу. Первую и самую толстую. Работать с ней полагалось в перчатках, чтобы не повредить текст. Листы были плотные и значительно толще современной бумаги. Пожалуй, они вообще не являлись бумагой.
– Тонко выделанная кожа?
– Да, свиная, если вас что-то смущает, – пояснил герцог, устраиваясь рядом.
Это он намекнул, что она могла быть и человеческой? Интересная история у императорской семьи.
– Судя по началу, трактат повествует о временах доисторических. То есть до рождения Арминия? Империи тогда не существовало.
– Этот трактат, как вы его назвали, посвящен истории самого Арминия. Да, начинается он чуть раньше. С нашествия империи Изрилионы на земли, которые потом стали основой нашего государства.
Изрилиона. Первая империя, образованная к югу отсюда. Она развивалась стремительно и являлась мощнейшим государством в доисторический период. Со временем рост территории, бюрократические проблемы и отсутствие наследников у правящей династии привело к ее гибели, но наследие Изрилионы сохранилось в нескольких культурах. Если верить урокам истории, конечно.
– Здесь описывается, как именно был заключен договор с элементалями?
Меня интересовало только то, что непосредственно относилось к делу, хотя прочитать весь трактат будет полезно. Однако сначала стоит понять, чего хочет работодатель.
– Не совсем, – герцог сразу перелистнул несколько страниц, и по его уверенности стало ясно, что он отлично ориентируется в написанном. Значит, уже изучал. И не раз. – Арминий родился здесь, но воспитывался в Изрилионе, он вернулся обратно во главе отряда, присланного для контроля над местными племенами и землями. По приказу императора он стал во главе своего племени и должен был остаться здесь в качестве наместника. Однако он предал Изрилиону, объединил племена и уничтожил армию противника в битве в лесу.
– После договора с духами?
Я рассматривала чеканный профиль человека, ставшего основателем Империи. Изображение было схематичным и выполненным в технике позднего искусства Изрилионы. Все профили там были похожи один на другой. Отличия казались минимальными. Но этот чем-то неуловимо выделялся.
– Нет, в том-то и дело. Арминий победил армию, считавшуюся непобедимой, не с помощью магии, а с помощью знаний их тактики. Он разрушил привычный строй и не позволил отрядам объединиться. К тому же армия Изрилионы привыкла воевать на открытой местности, а не в лесу. Он использовал каждое полученное преимущество и стал героем.
– Не может быть…
О таком на истории не говорили. Надо признать, об основателе рода Сантамэль вообще говорили мало. Хватало факта, что он якобы существовал и заключил договор с элементалями, после чего в империи появилась магия. То есть сначала договор, а потом уже на наших землях родилась империя, а он стал первым императором. А теперь выясняется, что он еще и полководцем был гениальным.
Я покосилась на герцога. Может, гениальность у них семейная черта? Хотя остальные императоры что-то не слишком блистали. Впрочем, проявляться она может по-разному.
– Может. Договор с духами был заключен позже, – мужчина перелистнул еще несколько страниц. – Арминий знал, что ему будут мстить за уничтоженную армию. И понимал, что дважды один маневр не повторить. Ему требовалась поддержка, и вот тогда он отправился к шаманам. В то время магов не существовало. Только те, кого называли ведающими. Ведьмами. И прочими эпитетами. И вот тогда он заключил договор.
На открытой странице красовался написанный от руки знак, смысл которого понять было крайне сложно. В нем смутно угадывались черты некоторых рун, но по большому счету он казался обычным рисунком. Детским экспромтом, если бы не та тщательность, с которой были прорисованы линии. Их ширина, нажим, наверняка определенная последовательность воспроизведения. Все это косвенно указывало на то, что писавший его обладал знаниями по рунологии. Примитивными. Как раз на уровне развития племен, о которых говорил герцог. Но все же…
– Я никогда не видела ничего подобного.
– Знак рода Сантамэль. Он появился на флаге Арминия, как его личное знамя во время последующих битв с Изрилионой. Как и само его имя.
– То есть? – Я вскинула взгляд на мужчину, пытаясь понять, о чем он. – Разве Сантамэль – не его родовое имя?
Он улыбнулся и покачал головой.
– Нет. До заключения договора ни о каком родовом имени не сказано ни слова. В те времена имена строились проще. В Изрилионе Арминий был известен по своему званию и имени своего приемного отца. А здесь по имени настоящего отца. Название же Сантамэль появляется одновременно с этим символом. Теперь вы понимаете, почему я имею все основания полагать, что именно здесь кроется разгадка договора, а вместе с ним и Универсума?
Основания имелись, да. Все же обычный человек без магических способностей каким-то образом умудрился заставить духов объединиться с людьми и служить им на протяжении вот уже почти двух тысяч лет. Звучало все еще странно. Сказочно. Непонятно. Но… Но все же было.
Символ, который объединяет в себе все стихии. Одновременно. Не просто объединяет, а подчиняет. Управляет ими. Если понять, как правильно его использовать, можно повторить опыт Арминия… Или… превзойти его?
По спине пробежали мурашки. Ладони вспотели. На лбу выступила испарина. Дыхание перехватило. От таких перспектив кружилась голова, но… Прежде чем что-то делать нужно просчитать все риски. То есть понять, что стало с гениальным Арминием после заключения договора. Сколько лет он прожил и не принес ли в жертву кого-то из своих детей, жен и прочих связанных с ним людей, чтобы получить желаемое?
– Мне нужно все подробно изучить, чтобы дать вам больше информации. Это займет определенное время.
– Конечно. Изучайте материалы, для этого я вас и нанял.
Вот так. Полный доступ и понятная цель, но много неизвестных переменных, которые придется учесть. Да и вообще пока все выглядит пусть и логично, но сомнительно. А вопросов с каждой минутой появляется только больше. Почему, если знак был на флаге Арминия, потом его никто не использовал? Куда он пропал? Откуда взялось родовое имя Сантамэль? Как вообще работал договор? И станет ли он разгадкой Универсума?..
Пальцы скользнули по ткани очередного наряда, который я все же решилась вытащить. Приложила к груди. Цвет экрю. Нежный, солнечный и совершенно непрактичный. Такое можно надеть один раз и сразу же отправить в стирку, потому что без пятен не обойтись. Но прачки у герцога должны быть получше, чем в Академии. Как-нибудь справятся. Отстирывают же они рубашки Его Аккуратной Светлости.
К платью подошли короткие белые перчатки и плетеная шляпка, у которой пришлось поменять ленту на подходящую к платью. Комплект получился чудесным, а при добавлении кружевного зонтика и аккуратной сумочки на длинном шнурке, выглядел вполне современно. Да, платье по фасону тоже было простовато, но ткань смотрелась дорого, тем более я в нем казалась моложе лет на пять. Едва-едва совершеннолетней. Для первого впечатления сойдет.
Я спускалась в холл, на ходу натягивая перчатки и предвкушая чудесную прогулку, когда меня настиг голос герцога:
– Куда-то собрались, фройляйн?
Пришлось остановиться и запрокинуть голову. Хозяин дома стоял на верхней площадке, опираясь руками на балюстраду.
– Добрый день, Ваша Светлость. У меня сегодня оговоренный выходной. Мне нужно предупреждать вас, если я захочу прогуляться?
Вопрос был задан невинным тоном, но с подтекстом о том, что не стоит ставить мне лишних ограничений.
– Я лишь хотел предложить вам воспользоваться услугами водителя, если необходимо, – герцог начал спускаться вниз, продолжая говорить. – Я обычно сам вожу автомобиль, поэтому Карл часто отдыхает. Вы можете предупредить его, и он быстро подготовит транспорт.
Приятно. Личный водитель. Мало кто даже в столице может таким похвастаться, однако…
– Вы бесконечно щедры, Ваша Светлость, но я не хочу никого обременять и лучше поймаю извозчика. К тому же я иду в магазин, Карлу пришлось бы долго ждать меня на улице.
Мужчина остановился на последней ступеньке и прищурился, однако не стал препятствовать:
– В таком случае приятного выходного, фройляйн Ланге.
– И вам, Ваша Светлость.
Я, наконец-то, покинула особняк и выдохнула. Придется продумывать более тщательную ложь, чтобы уходить. Отказываться от своих планов я не собираюсь, как и посвящать в них герцога. А все, что не касается работы, не должно его волновать.
Я подняла руку, подзывая ближайшего извозчика…
Глава 5
О слухах и сплетнях…
Милисент Герхард нашел в будуаре, где она только-только расположилась на любимом диванчике.
– Что ты говорила о сплетнях на счет семьи моего секретаря? – начал он, едва переступив порог небольшой, уютной комнаты, оформленной в светлых тонах. Бежевая обивка стен, персиковые занавески, кресла и диванчики с гнутыми ножками и изящными подлокотниками, обитые атласом слоновой кости. В дальнем углу тихонько журчал декоративный фонтан. В воздухе ощущались ароматы ванили и лилий, оттененные запахом свежего кофе.
– Доброе утро, Ваша Светлость, – невозмутимо ответила хозяйка будуара, беря в руки кофейник, чтобы наполнить чашечку. – Я тоже бесконечно рада видеть вас в добром здравии в столь ранний час. На улице прекрасная погода, не правда ли?
Она поставила кофейник на место, взяла в руки чашечку и в упор взглянула на него. Пришлось откашляться и вспомнить о манерах.
– Добрый день. Твоя служанка сказала, что ты не занята.
Он сел на диванчик напротив, заняв почти все свободное место. Герхард никогда не понимал, к чему делать столь непрактичную мебель и тем более загромождать ею комнаты, но Милисент нравились старинные гарнитуры. А при виде этого она пришла в неописуемый восторг. Пришлось оплатить и мебель, и реставрацию, и новую обивку. Впрочем, счастливое лицо вдовствующей баронессы того стоило.
– Кажется, пора провести с ней беседу о том, когда именно я готова принимать гостей, – Милисент не злилась, но смотрела с укором. Судя по состоянию угощений на столике между ними, она еще даже не начала завтракать. А его секретарь уже сбежала из особняка по каким-то своим делам…
– Хорошо, прости, – герцог поднял руки в жесте капитуляции. О волшебном свойстве вовремя принесенных извинений он знал еще по тому недолгому времени, что провел с матерью. – Мне не следовало так врываться. Но раз уж я здесь, ты расскажешь мне эту историю?
Баронесса вздохнула и осуждающе покачала головой, после чего позвонила в колокольчик. Служанка явилась тут же, не иначе стояла под дверью.
– Принесите герцогу дополнительную чашку и будьте так любезны подать какие-нибудь закуски. Паштеты, мясо, рыбу… что-нибудь.
Она неопределенно взмахнула рукой, но понятливая служанка сразу же кивнула, коротко присела и поспешила удалиться. Милисент же подцепила с блюдца крошечный кусочек хлеба с маслом и отправила в рот.
– Ты ей не доверяешь? – решил уточнить Герхард. Если к слугам имеются какие-то претензии, с решением проблем лучше не затягивать.
– Почему? Доверяю. Я же знаю, что вся прислуга прикормлена Тайной полицией или самим Кристианом. Но раз уж она решила пропустить тебя в неурочный час, пусть теперь кусает локти от любопытства.
Герцог невольно усмехнулся:
– Просто жестокость и коварство.
– Приходится, – женщина пожала покатыми плечами, укутанными шелком тончайшего пеньюара. Стоило признать, что в этой комнате среди изящной мебели и пастельных оттенков, она находилась на своем месте. Женственная, мягкая, неторопливая… Созданный образ часто обманывал новых знакомых, которые считали Милисент безобиднее и глупее, чем она есть, а она вовсе не спешила их разубеждать. Наоборот взмахивала пушистыми ресницами, шире распахивала дымчатые глаза и купалась в искреннем восхищении, не забывая исподволь вытягивать нужную информацию. Его она когда-то тоже очаровала…
– Так что там за история?
– Ты, конечно, знаешь, кто является дедом юной фройляйн?
– Профессор Карл Ланге. Я еще поэтому остановился именно на ней. У Ланге есть несколько трудов в области рунологии и смежные темы по артефакторике. Я их изучал в свое время и остался очень впечатлен. Он умеет доносить информацию, и при этом глубоко погружается в вопрос.
– Да, – Милисент кивнула, продолжая неспешно завтракать. – И тебя не удивляет, что такой мастистый ученый живет в глуши, а не преподает в Академии?
– Признаться, об этом я не задумывался. Мало ли какие капризы есть у одаренных людей. Тем более магов.
Женщина лукаво улыбнулась в ответ:
– Да, с каприза в свое время все и началось… История старая. И банальная. Пятьдесят лет назад, когда Ланге еще не был именитым профессором, а только-только окончил Академия и постепенно завоевывал свое место в обществе, в столичном театре блистала одна актриса. Настоящее ее имя неизвестно, а вот сценический псевдоним – Элайза. Ходило много сплетен о том, откуда она появилась. Говорили, что у нее аристократическое происхождение. Что отец едва ли не герцог. Предполагали также и незаконнорождённость. Неважно. Факт в том, что играла она блестяще. Билеты на пьесы с ней в главной роли раскупались мгновенно. Сами постановки долго оставались интересны публике. За ней увивались мужчины. Говорят, среди ухажеров даже отметился сам император. Насколько это правда, конечно, неизвестно, но… Сам понимаешь, популярностью она пользовалась просто заоблачной.
– И Ланге влюбился в актрису… – понимающе закончил Герхард, уже подозревая развязку истории о неразделенной любви, какой-нибудь неудачной дуэли и ссылке.
Дверь в будуар распахнулась, пропуская служанку с груженым подносом, который она водрузила на столик. И начала поспешно переставлять закуски, но герцог остановил ее движением руки.
– Благодарю, дальше мы сами.
Сервировать себе завтрак он в состоянии, а вот историю служанка не расскажет. Стоило той скрыться за дверью, Милисент продолжила:
– Влюбился. И добился взаимности.
– Неужели?
Неожиданно. Бывший студент без богатых родственников, без протекции и денег. Что в нем могла найти столичная примадонна?
– Да. Здесь начинается самое интересное. Дело в том, что в отличие от других актрис, Элайза не спешила отвечать согласием первому попавшемуся покровителю. Она держала всех на расстоянии. Могла поужинать. Принять подарки. Но никому не отдавала предпочтения. Чем доводила публику до исступления. А потом появился Ланге. Никто так и не понял, как вообще получилось так, что Элайза вдруг выбрала его. Но она перестала принимать подарки от других, начала отвечать отказом на приглашения. Зато все чаще стала появляться в музеях и картинных галлереях под руку с молодым преподавателем.
– Не может быть… Он, что, среди своих рун открыл какой-то секрет приворотного воздействия?
Баронесса рассмеялась.
– Не знаю. Но если и так, мало обеспеченному профессору стоило выбрать более подходящую партию. А там все говорило о любви. По крайней мере, я слышала эту историю из разных источников, и даже от очевидцев, и все они в один голос заявляли, что пара выглядела по уши влюбленной. Так или иначе, такое предпочтение не могло остаться незамеченным, и некоторые отвергнутые покровители посчитали себя оскорбленными. Ланге несколько раз избивали, но он молчал, отлеживался и возвращался вести лекции. Элайза нервничала, в театре у нее тоже начались проблемы. В итоге влюбленные быстренько поженились и уехали в Шеренбург, откуда Ланге и был родом. Там он получил ставку учителя в местной школе для магов и бесплатное жилье. Не роскошное, конечно, но хотя бы отдельное от родителей.
– И это весь скандал? – Герхард с удовольствием соорудил себе бутерброд с полосками вяленого мяса и налил кофе. – Я уже ждал чего-то более страшного. А тут просто история о чистой любви. Кто бы мог подумать, что там такая романтика…
– Любая романтика, рано или поздно, заканчивается, – мягко отметила Милисент. – Ты прав, это еще не скандал. Просто история. А сам скандал случился десять лет спустя, когда Элайза неожиданно вернулась в столицу. Без мужа.
Герцог замер и невольно подался вперед, ожидая продолжения.
– Да-да, многие удивились. К тому времени на сцене уже блистала другая актриса, о звезде успели забыть, а она внезапно явилась, сняла комнаты в Императорском отеле, и начала посещать столичные мероприятия. По словам очевидцев, выглядела Элайза даже лучше, чем в юности. Возраст и рождение двоих детей будто бы пошли ей на пользу. Во всяком случае столичный лоск она не растеряла, вела себя с достоинством и внимание привлекала не меньше, чем раньше. Говорят, у нее уже имелся покровитель на тот момент, и именно по его приглашению она вернулась, но… никто не знает точно. Известно лишь, что у нее начался роман с одним титулованным и весьма известным мужчиной. Бурный и скоротечный. Говорили даже о возможном разводе с Ланге и новой свадьбе. Во всяком случае, ее избранник был от нее просто без ума, но… О помолвке объявил с другой.
– Кхм… Да уж.
Вот и скандал. Какой невесте понравится, что будущий муж появлялся в публичных местах с любовницей? Какая женщина вообще решится выйти замуж в таких обстоятельствах? Дядя себе подобного не позволял, хотя его отношения с Ульрике давно превышали все мыслимые и немыслимые сроки. Но она всегда оставалась в тени. Жила своей жизнью, не пытаясь привлечь внимание общества или вынудить Кристиана жениться на себе.
– Можешь представить, чего потребовала невеста, и на что пришлось пойти жениху, чтобы загладить свой проступок.
Герхард отвел взгляд, рассматривая незатейливые пейзажи на стенах. Он знал, чем грозит официальная помолвка. И чем она может обернуться для Милисент. Об их отношениях знали все, от императора до слуг в каждом столичном особняке. Если когда-нибудь его все же принудят исполнить долг перед родом и обзавестись семьей, баронессе придется удалиться в Божен, где расположено поместье ее покойного мужа, и забыть дорогу в столицу. Навсегда.
– Ее выселили из отеля?
Общество, такое щедрое на улыбки, когда у женщины есть высокий покровитель, мгновенно отворачивается, стоит только ему исчезнуть. Милисент он такого не желал.
– В тот же день. А на следующий приехал Ланге и увез ее домой. А еще через некоторое время стало известно, что Элайза родила дочь. Ланге признал ее, но кто настоящий отец девочки – неизвестно до сих пор.
– Неизвестно?
Неужели Тайная полиция прошла мимо такого скандала и не решилась уточнить детали?
– Официально – нет. Неофициально… Возможно. Спроси дядю, он может рассказать подробнее. Я же могу добавить лишь то, что оба сына Ланге являются магами. Не очень сильными, но неплохими. По стопам отца они не пошли, однако трудятся на полях. У обоих склонность к земле, поэтому поднимают урожайность и прочее. У дочери дар не проявился. Она вышла замуж за местного ремесленника, который согласился закрыть глаза на ее происхождение. У них четверо детей. И Сабина среди них – старшая. К тому же единственная, обладающая даром. Так как оба родителя не маги, девочку забрал к себе дед, и вырастил тоже он. Насколько знаю, школу она не посещала, а полностью находилась на домашнем обучении.
– Как ты вообще все это узнала?
– Пара чаепитий со старыми, уставшими дамами из благотворительного комитета. Благодаря протекции твоей тети я смогла войти в один, крайне нуждающийся в покровителях. Сначала они меня не слишком жаловали, но несколько вечерних посиделок исправили дело. Ты даже не представляешь, сколько сплетен они знают. Просто бездонный источник информации. Главное – слушать. А это я умею.
– Мне стоит сделать им пожертвование. Чем они занимаются?
– Пытаются обеспечить работой вдов, поэтому меня и взяли. Идеи у них довольно наивные, но это лучше, чем улица и проституция… Твоя тетя конкретно в этом комитете, кстати, не состоит.
– Кхм…
Было бы удивительно, если бы Великая герцогиня Сантамэль занялась чем-то подобным. Дядя не раз говорил, что она довольно старомодна. Оттого еще удивительнее было получить от нее приглашение на ужин.
– А теперь скажи мне, Герхард, почему тебя вдруг заинтересовали сплетни?
Милисент как раз закончила с завтраком и откинулась на спинку диванчика, скрестив руки на груди.
– Сегодня моя секретарь куда-то упорхнула, и мне кажется, она соврала на счет своих планов, но я не уверен.
– Она молода, только что закончила Академию, получила работу, почему она должна сидеть дома в свой выходной? А хранить секреты – нормально для юной девушки. Если тебя что-то волнует, попроси Кристиана, чтобы за ней проследили. Или просто познакомь с ней меня.
– Не хочу выглядеть параноиком. Может быть, ты права, и там ничего особенного. И почему все так хотят с ней познакомиться?
– Все?
– Тетя прислала приглашение на ужин в конце недели. Юстас возвращается. А мне полагается прийти вместе с секретарем.
Брови баронессы взлетели вверх, а губы растянулись в улыбке.
– О, поздравляю! Полагаю, твоя семья решила ухватиться за возможность узнать хотя бы одну женщину из твоего окружения.
Герхард непонимающе моргнул:
– О чем ты? Они знают о твоем существовании, и мой секретарь – ценный сотрудник, а не… Элементали!
Он провел ладонью по лицу, осознавая происходящее.
