Текст книги "Вы дозвонились до Сэма"

Автор книги: Дастин Тао

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Я не могу…

– Почему?

– Потому что я всё удалила.

– Так я и думала.

Я не собираюсь об этом говорить. Хочу сбежать подальше отсюда, но вокруг слишком много людей. Нужно вырулить наш разговор в новое русло, чтобы не стало хуже. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя выдохнуть.

– Даже если бы я заставила его приехать, не я была за рулём грузовика. Не я врезалась в его машину. Как ты можешь обвинять меня в этом? Я так же ответственна за его смерть, как тот, кто запланировал посиделки у костра. То есть ты.

Тейлор практически ввинчивает свой палец в мою кожу.

– Так теперь ты решила меня во всём обвинить?

Я сжимаю кулаки.

– Я никого не виню. Это ты решила обвинить меня.

– Если ты не виновата, так чего ж не пришла на его похороны? – почти кричит Тейлор. – Потому что чувствовала себя виноватой или потому что тебе насрать?

Из меня словно весь воздух выбили. Я открываю рот, но не могу произнести ни слова.

Но мне и не надо. Потому что словно из ниоткуда появляется Мика. И закрывает меня собой.

– Не твоё это дело, – шипит она на Тейлор. – Она не должна перед тобой объясняться.

– Почему бы тебе… – начинает Тейлор.

Но Мика не даёт ей договорить.

Я слышу звон пощёчины до того, как понимаю, что произошло. Из толпы доносятся удивлённые вздохи, а потом в коридоре повисает тишина. Я прикрываю рот… что сейчас будет?

Далеко не всем известно о том, что Мика ведёт занятия по самообороне. И тем более о той драке в споканском баре.

Когда Тейлор замахивается для удара, я понимаю, что ей об этом определённо ничего не известно. Мика с лёгкостью отбивает её руку и бросает Тейлор вперёд – та ударяется об шкафчик. Их окружают люди. Кто-то достаёт телефон. Внезапно из толпы выходит Лиам, хватает Мику за футболку и… такое ощущение, будто он планирует бросить её через всё помещение.

– Эй!.. – выкрикивает Лиам.

Но Мика попадает локтем точнёхонько ему в живот, и он с хрипом оседает на пол.

Толпа беснуется. Шум привлекает всё больше и больше людей, включая нескольких учителей, которые торопятся растащить дерущихся. Биолог, мистер Ланг, прикладывает ко рту пальцы и оглушительно свистит. Люди переглядываются, а потом начинают расходиться.

Кто-то дотрагивается до моей руки.

– Джули… нам пора.

Это Юки. Она тащит меня сквозь толпу к выходу.

– А как же Мика? – Я пытаюсь найти её. Вон она, с мистером Лангом. Одной рукой он держит её за плечо, а второй – Лиама за руку.

– Не думаю, что мы сможем ей помочь, – произносит Юки.

И я очень хочу остаться. Но знаю, что Юки права.

Стою во дворе школы уже больше часа. Какое-то время Юки ждала со мной, но потом я убедила её, что она может пойти домой. Без меня. Думаю, мистер Ланг отчитывает их в своём офисе.

Да что там творится?

Надеюсь, Мика не попадёт в неприятности.

Через полчаса она наконец появляется на крыльце школы. С пакетом льда у левого глаза.

– Мика… ты как? – Я протягиваю руку, чтобы проверить, как она, но Мика отворачивается.

– Всё норм, – бурчит она.

– Что случилось?

– Временно отстранили от занятий.

– Это ужасно. И это я виновата. Позволь, я всё объясню мистеру Лангу…

– Да забудь. Мне пора… – бормочет она, а потом спешит прочь, оставляя меня позади.

– Мика! Подожди!

Я зову её, но она не оглядывается.

Я чуть не побежала за ней. Но что-то подсказывает мне, что лучше оставить её в покое. По крайней мере пока.

Так что я стою во дворе школы и провожаю Мику взглядом. Надеюсь, она позволит мне помочь ей после всего, что она для меня сделала. Но я не знаю, как поступить. Не знаю, как до неё достучаться.

Я смотрю на асфальт и размышляю об этом.

Дома я не теряю ни минуты – сразу же звоню Сэму и всё ему рассказываю. Про Оливера, его кофту и Тейлор. А потом и про Мику, про драку и про то, как что-то между нами непоправимо сломалось.

– Она со мной не разговаривает. Не знаю, что и делать.

– Ты пробовала ей писать? – спрашивает Сэм.

Я проверяю телефон.

– Спросила, добралась ли она до дома. Но она не ответила. Чувствую себя просто ужасно.

– Это Тейлор должна чувствовать себя ужасно, – отзывается Сэм, и голос его гневно звенит. – Поверить не могу, что она всё это тебе сказала! Джули, мне так жаль. Хотел бы я быть там. Сделать что-нибудь.

– Я бы тоже этого хотела.

Он выдыхает.

– Это всё моя вина.

– Сэм… ты… ты не можешь винить себя за это.

– Но как нет? – У него срывается голос. – Мика бы не лезла в драки, не чувствовала себя одинокой, и никто бы не говорил о тебе таких ужасных вещей, если бы я… если бы я только…

Он замолкает.

– Прекрати. Ты не виноват, Сэм. Ни в чём не виноват. И мне неважно, что там обо мне судачат!

Тишина.

– Но я чувствую себя таким бесполезным. Я никак не могу помочь, – наконец произносит он. – Даже Мике. Представить не могу, что бы я чувствовал, если бы потерял её. Ты хотя бы можешь с ней увидеться. Может, тебе стоит сходить к ней? Поговорить лицом к лицу?

– Не знаю, станет ли она меня слушать.

– Сможешь попытаться ещё раз?

– Я хочу. Но каждый раз, как мы заговариваем, я… мне приходится скрывать от неё секрет. И она это чувствует. Эта тайна – как стена между нами.

– Так что ты планируешь сделать?

Сомневаюсь, стоит ли ему об этом сообщать. Я боюсь его реакции.

– Хочу рассказать ей о тебе. Может, это всё исправит. Думаю, она поймёт.

Сэм молчит.

– Думаешь, не стоит?

– Не знаю, Джулс, – произносит он. – Не хочу, чтобы с нашими разговорами что-нибудь случилось.

– Но ты ведь сам сказал, что, может, ничего и не случится, – напоминаю ему я.

– Может, и так. Но это всё равно слишком рискованно, не находишь?

– Значит, ты думаешь, это плохая идея.

Сэм снова задумывается.

– Думаю, тебе самой придётся решать.

Я смотрю в окно и пытаюсь понять, как же мне поступить.

– Иногда мне очень хочется услышать от тебя парочку ясных ответов.

– Прости. Но у меня их нет.

Глава двенадцатая

Ждать я не собираюсь. И оставлять всё так, как есть, с Микой – тоже. Меня съедает вина, и внимание моё снова рассеивается.

На подъездной дорожке у её дома лежат длинные тени. У гаража припаркован минивэн – значит, родители тоже дома. Надеюсь, дверь откроет её мама: каждый раз, когда мы с Микой ссорились, она выступала миротворцем.

Слышу шаги. На входной двери Мики куча замков и цепей, и я слушаю, как их все открывают, один за другим. Она приоткрывается совсем на чуть-чуть, и в щель выглядывает Мика. Через одну из цепей, которую не сняла.

– Ты чего тут забыла?

– Хотела поговорить.

– О чём?

– О чём угодно.

Мика молчит и просто смотрит на меня.

– Можно войти? – Я набираюсь смелости.

Мика, судя по всему, в самом деле размышляет над тем, могу ли я войти. Дверь закрывается, и я понимаю, что ответ, похоже, «нет». Но потом звенит последняя цепь, и дверь открывается снова.

Мика молча разворачивается, я снимаю обувь и следую за ней по коридору.

Над чайником на плите поднимается пар, и Мика выключает газ. Я замираю под аркой у входа в кухню. Мика заглядывает в шкафчик.

Что-то в этом доме изменилось… Я принюхиваюсь. Ладан?

Запах идёт из другой комнаты. И, раз уж Мика пока занята, я решаю разведать, что к чему.

В зале стоит деревянный шкаф, и там, на средней полке, стоит серебряная чаша, из которой поднимается дым. Рядом с ней устроилась тарелка с фруктами.

Я помню этот шкаф: он был в этом доме и несколько лет назад, а на нём – куча фотографий членов семьи Мики, которых я никогда не встречала. Она как-то упомянула, что это её предки. Знак уважения к мёртвым.

А потом я замечаю фотографию Сэма – раньше её здесь не было. Он в своей неизменной клетчатой рубашке, улыбается на фоне ясного неба. Меж лопаток холодеет, и я содрогаюсь. Иногда я забываю, что для всех остальных он совсем мёртв.

– Лучше я не нашла.

Я поворачиваюсь: в руках у Мики – поднос с чаем.

– Я про фотографию, – поясняет она. – Мы с мамой выбирали. Она сказала, он тут очень симпатичный.

Все слова застревают в горле, и я просто стою и пялюсь на фотку.

Мика опускает поднос на кофейный столик.

– Я как раз заваривала чай. До того, как ты появилась.

Мы устраиваемся на диване. Мика не спрашивает – сразу наливает мне чашку. Под её левым глазом всё ещё красуется синяк. Не такой ужасный, как я ожидала, но всё же.

– С хризантемами. – Мика кивает на чашку.

– Спасибо.

Я дую на чай, чтобы немного его остудить. С моего места прекрасно видно фотографию Сэма. Он словно бы за нами наблюдает.

И Мика… я замечаю, что она тоже скашивает на него взгляд.

– Лучше бы они спросили фотографию у меня. – Она качает головой.

– Кто?

– Школьная газета. Та, что они напечатали, мне совсем не нравится. Лучше бы спросили.

Я помню ту статью. И фото тоже – школьное. Сэму бы точно не понравилось.

– Эта идеальна, – подтверждаю я.

Мика кивает. И делает глоток.

– Мне очень жаль. Надеюсь, глаз скоро заживёт. Как это случилось?

– Одна из подружек Тейлор бросила в меня сумочкой, когда я отвернулась.

– Мне очень жаль, Мика, – повторяю я.

– Слепая удача. Но я в порядке.

– Я забыла тебя поблагодарить. За то, что ты за меня вступилась.

– Я сделала это не ради тебя. А ради Сэма.

Опускаю взгляд. Что тут скажешь?

Мика дует на своей чай и делает ещё один глоток. А потом, наконец, подаёт голос:

– Когда я услышала, что говорит Тейлор… и как она с тобой разговаривает… я сразу подумала о Сэме. О том, что бы он сделал, если бы был здесь. У него всегда лучше получалось с разговорами. Поэтому он всем нравился больше меня. И пусть его больше нет… Я постоянно жду, что он вынырнет из-за угла. Появится в двери. Я слышу шаги и думаю: вдруг я подниму голову и увижу Сэма. А потом вспоминаю, что его нет, и меня накрывает грустью.

Она опускает взгляд на свою чашку и продолжает:

– Знаю, ты не любишь о нём говорить, но я в самом деле очень по нему скучаю. Не понимаю, как люди могут так быстро… отпустить его.

– Я его не отпустила, – шепчу я.

– Но ты хотя бы пытаешься.

Я качаю головой.

– Это не так.

То было две недели. Мы говорили две недели назад, и с тех пор всё изменилось, потому что я снова могу говорить с Сэмом. Ах, если бы она об этом знала.

– Это неважно. – Мика поворачивает голову в сторону портрета Сэма. – Иногда мне хочется, чтобы я тоже перестала о нём думать. Я ведь…

Она замирает и переводит взгляд на лежащий на столике телефон.

– Знаю, это глупо, но я всё ещё читаю наш чат. Тот, где мы втроём переписывались. И иногда порываюсь что-нибудь туда написать, просто чтобы чат ожил, понимаешь?.. Но я не могу. Я боюсь, что никто из вас не ответит. А я не хочу остаться одна…

Голос её срывается, и я чувствую разливающуюся в груди боль.

Я удалила тот чат.

Я и не думала, что вместе с ним удаляю и Мику тоже. Нужно это как-то исправить, но слова тут не помогут.

Мика снова погружается в изучение своего чая, а потом шепчет.

– Пару дней назад… мама искала наши совместные фотографии для альбома и заметила, как сложно такие найти, потому что ты постоянно рядом. И тогда она решила сделать альбом про нас троих. – Она утирает слёзы рукавом. – Знаешь, когда это случилось… Когда Сэм умер… Я всё пыталась представить, как же мы теперь будем жить? Мы с тобой? Что мы будем делать? Я всё ждала, что ты мне напишешь, перезвонишь, придёшь ко мне домой, в конце концов. Но ты ничего не сделала. Ты даже видеть меня не хотела… И я потеряла не только Сэма. Вместе с ним я потеряла и тебя тоже.

Голос её дрожит от слёз, но она проводит рукой по лицу и продолжает.

– Пару дней назад к нам заглянула его семья. Мама всё никак не может свыкнуться с тем, что его больше нет. Постоянно проверяет его комнату, словно думает, что ей всё приснилось, или, я не знаю… Она как-то позвонила отцу, попросила помочь разобрать вещи Сэма, а потом передумала. И теперь в его комнате просто полно коробок. Она хранит их… на случай, если он вернётся.

На моих глазах тоже наворачиваются слёзы.

Я должна была их поддержать. Разделить их боль.

Я беру Мику за руку.

– Мика, прости меня. Нельзя было оставлять тебя одну. Я обещала, что никогда не забуду ни о тебе, ни о Сэме. Я всё ещё люблю его и думаю о нём каждый день.

Мика вырывает руку из моей хватки.

– А по тебе и не скажешь, – обвиняет она сквозь слёзы. – Кажется, что ты давно обо всём забыла и продолжаешь жить. Своей жизнью. У тебя новые друзья. Вы сидите в столовой и смеётесь, словно ничего не произошло. Словно Сэма никогда и не было. Ты хоть раз плакала по нему?

Вопрос ножом ударяет меня под рёбра. Как же я ненавижу, что она даже думать такое обо мне посмела.

– Конечно, – отрезаю я.

Если бы она спросила меня об этом в кафе, я бы не призналась. Но с тех пор я изменилась. Потому что вновь обрела Сэма.

Ах, если бы я могла ей об этом рассказать!

– Может, вам и кажется, что мне всё равно, но это не так. Конечно, я плакала, Мика. Но всё сложно. Ты должна понять…

– Я знаю, когда ты мне врёшь, Джули, – произносит Мика. – И когда ты что-то скрываешь тоже. И тогда в кафе ты мне не соврала. С чего ты тогда передумала? Просто так…

– Потому что кое-что случилось. Кое-что странное, – говорю я. – И я бы очень хотела всё объяснить, но не могу, прости. Ты должна мне просто поверить.

Мика осуждающе качает головой.

– Нет, Джули. Я устала от этого. Я больше не хочу, чтобы меня игнорировали.

– О чём ты?

– Я тебе сто раз звонила с тех пор, как Сэм погиб. И ты так мне и не ответила. Знаю, ты не хотела со мной говорить. Даже когда я в тебе нуждалась. Но ты всё равно ждёшь от меня слепой веры?

Мика мне звонила?

Опускаю взгляд на свой телефон и стараюсь вспомнить, видела ли я хоть один пропущенный.

Это всё Сэм. Его звонки.

Когда я разговариваю с ним, никто не может до меня дозвониться. Никто не может отправить мне сообщение. Вот почему я пропускаю всё это. Сэм словно бы стоит между мной и остальным миром. Между мной и Микой, о которой он так умолял позаботиться. А я даже не хочу перед ней объясниться.

– Это всё мой телефон… – выдавливаю я. – С ним что-то не так.

Что ещё я могу сказать? Как объяснить всё, не рассказав правды?

– Думаю, тебе пора, – фыркает Мика и отворачивается – разговор закончен.

Я так хочу ей всё рассказать. Чтобы она поняла, почему я так себя веду. Чтобы поняла: я не отпустила Сэма и… мне и не нужно этого делать. Ведь он так меня и не оставил.

Но я не хочу рисковать. Сжимаю и разжимаю пальцы. Что же делать…

Сейчас, если верить Сэму, только мне решать, так ведь? И есть шанс, что ничего плохого и не случится. Я не могу позволить Мике думать обо мне так и дальше. Это причиняет ей боль. И я должна быть с ней рядом, я ведь обещала Сэму. Я не могу оставить её одну снова. И потерять и её… я тоже не могу.

Я хочу разрушить ту стену, что выросла между нами. Не знаю, поверит ли она мне, но я делаю глубокий вдох и выпаливаю:

– Мика, послушай…

Я не даю ей подняться с места, хватаю за руки.

– Я не вижу твои звонки… и не скорблю по Сэму как следует, потому что… потому что мы всё ещё связаны. Я и Сэм. Он ещё не ушёл.

– О чём это ты?

– Это прозвучит странно… – Я пытаюсь подобрать слова. – Но я могу говорить с ним. По телефону. Я звоню Сэму, и он отвечает.

– Наш Сэм?

– Да.

Мика хмурится.

– Как это ты можешь с ним говорить?

– Вот так. Он отвечает. По телефону. Я ему о чём-нибудь рассказываю, и он отвечает. Мы говорим часами, почти каждый день, совсем как раньше. И это в самом деле он, Мика. Это не шутка. Это Сэм.

Сердце колотится как бешеное. Я всё ей рассказала.

Мика молчит, а потом…

– Ты уверена?

Я склоняюсь вперёд и сжимаю её пальцы.

– Клянусь. Это его голос, Мика. Это он. Сэм. Ты должна мне верить.

Мика сжимает мои пальцы в ответ. И медленно кивает.

– Я тебе верю. По крайней мере, пытаюсь поверить.

Я так долго ждала от неё этих слов. Но что-то в её голосе не даёт мне расслабиться до конца. И что-то в её глазах тоже…

– И когда ты начала с ним говорить? – тихо спрашивает она.

– Через неделю после его смерти.

– Только по телефону?

– Да, это единственный способ.

– Можешь показать мне звонки?

Я колеблюсь.

– Этого я сделать не могу…

– Почему?

– Потому что на телефоне их не видно, – объясняю я. – Не знаю почему. И переписываться мы тоже не можем… только звонки.

Мика откидывается назад. По лицу её видно, что она глубоко задумалась.

Тишина затягивается. В груди холодеет. Может, всё-таки не стоило ей ничего говорить…

– Думаешь, я сошла с ума?

– Конечно нет, – отвечает она. – Потерять близкого человека… это тяжело. Для всех нас, Джули. Но ты не думала, что всё это… что ты всё это выдумала?

– В начале да. Но это не так, Мика. Это правда Сэм. И я с ним разговариваю. Я уверена.

Мика делает глубокий вдох и мягко произносит:

– Сэм умер, Джули. Ты ведь об этом не забыла? Мы его похоронили.

– Знаю. И я не говорю, что он жив. Это сложно объяснить, но…

Я замолкаю. У меня нет ответов.

– Знаю, как это звучит. Я знаю. Но ты должна мне поверить.

Мика молчит, и я понимаю, что она мне не верит. Голова болит, комната кружится.

Я и себя начинаю терять.

Мне нужно доказать ей. И есть только один способ.

– Давай я ему позвоню…

– Джули… – начинает Мика.

Но звонок уже пошёл.

Долго я с ним говорить не буду. Хватит и того, что Мика услышит его голос, всего пару слов, только чтобы она поняла… это её убедит.

С каждым гудком у меня всё сильнее перехватывает дыхание.

Поднимай уже трубку, Сэм, ну.

Ох, не верю, что я на это решилась. Я наконец смогу разделить этот секрет. Доказать, что всё происходит на самом деле.

Но телефон продолжает звонить, и звонит так долго, что я теряю счёт времени. Мика молча за мной наблюдает. Гудки всё идут и идут. Я не могу дышать.

Что не так? Куда ты делся, Сэма? Это на тебя непохоже.

Обычно он отвечает сразу же.

У меня дрожат руки, и я сжимаю телефон покрепче. Он всё звонит и звонит… похоже, на этот раз Сэм мне не ответит.

А потом в голову закрадывается ужасная мысль. Нет, не закрадывается – влетает, как пуля, прямиком в сердце.

Никаких записей о звонках, сообщения, которые не доходят, бесконечные секреты… да и сами звонки. О господи.

Неужели я и вправду всё выдумала?

Опускаю телефон, и перед глазами всё плывёт. Комната замирает. Я дрожу, и давление в груди вдруг взрывается и оставляет после себя дыру.

Я хочу исчезнуть.

Никто не поднимет трубку.

И я перестаю звонить.

Я не смотрю на Мику – резко поднимаюсь с дивана.

– Я… я пойду.

Я чуть не опрокидываю чайник. Телефон никак не хочет залезать обратно в карман.

– Джули, стой… – Мика хватает меня за руку, но я отстраняюсь.

Выдавливаю улыбку.

– Я шутила! Это всё шутка. Я всё придумала, понятно?

Но дрожащие руки и монотонный голос предают меня, и Мика не собирается смеяться. Она идёт за мной по коридору, я оглядываюсь и замечаю тревогу на её лице. Тревогу за меня. И мне так стыдно.

– Я не сумасшедшая, клянусь. Это просто шутка.

– Джули, я не считаю тебя сумасшедшей. Подожди…

Телефон начинает вибрировать в моей руке, а потом издаёт странный звук, и мы обе подпрыгиваем. Я настолько этого не ожидала, что телефон выскальзывает у меня из рук, отпрыгивает от туфли и падает на коврик.

Мой телефон звонит. Это так неожиданно, потому что… он никогда не звонит. Я всегда ставлю его на беззвучный.

Пытаюсь рассмотреть экран… незнакомый номер.

Мы с Микой переглядываемся. Она опускает взгляд на телефон – наверное, ждёт, что я отвечу. Я поднимаю его не сразу.

Он продолжает звонить.

И я отвечаю на звонок и прикладываю телефон к уху. Сначала слышу только биение своего сердца.

– Алло?

А потом… Может, всё дело в адреналине, в эмоциях, которые меня переполняют, но я отвечаю. И мне что-то говорят. Но вспомнить фразы я не могу. Помню только, как передаю телефон Мике и шепчу:

– Это… тебя.

Мика недоумённо моргает, а потом забирает у меня телефон.

– Алло? Кто это?

Сердце продолжает бешено биться, и за его стуком я ничего не слышу.

– Сэм? Какой Сэм? – Мика поднимает брови. – Но в этом… этого не может быть.

Она замолкает и слушает.

– И как я должна в это поверить? – произносит она в телефон. – Не знаю. Этого просто не может быть…

Она повторяет это ещё минуту. Или около того. Мика прикладывает к другому уху ладонь – чтобы лучше слышать, наверное, – и начинает расхаживать по коридору. Это у неё такой нервный тик. Особенно когда она говорит по телефону.

Мы проходим в кухню – я иду чуть позади неё. Не хочу пугать её сверх меры.

Ведь ей звонит Сэм.

– Не знаю, верю ли я… это шутка какая-то? – спрашивает Мика.

Снова молчание. Она хмурится.

– О чём спросить? – продолжает она.

Так странно слышать только часть разговора. Это как пропускать страницы книги при чтении и пытаться понять смысл без них. Интересно, что Сэм ей говорит?..

– Какой вопрос? – непонимающе тянет Мика. – В смысле то, что мог бы знать только ты? Дай-ка подумать…

Она косится на меня, а потом снова отводит взгляд и шепчет прямо в трубку:

– Ладно. Если это Сэм, то ответь… в тот год, когда Джули переехала сюда и я её впервые встретила… что я тебе сказала? И просила никогда этого не повторять?

Мика прислушивается, и, похоже, ответ ей дают правильный, потому что она распахивает глаза, а потом удивлённо на меня смотрит.

– Он тебе рассказывал?

Я качаю головой. Что она обо мне сказала?

Мика разворачивается и продолжает разговор.

– Так, что ещё… что-нибудь посложнее… подожди… – Она задумывается. – Как насчёт… да. Когда нам было по семь, мы пошли в комнату к умирающему дедушке, хотя не должны были. Помнишь? Он позволил нам поиграть у кровати. И на тумбочке лежало четыре вещи. Мы к ним не прикасались, даже не спрашивали о них никогда. Но если ты в самом деле Сэм, то вспомнишь, что это были за вещи. Я помню. Так что это было?

Я закрываю глаза и тоже пытаюсь представить ту тумбочку. Сэм отвечает, и она повторяет за ним, громко, одну вещь за другой, словно вспоминает и сама.

Белое перо. Лебедь-оригами на нитке. Керамическая чаша с мордой дракона, в которой лежит ладан.

– А последнее? – шепчет она.

Я не слышу, что отвечает Сэм, и Мика не повторяет этого вслух. Вместо этого она надолго замолкает. А потом поворачивается ко мне, и в глазах её стоят слёзы.

Похоже, Сэм всё назвал правильно.

– Это Сэм, – выдыхает она. – Это правда он.

Меня накрывает странным ощущением, которое я не могу толком объяснить. Радость и… облегчение. Я почти щиплю себя, пытаясь убедиться. Я не сплю, всё происходит на самом деле. Мика здесь, говорит мне о том, что на линии – Сэм. Говорит, что я это не выдумала. Это реально, и всегда было реально.

Они говорят, обмениваются сотнями вопросов, плачут и смеются. Иногда Мика поднимает на меня взгляд и улыбается. Сжимает мою руку и кладёт голову мне на плечо – может, хочет напомнить о том, что верит. Или поблагодарить.

Я говорила с Сэмом уже не раз, но всё равно не могу поверить, что всё это происходит. И мы втроём снова связаны.

Когда звонок обрывается, мы с Микой обнимаемся и плачем, не в силах произнести ни слова. Я практически чувствую: она пытается за что-нибудь зацепиться. Понять, как оказалась здесь, в этом невозможном альтернативном мире, где время движется в обратном направлении, поля бесконечны, а земля постоянно уходит из-под ног. Я не могу отличить верх от низа, но я так рада разделить это с Микой. Ведь рядом есть тот, кто может увидеть то же и напомнить мне, что всё это не сон. Или, может, это наш общий сон, не уверена. Но это неважно. И никто из нас не хочет просыпаться.

Позже, когда я возвращаюсь домой, я снова звоню Сэму – чтобы обсудить произошедшее. На этот раз он отвечает сразу же, словно ждал звонка. Я благодарю его за разговор с Микой. Ведь он разделил нашу связь с кем-то ещё.

– Я не знала, получится ли у меня. – Я держусь за телефон, как за спасательный жилет. – Почему ты раньше не говорил, что можешь сам мне позвонить?

– Мне нельзя этого делать.

– В каком смысле?

– Не хотел, чтобы ты знала. Потому что если я позвоню тебе, а ты не ответишь, то больше мы говорить не сможем.

– Никогда?

– Никогда.

Меня пробирает дрожь.

– Откуда ты это знаешь?

– Это одна из тех вещей, которые я знаю наверняка, – отвечает Сэм, но больше ничего не объясняет.

Я сглатываю, пытаясь осознать услышанное.

– Это же ужасно, Сэм. Если это правда, не звони мне больше. Отныне только я тебе звоню, хорошо?

– Оно и к лучшему, – отзывается он.

Ветер колышет занавески – я не закрыла окно. На ночь надо бы прикрыть.

Подхожу поближе: ветки деревьев похожи на пальцы. И барабанят по стеклу.

– Прости, – вдруг произносит Сэм.

– За что?

– За то, что не взял трубку. Я просто… боялся. Того, что может случиться.

– Но ничего не случилось, – напоминаю ему я. – Всё прошло нормально. Всё даже стало лучше! Потому что теперь Мика всё знает. И понимает меня. И вы смогли поговорить! Разве ты не рад?

Тишина.

– Сэм?

– Это сложно…

Я не успеваю спросить, что он имеет в виду, – на линии появляются помехи.

– Что это за шум?

– Какой шум? Я ничего не слышу, – отвечает Сэм, и я вдруг замечаю, что его голос изменился.

– Сэм, ты словно отошёл от трубки… Всё в порядке?

Больше статики. Больше помех. Я склоняю голову, пытаюсь поймать сигнал получше.

– Всё будет хорошо, Джули, – обещает Сэм. – Верь мне. Но сейчас мне пора. Хорошо?

– Подожди… куда пора? – спрашиваю я.

Но он не отвечает. Говорит только:

– Поговорим позже. Люблю тебя.

И звонок обрывается.

Я молча стою у окна. Может, стоит ему перезвонить? Но по спине бежит холодок от одной только мысли об этом, и я понимаю: нельзя этого делать.

Поэтому я возвращаюсь к кровати и прижимаю к груди телефон. И всю ночь смотрю на пустой экран, стараясь успокоиться.

Неужели я снова всё испортила?