Текст книги "Пора взрослеть, девочка (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 18
Наконец-то моя
Макс
Конечно, я понимал, что после всего того кино, что я показал, а Даша увидела собственными глазами, подъехать к ней даже на кривой козе будет из разряда фантастики. Так, собственно, и вышло. Нет, признаться, сначала я впал в некий ступор. Ну а чего так сразу было бурно реагировать? Подумаешь, секс. С кем не бывает? Да и я вроде бы не оплошал…
А она врубила режим «не хочу, не буду». Вот меня и занесло сразу, ибо, если уж совсем по чесноку, то я не привык ко всем этим хождениям вокруг да около. Да и смысл, когда я уже за нас обоих все решил? Еще и Даша взяла меня на слабо и, считай, что подергала за усы. Вот и слил я грозному папе Роме, чем его золотая девочка занимается, пока родителя спят.
Я как думал? Что все разрешится с первого похода в ресторан. Я весь такой очаровательный, она вся такая влюбленная. И полетели в Китай на постоянное место жительства.
Но дело не выгорело. Скорее стало только хуже, но и тормозить я уже не собирался. Да и куда? Я ее как вживую как увидел, так у меня окончательно мозг передал бразды правления голым инстинктам. Ну, потому что ВАУ! И уже только одно на уме: тащить желанную женщину в свою берлогу, садить на цепь и таскать мамонтов до тех пор, пока у нее всё не стерпится и не слюбится.
А потом до меня наконец-то дошло, когда я основательно напряг свои чуть припухшие от шока извилины и вспомнил о том, что болтала моя рыжая любовница. Мол, она вся такая не такая, ждет трамвая и учит неугомонных студентов. Да, не абы где, а в том самом вузе, в котором учится моя сестра.
И моя Даша.
И в черепной коробке как по мановению волшебной палочки созрел коварный план. По моему мнению действенный и беспроигрышный. Да и что самое главное в соблазнении понравившейся девы? Правильно – примелькаться.
Вот только не одной Даше я натер мозоли на глазах, но и ее дражайшему батеньке, что, собственно, мне в тот момент было только на руку. Ведь ничего не может быть действеннее, чем потерять то, что раньше не ценил, а тут вдруг допетрил и расплакался.
Ну это я образно.
К чему я это все? Ах, да…
К тому, что сразу после того, как я почти достиг своей цели и покорил неприступную скалу, Роман Ветров попер к моему отцу с понятным требованием, дабы он приструнил своего неугомонного сына и, если нужно, как следует пнул меня по шарам, которые я посмел подкатить к любимой папиной дочке. Но на этом не остановился, а и мне попытался прочистить мозги.
– Макс, я бы не хотел, чтобы ты свои развеселые каникулы делал еще веселее за счет моей дочери.
– Я вас услышал, дядь Ром.
– Не разочаровывай меня.
– Не буду.
– Надеюсь, что больше ты не станешь докучать моей дочери.
– Ну, разумеется, нет, – не моргнув и глазом, ответил я, потому что действительно не собирался больше этого делать. На уме у меня были гораздо более приятные вещи. Но я не собирался вгонять конкретикой и излишними подробностями в депрессию отца своей любимой девушки. Напротив, я зачем-то вспомнил, как этот блондинистый добряк некогда задорно возился со мной в детстве, а я в нем души не чаял. Они с родителями крепко дружили, а теперь я, словно по щелчку пальцев, стал персоной нон грата.
Внезапно!
И никто даже не захотел поинтересоваться, чего это у меня вдруг так переклинило. Кроме папы. Но об этом позже.
Короче, все вот эти обещания с двойным дном стали мне только на руку в общении с Дашей. Я понимал совершенно четко, что если уж она после такого «прости и прощай» не проникнется ко мне хоть сколько-нибудь симпатией, то мне труба. Ну и моим на нее планам.
А они уже были грандиозные, если не сказать больше.
А потом как гром среди ясного неба: я в «черных списках», а мою Дашу непонятно куда увезли.
Злыдни писюкатые!
Вот тут я и подался прямиком к отцу. Правда, пришлось за ним еще побегать, потому что на мои звонки дорогой родственник никак не хотел отвечать. И вот он я, рыцарь без страха и упрека, предстал наконец-то пред светлы очи дорогого батеньки с понятным для всех требованием.
– Привет, сынок.
– И тебе не хворать, пап. Ты же знаешь, зачем я здесь?
– Ну, в общем-то, догадываюсь, – кивнул мой старик и по-отечески тепло улыбнулся.
– Я могу и сам все узнать, но с тобой быстрее. Итак, где она?
– Что, прям любовь замучила?
– Прям да, пап, – кивнул я, ни разу не покривив душой.
– Рома и Даня назначат вознаграждение за твои яйца, мальчик мой. Не боишься?
– Нет, – категорически отрезал я.
– Что ж…
– Ой, да не томи, – закатил я глаза, но и отец был не лыком шит. Ему вдруг приспичило на поболтать в самый неподходящий момент.
– Вот уж не думал, что породнюсь с этими двумя засранцами, – качал он головой и посмеивался, пока я нетерпеливо выстукивал ногой, – но боже, я уже в лютом предвкушении! Кстати, когда там ваша свадьба? Мне не терпится посмотреть, как перекосит лица этих двух касатиков.
И заржал.
– Пап, я типа как тороплюсь, если что.
– Ой, да брось, дай посмаковать ситуацию.
– Пап!
– Какой ты несговорчивый…
– Резче!
– Ладно, – и принялся что-то карябать ручкой на листке бумаги, – на вот, мама по секрету выведала адреса и пароли у Лерки, а та у Соньки.
– Корпорация монстров, – фыркнул я.
– Привыкай…
Ну, и в общем, уже спустя пару дней я был в том самом элитном жилом комплексе на берегу Черного моря, в котором и спрятали от меня мою ненаглядную. Какое-то время выжил, потому что Роман Ветров словно цербер охранял свое сокровище от моих пошлых помыслов и матримониальных планов.
Да и чего греха таить, я не мог не любоваться тем, как чахнет без меня моя роза. Вздыхает протяжно, с надеждой смотрит в экран телефона и ждет, когда же я снова примусь пить ее кровь. Ну я и приступил к делу сразу же, как только злой папа Рома укатил восвояси по архиважным делам.
Но обещал вернуться.
А потому у меня было слишком мало времени на то, чтобы объяснить Даше, что все – детство кончилось, и я в ее периметре нарисовался не для того, чтобы таскать ей портфель и дергать за косички. Пора взрослеть, потому что нас прямо по курсу ждет любовь…
Но если честно, то Даша меня удивила. Нет, сначала она еще по старой памяти пыталась мне что-то там рассказать о том, что ни разу по мне не соскучилась и вообще я ей ни капельки не нужен.
Маленькая врушка. Я был ей нужен вдоль и поперек. Весь и со всеми потрохами. До самой гробовой доски. Но гордость наше все, и я не имел права лишать ее этих последних девчачьих трепыханий, потому что знал: я уже победил.
Она – моя.
Об этом мне точно сказал наш поцелуй, в котором она мне еще неумело и неуклюже, но со всем пылом отвечала, обхватив меня своими ручками за плечи и зарывшись пальчиками в волосы на затылки. А ее тихие стоны? Боже, они были все равно, что музыка для моих ушей.
Когда я завалил ее на капоте своей тачки еще до расставания, то уже и тогда понимал, что погнул сталь. И в тот момент я чуть не взвыл от ликования и дурманящего наслаждения.
Да, она убежала.
А я, словно пьяный, но до одури счастливый полез к ней на балкон, где она уже встречала меня в одной лишь тоненькой пижамке. Естественно, что я тут же стянул жалкие тряпочки с ее потрясающего тела, губами впиваясь в ее сладкий рот, а руками уже хозяйничая везде, где только мог достать.
Крыша протекла капитально.
А мне плевать было. Я жрал свою Дашу, вдыхал ее аромат и дурел с каждой секундой все больше и больше. Кончики пальцев искрили током, когда я прикасался к ней, а мозг расплавился от эйфории и запредельных по силе эмоций.
Она была совершенна. В миллион раз красивее, чем я себе ее представлял в своих больных фантазиях. Узкая талия. Крутые бедра и упругая задница. Высокая, полная грудь, увенчанная темно-розовыми сосками. Я, когда ее увидел, едва ли богу душу не отдал. А когда накрыл затвердевший бутон губами, облизнул и чуть прикусил, то окончательно спятил.
А как еще можно объяснить то, что я завалил Дашу прямо там, в ее комнате? В доме, где спала ее мать и младший брат. Как я мог вообще?
Но в тот момент мне было до звезды в принципе, как, где и каким образом обдолбаться своим персональным счастьем. Долгие месяцы откровенного сумасшествия по этой девушке увенчались успехом, и я не планировал более тормозить. Я не слышал слова возражения, а потому упорно раздвинул ноги Даши и накрыл ее нежные складочки влажным и жадным поцелуем.
Я вывернул себе душу, пока ласкал ее таким образом. Трогал, вылизывал, слушал ее стоны и кайфовал, словно одержимый, а затем пальцами довел до оргазма, пока сам едва ли что-то вообще соображал от рвущей меня на куски страсти.
Даша была голой подо мной. С раздвинутыми ногами. Вся едва ли что понимающая от пережитого наслаждения. И я бы мог взять ее в два счета. Но кем бы я тогда был? И какова цена в таком случае была бы моей любви?
Грош!
Едва она уснула в моих руках, как я позорно сбежал, так как боялся, что сорвусь с цепи и что-то все-таки отчебучу. А еще пообещал сам себе, что пока наш конфетно-букетный период будет длиться, то больше не позволю нам так далеко зайти. Иначе просто рехнусь.
А потому уже на следующий день планировал романтическое свидание. Арендовал яхту, заказал деликатесы, живую музыку и встретился с Дашей, чтобы наконец-то напроситься на нормальное свидание.
Она согласилась!
Вот только затребовала, чтобы я пока наши отношения держал в секрете. Видите ли, папа Рома, увезет ее на кудыкины горы и спрячет от меня под семью замками. Мне же пока пришлось это принять, но только потому, что мне до одури приятно было смотреть в перепуганные глаза моей девушки, которая не стыдилась признаться, что боялась меня потерять.
Что мне еще было-то нужно для счастья?
И вот наступил вечер. Даша сослалась матери на то, что устала и хочет спать, так как у нее внезапно разболелась голова. А уже спустя четверть часа я ловил ее, спускающуюся с балкона, целовал и прижимал к себе так крепко, что боялся сломать какую-то особо хрупкую косточку.
– Я скучал, – урчал я, пока покрывал короткими поцелуями лицо девушки, ее горячие щеки и пухлые губы.
– Сильно?
– Чуть не сдох.
– Ладно, на первый раз поверю.
– Мама точно тебя не потеряет?
– Точно, – кивнула Даша, стойко отводя от меня взгляд и краснея так сильно, что я умилился, – я состряпала болезненный вид и сказала, что приняла таблетку и теперь буду дрыхнуть до утра, так как ночью плохо спала. Видишь, почти не соврала.
– Даш?
– М-м? – принялась комкать она подол на своей блузке, все также не поднимая на меня глаз.
– Ты чего не смотришь на меня?
– Не знаю, – как от удара дернулась она и вдруг едва ли не начала задыхаться, совсем отворачиваясь.
– Даша моя… – прижал я ее к себе и укутал в объятия со спины.
– Страшно, – рубанула она и закрыла лицо ладошками, – я тебя еще неделю назад ненавидела, а теперь вот. Перестроиться все никак не могу.
– Дурная ты. И я с тобой дурной на всю голову… – тихо рассмеялся я.
А после, приобняв хрупкое тельце, повел свою девочку на выход из жилого комплекса и дальше, к припаркованному автомобилю. А затем повез ее к пирсу, где была пришвартована та самая яхта, на которой и должно было пройти наше свидание. Даша же только и крутила головой и все строчила бесконечным потоком миллионы вопросов:
– А куда ты меня везешь?
– А надолго?
– А ты точно не маньяк?
– Яхта?
– Топить меня собрался? Ох…
Конечно, я старался, заказывая украшение для этой плавучей посудины по высшему разряду: гирлянды, живые цветы. Но сейчас, когда Даша охала и обалдело хлопала ресницами, я смотрел только на нее. На свет в ее бесконечно голубых глазах, на нереально прекрасное лицо, на манящие губы и понимал, что окончательно и бесповоротно пропал.
Просто стоял и глазел на нее, как натуральный болван.
– Ты чего на меня так смотришь? – замечая мой поплывший взгляд, спросила Даша, снова глядя на меня с изрядной долей смущения и алым румянцем на щеках. А я решил, что не стоит больше ходить вокруг да около. Все ведь и так понятно без лишних слов.
Я ее встретил. Мою женщину. Одну-единственную и на всю жизнь.
– Я люблю тебя, Даша.
Это признание вырвалось из меня просто, как будто бы я всегда это знал и только ждал, чтобы рассказать ей об этом. Три слова – а в них целый мир, который я хотел подарить вот этой девчонке, что смотрела на меня глазами-блюдцами.
И, кажется, собиралась расплакаться.
– Даш, – подался я к ней ближе, – ты чего удумала? Реветь, что ли, собралась?
– Нет, но, – мотнула она головой, – можешь повторить еще раз? А то я что-то с первого раза не расслышала.
Я же только улыбнулся и кивнул, снова сгребая свою девочку в охапку и набрасываясь на нее с поцелуями. Жадными. Жаркими. Крышесносным.
И про ужин на какое-то время пришлось забыть, так как у нас появилось занятие поважнее…
Глава 19
Одно целое…
Даша
Я не могла поверить, что все это со мной происходит на самом деле.
Это ведь не сон? Боже, ущипните меня…
Я – с ним. С парнем, который еще совсем недавно, казалось бы, был мне ни капельки не нужным, а теперь я боялась завести разговор на тему «а что же будет дальше?». Надо ли упоминать, что мне было до безумия страшно думать о том, что осень уже не за горами, а значит, и Макс скоро уедет, оставляя меня одну?
Но сейчас, когда я сидела за столиком и старалась не уронить вилку из дрожащих пальцев, я гнала от себя тревожащие мысли. Я наслаждалась своим по-настоящему первым свиданием, и тем, как смотрит на меня Хан.
Он сказал, что любит меня! Он правда так сказал!
А ведь это что-то да значит? Потому что, если нет, то я сойду с ума. Физически останусь живой, но умру морально. Ведь никогда прежде я не боялась так сильно потерять человека, как сейчас.
До дрожи.
– Тебе нравится рыба? – спросил Макс.
– Очень, – закивала я в ответ на вопрос парня.
– А вино?
– Угу.
– А музыка?
– Да.
– А я?
Боже…
Зачем он это делает? Мне ведь и так тяжело невероятно примиряться со своими чувствами. Они вдруг оказались неожиданно сильными и разгромили мой устоявшийся внутренний мир в щепки. Мне смотреть на Хана больно. А не смотреть еще хуже! Мне хочется одновременно бежать от него без оглядки на край света и прижаться к его груди как можно ближе, вдыхая, ставший родным, аромат шоколада, карамели и сладкой вишни.
– Нравишься, – прохрипела я, не в силах поднять на него глаза, – сам же знаешь.
– Знаю. Но услышать это от тебя хочу.
– Ну и хоти себе на здоровье, – фыркнула я, а Хан вдруг заливисто рассмеялся, пока я снова едва ли не скукожилась от своего смущения.
Благо больше он меня не склонял в подобные разговоры. Сменил вектор, и теперь мы почти легко болтали на посторонние темы. Делились интересами, какими-то общими воспоминаниями из детства. Хан что-то балагурил, перешел на веселые рассказы из собственной жизни. А я вдруг поняла, что хохочу и не могу оторвать от него глаз.
Я влюбилась. Так стремительно, но так отчаянно.
Без памяти…
И вдруг затихла испуганно. Зенки выпучила, ловя паническую атаку. Задышала часто-часто и, кажется, планировала разреветься.
– Даш, ты чего? – вместе со стулом рванул ко мне Хан и завернул меня в свои объятия. Такие любимые, такие нужные, такие мои!
Все, мне больше ничего не надо. Только пусть вот так и дальше держит. А если отпустит?
Я ведь упаду и разобьюсь вдребезги!
– Даша моя…
– Да я так, вдруг время увидела сколько! – отмахнулась я, выпутываясь из его рук. – Уже почти двенадцать.
– Не бойся, эта яхта в тыкву точно не превратится.
– А ты?
– А я твой. Делай что хочешь.
Ну вот – он снова сделал это со мной. Заставил задыхаться от безудержного стука сердца. И почти умирать, глядя в его глаза.
– Десерт будет? – сипло спросила я.
– Обязательно…
Спустя еще миллионы лет или, может быть, всего двадцать минут с ужином было покончено, а я снова словно бы на адской карусели раскрутилась. У меня за ребрами вдруг страшно заломило, так не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Но вот уже последняя тарелка была убрана со стола, а мы с Максом станцевали свой прощальный танец под звуки печальной, но такой прекрасной музыки.
– Даш?
– М-м?
– Я могу отвезти тебя домой прямо сейчас или…
– Или? – замерла я, не в силах перебороть внутренний мандраж. Клянусь, я едва ли понимала смысл его слов и в принципе, что происходит. Было уже плевать на все, лишь бы хоть как-то растянуть эти прекрасные мгновения.
Я не хотела с ним расставаться!!!
– Или мы отпустим штат и еще побудем какое-то время здесь с тобой вдвоем. Полюбуемся звездами. Поболтаем. Что скажешь?
– Я скажу: да, – толком даже не думая, выпалила я ответ.
– Боже, заявляю официально: я самый счастливый парень на этой планете!
А я снова безбожно засмущалась. Но спустя четверть часа, когда на моторную лодку спустился последний работник и отплыл к берегу, а мы наконец-то остались абсолютно одни, я выдохнула. И пошла, как слепая, за своим поводырем.
На верхнюю палубу, где на широком диване, укрывшись пледами, мы развалились с Ханом и долго, молча глядели в бесконечно и далекое, но прекрасное ночное небо, на котором так ярко горели яркие звезды. Для нас двоих.
– Макс, – тихо позвала я и тут же пискнула, когда меня сгребли в охапку и прижали к сильному, поджарому телу.
– М-м?
– Расскажи мне, как все будет дальше?
А он понял меня без слов. Поднялся надо мной, поправляя выбившиеся из прически локоны, и заговорил, тихо, но уверенно. Будто бы знал, что никто не в силах пошатнуть его планы, даже мой суровый и категоричный отец.
– Сначала мы будем с тобой еще сильнее влюбляться в друг друга, Даша. До тех пор, пока крыша капитально не отъедет от чувств, а страх перед злыми родственниками не отойдет на второй план. И вот тогда мы пойдем обсуждать уже более детально, как и куда будем двигаться с тобой дальше, потому что тут уже совершенно ясно, что я без тебя жить не собираюсь. И не буду.
– Господи, – внутри меня что-то дрогнуло и порвалось. Я всхлипнула, но тут же остыла, так как моих губ коснулись губы Хана.
И стало сразу же легче, как от сильнейшей анестезии.
– Даша, я не хочу тебя пугать, но ты мне нужна.
– Угу…
– Вся! И до самого конца! Понимаешь?
– Понимаю, но у меня от этих эмоциональных качелей кружится голова, Максим! Давай, может, помедленнее, а? – честно призналась я, растирая виски дрожащими пальцами.
– Куда уж медленнее? Ничего, я подстрахую, но придется решать.
– Что именно? – пропустила я гулкий удар сердца.
– Ты со мной?
– Ты говоришь про…
– Да. Я говорю именно про это. Я хочу забрать тебя с собой в Китай, Даша.
– Но я учусь здесь. И папа… – в ужасе и одновременно в неописуемой радости, что Хан все-таки позвал меня с собой, прошептала я.
– Забудь про папу. Все! Если ты со мной, то я буду теперь договариваться с твоими родителями вместо тебя и за нас.
– Не надо… – снова перепугано зажмурилась я и вцепилась в Хана, как натуральный клещ. Нет-нет-нет, я никому его не отдам!
– Да или нет, Даш?
– Я подумаю об этом завтра, Максим.
– Надо бы сегодня…
– Сегодня лучше поцелуй меня, – слепо нашла я его губы и сама, неумело, но со всей страстью впилась в его рот.
Внутри меня будто бы в моменте что-то сдетонировало и взорвалось, разнося взрывной волной все убеждения, принципы и нормы морали на куски. Язык нагло и безрассудно толкался в рот парня, а руки сами пробрались под его рубашку и заскользили по тугим, горячим мускулам, заходясь от восторга и их гладкости.
В какой-то момент я поняла, что подол моего сарафана слишком высоко задран. Едва ли не до самого пупа. А в трусики, уже совершенно мокрые, ритмично упирается раскаленная мужская плоть, выпирающая сквозь джинсы Хана. Бретели лифа спущены вниз, а наглые, но такие любимые руки, уже хозяйничают на затвердевших бусинках сосков, растирая их, пощипывая и оттягивая, вызывая волна за волной раскаленные электрические разряды бить в мою поясницу. И они размазывали меня напрочь, заставляя уже всю мелко дрожать под парнем, в ожидании того самого наслаждения, что он подарил мне однажды.
– Даша… – зарычал он мне в губы, до боли стискивая мои волосы в своем кулаке. Натягивая их назад и вынуждая закидывать голову, чтобы взглянуть в совершенно точно пьяные от страсти глаза Хана.
– М-м?
– Ну, останови же ты меня, пожалуйста…
Но я только отрицательно мотнула головой и все для себя решила.
– Не буду.
– Даша…
Ладонями Макс зажал мое лицо, а затем долго в него всматривался, в поисках какого-то, одному ему нужного ответа на еще не высказанный вопрос, а я лишь лежала под ним и покорно ждала, что же будет дальше.
Потому что не хотела больше врать, ни себе, ни ему.
– Ты понимаешь, что назад дороги уже не будет?
– А она вообще была? – улыбнулась я, кончиками пальцев очерчивая линию его подбородка и наслаждаясь колючим ежиком недельной щетины.
– Боюсь, что нет… – покачал он головой, сталкивая нас лбами и вздыхая полной грудью, а в следующий момент накрыл мои губы своими, но уже не так, как это было до – ураганом, сносящим с ног, а нежно и трепетно, почти невесомо, но при этом ничуть не менее развратно.
Он толкнулся внутрь моего рта своим языком, в безошибочно пошлом темпе, почти насилуя, но так ласково и мягко, что я не смогла сдержать протяжного стона. Выгнулась в его руках, в попытках как-то утихомирить тот пожар, что полыхал у меня за ребрами, но это было уже невозможно.
И, кажется, мне было суждено сгореть дотла в его руках.
Всего лишь секунда промелькнула, пока наш поцелуй прервался, и только затем, чтобы вытряхнуть меня из сарафана.
– Боже, как же ты прекрасна, – едва ли знакомым голосом, изувеченным хрипотцой, произнес Хан, сразу же набрасываясь на мою грудь. Прикусил сначала один сосок, до легкой боли сжимая чувствительное полушарие, а затем влажно, с языком набросился на второй, творя с ним что-то невероятное, запуская по телу бесконечные микротоки, которые жгли меня повсюду, разливаясь лавой между ног.
– Макс, пожалуйста, – всхлипнула я, не понимая, о чем именно прошу, когда пальцы Хана поднырнули под резинку моих трусиков и размазали влагу по разбухшим складочкам.
Дернулась, как от удара плетью и тут же заскулила, когда Макс принялся ритмично растирать клитор, сам снова набрасываясь на мой рот, но в этот раз уже ни капельки не нежно, а безумно, жарко, жадно, но опьяняюще прекрасно.
– М-м…
Я засучила ногами, впиваясь пальцами в плечи парня, выгнулась под ним, пропуская через поясницу одну за другой раскаленные молнии почти нестерпимого наслаждения. Меня буквально швырнуло в сладкую ломку, где невыносимо хотелось обдолбаться своим персональным кайфом по имени Макс Хан до невменоза.
– Любимая… – прошептал он, кружа по моему телу руками и губами, то прикусывая в особенно чувствительных точках, то зализывая эту острую ласку.
Мгновение и трусиков на мне больше нет. Они отлетели куда-то за пределы нашего мира, наполненного сахарной ватой и томными вздохами. Мои ноги раздвинули в стороны, и под задницу чуть подтянули к себе.
Секунда и я до боли прикусила ребро своей ладони, чтобы не заорать, но все равно протяжно застонала, едва ли не рыча. Это губы Хана накрыли меня там! Так умело. Так бесстыдно. Так правильно! Это его волшебные пальцы размазали мои соки и нырнули в меня, ритмично растягивая.
Подготавливая.
А у меня мозг расплавился в моменте. И тело скрутило нещадно. Ударила судорогой. Затем еще и еще…
Сладко! Остро! Навынос!
И я кончила…
Распалась на атомы, с каждой ослепительной вспышкой собственного кайфа и не могла поверить, что бывает вот так – когда ты себе уже не принадлежишь. Где становишься невесомой и паришь, замирая и скуля от продолжающихся до бесконечности афтершоков пережитой эйфории.
– Мне будет больно? – едва ли разборчиво пробормотала я, смотря сквозь туманную дымку на Макса, который уже поспешно стянул с себя рубашку и расстегнул джинсы, сразу же приспуская их вместе с нижним бельем.
На волю вырвался его член. На крупной, разбухшей головке блеснула капелька смазки.
Он такой огромный…
Он не поместится в меня…
– Нет, – прохрипел Хан незнакомым голосом, разрывая зубами пакетик с защитой и технично, в одно движение, раскатывая латекс по своему стволу.
А затем уверенно подался ближе. Чуть приподнял меня под ягодицу и лишь слегка повернул на бок, а в следующее мгновение принялся водить головкой по моим мокрым складочкам, размазывая смазку и понемногу ныряя внутрь.
С каждым разом все глубже.
Все резче.
А у меня едва ли сердце не разрывалось на куски от вида его сосредоточенного лица, которое совсем не было на себя похоже. Черты его заострились, потемнели. И вообще, сейчас он был подобен зверю, который собирался сожрать меня со всеми потрохами.
– Макс, – испуганно выдохнула я, но уже в следующую секунду зажмурилась и застонала.
От боли.
Потому что он скользнул в меня на всю длину. Вонзился! Ворвался! До упора!
Боже…
– Расслабься, Даша, расслабься… Ш-ш-ш, тише, тише…
– Ты соврал, – захныкала я от почти невыносимого чувства жжения и распирания изнутри. Которое с каждой секундой становилось только сильнее, пока я не почувствовала, что из уголков моих глаз заструились соленые слезинки.
Но в следующий момент я с силой ухватилась за плечи Макса, понимая, что ему сейчас было в разы сложнее не двигаться во мне. А лишь дрожать и сдерживаться, стараясь не причинить мне новую порцию боли.
Гребаная физиология!
Ну почему самый прекрасный момент в жизни двух влюбленных людей должен огорчаться такой придурочной ерундой! Что за бред? Я не согласна…
– Давай же, – прошептала я и заставила себя расслабиться.
Отпустить все. И позволить пережить с честью свой первый раз. Потому что он такой, какой должен быть – под луной и с любимым человеком. Я есть у него. А он у меня. Что мне еще для счастья-то надо?
Ничего…
И Макс начал двигаться. Сначала медленно, еще жалея меня, но вскоре набрал темп и уже вонзался в меня на полной скорости. Таранил. Размашисто. Движения стали глубже. Толчки жестче. А у меня сердце едва ли справлялось от напряжения, любви и счастья.
Расплакалась.
От боли. От радости. Оттого, что он рычал надо мной, так ему было хорошо.
Закинул голову. Зашипел сдавленно, а затем замер в точке абсолютного невозврата, шепча мое имя…
