Текст книги "Пора взрослеть, девочка (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Нет, вру! Невкусно!
Ни разу!
Все, я передумала!
И вот, когда я об этом уже поразмыслила в, казалось бы, тысячный раз, за окнами вдруг послышался какой-то подозрительный шум. Я выпуталась из кокона одеяла и приподнялась на кровати, с подозрением косясь в сторону балкона.
А в следующий момент едва ли не заорала от ужаса, потому что неожиданно темная фигура перемахнула через перила и выросла напротив балконной двери. И тихо, но настойчиво в нее постучала.
Жуть!
Вот только почему я тут же кинулась открывать? Это так и осталось загадкой, но вот дверь распахнулась, а меня фактически смели горячим, мужским телом, которое так знакомо пахло горьким шоколадом и сладкой карамелью. И больше не было сил к сопротивлению.
Меня уложили на кровать, целуя нежно, но требовательно. Язык Макса Хана был везде, его руки уверенно шарили по моему телу, настойчиво вытряхивая меня из шелковой пижамки.
Первой с меня слетала майка, и губы парня жарко и влажно накрыли тугой бутон соска, заставляя меня тут же выгнуться в его руках дугой и гортанно застонать.
– Тише, – прошептал он, и я тут же прикусила свою ладонь, чтобы хоть немного удержать себя в узде.
А тем временем Макс уже вовсю хозяйничал на моей груди: мял ее, тискал, сжимал и вылизывал, урча от неприкрытого удовольствия, как голодный котяра. Покусывал соски, всасывал их в себя, растирая подушечками больших пальцев и заставляя меня скулить от томительной агонии, сковавшей мое тело.
Короткая дорожка поцелуев к пупку.
И вот уже Хан стаскивает с меня шортики, отбрасывая их подальше в сторону.
Пытаюсь прикрыться, но мои руки настойчиво отводят, раздвигая ноги. И темная макушка ныряет между бедер, а мне тут же приходится потерять связь с реальностью.
– Макс! – шепчу я в бесконечность. Но тут же затыкаюсь, когда язык парня обжигает своим влажным прикосновением мой клитор.
Дергаюсь, но убежать от этой острой ласки не могу, так как Хан придерживает меня под задницу, фактически впечатывая в свой рот. И продолжает грязно целовать меня там, пока я схожу с ума.
Мозг и собственная гордость благополучно уходят на перезагрузку.
А я сама не могу поверить в то, что это все с нами происходит.
Макс Хан вылизывает мои складочки, пока я сама не в силах сказать ему «нет».
Я просто покорно лежу перед ним, раздвинув ноги, и наслаждаюсь, черт возьми! А он уже трогает меня там пальцами, растирает плоть и чуть ныряет внутрь, немного растягивая меня, пока его язык пляшет на моем клиторе.
Но за грань не переступает.
И я окончательно теряю себя.
Тело натягивается тугой стрелой. Выгибается дугой. Я вся словно бы горю. Меня сладко ломает под ним, и, кажется, что еще чуть-чуть и Даши Ветровой не станет. Я разлечусь на миллионы визжащих осколков. Или попросту потеряю сознание от накатываемого на меня наслаждения.
– Макс! – вскрикнула я, когда меня пришпилила первая раскаленная судорога, растекаясь между ног кипящей лавой.
– Сейчас…
– Боже, боже…
Я как в дурмане перед ним!
Схожу с ума. Дыхание сбивается. Глаза закатываются. И желание остается только одно – хоть как-то избавиться от этого томительного нетерпения, которое так остро жалит меня в том самом месте, где рот Макса Хана насилует меня наравне с его пальцами.
– Пожалуйста…
Рывок и он надо мной. Я чувствую, как его раскаленный член упирается мне в бедро, но мне уже на все плевать. Губы к губам, а между ног меня доводят до рая пальцы Хана. Тело мелко трясет от ожидания чего-то большего. От нетерпения. От неописуемого кайфа, но я еще не знаю, что это не предел.
А когда в меня бьет молнией оргазм, то понимаю, что я никогда не испытывала ничего более прекрасного, чем в тот самый момент. Неописуемо. Непередаваемо. Крышесносно. За гранью добра и зла. И слезы наворачиваются на глаза, так невозможно пульсирует эйфорией все мое тело.
А когда меня спустя вечность отпускает, я понимаю, что Хан лишь крепко сжимает меня в своих руках, но дальше не двигается. Не поднимается надо мной. Не раздвигает шире мои безвольные бедра. Не вонзается в меня своим стальным членом, разрывая девственную преграду. Не трахает меня…
Он просто лежит рядом. Дышит так, будто бы пробежал многокилометровый марафон и целует мою шею так бережно, словно бы опасается, что я прямо сейчас тресну в его руках, как фарфоровая кукла.
И мне бы боятся.
Но я плаваю в этом сладком мареве и понимаю, что засыпаю.
Глаза закрываются, и сон накрывает меня своим мягким и теплым покрывалом.
И Макс сгребает в меня в охапку, буквально укутывая в свое тело. И, прежде чем я уснула, прошептал всего лишь слово.
– Спи.
А я с радостью подчинилась…
Глава 16
Сойти с ума
Даша
Мне снился чертовский приятный сон. Тепло. Хорошо. Как-то даже замурчательно. Я потягивалась всем телом, и мне так было сладко оттого, что мои ноги запутались с другими ногами. Кажется, волосатыми. Странно, да? А мне нравилось. А еще мне так офигительно стало, когда словно бы чьи-то руки заскользили вдоль моего обнаженного тела, ощутимо прихватывая, то тут, то здесь: грудь, ягодицу, бедро.
Ну, прям кайф! Кайф!
Мне мерещился еще и будто бы чей-то шепот. Горячечный. Надсадный. Он ввинчивался в мой мозг и запускал на раз ворох восхитительных мурашек бродить с головы до пят и обратно.
Так приятно.
Затылок прошило электрическими импульсами, которые растеклись по телу кипучей волной наслаждения. А я вздохнула, обняла свою горячую «подушку» всеми конечностями, складывая голову на что-то пахнущее мужчиной, шоколадом, карамелькой и сахарной вишней, от которой рот отчетливо наполнялся слюной.
М-м-м, кажется, я обожаю этот запах.
Кажется, я его люблю…
Сознание потухло на этой мысли. А когда загорелось вновь, то я подскочила на кровати и удивленно оглянулась по сторонам.
Одна…
Никого нет, и только балконная дверь распахнута настежь, впуская легкий бриз с моря, детский смех и лучики солнца. А я выдохнула, не в силах на первых порах осознать, правда или сон то, что отпечаталось на подкорке моего головного мозга за сегодняшнюю ночь.
Вот только я слишком хорошо помнила, как надевала на себя шелковую пижаму, а сейчас, под легким покрывалом я оказалась совершенно обнажена. И губы чуть саднило от настойчивых, бесстыжих поцелуев парня, который снова ворвался в мой мир и весь его раскурочил до основания.
Упала на подушку, а потом и завернулась в нее, не в состоянии понять, что же это такое происходит. Со мной. С нами. Схватила телефон, чтобы позвонить Хану и стребовать с него объяснений, но тут же шокировано замерла, так как на экране обнаружила сообщение от него же:
«Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить. Встретимся за завтраком. Твой Хан».
Ошалеть!
Мой Хан…
Значит, он все-таки был здесь! Спал со мной! Целовал меня везде! Еще раз и прописью: везде!
А теперь что?
Да ничего! Потому что я чувствовала, как уже сейчас хотела его увидеть. Зачем? Ну, надо! Что тут непонятного? Мне было нужно в глаза его наглые посмотреть и спросить, на кой он так девушку беспардонно в горизонтальную плоскость склонил? И вообще, мы даже толком не поговорили, не выяснили, что, как и почему. А надо бы…
И вдруг так страшно стало, что я глухо пискнула и зажмурилась, боясь высунуть нос в этот непонятный мир, где на каждом шагу уже мерещились жуткие монстры. А вдруг Макс всего лишь воспользуется мной, как Козой, и бросит?
Господи, что я тогда буду делать?
И что я вообще натворила?
Мать моя женщина…
Да я ведь ненавидела этого парня еще совсем недавно, терпеть его не могла и на дух не переносила. А тут целовала его! Сама! И почти отдалась. Ноги перед ним раздвинула, как последняя шлюха. И пошла бы дальше, если бы Хан не затормозил процесс.
А почему он так поступил?
А, может, ему стало скучно возиться с наивной и неопытной девчонкой? Он понял, что я девственница, и просто слился, не желая брать на себя подобную ответственность? К чему такому опытному парню тратить драгоценное время на малолетку? И сообщение он написал, наверное, чтобы за завтраком поговорить и поставить точку? Боже, у меня сейчас мозг взорвется и сердце остановится от всех этих вопросов, которые не сводились под один общий знаменатель.
– Даша? – стук в дверь, и я подскочила на кровати, как ужаленная.
– Мама?
– Ты здорова, доченька? Уже начало двенадцатого, а ты все не выходишь. Я начинаю волноваться.
– Что? Двенадцатого? Вот черт! Я проспала завтрак!
Соскочила со своего лежбища и принялась носиться, словно спятивший электровеник по комнате, а затем в душ и в гардероб, на ходу нацепляя на себя первые попавшиеся шмотки. Спустя уже минут пятнадцать вылетела за дверь. Затем залетела обратно, забывая под подушкой телефон. И снова прочь.
– Мам, я пошла перехвачу что-нибудь в ресторанчике, – пробегая мимо родительницы, что уже загорала, лежа на плетеном лежаке, прокричала я.
– Приятного аппетита.
– Угу…
Вот только зря я торопилась. Хана нигде не было видно. Я уж было и позавтракать успела, и едва ли себе шею не свернуть тоже, приглядываясь к каждому прохожему. А все напрасно.
И совсем захлестнуло меня отчаяние оттого, что я не пришла на завтрак, а этому парню и плевать, в общем-то, было. Подумаешь! Вон сколько вокруг полуголых девиц, которых ничему учить не надо. Они и в правильную позу загнуться и выпендриваться, как я, не станут, не зная, что именно им нужно от жизни.
Ох, ну какая же я дура!
Спустя еще минут пять от таких мыслей мне совсем стало худо. И я почти поступилась собственной гордостью и позвонила Хану, чтобы стребовать с него хоть каких бы то ни было объяснений, но в последний момент одумалась и отправилась в свою комнату, дабы зализать душевные ссадины.
Нет, до ран мне было далеко, но уже нестерпимо что-то жгло внутри. Ныло. Сводило судорогами. И надсадно скулило.
Но не успела я и пары шагов сделать от ресторана по тенистой дорожке, как меня внезапно схватили за руку и затянули в пышные кусты цветущей магнолии.
– Доброе утро, принцесса, – услышала я хриплый шепот, а в следующий момент потонула в пьянящем поцелуе со вкусом шоколада, который обволакивал меня раскаленным жаром пульсирующего огня.
И я всхлипнула от этого бессовестного нападения, но незамедлительно ответила на поцелуй с каким-то безумным пылом, вцепляясь пальчиками в короткие, густые волоски на затылке Хана. И льнула к нему, словно бесстыжая кошка, мечтая быть как можно ближе к этому сильному телу.
Я дала себе всего минуту, чтобы сойти с ума. Напитаться вкусом и запахом. Таким пугающе нужным. Таким желанным. А затем с силой вырваться из мужской хватки и сделать решительный шаг назад. И вопросительно посмотреть на парня, который прямо сейчас казался мне красивым как никогда.
И почему-то вдруг стойко захотелось разреветься. До ужаса…
– Дашунь…
Но я только отрицательно качнула головой, но Хану все было, что с гуся вода.
– Пойдешь сегодня со мной на свидание?
– Зачем? – хрипло, словно бы подхватила сильнейшую простуду, прокаркала я.
И замерла в ожидании его ответа.
Но он лишь подошел ближе, а затем накрыл мои пылающие щеки своими ладонями.
– Ну что за глупые вопросы, Даш?
– И ничего не глупые, Максим. Ты что не понимаешь, что делаешь со мной?
– Понимаю…
– Я же влюблюсь в тебя без памяти и что мне потом делать?
Но в ответ Хан лишь порывисто обнял меня и принялся гладить везде: по голове, плечам, рукам, спине. И только тогда, когда я почти разревелась, глядя в темную неизвестность, слова парня вдруг скрутили меня по рукам и ногам и бросили в бушующий океан таких запредельных чувств, что я испугалась, что не справлюсь с ними.
Это не описать.
Это за гранью понимания.
– Даш, а мне как быть, если я уже?
– Что?
Бам! Бам! Бам!
Это мое сердце слетело с катушек!
– Ну а ты как думаешь, я просто так за тобой полторы тысячи километров гнался? Чтобы всего лишь поиграть и бросить?
– Я не знаю, что думать! Мне страшно!
– Мне тоже, Даша. Давай бояться вместе?
А я вдруг от его слов рассмеялась, но почти тут же расплакалась. Навзрыд! Меня кидало, то в жар, то в холод. Обуревала дикая эйфория, но тут же настигал ужас, сравни которому я никогда прежде не испытывала. А Хан все гладил меня, стирал со щек слезы, а потом снова глубоко и по-взрослому поцеловал, заставляя меня забыть обо всем.
Мой язык коснулся его языка, и шаровая молния врезалась куда-то в область сердца. И оно забабахало, как одержимое, заходясь от восторга стучать исключительно для этого самого парня, который сейчас укутал меня в свои объятия.
Спустя вечность, когда мы на секунду нехотя оторвались друг от друга, я все-таки решилась спросить.
– И что дальше?
– Это я у тебя хотел бы узнать. Что дальше, Даша? Ты со мной или нет?
– Какой же ты бессовестный, – фыркнула я и даже ногой топнула, а Хан захохотал, причем в голос, – дожал все-таки, гад! Вот аж бесит!
– Ну, прости…
– Ой, все! – закатила я глаза и насупилась, хотя долго негодовать уже и не могла.
Другого хотелось. Чтобы снова обнял и поцеловал. Чтобы любил меня!
Одну меня! И до самого конца. И я только сейчас с кристальной ясностью поняла, что вляпалась. Капитально! Всё – я уже по уши влюбилась в этого гадского гада!
– Даш?
– Да с тобой я, – отвела я взгляд, снова робея рядом с ним невероятно. – Разве уже не понятно?
– Свидание?
– Да, – буркнула, крутя пуговицу на его поло.
– Под луной?
– Угу.
– Тогда до вечера?
– А ты куда? – вдруг встрепенулась я.
– Так работать. Я тут вовсе не прохлаждаюсь, как ты думаешь, если что. Но вечер весь твой, обещаю.
– Во сколько? Я слиняю от мамы.
– А официально знакомиться? – наклонив голову набок, спросил Хан, а меня в холод бросило.
– Нет! – едва ли не завопила я. – Пожалуйста, не надо!
– Отца боишься или мне не доверяешь?
– Пожалуйста, Макс! Ты не понимаешь! Он увезет меня от тебя на Северный полюс, посадит в неприступную башню, а ключ от нее выбросит где-нибудь на Луне!
– И что ты предлагаешь? До пенсии от папы Ромы бегать теперь?
– Ну, не до пенсии, конечно, но…
– Даша!
– Дай мне время, Макс, – с мольбой посмотрела я в его прекрасные глаза.
И он сдался. Кивнул, хотя желваки его так и играли на скулах.
– Я дам тебе все, что ты захочешь.
А я снова от этих слов едва ли не расплакалась.
– Иди сюда, – обнял он меня и прижал к своей груди, – Даша моя…
Глава 17
Не по фен-шую
Макс
– Кто это? – услышал позади себя голос лучшего друга и тут же свернул все окна на мониторе компьютера, недовольно поджимая губы.
– Глеб, тебя стучать не учили? – рявкнул я, но этому пронырливому засранцу было хоть бы хны.
– Не-а, – легко покачал головой Харитонов, закидывая в рот целую жменю соленого арахиса и разваливаясь напротив меня в кресле, – так кто она?
Я же только закатил глаза и шумно выдохнул, смотря на парня с изрядной долей скепсиса. Я не любил, когда пытались лезть мне в голову, копались там и наводили свои порядки.
– Ты правда думаешь, что это твое дело?
– Ага. И знаешь почему, Хан?
– Ну и почему же? – усмехнулся я.
– Ну, во-первых, я твой закадычный корефан, а еще партнер по бизнесу и все такое. А, во-вторых, ты уже второй месяц медитируешь на эту блондинку, когда думаешь, что тебя никто не видит. Вот я и подумал, что может уже хватит секретиков, а?
Второй месяц…
Нет, в сроках Глеб прилично ошибся. Я уже почти полгода слегка, так скажем, не в себе. Сначала ничего не предвещало беды. Я листал новостную ленту в сети, а потом кликнул на новый пост сестры, где та опубликовала несколько снимков в обнимку со своей лучшей подругой. И я неожиданно для себя завис.
Нет, я, конечно же, видел эту блондинку пару раз прежде, так как наши родители дружили. Она была совсем еще девчонкой с острыми коленками и смешным пучком белокурых волос на макушке, в ту пору, когда я еще жил на родине. А тут аж повело – уставился и взгляд отвести не могу.
А там, к слову, было на что посмотреть, ведь фотографии сестра выложила не абы какие, а сразу с мясом: в купальниках. Так что я мог, не отходя от кассы, оценить масштаб того, как выросла за все эти годы Даша Ветрова, как охренительно она округлилась во всех нужных местах. И как у меня радостно зашевелился член в штанах при виде таких замечательных метаморфоз.
Ну и ладно бы, да? Посмотрел и забыл. Так нет же! Уже на следующий день я перешел на профиль девчонки и прошерстил его до самого момента основания, заторможенно вылизывая взглядом пухлые губы, огромные и бездонные глаза, курносый нос и маленькую родинку на щеке. Из угловатой, смешной девчушки она превратилась в самую настоящую секс-бомбу, которая подорвала мой устаканенный и размеренный внутренний мир к чертям собачьим. А просмотр ее фотографий стал моим ежедневным ритуалом.
Когда я понял, что слегка тронулся головой?
Ну, наверное, тогда, когда, трахая очередную безымянную девчонку, я настолько забылся и растворился в своих фантазиях, что, кончая, выдохнул в полубреду:
– Даша…
И все, пробки окончательно перегорели.
С тех пор прошло две недели, и маразм мой с каждым днем только крепчал. Я пялился на фото Ветровой, которую толком даже не помнил, но уже не мог не делать этого. Прикидывал бессчётное количество раз, как бы так написать ей, но не находил достойных причин для старта. Да и боялся, что она просто меня проигнорирует или кинет в бан.
– Ее зовут Даша, – все-таки выдал я другу спустя продолжительное молчание.
– И?
– И она подруга моей сестры.
– И?
– И я на ней завис. Кажется.
– Кажется?
– М-м, нет, не кажется, – покачал я головой, тяжело вздыхая, – точно завис.
– А она сейчас где?
– В России.
– Да, далековато, дружище, – хмыкнул Глеб и высыпал в рот остатки арахиса, прожевал его и наконец-то снова подал голос, – и чего ты к ней не едешь, раз так прижало? Поговаривают, что секс с понравившейся девчонкой решает все проблемы. Слышал о таком?
– Слышал, но…
– Что? Она занята? – нахмурился друг.
– Да, вроде бы нет, – отрицательно качнул я головой, точно зная, что Ветрова ни с кем не встречается. И не встречалась. Я словно полубезумный сталкер качественно навел справки – по нулям.
– Тогда я не понимаю, – скривился Харитонов, а устало потер я виски.
– У меня такое ощущение, что я уже не просто хочу ее трахнуть, Глеб.
– Очень интересно, но все равно ничего не понятно.
– Мне определенно не хватит одного раза.
– Ну так не беда, Макс. Трахни ее парочку раз. А не хватит, так всю Камасутру переберите. Делов-то?
– А если я захочу ее насовсем? – провел я ладонями по лицу. – Ей всего восемнадцать. Она студентка. А тут я, как нарисуюсь, да? И такой: «привет, меня зовут Макс, и я решил, что хочу тебя себе. Насовсем. Смекаешь? Так что, собирайся, мы едем в Китай на ПМЖ».
– План так себе, конечно, – рассмеялся Харитонов, а я невесело хмыкнул.
– О чем и речь.
– Так, погоди, я не ослышался? Ты хочешь ее сюда перевезти? В Китай?
– Ну я же тут живу, Глеб, – развел я руками, – и есть подозрения, что я не просто так на ней двинулся, а потому у нее нет никаких других вариантов, кроме как быть со мной.
– Вангую: ее родителям такой расклад придется не по душе.
– Как минимум, – вздохнул я, воскрешая в памяти образ родителей Даши – Романа и Софию Ветровых. Мама у нее была по моим воспоминаниям очень добрая и светлая женщина. Но отец – вот кто все время коршуном следил за единственной и горячо любимой дочерью. И я уже сейчас понимал, с кем именно у меня могут быть капитальные проблемы и расхождения во взглядах.
– Все равно странно, Макс. Ну ты эту девчонку только на фотках видел. А вдруг там характер не подарок, и она реальное бревно в постели? Или, что еще хуже, твоя Даша храпит по ночам и верит, что Земля плоская?
– Глеб, осади, – фыркнул я.
– Или в носу ковыряется и ест свои козявки, пока никто не видит.
– Глеб! – заржал я.
– Косолапая, ворчливая, непроходимо тупая?
– Прекрати!
– Или вообще никакая…
А я отсмеялся и выдохнул, а потом подвел черту под всем этим разглагольствованием.
– Меня бы к такой не потянуло. Вот я так чувствую, Глеб.
– Странный ты, Хан. К девчонке даже в трусы еще не залез, а уже свихнулся.
– Что я там в трусах этих не видел-то? – фыркнул я.
– Ладно. И когда собираешься начинать осаду? – понял меня без лишних слов друг, и я перешел от слов к делу.
– Подстрахуешь меня?
– Надолго?
– До осени.
– Кошмар!
– Да или нет? – нахмурился я.
– Само собой, дружище. Езжай, забирай свою красотку и привози сюда, а то так и будешь дрочить на ее картинки, а это, как по мне, уж больно странно для парня твоего возраста.
– Так отож. Если честно, то я сам от себя в шоке.
– Хотя вот я помню, что у меня лет в тринадцать на стене тоже висел плакат Дженифер Лопес. Сколько я на нее раз фантазировал? Не счесть. Чуть ладони не стер до мяса. И даже думал, что вырасту и обязательно на ней женюсь. Но потом попустило, слава богу, – рассмеялся Харитонов.
– Может, и меня попустит? – пожал я плечами.
– Вполне себе вариант. Увидишь ее вживую, и мозг снова вернется в твою черепную коробку.
– Вот и не буду откладывать это дело в долгий ящик.
– Вот и не будь…
Через две недели мой самолет приземлился в международном аэропорту Шереметьево, а я сам вдоль и поперек распланировал, как именно буду ухаживать за Дашей Ветровой. В какие места ее поведу, где случится наш первый поцелуй, когда именно я признаюсь, что она свела меня с ума.
Прилетел такой весь окрыленный, настроенный на успех. Вообще не допускал, что что-то в моей жизни может пойти не по плану. Поэтому, дабы не сверкать перманентным стояком перед невинной девой, я решил немного спустить пар, прежде чем бросаться во все тяжкие.
Спустил, блядь.
А потом открыл дверь в собственной кладовке, стоя в чем мать родила и после забористого секс-марафона, и наткнулся на ту, ради которой, собственно, и примчался за тысячи километров в эту страну. А она там стоит вся такая в трусах и моей футболке и смотрит на меня своими бесконечно голубыми глазами. Вся предельно охреневшая.
А у меня только и вырвалось, от всей той ситуации, в которую я на полной скорости вписался.
– Ну, ни хуя себе!
А дальше все! Только и осталось мне, что лететь на автопилоте и в полнейшем ахере смотреть, как эпично рушатся все мои грандиозные планы…
