Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25. Начистоту

Соня

Я не видела своего мужа пять дней. И вот наконец-то настало время разрешить нашу ситуацию и уйти.

Мы находимся в переговорной офиса адвоката, которого я наняла по совету Димы.

Прямо как в голливудских фильмах, мы сидим за столом вчетвером: я и мой адвокат Артур Громов, по другую сторону – мой будущий бывший муж и его адвокат.

– Итак, господа и дамы, предлагаю начать, – Громов с шумом открывает большую папку с документами по разводу, в которых уже стоят мои подписи, и я подпрыгиваю на месте.

Артур Александрович дал мне четкие указания, как себя вести и что делать. Вообще от этого мужчины веет аурой спокойствия, и я чувствую себя уверенно рядом с ним.

Он долго объяснял мне, на что я имею право, что мне не светит, а за что можно побороться. Мой же ответ был неизменен: мне от Руслана Белова ничего не нужно.

Все мои вещи со мной, а недвижимость и транспорт – пусть останется тому, кто за это заплатил.

– Моя клиентка отказывается от какого-либо разделения имущества и не претендует ни на что. Главное условии Софии Леонидовны – это скорейший развод.

– Я против! – перебивая его, стучит по столу Руслан.

Я поражаюсь выдержке Громова. Его лицо абсолютно непроницаемо, он никак не реагирует на выпад моего мужа.

– Руслан Асланович, не имеет значения, выступаете вы за развод или против него. Моя клиентка настроена решительно, ввиду определенных обстоятельств, всем нам известных. Все это лишь вопрос времени. Вашего, – указывает на нас с Русланом. – И нашего, – кивает на адвоката моего мужа.

У того лицо недовольное. Такое ощущение, что его заставили сюда прийти и он жалеет, что вообще связался с Беловым.

– Пути два, – продолжает Громов. – Либо вы подписываете все бумаги сейчас и вас разводят в течение недели. Либо мы идем долгим путем и вас опять же разводят, но через два месяца на обдумывание и суд. А там последует обнародование зафиксированных увечий, нанесенных моей клиентке. Ваша, Руслан Асланович, репутация будет испорчена, что, вероятно, повлечет за собой проблемы на работе. Так как у вас нет детей и моей клиентке ничего не нужно из активов, то считаю разумным пойти первым, наиболее безболезненным путем.

– Нет! – Рус снова упрямо стучит по столу.

Вздыхаю и недовольно качаю головой. Вот упертый баран!

– Артур Александрович, вы не могли бы со своим коллегой оставить нас с Русланом наедине? – я просто не знаю иного выхода.

– Уверены? – переспрашивает Громов, и я киваю. – Я буду стоять у двери. Если что, кричи, – говорит мне шепотом на ухо.

После того, как за адвокатами закрывается дверь, я складываю руки под грудью и смотрю на Руслана, который выглядит достаточно помятым.

– Рус, давай по-хорошему, – произношу устало.

Мне правда хочется разобраться со всем этим как можно скорее и забыть свой брак как страшный сон.

– Сонечка, – он тянет ко мне руки, – дай мне второй шанс?! Ведь я люблю тебя!

– Любишь? – фыркаю я, не сдержав ядовитой усмешки. – Руслан! Очнись! У тебя ребенок на стороне и женщина, с которой ты прекрасно проводишь время. Вы трое гораздо более настоящая семья, чем мы вдвоем.

– Ребенок… – он опускает голову. – Прости, но я не смогу отказаться от него. Но Юля… я не испытываю к ней ничего! Это была пьяная ошибка. Юля не нужна мне. Ты моя семья, и я не хочу, чтобы это менялось.

Я смотрю шокированно на Руса и поражаюсь тому, какой идиоткой я была. В нем же нет ничего светлого. Весь он пропитан гнилью лжи.

Встаю со стула и подхожу к окну, рассматривая город внизу, а после поворачиваюсь и смотрю на Руса. Больше чем уверена, что в моих глазах ясно читается ненависть.

– Руслан. После потери мною ребенка ты, вместо того чтобы поддержать меня, уехал. Завел интрижку. Эта женщина родила от тебя. И, очевидно, судя по количеству твоих командировок, ты мотался сюда ежемесячно, чтобы видеться с сыном. Эта женщина, Юля, звонит тебе, пишет сообщения, в конце концов, ты ночуешь у нее. Руслан, скажи, как тебе вообще живется? Совесть не мучает? Она хоть в курсе, что ты женат?!

– Конечно, она знает! – смотрит на меня так, будто я произнесла какой-то вздор.

– О какой семье и любви ты говоришь, Белов?

– Я люблю тебя, и ты моя семья, – как баран, продолжает упираться.

– Если ты не заметил – у тебя уже есть семья. Сын и женщина, которая наверняка тебя любит. Иди к ним, Рус. Живи с ними счастливо, я не нужна тебе.

Подхожу к нему ближе, сохраняя расстояние в пару метров между нами:

– Руслан, давай начистоту? – выдыхаю и набираюсь сил. – Я никогда тебя не любила. Ты знал с самого начала, что я вышла за тебя замуж не по любви. Думала, стерпится-слюбится. Нет, Рус. Не стерпелось. Не вышло у меня любви к тебе.

– А к нему, значит, вышло? – говорит со злостью.

– А к нему у меня любовь никогда не проходила, Белов, – отвечаю и понимаю, как легко мне становится после этих слов, произнесенных вслух.

Руслан скалится, сжимает кулаки, но продолжает сидеть на месте – знает, что тут камеры, и не хочет лишнего компромата на себя.

– Ты такая дура, Сонь. Всегда была дурой. Хотя Димон тоже не сильно далеко ушел от тебя, – скалится мерзкой улыбкой.

– О чем ты говоришь? – шокированно распахиваю рот.

Глава 26. Правда

Соня

– О чем ты говоришь? – хмурясь, спрашиваю я.

Руслан заметно меняется. Нагло усмехнувшись, он поднимается на ноги и начинает медленно идти на меня. В этих движениях нет резкости, но меня опутывают щупальца страха, ведь еще свежи воспоминания о том, как он ударил меня.

– Развел вас с Димоном как лохов. Как детей малых, – шипит словно змея, настигая меня шаг за шагом, пока я, наконец, не упираюсь спиной в панорамное окно.

Дальше идти некуда, и Белов подходит ко мне вплотную, но не касается. Лишь опускает голову и продолжает злым шепотом:

– Скажи мне, дорогая женушка, что ты будешь чувствовать, если я скажу правду о вас с твоим дорогим Димочкой?

– Я не понимаю тебя, – трясу головой, пытаясь понять хоть что-то.

Руслан снова наклоняется и обдает мою кожу влажным неприятным дыханием:

– О-о, сейчас поймешь, – зловеще произносит он. – Тогда, пять лет назад, эта измена Волкова была подстроена.

– Что? – ахаю и пытаюсь отойти в сторону, но Руслан ставит руки по обеим сторонам от моего лица, не давая мне пройти.

– Да, детка. Ты была настолько печальна в своем горе, – издевательски говорит он. – Но так было даже веселее. С помощью нашей одногруппницы я заманил Димона на ту вечеринку, затем мы подсыпали ему снотворного. Ну а дальше все еще проще, и вот картина маслом: уничтоженная предательством ты и ничего не понимающий, полностью растерянный Волков. Вас было так легко развести, что в какой-то момент даже стало скучно.

– Ты… сволочь, – шепчу я и чувствую, как по щекам текут горячие слезы.

Все эти годы… я не могла принять давнего предательства. Меня наживую жгло изнутри от боли, от тоски по своему любимому.

– Есть такое, – мерзко усмехается Руслан. – Но знаешь, наблюдать за вашими страданиями было невероятно занятно. Как ты переживала, бедняжка, – снова издевательский голос. – Все понять не могла почему. Что же ты сделала не так, что твой возлюбленный лег на другую. Рыдала, ночами звала его во снах. И он – абсолютно растерянный и непонимающий. Даже морду мне бить пришел, когда заподозрил неладное.

Не в силах смотреть на Руса, роняю лицо в ладони.

– Знаешь ли ты, что перед всем этим представлением он купил кольцо и собирался сделать тебе предложение?

– Что? – ахаю я и хватаюсь за горло, потому что у меня резко спирает дыхание.

– Да, женушка, да. Он с таким упоением рассказывал мне об этом. Все дождаться не мог, когда сделает тебе предложение. И вот дождался.

– Боже! – неожиданно меня берет злость. – Ты! Мерзкий, подлый! Как ты смел после всего этого касаться меня?!

– Что значит, как я смел?! – удивляется он неискренне. – Ты и была изначально моей конечной целью.

Я распахиваю глаза и недоумевая смотрю на Белова.

– Ой, брось, не строй из себя овечку! – кривится он. – Ты всегда знала, что я неровно дышу к тебе!

– Какая разница, знала ли я это или нет. То, что ты… то, что вы сделали, – подло и низко! Вы разрушили наше с Димой счастье просто по своей прихоти! Неужели тебе было наплевать на собственного лучшего друга?

– Друзья, они, знаешь ли, такое дело – приходят, уходят. Не проблема найти новых. Но вот ты, – он поднимает руку и проводит пальцем по моей скуле, там, куда пришелся удар, и я отшатываюсь. – Такую зверушку, как ты, я хотел в свою коллекцию. С тобой, конечно, пришлось повозиться, чтобы приручить.

– Господи, что ты говоришь?!

– Ну что ты ведешь себя как дура, Сонь?! Не расстраивай меня.

– Ты просто ничтожество! За то, что ты сделал, тебя за решетку упечь надо!

– А ты пойди, найди доказательства спустя пять лет, – хмыкает он. – Да и за что сажать, детка, м-м-м? За то, что кто-то на вечеринке захотел пошутить над твои парнем и закинул ему в воду безопасное снотворное?

– Ты будешь гореть в аду, Белов, – шиплю я сквозь слезы.

– А это мы еще посмотрим, – произносит расслабленно и отходит от меня спиной вперед. – В моих рукавах тоже есть козыри…

Я прожигаю его взглядом, не в силах произнести что-либо.

Не знаю, чего ожидать от Руслана, ведь, как выяснилось, я совершенно не знала своего мужа.

Неожиданно он наклоняется над документами и ставит свою подпись на всех листах. А потом с неприязнью отшвыривает бумаги и выпрямляется.

В его глазах тонна ненависти и злобы, и он решает добить меня:

– Я подписал документы на развод. А теперь, детка, переваривай факты: вся твоя жизнь пошла коту под хвост. Ты уже пять лет могла бы быть счастливой женушкой Волкова и мамашкой его детей. И вроде кажется, что вот она, свобода и билет в счастливый конец, да? Но не тут-то было, ведь у Волкова есть шикарнейшая и богатая невеста, дочь партнеров его родителей. А ты обычная разведенка – без денег, без друзей, без жилья, без работы, без банковской карты на твое имя. Ты даже не в состоянии выносить ребенка. Кому ты нужна?!

Он по-садистки подмигивает мне, решительно разворачивается и уходит.

Смутно помню, как Громов вернулся в кабинет. Позвонил кому-то. Потом подсунул мне какие-то вонючие капли.

Очнулась я когда передо мной присел на корточки Димка и с тревогой заглянул в глаза:

– Он тронул тебя? Ударил? – Я вижу неподдельную злость и одновременно тревогу на его лице.

– Нет, – отвечаю тихо. Тону в черноте глаз и прошу еле слышно: – Дим… увези меня к себе.

Из офиса адвоката мы выходим, взявшись за руки. Дорогу к дому Димки я не помню. В себя прихожу в лифте, который поднимает нас на этаж, на котором расположена знакомая квартира.

Димина рука крепко держит мою, и я решительно делаю шаг вперед, встаю на цыпочки и первая целую его.

Глава 27. Целиком и полностью

Соня

В квартиру Димки мы вваливаемся. Целуемся, словно обезумевшие. Будто все это время мы умирали друг без друга. Не знаю, как Димка, но я чувствую себя именно так.

Все, что происходило в последние пять лет, теперь хочется забыть. Все эти попытки найти счастье с другим и заставить себя поверить в то, что я могу вырастить в себе любовь к нему, сейчас выглядят дико нелепыми.

Я была глупа, когда убеждала себя в том, что смогу быть счастлива с другим. В моем сердце всегда была любовь к одному-единственному человеку.

Димка всегда был где-то глубоко внутри меня. Он моя душа, мой смысл. Только сейчас, с ним, я чувствую себя настоящей, живой. Чувствую этот мир, который раньше находился будто бы за пеленой тумана.

Моя жалкая попытка создать замок из песка с треском провалилась. Сейчас я оказалась там, где когда-то только начинала.

Димка на ходу стягивает с меня рубашку, расстегивает брюки. Я делаю то же самое с его одеждой.

На полу остается кучка вещей, пока в итоге мы не добираемся в комнату, где я спала. Я падаю на кровать, но тяну Диму за собой, не в силах разорвать контакт ни на секунду.

– Как же я скучал по тебе, – шепчет мне в губы и снова накрывает их в поцелуе.

Его руки везде. Ласкают мое лицо, опускаются ниже, оглаживают грудь, ложатся на живот. Он чертит на коже круги большими пальцами и снова ведет их ниже.

Ласкает бедра и просовывает руку между ними.

Мое дыхание прерывается, и я запускаю руку Димке в волосы, сжимая их. Второй рукой хватаюсь за простынь и сминаю ее в кулаке.

Дима отрывается от моих губ и прокладывает дорожку вслед за движениями рук. На груди задерживается, прикусывая сосок через тонкую ткань белья, и я ахаю, чувствуя, как внизу живота зарождается то самое чувство.

Все, что у нас было с Русланом, – ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Я горю, полыхаю на ветру и при этом чувствую себя самой живой, самой нужной и желанной.

Нет никаких проблем, мыслей и тревог. Есть только здесь и сейчас. Есть мы, а большего мне и не нужно.

Дима обводит языком пупок и прикусывает кожу, а я не могу сдержать стон.

– Дима… – зову его.

Прошу, а о чем – сама не знаю. Мне нужен он. Целиком и полностью. Мне нужно все, что он только может мне дать.

– Я здесь, милая, – произносит, не отрываясь от моей кожи. – Здесь.

Его рука пробирается к трусикам и проникает внутрь. Я в буквальном смысле растекаюсь лужицей под мужчиной и понимаю, что потеряла связь с реальностью.

Он ласкает меня, бесстыдно размазывает влагу, а после наклоняет голову еще ниже и…

– Нет! – я не успеваю опомниться.

Димка не дает мне пошевелиться, крепко перехватывает мои бедра и накрывает меня губами.

– Да! – стону протяжно я и откидываюсь на подушки, ощущая, с какой силой у меня в груди стучит сердце.

Внизу живота происходит что-то невероятное. Клубящееся желание наполняет каждую мое клеточку, готовое взорваться вот-вот, в любой момент.

Когда-то давно Руслан пытался доставлять мне удовольствие таким способом. Ничего хорошего из этого не вышло. Наверное, потому что на самом деле я никогда не желала своего мужа так, как желала Диму.

В какой-то момент я понимаю, что нахожусь на пике и вот-вот готова сорваться вниз. Будто почувствовав это, Волков отстраняется, в одну секунду стягивает с себя белье, ложится сверху и, не теряя больше ни секунды, пронзает меня одним быстрым движением.

Мы будто сходит с ума друг от друга. Я начинаю стонать от ощущения переполненности, и Димка накрывает мой рот своим. Я впиваю ноготки в его широкую спину, а он ловит мое дыхание.

Я прижимаю его к себе теснее, а он усиливает скорость движений. Все быстро, стремительно, на разрыв. Я чувствую огонь внизу живота, в сердце, я вся горю для него и вместе с ним. Он терзает мои губы, я оттягиваю его волосы.

Я даже представить себе не могла, что это может быть так.

Оргазм настигает нас одновременно. С последним тихим стоном я откидываюсь на подушки и пытаюсь вдохнуть как можно больше воздуха, который был мне так необходим.

Димка падает рядом со мной и тут же подтягивает меня ближе, прижимает к себе и держит крепко. На его лице широкая счастливая улыбка, уверена, что на моем такая же. Он целует меня в висок и шепчет:

– Как же я скучал по тебе, родная.

Я запоздало вспоминаю – в порыве страсти так и не рассказала Диме о том, что мне поведал Белов. Но сил ни на что не остается, я измотана.

Решаю поговорить об этом завтра и опускаю тяжелые веки, нежась в объятиях любимого.

Глава 28. Гость

Соня

Боже, как мне хорошо.

В его объятиях горячо, но он из них не выпускает. Опаляет кожу, будоражит мысли и чувства. Мы оба пока не до конца проснулись, но уже пытаемся втиснуться друг в друга еще сильнее.

Рука Димки опускается по моей спине все ниже и ниже. По телу пробегает дрожь. Он закидывает мое бедро себе на талию, раскрывая меня для своих рук просто до неприличия.

Чувствую его возбуждение, оно упирается мне в низ живота.

Я оплетаю Диму руками и ласкаю сильные плечи и руки, завожу ладонь себе за спину и переплетаю свои пальцы с его.

Он пользуется случаем и притягивает меня к себе еще сильнее. Мы наслаждаемся каждой секундой, купаемся в ощущениях, как в чистом море.

Одновременно происходит две вещи: он опрокидывает меня на спину и толкается внутрь. Плавно двигается во мне, а я тихо стону и закатываю глаза от этого удовольствия.

Секс неспешный, чувственный. Я чувствую себя так, будто прошла всю тропу ненастий в своей жизни и вот наконец-то добралась до конечной точки, в которой мне безумно, просто до неприличия хорошо.

Дима водит губами по моим ключицам и груди, а я поднимаю его лицо и заставляю поцеловать меня в губы. Ходим с ним по краю пропасти, больше не боясь упасть.

С тихим вскриком сжимаюсь, а после распадаюсь на частицы, умирая и одновременно возрождаясь. Димка догоняет меня, ритмичными движениями доводит но нового пика и сам срывается вниз с хрипом.

Изливается в меня, снова падает рядом и притягивает к себе.

Пытаемся отдышаться. А я не могу налюбоваться на Димку. Какой же он… мой родной.

Тянусь к нему с поцелуем, которому не суждено случиться – раздается звонок в дверь, и я слышу знакомый голос:

– Димуль! – кричит Аделия. – Ты дома, котик? Я не могу дозвониться до тебя.

Я замираю в руках у Димки, покрываясь ледяной коркой на глазах. С силой зажмуриваюсь, причиняя глазам боль.

Какая же я… тварь последняя. Ведь я знаю, как это больно! Уж я как никто знаю. И пусть, что по факту тогда у него ничего не было, но та картина и осознание… Это невероятно больно. И вот я на месте той, которую ненавидела много лет.

Шлюха, вот кто я!

– Соня, – произносит встревоженно Дима. – Что бы ты сейчас себе ни надумала – тормози.

Вырываюсь из его горячих объятий и быстро скатываюсь с кровати, падаю на пол.

– У нее есть ключи? – шепчу ему.

– Нет, – спокойно отвечает Волков.

Он невозмутимо поднимается, подходит к шкафу и достает оттуда домашние штаны, надевает их, разворачивается и решительно произносит:

– Сонь, успокойся. Все хорошо.

– Да, конечно хорошо, чего уж тут! – меня аж передергивает от его спокойствия. – Я всего лишь переспала с парнем, у которого на носу свадьба! Всего-то!

Я вскакиваю на ноги и начинаю бегать по комнате, собирая свою одежду. Трясущимися руками натягиваю ее, параллельно проклиная себя на чем свет стоит.

Фоном Аделия продолжает трезвонит и звать Волкова.

Белье и брюки уже на мне. Осталось найти пиджак и рубашку. Они находятся в соседней комнате, и я спешу надеть их.

Дима подходит ко мне сзади, берет за плечи и разворачивает к себе:

– Соня, прекрати! – говорит хмуро. – Я не отпущу тебя. Сейчас я объясню все Аделии, и она поймет.

– Что? – ахаю я. – Ты с ума сошел?! Не смей!

Вырываюсь из его объятий, иду спиной вперед:

– Она ничего не должно знать, понял? Она же наверняка любит тебя и не переживет предательства.

Димка распахивает глаза, и я вижу в них злость. Он наступает на меня, а я отхожу все дальше, в спальню.

– Ты себя слышишь, Калинина? – рычит он. – А кого люблю я, не хочешь спросить?!

Я затыкаю уши и оседаю на пол:

– Нет-нет, пожалуйста, нет, – не знаю, что на меня находит, паника это или я реально тронулась умом?

Волков присаживается рядом и берет мои руки в свои, разводит их в сторону.

– Смотри, как мы сейчас поступим, – говорит абсолютно спокойно, как будто это целиком и полностью штатная ситуация. – Сейчас я приглашу Аделию в квартиру и объясню ей все.

– Не смей, Волков! – шиплю на него через пелену невесть откуда взявшихся слез. – Не смей! Как ты себе это представляешь? Она заходит вся такая сюда, а тут я! От стыда я просто сквозь землю провалюсь. Да на мне же написано, чем мы занимались!

Тыкаю в зеркало, стоящее рядом. Я, конечно, потрясающе выгляжу: тушь размазалась, волосы растрепаны, вся одежда мятая, да и сексом от меня наверняка разит за версту!

– Хорошо, – сдается Дима. – Что ты предлагаешь?

– Просто открой дверь и придумай что-нибудь! Ну не знаю, что чувствуешь себя плохо! – Господи, когда я успела стать такой лгуньей? – Она уйдет, и мы подумаем.

Волков шумно выдыхает и устало опускает голову.

– Ладно, – недовольно произносит он и встает.

Я прячусь в спальне, но отсюда все слышно:

– Димуля! – радостно произносит Аделия. – Как ты, милый? Ты заболел?

В ее голосе столько неподдельной тревоги, что я мысленно просто сжигаю себя на костре позора.

– Немного. Деля, откуда ты вообще узнала, где я живу?

– А я маме твоей позвонила.

– Ясно. Ты поезжай, я тебе перезвоню, – в голосе Димки нет ни капли нежности, тон сухой, ровный.

Как же я ненавижу себя!

– Конечно, Димуль, – быстро соглашается она. – Успеешь выздороветь до вечера? Помнишь, что мы идем на важный прием?

– Черт, – тяжело вздыхает Дима. – Помню.

– Ну все, я побежала, Димуль. Выздоравливай. Не целую!

Слышу, как закрывается дверь.

В голове набатом стучит: «Димуль», «Димуль». Ревность, перемешанная с ненавистью к себе, – потрясающий коктейль, который меня наверняка убьет.

Подхватываю свою сумку и фурией вылетаю из спальни Димы, заставая того в коридоре.

– Какого?.. – хмурится он, а я опускаюсь на пуфик и начинаю обуваться.

Димка рывком поднимает меня и заглядывает в глаза:

– Какого черта ты творишь, Сонь?! Мы же договорились обо всем!

Вытирает мои слезы и впечатывает в свою грудь. Я даю себе минуту на прощание и отстраняюсь:

– Не получится у нас с тобой ничего, Дим.

– Только попробуй, – рычит он.

– Да, Дим. Так надо, – всхлипываю. – Иначе никак.

Волков шумно выдыхает:

– Соня, если ты еще не поняла: я тебя люблю. Ты, конечно, можешь надумать там в своей голове все, что угодно, но прежде послушай меня…

– Погоди! – перебиваю его и достаю из сумки трезвонящий телефон. – Алло? Что? Как? Бегу, Танюш!

Кладу телефон обратно в сумку и говорю Диме уже спокойнее:

– Прости, у Тани ЧП, ей нужна моя помощь. Я позвоню тебе позже, и мы решим все, ладно?

Вместо ответа Волков в один шаг преодолевает расстояние между нами и зло целует меня.

Уже на улице понимаю, как же сильно я завралась…