Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 38. Как и ты

Дима

– Уходи!

– Ты не должна разбираться с этим в одиночку. – Нахожу взглядом Соню и выхватываю ее силуэт, который исчезает в дверях.

Блядь, какого хрена вот это сейчас происходит?!

– Я сказала: уходи! – решительно произносит Аделия и с силой толкает меня в грудь.

Все это видят гости, но она не останавливается, продолжает выталкивать меня из круга света:

– Сама заварила, самой расхлебывать. Это не твое дело, Дима. Я одна виновата в сложившейся ситуации. Нельзя мне было вестись на беспочвенные слова матери. Догони Соню. Ваша история не должна повториться.

В глазах Дели тревога, но она кивает мне, подбадривая, и уходит сквозь толпу. Неожиданно ее перехватывает мой старший брат – Рома – и тянет за собой на сцену.

Открываю рот от шока. Эти двое едва ли здоровались друг с другом, что Ромка творит?!

– Дамы и господа! – громко произносит брат в микрофон. – Можете поздравить нас с Делей! В ближайшее время мы планируем пожениться!

Что? Я попал в параллельную реальность? Судя по удивленному лицу Дели – да. Не знаю, что задумал Рома, но какой-то план у него наверняка есть, он бы не стал так жестоко шутить.

Выбегаю на улицу и верчу головой по сторонам. Вокруг только персонал, все внутри. Меня хватают за руку и круто разворачивают.

Отец. Я и не знал, что они с мамой собирались сегодня быть тут.

– Дим? – он зол. – Ничего нам сказать не хочешь?!

– Хочу, пап, но не сейчас. Мне надо найти свою девушку и объяснить ей, что все, что она сейчас слышала – полнейшая хрень.

Запускаю руку в волосы и тяну воздух сквозь зубы. Если бы это только могло хоть как-то помочь.

Отец считывает выражение моего лица как открытую книгу, отпускает руку и ведет подбородком.

– Сыновья, вы чего творите? Я так и не понял, кто кому жених и невеста?!

– Пап, да не было у меня никакой помолвки с Делей. С чего вы вообще так решили?

Отец округляет глаза:

– Какая помолвка с Делей? – бледнеет.

Так. Ясно. Сука Дигай намутил болото, попробуй теперь отмойся от всего этого.

– Пап, прости. Мне нужно найти свои девушку.

– Иди, – кивает. – Ты единственный из моих сыновей, который всегда знал, что нужно делать.

– Только не сейчас, – развожу руки. – Только не сейчас, бать.

Он видит панику в моих глазах и кладет руку мне на плечо.

– И сейчас тоже.

Кивает, отпуская меня, а я разворачиваюсь и бегу к парковке. Прыгаю в тачку, дрочусь с ней, потому что меня заперли со всех сторон, а башка не варит. Когда я наконец с визгом шин срываюсь, звонит телефон.

– Ты знаешь, где она? – кричу брату.

– Да, – отвечает тот и тяжело вздыхает. – Дим, я отвезу их к рыжей домой.

– Я еду туда!

– Да погоди ты! – психует. – Она попросила не говорить тебе, но сам понимаешь, я не могу этого не сделать.

– С ней все в порядке? – выдыхаю.

– Да, но расстроена сильно. Не думаю, что сейчас она в состоянии говорить трезво. Как и ты, брат.

– Что ты предлагаешь?

– Да нихера я не предлагаю! – снова нервничает. – Я сам ни черта не знаю, как я могу советы раздавать?!

Притормаживаю у обочины и откидываю голову на подголовник, закрываю глаза. Полнейший бардак! Да какого хера вообще?!

– Слав, – зову брата тихо, – ты отвези их домой.

– Приедешь?

– Конечно приеду.

– Ясно.

Выхожу из тачки и заглядываю в круглосуточный. Покупаю пачку сигарет, падаю на капот тачки и курю. Я баловался когда-то давно, в студенчестве, и бросил. Но сейчас планку рвет. Хочется нажраться до потери сознания, но это не вариант, поэтому все, что остается, – сигареты. Тяну тяжелый дым и выдыхаю его в небо.

Когда подъезжаю к дому Тани, сразу вижу тачку брата. Паркуюсь рядом, но подниматься не спешу. Остаюсь внутри. Курить и размышлять.

Заебался я что-то. И игры эти тоже порядком надоели.

Она должна мне верить. Если Соня не будет верить сейчас, ни о каком будущем и речи быть не может. Прошлое черной тенью будет преследовать нас по пятам всю оставшуюся жизнь. Запустит свои мерзкие щупальца в нашу семью, отравит ее, уничтожит все светлое, что может быть.

Я ни разу, ни единого гребаного раза не соврал ей. Впереди вся жизнь, возможны еще неоднозначные моменты, – и что, так будет каждый раз? С оглядкой на прошлое?

Открывается дверь тачки, и ко мне садится Слава.

– Не знал, что ты куришь, – вскидывает бровь.

– Я и не курю, – затягиваюсь.

– Ну да, – поджимает губы и тянет руку.

Вкладываю ему пачку в руку, он выбивает из нее сигарету, прикуривает, а пачку засовывает в карман своих брюк. Улыбаюсь.

– Как она? – машинально поднимаю взгляд на Танины окна.

– Херово, но оклемается. Сам-то как?

– Заебался, – отвечаю просто и выкидываю окурок.

Славян кивает. Сидим в тишине, наполненной сигаретным дымом. Ему на телефон приходит сообщение. Он читает его и говорит:

– Иди.

Поворачиваю голову, рассматривая брата. Даю себе секунду на осознание. Подрываюсь и вылетаю из тачки, даже не забрав ключи. Перепрыгивая через ступени, поднимаюсь на нужный этаж. Только я хочу нажать на звонок, как дверь открывается и выглядывает Таня, уже переодетая в домашнюю одежду.

Окидывает меня недовольным взглядом, поджимает губы и угрожающе тычет в меня пальцем:

– Последний шанс, – и выходит из квартиры.

Слышу в ванной комнате шум воды, прохожу на кухню и сажусь на стул, ожидая, когда Соня выйдет оттуда. На столе три чашки, в которых нетронутый остывший чай. Шум воды прекращается, и через пару минут она появляется в дверях, в халате с полотенцем на голове.

Заплаканное лицо, глаза красные, но видно, что уже успокоилась.

– Так и знала, что она это сделает, – вздыхает, но улыбается.

– Таня просто любит тебя.

Сглатываю. Смотрю за Соней, боясь пошевелиться, будто она, как птица, может сорваться и улететь навсегда.

Она делает нерешительный шаг. Еще один, и еще. Подходит ко мне и становится вплотную, шепчет:

– Как и ты.

– Да. Как и я, – выдыхаю и притягиваю ее к себе, упираясь лбом ей в живот и закрывая глаза.

Глава 39. Значимые вещи

Соня

– Как думаешь, Слава скажет Диме, где я? – спрашиваю, едва за братом Димы закрывается дверь.

– Думаю, он уже сделал это, – отвечает подруга.

Таня отпивает остывший чай.

– Что я могу сделать для тебя, Сонь?

Залезаю на стул с ногами, подтягивая их к груди.

– Я бы не отказалась отвлечься, – пожимаю плечами. – Не хочешь рассказать, что было между тобой и Славой?

Таня замирает, начинает нервно крутить в руках чашку.

– Это не самая приятная история, – произносит отстраненно. – Тем более в свете последних событий.

– О, поверь, я поняла это.

Подруга искоса смотрит на меня, принимая решение – делиться или нет.

– Когда-то давно мы тусовались со Славой.

– А под тусовались ты подразумеваешь?.. – поднимаю бровь.

Таня громко вздыхает:

– Спали мы, Сонь. Просто трахались.

– Т-так, – киваю.

– А после я забеременела.

Повисает тишина, я лишь слышу, как учащенно бьется мое сердце.

– Ты – что? – шепчу.

Таня смотрит на стену перед собой, избегая моего взгляда.

– У нас не было официальных отношений или чего-то вроде этого. Нам просто было хорошо вместе, – она не слышит и не видит меня, уходит глубоко в свои воспоминания. – Когда я узнала о беременности, то пошла к Славе.

Сглатывает.

– Он дал мне денег на аборт. – В ее голосе столько печали, тоски и боли, что у меня сжимается все в груди.

– Тань? – шепчу, понимая, что сейчас последует.

– Я взяла их и сделала, как он хотел, – говорит совершенно мертвым голосом.

Зажимаю рот, чтобы не закричать. Слезы хлещут из глаз, но Таня по-прежнему смотрит в одну точку перед собой. Я срываюсь с места и подбегаю к подруге, обнимаю ее.

Таня уходит глубоко в себя, отгораживаясь от меня и реального мира.

– Все в порядке. Уже все в порядке, – повторяет, хотя я вижу, что с подругой далеко не все хорошо.

Разве такие вещи забываются? Стираются ластиком из истории?

– Почему ты не сказала ничего мне?

– На тот момент ты уже уехала в Германию. У тебя была своя беда, я не хотела нагружать тебя еще и своими проблемами.

– Прости меня, – шепчу сквозь слезы.

– Ты чего? – Таня приходит в себя и поднимает на меня глаза. – Все уже позади. Дела давно минувших лет.

Но ведь я знаю, что это не так.

– Но почему Слава так поступил? – недоумеваю я. – Он показался мне хорошим парнем.

– У него была алкогольная зависимость, Сонь. А когда я пришла говорить с ним, оказался пьян. Он даже не помнит нашего разговора.

– Ты веришь в это?

Подруга пожимает плечами:

– Судя по его реакции, все так и было.

– Господи, как мне жаль… Прости, что меня не было рядом с тобой. Даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти в одиночку… Это ужасно, Тань, – стираю слезы.

– Это жизнь, – говорит дрожащим голосом и выдавливает болезненную улыбку.

Сидим в обнимку, переваривая прозвучавшие слова. Таня приходит в себя первой:

– Ну все, довольно слез. Бегом в душ!

Ухожу купаться, а когда возвращаюсь, вижу Диму, сидящего за кухонным столом. После того, что сказала Таня, в голове у меня будто проясняется. Важные и значимые вещи находят свое место.

Подхожу ближе, запускаю руку в волосы Димы, перебираю пальцами. Опускаю лицо и целую его в макушку, он горячим дыханием обдает мой живот. Этот жар слышно даже через плотную ткань халата.

Вся боль, все проблемы отступают, пока он рядом со мной. Дышит со мной в унисон, дарит свое тепло.

– Поговорим? – поднимает взгляд.

– Нет, – качаю головой. – Ответишь мне только на один вопрос, хорошо, Дим? – спрашиваю мягко, и он кивает.

Я много думала, да и разговор с Таней позволил посмотреть на все с другой стороны. Подруга задала один важный вопрос, который дал ответы на множество других. Верю ли я Диме?

А ведь я верю ему. Безоглядно. Просто когда все вокруг говорят о другом, правда будто замыливается, представляется нечеткой, и поверить в нее становится сложнее. Проще довериться человеку. А в том, что я могу довериться Диме, я уверена. Он бы не стал мне врать. Ни тогда, ни сейчас. И достаточное количество раз доказывал мне свою честность и преданность.

– То, что говорил тот мужчина со сцены, отец Дели, – правда? – на последнем слове голос меня подводит и срывается.

– Нет, – просто отвечает он. – Все это одно сплошное недоразумение.

Поднимается, берет мое лицо в свои руки и зацеловывает щеки, лоб, губы:

– Я полностью принадлежу тебе. Так было тогда, пять лет назад. Так есть сейчас. Я люблю тебя. И тогда, и сейчас – моя любовь не изменилась. Она не стала слабее, не исчезла. Ты всегда оставалась в моем сердце, в моих мыслях. А я был молодым дураком, которому следовало просто забрать тебя, скрутить и увезти за собой, чтобы никогда больше не расставаться.

Чем дольше он говорит, тем больше слез падает на мою губы.

– Я так люблю тебя, Дим. Это было просто глупо – пытаться вытравить из сердца чувства к тебе, – всхлипываю.

– Если не перестанешь плакать, я все-таки закручу тебя в ковер и украду, – грозится, видя мою улыбку.

Он стирает слезы, собирает их губами, и я шепчу ему:

– Давно пора было это сделать.

Димка отстраняется на секунду, кивает и подхватывает меня на руки так, будто я не вешу ничего. Уносит в комнату, где я живу, сажает на кровать и лезет в шкаф.

– Странное похищение, – хихикаю.

– На улице прохладно, а у тебя волосы мокрые. Я не могу вынести тебя на улицу в сыром халате, – собирает в стопку спортивные штаны, футболку.

– Тем более что под ним ничего нет…

Выпрямляется. Поднимает голову к потолку и прикрывает глаза.

– Это было жестоко.

Прикусываю губу, сдерживая смешок, но он все равно вырывается. Дима возвращается ко мне и становится на одно колено. Складывает мне на колени спортивную одежду. После того, как он освобождает руки, опускает их на мои щиколотки и ведет вверх.

– Что ты делаешь? – ахаю.

– Просто проверяю твои слова.

Он делает это слишком нежно, заставляя меня тонуть в чувствах.

– Таня может зайти в любой момент, – шепчу Димке в губы, пока его пальцы пробираются меж моих ног, не встретив ни единого препятствия.

Он целует меня. Прикусывает губу, оттягивает ее и облизывает.

– Тогда тебе и мне стоит поспешить к нам домой.

Загипнотизированно моргаю, а Димка улыбается. Он понимает, какой эффект произвели его слова. У меня нет дома. Но у меня есть нечто гораздо большее – он. Самый родной и любимый.

Быстро одеваюсь, и Дима заботливо накидывает мне на голову капюшон. Выходим, взявшись за руки, и видим Таню со Славой – они сидят в машине брата Димки и курят.

Они не видят нас, но мне в глаза бросается то, что оба не выглядят счастливыми рядом с друг другом. Бог его знает, что может помочь этим двоим, но мне хотелось бы, чтобы они наконец разобрались. И нашли выход из сложившейся ситуации или перестали бы уже друг друга мучать…

Увидев нас, Таня спешно выходит из машины, Слава идет за ней. Подруга обнимает меня:

– Все в порядке?

– Да, – выдыхаю с улыбкой, и она кивает.

Расходимся в разные стороны. Вернее, мы с Димкой в одну, а те двое… в разные. Едем домой, держась за руки, не в силах оторваться друг от друга.

Глава 40. Одно на двоих

Дима

Едем с Соней ко мне домой. В квартиру заходим, не переставая целоваться. Надеюсь, на этом все и наши приключения закончились, потому что я откровенно устал разгребать проблемы.

Далеко продвинуться не успеваем, поэтому заходим в кухню. Усаживаю ее на стол и развожу колени, располагаясь между ее бедер. Нежно целую. Мне не насытиться ею, мне всегда будет мало Сони. Запускаю пальцы ей в волосы, сгребаю их на затылке, вдавливаю ее в себя.

Опускаюсь с поцелуями ниже, прохожусь языком по шее, прикусываю кожу.

Соня давит стон, закусывает губу, откидывается назад.

Опускаю голову еще ниже и кусаю через ткань торчащий сосок. Она снова ахает, снимает с меня смокинг, помогает расстегнуть рубашку. Все мои вещи летят на пол.

Просовываю руку в ее брюки и кладу пальцы между ее бедер, размазываю влагу, ловля губами тихие стоны любимой. Отзывчивая, нежная, чувственная. Стягиваю с ее бедер брюки и откидываю их в стороны. Толкаюсь сразу и на всю длину.

Соня сгибается пополам и прикладывает губы к пульсирующей вене. Двигаюсь сначала медленно, постепенно наращивая темп и ускоряясь, подгоняя ее к вершине пика.

Моя девочка отзывается, поцелуи переходят на новый уровень. Голодные, жадные. Мы куда-то спешим, хотя впереди целая жизнь.

– Люблю тебя, – шепчу ей.

– Люблю, – вторит она мне.

А после лежим на диване в объятиях друг друга. Тут вообще мало места, но на это плевать вообще. Так и засыпаем. Прижимаю ее к стенке дивана, закидываю ногу на свое бедро, плотно вжимаясь в нее.

Утром продолжаем. Выключаем телефоны, ходим по квартире полуголые. Она только в тоненьких трусиках и маечке в обтяг, которая вот прямо вообще ничего не скрывает.

Как и мои боксеры.

И я кайфую, глядя на нее, – какая же красавица мне досталась! Хожу, облизываюсь на любимую целый день. Играемся друг с другом. Я шлепаю ее по попке, она убегает от меня по квартире.

Становится так по-настоящему хорошо, что даже не верится, что это реальность. Готовим вместе. Я жарю мясо, Соня сидит рядом на столе, болтает ногами и ест яблоко. Кусаю его у нее из рук, облизываю ее губы, пальцы. Она берет мою голову и оставляет на лице сладкий поцелуй.

Мясо горит.

Отставляю сковороду, притягиваю Соню за бедра. Ближе к себе, упирая стояк меж ее ног. Она стонет.

– Волков, ты почему такой ненасытный? – шепчет страстно и кусает меня за мочку.

– Отыгрываюсь за пять лет, – отвечаю ей в губы и целую.

Опускаюсь ниже:

– Ох, черт! – шепчет. – Может, не надо?

Звучит сдавленно, потому что я уже начал делать то, что планировал. И снова все по кругу: ласковый шепот, слова любви и одно желание на двоих.

Сдвигаю ее белье, приспускаю боксеры и вхожу в нее.

– Это же кощунство какое-то! – смеется. – Прямо на столе! Среди продуктов.

– Нет времени менять дислокацию, – смеюсь ей в шею, прикусываю кожу и толкаюсь.

– А-ах, – сжимает мои волосы на затылке.

Движения рваные, то быстрые, то медленные. Сходим с ума в объятиях друг друга, кайфуем.

Соня сбегает в душ, а я продолжаю готовить обедоужин. Она ест, сидя на моих коленях. Кормит со своей тарелки, ворует из моей. И это так правильно, так желанно.

Все это я уже видел в своих давних мечтах, но в какой-то момент запретил себе вспоминать, запретил мечтать. Тогда казалось, что мы уже никогда не будем вместе, что преодолеть это не получится.

Глава 41. Встреча

Соня

А работу ведь никто не отменял!

– Давай на днях заедем к Тане и заберем оставшиеся вещи? – предлагает Дима, надевая рубашку.

– Что? – пищу. – Уже?

Прошел месяц, как мы живем вместе, но я все никак не могу до конца перевезти вещи из квартиры Тани.

– Ну давай еще пять лет подождем?

Застегиваю брюки и подхожу к Димке, помогаю ему завязать галстук:

– Я же ведь совсем не к этому! – тоже хочется злиться. – Понимаешь, я ведь никогда не жила одна. Не принимала самостоятельных решений. Сначала родители, потом Белов.

– А теперь я навязываюсь, да? – хмыкает устало.

Беру его лицо в руки:

– Ты другое, – расцеловываю его. – Но у меня есть ощущение, что снова за меня все решают.

– Ну давай снимем тебе квартиру? Поживешь там месяц. А потом съедешь ко мне. Потому что если ты думаешь, что я отпущу тебя, – зря.

Вздыхаю.

– Сонь, у тебя ошибочное мнение, что совместная жизнь обязывает тебя к послушанию или чему-то вроде того. Но ведь это не так. Иди, занимайся своими делами, работай, ходи на фотосессии, развивайся. Просто каждый вечер, пожалуйста, возвращайся домой.

Сердце щемит от этих слов. Может, уже хватит жертв? Веду внутренний диалог с самой собой. Ну ведь тебе же хочется жить с Димкой? Хо-очется, да. Так а что надо-то еще? Или этого мало?

– Ладно, – киваю. – Сегодня заеду к Тане и соберу вещи.

– А я помогу тебе их перевезти.

Целуемся, не можем выйти из квартиры. Опаздываем. К подземному паркингу спускаемся, держась за руки. Едем так же – переплетая пальцы.

– Остановишь за квартал до офиса?

Волков кидает на меня убийственный взгляд.

– Ладно, – вздыхаю.

Слухов теперь будет…

В офисе руки размыкаем, но едем в лифте плечом к плечу, кидая друг на друга смеющиеся взгляды. Я выхожу раньше, Дима едет выше.

– Ира, привет! – захожу в кабинет к PR-агенту.

– Привет, Сонь! Рада тебя видеть. Как ты себя чувствуешь?

Я отсутствовала на работе, пока приходила в себя после того, как Руслан ударил меня. Сослалась на болезнь. Потом меня отправили в вынужденный отпуск. Руслана, кстати на работе тоже не было. Ходят слухи, что его отправили в командировку в какую-то дыру. Вчера он должен был вернуться, поэтому мне надо быть готовой ко встрече со своим бывшим мужем.

– Все отлично! – чувствую себя бодро, очень хочется работать. Засиделась я. – Какой на сегодня план работ?

– Тебя ждет заместитель генерального, – косится на меня.

Так как я тут новый человек, о том, что Белов – мой бывший муж, знают единицы. Ирина в их числе.

– У нас же не будет проблем? – смотрит на меня выжидающе.

– Нет конечно! – говорю как можно беспечнее, а сама понимаю, что от Руслана можно ждать чего угодно. – Мы разобрались между собой, так что все в порядке.

Откровенно вру. Ни черта мы не разобрались, но выяснять отношения в офисе я точно не хочу. Я думаю, что Белов тоже осознает необходимость вести себя со мной уважительно. В конце концов, ему нужна была эта работа.

– Тогда иди к нему, – кивает Ирина.

Снимаю пиджак, оставаясь в брюках и тонкой кофточке, забираю технику и иду.

Руки ледяные и мокрые. Нервы шалят, я отчаянно боюсь нашей встречи и точно так же не хочу ее. Но выбора у меня нет.

Глава 42. Стоять в стороне

Соня

– Руслан, доброе утро, – стучу в кабинет и тут же захожу.

Бывший муж окидывает меня холодным взглядом. Уничижительным.

Уж лучше так, чем излишнее внимание.

– Готов начать?

Белов крутится на кресле и без стеснения рассматривает меня:

– С ним приехала, – это не вопрос.

– С ним.

– Видел вас, – тон холодный.

С одной стороны, хорошо, что видел, – значит, вопросов возникнуть не должно.

– Мы вместе, – поясняю я все-таки.

– Куда невесту дела? – усмехается.

Вскидываю подбородок:

– Не было никакой невесты, – произношу уверенно.

– Это он тебе так сказал? – хмыкает и поднимается.

Подходит ко мне. А я держу себя в руках, не позволяя себе сдвинуться с места и отойти назад, чтобы Руслан не понял, как действует на меня.

– Он.

– И ты поверила? – презрительный смешок.

– У меня нет причин не верить Диме. Не то что тебе, – последнее произношу с отвращением.

– Ты такая глупая, Сонечка, – издевается надо мной. – Всегда была и такой осталась.

Поднимаю руку и выставляю ее перед собой:

– Если ты думаешь таким способом снова запутать меня, зря стараешься. Дима никогда мне не врал, слышишь?! Никогда! Поэтому закрой свой грязный рот, Белов!

Скалится в мерзкой улыбке.

– А насчет глупости, знаешь? Я ведь и правда дура была. Когда поверила тебе!

Руслан перехватывает мою руку и сжимает ее со всей силы. Ахаю.

– Немедленно отпусти! – выкрикиваю. – Мне больно.

Но Белову хоть бы хны. Он продолжает сдавливать мою кисть. Наверняка останется некрасивый синяк.

– Ты еще ответишь за свои слова, Сонечка, – шипит мне в лицо.

Нахрен эти фотографии. Я не собираюсь терпеть такое отношение к себе. Делаю шаг вперед и бью Белова коленом в пах. Руслан тут же выпускает мою руку и со стоном валится на колени.

– С-сука… – воет.

– Гори ты в аду, Руслан! – произношу четко.

Разворачиваюсь и ухожу. Возвращаюсь в кабинет к Ирине. Та, видя меня, подрывается из-за стола.

– Что такое? – спрашивает с тревогой.

– Ир, прости, но я не буду его фотографировать, – в моем голосе дрожь.

– Ладно. Да. Хорошо, – Ира быстро моргает и тут видит мою руку.

Берет ее в свою ладонь, поднимает, рассматривает. Вся кисть красная, кожа горит. У Руслана было надето кольцо на палец, и металл поцарапал кожу.

– Ир, можно я займусь чем-нибудь другим? – дышу быстро, мне нужно прийти в себя и выкинуть этого урода из головы.

– Конечно можно. Но для начала тебе надо успокоиться.

Ира делает чай, кормит меня пирожными. Сажусь за компьютер, разбираю фотографии, часть отправляю Тане, какие-то редактирую сама.

Время проходит довольно быстро, потому что я погружаюсь в работу. Рука немного ноет, все-таки Руслан неудачно выкрутил ее. После окончания рабочего дня еду домой к Тане.

Собираю вещи. Подруга помогает мне. Я же чувствую себя какой-то кочующей цыганкой без дома. Вечером приезжает Димка и забирает меня.

– Я освобожу тебе эту половину, – поясняет он, открывая шкаф.

– Мне так много места не надо! – сопротивляюсь.

– Сейчас не надо, потом пригодится, – подмигивает мне.

Справляемся быстро. Переодеваюсь и иду на кухню. Хочется приготовить ужин, и я решаю сделать пасту. Дима в душе, поэтому не спеша готовлю.

Когда он возвращается, подходит со спины, обнимает меня, целует в макушку.

– Все готово, – не могу сдержать улыбки. – Садись.

Димка усаживается на свое место, и я ставлю перед ним тарелку. Он перехватывает мою руку и рассматривает ее. Краснота немного спала, но все равно видно, что будет синяк.

Ноздри Димы двигаются, я буквально ощущаю его злость.

– Он? – спрашивает ледяным тоном.

Сглатываю. Я не хочу, чтобы Дима ввязывался в это. Руслан та еще сволочь, с него станется снова подставить Диму и выставить все в неверном свете.

– Он, – киваю, потому что врать не хочу.

Димка прикрывает глаза и втягивает носом воздух. Сажусь к нему на колени и обнимаю за шею.

– Сонь, почему сразу не сказала?

– Не хотела, чтобы ты совершил необдуманный поступок. А ты совершишь, я это вижу. Белов – сволочь. Дим, он, возможно, специально это сделал.

– И что ты предлагаешь? Он будет причинять боль моей женщине, а я буду стоять в стороне и молча смотреть на это?

Ссаживает меня с колен и поднимается, идет в коридор. Хватаю его за руку:

– Димочка, остановись! Пожалуйста, родной! – чуть не плачу.

– Я не позволю никому, ни единой живой душе обижать тебя! – рычит.

Надевает толстовку, хватает ключи от машины. Как обезьянка висну на его шее.

– Ну куда ты уходишь? Морду ему бить? Дим, да он же этого и добивается, как ты не понимаешь?! Не смей, слышишь? Мы решим это по-другому! Не оставляй меня!

Зацеловываю его, шепчу слова о любви. Не пускаю. Уверена – у Руслана есть какой-то мерзкий план, а Дима сейчас подыгрывает ему. Нет уж. Не пущу!

Льну к Диме, торможу его, остужаю пыл, успокаиваю. С трудом, но уговариваю его остаться дома, хотя понимаю: это не конец.