Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17. Она не приедет

Соня

Температура спала, но меня еще сильно ведет, кружится голова и подташнивает, однако я стараюсь держаться.

Дима ушел встречать курьера, а я сгребаю себя с кровати и подхожу к зеркалу на стене. Смотрю на свое отражение. Жуть. Просто жуть.

Вчера я небрежно смыла макияж, и под глазами черные круги, волосы спутаны из-за того, что вчера я помыла голову, но так и не расчесалась. Щеки бледные, впалые, губы потрескались.

Раскрываю полы халата и смотрю на свое обнаженное тело в отражении. Я, вообще, не худышка, у меня всегда было все на месте, но пышностью форм я не отличалась. Сейчас же наблюдаю впалый живот и огромный синяк на ребрах. Не знаю, что там, – просто ушиб или перелом, но выглядит не очень.

– Твою мать, – слышу шипение позади себя.

Резко запахиваю халат и разворачиваюсь. Волков стоит в дверном проеме и ошалело разглядывает меня. Запускает руку в волосы и нервно сдавливает их.

– Прости, – выдает хрипло.

– Мог бы и постучать, – так же нервно отвечаю и я и чувствую, как мой голос начинает дрожать.

Взгляд Димки тяжелеет, ложится теплым грузом на плечи и распространяет по телу горячие импульсы, которые, спускаясь ниже, клубятся внизу живота.

– Там привезли обед. Пойдем. Тебе нужно перекусить, – с трудом выговаривает он.

– Я бы хотела сначала принять душ, – тихо отвечаю я.

– Конечно. Только аккуратно. Дам тебе полотенце.

– А можно что-то из одежды? – прошу неуверенно.

Дима кивает на дверь в гардеробную позади меня и говорит:

– Возьми все, что тебе нужно, – разворачивается и уходит.

Это что, получается, он позволил мне рыться в его вещах? Я нерешительно открываю дверь и вижу небольшую гардеробную, в которой автоматом зажигается свет.

Мое сердце начинает бешено стучать в груди, я понимаю, что с опаской открываю ящики и смотрю на их содержимое – боюсь увидеть там женскую одежду, но ничего такого там нет.

Ровными стопками лежит белье, галстуки скручены, в другом ящике разложены запонки и несколько часов, часть одежды висит на плечиках. Поднимаю руку и прохожусь пальцами по дорогим пиджакам. В помещении витает легкий и ненавязчивый аромат парфюма – скорее всего, от одежды.

Беру черную футболку и серые домашние брюки, прикладываю их к лицу и тяну в себя их аромат. От вещей пахнет кондиционером.

Прекращая экскурсию по жизни мужчины, который не принадлежит мне, отправляюсь в ванную комнату. Мою себя тщательнее, добиваясь нормального внешнего вида.

Пару раз подкатывает тошнота, но я держусь.

Когда выхожу из ванной комнаты, Дима стоит возле окна и, глядя в него, беседует по телефону:

– Да, Аделия… Нет… Я позвоню тебе позже…. Хорошо.

Он говорит с ней мягко, с уважением, но без какого-либо подтекста. Оборачивается, и я вздрагиваю от взгляда, которым он пробегается по мне.

Да, я надела его вещи. На голове – тюрбан из полотенца.

– Ты не против? – аккуратно уточняю я. – Я взяла у тебя.

– Нет, конечно. Садись. Тебе нужно поесть, – отвечает он как-то сдавленно и, сверкнув глазами, проходится по моему телу.

Присаживаюсь и начинаю потихоньку есть суп, косо поглядывая на Диму, который уплетает пасту.

– У тебя не будет проблем из-за того, что я тут?

– Нет, – лаконично отвечает.

Я начинаю нервничать и машинально кручу на пальце обручальное кольцо. После поднимаю руку к лицу и смотрю на свои пальцы – отек спал. Пытаюсь стянуть кольцо, но ни в какую. Снова забиваю на боль и с силой тяну золотой ободок.

– Дай сюда, – твердо говорит Дима и подходит ближе.

Перехватывает мою руку и тянет меня к раковине:

– Пальцы лишние, да? – хмыкает невесело.

– Я еще вчера хотела снять, – поясняю я. – Но ничего не выходит. Сидит как приклеенное.

Волков замирает и ловит мой взгляд. Мы снова рядом. Непозволительно близко друг к другу. Дышим одним воздухом, пожираем друг друга глазами.

– Уверена? – задает один короткий вопрос.

– Да, – так же просто отвечаю я.

Дима обильно поливает палец жидким мылом и моментально стягивает с пальца кольцо.

– Фух! – улыбаясь, смотрю на свой палец. – Спасибо.

– Держи, – протягивает мне мое же кольцо на ладони.

Смотрю на него, как на гранату.

– Нет, – качаю головой и пячусь назад.

Волков вертит кольцо в руке и спрашивает у меня:

– Что мне с ним сделать, Сонь? – Я не узнаю его голос.

Что-то меняется для нас в этот момент. Приходит какое-то важное осознание, что именно сейчас моя жизнь становится кардинально другой. И я понятия не имею, как все обернется.

– Выброси, – произношу уверенно.

– Куда?

Вместо ответа я указываю подбородком на окно, и Дима, не задавая лишних вопросов, подходит и молча выкидывает кольцо с огромной высоты, а после разворачивается и говорит как ни в чем не бывало:

– А теперь обедать, пока суп не остыл.

Едим в молчании. Когда с обедом покончено, Волков спрашивает:

– Тебе нужно позвонить кому-нибудь? Я так понял, у тебя пропал телефон.

– Да, точно! Родителям. Можно воспользоваться твоим?

Дима молча протягивает свой телефон, и я звоню маме, придумываю какую-то нелепую историю, лишь бы успокоить ее.

– Руслану тоже нужно позвонить, Сонь, – неожиданно мягко произносит он.

– Обойдется, – фыркаю я.

– Он почти сутки тебя найти не может, Калинина. Имей совесть – ведь потащится к ментам. Тебе оно надо? Просто позвони и сообщи, что с тобой все в порядке.

– Что, прямо с твоего номера можно позвонить? – язвительно спрашиваю, но неожиданно Волков спокойно отвечает:

– Конечно.

На секунду я зависаю. Вот так просто? Конечно?

– Нет, – говорю как можно спокойнее. Не хочу объясняться с ним, почему я звоню с твоего номера. Сейчас Таню попрошу, пусть передаст, что со мной все в порядке.

– Как знаешь, – пожимает плечами Дима. – Позвонишь, и поедем в больницу.

– Что? Зачем?

– Затем, что у тебя, кажется, перелом ребер, Калинина.

– Нечего было подглядывать за мной! – восклицаю я.

– За это прости еще раз. Не хотел.

В итоге я звоню Тане, обтекаемо рассказываю о том, что происходит, выслушиваю очередь вопросов, не отвечая ни на один из них, и мы едем в больницу. После обеда тошнота меня отпустила, в целом состояние нормализовалось. На КТ сообщают, что у меня небольшая трещина в ребре, дают указания, что делать, и отправляют на все четыре стороны.

Вернувшись в квартиру, я заявляю с порога:

– Спасибо за все. Загостилась я у тебя.

Димка замирает в прихожей:

– Куда поедешь?

Пожимаю плечами:

– Не знаю. К Таньке. А завтра домой. Надо решать вопросы с разводом.

– Я тебя не гоню, Сонь, – говорит он твердо. – Останься здесь, а завтра я тебя отвезу домой. Я знаю, Руслан бывает несдержанным, мало ли что найдет на него. Я буду рядом и, в случае чего, защищу тебя. А после отвезу куда скажешь.

– Заделался моим личным охранником? – хмыкаю я.

– Называй как хочешь, – холодно произносит он. – Но одну я тебя туда не пущу.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю тихо.

Дима поднимает свой темный взгляд и буравит меня им, а у меня ноги подкашиваются.

– Ты не чужая мне, Сонь. – Эти слова сиропом разливаются внутри.

– Мне неудобно. Вдруг приедет Аделия? Как мы ей объясним все? – я начинаю мяться.

– Она не приедет, – решительно говорит он.

– Почему? – спрашиваю удивленно.

– Потому что она не знает, где я живу.

Во дела.

Глава 18. Побег

Соня

Самым наглым образом я сбегаю.

Глупо? Знаю.

Подхватив свои вещи, выхожу из Диминого дома. Не нужно ему видеть наше с Русом расставание. По сути, Дима для меня никто, просто бывший. Зачем ему мои проблемы?

На прощание я наглейшим образом жадным взглядом прохожусь по телу Волкова, впитывая эту картину в себя. Он такой растрепанный, домашний, с оголенным подкачанным торсом, лежит на спине. Сильная рука закинута вверх, и я ловлю себя на мысли, что представляю, как высовываю язык и прохожусь им по горячей коже Димы.

Алло, Соня, тормози!

Стряхивая морок, на цыпочках пробираюсь по квартире, тихонько беру свои вещи и выхожу, плотно прикрыв дверь.

Еще совсем рано. Семь утра для воскресенья – считай, несусветная рань. На улице прохладно, но я не стала воровать у Димы какую-то теплую кофту, а своей одежды у меня и вовсе нет – вся она отправилась в мусорку, потому что восстановлению не подлежит.

Сажусь на трамвай и еду в квартиру, где остановились мы с Русланом. Даже язык не поворачивается назвать ее домом. В транспорте практически никого нет, и я устало приваливаюсь к окну, обнимая рюкзак, чтобы хоть немного согреться. Я не знаю, что будет дальше в моей жизни, но уверена в одном: развод неизбежен.

Это парадоксально, но при мыслях о разводе с Беловым мне становится легко на душе. Наверное, это логично, ведь такие мысли посещали меня неоднократно, однако всегда находилось какое-то глупое объяснение, почему надо продолжать терпеть этот брак и делать вид, что все отлично, хотя отлично у нас давно не было.

Выхожу на нужной остановке и медленно плетусь к дому. Поднимаюсь на лифте, выхожу и замираю перед дверью квартиры.

Открываю замок своими ключами и тихо прохожу внутрь.

В нос сразу бросается запах алкоголя. Ясно. Значит, Руслан бухал. Снова.

Нахожу его лежащим на диване лицом в подушку. Пьяный храп и нечленораздельное бормотание разносятся на всю квартиру.

Отлично. Это играет мне на руку. Быстро прохожу в нашу спальню и переодеваюсь в первые попавшиеся джинсы и легкий свитерок. Достаю чемодан, спешно укладываю на дно вещи Димы и далее начинаю наполнять своими.

Кидаю все некрасивой кучей, но у меня сейчас иные приоритеты, и я забиваю на это, ускоряясь. С косметикой не церемонюсь, тоже небрежно сгребаю ее в спешке.

Поражаюсь тому, как мало у меня вещей. Нет, Рус никогда не ущемлял меня в финансах; наоборот, мне всегда казалось, что я недостойна всех этих вещичек. Поэтому я четко подбирала свой гардероб, чтобы не купить лишнего, все только самое необходимое. И вот итог – все мои вещи снова в двух чемоданах плюс рюкзак с техникой.

У меня нет с собой телефона, поэтому такси вызвать я не могу. Да, вот это я прошляпила, что уж тут скажешь. Но ничего, мы люди не гордые – и на своем горбу все допрем.

Торопясь, выношу вещи в коридор.

– Куда?! – с рыком подлетает проснувшийся Руслан и дергает меня на себя.

От него несет алкогольным амбре так, что, кажется, я и сама сейчас захмелею рядом с ним.

– Куда подальше, – вырываю руку и окидываю Руса презрительным взглядом.

А как иначе? Он пьян вдрызг, кажется, закончил бухать только недавно. Разговаривать с ним, пока он в таком состоянии, я не хочу, да и не вижу в этом никакого смысла – он просто не поймет ничего.

– Куда собралась, м-м-м? – спрашивает грозно, нависая надо мной.

Он загоняет меня в угол коридора, расставляет руки по обе стороны от моей головы, упирается ими в стену и произносит:

– Что за игры, мышка?

– Никаких игр, Руслан, – говорю как можно спокойнее, чтобы не разозлить зверя внутри него. – Я знаю, что у тебя другая семья, и ухожу от тебя.

Он будто не замечает того, что я говорю про семью на стороне:

– А я тебя не отпускал, – выплевывает мне в лицо, и я морщусь.

Я понимаю, что ситуация накалена и от Белова можно ожидать чего угодно, ведь он не в себе.

– Руслан, давай поговорим, когда ты протрезвеешь? Мы все решим спокойно. Как цивилизованные люди, – стараюсь сказать это миролюбиво и даже мягко, хотя хочется треснуть его чем-нибудь потяжелее.

– О чем говорить, Сонечка? – ухмыляется, издеваясь. – О том, что моя жена – шлюха? Не успела приехать в город, как побежала трахаться со своим бывшим? Забыла, как он трахал другую, пока ты дома его ждала? Забыла, как я подобрал тебя? Вывел в люди? Сделал из тебя человека?!

С ревом отодвигается от меня и толкает ногами мои чемоданы.

– Где бы ты была, если бы не я, а, Сонечка? Ты же никто! Ничто! Обычная тупая дырка! У тебя даже бабок своих нет. И ты меня, того, кто поднял тебя, шлюха, предала!

Руслан подскакивает ко мне, замахивается и отвешивает хлесткую пощечину. По инерции я отлетаю назад и бьюсь затылком о стену. Перед глазами пляшут звездочки, и я медленно оседаю на пол.

Мой муж не единожды показывал мне свою грубую сторону, но чтобы так откровенно – впервые. Я растеряна, напугана и не сразу чувствую боль, которая быстро заполняет мою голову и лицо.

Быстро моргаю, пытаясь прийти в себя, но получается плохо. В ушах звенит, я вижу только мутную картинку – Руслан с ревом продолжает пинать мои чемоданы, потом смахивает все, что лежит на полочке при входе.

Я будто смотрю фильм со своим участием: вернувшись в эту квартиру, ожидала чего угодно, только не того, что мой муж набросится на меня и начнет избивать.

Основательно разгромив коридор, Руслан падает передо мной на колени и орет:

– Чего тебе не хватало, тварь?!

Снова замахивается, а я вся внутренне сжимаюсь, готовясь к новой волне боли. Но ее нет.

Ее нет, а вот грохот рядом со мной есть.

Боязливо открываю глаза и вижу перед собой расплывчатый силуэт Димы. Перевожу взгляд за его спину и замечаю, что Руслан лежит на полу без сознания. Из его носа течет кровь, под глазом наливается синяк.

– Давно надо было это сделать, – кидает ему Волков, а после разворачивается и подходит ко мне.

Аккуратно берет мое лицо в руки и рассматривает его, а потом качает головой и говорит с жалостью:

– Твою мать…Маленькая…Ну куда тебя понесло? Я же сказал, помогу, – пытаюсь не смотреть в его глаза, в которых тонна нежности и сожалений.

– Я не хотела тебя втягивать, – говорю из последних сил, чувствуя, как выключаюсь.

Последнее, что я помню, – родное тепло и руки, которые поднимают меня и уносят из квартиры мужа. Сюда я больше не вернусь. Никогда.

Глава 19. Некуда идти

Соня

Прихожу в себя после того, как мне суют под нос ватку, смоченную в едком нашатыре. Он пробирает до самых косточек, и я распахиваю глаза. В них моментально бьет яркий белый свет с потолка.

– Пришла в себя? Молодец, – женщина-врач лет пятидесяти склоняется надо мной. – Видишь меня? Сколько пальцев показываю?

– Два, – отвечаю сухими губами и пытаюсь проглотить слюну, которой нет. Горло моментально отвечает неприятным спазмом.

– На, – протягивает мне стакан с водой и помогает приподняться. – Пей.

Жадно глотаю воду и пытаюсь встать.

– Куда! – грозно произносит врач. – Лежи. Только пришла в себя, а уже ломанулась куда-то. Хочешь снова упасть и лоб расшибить?

Я послушно ложусь и прикрываю глаза, потому что их начинает резать от яркого освещения.

– Послушайте, – зову женщину, – что происходит? Где я?

– Сейчас позову твоего мужчину, он все объяснит.

– Какого мужчину? – спрашиваю и отнимаю ладонь от лица, но врач уже уходит.

Пока ее нет, я оглядываюсь по сторонам: обычный кабинет – кушетка, штативы для капельниц, шкаф с медицинскими препаратами и расходниками. Все модное, навороченное. Понятно, что я нахожусь в частной клинике, а не в государственной больнице.

Недалеко от меня окно, через которое в палату проникает яркий солнечный свет.

Пытаюсь вспомнить последние события: я пришла домой, чтобы собрать вещи и поговорить с Русланом о разводе. Он, пьяный и будто бы озверевший, кинулся на меня, ударил по лицу. Из-за этого я упала и стукнулась головой.

А дальше туман. Сквозь него с трудом пробирается воспоминание о том, что Дима пришел за мной. Ведь пришел же? Это не плод моего воображения?

Трогаю скулу и тут же с шипением отдергиваю руку. Болит жутко. Голова тоже трещит по швам, будто-то кто-то с силой врезал мне молотком в макушку.

Я снова пытаюсь встать, но получается плохо, картинка перед глазами плывет.

Распахивается дверь, и входят Дима и врач, которая привела меня в себя.

– Сонь? – зовет он и присаживается передо мной на корточки. – Ты как?

Он рассматривает мое лицо и все больше начинает хмуриться.

– Пойдет, – отвечаю я с трудом. – Голова только сильно болит.

– Сейчас тебе сделают КТ и проверят голову. Подозревают сотрясение.

– Снова КТ? – стону я.

– Да, Сонь. Тут без вариантов, – качает головой Дима и говорит как можно мягче: – У тебя синяк на пол-лица, и ты сознание потеряла.

– Все верно, – поддакивает врач. – Сейчас Дмитрий Артурович подпишет необходимые документы, и мы сразу поедем на КТ.

Она говорит это с уважением и так, будто знает Диму. Надо бы потом спросить, что тут происходит.

– Какие документы? – приподнимаясь, спрашиваю я.

Волков тут же подрывается ко мне и помогает сесть.

– Ну, София, – разводит руками женщина, – мы действуем по протоколу. Вас избили, мы сейчас снимем побои, зафиксируем их, чтобы вы могли обратиться в полицию и написать заявление.

– Что это значит? – хмурясь, перевожу взгляд на Диму.

Врач тактично откашливается и уходит.

– Это значит ровно то, что ты слышала, – отвечает как можно более нейтрально, но я вижу злость, которая тенью проскальзывает по его лицу. – Тебя избил муж. До потери сознания. Ты предлагаешь оставить это безнаказанным?

Опускаю взгляд. Концентрироваться сложно, а размышлять еще сложнее.

– Я не знаю, что делать, – признаюсь честно.

– Зато знаю я. Для начала мы поймем, есть ли у тебя сотрясение. Затем зафиксируют побои. Дальше я отвезу тебя к себе и, черт возьми, привяжу к гребаной кровати, чтобы ты, Калинина, больше не вздумала убегать от меня, – последнее произносит громче и громче, но потом снова берет себя в руки. – После ты подаешь на развод с Русланом. Если он начинает сопротивляться – показываешь ему бумажку со снятыми побоями. Если хочешь, можешь сегодня же написать на своего бывшего мужа заявление в полицию.

– А ты не боишься, что он сделает то же самое и заявит на тебя?

– Нет, – просто отвечает Дима.

– Зачем ты все это делаешь? – задаю я единственный вопрос, который меня сейчас интересует.

– Потому что должен. Потому что хочу. Потому что не могу пройти мимо – выбирай любой из вариантов, какой тебе больше всего понравится.

А дальше начинается суета и походы по кабинетам. Меня осматривают, проводят какие-то тесты и выдают заключение, в котором зафиксированы побои и сотрясение.

Дима прав: эта бумажка не будет лишней. Потому что теперь я понятия не имею, чего ожидать от Руслана, а так будет хоть какая-то страховка.

На выходе из больницы происходит небольшая заминка.

– Я не поеду к тебе, – отрицательно качаю головой.

Волков закатывает глаза, а потом просто поднимает меня на руки и сажает в машину как ребенка, затем пристегивает ремень безопасности. Я только и могу, что от шока открывать и закрывать рот.

– Какого ты творишь, Дима?! – восклицаю я.

Он садится за руль и трогается с места.

– Устал я с тобой бодаться, Калинина, – произносит и правда устало. – И тогда, пять лет назад, надо было тебя просто за шкирку брать и увозить с собой. Сопротивлялась бы, нет – похрен. Зато сейчас не было бы всего этого.

Что он имеет в виду? А как же его невеста?

– И что дальше, Дим? – фыркаю я, хотя его слова, признаюсь, ввергают меня в шок. – Поселишь у себя, сделаешь своей любовницей, а на Аделии женишься?

– Не утрируй, – жестко осаживает он меня.

– Отвези меня к Тане, – слезы подкатывают, душат от такой несправедливости.

– Нет, – отвечает быстро. – Твоя подруга оборвала мне телефон. Я ей сказал, что сегодня ты останешься у меня, и она уехала к матери. Так что тебе некуда идти, Соня.

Глава 20. Чего и кого ты хочешь

Соня

И вот я снова в его квартире.

Когда я в спешке сбегала от Димы, думала, что больше не вернусь сюда. Это жилище чужого мужчины. Чужого мужчины, у которого имеется невеста.

По-хорошему, мне стоит поблагодарить Волкова и уйти в закат, оставить его с Аделией и идти разбираться со своими проблемами. Ни к чему они Диме, у него наверняка своих дел полно.

Но какого хрена он не отпускает меня? Буквально приволок к себе, запер квартиру на два замка и куда-то дел ключи.

Все сделал, чтобы я снова не сбежала от него.

А что я? Я пустая внутри. Ощущения такие, будто нахожусь на краю пропасти, осталось сделать шаг – и… конец.

Моя жизнь полностью изменилась за какие-то пару дней.

Для начала я вернулась в страну, в которой не была пять лет. Встретила тут бывшего, некогда до безумия любимого парня. Устроилась на новую работу. Узнала, что у мужа на стороне другая семья и ребенок. Подралась с какой-то воровкой. Попала в полицейский участок. Решилась на развод. И как вишенка на торте – получила «сотряс» после «разговора» с мужем.

Сил бороться и сопротивляться у меня попросту не осталось. Вся я на сегодня закончилась. Мечтаю только лечь, закрыть глаза и закончить этот день, забыть его как страшный сон.

Дима уходит хозяйничать на кухню, а я останавливаюсь в прихожей и принимаюсь рассматривать себя в зеркале.

Черт.

Я же ведь была красивой?! А сейчас что?

Из отражения на меня смотрит потрепанная мочалка. Волосы всклокочены, над губой ссадина, полученная при столкновении с воровкой в парке. На скуле фиолетовым наливается нехилый такой синяк. Затылок саднит. Вдыхать и выдыхать больно из-за проблем с ребром.

Потрепала меня жизнь за эти пару дней знатно.

– Сонь? – Дима выглядывает в коридор и окидывает меня взглядом. – Пошли перекусим.

– Не хочется, – тихо, скорее для проформы протестую я.

– Если ты сейчас не придешь на своих двоих, я просто принесу тебя сюда и буду насильно кормить с ложечки, – Волков начинает закипать, и я решаю не нервировать его.

– Ладно, – сдаваясь, прохожу в кухню и сажусь на стул.

Дима ставит передо мной тарелку, и я без лишних слов приступаю к еде. В процессе наблюдаю за тем, как ест Волков, сидящий передо мной.

Есть что-то завораживающее в том, как ест мужчина. Неспешно, но не растягивая трапезу. Решительно орудует ножом и поглядывает на меня.

Когда мы приступаем к чаю, я решаюсь:

– Дим, я ведь так и не поблагодарила тебя, – не в силах поднять взгляд от напитка, продолжаю: – Не представляю, что тебя сподвигло вернуться за мной, и не представляю, что было бы со мной, не вернись ты.

– Не надо, Сонь, – перебивает он, и я поднимаю взгляд, рассматривая своего бывшего.

Дима выглядит усталым. Не понимаю, почему он возится со мной, спит на диване, пока я оккупировала его спальню. Катает меня по больничкам, кормит, отбивает у мужа и раздает советы, как и что делать.

– Пойми, неважно, какие у нас сейчас отношения. Ты дорога для меня, – его взгляд мрачнеет, а слова отчего-то больно ранят сердце.

Хочется кричать о том, что он изменил мне, что сейчас в какой-то мере тоже изменяет, но на сей раз не мне, а со мной. И да, неважно, есть секс или его нет. Измена – это ведь не только про плоть и похоть.

– У тебя сейчас непростой период, и я не могу просто взять и отправить тебя на все четыре стороны. Мне хочется тебе помочь.

– Ты уже сделал достаточно, – выдавливаю я из себя.

Димка рассматривает мое лицо своими темными глазами. В них столько тепла. Такого далекого, но родного, ведь я помню все наши чувства, словно и не было прошедших лет.

– Никогда не будет достаточно, Сонь. Сегодня я хотел поехать с тобой к Руслану, потому что знаю его натуру. Он вспыльчивый, даже слишком. И он всегда любил тебя, даже когда ты была со мной, поэтому я предположил, что отпустить тебя ему будет сложно. Но, конечно, то, что он будет настолько неадекватен, стало для меня неожиданностью.

Я хмурюсь, вспоминая недавние события:

– Дим, он же ведь не…того? Я помню, он был без сознания перед тем, как я отключилась.

Волков отмахивается:

– За это не переживай. Все с ним в порядке будет.

– А как ты узнал, где я живу? – запоздало доходит до меня.

– Позвонил секретарю и поручил узнать твой адрес, – пожимает он плечами.

– Черт, теперь по компании пойдут слухи.

– Во-первых, я просил адрес Руслана, а во-вторых, почему тебя беспокоит то, что по компании пойдут слухи?

Вижу, что Дима разозлился, но пытается держать себя в руках.

– Волков, ты совсем? – недоумеваю я. – У тебя невеста, и я не хочу, чтобы обо мне распространялись беспочвенные сплетни. Нас с тобой ничто не связывает.

Да-да, еще бы самой поверить в это все.

– Тебя не должны заботить ни слухи, ни мои отношения с кем-либо. – Он говорит это достаточно нейтрально, но меня словно обжигает.

Конечно. Я же никто ему. Просто давняя бывшая, которой врезали по носу. А он, как настоящий рыцарь без страха и упрека, прискакал меня спасать. Вот сейчас спасет и помчится спасать другую.

– Если бы не ты… я боюсь представить, чем бы закончился сегодняшний день, – все-таки признаюсь я.

– Забудь, – серьезно говорит он. – Не общайся с ним наедине. Если соберешься встречаться, делай это где-то в людном месте. Или зови меня. А еще лучше – могу посоветовать тебе адвоката. Будешь все общение с Русланом вести через него.

Вымученно улыбаюсь:

– Ты, наверное, думаешь, что у меня масса возможностей, но это не так. На деле же ситуация такова: все, что у меня есть, принадлежит Русу. Даже сим-карта оформлена на него. Банковские карты тоже – и готова поклясться, что они уже заблокированы. У меня имеются кое-какие сбережения, которые я храню в виртуальном кошельке, но этих денег не хватит на оплату услуг адвоката.

– За это тебе не нужно переживать. У тебя нет денег, но есть я, – неожиданно серьезно выдает он.

– Ты еще скажи, что возьмешь меня на содержание, – внезапно меня берет злость.

– Нет, – твердо отвечает он. – Тебе придется разобраться со своей жизнью самостоятельно. Решить, чего и кого ты хочешь. Какой видишь свою дальнейшую жизнь.