Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Эпилог

Дима

Собираемся на дачу к родителям. Соня складывает наши вещи, я собираю продукты.

В дверь звонят, иду открывать. На пороге мать.

– Привет, сынок, – проходит и целует меня в щеку.

– Вот это сюрприз! – даже теряюсь на секунду. – Ты одна или с отцом?

– Твой батенька совсем уработался. В выходной день решил посидеть в офисе. Позвали б вы и его тоже, что ли, на дачу, – смеется.

– Ромка наверняка звал вас, – развожу руки в сторону.

– Звал, звал, – кивает. – Только вашего папеньку надо брать под белы рученьки и увозить с собой. Трудоголик.

– Так ответственность какая, мам, – улыбаюсь. – Открытие новой клиники на носу.

Мама проходит в кухню и выставляет на стол еду:

– Я тут вам пирог приготовила, рулетики, бутерброды. Возьмете с собой. А то все организовывал Ромка, больше чем уверена – он купил двадцать килограммов мяса, а о девчонках не подумал. Мясо это, конечно, хорошо, но иногда надо себя баловать чем-то полегче.

Переговариваясь, смеемся. В кухню входит Соня.

– Здравствуйте, – улыбается немного нервно.

Протягиваю руку, подзывая ее к себе.

Мама оборачивается, расцветает в улыбке, рассматривая Соню.

– Так вот ты какая! – произносит радостно и оборачивается ко мне: – Красивая у тебя девочка, Дим. Меня зовут Виктория Сергеевна.

Протягивает руку Соне, здороваются.

– Очень приятно, – Соня краснеет.

– Мне-то как приятно! А то не дело это – только издали тебя видела, а зрение у меня, знаешь, уже не очень.

Все вместе собираем продукты. Убираю вискарь в пакет.

– Полегче ничего нет? – мама поджимает губы. – Девчонок тоже будете «тяжелой артиллерией» баловать?

Чешу затылок, бросая взгляд на Соню, та кусает губу, улыбаясь.

– А девочкам нынче нельзя алкоголь, – намекаю я.

– Почему это? – мама вскидывает бровь. – Что за диета такая?

– Идеальная для беременных, – расплываюсь в улыбке, довольный собой.

– Бере… беременных? – переспрашивает и переводит взгляд с меня на Соню и обратно.

Я притягиваю мою девочку к себе, складываю ладони на ее животе, и мама ахает, хватается за сердце. Оседает на стул.

– Мам, ты чего? Все хорошо? – подхожу к ней, сажусь на корточки.

– Ох, сынок… – смахивает слезу. – Хорошо… Очень хорошо.

Все-таки начинает плакать, обнимает меня. Потом подходит к Соне, крепко обнимает и ее, целует в щеку:

– Вот это вы порадовали, детки! Какой срок?

– Совсем маленький, четыре недели, – отвечает Соня.

– Значит, так, – серьезнеет мама. – В понедельник приезжай в нашу клинику, встанешь на учет у нас. Выбирай любого врача – все замечательные. Ты же не против?

– Да мне, в общем-то, все равно кто. Лишь бы врач был хороший, – отвечает Соня.

– Вот и замечательно!

Продолжаем говорить с мамой, спускаемся на парковку и выезжаем на дачу. Тут уже все в сборе. Влад и Аня приехали с мелкой. Рома суетится с костром, Деля нарезает салат.

Компания собралась небольшая, но теплая. Есть ощущение настоящей семьи. Жарим шашлык, плаваем в бассейне. Баню решаем не топить – и без того жарко.

Болтаем, обсуждаем события этой недели. Помолвку Аделии и Ромы почему-то обходим стороной, все больше внимания уделяя нашим с Соней отношениям.

Молодожены вообще не похожи на молодоженов. Даже не смотрят особо друг на друга, сидят по разные стороны стола. И вроде не мое дело, но вмешаться охота.

– А что там, за лесом? – спрашивает Аделия.

Дача у нас в живописном местечке.

– Река. Кстати, там очень красиво, – отвечает Ромка. – Хочешь, давай прогуляемся. Еще можно купальники взять, поплавать.

Аделия расцветает, быстро соглашается.

– Дим, Сонь, вы тоже с нами пойдете. А вам, господа, – переводит взгляд на Влада и Аню, – не предлагаю.

– Это дискриминация! – наигранно возмущается Аня.

У них ребенок совсем крошка, им точно не до прогулок по лесу.

– Может, мы на даче останемся? – спрашиваю у Ромки.

Неплохо было бы им с Делей провести время вдвоем, без лишних глаз. Должны же они налаживать контакт?

– Составьте нам компанию! – подает голос Деля.

Ну что ж, хозяин – барин, тем более вижу, что Соне тоже интересно. Собираемся в путь. Идти недалеко, но все же. Берем воду, кое-что на перекус, полотенца и покрывало, чтобы можно было полежать на солнышке, позагорать.

Соня

– Виктория Сергеевна замечательная женщина! – восхищается Аделия.

Мы идем по лесной тропинке. Дима с Ромой впереди, мы с Делей позади.

– Она-то замечательная, я не спорю. Только я вообще не была готова к знакомству. Мы собирались ехать сюда, а тут приходит она, представляешь? Я даже приготовиться не успела. И вообще мне кажется, что родители Димы меня ненавидят. Они же знали, что у нас с ним было в прошлом.

– Полагаю, только в общих чертах, – размышляет Деля и неожиданно восклицает: – Да какая разница, что было в прошлом! Прошлое оно на то и прошлое, чтобы там и оставаться. Зато смотри, как сейчас все здорово! Вы счастливы, это видно невооруженным взглядом. У вас маленький скоро будет. Да и ты хорошая девушка, Сонь. Так что переживать вообще не надо.

– Ты так думаешь?

– Конечно!

Подходим к речке.

– Ух ты! – восхищаюсь я. – И вправду очень красиво.

Водная гладь отливает синевой, вокруг очень красиво, вдоль речки растут деревья и кустарники. Располагаемся на небольшом берегу. Расстилаем покрывало, скидываем одежду и заходим в воду. Вернее, как заходим…

Рома с разбега погружается под воду, Димка летит за ним. Мы с Аделией заходим постепенно и никуда не спеша. Солнце в зените приятно греет кожу, вода отличной температуры, не холодная и не теплая. То, что надо, чтобы освежиться и не замерзнуть.

Отплываю подальше, Деля остается на месте:

– Давай к тому берегу? – спрашиваю ее.

– Ой, нет. Я не очень хорошо плаваю, так что я тут поплескаюсь, на мелководье, а ты сплавай! – Аделия машет мне.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

– Ладно, не скучай, – ныряю под воду.

Дима и Рома уже очень далеко, я с наслаждением работаю руками и ногами. Доплываю до них.

– А принцесса наша чего не приплыла? – вскидывает брови Рома.

Треснуть бы ему.

– Принцесса не наша, а твоя, – констатирует Дима. – Это во-первых. Во-вторых, это ты какого-то хера оставил ее одну. Смотри, на нее толпа желающих из водяных набежит – и не будет у тебя невесты.

– Ладно-ладно, – закатывает глаза Роман. – Понял я свой косяк. Буду исправляться.

Старший брат Ромы отплывает от нас, а я обнимаю Диму за плечи. Он с готовностью подхватывает меня под бедра и помогает удобнее расположиться рядом.

– Дим, почему твой брат такой дурак? – спрашиваю его негромко.

Димка поднимает на меня расстроенный взгляд:

– Мне тоже это все не нравится. И брак их тоже, – следит за тем, как Рома плывет к берегу, у которого плещется Аделия.

– Чувства Аделии мне понятны. Но зачем Роме это все? Он же не любит ее. Да судя по тому, что я вижу, ему вообще плевать на нее!

– Рома сказал, что так нужно и что это договорной брак. Ему необходимо больше власти, которую он может получить от ее отца. А Дели нужно освободиться от этого самого тирана-отца.

– Это все ужасно. Люди как разменные монеты.

– Ты не думай, Ромка не отморозок, он не обидит Делю, – произносит со вздохом.

– Знаешь, можно обидеть и без слов и действий. Безразличие порой хуже презрения.

– Да. Ты права. Единственное, на что я могу надеяться, – что до Ромы дойдет.

– Дойдет что?

– То, что она его любит, – смотрит на Аделию.

– Она говорила, что Рома ей просто нравится, и все, – тоже поворачиваю голову и слежу за этими двумя.

– Нет, тут что-то гораздо больше симпатии. Понимаешь, в этом-то и проблема. Если бы, например, Слава сказал, что женится на Аделии, я бы спокойнее воспринял это. У них на сто процентов был бы договорной брак, так как никто ни к кому не питает теплых чувств. Но Рома это другое. Все закончится тем, что она останется несчастной, потому что мой старший брат вообще не способен на любовь.

Реально хочется разреветься. И по-женски жаль Делю. Невзаимная любовь хуже неизлечимой болезни.

– Поплыли к ним, – предлагает Дима. – Что-то я переживаю за ребят.

Гребем к берегу. Слышу Делин визг. Недалеко от берега что-то происходит между ними:

– Ой, да брось ты! Чего такая неженка-то, ну! – смеется Рома и подхватывает ее, быстро утягивая с собой на глубину.

Аделия хватает его за шею, что-то говорит. Мы уже совсем близко, но не достаточно. Рома поднимает Аделию и подкидывает ее. Девушка уходит под воду, брат Димы весело смеется.

– Ты дебил! – орет Дима и гребет быстрее. – Она плавать не умеет!

– В смысле? – с лица Ромы сходит вся спесь.

– Вот ты придурок, – Димка качает головой.

Рома ныряет под воду, Димка проделывает то же самое. Я плыву к берегу. Через несколько секунд Рома выныривает с Делей на руках. Она шумно дышит, но в сознании. Дима тоже всплывает и помогает вынести ее на берег.

Роман бережно сажает ее на покрывало. Девушку сильно трясет, стеклянным взглядом она смотрит перед собой. Ее идиот-жених садится перед ней на колени. Набрасывает на плечи полотенце и притягивает к себе, шепчет:

– Прости меня… прости, прости. – Целует ее в мокрые волосы и прижимает к груди.

Деля начинает тихонько плакать:

– Я так испугалась, там, под водой было очень страшно. Думала, утону.

Рома берет ее лицо в свои руки и смотрит ей в глаза испуганно:

– Никогда больше… никогда больше я не позволю тебе утонуть.

А после закрывает глаза и целует ее. Отворачиваюсь от ребят, чтобы не стеснять их. Мы с Димой тут явно лишние, поэтому он протягивает мне руку и помогает встать.

Забираем вещи и потихоньку уходим – этим двоим нужно побыть вдвоем. Чуть позже Рома и Деля возвращаются. Оба взъерошенные, с красными лицами.

Волков-старший торжественно несет свою невесту на руках.

Увидев нас, восседающих на террассе, Аделия прячет лицо в изгибе шеи своего будущего мужа.

Несмотря на это, все, кто были на улице, успели увидеть довольные лица этих двоих. Может, у них получится что-то достойное?

Уже вечером мы с Димкой решаем прогуляться к реке вдвоем. Влад и Аня заняты своим малышом, Аделия и Рома кайфуют в бассейне, а Дима настойчиво тянет меня за территорию коттеджа.

Когда мы подходим к реке, заря уже начинает раскрашивать небосвод красным.

Дима расстилает плед, ложится сам и тянет меня за собой. Притягивает близко-близко, оставляет на губах нежный поцелуй:

– Сонь, у меня кое-что есть для тебя. – Надевает мне кольцо на безымянный палец.

Ладно, я ждала этого последние дни, так что уже заранее знала, чем закончится наша поездка.

– Красивое кольцо, – отвожу в сторону руку и рассматриваю его.

Белое золото и искрящийся камень. Невольно сравниваю с обручальным кольцом, которое дарил мне Белов, – простое, серебряное, без камней, гравировки или чего-либо мало-мальски значимого. Абсолютно бездушная вещица.

– Не то чтобы я сомневался в ответе, – хмыкает Димка, довольный собой, – но не спросить мне не позволяет традиция: ты выйдешь за меня замуж?

Тихонечко смеюсь:

– А какие есть варианты ответов?

– Да, конечно, естественно, всенепременно, разумеется, несомненно. Выбирай любой!

– Как благосклонно с твоей стороны, – фыркаю я.

– И что же ты выберешь? – поднимается на локте.

– Я выбираю долго и счастливо.

Эпилог – спустя некоторое время

Соня

Свадьбу Ромы и Сони празднуют в дорогущем отеле. Все настолько помпезно, что начинает тошнить. Причина тошноты точно в этом, ибо токсикоз меня не мучал ни разу с начала беременности, не считая единственного случая в больнице. Но там была экстренная и очень нервная ситуация.

Пузожитель у меня на редкость спокойный и неприхотливый. Хотя, может быть, это пока так? Живот еще небольшой, но Волков настойчиво пытается на меня напялить платья в обтяжку, чтобы всем и все было понятно издалека.

Малышке уже пять месяцев. Говорят, первые месяцы беременности самые тяжелые. Меня эта участь миновала. Никакой сонливости, усталости – я порхала на крыльях любви и счастья.

За эти месяцы мы успели пожениться. Я не хотела пышной свадьбы, поэтому мы по-тихому расписались и позвали самых близких. По мне, так получилось идеально.

Свадьба Аделии и Романа – это мечта любой принцессы.

Так, наверное, подумает каждая девочка.

Вы просто не видели глаза этой принцессы. В них столько печали, что ее хватить затопить несколько небольших государств. Свадьбу организовывал отец Аделии. Роман вообще не участвовал во всем этом великолепии. Кажется, ему вообще плевать на собственную свадьбу. Аделия же просто устала воевать в одиночку на этом поле.

Чем выше был торт, чем дороже становилось платье, чем больше звалось гостей, тем сильнее и сильнее потухали ее глаза.

Стучусь в комнату, где собирают невесту. Мне открывает дверь распорядительница:

– Так! Вы кто? С какой стороны?

– Э-э, – растерянно тяну и заглядываю за спину дамочки.

Так и не скажешь, сколько ей лет, – одета в бежевый костюм, на лице стандартный макияж и пучок на голове. Из уха торчит провод с микрофоном. Делаю шаг в сторону, чтобы обойти ее, но она не пускает, шагает в ту же сторону. Я делаю шаг обратно. Она снова повторяет за мной. Вальсируем в дверном проходе. Я вообще не кровожадная, но резко захотелось заехать ей кулаком в нос. Ну нельзя же быть настолько параноидальной.

– Да я, в общем-то, с обеих сторон, – поясняю.

Может, хоть так она меня пропустит?

– Господи, Эвелина Григорьевна, прекратите пороть горячку! Пропустите Соню. Она моя подруга! – слышу, как Деля психует.

Дамочка поджимает губы, превращая их в тонкую линию, и отступает. Натянуто улыбается.

Прохожу внутрь и осматриваю помещение. Люкс, конечно, шикарен. Как и невеста.

На Аделии платье с невероятно пышной юбкой, рукава длинные, вырез на груди очень аккуратный. Все платье инкрустировано камнями. Боюсь представить, что это, вряд ли обыкновенный стеклярус. Аделия блестит, светится и переливается, как елка в новогоднюю ночь.

Ее волосы собраны в тугой пучок, слава богу, макияж очень сдержанный и действительно подходит ей. На специальной вешалке висит фата. Сколько тут? Пара километров? Кажется, ее хватит, чтоб обмотать этот отель. В несколько слоев.

– Все могут быть свободны, – просит Аделия.

– Но вам еще нужно надеть фату, Аделия Виссарионовна! – возмущается церберша.

– Я позову девочек, и они все сделают. А теперь, Эвелина Григорьевна, прошу вас уйти и оставить меня наедине с моей подругой.

Дамочка делает недовольное лицо, но все-таки забирает с собой феечек и уходит сама. Смотрю на Делю и хочется расплакаться. Боже, да она как раритетная ваза, выставленная напоказ!

– Советую не выходить на улицу, – поджимаю губы.

– Почему? – удивляется она.

– Ты так блестишь, что того и гляди тебя украдет стая сорок. Или цыган.

Она быстро моргает, рассматривая меня.

– Плохая шутка, да? – кривлюсь.

Ну ты и дура, Сонька!

Аделия несколько секунд смотрит на меня, а потом начинает хохотать. Складывается пополам и смеется во весь голос. Я не сразу понимаю, что смех ради смеха закончился и перерос в нечто большее. Панически-безысходное.

Аделия в этом огромном и неповоротливом платье падает на колени, закрывает руками лицо и начинает реветь белугой.

– Как же я ненавижу свою жизнь! – поднимает на меня заплаканные глаза. – Сонь, я бы так хотела, чтобы меня кто-нибудь украл и увез далеко-далеко. Туда, где нет ни тирана отца, ни матери, которая не видит ничего дальше собственного носа, ни жениха, для которого я вообще пустое место.

Деля вытирает белым рукавом глаза, и камни царапают кожу век, оставляя красные следы, но она будто не чувствует этого. Я сажусь рядом с ней на колени и перехватываю ее руки от греха подальше, а невеста продолжает исповедоваться:

– Сонечка, как бы я хотела, чтобы меня любили! Чтобы дышали мной! Как бы я хотела хотя бы раз в жизни, хотя бы ненадолго узнать, каково это – быть любимой.

Притягиваю ее к себе, обнимаю. Ее слова рвут мне сердце, но чем ей помочь?

– Мне казалось, вы с Ромой наладили контакт, – стараюсь говорить как можно мягче.

– Нет, Сонь. Это был один-единственный эпизод хоть какого-то человеческого тепла в исполнении Романа. А после я снова стала для него невидимкой. Поначалу, как только отец ухватился за организацию свадьбы, я пыталась воззвать к Роме. Ну не может же ему быть безразлична собственная свадьба? А нет, оказалось, еще как может. В итоге я решила, что раз ему ничего не надо, то и мне тоже. Будь что будет, и гори оно все синим пламенем! Господи, Соня… Знаешь, сколько весит это платье?! Двадцать килограммов! Это самая настоящая обуза! «Подарок» моего отца и напоминание о том, что я нелюбимая дочь. А Рома? Сонь! У меня даже обручального кольца нет, понимаешь?! Он попросту забыл про него.

Глажу ее по голове, вытираю слезы. У меня на платье остаются мокрые капли, но я игнорирую их. Вообще плевать на мой внешний вид. Тут катастрофа вселенского масштаба.

Аделия потихоньку успокаивается, и я придерживаю ее, помогая подняться и пересесть на кровать. Внешний вид у нее, конечно, испорчен. Тушь потекла, помада размазалась, плюс на платье остались черные следы от туши.

– Дель, давай сбежим? – предлагаю я.

– Куда? – спрашивает устало.

– Да куда угодно! Ты свободный человек. Умница и красавица. Не пропадешь. Найдем тебе работу, жилье. И плевать на всех! И на отца твоего неадекватного, и на жениха безразличного.

Смотрит на меня, выравнивает дыхание и вместе с этим спину. Ведет головой, сбрасывая напряжение, и поднимается на ноги.

– Нет, Соня. Это моя ноша. И я понесу ее.

Подходит к зеркалу и начинает умело поправлять макияж, будто и не нужны ей до этого были феечки. Промокает слезы, влажной салфеткой вытирает тушь. Достает корректор, пудру, замазывает все несовершенства. Рисует себе самую настоящую маску.

Наблюдаю за всем этим, открыв рот.

– Дель, – трогаю ее за плечо, – может, ну ее, ношу эту твою?

Она доводит себя до совершенства, разворачивается и смотрит с лучезарной улыбкой. У меня по коже идет мороз.

– Знаешь, Сонь, мама всегда говорила мне: «Что бы ни случилось, держи лицо». Она будто знала, что однажды такой день может настать. Я мастерски преуспела в этом искусстве.

Да уж… я вижу.

– Позови, пожалуйста, эту цербершу. Мне нужно помочь с фатой.

Медленно ухожу. Может, она передумает?

Но нет, этого не случается. На автомате спускаюсь в холл, а через него в огромный банкетный зал, где будет происходить торжество. Нахожу Димку и сажусь рядом с ним.

– Как там наша невеста? – спрашивает добродушно.

Поворачиваюсь к мужу и смотрю в растерянности.

– Дим, а будут спрашивать что-то типа того: «Если в зале есть кто-то, кто против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно»?

– Не думаю, – отвечает и хмурится. – А что?

– Я бы вызвалась оспорить этот брак.

Димка вздыхает:

– Все так плохо?

– Мне кажется, даже хуже, – бормочу устало.

– Я поговорю с Ромой, – кивает мне.

По проходу идет невеста в белом. Работают камеры, люди ахают от ее красоты и великолепия, звучит потрясающая живая музыка. А я вижу лишь потерявшуюся девочку, которая не знает, где выход из этого ада.

Димка кладет ладонь на мой живот и слегка поглаживает его:

– Я обязательно поговорю с братом. Он дурак, но не плохой. Я уверен, что все у них с Делей будет прекрасно.

Мне бы твою уверенность, Димочка.

Невеста доходит до прохода, и жених аккуратно поднимает фату. Смотрит Деле в лицо с мягкой улыбкой. Начинается торжественная речь ведущей, и все слушают внимательно.

А я вижу легкое, практически незаметное движение – Рома лезет в карман брюк и достает кольцо с огромным бриллиантом. Аккуратно, неприметно надевает его безымянный палец невесты и слегка сжимает ее пальцы. Их взгляды встречаются, и я читаю по губам, как он шепчет ей:

«Прости».

Аделия находит взглядом меня среди гостей, и я вижу, как ее маска трещит по швам, а глаза наполняются слезами.

Как же мне хочется верить в то, что у этих двоих может быть счастливое будущее.