Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6. Неразборчива

Соня

– Как прошла съемка? – спрашивает Руслан, а я озираюсь по сторонам, потому что кажется, будто затылок прожигает чей-то взгляд.

Оборачиваюсь, но не вижу никого, коридор пуст. Показалось, значит.

– Нормально прошла, – выдавливаю я из себя. – Ты знал, что Дима – генеральный директор?

Муж отступает от меня и смотрит с вызовом:

– Вчера узнал.

– Поэтому ты не хотел, чтобы я сюда ехала? – запоздало доходит до меня.

– Что за глупости? – выпаливает он. – Я переживал за тебя, хотел, чтобы ты отдохнула после переезда, обустроила нашу новую квартиру. А сказать попросту не успел, ты же сегодня быстро сбежала из дома.

– Ясно, – отвечаю, хотя ни черта мне не ясно.

– Общались? – с нотками ревности спрашивает Руслан.

– Нет, молчали все полчаса, – выпаливаю бездумно.

Я зла из-за того, что Руслан не предупредил меня. Я зла, потому что не была готова к этой встрече. Я в полном раздрае, мои чувства и эмоции напоминают сейчас коктейль Молотова. Пусти искру – и взорвусь к чертям.

Как я вообще выдержала эти тридцать минут? Да не просто выдержала, а еще и отработала? Непонятно.

– Не язви, – грозит Рус, и я смотрю ему в глаза с раздражением.

– А то что? – я понимаю, что по краю хожу.

Знаю, что с Русланом так нельзя. Он не мягкий и пушистый. Он заводится с полоборота, а я подливаю сейчас масла в огонь. Жду, что муж начнет кричать на меня, но неожиданно он тепло, хоть и неискренне, улыбается и примирительно поднимает руки.

– Все-все, моя воинственная крошка! Пошли лучше пообедаем?

Я хмурюсь от неожиданной смены настроения, но решаю, что развивать сейчас эту тему посреди коридора компании – не лучшая затея, поэтому соглашаюсь.

– Тебе разве не нужно работать? – спрашиваю его.

Рус вскидывает брови, переплетает наши пальцы, тянет меня по коридору и произносит на ходу:

– Надо, конечно, но у меня в расписании, вообще-то есть такая штука, как обеденный перерыв. Напротив офиса неплохое кафе. Кормят сносно. Ты же голодна? Так и не позавтракала, наверное?

– Не успела, – признаюсь я и даю себя увести.

– Пойдем. Что же я за муж такой, если оставлю собственную жену без обеда?

Руслан говорит все это так легко и небрежно, что я вынуждена заглянуть ему в лицо, чтобы проверить, все ли в порядке с ним. Но муж выглядит спокойным и уверенным.

Выходит из офиса, тянет меня по пешеходному переходу через дорогу и заводит в уютное кафе.

– Смотри, столик у окна. Будто нас ждал, – замечает он, а я киваю и присаживаюсь на предложенный им стул.

К нам подходит официант и принимает заказ, а после удаляется. В ожидании блюд решаюсь заговорить:

– Так получается, Дима теперь твой босс?

Лучше бы я не спрашивала, потому что взгляд Руслана тут же темнеет.

– Получается, так, – выдает он холодным тоном.

– Как же вышло, что вы оба оказались в одной компании? – я беру в руки салфетку и начинаю ее накручивать на палец, чтобы унять дрожь в руках и отвлечься на что-то.

Руслан откидывается на стуле, чуть ослабляет галстук и отвечает:

– Совет директоров выбирал топ-менеджеров из разных стран. Типа для обмена опытом и внедрения инновационных методов ведения бизнеса. Волков работал где-то в Штатах. О том, что он будет со мной в команде, я узнал по факту на вчерашней встрече. Был неприятно удивлен, но что поделать, придется работать.

– Вы же дружили раньше. Много лет он был твоим другом, – напоминаю я.

– Был. До того, как поступил вот так с тобой.

– Но при чем тут ты, Руслан? Ведь это он меня предал, а не тебя, – замечаю я и откладываю скомканную салфетку в сторону.

Рус фыркает и нервно взмахивает руками:

– Можно подумать, ты не знала, что я с самого начала положил на тебя глаз, но Дима успел первым. Ты страдала, мне было больно на тебя смотреть. О дальнейшей дружбе между нами не могло быть и речи.

Собственно, я всегда знала, что Руслан не ровно дышит ко мне. Он сам говорил мне об этом, еще когда я была с Димой, но только в шутливой форме, поэтому я никогда не размышляла на эту тему.

В институте Рус был такой – Фигаро здесь, Фигаро там. Куча девчонок. Шлейф из разбитых сердец, тянущийся за ним. Когда мы начали серьезные отношения в Германии, я все боялась, что муж начнет изменять, но нет. Все было спокойно, и Рус никогда не был замечен ни в чем.

До того сообщения в самолете, о котором я совсем позабыла. Но сейчас меня интересует другое:

– Может, тебе стоит наладить с ним контакт? – спрашиваю я аккуратно. – Все-таки вам работать вместе.

– А что, – спрашивает он с сарказмом, – ты тоже хочешь с ним наладить отношения? Через меня?

– Нет, – сдавленно отвечаю я, отворачиваясь к окну и глотая обиду на эти слова.

Приносят наш заказ, и мы едим молча. Говорить не хочется. Да и чего уж тут… видеть Руслана после этих слов тоже не хочется. Но прилюдные истерики и скандалы – не мой конек, поэтому я ем пасту, даже не поднимая взгляда от тарелки.

– Отвратительная еда. Повар безрукий идиот, – выдает муж гневную тираду и со злостью отодвигает тарелку.

– А мне нравится моя паста, – вступаю на защиту неизвестного человека, потому что мое блюдо действительно очень вкусное.

– Ты всегда была неразборчива. В еде в том числе, – выдает Руслан замечание, и я давлюсь собственными словами.

Вот это претензии. Это он таким образом на Димку намекает?

– Я наелась, – отодвигаю тарелку и собираюсь встать и уйти отсюда к чертовой матери. Подальше от своего мужа.

– Прости, прости, – поднимает он примирительно ладони, а после накрывает мои руки, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не вырвать их. – Нервы ни к черту. Ты доедай свой обед, а я пойду. Тем более мне уже пора.

Я ничего не говорю в ответ.

Руслан встает, достает из бумажника купюры, кладет их на стол, разворачивается и молча уходит.

Через окно я провожаю его взглядом.

Выдыхаю только когда его фигура скрывается за раздвижными дверьми офиса. Но мое спокойствие длится недолго, потому что минуту спустя из этих же дверей выходит Дима.

Вместе с брюнеткой, одетой в элегантное бежевое платье и потрясающие лодочки – лимитированная коллекция, я гонялась за ними по всей Европе, да так и не смогла купить.

Лица его спутницы не видно из-за полей стильной шляпы, но готова поспорить: она эффектна и привлекательна.

Вижу только уголки ее губ. Она улыбается Диме, а тот мягко отвечает ей такой же теплой улыбкой. Подъезжает черный седан, Волков открывает заднюю дверь и галантно помогает девушке сесть.

Затем обходит машину и садится с другой стороны.

Я смотрю вслед уезжающему авто и пытаюсь понять – где в своей жизни я повернула не туда, раз мое сердце разрывается при виде этой картины

Глава 7. Если бы я знала

Соня

Приезжаю домой и не раздеваясь сажусь за стол. Открываю ноутбук, достаю фотоаппарат, чтобы перекинуть фотографии.

С нетерпением жду, когда фото скинутся в облако, а сама перебираю технику, достаю все из рюкзака.

Замечаю, что на одном объективе нет крышки. Роюсь в рюкзаке, практически выворачиваю его наизнанку, но нигде ее не нахожу.

Черт. Неужели я забыла ее в офисе?

Наверняка. Больше негде – ведь рюкзак я потом нигде не открывала. Как раз в этот момент скидываются все фото, и я открываю папку.

Матерь божья!

Откровенно залипаю на фотографии бывшего. Даже с неправильно выставленным светом он выглядит потрясающе.

Дима серьезен. Собран. Строг. Весь его внешний вид буквально кричит о том, насколько он успешен.

Он привлекает своей силой и уверенностью в себе. Сложно найти в нем изъяны. По правде говоря, их не существовало даже когда он был студентом и подрабатывал вечерами в магазине. Я помню, что, увидев его впервые, потерялась в его глазах.

Они, как бездонный океан, утягивали вслед за собой, забирая в плен не только сердце, но и душу. Это случилось и со мной – он забрал все, что было у меня. И, кажется, это все так и осталось с ним.

Годами я вытравливала из своих воспоминаний его образ. Тот свет и тепло, что он приносил мне. Я старалась помнить о причине, по которой мы расстались. Пробовала думать только о том, что в этой истории он предал меня, оставив после себя столько боли и тоски…

Он изменился, да. Но есть в нем что-то такое… родное, близкое. Душа…

В груди больно сжимается сердце. Я ставлю локти на стол и закрываю глаза, чувствую, как из них текут горячие ручейки слез.

Захлопываю крышку ноутбука, вытираю мокрые щеки и встаю с кресла. Подхожу к окну и упираюсь лбом в стекло, рассматривая город внизу.

Странная штука жизнь. Делает с нами невообразимые вещи, ломает, испытывает. А как только тебе кажется, что вот – все, что ты справился, она подкидывает тебе новые испытания. И каждый раз ты теряешься, потому что не готов.

Мне казалось, что Дима остался в прошлом, что наши судьбы больше никогда не переплетутся. Я замужем. Мой муж меня любит. Да, он вспыльчив, часто злится, нервничает. Но он оберегает меня, переживает обо мне.

А я… А я вспоминаю о другом и плачу тоже о нем. Вместо того, чтобы волноваться из-за некой Юли, я думаю о Диме и о том, как была с ним счастлива, ведь в браке с Русланом я не смогла этого повторить.

Как ни старалась я преодолеть себя, сломать до заводских настроек и взрастить любовь к мужу, этого не случилось.

Вернее нет, не так. Это случилось, но моя любовь к мужу скорее как искусственный суррогат, а чувства к Диме всегда были органичными, правильными, живыми.

Были! Соня, были! Вот это ключевое.

Отхожу от окна и иду в спальню, на ходу срывая с себя одежду. Параллельно начинает звонить телефон, и я отвечаю на звонок с незнакомого номера:

– Слушаю.

– София, еще раз добрый день. Это Елена. Я звоню по поручению Дмитрия Артуровича. – Сердце пропускает удар.

Он попросил мне позвонить? Но зачем? Что ему от меня нужно?

Пожалуйста, пускай ему от меня будет что-то нужно. Я бы хотела посмотреть на него еще раз. Последний раз, перед тем как окунуться обратно в свою семейную жизнь с натянутой улыбкой и опущенной головой.

– Да, конечно, чем могу помочь? – хрипло отвечаю.

– Вы забыли крышку от объектива в его кабинете.

– Оу, – тяну я, – да, как раз ищу ее. Я могу приехать за ней завтра? И, кстати, завтра очередная съемка у вас в офисе.

– Да, конечно. Также напоминаю, что Ирина из PR-отдела ждет фотографии Дмитрия Артуровича, пришлите, пожалуйста, как можно быстрее.

– Но они еще не обработаны, – замечаю я.

– Ничего страшного, она посмотрит исходный материал и даст вам обратную связь.

– Хорошо. Сейчас вышлю ей на почту.

Прощаемся с секретарем Димы, и я возвращаюсь к компьютеру. Не хочется рассматривать фотографии, но это моя работа, я обязана.

Господи, кого я обманываю?! Да я глаз не могу отвести от него. Фото возле панорамного окна просто потрясающие. Нерешительно протягиваю пальцы и касаюсь виска Димы на мониторе, глажу буквально секунду, а после отдергиваю руку, словно обжегшись.

Скидываю фото Ирине, а затем отправляю Тане для обработки. Подруга тут же перезванивает мне:

– Это что, Сонь? – спрашивает шокированно.

– Это Дима, Танюш, – говорю спокойно.

– Но… как?

– Вот так. Я приехала снимать, а там он.

– А твой-то? Руслан? Почему он не предупредил?

– Говорит, не успел.

– И что теперь делать, Сонь? – спрашивает в недоумении.

– Если бы я знала, Танюш… Если бы я знала.

Глава 8. Мираж

Дима

Смотрю на Соню и поверить не могу, что вправду вижу ее перед собой.

Неужели это она? Не мираж?

Что она тут делает? Вроде должна быть где-то за границей.

После того случая я пытался найти ее, но Соня будто исчезла с лица земли. Ее подруга Таня молчала как партизан, а после сама съехала из общежития. С Русланом же мы сразу прекратили всякое общение.

Мне нужно было разобраться, что происходит. Ведь это в его доме случилась вся та чертовщина. Последнее, что я помню, – как приехал в дом друга после его звонка и встревоженного голоса в трубке. Дальше провал. Чернота.

Утром я становлюсь предателем, а однокурсница, которая славится на весь университет тем, что слаба на передок, рассказывает мне, как я хорош в постели.

Но я ничего из этого не помню. Я даже не видел ее в ту ночь.

Разговор с Русом света на ситуацию не пролил, только разрушил нашу дружбу. Он попросил меня оставить в покое Соню, якобы она не хочет меня видеть и слышать не желает. Он впервые в жизни пригрозил мне расправой, если я не послушаю его.

Как итог – жестокая кровавая драка. Нас с трудом развели по разным углам, и вот так распалась наша многолетняя дружба.

Я так и не смог разобраться в том, что произошло, – все как один твердили, что я изменник. Соня исчезла. Тогда у меня не было ресурсов найти ее, тем более за рубежом. А потом, когда появились, я решил, что нет смысла ворошить прошлое. И хоть эта девушка не отпускала меня долгих пять лет, я предпочел реальную жизнь фантому.

Про Руслана я тоже мало что знал – слышал, что также уехал за границу и женился. На ком, неизвестно. У него никогда не было соцсетей, а общие друзья разбежались кто куда.

Буквально вчера я узнал, что Белов будет моим новым замом, и от нас ожидают плодотворного сотрудничества. Мы тактично сделали вид, что не узнали друг друга, и на собрании вели себя как взрослые люди. В конце концов, делить нам нечего.

Но, как оказалось, шокирующие известия на этом не закончились. Именно поэтому я удивленно смотрю на свою бывшую девушку, которой когда-то горел, с которой мечтал построить семью, воспитать детей и счастливо состариться.

Она изменилась. Стала еще красивее. Светлые волосы распущены и обрамляют нежное лицо. Голубые глаза, в которых я когда-то тонул, окидывают меня с недоверием, отчего становится понятно – она удивлена ничуть не меньше меня.

Соня нервно облизывает розовые губы, а я забываю, где мы находимся, и ныряю в воспоминания, в которых мы с жаром целуем друг друга.

На ней брюки, плотно обтягивающие стройные ножки и бедра, и свободная рубашка. Стильно, удобно. А еще невероятно сексуально.

Она по-прежнему ощущается родной. Родная, но… не моя.

– Ты готов? – спрашивает она нежным голосом, от которого учащается пульс.

– Да, – я стараюсь говорить как можно спокойнее. – С чего начнем?

Соня встает, оставляет свой рюкзак и чехол с фотоаппаратом на стуле и подходит к аппаратуре, которую установили накануне.

– Мне нужно проверить свет, а после приступим.

Киваю и погружаюсь в работу. Точнее, делаю вид, что погружаюсь в работу, краем глаза следя за Соней. Она переставляет лампу, а после берет фотоаппарат и щелкает затвором.

Потом смотрит на то, что получилось, и снова поправляет свет.

Отворачиваюсь к монитору и пытаюсь вникнуть в суть отчета, который мне выслала помощница, но все без толку. В это время Соня ходит вокруг меня и фотографирует, меняя объектив и угол съемки.

Краем глаза вижу, что она постоянно откидывает волосы назад, потому что длинные светлые пряди лезут в лицо и мешают ей работать.

– Дим, – зовет она тихо, и от моего имени, произнесенного ее устами, просто срывает планку.

– Да? – я оборачиваюсь и смотрю на нее.

– Можно попросить карандаш? – робко спрашивает она.

– Карандаш? – тупо переспрашиваю.

– Я забыла резинку для волос, а они мне мешают. Хочу собрать.

Я, конечно, слабо представляю, при чем тут карандаш, но достаю его из стакана и протягиваю Соне.

Та благодарит меня, подходит ближе. В этот момент обращаю внимание на тоненький серебристый ободок обручального кольца на безымянном пальце.

Значит, замужем.

Этот факт неожиданно больно бьет. Не знаю почему – ведь прошло много лет, а Соня была и остается красивой девушкой.

Она делает что-то невообразимое с волосами и втыкает в них карандаш, на котором, похоже, и держится прическа.

– Готов продолжить? – спрашивает она.

– Да. Что нужно делать?

– Подойди, пожалуйста, к окну и посмотри в него.

Я выполняю все, что говорит София.

– Как у тебя дела? – спрашиваю неожиданно даже для себя самого.

Соня на секунду замирает, но быстро берет себя в руки и продолжает щелкать затвором, пока я становлюсь в разные позы.

– Все в порядке. А у тебя как? Слышала, ты работал за границей.

– То же самое могу сказать и о тебе, – замечаю я.

– Ну… я вернулась не так давно.

– Да. И я.

– Давай перейдем на диван. Присядь и возьми вон ту газету, – командует она и прячется за камерой. – Тебя пригласили сюда, да?

Делаю все так, как говорит она, и отвечаю.

– Я работал в Америке на местную торговую компанию. Теперь вот переманили обратно на родину.

– Понятно, – произносит она.

– А ты почему вернулась?

Соня словно впадает в ступор и замирает, нерешительно выглядывая из-за фотоаппарата.

– Я… а… – мнется она.

Неожиданно распахивается дверь, и в кабинет входит Ласнецов:

– Дмитрий Артурович, я к вашим услугам! – рокочет один из моих директоров и удивленно вскидывает брови, глядя на нас с Софией. – О, вы не один. Прошу прощения.

– Да, Алексей Ильич, не могли бы вы подождать… – начинаю я, но София перебивает:

– Нет-нет, мы уже закончили.

Она начинает спешно собирать аппаратуру, пару раз у нее падают вещи. Мы с Алексеем удивленно смотрим на нее.

Я бы хотел, чтобы она осталась. Мне было бы интересно узнать больше о ее жизни, но Соня откровенно убегает.

– Всего доброго, Дмитрий Артурович, – говорит быстро, не смотря мне в глаза, и трясущимися руками заправляет прядь за ухо. – Фотографии я пришлю вашему помощнику. Вернее, помощнице. Точнее, м-м-м… помощницам.

Я не успеваю ничего сказать, как она пулей вылетает из кабинета, и я в последний момент замечаю, что на полу лежит крышка от объектива. Поднимаю ее и выхожу из приемной, собираясь перехватить Соню в коридоре и отдать ей крышку.

Но когда я дохожу до коридора, то встаю как вкопанный.

Потому что вижу, как Соня спешит навстречу моему бывшему другу. Прижимается к нему, а он оставляет на ее щеке поцелуй. Вспоминаю вчерашнюю встречу, на которой присутствовал Рус. Тогда я тоже обратил внимание на то, что он женат.

Интересное получается кино.

Глава 9. Дежавю

Дима

– Дмитрий Артурович, у вас сегодня встреча с председателем совета директоров Альбертом Тимуровичем. Также вы приглашены на совещание, касающееся проблем с поставками оборудования из Венгрии. И отчет по аудиторской проверке у вас на столе.

– Вы звонили Беловой? – это и все, что меня беспокоит?

– Д-да, – Ксения теряется, но быстро берет себя в руки. – София предупредила, что заедет сегодня и заберет крышку. Насколько я знаю, ей необходимо отснять Власова и Гончарову.

– Хорошо. Принесите мне кофе и пригласите Софию ко мне, когда придет, – командую я и иду в свой кабинет.

– Но если вы будете на совещании? – Ксения заходит вслед за мной и останавливается на пороге.

– Ничего страшного, – отмахиваюсь я и сажусь на свое рабочее место. – Попросите ее подождать в приемной, а меня предупредите.

– Как скажете. Ваш кофе будет готов через пару минут.

Киваю помощнице и включаю компьютер.

Не понимаю, зачем я делаю это. Соня явно несвободна. Да не просто несвободна – она замужем, мать твою. Какого хрена тогда я творю?!

Беру со стола крышку, которую она обронила вчера, и бездумно верчу ее в руках.

Чего добиваюсь? Иду на поводу у своего желания – всего лишь увидеть Соню. Еще раз. Последний.

Просто спрошу у нее, как дела. Узнаю, все ли хорошо. Только это, больше ничего. Убежусь, что с ней все в порядке, и вернусь в свою размеренную жизнь с кучей планов, в которых никак нет места моей бывшей любви.

Постоянно гляжу на время, как верный пес, ожидающий свою хозяйку, предвкушаю визит Сони. С трудом удается себя собрать и начать работать, потому что дел, мягко говоря, дохрена.

Ближе к обеду Ксения звонит по селектору и сообщает, что Соня пришла. Встаю со своего места и выхожу в приемную, жестом приглашаю бывшую девушку зайти ко мне в кабинет.

София мнется, сомневается, кусает губу, но все-таки заходит и прикрывает за собой дверь.

На ней широкие черные брюки и серая кофта с длинным рукавом. Светлые волосы собраны в небрежный пучок. Примерно такой же она закрутила, когда снимала меня.

Глаза Сони блестят, на щеках играет румянец. Алые губы искусаны, и это стопорит меня. Откровенно зависаю на них. Мозг сразу же подкидывает мне воспоминания о наших поцелуях, о том, как она стеснялась впервые поцеловать меня, и не только. Ведь я был у нее первым во всем…

– Привет, – говорит нерешительно и переминается с ноги на ногу.

– Привет, – отзываюсь я, возвращаюсь за свой стол, и жестом предлагаю Соне присесть напротив. – Прошу.

Она поджимает губы, но подходит и садится. Ставит рюкзак на пол, а сумку на колени.

– Я… эм-м… забыла тут вчера, – говорит несвязно.

– Да, – киваю с готовностью и протягиваю Соне крышку от объектива. – Вот, держи.

– Спасибо, – произносит она на выдохе.

Замолкаем. Я смотрю на девушку, сидящую передо мной, и до сих пор поверить не могу в то, что все происходящее – реальность.

– Как ты, Сонь? – спрашиваю у нее, потому что наконец-то мы никуда не спешим и у нее есть возможность ответить на этот вопрос спокойно.

София закусывает губу и опускает глаза. Потом выдыхает и поднимает их, заглядывая мне в душу:

– У меня все хорошо, Дим.

– Работа, семья? – мне нужны подробности.

– И работа, и семья, – кивает она.

– Дети? – выпаливаю я и жалею, потому что Соня дергается и тут же опускает глаза, отвечая тихо, но твердо:

– Нет.

Ясно. Тема недопустимая. Я знаю только две причины такой реакции на этот вопрос у женщины: невозможность зачать ребенка или его потеря.

– Прости, если задел, – тут же говорю я, коря себя за собственную глупость. – Как тебе работается у нас? – решаю перейти на безопасную тему.

– Не у вас, а на вас, – поправляет она меня. – Мне все нравится, впереди еще много работы. Надо отснять уйму людей и все помещения для сотрудников. Оказывается, у вас есть игровые комнаты и комнаты для сна – это правда?

Соня удивлена, но не одна она.

– Это нововведение нашего креативного директора, подсмотрел, кажется, у китайцев, – поясняю я. – Решили внедрить, чтобы посмотреть, как отображается на работоспособности.

– О да, я заметила, – вскидывает брови Соня и впервые улыбается. – Все здесь безумно заняты. Куда-то спешат, и такое ощущение, будто все равно не успевают.

– Тоже заметила, да? – усмехаюсь я.

– Твоя помощница перед съемкой попросила меня уложиться в десять минут! – возмущается она. – В десять! Да я это время потрачу только на настройку аппаратуры.

– В общем, тебе еще неоднократно предстоит приезжать сюда? – спрашиваю я, слыша в собственных словах какую-то безнадегу.

– Со мной же подписали контракт, – поясняет она уже более раскрепощенно, – теперь я ваш штатный фотограф.

– Неожиданно, – киваю я.

А у самого внутри разливается какая-то щенячья радость.

– Да, твоя церберша… – произносит она и тут же осекается.

– Церберша? – недоумеваю я.

– Ну, твоя секретарша. Елена. Она мне сообщила, что фотографии попросили переснять.

– Почему? – хмурюсь.

Я видел эти фотографии в исходном варианте, без обработки. Несмотря на то, что я не люблю фотографироваться, все получившиеся кадры мне понравились.

– Якобы чересчур живые.

– Вроде был запрос именно на это? – спрашиваю я, а Соня закатывает глаза.

И снова гребаное дежавю. Она иногда так делала, когда была недовольна. Помню, я постоянно смеялся над ней в такие моменты.

– Просили живые фото. Но наши получились чересчур живыми.

Это ее «наши» словно сироп в уши.

– Как можно получиться чересчур живым? – я реально не понимаю сути претензии.

– А это ты у своего PR-менеджера спроси. Она забраковала.

Так. Сделал мысленную пометку: выдать Ирине из PR-менеджера отдела премию. Моя ты умница!

– Так что нам предстоит поработать еще как минимум один раз.

Снова замолкаем. Тишина привносит неловкость, и Соня спешит ее обойти:

– А ты как? Жена, дети?

– Нет, ни жены, ни дете…

– Дмитрий Артурович, простите, у нас ЧП! – без стука влетает Ксения, за ее спиной маячат юристка и операционный директор.

Ясно. Поболтали.

Соня все понимает без слов, спешно собирается и выдавливает мне улыбку, говоря одними губами:

– Увидимся.

Киваю ей, а сам зову посетителей.

Провожаю взглядом фигуру бывшей и мысленно облизываюсь. Ну и как мне делать с ней «неживые» фото, когда все в ней заводит меня и выносит на новые орбиты?